Bloodborne: Песочный человек (СИ)

Глава 38

Когда твой ребёнок растёт и потихоньку начинает брать на себя часть твоих обязанностей — это замечательно. Пусть взросление Лили и было… слегка ускоренным, ощутить радость взросления девочки это нисколько не помешало. Мне не только было радостно наблюдать за развитием небезразличной мне души, но и у меня появилось немного больше возможностей без лишних переживаний ненадолго покидать паб.

Я давно хотел увидеться с одной достаточно занимательной личностью. Вероятно, тем, кто потенциально мог принести какую-то пользу в будущем, но на данном этапе являлся скорее иконой этого мира, истинным Мастером, на которого просто хотелось взглянуть и поговорить с ним. Мастером, волей-неволей взрастившим воистину страшных, до безумия горящих своими идеями, чудовищ.

Конечно же, речь шла про Мастера Виллема, главу самого Бюргенверта.

В Ярнаме это место уже практически не вспоминается, но когда вспоминается… Будь это бедняк или богач, церковник или охотник, голоса людей будут наполнены уважением и страхом! Больше страхом, конечно.

И их можно было понять.

— Удивительно, что это сделали люди… — пробормотал я.

Огромное, гротескное здание, по нему было видно, что оно уже какое-то время было… заброшено.

Конечно, я знал, что это было неправдой. На деле жизнь в институте была, и не только жизнь. Каким-то образом Мастер Виллем, нащупывая сверхъестественное вслепую, не только смог превратить студентку в Великую, что создала дополнительную грань между явью и сном, но и погрузил добрую половину всего здания на план снов.

Стабильный провал, что для простых и даже не простых людей мог стать порталом в мир, из которого они уже никогда не выберутся. Поэтому про Бюргвенверт никто и не пытался вспоминать всерьёз — место считали аномалией, в которое сейчас полезть готов будет только дурак.

Я хмыкнул, делая, казалось бы, совсем небольшой шаг, но…

— Лекционный зал?

Я сам не ожидал, что меня сразу же закинет настолько глубоко внутрь. Перед глазами предстали огромные книжные стеллажи, тусклое освещение и запах старых книг. Удивительно приятный запах.

Дышать стало легче. Восприятие значительно расширилось, словно с меня стащили несколько слоев одежды. Владыки Снов, есть что-то забавное в том, что рядом с источником ограничений… как бы так выразиться правильно?

Ограничений не было!

Я мог добраться до Ром мгновенно, если бы захотел. Но прямо сейчас мне никуда спешить не нужно было.

Мне, в конце концов, хотелось здесь нормально прогуляться.

Возникла мысль заручиться гидом в виде Миколаша. Безумец явно был бы не против устроить мне здесь экскурсию, но в конечном итоге отказался от этой мысли: кандидат в гиды ползал поблизости, да и отвлекать лишний раз занятых клиентов не хотелось. Так уж получалось, что работы у старательных клиентов сейчас было поболее, чем у меня.

Я улыбнулся.

— Долго ещё будешь прятаться, паучок?

Владыки Снов, мне немного некомфортно признаваться самому себя, что наткнуться на паучка мне хотелось как бы не меньше встречи с Мастером.

Зашевелились паучьи лапки. Из тёмного угла медленно, явно пытаясь скрыть испуг, вылез кошмарик с достаточно говорящим именем.

Лоскутик-паук.

Выползшее из тьмы немаленьких размеров паукообразное существо с лысой, мёртвой человеческой головой для меня выглядело скорее потешно, чем мерзко или страшно, что для этого мира было настоящим чудом природы, которое нужно было записать в красную книгу.

— Я нисколько не прятался, В-великий! — протараторил паучок. — Я просто… отдыхал, ха! Ха-ха-ха, да, отдыхал, ха!..

Насквозь фальшивый смех, словно отвратительного торговца уличили в мелкой лжи и он пытается перевести всё в шутку. Настоящее золото, Морфей меня усыпи!

Я улыбнулся.

— Амигдала, ты слышишь её голос?

Лоскутик, перебирая вокруг меня паучьими лапками, явно неправильно понял мой вопрос:

— Только Песочного человека слышу! Только его!.. То есть, тебя, конечно же, тебя, именно!

Моя улыбка стала лишь шире.

Я так скучал по такому! Никакого двойного дна, столь фальшивое и наигранное лизоблюдство, что это понял бы любой тупица. Золото, а не кошмар! Как это существо вообще появилось на свет и дожило до своих лет?

Ох, неважно!

— Я какое-то время соседствовал с одной её проекцией, но после появления нашего общего знакомого Амигдала исчезла, — пояснил свой интерес я. — Предполагаю, что она решила немного абстрагироваться от нашей игры. Я всего лишь хочу убедиться. Ты слышишь её голос?

— Ох, вот оно что! — встрепенулся Лоскутик. — А уж подумал… Ха-ха-ха! Бывает же!.. Хахахаха…

— Ты можешь перестать смеяться.

Это была не просьба.

— Да-да, прошу прощения, — мигом утихомирился Лоскутик. — Нет, Великий! Не слышу…

На последних словах паучок и впрямь загрустил. По правде сказать, я очень смутно помнил его по игре, но определённо мог сказать, что Амигдалу он вспоминал часто.

Я задумчиво кивнул.

— Ты давно здесь обитаешь, Лоскутик?

Паучок удивлённо на меня вытаращился.

— Неужели я настолько известен, что меня знают даже Великие⁈ О Боги, я уже думал, что меня никогда не признают!..

Я весело хмыкнул, на мгновение погрузившись в далёкие, почти забытые обрывки воспоминаний. То, что человек не смог бы вспомнить при всём желании, я буквально щипцами выдергивал из головы и восстанавливал по крупицам.

— О, ты и впрямь намного известнее, чем думаешь…

Узнав о том, что является знаменитостью, Лоскутик перестал думать о том, что рядом с ним находится «Великий», заметно расслабившись. Когда же я попросил его выступить гидом…

— Время нынче тяжелое… — протянул Лоскутик. — Бюргенверт немаленький, а я, вообще-то, профессионал, поэто… То есть, я хотел сказать, что с радостью проведу тебя, Х-хозяин из Песка!

Мой взгляд, судя по всему, стал слишком красноречивым. Я вновь хмыкнул.

— Кошмары тоже могут видеть хорошие сны, Лоскутик. Если проведешь мне хорошую экскурсию, то увидишь самый яркий сон в своём существовании. Как тебе?

Судя по всему, паучок совсем не ожидал, что ему действительно что-то «заплатят». Взгляд Лоскутика загорелся, он принялся мельтешить вокруг меня.

— Вот это я понимаю подход! Вот так нужно вести дела! Пошли-пошли, Песочный человек, я проведу тебе самую лучшую экскурсию по этому замечательному месту, светилу науки!.. Во всём мире нет больше такого места, ха-ха-ха-ха…

— Ты можешь перестать смеяться.

— Да-да, конечно, — чуть подпрыгнул Лоскутик. — За мной, Песочный человек!

Я проводил взглядом быстро удаляющегося среди стеллажей паучка, с улыбкой направившись следом.

Как это ни удивительно, но паучок не соврал и впрямь хорошо знал это пространство. В отличие от игры, оно было намного более аномальным, и шаг не туда мог потенциально отправить тебя в абсолютно случайное место. Для меня это большой проблемой не было, но от лишнего дискомфорта всё равно избавило.

Чем больше мы гуляли по многочисленным лекционным залам, тем больше мы проходили через огромные стеллажи и всё чаще натыкались на неупокоенные души, что даже в кошмаре наяву продолжали читать книги, тем тяжелее мне было представить масштабы этого места. Сколько в него было влито ресурсов, сколько лет понадобилось, чтобы возвести что-то подобное — дух, если честно, захватывало.

Я ознакомился с некоторыми книгами и был впечатлен тем, насколько безумными в своей страсти могли быть люди этого мира. Бесчисленные теории, бесчисленные эксперименты и записи, записи, записи про всё на свете. Бюргенверт был воплощением того, чего могли достигнуть не лишённые ума фанатики, обладающие властью и просто огромным количеством ресурсов. А ещё лишённые каких-либо ограничений законов и морали.

Лоскутик не хотел вступать в конфронтацию с местными обитателями и предлагал мелькающих время от времени бледных, потерявших человеческий облик студентов просто обходить, но вместо этого я наоборот шёл им навстречу.

В конце концов, если я не помогу этим душам уйти сейчас, вероятность того, что они смогут покинуть это пространство в ближайшие десятилетия, если не сотни лет, стремится к нулю. Святых в столь специфическом заведении и в помине не было, но я, всё-таки, был против существования мест, из которых нельзя выйти.

Были в этом месте и более… специфические создания. Флуоресцентные цветки, словно дальние родственники Таламуса. Только более уродливые и зубастые. Надеюсь, мой маленький друг не захочет вдохновляться формами своих братьев меньших.

Паукообразные гуманоиды с раздутыми головами и проросшими глазными яблоками на них.

Ходячие гуманоидные щупальца, так и стремящиеся вцепиться в голову, стоит подойти слишком близко.

Лоскутик приходил в ужас из-за того, с каким детским любопытством я подходил к каждому из этих созданий, словно это были не смертельно опасные твари, а какие-то черепашки в вольерах. То, что даже для опытных и сильных охотников было бы крайне опасным испытанием и кошмаром наяву (скорее, где-то между) — для меня стало туристической прогулкой. Давно не чувствовал себя столь расслабленным! Всё же, иногда нужно находить время на прогулки.

— И впрямь интересное место… — пробормотал я.

Мы вышли на веранду. Перед глазами предстало огромное озеро. Покрытое туманом, по-настоящему чарующее, я примерно понимал, как это место… приобрело именно нынешнюю форму, но всё равно не мог не восхититься гению сотворивших что-то столь монструозное людей.

И, конечно же, личному гению настоящего Мастера. Что же, я определённо мог в некотором роде понять фанатизм что Миколаша, что первого викария, что кого-либо ещё — Виллем заслуживал всех почестей. Одно дело лишь слышать, другое дело — видеть всё воочию.

— А это, Песочный человек, главная достопримечательность этого места — Озеро лунного отражения! — тоном настоящего гида патетично произнёс Лоскутик. — Сразу предупреждаю: попытки искупаться могут закончиться плохо!..

— Ты пробовал?

— Конечно, нет! — нагло соврал Лоскутик, дёрнув лапкой. — Как я мог⁈

— Я понял, — в очередной раз улыбнулся я. — Думаю, я увидел достаточно, Лоскутик. Ты хорошо поработал.

— Рад стараться, Песочный человек! — гордо хмыкнул паучок, впрочем, став серьёзнее. — Перед тем, как ты отправишь в сон, можно я…

Я уловил его желание.

— Если я встречусь с проекцией Амигдалы, то замолвлю за тебя словечко.

— Ох, Великий Песочный Человек! Самый-самый лучший! Хахахахахаха…

— Ты можешь перестать смеяться.

— Да, прости…

Просто удивительное создание.

— Доброй ночи, Лоскутик.

Я положил руку на голову удивлённо ойкнувшего паука, чьё сознание мигом померкло. Постаравшись слишком глубоко не погружаться в достаточно… специфическое сознание, довольно легко наслал сон, полный паукообразных женщин в компании Лоскутика, молящегося Амигдале, что восхищённо комментирует блеск его лапок.

Владыки Снов, нет границы безумию разумных существ…

Песок подхватил уснувшего паука, отправляя в глубины мира снов, где он спокойно сможет насладиться сном.

Оставшись один, задумчиво осмотрелся, после чего…

Шаг.

Песок подхватил меня, отправляя дальше, в самое сердце этого места.

Я оглянулся.

— Наверное, не самое худшее место, чтобы провести старость…

Перед глазами предстало озеро в своём полном великолепии, рядом с которым располагалось старое кресло, словно украденное из дома какого-нибудь любящего роскошь, герцога. В кресле сидит мужчина в церемониальных одеждах: высокий, жесткий головной убор, напоминающий по форме папскую тиару или митру.

Старая многослойная мантия, словно ряса какого-нибудь высшего духовенства. Или, пожалуй, академическая мантия ректора?..

Длинный посох, исполняющий роль, видимо, трости. Многочисленные украшения. Золотистая маска, закрывающая глаза. Впрочем, я определённо мог сказать, что её наличие нисколько не мешало Мастеру видеть.

Я подошёл к нему практически вплотную, совсем не удивившись тому, что моё появление нисколько не смутило или удивило старика.

Скорее всего он давно знал про моё существование. Не мог не знать, даже запертый (запертый ли?) в этом пространстве. Просто предпочёл наблюдать за всем со стороны. Вероятно, одна из самых правильных стратегий.

— Должно быть одиноко, старик?

Мой тон был как можно более беззаботным. Я словно и впрямь был молодым хозяином паба для простого люда, а не «Песочным человеком».

В игре Виллем не говорил с игроком. Лишь показал посохом на озеро. Но мои цели явно не совпадали с охотником, что пришёл охотиться на Ром.

Да и поговорить со мной старику явно хотелось поболее, чем с наёмным охотником.

— Песочный… человек…

Тихий, едва слышный голос. Мертвец, что, вопреки всем законам и правилам, продолжал жить. Он уже не был человеком, причём давно. В конце концов, он в том числе стремился к возвышению, как и все до него.

И он, пусть в крайней искажённом смысле этого слова, добился успеха.

— Не утруждай себя, — улыбнулся я. — Просто открой свой разум.

К моему лёгкому удивлению, Мастер безошибочно понял, про что я говорю. Не было ни намёка на сопротивление, ни чего-либо ещё — естественная преграда сознания просто исчезла, словно её и не было.

Удивительно!

Могло показаться, будто ничего не изменилось, но…

Виллем приложил руку к горлу.

— Почему… я могу говорить?

Я аккуратно похлопал старика по плечу, улыбнувшись.

— Ты не можешь, Мастер. Просто тебе кажется, что можешь.

Виллем медленно, осторожно оглянулся.

— Я уснул?

— Это спорный вопрос. Мы и так находимся между явью и сном, — негромко произношу, опустив взгляд на озеро, под которым обитала несчастная студентка, обращённая в Великую. — При всём уважении к тебе, старик, тебе будет тяжело понять, о чём я говорю.

Фантазия накладывается на реальность, а реальность на фантазию. В местах, где грань размыта, понять хоть что-то становится очень тяжело. Человеческий мозг не очень дружит с абстрактными материями.

— Я так и не смог открыть глаз… — по-своему воспринял мои слова Мастер, негромко вздохнув. Сквозь маску оглядел меня. — Ты не боишься Древней крови, Песочный человек?

Я не пытался как-либо скрывать свои визуальные или, что правильнее в случае Мастера, духовные отличия от человека. Коротко кивнул.

— Ты определил, что кровь вредна, но не смог справиться с причиной вреда.

— Видимо, так… — негромко произнёс Виллем. — Ты пришёл… убить Ром?

— Сейчас я не могу её освободить, — покачал я головой, разглядывая озеро. — Она не только ограничивает, но и сдерживает. Это играет нам на руку. Последствия станут слишком непредсказуемыми, если освободить её сейчас.

— Почему ты называешь это освобождением?

О? Неужели в голосе Мастера прозвучало небольшое возмущение? Он считал Ром успехом?

Я перевёл взгляд на старика.

— Твоё учение строится вокруг глаз, Виллем. И ты по-своему прав: хорошие глаза дадут тебе право увидеть и дотянуться до того, что было тебе недоступно.

— Тогда… почему?

Я постучал пальцем по виску.

— Разум. Не глаза. Увидеть недостаточно. Иногда лучше оставаться слепым, старик. Не ограничение, а предохранитель.

Виллем молчал, размышляя над моими словами.

— Я… увидел…

Мастер приложил руку к маске, что-то начав беспорядочно шептать под нос. Я не мог определить, о чём конкретно он думал или что чувствовал: это был неструктурированный хаос, преимущественно состоящий из ужаса того, что он увидел и прочувствовал.

— В некотором смысле, ты добился своего, — решил я поддержать пожилого Мастера. — Ты добился бессмертия. Разве это не то, чего ты желал?

Старик сжал ручку кресла.

— Я не могу понять, почему тебя прозвали «добрым» Песочным человеком…

Я хмыкнул.

— У меня и впрямь довольно паршивая личность. Но мне не нужен свет, чтобы творить его. Ты давно видел сладкий сон, старик?

Сквозь маску я определённо мог сказать, что на меня уставился холодный, цепкий взгляд.

Определённо, Виллем осознавал, что не мог многое сделать. Его и ребёнок мог придушить — настолько слаб был Мастер.

— Чего… чего ты хочешь, Песочный человек?

— Кто сказал, что мне что-то нужно, чтобы подарить тебе хороший сон? — вскинул я брови, после чего открыто улыбнулся. — Ничего такого, Мастер. Ты и впрямь не сможешь принести мне много пользы. Но я уважаю твой ум и знания, несмотря ни на что. И хочу, чтобы ты передал их одной девушке, достигшей в исследовании Древней крови определённого прогресса.

Думаю, от появления подобного учителя Йозефка будет просто в восторге. Владыки Снов, надеюсь, её не хватит удар. Заниматься исследованиями мёртвой ей будет всяко потяжелее.

По правде сказать, у меня не было далеко идущих планов на этот счёт. Скажем так…

Это была просто маленькая инвестиция, которая мне ничего не стоила. Почему бы и нет?.. В конце концов, в конечном итоге все выйдут в плюс.

Виллем ответил не сразу. Серьёзно задумался, опустив взгляд на озеро. Мастер воспринимал это как сделку с каким-нибудь страшным демоном с далеко идущими последствиями.

Что же… Учитывая существование Бесформенного Идона, предполагаю, что последствия и впрямь будут далеко идущими. В самом кошмарном смысле этого слова.

К несчастью, таковы реалии этого мрачного мира.

— Я согласен… — негромко произнёс Виллем. — Я… стану твоим дорогим клиентом…

Я весело засмеялся. А старик знает намного больше, чем я думал!

Озеро, до этого спокойное, покрылось рябью. Яркая, чистая луна словно на миг задрожала, окрасившись в красный, но затем вновь вернула былой цвет.

Сиротка Кос и впрямь была моей меньшей проблемой…