Босс для разведёнки

Глава 44

Ева

Проснулась от напуганного зова дочери.

— Мам, мам, а где Кощей?

В первую секунду хотела поправить обращение к боссу, но уже во вторую передумала, так как в третью пришло осознание реальности.

Богдан уехал, и чувство безмерной потери раздавило, расплющило, словно мне на плечи разом всю планету водрузили.

— Ну мам! — нервно дёргая мою практически безвольно свисающую с постели руку. — Мама, что с тобой?!

Паника моего ребёнка включает мозги и заставляет дышать дальше.

— Кнопка, всё хорошо. Богдан уехал. По работе. Что-то срочное, он не стал тебя будить.

Моя речь отрывистая, но это всё, на что я сейчас способна.

— Ааа, — облегчённо выдыхает Эвелина, прекращая терзать мои пальцы. — Ну тогда ладно! А когда вернётся?

Моя девочка подхватывает с пола своего медведя и неспешно идёт в сторону балкона, ожидая ответа, которого у меня нет. Точнее, он есть, но не тот, что ждёт Кнопка.

— Он не вернётся, — сажусь в постели и, не отрывая взгляда, слежу за реакцией дочери.

Она останавливает, бросая на меня взгляд из-под ресниц.

— Как папа?

Её голосок такой спокойный на первый взгляд, но я чувствую, как ломается в маленькой головке целый мир, а звон осколков слышится вокруг нас.

Так звучит тишина напряжения и боли.

— Нет. Мы можем поехать к Богдану и потом жить все вместе.

Эвелина полностью разворачивается, прижимая к груди игрушку обеими руками так сильно, что тонкие пальчики побелели.

— А так можно? — неуверенная и ранимая, моя девочка сейчас похожа на первый весенний цветок в бушующую непогоду.

Чувство вины и ещё больше жалости заполняют меня до краёв. Что я делаю с моим ребёнком? Копию себя? Нервной и всего боящейся истеричкой, которая ничего не делает со своей жизнью, а только играет роль марионетки в чужих руках. Нелюбимых.

— А ты хочешь? — сползаю с дивана, вовремя вспоминая, что не одета, потому за мной тянется длинный шлейф из простыни, в которую я замоталась. — Эва, ты хочешь? Хочешь звать Богдана папой, жить с ним в одном доме?

— Там где речка? — серьёзно уточняет Кнопка, вглядываясь в моё лицо.

Наши глаза на одном уровне, так как я стою перед ней на коленях, удерживая пальчики в своих ладонях. Меня снова поражает, какие у неё крохотные ручки в сравнении с моими, и это ещё сильнее щемит сердце. За последний месяц я вконец запуталась, что даже любимую девочку перенесла в режим «автомата». Так нельзя!

— Да там или в другом месте. Ведь главное не где мы, а с кем.

Голубой взгляд взрослый не по годам пронзает меня, а потом на лице моего ангелочка расплывается улыбка.

— Тогда где речка. А когда?

Я теряюсь в такой быстрой смене детских эмоций, но мне главное всё правильно понять.

— Что когда, Эвелина?

— Когда мы поедем в дом с речкой?

Терзания отпустили мою малышку, снова превращая в озорницу и неунывающую непоседу.

— Ну сейчас мы в отпуске, — начала я.

— Ага.

— Можем после или … прямо сейчас, — неожиданно для себя предлагаю ускоренный вариант развития событий.

— Да?! Тогда я собираться.

Вот так просто ребёнок решил вопрос, который мне не давал покоя столько времени. Эвелина, чмокнув меня в щёку, пошлёпала в спальню.

Слово не воробей… так что придётся свернуть отпуск преждевременно. Из основного — это выпить очень крепкий кофе, заказать билеты на ближайший вылет и … не рехнуться от большого количества эмоций, что рвали меня на части.

Порыв позвонить Богдану и сообщить о нашем прилёте отмела сразу. Я пока не знаю, что ему сказать… а то, что мне надо сказать, точно не для телефонного разговора. Отодвинула эти мысли на задний план, сосредотачиваясь на основном.

Сборы были быстрыми, так как либо самолёт через пять часов, либо завтра в обед. Собрав чемоданы, мы с Кнопкой как парочка очень голодных голубков, пропустивших завтрак, прилетели на обед, а после со скоростью света проскочили по магазинам для покупки сувениров и подарков.

На удивление мы всё успели и даже не сильно устали. Уже в аэропорту включила свой мобильный, чтобы сообщить тёте Тане о нашем скором возвращении, так как на ней лежала ответственность за нашего пса. Едва написала ей сообщение, как мобильный завибрировал у меня в руках, оповещая о входящем звонке.

Кирилл. С ним я тоже планировала поговорить и тоже не по телефону, но почему-то решила, что надо ответить на его звонок. Именно сейчас.

— Привет, — осторожно начинаю разговор, но ответа мужчины не слышу из-за очередного объявления начала посадки, причём на наш рейс.

— Возвращаешься? — слышу его, когда наступает относительная тишина, присущая в аэропорту — гул, говор, детский плач.

— Да, мы с Эвой в аэропорту. Вот только что объявили посадку на наш рейс.

Сабуров не стал бы звонить просто так, значит, есть что-то срочное, но совсем скоро я буду в городе, на что ему и намекала.

— Ева, мне нужно поговорить с тобой. Это не займёт много времени.

Ну примерно этого я и ожидала.

— Кирилл, конечно, я готова тебя выслушать. Мне и самой надо многое тебе сказать.

— Знаешь, Ев, я долго думал и пришёл к выводу, что мы с тобой абсолютно разные люди, потому не можем быть вместе.

— О! Я хотела… — не сдерживаясь, удивлённо восклицаю, но Сабуров меня перебивает.

— Ева, подожди! Я хочу сначала всё тебе объяснить, а потом ты ответишь.

— Прости, конечно.

— Я о том, что наши отношения были обречены на провал с самого начала. Хотя бы потому, что я никогда не любил тебя и наша помолвка была только фарсом. Я так хотел защитить близкого мне человека. Прости меня, если сможешь. Ты замечательная женщина и просто потрясающий человечек, но не мой. При первой встрече я был поражен светом, идущим от тебя и добротой в голубых глазах, что осмелился подумать о тебе как о той самой единственной и только моей. Да только ни я один почувствовал твою уникальность, и уж если быть честными до конца, то и не мне досталось тепло твоей улыбки. Ведь я прав?!

Столько информации за одну минуту, что я растерялась на мгновение, но тут же собралась. Я же решила меняться и менять свою жизнь! Теперь мой черёд открыться.

— Прав, Кирилл. Я тоже не была с тобой честной и смелой, за что тоже прошу прощения. Сердечно. Мы могли бы стать прекрасными друзьями, коллегами, но не любовниками и тем более не супругами. Тогда я и сама этого не понимала.

— А сейчас? Сейчас понимаешь?! Уверена?

— Да, Кир. Моё сердце принадлежит другому, как оказалось.

Главные слова сказаны и прощения озвучены, поэтому между нами зависает пауза.

— Это ошибки, Ева, но они же делают нас мудрее и сильнее, так что, наверное, хорошо, что было всё именно так, а не иначе.

Мне нравился ход мысли Сабурова, а ещё я не хотела ссориться или оставаться с упрёками друг к другу в душе.

— Не сомневайся, Ева. В нём не сомневайся, так как из-за этих дурацких и порою ненужных сомнений мы всё теряем. Можем получить целый мир, планету, а остаёмся с жалкими пригоршнями надежды и разочарованием в душе.

Сколько боли в каждом его слове. Я не знала такого Кирилла. Да я, по сути, вообще его не знала. Что он за человек и какие тайны носит на сердце, а там явно бездна печали.

— Хорошо. Я поняла тебя и постараюсь.

— Вот и правильно. Я же отпускаю тебя с чистым сердцем и без тёмных помыслов. Не сдавайся, если будут преграды, так как всегда есть другие варианты. Будь счастлива.

Он говорил так искренне, что я едва держала слёзы радости и печали одновременно.

— Спасибо, Кир! И тебе найти своё. Самое главное-это быть искренним и не бояться своих чувств.

Он громко хмыкает.

— Ева, ты у нас ещё и провидица?! В точку попала. Я тоже постараюсь. Хорошего полёта.

Поблагодарить мужчину не успеваю, ибо он прерывает наш разговор первым. Но и мне некогда. Пора пройти регистрацию и отправиться на встречу новой судьбе.

Но слова Сабурова ещё долго терзали мою память, возможно, и навсегда останутся жить рядом со мной.