Bloodborne: Песочный человек (СИ)

Глава 33

— Королева Ярнам не разочаровала… — констатировал задумчиво я, обернувшись на своих протеже. — Взаимосвязи этого мира поражают, не так ли?..

Очевидно, меня не поняли ни Логариус, ни Айлин. Но, как ни странно, то, что я говорил совсем непонятные, порой безумно странные вещи, как раз хорошо накладывалось на мой образ.

— Это так, Песочный человек, — негромко согласился бывший Палач.

Я про себя улыбнулся.

Сразу видно, что кто-то не один год пробыл как на роли руководителя, так и на роли подчинённого. Здесь важен сам факт участия и согласия, а не какой-то конструктивный разговор.

Перевёл взгляд на того, из-за кого я в принципе решил упомянуть мёртвую королеву и взаимосвязи.

Перед нами предстал человек. Либо, что вероятнее, некогда человек. Бледный как смерть, с извивающимся существом, похожим на змею, что ползало по его телу. Пушка в руке лучше всего показывала, кто перед нами был — охотник. Павший охотник.

Затерявшийся среди лабиринтов, он всё-таки смог выжить и привлечь внимание не только блуждающего сознания мёртвой королевы, но и…

Одной из проекций Ибраитас.

Бледный охотник сжал в руках огромных размеров кость, принадлежавшую моей знакомой. Гротескная, напоминающая гигантскую дубину, от неё веяло столь знакомой, жуткой силой, что я мог узнать её среди тысяч оттенков.

После моего контакта с Бесформенным Идоном проекция Великой пока не показывала себя, но, очевидно, продолжала незримо участвовать в происходящем, как-то влиять на события. Нейтральный наблюдатель с собственными целями.

Я, Песочный человек; королева Ярнам, пославшая того, кто имел связь с Великой Ибраитас; Айлин, поклоняющаяся мне, но служащая целям Присутствия Луны и даже Логариус, незримо связанный с Церковью, тем самым создавая ещё больше связей.

Мы все так или иначе были связаны друг с другом, наши интересы пересекались, мы вступали в конфликты и сотрудничали.

Всё же, наш городок был одной большой деревней. Как очаровательно.

— Выглядишь усталым, друг, — с улыбкой произнёс я.

— Моё имя Валлар, — прошептал старческий голос. — Я проведу тебя, Песочный человек…

— Подойди ко мне.

Это была не просьба. Скорее, таким голосом руководители отдают приказ прямым подчинённым.

Безумец явно был удивлён моим словам, на его лице мелькнула странная гримаса, взгляд начал метаться, а тело — дрожать. Он сомневался, боялся, ненавидел, вёл разговор одновременно с самим собой…

И не с самим собой.

— Да…

Дёрганный, едва сдерживающийся, чтобы не наброситься на добычу, он подошёл ко мне, уставившись прямо в глаза. Я видел, что передо мной был не классический зверь или просто обезумевший человек.

Пусть немного, но помочь я мог.

— Расслабься, дружище… — прошептал я, протягивая руку. — Сейчас тебе станет немного полегче, только не забудь потом выпить моего эля, с тебя причитается…

Змееподобное существо зашипело, но напасть на меня не осмелилось. Я прикоснулся к бледной старческой голове. Тело, почувствовав далеко не самые приятные ощущения, попыталось дёрнуться, но…

Всё же, у меня не было настроения давить из себя показную теплоту, и так потухшую после последних событий.

Валлар открыл рот, не в силах сопротивляться; он с каким-то отчаянием уставился в мои глаза, видимо, увидев в них что-то далеко не самое хорошее.

Что же, зря.

Глаза Валлара закатились, тело обмякло, но не упало. Уставшее сознание отправилось в глубины сна, и моя сущность составила ему компанию.

Сила позволяла действовать мне грубо, но я не воспользовался своим правом, вместо этого поступив так, как поступал в бытности ещё совсем слабым духом снов: потянулся аккуратно к знакомым ассоциациям владельца сна, подменяя их своим песком. Воспалённое, обезумевшее сознание и в мою бытность слабосилком не заметило бы фальши, чего уж говорить сейчас?..

Про внутреннее чудовище и говорить нечего — воля, клубящаяся внутри безумца, даже не подумает на меня лаять.

Внутри сна время шло иначе. Я позволил бывшему охотнику отдохнуть, дотянувшись до ранних воспоминаний прошлого, где он жил ещё вполне обычной, умиротворённой жизнью. Мутант толком и не понимал, что и почему видит, но…

Это не помешало его замученной душе немного отдохнуть и вернуться в прошлое, которое он толком и не помнил. Прошлое, которого даже и не существовало, ведь я лишь имитировал его из искажённых обрывков воспоминаний, добавив от себя заметно больше.

Но кому какое дело?..

За пределами мира снов не прошло и пары мгновений. Наш проводник открыл глаза, едва не выронив свою… дубину. На миг мне показалось, что на меня смотрит не обезумевший мутант, а самый обычный человек. Во взгляде не было ни страха, ни ужаса, ни чего-либо ещё.

— Спасибо…

Я вежливо улыбнулся.

— Я немного тороплюсь, дружище. Небезразличной мне душе нужна помощь, понимаешь?

— Да… да…

Если до моего небольшого вмешательства безумец помогал нам скорее вопреки, то теперь он делал это по своей воле. Той воле, что у него осталась.

Время в лабиринте текло странно. Нет, вполне обычно, никаких таких искажений пространства не было, но определить время суток было невозможно. Мы ориентировались по часам, да и у меня хватало методов знать точное время, но монотонный спуск всё глубже и глубже в лабиринты, с периодическим столкновением с обитателями местного зоопарка, всё равно вносили свою лепету.

Плюс, как таковой отдых не требовался только мне. Мои союзники, включая объявившегося проводника, понемногу, но уставали. От сражений, от холодных стен и узких переходов, от необходимости погружаться, казалось, в самую Бездну.

Наверное, они в обычное время старались не думать над тем, что весь их мир — это одна большая Бездна.

Я чувствовал, что красная луна становилась всё ближе. Воздух казался всё более лёгким, и даже область моей силы, казалось, потихоньку всё больше раздвигалась. С каждым часом мир всё громче и громче шептал мне, что ещё чуть-чуть и моя сущность вырвется окончательно, подчиняя материальность одной моей мысли.

Столь медленному, но неотвратимому процессу было простое объяснение:

В формулировке, которую я обычно использую, есть небольшая ошибка. Красная луна не поднимается в привычном понимании этого слова.

Скорее, Присутствие Луны просто постепенно подавляет волю фальшивого Великого, чтобы проявить больше своей силы.

Красная луна никогда не опускается. Просто, когда грань яви истончается, проявляется. И затем вновь исчезает.

Раньше я думал, что Присутствие Луны по какой-то причине просто не могло добраться до созданной Бюргенвертом Великой. Конечно, сомневался, перебирал другие варианты, и всё же останавливался скорее на этой причине. Но лучшее познание Великих и контакт с Бесформенным ублюдком дали более логичное объяснение, хорошо стыкующееся с осторожным характером Флоры:

Существование Ром пока просто помогает ей. Сокрытие красной луны и наличие грани не только вредят, но и несут пользу, пока Присутствие Луны занимается сбором крови и формированием собственного тела. Бесформенный Идон не мог свободно вступать с нами в контакт и уж тем более дотягиваться до нас, но наличие грани большую часть времени приносит свою пользу.

Выходило, что на момент событий игры той пользы от несчастной обращённой студентки уже не было. Конечно, это не давало ответов на все вопросы даже близко, оставляя немало противоречий и пищи для размышлений, да только думать об этом было сейчас не самое лучшее время.

В конце концов, мы добрались до усыпальницы и тюрьмы Ярнам.

— Здесь…

Посланный мутант выполнил свою работу, и даже удосужился ткнуть в нужном направлении костлявой как смерть рукой. Настоящий профессионал.

Мы остановились напротив ворот. Больших, массивных, полных странных изображений, они, впрочем, не были закрыты, словно приглашая внутрь.

— Прекрасно, — улыбнулся я. — Спасибо, Валлар. Не забыл про наш маленьких договор?.. Когда посчитаешь нужным, позови меня, и «Песчаная Чаша» сама навестит тебя, коль ты того пожелаешь.

На лицо безумца вылезла уродливая, но оттого не менее искренняя, счастливая улыбка.

— Добрый Песочный человек… Добрый…

Змееподобное создание зашипело, выражая согласие.

Очаровательно.

Безумец, полностью выполнив свою задачу, развернулся, не прощаясь направившись назад, уже совсем скоро скрывшись среди бесчисленных лабиринтов.

Я видел, как всё это время бывшие напряжёнными Логариус и Айлин медленно выдохнули. Обычный и даже необычный человек и близко не заметил бы перемены в их суровом настроении, но только не я.

— Он неплохой, — ненадолго прикрыл глаза. — Ждите меня здесь.

— Мы можем помочь, Песочный человек, — с сомнением произнесла Айлин. — Для этого я… мы здесь.

Пожилая охотница бросила короткий взгляд на бывшего палача.

— Если Песочный человек сказал, что нам нужно остаться здесь, то мы ничем ему не поможем, — холодным взглядом уставился на открытые ворота Логариус. — Лишь станем бременем…

— Ты абсолютно прав, — благосклонно кивнул мужчине. — Я ненадолго.

Я смело сделал шаг в неизвестность.

Внутри оказалось просторно. То, что я увидел перед собой, во многом напоминало мне арену из игры. Пустую, холодную, это место с трудом можно было назвать усыпальницей бессмертной королевы вполне развитой вымершей расы. Впрочем, по одному виду Ярнам было понятно, что тысячи лет назад происходили события, явно указывающие на… противоречия среди птумериан.

Скованная цепями, с распоротым животом, одетая во что-то на подобии свадебного платья, она создавала даже не жуткий образ, а…

Отчаянный и тоскливый.

Бессмертная была полностью в сознании, мёртвыми глазами смотря на меня.

— Королева Ярнам, — снял шляпу я, из уважения к терпению и страданиям бессмертной поклонившись. — Не сочти за грубость, но здесь довольно сыро.

— Песочный человек… — тягуче произнесла Ярнам. — Прошу, помоги моему дитя, Песочный человек…

Я не знал, насколько сильно превосходили птумерианцы людей, но их сознание определённо было сильнее человеческого: ни один человек не выдержит несколько тысяч лет в заключении, блуждая в виде бесформенного духа.

К сожалению, даже учитывая нечеловеческое сознание и обращение в более… сверхъестественное существо, бесследно пройти такое не могло.

Я кивнул.

— Мерго, не так ли? Ты хочешь, чтобы я подарил освобождение его кормилице и… — я замолчал, задумавшись. — Какой судьбы ты желаешь для своего бедного дитя, королева?

Из окровавленного, распоротого живота женщины раздался плач мёртвого младенца. Столь громкий и пронзительный, что ненароком мог свести с ума.

Чем-то судьба Мерго напоминала судьбу сиротки Кос: это были Великие, уже рождённые мертвецами.

— Освободи его душу, — исказилось лицо женщины. — Прошу… Подари ему покой… Защити его…

— От отца, — прищурился я. — Бесформенный Идон стал костью в горле для многих существ, не так ли?

Птумерианская королева медленно кивнула.

— Каждый Великий теряет своё дитя, и затем стремится найти ему замену, — потусторонним, промораживающим голосом произнесла королева. — Великий Идон жаждет посеять как можно больше семян… Дотянуться до этого мира… Помешай ему…

Потомки — замечательный маяк. Даже если они мертвы или застряли в пограничном состоянии между жизнью и смертью. Для Великих, несущих свою волю через кровь, это значило ещё больше.

Я не знал мотивы каждого Великого, стремящегося найти замену мёртвому дитя, но Бесформенный ублюдок точно не хотел просто стать порядочным многомерным отцом.

Слишком тяжелый, слишком могущественный, он, как и я ещё совсем недавно, хотел воплотиться. И дети могли помочь ему в этом как никто другие.

Я, даже не пытаясь скрыть своего душевного состояния, явно далёкого от света, холодно улыбнулся.

Интересно, он, узнав про меня, испытал гнев, осознав, что его главное желание исполнил какой-то маленький наглый дух?..

Королева не могла не отметить изменений во мне.

— Твой песок больше не золотистый… — наклонила голову Ярнам. — Ты решил стать искреннее?

Я настолько удивился вопросу, что удивлённо распахнул глаза, после чего громко засмеялся.

Подобная интерпретация моего падения была слишком абсурдной. Настолько потешной из-за моего собственного взгляда на происходящее, что даже как-то попытаться сдержать свой смех было бы кощунством.

Морфей меня усыпи, для королевы птумерианцев мой свет был просто фальшивкой! Я, тянущийся к свету, наслаждающийся исходившим от меня теплом, в её глазах с самого начала не был кем-то или чем-то хорошим.

И, одновременно с этим, не плохим.

Имя и образ Песочного человека несёт в себе слишком много возможных интерпретаций и идущий от меня свет — лишь внешняя оболочка.

Я медленно успокоился, всё ещё чувствуя так и рвущееся веселье из глубин души.

— Это интересный вопрос. Жаль, что у меня нет времени обсудить его с тобой. Ты чувствуешь, не так ли?..

Королева кивнула.

Грань истончалась. Красная луна становилась всё ближе.

Я подошёл вплотную к птумерианке. Пусть и гуманоид, она, впрочем, была мало похожа на людей: выше обычного человека, при этом безумно худая, с вытянутым, заостренным лицом.

— Ты тоже желаешь освобождения, дорогуша?.. — приподнял брови я. — У тебя должно хватать сил самой вырваться отсюда, не так ли?

Она могла порвать свои цепи, но всё это время не делала этого.

— Он может воспользоваться этим, — с невыносимой болью и усталостью в голосе произнесла королева.

Владыки Снов, ситуация, достойная тёмного фэнтези.

— Ясно, — вздохнул я. В голове неожиданно возникла одна мысль. — Первый викарий Церкви… Ты пыталась заключить сделку и с ним, но он обманул тебя?

— Я пыталась найти подходящего человека долгое время, — вновь заледенели глаза королевы. — Но так и не нашла… Прошу, помоги моему дитя, Песочный человек…

— Я сделаю всё и даже больше, — серьёзно произношу. — Но для этого мне понадобится сила. Та сила, что осталась в тебе.

— Забирай… забирай это проклятие без остатка… Только прошу… выполни обещание…

Королева, чем явно не обрадовала бы своих слуг, встала передо мной на колени, наклонив голову, открывая свою шею, уставившись на меня безумным взглядом.

Готов поспорить, если я осмелюсь нарушить обещание, то она меня и в следующих жизнях откопает.

Впрочем…

Кто сказал, что я собирался его нарушать?..

Я провёл языком по зубам, понимая, что другого способа особо-то и не было.

Кто бы мог подумать, что Песочный человек будет притворяться почти что классическим вампиром. Аннализа была бы в восторге. Вероятно, уже совсем скоро мне придётся выполнить мою часть соглашения с ней…

Я вцепился в шею бессмертной птумерианки, чувствуя, как в моё тело проникает совершенно особая, не похожая ни на одно чудовище, кровь.

Она не нуждалась в очистке, как обычная кровь.

Возможно, на миг я даже понял, почему Аннализа столь любила кровь: то наслаждение, что я испытал, было тяжело сравнить с чем-либо другим. Словно сладкий нектар, запретный плод, что стоил всех богатств мира, проник в моё тело, ещё сильнее меняя его. Голоса поверивших в меня существ стали ещё громче, моё восприятие расширялось, толкая меня на новый уровень бытия.

Процессы, что с течением времени и так должны были произойти, многократно ускорились. Я оторвался от шеи королевы, чувствуя, как дрожало всё моё тело. Красная луна сквозь тонны земли предстала передо мной.

— О Владыки Снов… — прошелестел я.

Моё тело изменилось, приняв облик серого, затвердевшего в уже привычном облике Артура Сэнда, песка. И, словно напоминая мне о том, благодаря чему я столь быстро прошёл этот путь…

— Как много глаз… — задумчиво произношу я.

Всё моя песочное тело покрылось глазами. Разными, большими и маленькими, они жили своей жизнью, с любопытством смотря друг на друга.

Но это было лишь вершиной трансформации.

Я опустил взгляд на королеву, чей взгляд прямо на глазах затухал.

— Позволь мне проводить тебя в более располагающем месте…

Мой сон вырвался в материальность. Прямо на усыпальницу и тюрьму королевы наложился образ паба. Не того, что был на окраине Ярнама, а моего: более современного, просторного, сочетающего в себе как частичку этого времени, так и другого, более развитого.

Миг, и моё песочное тело вновь стало самым обычным, из плоти и крови, и даже лишние глаза исчезли.

Всё же, пусть я и приблизился по крови к Великим намного больше, чем, пожалуй, хотел того, но Великим от того не стал. Я — Песочный человек, и им останусь.

Я улыбнулся.

— Добро пожаловать в паб «Песчаная Чаша», дорогуша. Эль, не так ли?..

В полном значении этого слова умирающая королева слабо понимала смысл моего ритуала, но не противилась, послушно приняв кружку эля.

Было что-то очень ироничное в том, что я выпил из неё кровь, чтобы угостить каплей уже своей крови.

Впрочем, эффект всё равно был.

Из глаз женщины пошли кристально чистые слёзы, она выдохнула, улыбнувшись.

— С-спа…

— Поблагодаришь меня в следующей жизни, когда я выполню часть своей сделки, — иронично произнёс я. — А теперь, посмотри мне в глаза, дорогуша…

Ярнам беспрекословно подчинилась, уставившись мне в глаза. Карие, самые обычные, они, впрочем, всё равно зачаровали душу женщины, отправляя ту в последний сон.

Яркий, отсылающий её на тысячи лет назад, до наступления всего ужаса, в котором нет и никогда не было никаких Великих.

Обычное спокойное правление, обычный брак по расчёту, любимое дитя и спокойная старость с осознанием того, что будущее обещало быть безоблачным. То, о чём королева уже и мечтать не могла.

— О добрый Песочный человек… — прошептала она, окончательно покидая этот мир.

Я потянулся своей силой к её душе, аккуратно схватив её.

— Возможно, тебя ожидает небольшая турбулентность, но, поверь, это для твоего же блага. Доброй ночи, — негромко произнёс я, после чего…

Скажем так, подтолкнул душу.

Моя сила незримым потоком песка провалилась в мир снов, неуловимо унося сущность королевы настолько далеко, чтобы она неизбежно вырвалась из этого дрянного мира и, не встретив препятствий в виде Бесформенных ублюдков, отправилась в цикл перерождения.

Паб развеялся, словно его и не было, а вместе с ним и тело королевы. Я остался стоять один в полной тишине, прислушиваясь к окружающему пространству.

— … не получилось, да?.. — пробормотал я в пустоту. — Недооценил меня, подумал, что я вновь впаду в безумие. Какая жалость… По правде сказать, я и сам себя недооценил. Но это ведь не моя проблема, а твоя, не так ли, друг?..

Ответа не последовало, но по пространству прошёл холодный ветер, не обещавший мне ничего хорошего.

Что же, у нас это взаимно.

Я развернулся, направившись на выход, постукивая тростью. Логариус и Айлин ждали меня, ожидая новых указаний.

— Всё прошло хорошо. Твоя работа закончена, Логариус, — улыбнулся палачу. — Ты получишь свою награду позже, пока можешь отдохнуть. С Айлин меня ждёт отдельное дельце. Доброй ночи.

Я ткнул тростью удивлённо выпучившего глаза палача, что только и успел вытаращиться на меня, провалившись в пространстве, отправившись на поверхность.

— О Боги…

Ворона Айлин явно поняла, что свою выгоду от спуска я получил.

— Мы отправляемся в кошмар сиротки Кос, охотница, — обрадовал женщину я. — А после — вместе посетим Сон Охотника. Задержи ненадолго дыхание, дорогуша.

Охотница едва успела испуганно на меня выпучить глаза, как я схватил её за шкирку, впервые погружаясь в мир снов прямо во плоти, отправившись на поиски стабильного кошмара, одним своим существованием создавая в мире снов настоящую песчаную бурю.

Пришло время возвращать свою нагло украденную жрицу. Ворованное красть обратно уже как-то странно, чёрт возьми!..