Бои в застое

Глава 3

Света пожаловалась, что она немного замерзла, устала и вообще хочет немного поесть. И если ее кавалер купит ей вкусный пирожок, она будет совсем не против. Что поделать, девушке пришлось буквально навязываться, поскольку ее кавалер в двух личностях (об этом она, разумеется, не знала) не очень-то умел ухаживать за дамами: из будущего – из-за слишком разного менталитета и обычаев, в его времена девушки были настолько самостоятельны, что любые подарки, даже самые ненавязчивые, оценивали, как оскорбление. Из настоящего – из-за пристрастия к жидкой подружке, которая, как известно, в ухаживаниях не нуждается. Знай, наливай да пей. А между тостами – скромно закусывай.

Но, получив четкие указания от Светы, Миша принялся их быстро выполнять с эффективностью военного робота – перехватчика на военной операции, заскочив сначала в один продовольственный магазин – там стряпни не оказалось, потом в небольшую кулинарию в проходном дворе. Оттуда он вышел с ароматной добычей в объеме нескольких пирожков и даже двух пирожных. Но радоваться этому было некогда, поскольку Света оказалась в беде.

Он оставил девушку на улице – больше было негде, разумно рассудив, что девушку с собой брать не стоит – и без того находилась. Пусть немного передохнет, не холодно, ветра нет.

И вот! Уже у двери кулинарии он услышал злобные мужские голоса, громко и уверенно ругающие его красотулю, и умоляющий голос Светы. Набегался, называется, за угощением своей избранницы. Надо помочь, иначе милая девушка окажется в затруднительном положении в окружении кучки хулиганов, а он окажется в положении мужчины-губошлепа, не сумевшего защитить свою девушку. Миша почувствовал, что начинает злиться. В мирное время, в столице страны он не может на несколько минут оставить беззащитную его девочку. Да как они смеют!

Он с трудом сунул довольно объемный бумажный пакет с едой в карман полушубка и поспешил к месту ссоры. Сейчас он покажет этим мазурикам, как связываться с ВДВ!

Как он и предчувствовал, трое обычных мужчин, не бандитов, не уголовников, а хануриков, просто слишком активно длительное время встречавших новый год и из-за этого выпивших слишком много. Благодаря этому агрессия из них буквально брызгала во все стороны. Но лезть в драку они не спешили, приставая лишь к представителям женского пола и детям, то есть исключительно к тем, кто гарантировано не станет отбиваться. Ведь мужчины, даже слабые, могут дать сдачи. Имеются и такие представители сильного пола, с этим ничего не сделаешь.

Одинокая девушка, хрупкая и беззащитная, показалась им подходящей кандидатурой, чтобы поиздеваться всласть и теперь Света извивалась от боли в выкрученных руках. И ведь никто не спешил помочь, хотя люди на улице были! А сама она была отбиться не в состоянии.

Миша обломил им весь похмельный кайф, подбежав и еще на расстоянии выдав пару живительных, но не матерных выражений и потребовав отпустить его невесту. А не то он покажет всю ошибочность их действий, не будь он не ВДВ!

Умные люди в его прежнем времени понимали, что хронопутешественник не должен быть совсем уж беззащитен, но в то же время ему необходимо не попасть под подозрение. То есть он должен обладать какие-нибудь способы противодействия, стилизованные под простонародный мордобой. Когда-то он выбрал эдакий вот бокс, на сам бокс совершенно не похожий. И хорошо его проработал. Любой даже мало знающий человек понимающе скажет – десантура резвится, пьяную драку устроили. Что и требуется доказать. В нашей стране это нередко уже является объективным оправданием. ВДВ! Есть руки, есть изученные приемы, а врага нет. Бьем своих, что б чужие боялись! Интересная психология ХХ века. Правда, первоначально, в ХХII веке, о десантниках речь не шла, все сваливалось на буйный славянский характер. Но, в конечном итоге, оказалось даже лучше.

А пока он поспешил на помощь Свете. Впрочем, поскольку на помощь к их жертве спешил только один парень довольно субтильной комплекции (в зимней одежде мышцы были не видны, а фигура вырисовывалась), они не очень-то спешили ее отпускать, посмеиваясь и пошучивая над девушкой и над ее решительным ухажером. Миша им помог определиться, с ходу врезав в лицо крупному мужчине, буквально с садомазохистской яростью выкручивающему руку девушки. Получив удар, он как-то враз успокоился и удобно устроился на свежем снегу, даже не стремясь сделать попытку отомстить на мордобой. Хотя, в сущности, удар был не самый сильный.

А Миша уже «обустраивал» второго насильника, вцепившегося в другую руку Светы. Тот тоже получил хлесткий удар в лицо. Методика не боксерская, но в основе, конечно, лежит бокс. Для десантника нормально.

Однако, оптимальным вариант ВДВ считать было нельзя. Полностью при подготовке все предусмотреть оказалось невозможно. И программы десантника там не оказалось. Миша получил только самые общие знания. Ведь предусматривалось, что выбранный реципиент вообще не служил. И вот такой парадокс.

Ничего большего парень найти в своей сфере не смог и ограничивался банальной дракой. Так было проще. Больше всего он опасался, что милиционеры, проведя расследование, а оно будет обязательно, слишком много глаз за этой ссорой следило, найдут странные приемы, характерные спецназу и тем более спецназу будущего. Кое-что можно списать на прошлое ВДВ, но проблема в том, что хронопутешественник не очень-то знал специфику этого легендарного рода войск этого времени, и предпочел бы, чтобы у него об армейском прошлом не спрашивали. Вот и бил проще и без изысков. И поэтому за третьим, самым хитрым и осторожным, он не погнался, хотя понимал, что легко догонит и накостыляет на долгую память, чтобы не издевался над девушками. Но это будет слишком красиво и сильно.

Пьяница – кочегар, всего лишь бывший десантник да и то уже какое-то время назад, никак не мог побить целую группу людей. Боксер, атлет, бегун… И ребенок бы заподозрил, что здесь что-то не так.

В итоге двое пьяных хулиганов лежали на снегу и не торопились вставать, струсив, только негромко поскуливали, третий сбежал с поле боя и… попал прямо на спешащий наряд милиционеров, вызванный бдительными гражданами. Трусливый хулиган не сразу уловил изменение обстановки и попытался удрать, ударив крайнего и разругавшись с остальными. Напрасно. Короткое выяснение отношений завершилось для бузотера несколькими тычками и надетыми наручниками. Милиция шутить не будет.

Увидев, что все негодяи оприходованы и драться больше не с кем, Миша принялся успокаивать изнервничавшуюся Свету. Та только всхлипывала, отходя от нападения, и прижималась к парню. Пусть поплачет и расслабится, Миша знал не один десяток женщин и в прошлой жизни, и в настоящей, которые сейчас бы устроили настоящий визг, с воплями и руганью, а не интеллигентно пускали слезу. Ох, и попало бы ему тогда! И ведь не скажешь, что именно он спас ее.

Как раз к этой пастельной сцене подошли к милиционеры. К лежащим в снегу хулиганам у них пока особых вопросов не было, они лишь получили свою часть наручников. а вот к Мише было сразу несколько, поскольку очень уж неприятно он выглядел. Внешний вид, особенно потрепанная одежда и откровенно хулиганский вид скорее приплюсовывал его четвертым к дебоширам, чем выделяли единственным защитником и героем беззащитной девушки.

К счастью, даже на второстепенной улице дневной Москве было довольно много смелых людей, не решившихся лезть в драку, но готовых дать показания. И они – старушка, выгуливавшая на свежем воздухе пухлого внучка, молодые влюбленные люди, выгуливавшие пока еще друг друга, не только дали показания в пользу Миши, но даже согласились пойти в здании милиции для их официального фиксирования на бумаге. Настолько их возмутило нападения на беззащитную девушку среди бела дня.

Правда, протрезвевшие побитые мужчины попытались снять с себя хулиганское нападение, ведь по существующему Уголовному Кодексу за него им грозил реальный тюремный срок. И даже сами попытались обвинить Мишу в неспровоцированном инциденте, благо на двоих у них было два синяка, а ни у Светы, ни у их обидчика ничего не оказалось – ни синяков, ни шишек, ни даже небольших царапин.

Но особо развернуться им не позволили. Свидетели драки были активными и наблюдательными, а милиционеры – опытными. В принципе, это было обычное и довольно простое дело, каких в большом городе бывает не по одному в сутки. Он зря беспокоился, что может быть плохо. Хулиганье свое получат.

В милиции у них быстро сняли показатели и предложили быть свободными, напомнив, что еще вызовут для уточнения информации в случае каких-нибудь неясностей.

В другом случае можно было поскорее уйти из этого не очень приятного места. Но Миша не спешил. Под предлогом благодарности за объективность и оперативность советской милиции, он решил немного помочь ребятам. Звучало правдоподобно, поскольку соответствовало реальности. Да Миша действительно был благодарен милиционерам за их профессионализм. Но еще больше ему надо налаживать связи с этой сфере. К тому же здесь находился и подозрительный милиционер, практически потенциальный враг.

Дежурный майор, по странной фамилии Таракан, простудившийся на лютом январском морозе во время празднования череды торжеств, кашлял и чихал на все помещение, заражая всех присутствующих и подрывая свое здоровье. Но на больничный он почему-то не уходил, хотя имел полное право по советскому законодательству. Впрочем, пусть его, у каждого свои тараканы, насильно, кажется, на больничный не отправляют?

Он дипломатично пожалел милиционера и предложил помочь в простуде.

– Новейшая нелекарственная методика, старая родственница научила, – пояснил он, – а она в годы войны в Германии научилась, – добавила Миша, памятуя об огромном авторитете Запада в стране, – никаких лекарств и хирургического вмешательства. Немного массажа и вы почувствуете себя гораздо лучше.

Взгляды собравшихся в милицейском присутствии, даже хулиганов, находящихся в обезьяннике, пренебрежительно собрались на Мише. Осталось сказать, дожили в Союзе, уже и кочегары полезли в медицину. Так скоро уже и бомжи, не перестающие ковырятся по помойкам, заявят о своих способностях и устроятся в больницах. Лжемилиционер, чувству общий негативный настрой, громко фыркнул и громко посоветовал лучше и дальше кидать уголь, раз больше ничего не умеет.

Будь он поздоровее и в лучшем состоянии, майор, наверное, плюнул бы на это лечение, вытекающее в посмешище всех собравшихся. Но и непрофессиональным взглядом было видно, что дежурному плохо. Температура, жар и озноб, слабость, слабая тошнота – полный букет признаков болезни человека, не желающего или имеющего возможность перенести простуду в постели. В таком состоянии можно плюнуть на все предрассудки. К тому же коллеги совсем недавно рассказывали о чудо – лекаре и как бы даже не об этом кочегаре, в новогоднюю пору за считанные часы избавившим их от обморожений.

Он досадливо мотнул головой от разных правдивых соображений окружающих, взглядом заткнул скептического Киняпина и почти потребовал от кочегара:

– Лечи, пока меня карачун не поймал. Простая простуда, а столько сил оттягивает, страшно смотреть.

Сильно же майора замучила болезнь, если он такие речи начал толкать. Миша не стал затягивать, а то больной вполне может передумать и отказаться лечиться у такого очень подозрительного медика. Особенно, когда рядом находится лжемилиционер Киняпин, который стремится изо всех сил не допустить лечения массажом. А то еще и арестует. Лечит-то он не совсем законно в рамках текущей законодательной базы. Да и Света уже начинает уставать торчать в милиции.

Он попросил у майора лишь обнажить правую руку по локоть. Это было не очень накладно. Пока милиционер при помощи товарища расстегивал рукава кителя и форменной рубашки и заворачивал их вверх, Миша вымыл руки у местного умывальника, проигнорировал подозрительного цвета полотенца, входившее в его комплект, а только избавился от влаги, поболтав руками в воздухе. А затем подсел к больному.

Майор явно напрягся. И из невольного опасения медицинских процедур, ведь посещение больницы всегда оборачивается плохими новостями имеющихся болезней, уколами, а то и операциями. И из подозрительного авторитета врачевателя. Как бы не было еще хуже. И к врачу идти стыдно – в передовой стране, в цивилизованном ХХ веке пошел какому-то шарлатану! Коллеги фамилией уже замучили, так сейчас еще и лечением приставать будут.

Миша успокоительно и мягко погладил всей ладонью его руку от кисти до локтя. А затем принялся пальцами внешне небрежно и бесцельно слегка нажимать на разные участки конечности, прохаживаясь по ней. На самом деле, разумеется, массаж велся целенаправленно – его воздействию подвергались различные центры жизнедеятельности, активизирующие организм на борьбу с болезнью.

Пальпация являлась не самой сильной стороной медицинских умений Миши, хотя для сотрудника спецслужб ХХII века основными навыками этой методики он обладал. Иначе он просто не стал бы офицером ГРУ. И уж, тем более, вылечить обычную простуду был в состоянии, лишь бы организм человека ХХ века выдюжил в процессе этого трудозатратного и энергоемкого лечения. На что он и надеялся, видя перед собой крепкого мужчину лет тридцати с копейками. В крайнем случае, есть в запасе эффективная методика биопереноса. Хотя ее лучше бы не использовать, частое использования этих энергоемких способов тяжело сказывается на собственном здоровье лечащего лекаря.

Впрочем, все оказалось довольно просто. Через нескольких минут небрежных касаний руки – от пальцев до локтя – майор Таракан, вяло глядя на работу кочегара, вдруг почувствовал, что ему стало легче. Исчезла температура, озноб, слабость, головная боль, насморк.

Он выздоровел! Нет, он точно выздоровел! Однажды пару лет назад, когда он заразился какой-то гадостью в командировке в Средней Азии, ему поставили в столичной больнице сильный антибиотик, и после этого вот так же стало легче. Правда, тогда были неприятные последствия – некоторое время заметно тошнило, в голове гудело и трещало, в ногах стреляло. Пару дней пришлось полежать, помучаться. А здесь ничего такого, будто и не было никакой болезни!

Милиционер в обалдении посмотрел на слега чумазого кочегара, которого, несмотря на все оправдывающие показания свидетелей, хотелось посадить на несколько суток. Просто так, пусть не борзеет. Человек в такой одежде и в таком состоянии, да еще, по сведениям, глухо пьющим, не может быть хорошим. Если бы не девушка, обязательно бы свели к обоюдной пьяной драке. Пусть даже вылечил. Ну, ладно, хватит об этом.

Таракан теперь лишь задал один вопрос, о котором бы раньше бы и не подумал и которого постоянно опасался Миша:

– Ты как троих разбросал сразу троих? На боксера не совсем похож и комплекция не крутая.

Миша сделал из себя добродушного парня – увальня, который злится только тогда, когда к нему пристают (а чего они спать мешают?).

– Да они совсем квелые. Злые с многодневного запоя, а силы нет. Таким только и с детишками драться. С моим-то армейским ВДВ я их одной левой!

– Так ты в ВДВ служил! – майор многозначаще переглянулся с сослуживцами, сразу забыв о своих подозрениях.

Они почему-то не знали, что пьяница кочегар в прошлом был в элитных войсках дяди Васи. И виноват в этом не кочегар, а они сами лопухнулись. Проверять надо всех! В советских ВДВ старшина и из манной каши мастера спорта сделает. Теперь вопросов нет. Киняпин, заткнись. Эх, десантник, что же ты в жизни места нормального не нашел. Начинал-то так хорошо.

Миша, стараясь не реагировать на сочувствующие лица, пояснил:

– Я там и научился во многом. Десантникам ведь тоже помогать надо в бою, вот и был внештатным помощников санитара. Да еще подучился после армии у давно умершей соседки в деревне неподалеку от Истры. Вот и врачую понемногу. Вроде бы помогаю. Хотя, конечно, диплома медика не имею, – закончил он виновато.

Находящиеся в помещении милиционеры еще раз переглянулись. Эта информация очень интересна и важна, но, скорее, даже не здесь, на службе, а вышестоящему начальству. Представителей нетрадиционной медицинской методики почему-то все активнее ищут, в том числе и через милицию, но чаще не для наказания, а чтобы у них лечиться. Ругают, а у них же здоровье восстанавливают. И, кажется, они начали понимать, почему. Как он быстро вылечил их майора. И никаких процедур, уколов и таблеток.

Хочешь, не хочешь, а приходиться о них знать, а то так и звездочек лишишься.

– Ну, спасибо тебе, – более дружелюбно, чем собирался, попрощался с Мишей дежурный майор Таракан. Задерживать его он уже не собирался. Себе дороже! Да и не скотина же он после такого лечения.