Глава 51

Кажется, озадаченные лица отшатнувшихся прометейцев лишь мгновение назад смотрели на переливающуюся сине-белым светом сферу, но вот уже вокруг не каменные стены, а лес, вместо вязкого от крови пола — хрустящий снег, а над головой царит чистое синее небо. После помещения глаза резанул солнечный свет. Ветер сразу принес знакомый хвойный запах, щебет пернатых, крик двухвостой лисицы.

Мне довелось побывать в разных лесных зонах Фариды, но это место всегда было для меня особенным. И сейчас, стоя на пороге хижины Сораса и Леа, я почувствовал, будто и не уходил отсюда. Не покидал это укромное место…

Много раз я думал о том, чтобы навестить их, рассказать обо всем. Но тогда были проблемы с Фенксом и его шайкой, желание защитить Маргарет от них, рутина со вступлением в Гильдию, бордель и сестра Дерека. Я работал над маной и собой. Побег из Каира в Фрою тоже зарубил на корню возможность навестить отца и дочь. И даже когда появилась возможность пользоваться Переходами, я не мог оставить ребят одних, а звать с собой такую толпу было бы неуместно. Каждый день мы надрывали жилы, чтобы стать сильнее, заработать золото. А там вообще все полетело к чертям.

К тому же принадлежность Ройана к Диким магам и тесное знакомство с Сорасом крепко навело меня на мысли, что немолодой эйнфейлен далеко не так прост, как хотел казаться, рассказывая мне про основы магии. Как, видимо, и его дочь.

И вот теперь я стою здесь, можно сказать, на пороге своего беспамятного прошлого, спустя столько лет. Для них лет.

— Где это мы? — нарушила молчание Тэна, обняв себя за плечи. Обе спутницы заинтересованно разглядывали немаленькую деревянную хижину, укрытую белым покрывалом.

— В безопасном месте.

— Уверен?

— Да. Это место в глубине леса Гора и сюда вряд ли случайно забрел бы отряд варгов, — ответил я. — Глушь, в общем.

— И что мы здесь забыли? — спросила Тэна.

Я шагнул к двери и занес кулак, чтобы постучать. В этом не было смысла, ведь все вокруг было покрыто снегом. Неухоженная территория вокруг хижины и заколоченные окна дали ясно понять, что здесь очень давно никого не было. Но мне хотелось проявить вежливость, пусть и пустому строению.

— Нужно отдохнуть, хорошо все обдумать, — ответил я, пару раз стукнув костяшками по крепкой двери.

Конечно же мне никто не открыл и ближайшие минут двадцать я мудрил с замком, стараясь сломать его так, чтобы он потом работал. Тэна недовольно пыхтела над головой, Сеара обошла все вокруг, увлеченно подбрасывая снег, прикоснулась ко всему, что выглядывало из-под него.

И вот наконец мы внутри, в пыльной пустой гостиной. Ничего не изменилось со дня, когда я был здесь в последний раз. Когда Сорас пытался выторговать с фойре больше денег за шкуры. Интересно, они правда торговали или делали вид?

— Нужно навести здесь порядок, — скомандовал я, проведя пальцем по столешнице со слоем белой пыли. — Растопить печь.

— Я не служанка, — тут же отреагировала Тэна, брезгливо осматриваясь.

— Хочешь спать в паутине и холоде?

Воровка не ответила по понятным, вредным, причинам. Но намек, думаю, поняла.

Мы оказались на Фариде поздним утром и впереди был весь день, половину которого нам пришлось убить на уборку хижины: три маленьких спальных комнатки на одну кровать, кухня-гостинная и предбанник. Кладовую и погреб пока не трогали. Нам — это мне и Тэне, ведь Сеара только и делала, что ходила за мной по пятам и смотрела. Но я не злился, ведь это было именно то, зачем я забросил нас в это уединенное место.

Владельцы дома оставили удивительно много вещей, начиная от одежды и заканчивая кухонной утварью. Но все было аккуратно сложено, расставлено, а не выпотрошено и разбросано по полу, как если бы они убегали второпях. Единственное чего не было, так это еды.

Постельное белье нашлось не в лучшем состоянии, поэтому я снарядил Тэну заняться этим делом. Сам же открыл тайник, где лежали запасной лук, тетива, стрелы и нож для свежевания. Там же было припрятано немного соли и специй. Воровка возмутилась, заявив, что лучше она пойдет охотиться, а я займусь тряпками, но у меня была своя причина, поэтому настоял. Она подозрительно быстро согласилась, но я не стал придираться.

Попрактиковался немного и отправился добыть нам ужин. Сеара порывалась со мной, но тут уж Тэна вклинилась, сказав девочке про баню. Та сразу же загорелась глазами. И перед уходом мне пришлось натаскать им воды и показать, как тут все устроено.

На ужин я кое как подстелил рогача, коих тут всегда в достатке, и собрал зимних ягод. Все это действо доставило мне какое-то дивное чувство спокойствия, умиротворения. Особенно сбор ягод. В голове то и дело кряхтел голос немолодого эйнфейлен, рассказывающего мне про местный промысел. Или ворчание, когда я сильно шумел, не пропуская ни одной сухой ветки.

К моему возвращению дверь приоткрылась и мне почудилось, будто сейчас малышка Леа выскочит на порог, встречая Сораса и меня. Конечно, же это была не она. Но я не сильно огорчился, увидев тоже юную особу с маленькими рожками, сейчас хорошо заметными под мокрыми волосами, и раскрасневшимися щеками.

Она запрыгала по холодному, деревянному настилу порога, босая, замотанная в серую простыню, размахивая руками, и в голове прозвучало:

"Сеара хочет есть…".

Я не удержался от хохота и не мог успокоиться, даже когда появилась недовольная Тэна. Будто темная противоположность наивной фойре, она посмотрела на рогача в руке и, хмыкнув, исчезла за дверью…

После ужина я сидел на любимом кресле Сораса и, укрывшись пледом из оленьей шкуры, смотрел на чужое небо. После земного оно снова казалось чуждым и незнакомым, но не таким, как прежде. Ночные Свидетели мне нравятся больше, чем одинокий спутник. Множество раз они составляли мне компанию, когда я был совсем один. Думаю, если бы я стал тем, кто я есть сейчас, еще на Земле, то и луна полюбилась бы мне не меньше, но там я ее не замечал. Ночное светило в моем родном городе и не видно толком.

Сеара уже уснула, очень даже быстро облюбовав свою новую кровать. Ей почему-то так понравилось слово "твоя", что она даже ответила мне голосом, сказав "моя" и с разбегу плюхнулась в постель.

Я более чем доволен произведенным эффектом. Что бы там в ней ни было — хищник-защитник или какое-нибудь второе я — мы разрешим этот вопрос прямо здесь…

— Можно? — спросила Тэна, появившись у меня за спиной, не на шутку испугав. Она присела на соседнее кресло, которое обычно занимала Леа, и в руках у нее было что-то похожее на… вино?

— Это ведь…

— Да, оно самое. Плохой из тебя сыщик, скажу я. Всего-то и нужно было открыть тайник в погребе.

— Какой еще тайник? — удивился я, не заметив ничего, кроме пустых полок. Когда-то на них стояли консервы, изготовленные руками Сораса, сушеное мясо, зелень.

— Тот тайник, который ты не нашел, глупый что ли? — весело выдала воровка, показав из-за спины глиняный кувшин с пробкой и еще одну кружку. — Будешь?

Я кивнул без раздумий. Помнится целитель заявлял, что не употребляет спиртное. Совсем. Вот ведь пройдоха.

— Это Фарида испортила меня. Раньше я вообще не пила. У нас не принято употреблять продукты брожения, — объяснила Тэна, наполняя мою кружку. И не дав спросить тут же ответила: — В клане Даргон, чтобы расслабиться, используют порошок сушеного Ринга. Это такое червь, если тебе интересно.

Я кивнул.

— Его добывают из почвы на дне бассейна высохшего океана планеты Ксалакс. Там очень странные формы жизни. Конкретно эти черви воспроизводят потомство из самих же себя. Другими словами, они пожирают себе подобных, но не переваривают в отходы, а перестраивают в новых червей-детенышей. Чем крупнее добыча, тем большее количество детенышей получится. И вот этих червей сушат, пропускают через Дфарку, очищая от ненужных веществ, и на выходе получается порошок Ринга. Действует, примерно, как алкоголь.

— У вас есть алкоголь вообще?

— Не-а.

— Понятно. Слушай. А что ты имела ввиду, когда говорила о возврате имперской власти? — спросил я.

— То и имела, — ответила Тэна. — Шестьсот лет назад существовала единая империя и правила ею одна родословная. Под конец своей жизни император Назимус тронулся умом и затеял опасную игру, чтобы подавить семью Шомай, которая была у руля Даргон…

Я выкатил глаза, и она согласно хмыкнула:

— Да, да. Мой клан в те времена очень быстро обретал могущество, но лидером была не ветвь моей семьи, другая. Короче интриги императорской семьи привели к всеобщей войне, победителем в которой не было никого. Проиграли все. Единая империя, конечно же, канула в лету, и каждый клан теперь сам по себе. Ну а когда пять кланов объединились ради проекта "Странники", много кто начал говорить о попытке вернуть империю, собрать все кланы под единым началом. И все это хитрый план Шимга — первого по могуществу клана. Смешно.

Загрузка...