Боспор Киммерийский и Великая степь

Заключение

Своеобразие Боспора, его отличие от других греческих государств Северного Причерноморья представляется вполне очевидным. Оно проявляется в особенностях государственного устройства, интенсивности взаимодействий с варварским миром, некоторых специфических чертах боспорской материальной и духовной культуры и т. д. Сейчас это своеобразие принято называть «боспорским феноменом»[686], и такое название в значительной степени оправдано.

Многовековая история античного Боспора демонстрирует в высшей степени любопытный, можно сказать, уникальный способ адаптации древнегреческих переселенцев к своеобразным военно-политическим и демографическим условиям Северного Причерноморья. В сфере взаимодействий Боспора с варварским миром особая роль принадлежала кочевым народам, но особая в данном случае не означает неизменная. Напротив, она была очень изменчивой, что подтверждается десятью выделенными периодами боспорской истории конца VII в. до н. э. — VI в. н. э. Эта изменчивость определялась военнополитической ситуацией, которая складывалось в степях Северного Причерноморья. Ее кардинальные перемены, связанные с продвижениями из глубин Азии на запад новых кочевнических этносов, накладывали отпечаток на исторические судьбы не только мира номадов, но и пограничных со степью народов и государств. Объяснение всех отмеченных выше культурно-исторических пиков и падений, всех периодов регулярного движения вверх и вниз логично искать в обозначенных «ритмах Евразии». Все это отнюдь не означает, что я пытаюсь преуменьшить или даже игнорировать значение внутренних закономерностей в развитии греческих государств региона. Нет, все они шли своим путем — Ольвия, Херсонес Таврический, Боспор Киммерийский демонстрируют очевидные отличия по многим аспектам своего политического устройства, пространственной организации, взаимодействий с местными племенами и т. д. Внешний, исходящий из степей фактор отнюдь не нивелировал этих отличий, но придавал истории греческих государств заметную ритмичность. Стоит отметить при этом, что своеобразие их исторического пути определяли не столько «ритмы Евразии» сами по себе, сколько особенности адаптации греков к этим «ритмам». Десять охарактеризованных периодов тысячелетней истории Боспора можно назвать периодами адаптации к изменяющейся военно-политической ситуации (правильнее сказать, ситуациям) в степях Северного Причерноморья[687].

Мировая история на многих примерах демонстрирует, что внешние факторы порой оказывали весьма существенное влияние на внутреннее развитие различных народов и государств. Здесь следует указать на одну весьма отдаленную, но показательную аналогию: Русь домонгольская и Русь после монгольских завоеваний — это принципиально различные этапы российской истории.

Динамический процесс боспорской истории может быть вполне адекватно описан словами Ю. В. Готье, высказанными им более 80 лет назад. Исследователь считал, что взаимодействия греческого (городского) и местного (степного) элементов были неравномерными, так сказать, пульсирующими; порой владения властителей Боспора простирались очень далеко, знаменуя собой периоды расцвета государства, но в закономерно наступавшие периоды ослабления и упадка «степь освобождалась от преобладания боспорских городов и переходила в наступление, доводила свое варварское влияние почти до самых ворот Пантикапея»[688]. Ю. В. Готье, на мой взгляд, смог выразить идею, представляющую большое значение для современной науки.

Вместе с тем обозначенные выше десять этапов, несмотря на их явное различие, демонстрируют одно в высшей степени важное обстоятельство. Оно связано с тем, что Боспор всегда стремился, если использовать образное выражение китайских источников, «не утерять варваров», «удержать их на привязи» (см. гл. 2, раздел «Восток и запад степного коридора. Сходство в различии»). Такая «потеря», особенно во взаимоотношениях с кочевниками, грозила государству очень большими бедами. Имеющиеся материалы в ряде случаев позволяют судить о достаточно серьезных изменениях в боспорской политике по отношению к местным племенам, особенно после радикальных демографических и военно-политических перемен в степях, которые в известном смысле позволяли правителям Боспора спасти ситуацию, уменьшить неизбежные потери, наладить конструктивные отношения с господствующим кочевым этносом. Все эти очень важные и очень непростые для изучения явления заслуживают самого пристального внимания современных исследователей.