Босс для разведёнки

Глава 41

Богдан

Я знал, что, имея такую славу, как у меня, тайно улизнуть в другой город не получится.

Роксана, Кирилл и их папочка, да и на десерт инвестор, остро до геморроя в их задницах желали меня видеть.

После прогулки на яхте мы погуляли в парке, сходили на аттракционы, где я ещё раз убедился в своей отсталости от жизни.

Простой и человеческой.

Но со мной были девчонки, которые смеялись над моим изумлением и заставили попробовать чуть ли не все сорта мороженого в детском кафе.

А потом настал вечер.

— Ева, я утром улетаю. Около шести.

Мы сидим на балконе нашего номера уже вдвоём, отдыхая в приближении ночи.

Она кивает на мою информацию, продолжая разглядывать небо с едва проступающими на нём звёздами.

— У меня проблема с инвестором и женой, — пытаюсь пояснить причину своего скорого отъезда, но слова даются тяжело, наверное, потому, что я много лет ни перед кем не отчитывался и забыл, как это делать.

Снова кивок, но на этот раз напряжённый и скупой.

— И я жду тебя.

Тенева закрывает глаза и откидывается назад на спинку плетёного кресла.

— Думаешь, будет время ещё и на меня?

В её вопросе звенит боль и обиды от прежних ран. Понимаю её как никто другой, ибо мои раны тоже не дают спокойно спать по ночам.

— Захочешь узнать — приедешь, — спокойно отвечаю, тем временем понимая, что играю с собственной смертью.

Если она не вернётся, я сорвусь и кого-нибудь прикончу.

— Ев, — смягчая голос, зову девушку. — Ева, иди ко мне.

Она поворачивает голову, пронизывая меня голубым взглядом полного смятения и переживаний.

Мне кажется, что меня сейчас пошлют, но вместо того, чтобы уйти прочь, Ева поднимается и шагает к моему лежаку. Едва она приближается, я тут же хватаю тонкие запястья и дёргаю на себя, вынуждая сесть на мои колени верхом.

Женская бровь вопросительно изгибается, но я легко считываю её нарастающее возбуждение по учащённому дыханию и напряжению мышц спины. Мне тоже нелегко, и кажется, что наша страстная встреча в душе была сто лет назад.

— Я соскучился, — отвечаю на её незаданный вопрос и тут же скольжу ладонями по её бёдрам, которых не скрывает короткий подол сарафана на очень узких бретельках.

Она начинает мелко дрожать, когда мои пальцы оглаживают внутреннюю сторону ног, и, не выдерживая, на выдохе хватает меня за футболку на груди. Низко и хрипло произносит мои имя, от чего я мгновенно становлюсь практически диким животным, желающим получить удовольствие.

Уже без лишней нежности хватаю её одной рукой за плечо, другой за талию и усаживаю на стоящий колом член, который даже мои шорты не скрывают.

— Ого! — удивлённо тянет она. — Снова секс на балконе? — правильно оценивая мой настрой, шепчет Тенева мне на ухо, обдавая своим дыханием и запахом волос.

— Тогда не было полноценного секса, так что не считается.

— Ну кому как, — философски замечает Ева, но поддерживает мою затею, запуская обе ладони в мои волосы на затылке, и натягивает часть прядей до лёгкой боли.

Она, страстная и жадная до моих прикосновений, буквально тает в моих руках, что лишь подстёгивает моё желание обладать и любить эту женщину без устали. Только моя и только со мной Ева такая, какая она есть на самом деле! Это наполняет меня какой-то гордостью и … радостью.

Но мы снова спешим. Целуя и кусая, касаемся друг друга, где только достаём. Я не могу думать или анализировать, ибо в такие минуты даже сам себе не принадлежу.

— Приподнимись, — и, едва её бёдра отрываются, дергаю резинку своих шорт вниз, выпуская член наружу.

Ева смело обхватывает его теплой ладошкой, проводит по всей длине, сжимая чуть сильнее, но я накрываю её руку своей.

— Дорогая, не сейчас, — прошу, но, боясь её обидеть, тут же поддерживаю женское рвение сделать мне приятно. — Когда ты сидишь верхом на мне, я уже готов кончить.

Ева смущённо улыбается, пока сама встаёт в полный рост надо мной и неспешно спускает трусики по ногам. Убить бы её за такую откровенную провокацию, но я знаю другой способ мести. Лучше!

Как только она, держась за моё плечо, стаскивает ткань с одной ноги, я подхватываю её под колени, тем самым вынуждая рухнуть на меня.

— Негодница, — шепчу ей, вставляя член без лишней нежности, но меня там ждут.

Ева прогибается в спине и запускает ногти в мои плечи, оставляя новые следы своей страсти на моём теле.

— Богдан, ты много болтаешь, — отвечает, когда, выпрямляясь, сама делает первое движение бёдрами навстречу мне.

— Я сейчас всё компенсирую, Ева Леонидовна, — ухмыляюсь, поудобнее располагая ладони на её ягодицах, прежде чем начать гонку.

С ней мне не надо сдерживаться и что-то контролировать, так что просто врезаюсь в женское податливое тело со всей силы и к общему удовольствию. Наши общие стоны глушу бескислородными поцелуями и на задворках потемневшего сознания молю, чтобы шезлонг под нами выдержал.

Её оргазм приходит за доли секунды до моего, так что в финале забега побеждает дружба, о чём я и сообщаю моей женщине.

Ева, едва дыша, пытается смеяться, но потом просто падает расслабленная мне на грудь и нежно целует в ключицу.

— Дружба — это всегда хорошо, — еле слышно бормочет в ответ, вызывая безумную на всю мою морду улыбку.

Понимаю, что со стороны я, скорее всего, похож на придурка, но мне похрен. Более счастливым, чем сейчас, я себя не помню. Если оно и было, то так давно, что кажется неправдой или сном. Поэтому не шевелюсь, чтобы не спугнуть эту, сука, чувствительную птицу счастья. Мне бы хотелось, чтоб она тут гнездо себе организовала и вообще поселилась на веки вечные. Лишь неспешно глажу тонкие пальцы, что лежат на моей груди, и целую лохматую макушку.

— Тебе обязательно улетать?

Вопрос Евы всё-таки пугает несчастную «птицу», но я намерен сделать всё, чтобы это создание вернулось.

— Да. Иначе будет хуже.

Она прерывисто вздыхает, зарываясь носом где-то в шею.

— Я не уверена, что смогу. Боюсь, что сломаюсь.

Её шёпот бьёт меня в грудь, и боль намного сильнее, чем тогда в аварии, но мы должны через это пройти. Она должна.

— Ева, себя и своё нужно уметь защищать. Бояться можно, неуверенность должна быть, это нормально, так как ты живой человек, но прятаться в раковину и ждать чуда…

— Я всегда так жила, — оправдывается она, но я чувствую неуверенность в голосе.

— Да, жила. И можешь дальше жить. Можешь вернуться к Кириллу, можешь расстаться с ним и снова спрятаться в норку под лозунгом «у меня всё хорошо и мне никто не нужен», а можешь быть со мной. Да только тебе придётся бороться, так как дерьма будет много. В глазах общественности ты станешь разлучницей, рушительницей семейного очага и прочей всей хуйни, что сможет выдумать пресса и обиженный мозг моей жены.

После моих слов женское тело в моих руках буквально леденеет, и я знаю, что теперь в её глазах.

Ужас. Чистый и необъятный. Ева боится, но другого пути нет.

— Мне жаль, что нам придётся через это пройти, а хуже всего то, что это в большей степени по моей вине. Я два месяца назад поторопился. Решил, что ты не для меня.

— А сейчас?

— А сейчас я прошу тебя быть со мной.

Она молчит, но и я не тороплю.

— Ты хорошо подумал?

— Ев, если я здесь, значит, подумал. Вопрос только в том, сколько времени понадобится тебе для раздумий?

— Я не знаю, — нервно отвечает девушка, приподнимаясь.

Я всё ещё внутри неё, и тот факт, что между нами происходит самый серьезный разговор в жизни, не мешает моему телу желать свою женщину. Тенева это тоже замечает, ухмыляясь уголком рта.

— Ну я же говорил, что всегда тебя хочу, — оправдал своё возбуждённое состояние, но чувствовал, что Ева не сердится и даже не против продолжить.

— И я, — вот так просто отвечает она.

А мне и этого достаточно, чтобы её любить.

Утром я улетел, целуя спящих девчонок в щёки. В груди что-то давило, а ноги отказывались уходить из номера, так что тянул до тех пор, пока водитель не позвонил с предупреждением о скором вылете.

Собственный самолёт, а я не могу лететь в то время, когда пожелаю … видите ли, график полётов у них…

Я злился сейчас на весь мир, на всю вселенную. Не думал, что доживу до такого, но впервые безумно хотелось послать всё нахрен — людей, бизнес, деньги, просто остаться и ждать, когда откроются две пары голубых глаз.