Бронзовая лилия

G U N M E T A L L I L Y

Mafia Wars

Б Р О Н З О В А Я Л И Л И

Войны Мафии

РЕБЕККА РОЙС

С О Д Е Р Ж А Н И Е

Предисловие

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Примечания

Предупреждение

ТРИГГЕРНЫЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ – Эта книга содержит сцены, которые некоторые читатели могут посчитать тревожными. Это мрачная книга, и с некоторыми героями произошли ужасные вещи. Хотя об этих вещах говорится как можно мягче, некоторые читатели могут захотеть не читать данную книгу.

Дорогой читатель,

Спасибо, что взял в руки «Бронзовую Лили». Это современный мрачный роман об обратном гареме, который находится в общем мире под названием «Войны Мафии». Каждая книга этой серии – отдельная история, написанная разными авторами. Этот мой. Технически это вторая книга в серии. Я надеюсь, что у вас была возможность прочитать потрясающую книгу Айви Фокс «Binding Rose», но, если вы ещё этого не сделали, вы всё равно можете прочитать эту, а позже вернуться и прочитать её.

Когда вы закончите со мной, пройдитесь по будущим авторам, которые внесли свой вклад в создание этой удивительной серии. Это: Айви Фокс, С.Р.Джейн, Локсли Сэвидж, Кэти Найт, Сюзанна Валенти и Кэролайн Пекхэм, все такие талантливые, и мне повезло, что я пишу вместе с ними. У всех нас есть разные семьи, о которые нужно писать, и вам не нужно беспокоиться о какой-либо предыстории из других книг. Некоторые герои появляются в нескольких книгах, но мы позаботились о вас. Я обещаю.

Наслаждайтесь этой историей о мужчинах, идущих по тёмной стороне жизни, и о женщине, идущих с ними.

Всего наилучшего Р.Р.

Перевод тг канала: https://t.me/darknovelss

Предисловие

С незапамятных времён, ведение войны с теми, кто причинил нам зло, было заложено в самой сути человеческой природы. Жажда мести и возмездия всегда преобладала над подставлением другой щеки своим врагам. Создание хаоса и кровопролития предпочтительнее, чем скучные диалоги мирных отношении.

Никто не хранит этот образ жизни более свято, чем люди.

Честь.

Преданность.

Мужество.

Это кодекс поведения каждой мафиозной семьи.

Однако то же самое нельзя сказать о врагах.

В последние десятилетия, в разгар гражданской эволюции, велась древняя война. С обеих сторон мира проливалась кровь во имя чести, но жестокая расправа, которую каждая семья устраивала друг над другом, была отнюдь не благородной. Со всех сторон погибали солдаты, родственники и невинные люди, а неизбежное исчезновение образа жизни мафиози - стремительно приближалось.

По самому маловероятному сценарию шесть семей собрались вместе в неизвестном месте, чтобы заключить мирный договор. Будучи лидерами самых влиятельных преступных семей в мире, они понимали, что прекращение огня - единственный способ гарантировать их существование. Если бы эта попытка провалилась, то их уничтожение было бы практически неизбежным.

Договор был предельно прост.

Каждая семья должна была отдать одну из своих дочерей в жертву своим врагам. Брак был единственным способом гарантировать, что семьи не будут мстить друг другу. Он также гарантировал, что родословная следующего наследника будет навсегда изменена, создавая союз, который будет продолжаться на протяжении многих поколений.

Не все присутствующие были довольны этим соглашением.

Глубокие шрамы, полученные за годы тяжелой жизни и ненависти, не так легко залечить или стереть. Однако даже самые циничные и осторожные понимали, что этот договор - их лучший шанс на выживание. Хотя неуверенность в успехе договора ощущал каждый из присутствующих боссов мафии, один за другим они дали клятву, которая навсегда связала их с договором.

И пока слова слетали с их губ, а в воздухе витал запах крови, они в последний раз убедились, что невинные жизни снова будут считаться сопутствующим ущербом их войны – в последний раз.

Их дочерям придется заплатить цену за мир.

Хотят они этого или нет.

Пролог

Мигель Эрнандес - 10 лет назад

Я оглядел комнату. Более слабый человек был бы напуган. Передо мной стояли главы всех сильных мафиозных семей, с которыми я когда-либо имел дело. Но они не заставляли меня нервничать. В конце концов, они нуждались во мне больше, чем я в них. Я отправлял им продукт, который они использовали, чтобы держать своих клиентов в узде, свое правительство в карманах, а свои кошельки набитыми деньгами.

Без меня им нечего было продавать.

Тем не менее, я устал от этого дерьма, поэтому я пришел сюда, чтобы посмотреть, сможем ли мы положить конец этой борьбе и вернуться к тому, что имеет значение - зарабатыванию денег.

— Итак, вы хотите, чтобы моя дочь поехала в Бостон и вышла там замуж, а его дочь, — я указал на Джованни Моретти, — приехала ко мне домой и вышла замуж за моего сына Алехандро. Я правильно понял?

Они закивали, а я переваривал новости. Были и другие сделки. Происходило множество обменов. Меня это волновало поскольку это касалось меня. Дочери были ничем. У меня была одна, и я почти никогда не думал о ней. Кому какое дело, что с ней будет? Сыновья были валютой, сыновья делали бизнес лучше. И у меня их было трое. Было бы лучше, если бы Хавьер или Франциско женился на девушке, но если это должен был быть Алехандро, то это должен был быть Алехандро. Главное, чтобы деньги продолжали поступать.

— И если я сделаю это, то ни один из ваших людей не остановит мой товар. Вы не будете вести дела с кем-то еще. Вы перестанете посылать людей, чтобы попытаться убить меня или моего брата. Всё прекращается. Мы вернёмся к тому, что делаем, и оставим всё остальное в покое.

Рядом со мной мой брат поёрзал в своем кресле. Он всегда находил подобные вещи скучными, но я бы не взял с собой никого другого. Никому нельзя доверять так, как семье, а я стал тем, кто я есть, не доверяя не тем людям.

Когда по комнате раздались кивки и одобрительные возгласы, я добавил своё. Алехандро это не понравится, но его мнение не имело значения.

Важен был только товар.

Дочери. Сыновья. Какая разница.

— Да, хорошо. Я сделаю это. Пришли свою дочь ко мне через десять лет. Обмани меня, и последнее, что ты увидишь, это дуло моего пистолета.

Никто не будет со мной возиться, и я тоже не буду возиться с их сделками. Отлично. Что будет дальше?

Глава 1

Лили

Я должна была предположить, что священник, венчающий нас, проводит законную религиозную службу, а не просто притворяется, что это некая личина, которая, как я узнала позже, была большой шуткой. Хотя я была знакома с церемонией, видела её много раз в детстве, я не могла понять ни слова из того испанского, на котором он говорил в этот момент. Он мог обещать мне большую удачу или настаивать, чтобы я каждое утро приносила на завтрак трёх цыплят и свинью. Стоя под пристальными взглядами моей семьи и моей будущей семьи, я изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой в этом фарсе, которым была моя свадьба.

К сожалению, смеяться над этим было нельзя. Всё происходило в реальности. Несмотря на то, что всё это происходило на испанском языке, в роскошном соборе в самом центре Мексики, куда я приехала только этим утром, всё было законно. В конце этой неразберихи я стану миссис Алехандро Эрнандес. У меня не было выбора. Меня продали десять лет назад в самой нелепой попытке соединить семьи, о которой я когда-либо слышала.

Никто не спросил ни одну из женщин, которых бросили в эту кашу, хотим ли мы этого. И опять же, в наших семьях царило женоненавистничество, дополненное плохими мужчинами и неверными решениями. Я всегда знала о нашей жизни - ничего из этого от меня не скрывали, - хотя до вчерашнего дня мне не говорили, что сегодня я выхожу замуж. Я сглотнула. Я работала над одним из уроков магистратуры.

Какая шутка. Почему мои братья позволили мне подать заявление?

Я моргнула и попыталась вернуть своё внимание к настоящему. К моей грёбаной свадьбе. Я уставилась на своего жениха, Алехандро Эрнандеса. Он не был красавцем. Я предпочитала мужчин, которые выглядели так, будто сошли с подиума, и именно поэтому мне постоянно разбивали сердце. Сама я, чаще всего, не выглядела так, будто ступила на подиум, так что это означало, что они добивались меня не по тем причинам.

Алехандро - который с минуты на минуту станет моим мужем - был не из тех, кого можно было бы поместить на обложку модного журнала. Он выглядел сурово. Его тёмные волосы были расчесаны и аккуратно уложены, чего я не могла сказать об одном из его младших братьев, который в данный момент выглядел откровенно измождённым, но я полагала, что Алехандро было нетрудно поддерживать волосы в таком состоянии, поскольку они были такими короткими. Брови у него были большие, выдающиеся, а нос немного длинноват для его лица. Тем не менее, у него были потрясающие скулы и подбородок, который могли быть созданы для его полных губ.

Раньше я никогда бы не взглянула на него, потому что он был бы для меня слишком. А теперь - поскольку я уверена, что они только что сказали «муж и жена» по-испански - я была замужем за ним. Он наклонился и поцеловал меня. Я закрыла глаза, и электричество, который прошел между нами, заставил меня задохнуться и открыть веки почти так же быстро, как я их закрыла.

Что это было?

Я моргнула. На одну долгую секунду Алехандро в тёмно-синем смокинге Tom Ford выглядел таким же ошеломлённым, как и я. Затем мгновение прошло, и его невозмутимое лицо вернулось. Всё было в порядке, я увидела это. Где-то внутри этого человека, которого я не знала, никогда не встречала до того, как пошла к нему по проходу, были настоящие эмоции. Его тоже можно было застать врасплох. Проблема была в том, что я знала свою семью, знала своих братьев - все они иногда были замечательными, а в другое время - абсолютным кошмаром. Они были плохими людьми, несомненно. Они делали дерьмовые вещи, которые нельзя произносить вслух. Разрушали жизни и уничтожали людей. Они были рождены для этого, и я ещё не видела ни одного признака, указывающего на то, что они меняются.

Этот человек, за которого я только что вышла замуж - он и вся его семья - были из той же ткани, что и моя собственная. Может быть, даже хуже. Или, может быть, я просто воспитала в себе терпимость к тому, что делала моя семья, а к новой ещё нет.

Я, конечно, читала о мексиканских наркокартелях. О них всегда говорили в новостях, иногда они были темой недели. Наркотики. Насилие. Секс-торговля. Койоты переправляют людей через границу, иногда буквально сбрасывая для этого детей с большой высоты. Я вздрогнула, и Алехандро бросил на меня взгляд. Пришло время идти к алтарю. Я прошла путь одинокой женщиной, вынужденной выйти замуж, и точно так же выходила замуж за незнакомца. Я уставилась на его братьев, когда мы проходили мимо них - Франциско, который едва расчесал волосы, и Хавьер, который держал голову обритой, вероятно, чтобы все могли видеть татуировку в виде змеи и дракона, которая покрывала половину его левой щеки, а затем тянулась мимо глаза и на кожу головы.

Если бы я знала, что выйду замуж за этого человека и стану частью его семьи, я бы изучила испанский. Я говорила на четырех языках, так почему никто не настаивал на том, чтобы испанский был одним из них? Я рассмеялась над своей мыслью, что заставило моего старшего брата, Сальваторе, и Мигеля Эрнандеса, отца Алехандро, бросить на меня взгляд. Выражение лица моего брата, казалось, было полно желания расплаты, если я не буду вести себя хорошо, а выражение лица моего свекра говорило о беспокойстве, что я сошла с ума.

— Что-то забавное? — спросил Алехандро низким шёпотом.

Мне сказали, что он может говорить по-английски, и они не солгали мне... по крайней мере, про это.

— Нет, ничего забавного. — Скорее всего, ничто больше не будет смешным. Весь смех исчез из этого мира. Я уставилась вниз на своё платье. Оно было таким уродливым. Я даже не знала, кто его выбрал. Оно идеально подошло, значит, у кого-то были мои мерки, но они явно не имели представления о моём стиле.

Платье доходило до самой шеи, как водолазка, хотя в день свадьбы было не меньше ста градусов. Оно было с длинными рукавами, покрыто кружевами и спускалось до самого пола со шлейфом длиной во весь собор. Я уверена, что тот, кто купил это платье, считал, что оно будет красиво смотреться в церкви, ведь у него такой длинный центральный проход. На самом деле, сейчас кто-то фотографировал нас. Я поморщилась. Я должна выглядеть сияющей невестой, но

я не могла не задаться вопросом, кто это - ЦРУ, ФБР или агенты пограничного патруля, выдающие себя за фотографа. Возможно, я слишком похожа на свою мать. Паранойя действительно была в моей семье, даже если она была оправдана.

Мы вышли на улицу, и наши гости, наконец, догнали нас, не то, чтобы у меня их было слишком много. Только моя семья. На самом деле у меня была куча друзей из колледжа и магистратуры, но их здесь не было. Они были частью моей прежней жизни, той, которую они позволили мне иметь временно, как будто это был какой-то подарок - и все они при этом знали, что в конечном итоге мне придется жить таким образом.

Я сглотнула. Я не плакала, по правде говоря, я не любила плакать, но я чувствовала слёзы на своих глазах, и мне стоило больших усилий не дать им упасть.

Алехандро долго смотрел на меня.

— Пора идти. Франциско, — сказал он через плечо, и быстрый взгляд показал мне, что его брат действительно был рядом. Откуда он узнал, что он будет? —Отведи мою невесту в дом, чтобы она могла отдохнуть. Я должен разобраться со всеми здесь.

Я моргнула.

— Ты остаёшься, но хочешь, чтобы я ушла?

Разве это не была наша свадьба? Какой бы нелепой она ни была, я теперь его жена. Разве мы не должны оставаться вместе на нашей свадьбе? Заниматься свадебными делами?

— Да. — Он кивнул. — Ты поедешь домой и будешь ждать там. — Еще раз кивнув своему брату, он повернулся ко мне спиной.

Очевидно, мы закончили наш самый первый разговор. Я открыла и закрыла рот. Ну, вот и всё, я думаю.

— Лили. — Армани, мой брат, позвал меня по имени, но я не повернулась, чтобы посмотреть на него или как-то иначе отреагировать. Мы с Армани всегда были близки, но он помог случиться этому. Он сделал это со мной или, по крайней мере, позволил этому случиться и не сказал ни слова, чтобы предупредить меня.

Франциско взял меня за руку и направился к ожидающему лимузину. Мой брат закричал, на этот раз громче. Это было очень плохо. Очевидно, я ехала в дом, в своем уродливом платье, где буду жить с этого момента.

Я не успела выпить шампанского и даже откусить кусочек торта.

Франциско практически втолкнул меня в машину, а затем сел рядом со мной. Едва закрылась дверь, как мы помчались по трассе. Это была одна вещь, которую я заметила в Мексике - здесь было много транспорта, но это было характерно для многих мест. Большинство крупных городов, в которых я побывала, были такими же, поскольку инфраструктура нигде не поспевала за численностью населения. Я прикусила нижнюю губу. Конечно, Сальваторе сказал, что в Мексике самые плохие дороги в мире. Надо будет проверить, правда ли это, или это просто ворчание старика, который хотел поскорее выдать замуж свою единственную дочь, чтобы не думать, как он разрушил её шансы на счастье.

— Хочешь что-нибудь выпить? — Франциско наклонился и открыл маленький холодильник под барной стойкой. Он достал бутылку виски и налил немного в один из стаканов, стоявших на барной стойке. Это была щедрая порция.

Я подумывала о шампанском, но, оставшись наедине с Франциско с его дикими волосами, я уверена, что должна держать голову на плечах. Алехандро женился на мне. Я не знаю, что случиться после этого. Обязан ли он оберегать меня, или я оказалась в этом лимузине с его младшим братом, потому что меня собирались охмурить?

Эта мысль заставила меня быстро сглотнуть. Разве наркокартели не обезглавливают людей регулярно? Может, в багажнике лежал какой-нибудь топор, для этой цели?

Мои руки горели от волнения.

— Ты выглядишь нервной. — Он откинулся на сиденье. — Ты говоришь по-испански? Это было бы проще.

Я медленно покачала головой.

— Нет, прости. Никто никогда даже не предлагал мне выучить его. Хотя я говорю на четырёх языках.

— Каких? — Он выглядел скучающим, не похоже, что он собирался кого-то убить. Его тёмные глаза поражали, хотя трудно было разглядеть что-то ещё за тем, как растрёпано он выглядел. Чем он занимался до свадьбы брата, что привело его в такой беспорядок?

— Английский, конечно. Немецкий, арабский и немного русского. Думаю, мне следует сказать, что я действительно профессионал в трёх языках, а в четвёртом разбираюсь неплохо.

Он моргнул.

— Ни одного романского языка в этой группе. Если бы ты говорила по-французски, я бы подумал, что ты можешь легко перейти на испанский, но ни одного.

— Ни одного, — согласилась я.

— Значит, ты выучишь его теперь. — Если это было возможно, он выглядел еще более скучающим.

Я пожала плечами.

— Может быть.

За миллион лет я никогда не смогла бы объяснить, почему именно так поступила. Я знала, что лучше не лезть к опасным мужчинам. Я провела большую часть своей жизни, говоря «да, сэр» своему отцу, пока он не умер - взорвался в результате несчастного случая на лодке, или что это было, - и тогда я перешла к умиротворению своих братьев. Ну, кроме Армани. До вчерашнего дня мы были близки. А потом именно он подтолкнул меня к самолёту, когда я впервые в жизни воспротивилась тому, что мне сказали сделать. Я не хотела выходить замуж за наркобарона в Мексике. А он не забеспокоился, ни капельки.

— Может быть? — Он наклонился вперёд. — Почему «может быть»? Это было бы логично для тебя. Ты сейчас живёшь в Мексике. Неужели ты ожидаешь, что все будут постоянно говорить с тобой по-английски?

Я уставилась на него.

— Я буду здесь жить? Или ты собираешься вытащить пистолет оттуда, где он у тебя зажат за спиной в ремне - возможно, это единственная причина, по которой ты носишь ремень, учитывая, что ты едва заправил рубашку - и выстрелить мне в голову? Если ты это сделаешь, думаю, не будет иметь ни малейшего значения, говорю я по-испански или нет, поскольку я буду мертва. Или я проведу остаток жизни, живя в машинах, если ты убиваешь людей так же неряшливо, как одеваешься на свадьбу своего брата, и не справишься с задачей с первой попытки.

Блядь. Должно быть, из-за стресса, вызванного этим днем, я проболталась. Я никогда в жизни так не разговаривала с опасным человеком. Я едва повысила голос на своего кроткого консультанта по магистратуре, когда он предложил, что позаботится о том, чтобы я получала лучшие уроки, если я сделаю ему минет. Я не согласилась на его «щедрое» предложение, а наоборот, постаралась, чтобы он знал, частью какой семьи я являюсь.

Это карма. Или что-то в этом роде. Это моё наказание за все те случаи, когда я использовала незаконно полученную силу моей семьи в своих интересах? Блядь. Я только что подумала о слове «незаконный». Когда весь образ моих мыслей был таким. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Франциско ухмыльнулся, а потом и вовсе оскалился. Он вытащил пистолет из-за пояса. Сальваторе позаботился о том, чтобы я знала своё оружие. С самого детства меня учили этикету, выбирали лучшие школы и давали знания об оружии, которое я получала вместе с хлопьями на завтрак каждый день. Это был Desert Eagle, который предпочитали израильтяне, может быть, потому что они его производили. А может быть, это был просто очень хороший пистолет. Я никогда не держала его в руках, но теперь мне захотелось. Одно я знала точно - если он выстрелит мне в голову, мне конец. Не было бы никаких возражений, и я не знала, что должна чувствовать по этому поводу.

В основном, облегчение.

Что можно сказать обо мне, если я считаю, что младший брат моего мужа выглядит таким чертовски сексуальным, держа в руках пистолет?

— Этот пистолет? — Он уставился на него, потом на меня. — Ты думаешь, я сел с тобой в машину, чтобы прострелить тебе голову?

— Может быть. — Я выдержала его взгляд. Я очень редко разговаривала с Сальваторе подобным образом, но в тех случаях, когда я это делала, я делала это именно так. Когда разговариваешь с хищником, нужно быть осторожным и не быть слишком покорным, потому что он может решить, что тебя больше не стоит иметь рядом. Главная цель хищника в жизни, знает он об этом или нет, - охотиться и убить добычу. Я не могу начать свою супружескую жизнь с опущенной головой, ожидая, пока один из них что-нибудь со мной сделает.

Или, возможно, это просто история, которую я рассказывала себе и которой придерживалась, чтобы объяснить странное поведение, которое я вдруг решила вести в присутствии Франциско.

Он наклонился вперёд. На этот раз его улыбка была широкой.

— Кровь, череп и мозги были бы по всей обивке. Это не моя проблема, но Алехандро так не любит, когда мы устраиваем беспорядок.

Приятно слышать.

— Немного холерик?

— Мягко говоря. — Он засунул пистолет обратно за пояс. Черт, он сексуальный. Это не может быть хорошо. Я уже решила, что Алехандро красив несмотря на то, что он не вписывается в модные стандарты. Почему я так думаю о его брате?

Он отпил виски, а затем, несмотря на то что я отказалась, налил мне такой же напиток, как у него, и протянул мне.

— Вот.

Я взяла его. По правде говоря, я всегда предпочитала запах виски его вкусу. Тем не менее, я потягивала понемногу, независимо от того, хорошая это была идея или нет. Всё равно я лёгкая добыча.

— Ты красивее, чем я думал.

Я чуть не выплюнула свой напиток.

— Что?

— Ты красивее, чем я думал. Мы искали тебя в прошлом году, когда поняли, что петля на шее Алехандро затягивается все туже. Мы подумали, что могли бы взглянуть на ту, кто родит ему детей.

Черт... Я знала, к чему это приведёт. Я сделала ещё глоток. Он обжег язык, но я проигнорировала это ощущение. В интернете была ровно одна моя фотография, которую можно было найти. Моя семья была осторожна с публичностью. Моим братьям было бы трудно заниматься тем, чем они занимаются, если бы все знали, кто они такие. В том же духе они не хотели, чтобы я стала угрозой похищения, если меня слишком легко заметят в толпе.

Но была одна моя фотография, сделанная в двенадцать лет на вечеринке по случаю моего дня рождения, которую тут же разместили в Интернете. Десять лет назад я позировала с дочерью окружного прокурора южного округа Чикаго. Иронично, что дочь самого печально известного в городе человека, ныне покойного, училась вместе с детьми людей, чья работа заключалась в соблюдении закона.

Конечно, это было смешно. Политики - я не совершала ошибки, не понимая, что это и есть окружной прокурор. Но компания, которую наняли мои братья, чтобы держать нас подальше от Интернета, не хотела связываться с таким бардаком. И вот на фотографии, мои рыжие волосы вьются, не поддаваясь контролю, на мне брекеты и сорок килограммов, которых не должно было быть. А еще на фотографии был мой старый нос.

Мои братья любили меня, но не знали, как меня воспитывать после смерти отца. В основном у меня было всё необходимое. Детям ставили брекеты, и один из них, не помню, кто из братьев, додумался сделать это для меня. Няни возили меня туда и обратно на прием к стоматологу. Но только после того, как мама подруги научила меня ухаживать за собой, я поняла, как держать под контролем свои вьющиеся волосы. Это требовало ежедневного ухода, и, если я попадала в случайную грозу, всё было кончено. Если на меня лил дождь, мои волосы всё равно выглядели как на той фотографии.

Девочки в школе рассказали мне правду об остальной части меня. Мой вес. Мой нос. Всегда можно было рассчитывать на то, что другие женщины укажут, открыто или с помощью ухищрений, на которые только могли надеяться ЦРУ, на то, что не так с другими женщинами. Нос выглядел круто на моих братьях. Он заставлял их выглядеть сильными. На моем лице? Он был откровенно уродливым.

Может быть, это не имело бы значения в другом мире. Может быть, важно было только то, что мой IQ был на высоте и что до того, как я научилась скрывать свою чувствительность за щитом индифферентности, чтобы мир видел, я была доброй.

Только это было не так.

Анорексия решила мою проблему с весом. Я не гордилась этим. Мне понадобилась терапия и медицинское вмешательство, чтобы избавиться от этой проблемы. И по сей день я борюсь с этим. Моя любовь к моде тоже ничем мне не помогла. Кутюр по-прежнему создавался для очень худых, а мода была моим пороком. Пришлось умолять сделать мне нос, и они согласились, и теперь я окончательно поняла, почему.

Возможно, они не хотели отдавать уродливую невесту в семью Эрнандесов. Лучше бы я выглядела как священный ягнёнок, а не как гадкий утёнок.

— Ну, может, у тебя просто не хватило воображения. — Мне потребовалось слишком много времени, чтобы ответить на подколку Франциско. Он бы понял, что я лгу. Возможно, он знает, что я легла под нож. Я не стыдилась этого.

— Никто не собирается тебя убивать. — Он действительно любит перескакивать с одного на другое в разговоре. Потягивая свой напиток, он долго молча смотрел на меня, прежде чем снова заговорить. — Нет, ты никогда не была в такой безопасности, как сейчас. Мы едем в Сан-Анхель. Ты знаешь, где это?

Я не знала.

— Я узнала об этом только вчера. У меня не было времени, чтобы узнать что-нибудь о Мексике.

Он кивнул, как будто это имело смысл. Если для него это имело смысл, то я была потрясена. Я не понимала смысла во всем этом. Вообще ничего.

— Мы не живём здесь постоянно. Мы держим здесь дом, но наша жизнь проходит в других местах. Тем не менее, у нас есть это место, пентхаус в жилом комплексе, и именно здесь ты остановишься на следующие три дня, прежде чем мы отправимся в Кулиакан, где мы живём большую часть времени.

Ну, это было больше, чем я знала, когда приближалась к этому сумасшедшему дню. День моей свадьбы, который я провела с Франциско в машине, которая постоянно останавливалась и заводилась, так что я не знала, находимся ли мы еще на парковке у церкви. Я выглянула в окно.

— Движение ужасное.

— Всегда ужасное. — Он согласился со мной. — Ты умеешь стрелять из пистолета? С того, что я тебе показал.

От этого разговора у меня разболелась голова.

— Это неплохой пистолет. Я никогда не стреляла из Desert Eagle, но я стреляла из многих пистолетов, так что, если ты захочешь научить меня, я уверена, что смогу научиться.

Он моргнул.

— Я могу это сделать.

— Когда у тебя будет время. — Когда он не будет обезглавливать людей, которые их предали, и не будет организовывать доставку наркотиков через границы других стран, чтобы они попадали к таким людям, как мои братья, которые затем организовывали их продажу. И другие вещи. Но я не собираюсь поднимать эту тему. Невежливо напоминать плохим людям, что они совершают плохие поступки. У меня всё ещё были манеры, и он сказал, что я в безопасности, так что это уже что-то.

Может быть.

Это было самое подходящее время, чтобы обратиться с моей просьбой.

— Я хочу закончить магистратуру и после этого получить степень доктора философии. Это то, что я всегда планировала. Я могу сделать часть этого онлайн. Или вы можете позволить мне вернуться в Чикаго. Вы выполнили своё обязательство. Ну, Алехандро выполнил. Нет такого правила, что мы должны жить вместе, верно? Я могу вернуться в Чикаго и жить дальше, а вы все можете заниматься своими делами.

Он скривил рот в своей ухмылке, прежде чем придвинуться ближе ко мне. Он был так близко, что мы практически соприкасались. Ещё один дюйм, и мы бы соприкоснулись.

— Тебе придётся обсудить это со своим мужем. Я просто парень, который делает всё для него, но я сомневаюсь, что он отпустит тебя. — Он взъерошил мои волосы. — Я бы не отпустил.

Глава 2

— О. — Я указала своим пальцем на Франциско. — Ты один из тех парней. Ты флиртуешь с кем-то, а потом ожидаешь получить всё, что захочешь. Я знаю таких, как ты.

Он откинул голову назад и рассмеялся, его глаза на мгновение стали весёлыми.

— Возможно, мне очень нравится, когда ты рядом. — Машина остановилась, и он кивнул. — Мы на месте.

Приехали? Откуда он вообще знает? Начало движения и остановка казались мне одинаковыми. Но он был прав. Водитель открыл перед нами дверь. Франциско вышел первым, а затем повернулся, чтобы протянуть мне руку, которую я по привычке взяла. Я всегда садилась и выходила из машины таким образом. Я всегда выходила последней, и мне всегда протягивали руку, как будто я не могла сделать это сама. Так делали водители, которые также были сотрудниками службы безопасности. Наши телохранители на случай, если кто-то захочет застрелить нас при входе или выходе из машины. Я подозреваю, что этот водитель был таким же. Он точно вооружен. Долгие годы я не замечала, вооружены ли люди вокруг меня, но потом, когда я пошла в школу, я стала острее понимать, что мужчины в моём университете не всегда готовы завалить любого, кто на них весело посмотрит, в отличие от того, как я жила раньше.

Теперь я замечала это повсюду. Те, кто носил оружие, и те, кто не носил. Я обращала внимание. И вроде как возмущалась, что у меня самой нет оружия. Может быть, я могу носить его под платьем. Я могла бы создать новый тренд.

Мы вошли в здание через неприметный вход, который сразу же привёл нас к лифту. Франциско приложил свой палец к устройству, которое считывало его отпечаток, и мы вошли в лифт, оставив нашего водителя-тире-дополнительного охранника позади.

— Могу ли я получить код доступа?

Он пожал плечами.

— Мы спросим у Алехандро. Я не знаю, как он хочет распорядиться твоей жизнью дальше. Он не поделился этим со мной. А ты всё ещё держишь свой напиток.

Я уставилась на него так, словно это был инородный предмет. Да, так и было. Я как-то не осознавала, что делала это.

— Зачем тратить хороший виски?

Он сморщил нос.

— Если ты думаешь, что это хороший виски, то мне придётся тебя просветить. Это дерьмовый виски, и он хранится в машине, так чего ты ожидаешь? Это даже не та машина, на которой мы часто выезжаем.

Франциско поймал мою руку и быстро вывел меня из лифта, когда тот загудел. Но как только мы переступили порог, который был примерно в двух футах от двери лифта внутри, он отпустил меня. Одним впечатляющим движением он закружился по кругу, пиная свои ботинки.

В этот момент он казался моложе, чем в машине или в церкви. Я уставилась на него на минуту.

— Сколько тебе лет?

Он постучал себя по груди.

— Я ещё ребенок в семье. Мне двадцать пять. А тебе сколько? Двадцать два, верно?

Я кивнула. С моим уродливым платьем, волочащимся за мной, я рассматривала своё новое окружение. Здесь было много окон. Мои братья старались избегать их, поэтому у нас были очень тёмные дома. Это место было залито светом. Я подошла к окнам и увидела, что одно из них на самом деле было дверью, когда я приблизилась к нему.

— Ты не боишься, что тебя застрелят? — Я прикоснулась к дверной ручке, когда меня осенило, что я, возможно, просто хочу остаться внутри. Но Франциско обошёл меня и открыл её, выйдя передо мной, как будто он мог защитить меня от пуль, которыми я была озабочена сегодня.

— Ты слишком много беспокоишься, Лили. — Он подмигнул мне. — Красивые девушки не должны тратить так много времени на переживания. Сегодня прекрасный день.

Я покачала головой.

— Ты не беспокоишься?

То, как мы жили - и, да, я должна была включить себя в это число, поскольку я вышла замуж за наркобарона, устранив любой шанс избежать образа жизни моих братьев - означало, что мы должны быть осторожны. Люди хотели нас убить.

Но Франциско явно не был обеспокоен.

— Я не беспокоюсь. Я бы больше беспокоился в Чикаго. Здесь мы предпринимаем шаги, чтобы быть осторожными. Если бы кто-то убил меня, Хавьер пошёл бы за ним с силой Бога, а Алехандро подвесил бы их за ногти на ногах, прежде чем перерезать им горло. Нет, сейчас я не беспокоюсь. Может быть, иногда я буду беспокоиться. Я на самом деле умнее, чем кажусь, красавица.

Я ткнула его в бок.

— Перестань со мной заигрывать. Я жена твоего брата.

— Ты чувствуешь себя его женой? Какое у него второе имя? Как он принимает кокаин? — Он подмигнул мне. — Да, юридически ты его жена, но на самом деле это не так, верно? Ты просто девушка, которая сейчас живёт с нами. С тобой можно флиртовать, и я собираюсь флиртовать с тобой.

Я отвернулась от него. Он прав - Алехандро был парнем, который отправил меня гулять со своим братом в день нашей свадьбы. Я ничего о нём не знаю. Может быть, мне не нужно так беспокоиться о своём поведении в данный момент. Я потягивала свой напиток. Он становился все вкуснее, а может, я просто начинала это чувствовать. Мне нечего было сказать, я уставилась на открывающийся вид. Он был великолепен.

Я видела зелёные деревья, окружённые со всех сторон высокими белыми зданиями и маленькими красными крышами. Вдали виднелись горы, погружённые в тень. Какие тайны они хранят?

— Эй. — Он подтолкнул меня. — Что ты изучаешь в университете?

Я приподняла бровь.

— Я получаю степень магистра в области антропологии. Меня интересует в основном культурная антропология, но я не специализировалась. Я просто получаю степень магистра антропологии, а специализироваться буду в аспирантуре. — Я взяла еще одну рюмку. — Ну, по крайней мере, я так планировала. Кто знает, что со мной теперь будет?

Он указал на меня, и когда ветер немного усилился, я почувствовала его чистый запах. Возможно, на моей свадьбе он был скучным и похмельным, но он не был грязным. Он принял душ, прежде чем позволил себе выглядеть так ужасно в тот день, который должен был стать самым важным в моей жизни. Я представила, что если бы сейчас уткнулась носом в его грудь, то получила бы хорошую дозу этого аромата. Мыло. Средство для волос. Его природная мужественность, которую невозможно скрыть за духами или замаскировать ароматическими средствами.

Я моргнула. Ого. Мой разум действительно улетел из-за него.

— Ты будешь в порядке. — Он отвернулся от меня, и в его челюсти заиграл мускул. — Моей сестре нравилась её жизнь здесь. Тебе тоже понравится.

— Потому что все женщины одинаковые? — Я выплюнула ему в ответ. Я совсем не знала их сестру. Она была ещё одной жертвой этого соглашения, на которое никто из нас не соглашался. Тем не менее, мне казалось, что она получила лучшую часть сделки. По словам Армани, ей было двадцать семь. Это означало, что она получила на пять лет больше, чем я, чтобы прожить свою настоящую жизнь.

Он погладил пальцем боковую сторону моего лица.

— Мне нравится, что ты наносишь ответный удар, когда расстроена. Мне нравится, что ты не испугалась, даже когда я вытащил пистолет. Мне нравится, как ты разговариваешь. — Он нахмурился. — Я не глупый. У меня тоже есть диплом.

— Я не думала, что ты глупый.

Он кивнул, один раз, как будто это что-то решило для него. Что? Я не уверена. Но это что-то решило. Я отвела взгляд от него, чтобы посмотреть на место, которое станет моим домом на три дня. Четыре стула для патио, придвинутые к стене, были расставлены по всей длине крыльца. Между ними в горшках среднего размера были зелёные растения — может быть, маленькие деревья? — коричневого цвета, как и стулья.

— Кто декорировал это место? — спросила я.

Франциско пожал плечами.

— Какой-то декоратор. Я не знаю. Пойдем. — Он указал пальцем, и я последовала за ним внутрь. Мне нужно было вылезти из платья. Оно мешало чувствовать себя комфортно. С другой стороны, мне не во что переодеться. Для меня были собраны чемоданы, но я понятия не имею, где они сейчас находятся.

Я скинула туфли и отодвинула их в сторону. Моим ногам, по крайней мере, должно быть удобно.

Я воспользовалась случаем полюбоваться входом, поскольку не обратила внимание, когда только вошла. Современная планировка квартиры в стиле лофт не предусматривала никакого разделения между комнатами. Речь идет об открытой планировке. Я улыбнулась, услышав, как в моей голове прокручивается многолетний сериал «Охотники за домами». Моя соседка по комнате в колледже была его большой поклонницей, и я тоже пристрастилась к нему. На коричневой стенке, совпадающей по цвету с растениями в горшках и стульями на улице, висел телевизор и коллекция книг, которые я должна была просмотреть позже. Но диваны без ножек, стоящие на полу, были серыми.

Декоратор знал, что имеет дело с мужчинами. Вся квартира, за исключением светлых деревянных дверей, кричала мне о мужском характере. Ковёр, более светлого оттенка серого, чем диваны, придавал квартире законченный вид, а стол, тоже серый, подходил ко всему остальному. Стены были белыми, и я отвела взгляд от них. Я никогда не была большой поклонницей чисто белых стен.

Но я была гостьей - даже если я была хозяйкой дома только по имени - и мне бы и в голову не пришло критиковать. Ну, я бы критиковала, но мысленно. Мне позволено это делать.

Я прошла вслед за Франциско через столовую, которая была очень близко к гостиной, и обратила внимание на современный дизайн. Все цвета были относительно одинаковыми, и декоратор явно отдавал предпочтение мрамору. Даже стол был мраморным. Я прикоснулась к нему, ощущая прохладную гладкость, когда мы проходили мимо. В конце концов, он открыл дверь. По крайней мере, в спальнях были двери, которые могли закрываться.

— Здесь ты останешься.

Это была такая нетронутая спальня, какую я когда-либо видела. За серой кроватью сверху деревянная обшивка покрывала стену, как изголовье. Она совпадала по цвету со стеной. Два коричневых ночных столика обрамляли аккуратно заправленную кровать, а под окном стоял большой стол.

Комната была огромной, но на стенах ничего не было. Нигде не было видно ни одной картины.

— Спасибо. — У меня были манеры. — Красиво.

Он снова пожал плечами.

— Да, но Алехандро она нравится.

— О. — Мне не следовало удивляться, но я удивилась. — Это его комната?

— Ты его жена. У нас есть помощники, которые приходят и уходят. Не стоит, чтобы наследника престола, так сказать, видели спящим отдельно от жены, словно он живёт в пресловутой конуре. Не волнуйся, красавица, вы будете не более чем соседями по комнате. Я могу тебе это обещать.

Это было внезапно, что меня прямо передернуло от того, о чём я собиралась его спросить, он схватил меня.

— Тебе нужна помощь чтобы снять это платье.

Он не ошибся, но я перевела дыхание, прижавшись к его груди, и на три секунды потеряла способность думать.

— Да... нужно. — Заставить мой мозг снова включиться было легче сказать, чем сделать. — Но мне не во что переодеться. У меня куча одежды, но ни одной из них нет здесь.

Франциско постучал ногой.

— Наверняка их отправляют прямо домой, минуя это место. Хм. Ладно. Ну, тебе придётся одолжить что-нибудь на время у одного из нас. Хавьер самый низкорослый, ты можешь носить его одежду. — Это правда, он самый

низкий, но не настолько, а все они были значительно выше меня. Я буду выглядеть как ребёнок в одежде отца. Это нормально. Пока что.

— Хорошо. Спасибо.

Он снова схватил меня. Мне действительно следовало бы возразить против того, как он меня держит, но я не могла заставить себя сделать это. Во Франциско было что-то очень сильное, и это не имело никакого отношения к большому пистолету, который он носил с собой. Скорее всего, это было связано с оружием внутри его штанов, если судить по энергии его большого члена.

Быстрыми руками он расстегнул пуговицы, на застегивание которых утром у двух молчаливых женщин ушло несколько минут. У меня перехватило дыхание. Франциско, что неудивительно, явно умел обращаться с женской одеждой. Скольких он успел раздеть?

Это не имело значения. Я не была девственницей. Мужчина, который знает что делать, делает лучше.

Стоп. Что я делаю? Я не собираюсь спать с Франциско. Он брат моего мужа. Мое платье упало до щиколоток, и он поднял меня, оставив платье в беспорядке на полу.

Усадив меня на пол, он не скрывал, свой блуждающий по моему телу взгляд, рассматривая мою почти обнаженную фигуру. Я задрожала, и не в плохом смысле. Нет, эта дрожь была от предвкушения. Возможно, я собираюсь переспать с братом моего мужа. Но на самом деле, какое мне было до этого дело? Я поговорила с Алехандро один раз. Его даже нет рядом.

Он не сделал ни одного движения в мою сторону, но его глаза потемнели, и на мгновение у нас обоих перехватило дыхание.

— Ты чувствуешь, что между нами? Эту энергию. Она настолько ощутима, что мне хочется её разорвать. — Его произношение внезапно стало более выраженным. Казалось, что он действительно может разорвать меня словами. И я могу позволить ему. Я могла бы быть в ранах, в крови от этого.

Я тяжело вздохнула.

— Я чувствую это. Я должна прикрыться. Держаться подальше от этого беспорядка.

— Беспорядок — это единственный способ, который я знаю, как быть. В хаосе есть притяжение. В нем есть истина. — Он погладил меня по щеке. — И, хотя мы едва знаем больше, чем имена друг друга, я уже знаю, что ты - женщина, которая долго пыталась уплыть от тьмы, даже если тебе следовало бы принять эту природу в себе. Неужели ты ещё не поняла, в чём сила?

Я поцеловала его. Прямо в его губы. Соблазнение бывает разным, и он заманил меня. У меня не было иллюзий. Это будет большая грёбаная проблема. Позже. Но я здесь, в Мексике, замужем за незнакомцем, и его очень горячий брат хочет меня так же сильно, как и я его. Я ничего не должна Алехандро. Я выполнила сделку, которую моя семья заключила без моего согласия. Если Алехандро это не понравится, он мог завтра же отправить меня обратно домой в Чикаго, и мне стало бы от этого только лучше.

Он поцеловал меня в ответ, но не с такой бешеной энергией, как я хотела. Вместо этого поцелуй был медленным, тщательным, словно он впивался в меня, пока целовал. Языком он облизал мою нижнюю губу. Затем, так же резко, как и

схватил меня, положил меня на кровать. Франциско, конечно, не возражал против того, чтобы управлять моим телом, когда он считал нужным это делать.

Он вытащил свой пистолет из-за пояса и положил его на тусклый, подходящий ко всему коричневый стол у окна.

— Сними мою одежду. — Он не спрашивал. Он явно инструктировал меня о том, что ему нужно.

Я никогда раньше не была с мужчиной, который действительно знает, чего хочет в постели. В основном мы, казалось, пробирались через это, пока не кончали. Или не кончали, в основном, в моем случае, пока я не позаботилась бы о себе позже. Но мне явно нравилось, когда он приказывал мне, потому что от одного его голоса у меня сползали трусики.

Это были тонкие, едва заметные белые стринги бикини, которые должны были быть такими маленькими, потому что иначе платье бы цеплялось за них. Я ненавидела нижнее белье бикини. Я бы предпочла не носить его, чем иметь его в заднице. Только это не очень хорошо сработало бы с командой незнакомых мне женщин, которые одевали меня сегодня утром.

Через мгновение я бы просочилась сквозь них.

Я приподнялась на колени, чтобы подойти к Франциско достаточно близко, чтобы снять с него одежду. Я начала с его пиджака. Он был действительно хорошего качества, поэтому я обращалась с ним бережно, аккуратно сложив его и положив на другую сторону кровати.

Мой будущий любовник внимательно наблюдал за мной. Он хотел этого, и если это была какая-то сексуальная потребность — быть раздетым мной, — то он получит хорошее представление. Может быть, это как-то связано с заботой? Или, возможно, ему просто нравилось доминировать. В любом случае, я готова.

Я приподнялась, опираясь на колени. Его рубашка, которая была плохо заправлена и частично расстегнута, была из мягкого хлопка. Она имела V-образный вырез, показывая мне верхнюю часть его груди. Он не был волосатым, по крайней мере, там. Я провела руками по его коже, прежде чем снять с него рубашку, и у него перехватило дыхание. Да, это был ритуал, и пока всё выглядело, будто я делаю правильно. Я не была изящна в том, как снимала с него рубашку. Я не была так осторожна с рубашкой, как с его пиджаком. Вместо этого я просто бросила её на другую сторону кровати.

Следующим был его ремень, но сначала я должна была полюбоваться его прессом. Большинство мужчин, которых я знала, были в чернилах. В последнее время это было в порядке вещей, способ выразить своё отношение к важным для них вещам. Для некоторых это было просто модно. В любом случае, у Франциско их не было. Я провела руками по его коже. На нижней части его пресса виднелись волоски, как будто, когда я сниму с него штаны, смогу увидеть след от его паха вверх. Это была одна из тех прекрасных вещей на мужском теле, которые я хотела бы, чтобы они не удаляли воском.

Похоже, Франциско этого не делал. Не то чтобы я могла представить его в салоне красоты, позволяющего кому-то делать это.

Проведя руками по его обнаженной груди, я почувствовала, как мышцы слегка подрагивают под моими кончиками пальцев. Это говорило о том, что он

настроен на это, готов, хочет большего. Он мог контролировать взаимодействие, но я не была лишена собственной силы.

Я потянула за его ремень, расстегнула его и отложила в сторону. Как и большинство мужчин, носящих скрытое оружие, он носил толстый пояс, чтобы удержать дополнительный вес. Не хотелось бы, чтобы пистолет болтался при каждом шаге. У него был только один пистолет? Это меня удивило. Должно быть, он был уверен, что справится с делами за девять патронов или меньше.

Его тёмные брюки не нуждались в ремне, они оставались на месте, пока я его раздевала. После того как я расстегнула молнию, мне пришлось сильно потянуть их, чтобы спустить. Он сделал мне одолжение, выйдя из них, что было хорошо, потому что я не была уверена, как я смогу снять их с его ног таким образом, чтобы это не было ужасно неловко и совершенно несексуально.

Возможно, секс не должен быть шоу. Для пар, которые были вместе с самого начала, я представляла, что это может быть именно так. Просто два человека соединяются. Но в первый раз? Всегда нужно показать другому человеку, насколько невероятным ты был в постели, настолько чтобы он чувствовал себя удачливым, что он оказался с тобой обнаженным.

Я никогда не была в отношениях достаточно долго, чтобы понять разницу.

Его член упирался в боксеры, показывая, насколько он твёрд, а ведь мы ещё ничего не сделали.

— Можно? — Я хотела прикоснуться к нему.

Он покачал головой.

— После того, как ты их снимешь.

Вполне справедливо. Это было его шоу, и я умела принимать указания. Я стянула с него боксеры и спустила их вниз по ногам, пока он не вышел из них, как сделал это со своими брюками. Я подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом, и он кивнул.

— Да, теперь можешь.

Я погладила его, одним длинным движением от яиц до кончика его члена. Он был длинным, твердым, толстым и тёплым в моей руке. Он шумно втянул воздух, и это был, наверное, лучший звук, который я когда-либо слышала. Я хотела этого. Мои соски болели, умоляя его прикоснуться к ним.

Чем больше я гладила его, тем больше мне хотелось прикосновений. У меня даже рот наполнился слюной. Некоторые женщины не любят минет. А мне нравилось. Мне нравилось доводить мужчину до такого состояния.

— Можно? — Я повторила свой предыдущий вопрос, но в данный момент у меня почти не было слов. Кроме того, казалось, он меня понял.

— Нет. — Он прижал меня назад, пока я не оказалась на спине на кровати. — Я не хочу сегодня так кончать. Я собираюсь кончить в твою киску.

Я улыбнулась. Он говорил на идеальном английском. Казалось, он даже знал грязные слова. Черт, возможно, он знал эти слова раньше других.

Он посмотрел вниз, на мой лифчик. Он был белым, как и трусики, и кружевным. Он также причинял зуд, но в данный момент это было не важно, кроме того, что я хотела побыстрее его снять. Франциско протянул руку между нами и расстегнул застежку спереди.

— Приподнимись немного, — приказал он.

Я выгнула спину, и он снял с меня лифчик, отбросив его в сторону.

— Белое должно быть невинным. Вы все носите его на свадьбах, как будто это символ чего-то. Это такой бред. Ты не девственница, и я благодарен тебе за это.

Было бы совершенно не сексуально, если бы я начала обсуждать исторический контекст того, как после Второй мировой войны женщины стали носить белое на свадьбах. Что это означало в языческих религиях, и вся эта чертова история. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не заговорить. Иногда между моим мозгом и ртом не было никакой границы, как будто я хотела рассказать всем всё, что знаю, чтобы они тоже это знали.

Он приподнял бровь.

— Ты можешь говорить. Я не хочу, чтобы ты молчала. Говори со мной обо всём.

Я покачала головой.

— Ты действительно не захочешь слушать об истории белых платьев.

— Нет, в данный момент не хочу. Но я хочу услышать это позже. Обо всём. — Он подтолкнул меня. — Держись за изголовье.

Это было не так-то просто. На стене было в основном дерево. Не было никаких ручек, за которые можно было бы держаться. Я уставилась на него на секунду.

— Я не...

— Тогда прижмись к нему ладонями, — сказал он, прерывая меня. Похоже, в постели мы были хороши в скороговорках.

Я сделала, как он сказал, хотя и не была уверена, что не собираюсь удариться головой о дерево.

— Я не позволю ничему причинить тебе боль. Даже этой злой стене.

Я рассмеялась.

— Это так очевидно?

— Все твоё тело напряжено. Тебе никогда не стоит играть в покер. У тебя это плохо получается.

Он может быть удивлён.