РАЙЛЬ

13 сентября 1886

И вот наступила суббота — день, когда Райль должен был ехать в Миллтаун, чтобы начать учебу, — день, когда он увидит Джинкс. Он нащупал у себя в кармане маленькую коробочку. Внутри нее в гнездышке из ваты лежали сережки, сделанные из орегонского нефрита, — подарок для его возлюбленной. Эти кусочки жада он нашел в русле Гремучей реки еще два года назад. Он хотел подарить их ей, но не осмеливался. В последние два месяца он работал над ними постоянно, изготавливая для них оправу из серебра. Мысленно он видел серьги на Джинкс, видел, как они раскачиваются и сверкают в ее ушах, видел в них отражение ее смеющихся зеленых глаз. Нефрит был таким живым камнем, и серьги из него очень подошли бы смелой и стремительной Джинкс. Райль ждал-недождался, когда сможет подарить их ей. Он не знал, что случилось с ней в тот последний день, но что бы там ни было, Джинкс никогда долго не сердилась на него.

Они сидели в лодке и плыли по течению к Миллтауну, и тут Митч сказал то, что заставило Райля вскочить.

— Надеюсь, Джинкс нравится во Фриско, — сказал он. — По крайней мере она, вероятно, справилась со своими проблемами.

Джо улыбнулась.

— Я же говорила тебе, что она нуждается только в смене обстановки. Наконец Райль обрел голос:

— А что Джинкс делает в Сан-Франциско?

— А разве мама не говорила тебе? Она поехала туда с Эриком и Уилли, чтобы посмотреть на новый немецкий парусник.

— Ну вот, все Джинкс да Джинкс, только она развлекается, — пробормотала Эдит.

— Ничего, дорогая. — Джо потрепала дочь по руке. — Мы поедем в декабре за подарками к Рождеству, и ты сможешь купить себе новые платья. Ну как, вдохновляет тебя такая перспектива?

— А Карр приедет? Он приедет на Рождество домой, мама?

Райль, занятый борьбой со своими чувствами, не слышал, что ответили Эдит на этот вопрос. Целых два месяца он ждал сегодняшнего дня. Это помогало ему сохранить разум в течение мучительнейших пятидесяти девяти дней — и вот теперь это.

Он не увидит ее. Она уехала.

— А когда Джинкс вернется? — несколько грубовато спросил он.

Он увидел, что отец как-то странно смотрит на него, и только тут заметил, что судорожно сжимает и разжимает кулаки на коленях.

Он глубоко вздохнул и вытянул их. Райль почувствовал, как напряжены мышцы его ног.

— Она пробудет в Калифорнии две недели, — ответил Митч. Он выглядел озадаченным и встревоженным.

Глаза Райля были устремлены в сторону долины, но не видели ни шершавых скал, ни бегущей воды. Митч снова заговорил, но Райль не повернулся к нему. В ушах его звучали слова Карра, которые тот произнес, зайдя в комнату Райля перед отъездом в лагерь на лесозаготовки:

— Полагаю, теперь-то ты думаешь, что унаследуешь весь бизнес? — съязвил Карр. — Ты думаешь, что из-за того, что отец злится на меня, он оставит тебе компанию? Так можешь не рассчитывать на это, приятель. Моя мать хоть и растила тебя как сына, от этого ты не перестал быть незаконнорожденным.

— Уходи, Карр. У меня и так слишком много проблем, чтоб разбираться еще и с твоими.

— Да уж, проблем у тебя хватает. Хочешь узнать, почему Джинкс уехала посреди ночи? Так я скажу тебе.

Теперь Райль внимательно слушал его.

— Она узнала про отца и его шлюху в Сан-Франциско — твою мать. Джинкс поняла, что ты — наполовину брат ей. Вот почему она сбежала.

— Ты лжешь! Карр зло засмеялся:

— А если отец когда-либо узнает, что ты путаешься со своей собственной сестрой, он оставит тебя без гроша.

Райль был ошеломлен услышанным. Он настолько ужаснулся от мысли, что может быть братом Джинкс, что не слышал больше ни слова из змеиных речей Карра.

И теперь, работая над сережками для Джинкс, Райль жил в страхе, что Карр сказал правду. «О, пусть это будет ложью, — молил он. — Она не может быть настоящей сестрой мне. Карр солгал. Карр всегда врет».

Но что, если это было правдой? И что, если Карр сказал об этом Джинкс, и это заставило ее уехать?

Сначала Райль хотел поехать к отцу и прямо спросить его об этом, но последние слова Джинкс, в которых она умоляла не говорить с отцом, остановили его. Теперь для того, чтобы поговорить с кем-то об этом, или даже для того, чтобы начать поиски истины, ему необходимо было снова увидеться с Джинкс.

Она любит его. Он знал это. Он знал также, что может сломать все препятствия на пути к их браку. Если он действительно наполовину ее брат, то нет никакой надежды.

Он не мог смотреть на отца. Ему едва удавалось спокойно сидеть в лодке. Он так рассчитывал увидеться сегодня с Джинкс. Теперь он должен ждать еще две недели, пока она вернется из Сан-Франциско.

В гостиной Эйлин собирались гости на воскресный концерт, когда Митч знаком показал Райлю проследовать за ним.

— С тех пор, как мы здесь, мы ни на миг не оставались одни, — сказал Митч, закрывая за ним дверь. — Садись, сын. Думаю, нам надо поговорить.

Райль уселся в черное кожаное кресло, а Митч вынул сигару и облокотился на каминную полку.

— Ведь тебя что-то гложет, сын, и я очень хочу помочь тебе, если только могу. Комок застрял в горле Райля.

— Так ты хочешь поговорить со мной о твоих проблемах?

— Я бы рад, отец, но…

— Что-то связанное с Джинкс? Вы поссорились?

— Нет, не ссорились. — Райль не знал, что сказать. Джинкс заставила его пообещать не говорить с отцом об их помолвке, но неожиданно он понял, что должен сказать о ней. Ведь она убежала от него и тем самым нарушила все обещания, ведь так?

— Я люблю Джинкс, сэр. Я хочу жениться на ней.

Лицо Митча засветилось от удовольствия. Он быстро пересек комнату и схватил Райля за руки.

— Ты не мог бы обрадовать меня больше, — заявил он, сжимая руки Райля. — А что она думает по этому поводу?

Райль заколебался;

— Точно не знаю.

Ему пришла в голову мысль, что если бы то, что сказал Карр, было правдой, то отец не радовался бы этому, — наоборот, он был бы в ярости. В момент, когда он осознал, что Карр, как обычно, солгал ему, Райль почувствовал себя так, как будто перед ним расступилось море.

Он улыбнулся.

— Я думал… ну… когда она убежала в середине ночи… я думал, что когда мы приедем в Миллтаун… Но теперь она уехала…

— Черт подери! Почему ты не сказал нам, откуда дует ветер? Джо не стала бы так настраивать Джинкс, если бы знала о ваших взаимоотношениях!

Митч засмеялся счастливым смехом.

— Так вот в чем было дело!

— Так вы не возражаете против того, чтобы я ухаживал за Джинкс? И против того, чтобы… если она согласна?

— Возражаю? Черт, сын, я не мог бы быть более обрадованным.

Райль вытер влажные ладони.

— Есть только еще одна вещь, которую я хотел бы выяснить, если вы не возражаете, сэр. Ходят сплетни… то есть… я слышал, что…

Митч нахмурился.

— Что ты слышал?

Он отщипнул кончик сигары, зажег ее и пристально посмотрел на Райля — О вас и… моей матери.

— Твоя мать была замечательной женщиной, Райль. О да. — Он выдохнул дым. — Наверное, мне следовало бы рассказать тебе то немногое, что я знаю, но ты никогда не спрашивал меня.

Райль в тревоге смотрел на то, как Митч выпустил облако дыма.

— Я познакомился с ней во Фриско на одной из вечеринок Лилли Койт. Гейл — твоя мать — пела на ней. — Он усмехнулся. — Не то чтобы она была очень хорошей певицей, но миссис Койт старалась помочь ей. Видишь ли, твоя мать тогда уже носила тебя, а ее муж — твой отец — ушел от нее.

— Так это не правда, что вы — мой… мой…

— Что я твой настоящий отец? — Митч закинул голову и рассмеялся. — Неужели кумушки все еще судачат об этом?

— Но если вы не отец мне, зачем же привезли меня в Хэрроугейт? Почему я не остался жить с дядей Алексом?

— Потому, что жена Алекса очень болезненно тебя воспринимала. И потому, что в то время у нас был только один ребенок. И потому, что мне очень нравилась твоя мать. — Он положил Райлю руку на плечо. — Я был бы очень рад быть тебе настоящим отцом, но ведь тогда вы с Джинкс не смогли бы пожениться, правда? А я очень хочу этого.

Райль с облегчением вздохнул, он почувствовал, как напряжение последних дней отпускает его.

— Я боялся, что это правда… что, может быть, Джинкс узнала об этом и потому уехала.

— Ну, если она и слышала что-то об этом, то я скоро сумею ее разубедить. Не знаю даже, с чего начались эти слухи, но, наверное, просто люди любят судачить. Я только воспитал тебя, Райль, так что не волнуйся больше об этом.

— Есть еще одна вещь…

— Какая?

— Есть ли какая-нибудь причина, по которой мать стала бы возражать против того, чтобы я женился на Джинкс?

— Джо? — Митч рассмеялся. — Боже, конечно, нет. Она будет рада до смерти. Она любит тебя так же сильно, как и я. Черт, мы не могли бы любить тебя больше, если бы ты был нашим собственным сыном. — Он нежно обнял Райля. — А теперь ты и будешь им. Если, конечно, тебе удастся убедить мою упрямую дочь, чтобы она сказала «да».

— О, я сумею убедить ее, не стоит беспокоиться об этом.

Теперь Райль знал наверняка, что случилось. Карр добрался до Джинкс. Он соврал ей так же, как соврал и Райлю. И она поверила этим глупостям об отце и матери, поверила, что она — его сестра! Бедная Джинкс! Дорогая… Что ж она, должно быть, выстрадала за последние два месяца!

— И еще одно, сэр, — не могли бы мы сохранить наш разговор в тайне до того, как я поговорю с Джинкс?

— Как скажешь, сын. Я не скажу никому ни слова — даже Джо не скажу. Мне будет трудно смолчать, но я это обещаю.

Теперь Райль ждал, когда Джинкс приедет из Сан-Франциско, ждал с радостью, уверенный в том, что все у них будет хорошо.

Загрузка...