Ким Харрисон Когда-нибудь потом

Глава 1

— Так достаточно близко. Спасибо, — сказала я таксисту, и он свернул, чтобы припарковаться в квартале от башни Кэрью. Был воскресный вечер, и модные рестораны на нижних этажах небоскрёба Цинциннати были переполнены в связи с мартовским фестивалем еды. Двери вращались безостановочно, впуская и выпуская смеющиеся парочки и группы посетителей.

Возможно, некоторых детей привезли на художественную выставку, но готова поспорить, что пара, выходящая из машины впереди меня, направлялась во вращающуюся дверь, как и я.

Я поискала в своем клатче двадцатку и передала её на переднее сиденье.

— Оставьте сдачу себе, — сказала я. — Но мне нужен чек, пожалуйста.

Таксист благодарно посмотрел на меня за чаевые, возможно завышенные, но он проделал путь в Низины, чтобы забрать меня. Я нервно поправила шаль и скользнула к двери.

Я могла бы взять свою машину, но парковка была забита, и я могла испортить темно-желтое шелковое с кружевами платье, выбираясь из мини-купера. Это не говоря о ветре, который бы растрепал мои тщательно уложенные волосы, если бы мне пришлось идти больше чем квартал.

Я не сомневалась, что встреча с Квеном сегодня вечером сулит мне работу, но я нуждалась во всех налоговых вычетах, которые я могла бы получить прямо сейчас, даже если это были вычеты за обычное такси. Пропуск подачи декларации на год, пока они решали, являюсь ли я гражданином или нет, не оказалось для меня благом, как мне изначально представлялось.

— Спасибо, — сказала я, убирая квитанцию. Сделав глубокий вдох, я села, положив руки на колени. Возможно, вместо этого мне следовало вернуться домой. Мне нравился Квен, но он был человеком номер один в службе безопасности Трента. Я была уверена, что он предложит мне работу, но, вероятно, не такую, за которую мне бы захотелось взяться.

Мое любопытство всегда было сильнее здравого смысла. Когда глаза таксиста встретились с моими в зеркале заднего вида, я потянулась к ручке.

— Что бы там ни было, я говорю, нет, — пробормотала я, выходя, и Оборотень усмехнулся. Хлопок дверью прозвучал едва ли не громче трех шумных подростков-готов налетевших на него.

Мои маленькие каблучки застучали по тротуару, и я положила свой крошечный клатч под мышку, придерживая другой рукой волосы. Сумочка была крошечной, да, но она была достаточно большой, чтобы в ней поместился мой легальный пейнтбольный пистолет, заряженный сонным зельем. Если Квен не примет мой ответ, то я смогу оставить его лицом вниз в его двенадцатидолларовой тарелке с супом.

Щурясь от ветра, я придерживала волосы и обходила людей, слоняющихся в ожидании своих машин. Квен пригласил меня на обед, не Трент. Мне не нравилось, что ему было необходимо поговорить со мной в пятизвездочном ресторане вместо кофейни, но возможно мужчине нравился старый виски.

Последний оборот вращающейся двери, втолкнул меня внутрь, и шепот надвигающейся опасности скрутил внутренности, как будто запах старой меди и собачьей мочи поднялся во внезапно мертвом воздухе. Он распространялся по широкому мраморному вестибюлю, и я вздрогнула, когда направилась к лифтам. Это было не только из-за мартовского холода.

Пара, которую я заметила на тротуаре, давно уже исчезла из виду, пока я добиралась сюда, и мне пришлось ждать выделенный лифт ресторана. Прикрывшись сумочкой, как фиговым листом, я наблюдала за потоком людей, чувствуя себя не в своей тарелке в этом длинном платье. Оно так потрясающе смотрелось на мне в магазине, что я купила его, не смотря на то, что не смогу в нем бегать.

Надеть это платье — стало одной из причин, по которой я согласилась встретиться сегодня с Квеном. Я часто одевалась для работы, но всегда предполагала, что вечер может закончиться побегом от баньши или погоней за вампирами. Возможно, Квен просто хочет поговорить? Но я сомневалась в этом.

Лифт звякнул, и я через силу улыбнулась тому, кто мог быть в нем. Улыбка быстро исчезла, как только открылись двери, представляя вниманию еще больше меди, бархата и красного дерева. Я зашла внутрь и нажала кнопку R вверху панели. Возможно, мне было неловко потому, что я была одна. На этой неделе я часто была одна, так как Дженкс работал в саду за пятерых, а Айви была в Флагстаффе, помогала Глену и Дерил с переездом.

Шум вестибюля исчез, когда закрылись двери, я посмотрела в зеркало, убирая высвободившуюся прядь из косы, которую мне заплела сегодня вечером самая младшая из дочерей Дженкса. Если бы Дженкс был здесь, он сказал бы мне взять себя в руки, и я выпрямилась, когда у меня зазвенело в ушах. На перилах были вырезаны лей-линейные символы, но это были безобидные чары эйфории, и я облокотилась на них. Я могла использовать всю эйфорию, которую можно получить сегодня вечером.

Мои плечи расслабились, когда двери лифта открылись, и легкие звуки живой музыки просочились внутрь. Это всего лишь был обед, ради Бога, и я улыбнулась молодому официанту за стойкой администратора. Его волосы были зачесаны назад, и униформа сидела хорошо. За ним, Цинциннати утопал в темноте, огни вспыхивали подобно душам в ночи. Вонь и шум города были далеко, и видно было только красоту. Возможно, поэтому Квен выбрал это место.

— Я встречаюсь с Квеном Хансоном, — сказала я, повернувшись обратно к официанту. За столами я могла видеть множество людей, воспользовавшихся скидками фестиваля.

— Ваша кабинка еще не готова, но он ждет вас в баре, — сказал мужчина, и мои глаза поднялись из-за неожиданно прозвучавшего в его голосе уважения. — Могу я взять вашу шаль?

«Все лучше и лучше», — подумала я, поворачиваясь и позволяя тонкому шелку соскользнуть с моих плеч. Я увидела его смущение по поводу моей татуировки и выпрямила шею с гордостью.

— Сюда, пожалуйста? — сказал он, передавая шаль женщине, и беря маленький пластиковый номерок, протянул его мне.

Слегка покачивая бедрами, я последовала за ним шаг в шаг, вставая на вращающийся пол. Я бывала здесь несколько раз, бар находился на противоположной стороне от входа. Мы шли между элитными столиками, за которыми пили и обедали люди.

Супруги, которые пришли раньше меня, уже сидели, у них было налито вино, они сидели поближе друг к другу и наслаждались друг другом больше, чем окружающим видом. Было время, когда и у меня были такие же чувства, и меня пронзила боль. Засунув это чувство подальше, я шагнула на фиксированную центральную часть, где находился бар цвета меди и красного дерева.

Квен был там один, не считая бармена, он выглядел обеспокоенным, стоял, не сидел, словно аршин проглотил, он был одет в пиджак и галстук. Квен был хорошо сложен, чтобы носить это, но, вероятно, костюм стеснял его движения сильнее, чем он предпочитал, и я улыбнулась, когда он нахмурился и потянул рукав, явно еще не видя меня.

В отражении зеркал за стеклами виднелись огни на реке. Квен выглядел усталым, бдительным, но усталым.

Его глаза прошлись вокруг, и, наклонив голову на бок, он прислушивался к приглушенному звуку телевизора, находящегося в верхнем углу за ним. Уловив мое к нему приближение, он повернулся, улыбаясь. Еще год назад, я бы почувствовала себя неуютно и некомфортно, но сейчас, я улыбнулась в ответ, искренне радуясь видеть его.

Так или иначе, он завоевал непререкаемый авторитет у меня. Возможно, сказалось влияние того, что мы бодались весь первый год нашего знакомства. А не то, что он все еще мог уложить меня при помощи своей магии. Однажды я спасла ему жизнь, не сумев спасти своего отца, вероятно, это также повлияло на наши отношения.

— Квен, — сказала я, когда он без надобности поправил пиджак и брюки. — Я должна сказать, что это лучше, нежели встретиться с тобой на крыше.

Легкая усталость в его глазах сменилась теплом, он крепко сжал мою протянутую руку и помог забраться на высокий стул у барной стойки. Насколько бы он ни был уставшим, он казался зрелым, в боевой готовности, своего рода безопасным. Он был низковат для эльфа, темноволосый, хотя большинство из них были светловолосыми, но ему это шло, и мне стало интересно, это была седина на висках или просто игра света.

Новое ощущение спокойствия и умиротворенности исходило от него, семейная жизнь была ему по душе, даже если это она была возможной причиной его усталости. Люси и Рэй было тринадцать и десять месяцев, соответственно. Как советник по безопасности Трента, Квен был силен в магии, верен своим убеждениям… и он всей душой любил Кери.

Квен сменил угрюмое выражение лица на веселое, напомнив нашу первую встречу в Башне Кэрью.

— Рэйчел, спасибо, что согласилась встретиться со мной, — сказал он, его низкий, мелодичный голос напомнил мне голос Трента. Это было скорее не из-за акцента, а из-за его контролируемой грации, которая затронула даже его речь. Он поднял взгляд, когда подошел бармен и долил в его бокал белого вина. — Что бы ты хотела заказать, пока мы ждем?

Телевизор был прямо над его головой за спиной, и я отвела взгляд от бегущей строки с курсом акций под последним национальным скандалом. Я сидела спиной к городу, и видела едва различимое отражение Низин за рекой в зеркале над барной стойкой.

— Что-нибудь с пузырьками, — сказала я, и глаза Квена расширились. — Только не шампанское, — воодушевленно сказала я. — В игристом вине не должно быть сульфатов.

Бармен кивнул понимающе, и я улыбнулась. Было классно, когда мне не нужно было объясняться.

Бармен кивнул понимающе, и я улыбнулась. Было классно, когда мне не нужно было объясняться. Квен наклонился поближе, и у меня перехватило дыхание от запаха корицы, темной и приправленной мхом.

— Я думал, что ты закажешь легкий напиток, — сказал он, и я положила свою сумку рядом на стойку.

— С пузырьками? Ни за что. Ты вытащил меня в Цинци на встречу в пятизвездочный ресторан; я перетрусила.

Он усмехнулся, но ухмылка слишком быстро исчезла, как мне показалось.

— Обычно, — медленно произнесла я, выуживая причину своего присутствия здесь, — Когда мужчина приглашает меня в приличное место, это означает, что он хочет порвать со мной и не хочет, чтобы я устраивала сцену. Я знаю, что сейчас, это не тот случай.

Он, молча, сжал челюсти. Мой пульс ускорился. Бармен вернулся с моим напитком, и я очертила им небольшой круг, выжидая. Квен продолжал просто сидеть.

— Что Трент хочет, чтобы я сделала, и это мне не понравится? — подсказала я, и он поморщился.

— Он не знает, что я здесь, — ответил мне Квен, и его беспокойство приобрело совершенно новый смысл.

В последний раз, когда мы встречались с Квеном без ведома Трента… Чувак!

— Черт побери, Кери снова беременна? Поздравляю! Ты, старый пес! Но что тебе от меня нужно? Дети это хорошо! — Если конечно ты не демон.

Он нахмурился, сгорбившись над баром, потягивая свой напиток и стреляя в меня взглядом, чтобы понизить мой голос.

— Кери не беременна, но дети именно то, о чем я хотел поговорить с тобой.

Обеспокоенная, я наклонилась ближе.

— Что случилось? — спросила я, сквозь меня проскочил гнев. Иногда Трент ведет себя как мудак, в борьбе за «спасение своей расы», впадая в крайности.

— Речь идет о девочках? Он в чем-то оказывает на тебя давление? Рэй твоя дочь! — с жаром произнесла я. — То, что она и Люси воспитываются как сестры это отличная идея, но если он думает, что я собираюсь сидеть и смотреть, пока он выталкивает тебя из их жизни…

— Нет, это далеко не так. — Квен поставил свой стакан в сторону, предупреждающе положив свою руку на мою, прижав ее к стойке. Я замолчала, когда он предупреждающе сжал мою руку и, когда я поморщилась, он отпустил.

Я могла бы отключить его проклятием, но я не стала бы этого делать. И это было не из-за модного ресторана, а из уважения. Кроме того, если бы я уложила его, затем он уложил бы меня, а у Квена был такой запас заклинаний, который заткнул бы меня за пояс.

— Рэй и Люси растут с двумя отцами и одной матерью. Это отлично работает, но вот что я хотел бы обсудить, — сказал он, запутывая меня еще больше.

Слегка раздраженная, я положила руки обратно на колени. Итак, я поторопилась с выводами. Я слишком хорошо знала Трента, и вполне возможно, что он станет выталкивать Квена из картины, для создания в дальнейшем профессионального образа счастливой, традиционной семьи.

— Я слушаю.

Избегая моего взгляда, Квен сделал глоток вина.

— Трент прекрасный молодой человек, — вымолвил он, глядя на свой бокал.

— Да… — настороженно протянула я. — Если можно называть наркобарона и производителя запрещенных препаратов, прекрасным молодым человеком. — Оба утверждения были верными, но тот огонь обвинений угас некоторое время назад. Я думаю, что это случилось, когда Трент ударил мужчину пытавшегося похитить меня для жизни в унижениях.

Раздражительность Квена тут же исчезла, когда он понял, что я пошутила… частично.

— У меня нет проблем с тем, что я играю вторую роль в публичной жизни девочек, — сказал он, защищаясь. — Трент прилагает большие усилия, чтобы я проводил как можно больше времени с ними.

Ночные прогулки верхом на лошадях и чтение перед сном, я могла себе представить, но не публичную демонстрацию отцовства. Тем не менее, мне не удалось ничего сказать кроме как едкого замечания, — Он дает тебе время побыть отцом. Рада за Трента! — Я сделала глоток шампанского, щурясь от шипения, чтобы не чихнуть.

— Рэйчел, с тобой нереально разговаривать! — резко произнёс Квен. — Можешь замолчать и выслушать меня?

Его необычное, резкое замечание заставило меня внезапно остановиться. Да, я была груба, но Трент раздражал меня.

— Извини, — сказала я, сосредоточив свое внимание на нем. Телевизор, находящийся позади него отвлекал, и мне захотелось сделать его еще потише.

Увидев мое внимание, он опустил голову.

— Трент очень старается, чтобы у меня было достаточно времени, чтобы уделять его обеим девочкам, и Рэй и Люси, но становится все более очевидно, что это приводит к неразумному снижению уровня его собственной безопасности.

Снижение уровня его безопасности? Я фыркнула и потянулась за бокалом.

— Он не получает всю долю отцовства?

— Нет, он составляет планы и под предлогом выходит в одиночку, когда меня нет рядом. Это нужно прекратить.

— О! — понимающе произнесла я. Квен занимался личной безопасностью Трента, с тех пор как умер его отец, оставив его одного. Квен практически вырастил его, и то, что миллиардер-идиот исчезал из поля его зрения, для того, чтобы пообщаться с предпринимателями на поле для гольфа, вероятно, ему не нравилось. Особенно с тех пор, как Трент решил, что он тоже может творить магию.

Затем я последовала за этой мыслью, размышляя над причиной, по которой я сижу здесь, и мои глаза расширились еще сильнее.

— О, черт побери, нет! — воскликнула я, хватая сумочку и двигаясь вперед, чтобы слезть со стула. — Я не собираюсь делать твою работу, Квен. В мире нет столько денег. Даже в двух мирах.

Ладно, может быть в двух мирах, но не в этом.

— Рэйчел, пожалуйста, — умолял он, взяв меня за плечо, прежде чем я спустилась на пол. Но меня остановила не его крепкая хватка, а беспокойство в его голосе. — Я не прошу тебя делать мою работу.

— Хорошо, потому что я не буду! — произнесла я, приглушенным, но настойчивым голосом. — Я не буду работать на Трента. Никогда. Он… э… — Я помедлила, подбирая оскорбление из своих обычных, меня больше ничего не сдерживало. — Он никогда не слушает меня, — вместо этого сказала я, и рука Квена соскользнула с моего плеча, на его лице появилась легкая улыбка. — И из-за этого сам втягивает себя в беду. Я доставила его на западное побережье ради тебя, и ты посмотри, что из этого вышло!

Квен повернулся к бару, и произнес, — Его действия привели к тому, что сгорел бар и рухнул один из памятников США.

— Это был не просто бар, это был Маргаритавилль и я все еще получаю письма с оскорблениями. Это была его ошибка, а обвинили в этом меня. И давай не будем забывать, про то, как поджарили Сан-Франциско. О! И насчет того, как я попала в детскую бутылочку и сидела в ней, ожидая пока восстановится моя аура настолько, чтобы я смогла бы выжить? Думаешь, мне это понравилось?

Правда поцелуй развеявший чары был хорош, но когда я в последний раз работала на Трента, на меня охотились убийцы.

Расстроенная, я повернулась к зеркалу в баре. Мое лицо было красным, я заставила себя расслабиться. Возможно, Квен был прав, пригласив меня сюда. Если бы мы были в Джуниорс, я бы, наверное, была уже на полпути к двери, высматривая мою машину. Даже в такой ярости, какой я находилась сейчас, я была здесь к месту с моими уложенными волосами и элегантным платьем, в котором я выглядела стройной, а не худой.

Но все это было показное. Мне здесь не место. Я не была богата, особенно умна или талантлива. Я неплохо умела выживать… вот и все… и каждая присутствующая здесь личность, не считая Квена, сбежит отсюда первой, если случится какая-то беда. За исключением, может быть, повара. Повар неплохо управлялся с ножами.

Квен поднял голову, морщины на лбу стали еще глубже.

— Вот и я о том же, — тихо сказал он. — Ему нужно, чтобы кто-то наблюдал за ним. Кто-то, кто может пережить то, во что он себя втягивает и тот, кто способен быстро отреагировать на его… причуды.

— Причуды? — Расстроенная, я положила свой клатч и сделала еще один глоток вина. — Чувак, я слышу тебя. Я понимаю, — сказала я, и Квен заморгал от моего выбора слов. — Я даже сочувствую, но я не могу этого сделать. Все закончиться тем, что я прикончу его. Он слишком упрямый и не желает считаться с чужим мнением, особенно в сложных ситуациях.

Квен хмыкнул, ослабив контроль над своими эмоциями.

— Звучит знакомо.

— Мы говорим о Тренте, а не обо мне. А, кроме того, ему не нужна нянька. Он уже вырос, а ты… — я указала пальцем на Квена — недооцениваешь его. Он успешно выкрал Люси, хотя они ждали его. — Я повернулась обратно к барной стойке и отражению Низин. — Он может справиться с любыми неприятностями, которые Цинциннати может вылить на него, — тихо сказала я, прокручивая в голове свой краткий список проблем. — Здесь тихо в последнее время.

Квен вздохнул, резко согнулся, держа руками свой бокал, но я не куплюсь на это.

— Я признаю, что Трент умеет разрабатывать план и следовать ему. Но его импровизация хромает, а у тебя это выходит превосходно. Я хочу, чтобы ты пересмотрела свое решение.

Услышав в его словах правду, я подняла голову, Квен поднял свой стакан, отсалютовав им. Трент мог спланировать, как разорвать демонский контракт, но это не спасет его от направленного на него заклинания, вот где настоящая опасность. Я сжала челюсти, и оттолкнула эту мысль. Какое мне дело?

— Я ушла из О.В., потому что не могла ни на кого работать. Это не изменилось.

— Это не совсем верно, — сказал он, и я нахмурилась. — Ты работаешь с Айви и Дженксом все время.

Я подняла брови.

— Да. Я работаю с Дженксом и Айви, не на них. Они не всегда делают то, что как мне кажется, было бы лучше, но они, по крайней мере, всегда слушают меня.

Я также не всегда делала то, что они считали лучше, так что мы довольно неплохо срабатывались. Тренту, однако, необходимо слушать. Бизнесмен совершал больше ошибок, чем… я.

— Он становится лучше, сказал Квен, и я не смогла сдержать смешок.

— Да ты что?

— Он работал с Дженксом, — привел пример Квен, но я услышала нотки сомнения в его голосе.

— Да, он работал с Дженксом, — сказала я, вино показалось мне горьким, когда скользнуло вниз. — И Дженкс говорил, что заставить Трента включить его хотя бы в незначительную часть его плана — это все равно, что отрывать крылья у фейри. Нет.

Квен снова сжал челюсти, и линии беспокойства на его лбу стали глубже.

— Квен, я понимаю твое беспокойство, — сказала я, протягивая свою руку, чтобы положить на его. Его рука была напряжена, и я отстранилась, чувствуя, что я не должна была касаться его. — Мне очень жаль, но я просто не могу этого сделать.

— Ты могла бы просто попробовать? — сказал он, шокируя меня. — В следующую пятницу в музее будет проходить выставка эльфийского наследия. У Трента есть несколько экспонатов, и он будет выставлять их. Тебе понравится.

— Нет, — я оказалась перед зеркалом и наблюдала за тем, как делала глоток.

— Бесплатная еда, — сказал он, и я посмотрела на него с недоверием в отражении. Я была не настолько в отчаянном положении. — Много контактов с людьми, с огромными деньгами, — добавил он. — Ты должна выйти в свет и пообщаться. Пусть Цинци узнает, что ты все та же Рэйчел Морган, которая поймала баньши и спасла Сан-Франциско, а не просто ведьма, которая на самом деле демон.

Я покраснела, поставила бокал и посмотрела на часы. Неужели я тут всего 10 минут?

— Мне кажется, ты могла бы получить несколько легальных заказов, — сказал он, и я напряглась. Я не была без денег, но вот люди, которые хотели нанять меня, хотели этого только потому, что я могла сплести демонские проклятия.

Но я не была такой, даже если у меня и был потенциал, и меня беспокоило то, что Квен знал, кто стучится в мою дверь. Парочка простых дел для элиты Цинциннати, очень помогли бы моей репутации.

Разве это не то, что Квен мне предлагает?

— У тебя будут деньги на приобретение экипировки, — уговаривал Квен. Мой пульс участился, но не от мысли о новой паре ботинок, а от того что я была настолько глупа, чтобы даже рассмотреть это предложение.

— Рэйчел, я прошу как о личном одолжении, — добавил он, чувствуя мои колебания. — Для меня, и Кери.

Громко вздохнув, я опустила голову на руки, платье сковало мои движения, когда я стала отворачиваться от него. Кери. Хотя она согласилась с имиджем публичной девушки Трента, она любила Квена.

Квен тоже любил ее так сильно как кто-то, кто никогда не ожидал найти что-то хорошее в мире. Черт, если бы работа заключалась только в обеспечении охраны, я могла потерпеть Трента несколько часов. В любом случае, как много неприятностей может случиться с человеком в музее?

— Ты грязно играешь, — кисло сказала я его отражению, и он поднял бокал, лукаво улыбаясь.

— Это моя природа. Так ты это сделаешь?

Я потерла шею, когда я повернулась к нему, на меня давили чувство вины и долга. Избегая его взгляда, я посмотрела на экран телевизора. Он показывал горизонт Цинци, и что было странно, так то, что это был национальный канал. На экране вспыхнула надпись — ТРЕТИЙ ПОХИЩЕННЫЙ МЛАДЕНЕЦ, а затем она скрылась за коммерческим страхованием.

Поработать охранником Трента? Подумала я, вспоминая дикое выражение лица Трента, когда мы были в тоннелях под городом, и когда он вырубил человека, пытавшегося похитить меня. И то, как он выглядел на моем крыльце, когда увидел, как Вейд выносил меня на плече из церкви.

Трент кинул в него чарами, послав Вера в нокаут, с такой с легкостью, как будто сорвал цветок. Конечно, в этом не было необходимости, но Трент не знал этого.

Мои пальцы прошлись по ножке бокала, замедлившись, когда вспомнила, как Трент открылся передо мной и рассказал мне, кем он хотел быть на самом деле. Как будто я была единственной, кто мог его понять. И Квен хотел, чтобы я стала той, кто лишит его этой возможности?

— Нет, — прошептала я. Я знала, что Трент воспримет мое присутствие, как свою беспомощность. Он не заслужил этого. — Я не буду его нянькой.

— Рэйчел, вы должны забыть мелкие обиды и…

— Нет! — Воскликнула я со злостью и его речь оборвалась. — Дело не во мне. Трент может за себя постоять. Ты недооцениваешь его. Ты спросил меня, я отказала. Найди кого-нибудь еще, чтобы плюнуть ему в лицо.

Квен отстранился от меня, на его лице появился гнев.

— Это не то, что я делаю, — сказал он, но в его голосе слышалась озабоченность. — Я просто не хочу, чтобы он был там в одиночку. Нет ничего плохого в том, чтобы кто-то прикрывал тебе спину. Он может постоять за себя, но пусть не делает этого один.

Позади него, по телевизору показывали главный вход в больницу Цинци, освещенную огнями и машины для обеспечения безопасности. Прикрыть ему спину?

— Я больше не подниму это тему, — сказал он, переминаясь с ноги на ногу рядом со мной внезапно закрывшись. — Я думаю наш столик готов.

Смущенная, я соскользнула со стула, и встряхнулась, распрямляя платье. Если бы я была там, Трент не воспринял бы меня как свое прикрытие. Он сказал бы, что я его нянька. Квен все неправильно понял.

Разве не так?

— После тебя, — кисло сказал Квен, жестом приглашая меня следовать за человеком стоящим перед нами с двумя меню в руках.

Боже, спаси меня от меня самой, может быть, Квен был прав.

— Квен…

Но затем мой взгляд метнулся к телевизору, висящему за барной стойкой, когда я услышала знакомую фразу, и мои мысли о Тренте сразу исчезли. Во внезапной вспышке света я узнала новое крыло Розвуда, находящееся за спиной репортера.

Крыло Розвуда — это было причудливое название трех комфортабельных домиков, построенных для неизлечимо больных детей, страдающих синдромом Розвуда.

Тупик был мокрым, от прошедшего дождя, и был освещен огнями фургонов О.В. и фургонами новостей. В голове прокатилась мысль о третьем похищении, и я резко остановилась. Позади меня, Квен крякнул от удивления.

— Сделайте громче! — попросила я, возвращаясь к бару, расталкивая всех по пути.

— … по всей видимости, похититель ребенка выдал себя за ночную медсестру, — говорила женщина, и я почувствовала, как бледнею. — Сотрудники О.В. проводят расследование, но до сих пор ничего не известно о том, кто несет ответственность за пропажу детей, и почему.

— Сделайте погромче! — повторила я, и на этот раз, бармен услышал меня, направляя пульт и делая громче. Я почувствовала, как побледнела, когда Квен остановился рядом со мной, мы оба смотрели вверх. Зажужжал телефон и Квен подпрыгнул, шаря рукой в заднем кармане.

— Из-за чудесного прогресса, произошедшего в борьбе со смертельной болезнью малыша Бенджамина, должностные лица не надеются, что похитители станут требовать выкуп, они боятся, что он был похищен недобросовестными биогенетическими инженерами, пытающимися найти и продать лекарство.

— Боже мой, — прошептала я, роясь в своем клатче в поисках телефона. Они убили всех биоинженеров во время Поворота. Это была веселая традиция в равной степени, как у людей, так и у внутриземельцев, продолжающаяся и по сей день. А от того, что я была жива, благодаря незаконному лечению, лучше я себя чувствовать не стала.

— Будем надеяться, что они найдут их в ближайшее время, — говорила женщина, а затем картинка переключилась на последний скандал в Вашингтоне.

Склонив голову над телефоном, я набрала номер Трента. Звонок шел прямо в его личное жилье, в обход щита управления. Мне стало жарко, затем холодно, мои руки дрожали.

Он не стал бы похищать ребенка, но у него должен быть короткий список тех, кто мог это сделать. Люди Против Паранормального Общества, ЛППО, возможно, теперь, когда они не смогли получить меня.

Трент как-то пообещал, что он даст демонам лекарство от бесплодия, но после всего хаоса, произошедшего из-за того, что его отец спас меня, мне было трудно поверить, что Трент искал способ увеличения количества выживших.

Сигнал занято шокировал меня, и я посмотрела на тень человека, стоявшего слишком близко, Квен, нахмурив брови, пялился на экран своего телефона. Моргнув, я вдруг вспомнила, где нахожусь. Скривив губы, Квен протягивал мне свой телефон. Он был меньше и ярче, чем мой.

— Он звонит мне, — сказал он с тихим, отстраненным голосом. — Поговори с ним.

Пальцы дрожали, я взяла телефон.

— Он знает, что мы вместе, и что мы говорили.

О Боже, я не хотела, чтобы Трент знал, что Квен сомневался в нем. Он для него как отец, несмотря на ежемесячное жалование.

— Он узнает в любом случае, — пожал плечами Квен.

Во рту пересохло, я ответила на звонок, прижав телефон к уху.

— Трент?

Его голос дрогнул, но он быстро пришел в себя.

— Рэйчел? — произнес Трент удивленно. — Прошу прощения. Я наверное нажал не на ту кнопку. Я пытался дозвониться Квену.

Я взяла телефон покрепче, мой пульс бешено колотился. Его голос был таким красивым, и я почувствовала себя довольной за то, что отказала Квену.

— Ааа, — произнесла я, взглянув на стоического Квена. — Ты позвонил по верному номеру.

Трент снова смутился.

— Ладно?

— Мы ужинали. — Я не стала ничего объяснять, и лицо Квена смягчилось. — Квен и я. Ты видел новости? Ты знаешь, кто это сделал?

Мое беспокойство снова вернулось, вытесняя краткие вспышки радости, от того, что поймала Трента врасплох. Это происходило довольно редко. Официант все еще ждал, а когда Квен покачал головой, он заискивающе улыбнулся и ушел, бросив меню на барный стол.

— Нет, но я собираюсь отправиться туда прямо сейчас. — Голос Трента был напряженным, и мои мысли о том, что он лечил младенцев с синдромом Розвуда, сразу испарились. — Раз уж ты с Квеном, не могли бы вы оба встретить меня там?

Несмотря на обвинительные нотки в его голосе, у меня отвисла челюсть. Он хотел, чтобы я была там? С ним?

— Рэйчел, ты там? — спросил Трент и я вспыхнула, посмотрев на Квена, прежде чем прижать телефон к уху.

— Да. В больнице, верно? — Где находились все фургоны новостей? Отлично. Мне стало интересно, он пригласил меня, потому что хотел услышать мое профессиональное мнение или просто потому, что хотел узнать, что мы с Квеном делали вместе.

— Крыло Роузвуда, — сказал он мрачным тоном. — Я сомневаюсь, что там будут какие-то следы, указывающие на того, кто похитил ребенка, но я не хочу, чтобы их скрыли, если О.В. не понравится то, что они обнаружат. Если один из нас будет там, мы, по крайней мере, будем знать правду.

Я кивнула, Квен обменялся несколькими словами с барменом и отдал ему счет. О.В. было ответвлением ФБР и местной полиции существовавшими до Поворота, они были ответственны за сокрытие преступлений совершенных внутриземельцами, до того как люди могли найти доказательства существования ведьм, вервольфов и вампиров. Скрывать неудобное или невыгодное — это все было в их крови.

— Рэйчел, могу я поговорить с Квеном? — спросил Трент, вырывая меня из размышлений.

— Хмм, конечно. Увидимся там. — Мой желудок сжался в узел, и я протянула телефон Квену. — Он хочет поговорить с тобой.

Квен посмотрел на телефон, выражение его лица ни разу не изменилось, когда он потянулся к нему. Повернувшись ко мне боком, он выпрямился.

— Са'ан? — Он замешкался. — Ужинали. — Последовала еще одна пауза. — Конечно, Кери знает. Это была ее идея.

Кери тоже участвовала в этом? Нахмурившись, я заставила себя убрать руки с талии. Трент будет в ярости. Мне это знакомо, я была в ярости, когда мои мама и папа наняли мне личного телохранителя на несколько месяцев.

— Нет, — сказал Квен твердо, а затем снова, — Нет, увидимся там.

Я слышала, как Трент выражал недовольство и Квен закрыл телефон, оборвав его на середине протестующей речи.

«Это так просто ему с рук не сойдет», — подумала я, и когда Квен пригласил меня пройти вперед, я покорно встала впереди него, мои мысли вернулись обратно к больнице.

Позади нас смеялись и чокались бокалами посетители. Внизу виднелся Цинциннати, двигающийся вместе со своими жителями, безразличными и неосведомленными. Сейчас это казалось неправильным. Кто-то похищал детей с синдромом Розвуда. Причина, по которой они были похищены, была ужасной.

Квен молчал всю дорогу до лифта. Он избегал моего взгляда, когда я дала ему свой номерок, чтобы он передал его гардеробщице. Я могла бы сделать это сама, но в высшем обществе свои странные правила, и мне нет до них никакого дела.

— Ты же не собираешься рассказать ему? — сказала я, надеясь, что он хочет использовать время, пока мы добираемся до больницы, чтобы придумать историю, вместо того, чтобы рассказывать Тренту, что он просил меня быть его нянькой.

Взгляд Квена был задумчивым и отстраненным, он встряхнул мою накидку, и я развернулась, опустив голову.

— Возможно, ты права, — сказал он, и я вздрогнула, когда шелк опустился на мою голую кожу. — Возможно, я поступил необдуманно.

Это был честный ответ, но Квен мог быть прав. Трент не нуждается в няньке, но ему нужен тот, кто прикроет его спину.

Загрузка...