Глава 30. Утренние известия и приглашения

Утро нового дня вступило в свои права слишком рано по мнению многих. Среди этого множества был кое-кто из принцев, страдающих похмельем после ночной гулянки, и Лейм, вместе с Элией выходящий из ее апартаментов. Сама богиня к времени суток претензий не имела. Прекрасная женщина в серо-голубом закрытом платье, расшитом жемчугом и сапфирами, была свежа, как роза в росе, и деятельна.

К примеру, на первую половину дня у ее высочества было намечено целых четыре визита, не предусматривающих компании принца. Вообще-то, у Лейма самого было достаточно важных дел, отложенных из-за разгоревшейся катавасии с поисками Плетущего. Теперь хочешь, не хочешь, молодой бог должен был к ним вернуться.

В нескольких метрах от двери в свои апартаменты Элия остановилась перед странным элементом декора. Прямо на уровне глаз в белоснежной, искрящейся серебряными крупинками стене имелось несколько изрядных вмятинах.

— Нрэн был очень расстроен, — невозмутимо высказался Лейм, потирая подбородок.

Безжалостная расправа с камнем ничуть не устрашила принца. Пусть старший брат обладал мускулами, способными дробить камень, но теперь и сам молодой бог не был беззащитным барашком для заклания. Вздумай Нрэн сводить с родичем счеты, еще неизвестно, от кого остались бы вмятины на стене и какой глубины.

— Вандал, — согласилась прекрасная причина разрушений и погладила стену.

Камень едва заметно дрогнул под пальцами женщины и стал выпрямляться, залечивая нанесенный Богом Войны ущерб. Пусть Элия не являлась Колебательницей Земли и властью над твердью не обладала, зато кровной связи с Королевским Замком Лоуленда было достаточно для простейших манипуляций с камнем, за тысячи лет насквозь пропитавшимся магией Мира Узла. Он бы и сам избавился от последствий, не будь их творцом Нрэн.

— Он тебя любит, — почти пожалел брата Лейм. Как счастливый соперник, он мог позволить себе такую роскошь.

— Это еще не причина стенки ломать, — весьма логично парировала Элия и, подарив на прощанье кузену нежный поцелуй, упорхнула в соседний коридор. Следовало нанести визит его величеству, пока он, погрязши в рутине королевских обязанностей, не запамятовал об обещанной беседе насчет Разрушителя. По пути принцесса рассчитывала еще заскочить к младшей кузине.

Там-то ее и ждала сделанная по всем правилам засада. Из ниши с возмутительно мягким, зато стоящим так, чтобы его невозможно было рассмотреть из коридора, диваном, выдвинулся Нрэн.

— Прекрасное утро, Элия, — мрачно, будто пытался тактично сообщить о скоропостижной насильственной кончине по крайней мере трех-четырех членов семьи выдавил принц.

— И тебе того же, — прохладно, но без враждебности ответила богиня, спокойно ожидая продолжения.

— Я должен поговорить насчет Бэль, — весьма предсказуемо для великого стратега и тактика начал Нрэн.

Всегда, когда при натянутых отношениях он не мог найти достаточно веского основания для визита к кузине, принц приходил 'советоваться' с возлюбленной насчет какого-нибудь очередного фортеля, выкинутого непоседливой сестричкой. Честно сказать, временами юная особа и впрямь ставила великого воителя в тупик своими невозможными выходками или абсурдными заявлениями, но если б не жажда видеть Элию, Нрэн справлялся бы с педагогическими проблемами старым дедовским способом — шлепками по мягкому месту вплоть до полного выбивания из головы дурных идей.

— Чем она успела допечь тебя на сей раз? — иронично полюбопытствовала принцесса, не хуже кузена знакомая с его уловками.

— С Бэль все хорошо, — неожиданно заявил Нрэн и тут же поправился: — Насколько это возможно, конечно. Я о няне сестры. Где она? Замковая горничная сказала, что Нэни пять дней назад вызвала принцесса Элия по какой-то срочной надобности.

— Я подыскала ей новую работу, — привела женщина на диво солидный аргумент, — а Бэль уже достаточно взрослая, чтобы иметь не няню, а постоянную горничную. Как раз сегодня я намерена заняться ее подбором. Ты против?

— Н-нет, но…? — попытался возразить бог, тщетно подбирая раскатившиеся по закоулкам сознания логичные аргументы.

— Тогда никаких 'но', - шутливо погрозила ему пальцем Элия и прижала ладонь к губам.

— Есть никаких 'но', - прошептал, наслаждаясь каждым касанием губ к нежной коже возлюбленной Нрэн. Сердце выбивало в груди радостную дробь: 'Эй, хозяин! Кажется, на нас не сердятся! а на все остальное плевать!!!'. Отчаянно желая разрешить последние сомнения, принц прошептал:

— Ты не бросишь меня?

— Нет, дурачок, — с насмешливой нежностью фыркнула богиня. — А стенки в любой случае крушить ни к чему!

— Я слишком расстроился, — повинно вздохнул осчастливленный Нрэн и спросил с неожиданной робостью: — Ты не сердишься на меня?

— Сержусь, конечно, — с наигранной свирепостью рыкнула Элия и сказала совершено особенным тоном, стукнув по груди воителя рукой с острыми ноготками:

— За это ты будешь жестоко наказан!

— Я буду мечтать и ждать твоего зова, — почти взмолился бог. Золотые глаза засверкали неистовым жаром возбуждения, готовым обратиться в костер безудержной страсти по первому знаку возлюбленной. Такой своенравной и такой желанной. Тема пропавшей нянюшки была окончательно закрыта.

— А меня, полагаю, будут ждать в апартаментах те самые дары, которые ты уволок вчера назад? — не удержалась от острой шпильки принцесса.

— Да, да, — удивительно, но Нрэн малость покраснел от стыда, только сейчас сообразив, как могла истолковать его поступок Элия и какое же бесконечное счастье, что не истолковала.

— Я их принесу! — выпалил мужчина и умчался прочь поскорее, пока принцесса не передумала. Путь к королевскому кабинету и комнатам Бэль остался свободен.

Впрочем, оставался он таковым лишь на протяжении первой части пути. Потом перед целеустремленной женщиной материализовался позванивающий, сияющий обилием драгоценностей, не менее ослепительной белоснежной улыбкой и огненной гривой волос Клайд в шуршащих валсарских шелках с характерными яркими цветами. Брюки, и нижняя рубашка, и верхняя, и мантилья, накинутая поверх всего этого великолепия, били кричащими красками по глазам. При всем при этом, каким-то загадочным образом принц умудрялся выглядеть одетым пусть и с экзотическим, но вкусом. Этот неоспоримый факт неохотно признавали даже законодатели мужской лоулендской моды — Энтиор и Мелиор, хотя и не упускали шанса поиздеваться над неудачниками, пытавшимися подражать стилю Клайда.

— Привет, обожаемая, а я тебя ищу! — восторженно завопил мужчина, облапил сестру и закружил ее по коридору, попутно влепляя звучные поцелуи то в правую, то в левую щеку в подозрительной близости от губ.

— Нашел, Клайд, ты меня уже нашел, проверять на ощупь столь тщательно не обязательно, — поправила Элия, уцепившись за золотой ремень на его талии для сохранения равновесия среди вакханалии.

— Вот и прекрасно! — просиял пуще прежнего бог и окинул принцессу истинно-мужским взглядом. Не настолько откровенным, чтобы оскорбить, зато способным в полной мере отразить его мнение о красоте сестры, и поспешил сообщить новость:

— Слыхала? Наш мудрый монарх нынче утром удостоил аудиенцией некоего Ральда кан Рагана!

— Вытащил прямо с вечеринки? — предположила принцесса, сроду не слыхавшая, чтобы единожды начавшись, гулянка у Клайда заканчивалась раньше, чем через сутки, ежели, конечно, ее не разгонял король по какой-то важной политической причине или в приступе плохого настроения. — И в каком же виде?

— Все путем и в соответствии с этикетом, обожаемая! — осклабился принц, прислонившись спиной к стене, дабы сопроводить повествование максимально выразительной жестикуляцией. — Ты не переживай! Я ему стаканчик 'адского гостинца' влил. Это ж такая ядреная штуковина. Как глотнул, главное не сблевать. Сначала тебе пару минут кажется, что ты сдох в геенне огненной, потом еще пару думаешь, уж лучше бы сдох, а потом становишься свеженьким и трезвым, хоть до того семидневку без перерыва квасил! Так что твой приятель к Лимберу в самолучшем виде явился!

Элия недоверчиво хмыкнула, впрочем, перебивать болтуна не стала.

— То ли на папу произвели неизгладимое впечатление красивые глаза и прическа Ральда, то ли то, что он не выглядел очередным беднягой, плененным твоими чарами, — предположил принц. — Парень даже довольно забавно высказался по этому поводу, — Клайд встал в позу и процитировал, точно подражая интонациям Разрушителя: — Бескорыстно умирать за улыбку очаровательной женщины не по мне, а убивать, зная, что таким образом все равно ее не завоюешь — глупо. Гораздо лучше, коль леди не расположена принимать твои ухаживания, попытать счастья с другими.

— Умница, — одобрила такую линию поведения Элия.

— Редкий, — многозначительно прибавил Клайд, имея в виду очень многих, сошедших в могилу, так и не удосужившись познать сию истину, или упрямо отказываясь ее признавать.

Принцесса усмехнулась и уточнила:

— А каким образом мой всеведущий брат стал очевидцем беседы? Неужели, его величество повелел ему сделать конспект для анналов истории вместо отсутствующего хроникера семьи?

— До таких высот оценки моих выдающихся талантов наш прозорливый монарх пока не поднялся, — искренне пожалел любопытный брат и хитро прибавил:

— Но и выворачивать Ральда наизнанку на предмет магических жучков папа тоже не стал. Недосуг было.

— Замечательно, — поощрила брата улыбкой богиня, еще благосклонной улыбкой, но не без намека на грядущее недовольство, буде сплетник и дальше станет тянуть время, отодвигая кульминационный момент новости.

— Вот и папа решил также. Это я уже насчет Разрушителя, — бодро заключил Клайд. — А иначе не пожаловал бы Ральду кан Рагану титул виконта Бреизер и владения к нему причитающиеся. Землицы, конечно, чуть, сами владения у демонов на хвосте да дохода с них никакого. Зато местечко живописное, плюс в городе резиденция имеется на улице Штормов.

— Бреизер… — Элия прищелкнула пальцами, выуживая нужную информацию из бездонного багажа божественной памяти. — Виконтесса Феомария умерла от удара лет десять назад, когда ее единственный внук по дури на дуэли погиб. Владения отошли короне за неимением иных наследников.

— Точно, — поддакнул Клайд, малость разочарованный тем, что ему не довелось просветить сестру.

— А здание — тот полуразрушенный особняк серого и зеленого мрамора с оскаленным тигром на воротах и хищными горельефами на стенах? — уточнила у всезнайки принцесса, улыбаясь про себя неизвестно чему.

— Оно самое, — согласился брат. — Особнячок, разумеется, в ремонте нуждается, старушка-то в поместье жила, а подрастратившийся мальчишка всего несколько комнат внизу занимал, чтоб на содержание других не тратиться. Ну да ничего, наш мудрый и великодушный монарх дал распоряжение королевскому банку о целевом беспроцентном кредите. Посему твой приятель сейчас с Лиенским и Джеем носятся, вступают в наследство, не забывая восхвалять щедрость его величества. Да, кстати, обожаемая, я слышал, как папа ворчал, что если ты еще какого-нибудь бездомного монстра отыщешь, можешь селить его в своих апартаментах. Идти на поводу у твоих фантазий он более не намерен, так недалеко и государство до разорения довести! Это я к тому, — Клайд хитро ухмыльнулся и подмигнул сестре, — что ты, любительница монстров, всегда можешь рассчитывать на мою спальню.

— Твоя спальня будет последним местом на нашем Уровне, где мне захочется преклонить голову! — решительно объявила Элия.

— Между прочим, у меня очень удобная, широкая кровать, а клопов и блох совсем нет! — шутливо оскорбился принц, вставая на защиту чести личных апартаментов, обставленных с заботой и любовью.

— Не спорю. Зато ее расцветка способна безвозвратно погубить мою неокрепшую психику! Я и на твои-то сногсшибательные одеяния без учащенного сердцебиения смотреть долее семи минут не могу, пора уходить, — объяснила Элия и, чмокнув довольного брата в щеку, отправилась дальше.

Посещение короля из списка дел было вычеркнуто, визит к Бэль стоял следующим пунктом утренней программы. Принцесса вошла в покои младшей кузины. Если б не четкое ощущение божественного присутствия, излучаемое младшей родственницей, принцесса решила бы, что комнаты пусты. Слишком тихо было здесь для непоседливой юной эльфиечки. Временно приставленная к ее высочеству горничная, крутившаяся перед зеркалом в прихожей, присела перед Богиней Любви в глубоком реверансе и указала в сторону комнаты для занятий, как по молодости лет обитательницы именовался личный кабинет Мирабэль.

Тронув дверь, сотворенную в виде живописного по-эльфийски переплетения резных листьев и цветущих лиан из светлого дерева, Элия вошла. Она оказалась в светлой, словно залитой солнечными лучами даже в самый хмурый день, комнате.

Кузина сидела за столом, подобрав под себя одну ногу, и подперев рукой левую щеку. Свободной верхней конечностью девчушка листала толстенный том без картинок. А рядом на столешнице лежало еще несколько книг, и среди них не было ни одного сборника легенд и сказаний. Брови Бэль сосредоточенно хмурились, губы едва заметно шевелились, словно она еще и проговаривала про себя кое-что из прочитанного и повторяла заклинание концентрации памяти и внимания.

— Прекрасный день, малышка, читаешь? — мягко спросила Элия.

— Эли! — обрадовано вскинулась кузина. — Да! Мне хочется научиться, как можно лучше определять, почему и чем болеют живые существа, чтобы лучше лечить их. Учитель одобрил мое желание позаниматься магической диагностикой недугов и дал список дополнительной литературы для самостоятельной подготовки. Вот я и читаю. Келавара пишет замечательно, так понятно и даже интересно, когда примеры приводит, а Пиролда жуткий зануда. Мне уже хочется его стукнуть!

— Боюсь, с этим ничего не выйдет, — задумчиво и почему-то с ироничной печалью возразила богиня. — Мэтр Пиролда, столь возмутивший тебя манерой изложения, мертв уже более тысячи лет, он погиб, когда помогал магам-целителям Дигора бороться с язвенным мором Юора, отдал слишком много силы…

— Ой, — Бэль потрясенно заморгала, прижав ладошку ко рту. — Я не знала…

— Первое впечатление подчас бывает ошибочно, дорогая моя девочка, — согласилась Элия без тени упрека. Лишь отметила мысленно, что неплохо бы снабдить сестренку удачной подборкой биографий целителей Уровня. Пусть Элтон подберет. Богиня подошла к столу и, бегло просматривая рекомендованные Эдмоном книги, заключила: — Пиролда был целителем-практиком и красоты слога добиться не стремился. Он писал лишь о том, что знал и неоднократно проверил лично. Магом-диагностом он был гениальным.

— Я все-все прочитаю, что в его книге есть и если есть другие, прочту и их тоже, — торжественно пообещала юная принцесса, кажется не столько себе и сестре, сколько самому покойному мэтру целителю в качестве извинения за неуважительное высказывание.

— Похвальный пыл, — поощрительно констатировала Элия. — Должно быть, Эдмон сам не свой от счастья и гадает, почему ты вдруг воспылала столь удивительным интересом к его предмету.

— Мне нужно, — упрямо нахмурилась Бэль столь похоже на Нрэна, что недоброжелателей принца пробила бы дрожь при одном взгляде на хрупкую девушку. — Как я смогу лечить, если способна только интуитивно чувствовать, где и что болит сейчас, но не определить истинную природу и источник болезни? А если пытаться вылечить все сразу, то может не хватить сил. Ят такой маленький, а уже учится быть Плетущим Мироздание, я тоже хочу кем-нибудь быть! Я ведь сама богиня, а не просто ваша младшая сестра!

— Ты не просто наша младшая сестра, дорогая, ты — Богиня Исцеления! Источник уже официально объявлял об этом в семейному кругу. И ты тысячу раз права, не желая полагаться в искусстве врачевания только на чистую энергию богини, сострадание и Закон Желания! Обстоятельства и недуги бывают столь различны! Никогда не знаешь, что именно понадобится для врачевания и, а это еще важнее, неизвестно, что из потребного окажется под рукой. Понимая сложность проблемы уже сейчас, дорогая, ты строишь крепкий фундамент для проявления своей истинной сути и ее роста. А значит, Бэль, ты обязательно будешь истинно могущественной богиней! — уверенно сказала принцесса, положив ладонь на голову сестренки, неожиданно испытавшей давление авторитетов и сомнения в своих силах. — Богиня Исцеления, несомненно, будет важна и для семьи, и для всего Лоуленда! Впрочем, какие бы еще стороны твоей божественной сути, помимо Исцеления, не проявились, вреда от умения прозревать истоки недугов не будет.

— Спасибо, Эли. Только я вообще еще так мало знаю и могу, — посетовала Мирабэль, аккуратно спихивая дикати. Зверек воспользовался паузой в занятии, чтобы перебраться с колен хозяйки в раскрытую книгу и прикорнуть между страницами, как на эксклюзивной лежанке. — Нэни куда-то ушла, а я даже не чувствую четко, где она. Знаю только, что очень далеко и с ней все очень хорошо. И, кажется, искать ее не нужно…

— Как раз поэтому я и заглянула к тебе, детка, — отметила Элия, улыбаясь мелодичной и весьма возмущенной трели пушистого комочка. — Ты стала совсем взрослой. Не к лицу юной леди ходить с нянюшкой. Я подыскала Нэни новую, очень хорошую работу по душе и сердцу. Мудрая женщина теперь присматривает за одним прытким маленьким оборотнем близ Мэссленда и вольна навещать бывшую воспитанницу, когда пожелает. А тебе мы должны выбрать горничных, как и подобает принцессе, ожидающей скорого выхода в свет.

— Горничных? — задумалась эльфийка, прикидывая расстроиться ей такому повороту событий или обрадоваться.

За Нэни она радовалась, хоть и понимала, что будет скучать. Но старой няне действительно нравилось возиться с малышами, да и Бэль чувствовала в последнее время стеснение, почти неловкость от слишком хлопотливой заботы старушки. Выход в свет манил девушку, как заблудшего странника болотный огонек. Если горничная являлась неотъемлемым доказательством и мерилом взрослости, своего рода одной из деталей пропуска в тот мир, где Элия и братья жили отдельно от нее, то Бэль была не против ее завести. Если только опять под видом горничной ей не собираются навязать какую-нибудь зануду, сплетницу и дуру, только и умеющую визжать, как резаная, при виде какой-нибудь симпатичной зверушки или глупо улыбаться и хлопать глазами при появлении в поле зрения любого из братьев принцессы.

— А кто мне будет их выбирать? Если Нрэн, то пусть лучше возвращается Нэни! — твердо объявила свое решение юная принцесса.

— Нет, Нрэн участвовать не будет, — рассмеялась Элия, тоже весьма четко представлявшая себе, 'что' именно может найти для сестренки зануда-брат. — Полагаю, будущей леди надлежит самой выбрать себе прислугу такого свойства. Мы купим такую, какая придется тебе по вкусу.

— Я не хочу идти на рынок рабов, там плохо, — машинально поглаживая корешок книги, будто клавиатуру рояля, вновь насупилась Бэль, отвернувшись от кузины.

Принцесса инстинктивно избегала неприятных ощущений. Слишком сильны были эмпатические излучения тысяч живых созданий, многих из которых были насильно вырваны из привычного окружения, лишились крова, родных, свободы, и превратились в имущество, выставленное на торги.

— А разве я зову тебя туда? — положив руки на плечики эльфийки, риторически вопросила Богиня Любви. Элия была превосходно знакома с особенностями восприятия Бэль и помнила истерику, которую кузина устроила Джею и Рику, вздумавшим развлечь малышку веселой прогулкой на рынок рабов. — Я сделала заказ одному купцу, содержащему частную смотровую площадку за городом. Полагаю, он успел подобрать качественный товар соответствующей категории. Нам осталось лишь выбрать кого-нибудь на твой вкус. Это предложение устраивает ваше разборчивое высочество? — указательный палец Элии легонько надавил на кончик острого носика Бэль.

— Ага, — эльфиечка радостно улыбнулась и, положив закладку, с тайным удовольствием захлопнула книгу.

Одно дело пообещать прилежно изучать труды мэтра Пиролды, а другое штудировать их прямо сейчас, когда можно отложить не слишком приятное занятие ради другого, поинтереснее. И тоже, между прочим, полезного! Особый интерес затея приобретала потому, что к ней прилагалась компания сестры.

Юная принцесса обожала заниматься чем-нибудь вместе с Элией, только такая возможность выпадала лишь изредка. Советница короля очень часто была настолько загружена работой, что времени даже на беседы с младшей сестренкой почти не оставалось, не то, что на прогулку. Это только глупые сплетницы считали, будто у принцессы Лоуленда всех забот платья с украшениями мерить, да на балах плясать. Бэль соскочила со стула, привычно переложила дикати на местечко поудобнее, и поторопила старшую кузину, пока не явился какой-нибудь брат, чтобы утащить ее прочь по не терпящему отлагательства делу:

— Так мы идем?

— О да, моя хорошая, — согласилась сестра.

Послав по заранее заготовленному каналу связи сообщение 'Жди гостей, Латрис', Элия привела в действие две разновидности чар. Первые разгладили смятые складки на платье Бэль и вернули ее сумасбродной головке некое подобие упорядоченной прически вместо живописного хаоса. Вторые перенесли двух богинь в пространстве.

Загрузка...