Бронзовая лилия

Глава 6

Я уставилась на себя в зеркало. Ну, нет, на самом деле нет. Я притворялась, что пялюсь. Вместо этого я наблюдала, как продавщица позади меня пристает к Хавьеру. Несмотря на страшную татуировку, а может, и благодаря ей, женщины, казалось, тянулись к нему. По крайней мере, они приставали к нему с тех пор, как мы вошли в магазин. Я знала это, не понимая ни слова из того, что они говорили. Язык тела говорил о многом. Проблема была в том, что я не могла понять, отвечает ли он взаимностью на их интерес. Но меня это, так или иначе, не волновало.

Я уже нашла чёрное платье и сочетание юбки и топа, которые хорошо подойдут для дома их отца. Теперь я просто притворялась. Там были дизайнерские джинсы, которые я собиралась купить, и несколько подходящих топов, так что мне нечего было делать в платье цвета слоновой кости, которое облегало меня так, словно было нарисовано на моих изгибах. Я не очень хорошо выглядела в белом, но цвет слоновой кости я могла носить довольно хорошо. В чисто белом я была настолько бледной, что могла бы сойти за ходячего мертвеца.

Может быть, это потому, что моё свадебное платье было чисто белым, и я отчаянно пыталась изменить образ? А может быть, я просто тратила время на то, что мне было не нужно, потому что мне нравилось, как Хавьер смотрел на меня в одежде, которую я примеряла, каждая из них привлекала его внимание, пока он не кивал мне, как будто хотел, чтобы я надела это. Пока что я не получала никаких кивков по поводу этого платья.

Оно ему не понравилось? Или продавщица ростом метр девяносто, похожая на модель, с великолепными длинными тёмными волосами была слишком привлекательна, чтобы он вообще обратил на меня внимание? Черт. Я такой ребёнок.

Она болтала без умолку, и в середине фразы он оставил её, что быстро заставило её замолчать. Он подошел ко мне, чего раньше не делал.

— Ты хочешь, чтобы кого-то убили? — прошептал он мне на ухо, держась от меня на расстоянии, которое я могла назвать только подходящим. По крайней мере, на людях казалось, что он не собирается приставать ко мне или вести себя так, как будто я ему нужна. На достаточном расстоянии, чтобы не вызвать ни у кого подозрений. Для Алехандро было бы нормально, если бы его младший брат охранял его новую невесту. Так поступил бы наркобарон.

— Что? — Я не поняла его вопроса. — Что это ты обсуждал с продавщицей? Я не могу понять, так как не понимаю язык.

Я надеялась, что не выгляжу такой уж выбитой из колеи, как мне казалось. Черт. Мне нужно взять себя в руки.

Он ухмыльнулся на секунду, но я увидела.

— Нет, она говорила о том, что хочет, чтобы я пригласил её куда-нибудь, а я проигнорировал это и заговорил о погоде. Но, прежде чем ты предпримешь ещё одну восхитительную попытку не показаться ревнивой, когда я вижу, что ты ревнуешь, и мне это нравится, позволь спросить тебя... Ты пытаешься кого-то убить?

Мои щёки покраснели. Мне не нужно было смотреть в зеркало, чтобы увидеть их, потому что они горели. Я чувствовала, как поднимается жар. Должно быть, я как помидор. Я сглотнула.

— Почему я должна пытаться кого-то убить?

— Потому, что, если ты будешь ходить в этом, я буду вынужден убить любого мужчину, который посмотрит на тебя слишком долго. И это будет грязно. Так что купи это, если хочешь, но носи это только дома для меня и только когда моих братьев нет дома, если только тебе вдруг не захочется стать социопаткой.

Это не должно было меня так возбуждать, но возбудило. Я сглотнула.

— Я оставлю его. У меня есть всё, что мне нужно.

— Хорошо. — Он отстранился. — Заканчивай, и мы пойдём обедать. Я весь день ждал обеда.

Я вернулась в маленькую раздевалку и переоделась в свой чёрный джемпер. Когда я вышла, мой заказ уже был сложен, и водитель стоял на улице с пакетами.

Возможно, мне это показалось, но было похоже, что продавцы бросали на меня грязные взгляды, когда я выходила. Что бы Хавьер ни сказал или сделал, он не уделил женщинам того внимания, которого они хотели.

— Мы пока не можем есть. — Снаружи меня снова встретил теплый воздух. — Мне нужно нижнее бельё и обувь.

Он застонал.

— Ты серьёзно?

Очевидно, этот человек не любит ходить по магазинам.

— Я уверена, что смогу сделать это сама. Ты мог бы оставить меня здесь с… — Я посмотрела на водителя, который также был нашим дополнительным охранником. — Я совершенно невежлива. Я не знаю его имени.

Хавьер покачал головой.

— Ты не обязана знать его имя.

— Вообще-то обязана, потому что это вежливо. — Я подошла к магазину нижнего белья, где я полностью ожидала, что Хавьер оставит меня. Вместо этого он открыл дверь и вошёл первым. Как и раньше, все в магазине быстро вышли, увидев нас, оставив магазин только для нас.

Он обернулся.

— Для тебя очень по-американски думать, что ты должна знать всех. Это не так. Этот человек снаружи работает на нас. Он находится под защитой моей семьи. Мы сделали его очень богатым. Он будет оставаться таким, пока не выйдет на пенсию или не умрёт. Или предаст нас. Если произойдут два первых события, его семья будет продолжать пользоваться нашей защитой и благодарностью. Если второе, то дети его детей будут жалеть, что родились на свет. И нет, тебе нельзя оставаться с ним. Мы чётко определились с твоей защитой. Алехандро, Франциско или я. Вот и всё. Других людей можно подкупить. Нас - нет.

Я сделала глубокий вдох.

— Я бы хотела узнать его имя, даже если это очень по-американски с моей стороны. Он несёт мою одежду.

— Его зовут Эдуардо. Не разговаривай с ним. Он не очень хорошо говорит по-английски, и это вызовет у него стресс. — Он жестом показал вперёд. В этом магазине продавцы были менее очарованы им. Они выглядели скорее испуганными, чем возбуждёнными. Это было заметно по тому, как все они расширили глаза.

Я похлопала его по руке.

— Я быстро, но вам, ребята, надоест постоянно чередоваться, кто со мной. У вас есть личная жизнь.

— После сегодняшнего вечера ты поймешь больше. Покупай свои вещи.

Он отошел, а я занялась покупкой трусиков и лифчиков на четыре дня вперед, на всякий случай. После этого мы сделали то же самое в обувном магазине.

— Может быть, мы остановимся по дороге домой, чтобы купить кое-какие туалетные принадлежности, которые мне нужны?

Хавьер стал невероятно тихим. Вероятно, ему нужно было поесть. Когда мы возвращались к машине, я взяла его за руку. Я не думаю, что в этом было что-то странное для человека, который делает это со своим шурином.

— Голоден?

— Нет, — быстро ответил он. — Ты должна была ходить по магазинам с Франциско. Ему нравится эти вещи. Я в этом несилен.

— Тебе и не надо было. Я точно могу сказать, что тебе нравится, а что нет.

Он остановился.

— Правда?

Я не успела ему ответить, потому что его телефон зажужжал, и он посмотрел на него, его лицо ожесточилось.

— Нам нужно идти. Тебе придётся пойти со мной. У меня нет времени, чтобы отвезти тебя домой.

Это было логично.

— Конечно. Пусть будет, по-твоему.

Расслабленный Хавьер, который был прежде во время нашего похода по магазинам, исчез. Впервые я увидела рассерженного Хавьера. Если я думала, что видела его раньше, то я ошибалась. Он практически излучал ярость из своих пор. Его руки были сжаты, и мы оказались в машине быстрее, чем я могла себе представить. Он что-то сказал Эдуардо, прежде чем сесть в машину, и мы с визгом выехали с парковки.

— Что происходит?

— Кое-кто пострадал, потому что кто-то другой не мог держать свои чувства при себе. Мне нужно проверить её.

Это было ужасно. Я заёрзала на своем месте. Он был семейным врачом, так что это, вероятно, означало, что такие люди, как Эдуардо и неизвестная раненая женщина, звали его, когда им нужна была помощь. Это должно быть сильно давит на него. Особенно потому, что я знаю, что плохие люди делают плохие вещи. Иногда они делали их со своими близкими. Придётся ли мне когда-нибудь позвонить ему, если я разозлю его брата?

Я прикусила губу. Скорее всего, нет, если вчерашний вечер был хоть каким-то показателем. Мы с Алехандро поссорились, и я не была покрыта синяками. Тем не менее, я действительно не знала, что сделает он, или, если уж на то пошло, что сделает любой из его братьев.

Может быть, мне стоит начать составлять список. На самом деле, когда мне вернут компьютер - если, конечно, мне позволят его забрать, когда мы приедем в наш постоянный дом, - я составлю список вещей, которые будут напоминать мне, что нужно быть осторожной. Люди. Случаи. Все то, когда и от чего я должна постоянно быть начеку.

И я бы сделала это как ежедневное напоминание.

Не забывай, что ты не знаешь этих людей... что ты никогда никого по-настоящему не знаешь... потому что в любой момент они могут предать тебя... Посмотри, что сделала твоя семья.

И всё в таком духе.

Мы быстро подъехали к жилому дому, возле которого собрались люди. Эдуардо открыл багажник машины, и Хавьер быстро вылез из неё, давая другому мужчине указания на испанском. Если он что-то и сказал мне, я не поняла. Хотел ли он, чтобы я подождала в машине?

Они с Эдуардо быстро прошли через толпу, оставив меня одну. Он очень хотел, чтобы я не была предоставлена сама себе. Входило ли это в понятие «сидеть в машине»? Я бы, может быть, и осталась там, где была, но увидела маленького мальчика, плачущего на ступеньках здания. Он был один, крошечный, как будто только что из пелёнок, и его тело сотрясали громкие рыдания.

Я никогда не могла выносить, когда дети плачут сами по себе. Может быть, это было потому, что меня оставили - забыли - в парке, когда я была чуть старше этого малыша. До сих пор я не знаю, что произошло, но я стояла там и плакала часами. Никто не помог мне и даже не поинтересовался, почему я там одна. В конце концов, кто-то вернулся и забрал меня.

Именно в тот день я должна была понять, что всегда буду одна - даже в толпе.

Я выскочила из машины и тихо подошла к мальчику. Он уставился на меня, по его лицу текли крупные слёзы. Я встала перед ним. Подойти к нему казалось отличной идеей, но я не говорила на его языке и была чужой. Может быть, мне следовало лучше всё обдумать? Быстрый взгляд подсказал мне, что Хавьер занят. Кто-то избил пожилую женщину. Она была маленькая, сморщенная и вся в крови. У меня открылся рот. Когда он сказал, что кто-то пострадал, это был не тот человек, которого я себе представляла. Жаль, что кто-то пострадал, но серьёзно, кто избил бабулю?

Моё внимание привлек маленький мальчик, поднявший руки. Не раздумывая, я подняла его.

— Тебе нужна помощь? Ты чей, малыш?

Он не ответил мне, но, по крайней мере, его слёзы прекратились. Я не собиралась никуда с ним идти, просто осталась на месте, пока Хавьер решал, как помочь той несчастной женщине. Почему никто не искал этого ребенка?

— Ты живешь со своей бабушкой? Она не ранена?

В мгновение ока он положил голову мне на плечо, полностью прижавшись ко мне. Ну... я не ожидала этого, и я не знала, что я делаю. Но я обняла его, как бы раскачиваясь. Взад-вперед. Детям это нравится, не так ли? Ему определённо нравилось.

Я была чужой, но, по крайней мере, он был не один. Мы просто будем ждать вместе. Хавьер поднял женщину, как будто она ничего не весила, и поднес её к нам.

Я отошла в сторону, так как он явно собирался занести её в жилой дом. Кто-то остановил его. Другой мужчина. Я не понимала, что происходит, но Хавьер передал

женщину ему. Это был седовласый джентльмен, но моложе женщины, которую он сейчас нёс.

Хавьер моргнул, впервые увидев меня.

— Какого черта ты делаешь? Я сказал тебе оставаться в машине.

— Правда? — Я, честно говоря, не знала.

Он нахмурился, а затем вздохнул.

— Ладно. Возможно, я сказал это не на том языке, который ты бы поняла. Кто этот ребенок?

— Понятия не имею. Он плачет сам по себе. Я не могла этого вынести. — Я всё ещё качала теплый комочек ребенка.

— Ну, теперь он спит на тебе. — Он крикнул по-испански, и люди обернулись, один из них подбежал, чтобы забрать у меня ребенка. — Это его дядя. Ты можешь его отдать.

Я прошла мимо него, досадуя на мужчину. Он не был таким уж дядей, если просто оставил ребенка там кричать. Я ничего не сказала, но подумала об этом. На данный момент этого будет достаточно.

Подъехала машина, визжа шинами, и мы оба повернулись посмотреть. Не успела я обернуться, как Хавьер бросился к машине. За две секунды он вытащил водителя, практически вырвав дверь из машины. Хавьер и новичок были одного роста, но он не успел даже моргнуть, как Хавьер повалил незнакомца на землю и стал избивать его до полусмерти.

Я завороженно наблюдала за происходящим. В глубине души я понимала, что должна была бы ужаснуться, но не ужаснулась. Две секунды назад он перевязывал старуху, а теперь выбивал дерьмо из этого человека.

Эдуардо наблюдал за схваткой, его пистолет был наготове, словно он мог застрелить любого, кто подойдет слишком близко. Толпа теснилась, но никто не вмешивался. Хавьер вытащил пистолет. Неужели он собирался застрелить его прямо здесь, на улице? Я шагнула вперёд, но не для того, чтобы остановить его, а потому что сама не могла остановиться. Хавьер кричал на человека, но не стрелял. Я не знала его пистолет. Он не был похож на стандартный, и я даже не подумала о том, что он носил его весь день, спрятав за курткой, как Франциско.

Хавьер отпрыгнул назад, тряся головой, но пистолет так и не убрал. Человек на земле заплакал. Это был какой-то жалкий звук, но меня никогда не избивали до полусмерти, так что я не могла судить. Ладно, может быть, я немного осуждала. Такие мужчины, как эти парни, не плачут. Предположительно, он был одним из них. Или был им ранее. Потеряет ли он теперь своё положение?

Повернувшись на каблуке, Хавьер вернулся ко мне и жестом показал на машину. Я села. Может быть, ему уже было не до разговоров? Эдуардо вывез нас обратно на трассу.

Хавьер не смотрел на меня. На мгновение он тяжело вздохнул, бросил взгляд в мою сторону, а затем снова выглянул в окно. Мы действительно только что познакомились, но я видела на его лице раскаяние? За что?

— Он избил ту старушку. — Я констатировала факт. Это я уже поняла.

Хавьер кивнул.

— Свою бабушку.

— Кто избивает свою бабушку? — Я придвинулась ближе к нему. Я едва знала свою, но не могла себе этого представить. — Я рада, что ты заставил его заплатить.

Он повернулся и уставился на меня, его рот раскрылся.

— Что?

— Я рада, что ты избил его. Он заслужил это. И даже больше. — Я взяла его руку в свою. Костяшки его пальцев были красными, истерзанными. Они скоро причинят ему боль, если уже не причиняли. Доктор с татуировкой на лице, который за несколько минут перешел от нежного прикосновения к старой женщине к избиению кого-то на улице. Кто был этот человек? Ну... не иначе как брат моего мужа и член высшего звена наркокартеля.

— Я не должен был этого делать, когда ты там. Я забыл о своей роли сегодня, которая заключалась в том, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Я не должен был позволять тебе видеть это. Жены высокопоставленных лейтенантов... они не видят таких вещей. Они защищены, о них заботятся. Им не приходится видеть, как из людей выбивают дерьмо. Лили, я...

Я зажала ему рот рукой, чтобы остановить его.

— Я не жена лейтенанта. И какие бы правила ни существовали, я не уверена, что они применимы ко мне. Несмотря на то, что мы можем продавать публике, я не новая любимая жена Алехандро. Я - деловая договоренность, и я понимаю, что это значит. Я прекрасно это понимаю. Тебе не нужно притворяться со мной. — Я придвинулась ближе. — Тебе не нужно бояться своей тёмной стороны или извиняться за неё. Тебе нравилось это делать. Я это видела. Точно так же, как тебе нравилось помогать ей. И, если быть честным, мне нравилось смотреть, как ты это делаешь.

Он убрал мою руку, но только для того, чтобы поцеловать меня. Мы тяжело дышали вместе. Я пообещала себе, что мы не будем заниматься сексом, и, черт возьми, если это было не утром. Я не знала ничего лучшего, чем моё положение. Я всё ещё не понимала, почему это нормально. Но если это так, то я собираюсь это сделать. Так сильно, как мне хотелось. Удовольствие было удовольствием. Мне нужна была разрядка, и ему тоже.

Я забралась к нему на колени. Слава Богу, между нами и Эдуардо была перегородка, потому что я не была уверена, что мне было бы всё равно, если бы у нас была аудитория. Я жаждала его, и, черт возьми, мы с Хавьером оба собирались получить то, что хотели.

Потянув за его одежду, я быстро раздела его, и он сделал то же самое для меня. Мой лифчик не был красивым, но я не думаю, что он это заметил. Нет, он расстегнул его и отбросил в сторону.

Я расстегнула его брюки, пока он сосал мои соски. Так было неудобно, его пистолет пришлось отложить в сторону, а мне пришлось вытащить его член из штанов, чтобы погладить. Он был эрегирован в считанные мгновения, практически в первый раз, когда я к нему прикоснулась. Я гладила его, а он стонал у моей груди, но отпустил её, чтобы посмотреть на меня сверху.

— Я хотел тебя весь день. И вчера тоже. Твёрдый, как подросток, для тебя. Ты знала? Всё это время?

Я покачала головой.

— Ни малейшего понятия.

Хавьер перевернул меня так, что я легла на сиденье, а он оказался сверху.

— Я сверху.

Я кивнула. Хорошо. Как ему будет угодно. У меня не было особых предпочтений, за исключением того, что однажды я пробовала быть связанной и возненавидела это. Если он хотел быть главным в этом, то пусть будет больше власти в его руках. Я согласна.

Он секунду смотрел на меня.

— Ты такая красивая. Ты шла к алтарю с моим братом, и, если бы я не знал, что у нас есть шанс на это, я мог бы убить его. Я люблю своего брата, и я никогда бы его не предал, но тогда я так подумал. Вот такой я хреновый.

Я поцеловала его. Пришло время признать, что мы все в полной заднице. Мы были тёмными, сложными людьми.

— Просто трахни меня, и я забуду все свои вопросы.

— Замётано.

Он усмехнулся и полез в штаны, доставая презерватив. Он положил его и стянул мой джемпер до самого низа, а затем сдвинул мои трусы в сторону, чтобы не иметь с ними дела. После того, как он сделал это, он ввёл в меня свой палец.

— Ты такая мокрая.

— Хочешь узнать, когда я стала такой? — Я вздохнула. — Это поможет тебе понять, насколько я чокнутая.

Он наклонил голову так, что наши губы почти соприкасались.

— Когда ты смотрела, как я выбиваю дерьмо из Лукаса?

Я кивнула.

— Да.

— Давай посмотрим, сможем ли мы сделать тебя более влажной. — Он прижал свой палец к моему клитору, и я вскрикнула. Да, я хотела большего. И он словно знал, как прикасаться ко мне. Глубокое давление, круговые движения. Именно то, чего я хотела. Вскоре я уже извивалась под ним. Он ударился бедрами о сиденье. — Ты такая отзывчивая, и это реально. Ты хочешь этого.

Я поцеловала его.

— Хватит болтать, и трахни меня.

— Грязный ротик. Как пожелаешь.

Хавьер надел на себя презерватив и в считанные секунды оказался внутри меня. Мое тело напряглось, чтобы принять его. Секунду мы смотрели друг на друга. Было ощущение нереальности происходящего, по крайней мере, для меня. Как это произошло? Хотя мне было всё равно. Я просто хочу его.

Его рот встретился с моим. Я не была уверена, кто из нас был инициатором поцелуя. Но это не имело значения. Мы двигались вместе, наши губы, его член в моём теле. Снова и снова. Мгновение за мгновением. Я вскрикивала, он стонал. На долгие мгновения казалось, что мы единственные люди на планете. Машина останавливалась, двигалась. Кого это волновало? Мы просто были друг у друга. Я не знала его второго имени, а он понятия не имел, как я пью свой кофе. Какая, на хрен, разница?

Было только это. Только настоящее. Удовольствие. Иногда боль. Это было реально. Это случилось.

Мы были двумя людьми, которых мир никогда не поймёт, и это было нормально, потому что прошло совсем немного времени, прежде чем я кончила. Да... я была настолько возбуждена. Это заняло всего несколько минут. Он тоже нуждался в этом, потому что его тело последовало за моим, как будто мы всегда делали это вместе.

Я сжалась вокруг него, и он выкрикнул моё имя.

Это было прекрасно. И по-настоящему.

Потом все закончилось.

Он целовал мое лицо, бормоча что-то, чего я не могла понять. Я прислушалась к тону. Он был милым. Я коснулась его щеки.

— Я понятия не имею, что ты говоришь, но мне нравится, как ты это говоришь.

Хавьер усмехнулся.

— Я хотел сказать... ты потрясающая.

Я поцеловала его.

— Машина остановилась. Пробка или дом?

Он посмотрел вверх и в окно.

— Дом.

Это было хорошо. Многое произошло сегодня днём. Вероятно, нам обоим следует переосмыслить произошедшее. Только он всё ещё был внутри меня, и когда он двинул бедрами, я вздохнула. Да, это было приятно. Я, наверное, смогу снова кончить, если он захочет.

Хавьер провел рукой по моим волосам.

— Ты такая красивая. Я не могу этого описать. Твоя кожа как фарфор и.… твои волосы. Все цвета заката.

Я поцеловала его, чтобы остановить.

— Я знаю, ты видел мою фотографию в детстве. Ты должен знать, что за кое-что из того, что ты видишь, я заплатила, чтобы это исправили. — Я не очень хорошо справлялась быть милой. Настоящее работало лучше для меня. Всегда так было.

Он провёл своим пальцем по моей переносице, подтверждая моё подозрение, что он знает, о чём я говорю.

— Я бы подумал, что ты красивая, несмотря на твой нос. Ты была милым ребенком несмотря на то, что ты думаешь.

Я покачал головой.

— Нет, Хавьер. Ты бы не стал.

Я могла бы пообещать ему это. Было настоящее и то, что мы делали, и хотели этого по-настоящему. Потом была ложь. Он и я оба были серьёзно испорчены, но мы могли говорить друг другу правду.

— Черт, — осенила меня мысль. — У меня всё ещё нет средства для волос.

Он отстранился от меня, чтобы постучать по перегородке между нами к Эдуардо. Когда он позвал, это было по-испански, прежде чем он снова повернулся ко мне.

— Мы поедем в магазин.

Наверное, так было лучше. Сейчас я была в огромном беспорядке. Но опять же, все вещи были беспорядочными, пока мы их не приводили в порядок. Прямо как в дикой природе.

Глава 7

Франциско был дома, когда мы наконец добрались. Он смотрел в окно потягивая кофе, но обернулся, когда заметил нас. Его улыбка стала широкой.

— Вы вернулись.

Именно тогда я увидела его синяк под глазом и его кровоточащие костяшки, как и у Хавьера. У них явно был похожий день.

Я пошла прямо к холодильнику и открыла морозильник. Гвадалупы не было на кухне, и я не знала, входит ли забота о парнях в её обязанности, особенно когда они ломают себе руки. У меня был многолетний опыт в этом, в основном, из-за драки между моими братьями. Но к тому времени как они выросли, они уже не просили моей помощи.

Взяв два полиэтиленовых пакета, я наполнила их льдом.

— Вы двое, сюда пожалуйста.

Хавьера поставил мои сумки на диван и сразу подошёл, а Франциско последовал за ним. Они сели за стойку, где мы завтракали, и я положила пакеты им на руки.

— Посидите там несколько минут.

— Спасибо, — улыбнулся Хавьер, — Это очень мило с твоей стороны.

Франциско посмотрел на своего брата, когда тот взял пакет.

— Что случилось с твоей рукой, старший брат?

— Я выбил дерьмо из Лукаса. — Он добавил что-то по-испански, чего я не поняла и постаралась не обратить внимание. Я здесь только двадцать четыре часа, но уже могла сказать, что незнание языка быстро надоедает. Как только у меня появятся устройства, я собираюсь выучить.

Франциско вздрогнул, а затем посмотрел на меня. — Увидела моего брата в лучшем света, да?

Я встретилась взглядом с Хавьером.

— Думаю, да.

Младший брат застонал.

— Я не хочу знать. Но я также я рад, что снова могу показать тебе лучшие свои стороны. — Он наклонился и поцеловал меня. — Сегодня я избил двух людей. Они должны были нам деньги. Теперь их больше нет. Они заплатили свою цену. В основном, это ниже моего уровня, но мой отец хотел, чтобы я разобрался с ними, что я и сделал. Кажется, он думает, что моя единственная цель в этой семье – выбивать дерьмо из людей, так что я делаю это, когда просят.

Хавьер покачал головой, — Это довольно большая часть его работы.

Я улыбнулась им, — Ну тогда развлекайтесь. О, и Хавьер, мне нужен телефон. И ноутбук. Что-то вроде этого.

Он медленно кивнул, — Ты их получишь, только не сегодня. После того, как поговоришь с Алехандро. Уверен, это того стоит. Имей терпение.

Я наклонилась вперёд, достаточно чтобы почувствовать его опьяняющий запах мужественности, который был на мне в машине,

— Это что-то вроде испытания?

— Всё в жизни – испытание. Это только ещё один из них, — Он подмигнул мне, — Не хочешь отдохнуть? Ты не устала?

Я рассмеялась

— Я в порядке, но, если я тебя утомила, ты должен пойти и вздремнуть.

Его глаза расширились, прежде чем он покачал головой,

— Сквернословишь.

Я оставила его рукой, и показалось, что сейчас самое время уйти, что я и сделала. Я закрыла дверь в свою комнату, и прислонилась к ней, закрыв глаза. У меня было всего несколько дней. И я не знаю, что делать с Франциско и Хавьером, и тем, чем мы занимаемся или с тем, что я на днях вышла замуж и была немного в шоке. Они были незнакомцами. Я занялась сексом с обеими, но это было тем, чего хотели они. Кроме того, возможно они хотели большего, чем просто нянчится со мной – простите, охранять меня. Я ворвалась в их жизнь точно так, как они – в мою.

Все мы немного запутались. Но сейчас у меня были средства для волос, и я собиралась принять душ и расслабиться.

Сегодня вечером, надеюсь, получу некоторые ответы. Мне нужно знать, что происходит. Очень нужно.

Долгий душ улучшил моё настроение. Я смыла свою неуверенность. Кажется, это будет реальной проблемой. Алехандро не хотел спать со мной, но его братья хотели. Почему? Может Алехандро гей. Я нанесла кондиционер на волосы и постояла, чтобы он впитался в мои длинные пряди, чтобы не выглядеть будто меня ударило током, когда выходила из дома.

Или может он не был геем. Может раньше его похитили геи. Это тогда всё усложняет. Он уже десять лет знал, что женится на мне. Но это не означает, что он не пошёл и влюбился в одну женщину. Может не имея возможности жениться на ней из-за меня, он пообещал ей, что они будут жить как муж и жена во всех отношения, кроме законных. Это означало бы, что, по сути, я - преграда в их истории любви. Как человек, появившийся в его доме два дня назад и ворвавшийся в его жизнь, я ожидала враждебного отношения. Моё сердце забилось быстрее при этой мысли. Это могло быть правдой, если бы он тоже был геем. У него мог быть муж во всех отношениях, кроме законных.

Я прикусила губу. Если окажется так, то я должна убираться от сюда. Позволить ему отправить меня в какую-нибудь далёкую страну, где я могла бы стать счастливой и никому не мешать. Я бы нашла свою историю любви. И получу свою грёбанную степень.

Мы не должны быть привязаны к несчастью. До сих пор Франциско и Хавьер действительно были замечательными, но нянчиться со мной им быстро надоест. Скоро я перестану быть новинкой. А потом я застряну с разъярённым мужем, проживая свои дни в одиночестве, пока не напьюсь до смерти или начну разговаривать с сотнями кошек, которых приючу в качестве компании.

Я смыла кондиционер. Алехандро наследник наркоимперии. Когда его отец умрёт, империя достанется ему точно так же, как дом моего отца стал домом Сальваторе. У Алехандро была степень MBA. Конечно, он может посчитать, что отсылать меня – будет способом сделать всех счастливым и увеличить доход. А мне просто надо пробудить в нём чувство логики.

Если только правда не заключилась в том, что про одном взгляде на меня он увидел фасад, который я показывала миру: мою бесполезную душу, мой исправленный нос, и что однажды я стану непривлекательной женщиной, которая пытается носить дизайнерские одежды и решил лучше не совать свой член. Его братья были бы рады поиздеваться на мной, а потом я бы жила за закрытыми дверями какого-нибудь комплекса, где все забудут о моём существовании.

Думаю, я предпочитаю сценарий, где он был бы женат. По крайней мере, дело было бы не во мне и в моей непривлекательности.

По правде говоря, я должна быть благодарна Алехандро, что он не хочет меня таким образом. Нас обоих продали друг другу. Меня практически освободили от обязательного секса. Но проблема была в его сексуальности, он мне нравился, и я была бы не прочь трахнуть его, даже если бы на этом наш брак заканчивался. Без этого, я не была бы важна для него, но поскольку в мире, где я родилась, правили мужчины, я хотела, чтобы он хотел меня. Мои шансы на счастье были бы выше, если мы бы могли стать друзьями, которые поженились и иногда трахались.

Я убиваю феминизм минута за минутой своими мыслями. Но моя проблема в том, что я реалист. Это настоящее. И должна жить с этим.

Выключив воду, когда закончила, я вытерлась, сделала уход за волосами с помощью, купленного нами, средства и принялась сушить их, придавая им некого подобия нормального состояния, чтобы могла стоять и смотреть на себя. Я развесила свою одежду в пустой половине его шкафа, и использовала пустые ящики для вещей, который надо было сложить. У меня нет чемодана, чтобы упаковать всё это, когда я уеду, может быть у него найдётся один для меня, чтобы я могла одолжить его пока будем переезжать в другой дом.

По крайней мере, я решила что буду делать – может отправлюсь и буду прятаться в Новой Зеландии или Австралии, подальше от его глаз, чтобы дать ему продолжить свою жизнь. Его братья забыли бы меня, и где-нибудь на экране у правоохранительных органов, которые вечно теряют его след, возник бы вопрос о пропавшей жене, о существовании которой, в конце концов, все забудут.

За исключением того, что я жила прекрасной жизнью и делала всё, что хотела и где хотела.

Я накрасилась, воспользовавшись зеркалом в ванной, а затем, наконец, надела чёрное платье, которое купила для ужина. Оно было коротким, как спагетти, и, хотя оно облегало все мои изгибы и показывало ложбинку спереди, никто бы не назвал его чрезмерно сексуальным. Я надела туфли на каблуках с ремешками, которую купила. В этом наряде мои ноги казались длиннее, чем они были на самом деле.

На мой взгляд, я выглядела презентабельно и была готова выходить. Если Алехандро вернулся, то он не зашёл в спальню, а это означало, что я пойду и посмотрю тут ли он или я должна буду встретиться с ним в ресторане. Если,

конечно, Франциско или Хавьер не будут сопровождать меня в машине? Это им быстро надоест. Мне нравится их компания, и не хотелось стать обузой.

Все три браться оказались в гостиной. Алехандро стоял, спиной ко мне, глядя на раскинувшийся перед нами пейзаж Мексики. Франциско прислонился к стене. Увидев меня, он начал хлопать в ладоши, отчего мои щёки немедленно запылали. Сейчас я буду вся красная. Правда о рыжих заключалась в том, что мы никогда не управляем своими румянами.

— Я знаю, — сказал Хавьер, вставая с дивана, где сидел, — Мне удалось увидеть её такой дважды. Насколько я понимаю, она выигрывает награду как самая горячая женщина в коротком чёрном платье за всю историю.

— Зачем я вообще накрасилась, если вы двое собирались сделать меня такой красной? — Я подошла ближе к гостиной ещё больше, и мой партнёр по ужину наконец повернулся.

Если я ожидала, что он как-то посмотрит на меня по-другому или одобрит, то я ошибалась. Он закатил свои рукава, был одет в те же чёрные брюки и рубашку, в которых был этим утром. Его пиджак висел на одном из стульев.

— Готова?

Полагаю, это было оно. Если кто-то из его братьев и считал его поведение странным, они никак этого не показывали, и это было нормально. Я выглядела как можно лучше, и это было всё, на что я способна в этот вечер. Я подумала, что мне не нужна сумка, и это было отлично поскольку я понятия не имела, где она лежит. Вероятно, со всеми остальными моими вещами в таинственном доме, куда мы когда-нибудь отправимся.

Я кивнула,

— Я готова.

Он схватил своё пальто, и я последовала за ним к лифту. Я собиралась на свидание с своим мужем на ужин, чтобы он мог наконец объяснить мне, как сложиться моя жизнь. Конечно, я нервничала, и не уверена, что что-нибудь смогу съесть. С таким же успехом мы могли бы остаться в квартире и обсудить всё там.

Но я молча следовала за мужем к машине, отличной от той, в которой я была раньше, но тот же водитель ждал нас с открытой дверью. Справа трое мужчин чистили автомобили, которым мы с Хавьером пользовались ранее. Я старалась не приходить в ужас от того, что они знали чем мы занимались, и поэтому чистили его. Может быть они регулярно детализировали все автомобили.

На этот раз я улыбнулась мужчине, который держал дверь открытой.

— Спасибо, Эдуардо.

Он моргнул, лёгкая улыбка расплылась по его лицу. Может быть он и не быстро говорил по-английски, но он понял, что я сказала. Алехандро бросил на меня удивлённый взгляд, прежде чем протянуть руку, и я последовала за ним в машину.

Это был седан меньшего размера, с перегородкой между Эдуардо и нами. Будет не так легко просто лечь и заняться грязными вещами на этот раз. Не то, чтобы Алехандро хотел этого. Он очень ясно выразился по этому поводу.

— У тебя был хороший день? — спросил он, когда мы выехали на дорогу.

Я улыбнулась.

— Да. Очень хороший. Спасибо.

— Хорошо, — он кивнул, — Рад это слышать.

Ну, это было чертовски неловко. Было хуже, чем сидеть рядом с совершенно незнакомым человеком в метро. Того человека можно игнорировать. В этом случае, мы должны были завести какой-то разговор.

— А у тебя был хороший день? — спросила я.

Он вздохнул.

— На самом деле у меня не бывает хороших дней. У меня бывают нормальные дни и тяжелые. Полагаю, такова природа, — Он немного вытянул ноги, — Сегодня было всё нормально, и то, как пройдёт этот вечер определит результат.

— Где мы собираемся ужинать? — я не спрашивала его раньше. На самом деле, это не имело значения. Еда была второстепенной по отношению к любому разговору, который мы будем иметь.

— Твой брат сказал мне, что ты любишь итальянскую кухню. Он предположил, что паста поднимет тебе настроение.

Я улыбнулась. Это был Армани. Он был единственным, кто знал это. Укол сожаления пронзил меня, и ещё я скучала по нему. Мы всегда были так близки. Это не отменяло того, в том он участвовал, но имело значение, что он додумался рассказать моему мужу подробности обо мне.

— Тогда, возвращаясь к предыдущей теме, ты думаешь может что-то произойти кроме пасты, который превратит твой день в ужасный?

Алехандро взглянул в окно, — Может быть.

Его слова ничуть не успокоили мои нервы.

Мы наконец приехали в ресторан, и Алехандро взял меня за руку. Внутри было красиво, но не так, как я привыкла в Чикаго. Однако, отличалось то, что все смотрели на нас. Алехандро что-то сказал персоналу, который отвёз нас в заднюю часть ресторана. Мои братья не любили разговаривать на публике, столы всегда могли прослушиваться, но Алехандро, кажется, это не беспокоило.

Усевшись, я огляделась, пока он разговаривал с официантом и человеком, который, вероятно, был владельцем. Я не уверена. Он представил меня им, и заговорили о вещах, которые я не поняла. На самом деле, это не беспокоило поскольку я улыбалась и это было всё, что они хотели. Меню были разложены.

Если бы у меня был телефон, я смогла бы перевести кое-что из этого, но поскольку его у меня не было, мне нужна была помощь.

— Я не знаю, на что я смотрю. Ты можешь сделать заказ для меня?

Он слегка улыбнулся и положил своё меню.

— Да, конечно.

Ещё несколько слов, и перед нами поставили вино. Что было отлично, поскольку мне нужно было выпить. Очень. Возможно, он будет крепким, но сойдёт. Я не обедала. Что означало, завтрак был моим последним приёмом пищи. Но поскольку вино может сразу ударить мне в голову, я пока не притронусь.

Наконец, мы остались одни с закрытой дверью в ресторан. Я думала, он начнёт разговор, но нет. На самом деле, он даже не смотрел на меня, а куда-то в сторону. Я проследила его взгляд, но там ничего не было. Это означало, что он не со мной.

— Ты часто проверяешь эту комнату на наличие жучков?

Он моргнул, и уставился прямо на меня.

— Жучков?

— Извини, подслушивающие устройства.

Алехандро быстро кивнул, как будто ему только что дошло.

— Да, я знаю жучков. Извини. Подслушивающие устройства. И да, мы проверяем. Эту и несколько других ресторанов, где мы часто ужинаем. Они чисты. Ты здесь в безопасности и можешь говорить свободно, как и я.

Я взяла его за руку через стол. Я не была уверена, сделала я это ради его или себя. Алехандро выглядел растерянным. Он заметно сглотнул, прежде чем убрать свою руку с моей и наклониться вперёд.

— Доверие – интересная штука, не так ли? Как только его обретаешь, это самое ценное, но как только теряешь, не сможешь его вернуть. В моём бизнесе не доверять кому-либо, означает, что он мёртв. Я не обязательно доверяю тем, с кем работаю, но, если я абсолютно не доверяю, с ними покончено.

Я взяла своё вино и сделала большой глоток,

— Итак, после того как ты уже пригрозил мне, давай перейдём к сути, хорошо? Я поняла тебя. Если я каким-то образом предам тебя, или расскажу кому-то что-то, я буду мертва, — Я поставила свой бокал, — Я достаточно была наказана, чтобы вести себя прилично. У меня нет телефона, что кажется разумно. Или компьютера, чтобы я могла убежать отсюда с кем-то, и выложить это в социальные сети. Однако, правда в том, что я никогда этого не сделаю. Я выросла в этой жизни. И здесь есть много правды, которые я не рассказываю, много вещей, которые я унесу в могилу.

Я разбиралась в секретах, например, в том, что авария на лодке, который унёс моих родителей, не была случайной. Лодки не просто так могут взорваться. Но я всегда держу это при себе. Как большой секрет, который никогда не следует обсуждать.

— Когда мне было двенадцать, я начал совершать переправы через границу с некоторыми лучшими лейтенантами моего отца, — Он не выглядел злым, когда говорил, это было похоже на то, что он собирается рассказать мне о своей жизни, а не на то, что мне угрожали бы смертью, прежде чем смогу это услышать, — Я уже сказал тебе, что примерно в этом возрасте мы начали.

Да, это было вчера. Я помню это. Я только кивнула, не желая его перебивать.

— Однажды, на пути домой, меня похитили. Лейтенанты, которые присматривали за мной, были мертвы. До этого я думал, что видел всё, но тогда я так не считал. Были вещи, которые я не знал. Похищения случались с детьми богатых, и я думал, что скоро буду дома. Это то, во что это я верил. Только всё произошло не совсем так.

Мои руки начали дрожать. Как будто моё тело знало, что следующее, что он скажет будет ужасным.

— Что произошло?

— Они начали говорить о том, что хотят сломать мальчика. Эта была фраза, которую они продолжали повторять на английском. Сломать мальчика. Был объявлен выкуп, но они не торопились возвращать меня. Вместо этого, они намеревались сломать меня. Они делали разные вещи. Ужасные вещи, которые никогда не должны случиться с ребёнком. И когда всё закончилось, думаю они почувствовали, что я достаточно сломлен.

Я заставила себя сглотнуть.

— Алехандро…

— Не жалей меня, Лили. Никогда не жалей меня.

Я быстро покачала головой.

— Ты наследник одной из крупнейших криминальных семей в мире. Я думаю, жалость была бы подходящей эмоцией для

кого-то, с кем ты имеешь дело. Они, очевидно, не сломали тебя. Только мне грустно от того, что с тобой случилось и мне позволено так чувствовать себя.

Мои слова, кажется, успокоили его, потому что он откинулся на спинку стула и разжал кулаки. Ударил бы он меня, если бы я пожалела его? Я так не думаю, но как я могу быть уверенной? Эта не та история, которую он бы рассказал мне, если у него был другой выбор, так что мы ещё не дошли до самой плохой части. То, что он рассказал, не было тем, что мне необходимо знать. Я бы могла продолжить свою жизнь не зная этого.

— Не имея другого выбора, мне пришлось быстро продолжать как раньше. Мой отец не потерпел бы сломленного сына. У него уже было две запасные, если я не соответствовал требованиям, так что я продолжил. Ходил в школу, и почти поверил, что со мной всё в порядке, пока не дошло до других вещей, — он схватился за свою воду.

— Другие вещи? — Я честно не знала о чём он. Какие другие вещи? Убийство? Разве это не ритуальная вещь, которую они делают?

— Секс, — он отпустил свою воду, — Я был подростком, заинтересованным в сексе, за исключением того, что моё тело решило, что оно не заинтересовано.

Меня наконец осенило. Он не может заняться сексом,

— В каком смысле?

Было много способов, как люди занимались сексом. Если бы дело только в том, что ему не нравится тем или иным способом, мы могли это обойти. У многих людей есть триггеры, которые срабатывают.

Он поднял руку, — У меня не встаёт. Просто не встаёт. Дело не в отсутствии интереса. Я просто не реагирую. Вообще. Никогда. Я не просыпаюсь со стояком. Нет никаких образов, которые делают меня таким, и никакой стимуляции тоже. Насколько это было возможно в частном порядке, я обратился к врачам и психотерапевтам. На данный момент, кажется, это решенный вопрос. Большую часть времени я не позволяю даже думать об этом. Секс не является фактором в моей жизни, и я избегаю, всего, что может сделать это таким. Большинство из наших высокопоставленных лейтенантов думают, что я очень религиозен. Хавьер и Франциско делают это публично. И это отвлекает всех от того, что я этого не делаю. Мой отец не знает. И дядя тоже, но мои братья знают, и именно так мы придумали такой план. Тебя не должны были заставлять выходить за мужчину, который не может дать тебе полноценную жизнь. Мои братья могут дать. Но я твой муж, а они будут твоими любовниками, что уже произошло, как я слышал, и это заставляет меня думать, что всё это сработает.

У меня закружилась голова. Он только что рассказал мне очень много важной информации, — Мне…мне так жаль, что это случилось с тобой. Думаю, просто удивительно как ты продолжал идти вперёд, когда всё идёт не так.

Реально, к черту его отца и дядю. Никто даже не помог ему, когда он вернулся домой? Женщина на кухне с зашитыми губами. Мне не пришло в голову спросить, как она питается. Но она как-то питается, а Алехандро прошёл через сущий ад.

Он шумно выдохнул, — Спасибо. Это очень приятно с твоей стороны.

— Это только правда, — Я прочистила горло. Вина было недостаточно, но я не собиралась прикоснуться. На самом деле, я уже пожалела, что он заказал еду. Я не буду в состоянии кушать.

— Ничего, если я задам несколько вопросов насчёт твоей ситуации? Не о том, что с тобой произошло. Я понимаю, что ты не хочешь об этом говорить, и я не буду спрашивать.

Он кивнул, напряжение в его спине заметно ослабло, — Спрашивай. Это и твоя жизнь тоже.

Да, так и есть. Теперь я понимала это немного лучше.

Глава 8

— Ты сказал своим братьям спать со мной, — Он намекнул на это, но я хотела убедиться, что правильно его поняла.

Он кивнул, — Потому что я не могу.

Раздался стук в дверь, и мы оба замолчали, когда вошли официанты, неся наше первое блюдо. Я никогда не хотела, чтобы официанты уходили от столика быстрее, чем сейчас, и, хотя я уверена, что они шли с обычной скоростью, но это казалось невероятно медленным.

Когда они ушли, я посмотрела на свою еду и начала снова, — Я не хочу, чтобы они спали со мной, потому что ты сказал им это сделать. Одно дело, когда я думала, что мы просто так странно живём. Например, когда я считала, что у тебя есть женщина или мужчина, в которого ты влюблен, и твои братья хотели меня трахнуть, так, что всё было в порядке. Но сейчас другое дело. Я чувствую себя немного как рутинной работой, которую им поручили. Мыть посуду, спать с женой своего брата — я бы предпочла, чтобы это прекратилось. Больше не буду спать с ними. Есть много способов, которыми я могу справиться с собой, если мне нужно такая разрядка.

Его ухмылка застала меня врасплох.

— Я не думаю, что кто-то из них приравнивает секс с тобой к какой-то порученной им работе. Они оба глубоко увлечены тобой. Я не трачу много времени думая об этих вещах. Это причиняет мне боль, и всё, что я могу сказать.

— Спасибо, но я думаю, что ты сказал им справиться с этой частью твоей жизни, ещё до того, как ты узнал меня. Они понятия не имели, захотят ли они этого, но согласились, потому что они любят и верны тебе. Давай лучше позволим им найти своих партнёров по постели, и я выйду из игры.

Алехандро положил себе на тарелку пасту.

— Я не собираюсь отказать им в этом. Если ты не хочешь спать с ними, то откажись, или скажи им, что не хочешь этого. Но если я попытаюсь вернуть тебя сейчас, они оба взбунтуются. Они хотят тебя, Лили. Более того, я думаю, ты им действительно нравишься.

Мне они тоже нравятся, но мне всегда придётся задаваться вопросом что из этого настоящее, а что заказное? Я должна подумать об этом. Я последовала его примеру и положила пасту себе на тарелку. И из вежливости съела кусок. Было очень вкусно. Очень приятно пахло. Определённо моё самое любимое блюдо. Тем не менее, у меня не было аппетита.

— А как насчёт нас с тобой? Что будет с нами? Я твоя жена в глазах всех. Как мы будем себя показывать? Каковы правила?

Он поднял взгляд, его тёмные глаза вонзились в меня.

— Мы будем делить постель каждую ночь. Как и считает персонал или все остальные, мы всё время спим и будем спать вместе. Так что, что бы не происходило с моими братьями, и если это продолжиться, это должно быть незаметно, а не тогда, когда другие видят, и даже персонал, который с нами каждый день. Ты будешь спать каждую ночь со мной. В моей постели.

Как и было прошлой ночью. Хорошо. Это я поняла.

— А как было бы иначе?

— Как, по-твоему, ведут себя мужья и жены?

Сначала я подумала, что он издевается, но потом поняла, что это настоящий вопрос, который он на самом деле задал мне. Я отложил вилку.

— Ну, я полагаю, они делают подобные вещи. Ходят ужинать. Проводят время вместе. Я полагаю, если мы сможем продолжать в таком же духе, и если я смогу быть рядом с тобой любыми способами, который ты посчитаешь будет полезен мне как жене, то мы можем, в конечном счёте, стать хорошими друзьями.

Он указал на свою тарелку, — Ты должна покушать это по больше. Это очень вкусно, — Это было вкусно, но у меня не было аппетита, — Да, давай станем хорошими друзьями, если сможем. Давай сделаем так, чтобы мы могли рассчитывать друг на друга. Надеюсь, мы сможем это сделать.

Официанты снова постучали. Казалось, хорошей идеей прекратить болтать. Мне нужно было многое переварить, и я имею в виду не только вкусную еду, которую принесли.

Я уставилась на своего мужа. Как мы будем действовать?

Он подождал, пока официанты снова уйдут, и обратился ко мне.

— Лили, может быть, этого и не нужно говорить, но для полной ясности я должен сказать, что мне нельзя изменять. Если ты не спишь с моими братьями, ты не спишь ни с кем. А если ты нарушишь это правило, ну, я думаю, ты знаешь, что произойдёт.

Я рассмеялась, что было совершенно неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Я так смеялась, что даже слёзы потекли из глаз. Я вытерла их.

— Как ты думаешь, сколько раз ты сможешь угрожать мне за один приём пищи, Алехандро? Сейчас у нас два. Как ты думаешь, мы дойдём до четырех к тому времени, как принесут основное блюдо, или мы остановимся на трёх? — Я подняла руку, — Это последний раз, когда я хочу сказать, что ты можешь мне доверять. После этого тебе просто нужно наблюдать. Но если ты продолжишь угрожать мне моей жизнью, я подумаю, что не смогу доверять тебе. Мы в одной лодке. Не заставляй меня бояться за своё существование. Ты должен выбрать другой способ.

Алехандро выдержал мой взгляд. Когда я говорила, его глаза становились жестче, но было и что-то ещё. Может быть, это было невольное уважение. Я не сдалась и не заплакала, что, не сближусь с ним. Я слишком взволнована, чтобы сдаться.

— Какой способ?

— Отправь меня подальше от сюда. Отправь меня туда, где тебе больше никогда не придётся иметь со мной дело. Я не буду тебя беспокоить и цепляться за тебя. Я умею держаться подальше от интернета. Ты уже выполнил свою часть сделки. И женился на мне. Нигде не сказано, что ты должен оставаться в браке вечно.

Он пробарабанил пальцами по столу.

— Давай пока оставим всё как есть. Я думаю, мы могли бы стать, как ты и сказала, хорошими друзьями. Но да, мы можем и избавиться друг от друга, если до такого дойдёт — Он протянул руку, как будто хотел, чтобы я её взяла.

Я почти достигла своего.

— Избавиться друг от друга не значит убить меня.

Он почти ухмыльнулся.

— Я и не угрожал этим. У нас всё ещё два. И я не имел в виду убить тебя. Я имел в виду отправить тебя жить в какой-нибудь монастырь.

— Монастырь?

Он рассмеялся, откинув голову назад, видя мое выражение лица и тон, которые, должно быть, были в ужасе.

— Разве ты не хочешь быть Сестрой Лили?

— Это может быть немного лицемерно с моей стороны, учитывая, что я не уверена, что верю в Бога.

Его улыбка померкла.

— Правда?

— Я не сказала, что я неверующая, просто я не уверена, — Я съела ещё макароны, ко мне вернулся аппетит. На столе теперь была курица, и пахло фантастически.

— Мы на днях обвенчались в церкви. — Он тоже копался в еде.

— Ну, меня никто особо не спрашивал. Я всё равно не уверена, что ответила бы. Если это было важно для тебя, я рада, что мы так и поступили.

В любом случае, мы не собирались заводить детей, о воспитании которых так или иначе заботились бы. Эта мысль потрясла меня. Я не собиралась стать матерью. Никогда. Не то чтобы я хотела этого завтра или что-то в этом роде, но я всегда предполагала, что однажды это произойдёт.

Поскольку мы не собирались заниматься сексом, это было исключено.

Ну, это было то, что мы имели.

— Тогда во что ты веришь?

Это мои любимые темы. Когда мы обсуждали не только интерьер или погоду. Настоящие проблемы, которые означали, увидим ли мы снова друг друга. Только на этот раз я говорила со своим мужем. Мы будем видеться каждый день, хотим ли мы этого или нет.

— Я верю в хорошие отношения между людьми. Относиться настолько хорошо, насколько это возможно. Но немного мести, когда это необходимо. Я не зацикливаюсь на том, что произойдёт дальше или не произойдёт. В настоящем настолько много проблем, о которых надо беспокоиться, чтобы тратить слишком много времени на размышление о подобных вещах.

Он кивнул.

— Моя мать была религиозной. Я не слишком религиозный, но я верующий.

Я глотнула вина. Теперь вкус был лучше.

Ужин пролетел уже легче после того, как мы прошли через сложную часть. Алехандро умный, забавный, и с ним приятно находиться рядом, когда он не пытается мне угрожать. Ему не стоит и беспокоиться. Я знаю, как плохо мне будет, если я предам его семью.

И теперь, когда наелась, мне хотелось спать. В машине было темно, и было десять часов, когда машина остановилась, и я не заснула, даже если это был выходной день.

Я зевнула, и Алехандро искоса посмотрел на меня.

— Это был долгий день.

— Хороший или плохой? — Я ненавидела, что у него не было хороших дней. Даже у меня они были иногда.

Он откинулся назад.

— Хороший. Я ужасный человек, но ты ведёшь себя иначе со мной. Ты споришь со мной, не воспринимаешь угрозы, как другие. Думаю, благодаря тебе, всё обошлось. Спасибо за это.

Мои глаза уже закрывались. Это всё из-за вина. Я много съела и выпила два стакана вина. Я боролась, чтобы не заснуть. Но, в конце концов, проиграла эту битву, когда мы вернулись в квартиру, и я резко проснулась, осознав, что моя голова лежит на плече Алехандро, а его голова опирается на мою, когда он глубоко дышал.

Мы оба отключились.

Это было так комфортно, даже если от этого моя шея будет болеть. Но до сих пор она не болела. Тем не менее, мы не можем оставаться в машине всю ночь. Я коснулась его руки.

— Эй, мы на месте.

Он сказал что-то на испанском, но не сразу проснулся. Я снова коснулась его руки и сжала. Если я пошевелю головой, его голова упадёт, а вставать таким образом не самый приятный способ.

— Мы приехали.

Алехандро поднял свою голову.

— Прости, я не хотел, — Он потёр глаза, и я отстранилась от него, чтобы дать ему немного личного пространства.

— Думаю, я начала это. Просто вырубилась.

Он улыбнулся

— Да, и тебе было так удобно, что я присоединился к тебе, даже если пытался не заснуть. Обычно я не засыпаю в машинах. Слишком рискованно.

— Ну с тех пор, как ты узнал обо мне, ты нёс бремя, от которого ты должен был избавить себя сегодня. Это наверно настоящий удар по твоему адреналину.

Он медленно улыбнулся. Если бы это был кто-то другой, то посчитала бы это горячим взглядом, обещающим секс, но теперь я знала, что он улыбнулся не из-за этого.

— Мой адреналин поддерживает меня прямо. Не могу потерять его слишком много.

Постучав в окно, он сказал Эдуардо, что мы хотим выйти. Он вышел первым.

— Не открывай дверь. Пусть один из нас сделает это.

Я кивнула. К этому нужно было привыкнуть, но возможно это было по-особенному. Как только я пробуду здесь немного дольше, они увидят, что я хорошая, и не представляю для них угрозу, и может они дадут мне немного больше свободы.

Как девушка, я могла только надеяться.

Мы вместе вошли внутрь, и если бы я стояла слева от него, то могла бы положить голову ему на плечо, и снова заснуть стоя. Это человек, который дважды сказал, что убьёт меня, но всё, что я хотела, это прижаться к нему даже стоя и лечь в постель. В этом не было смысла, но, когда лифт открылся в квартиру, я не могла не думать об этом.

В гостиной громко ревел телевизор. Хавьер и Франциско встали, когда мы вошли, последний поднял руки над головой, чтобы потянуться, как будто он слишком долго не двигался.

— Привет, — Хавьер заговорил первым, — Всё хорошо?

Я кивнула.

— Да, это был прекрасный вечер.

— А что насчёт остальных вещей? Вы обсудили? — Франциско приподнял тёмную бровь, когда говорил, казалось бы, со своим братом.

— Да, обсудили, — Алехандро отстранился от меня, — Я иду спать. У моей жены есть что обсудить с вами двумя. Я не знаю, хочет она сделать это сейчас или завтра, но будьте свободны, хорошо?

С этими словами, он пошёл в спальню, оставив нас твоих неловко стоять там. Я устала, но лучше покончить с этим как можно раньше.

— Ребята, я понимаю, что вы попали в безвыходную ситуацию. Вы хотите защитить его, и его любите его, верны ему. Но это не означает, что вы должны трахать меня, так как он сказал вам сделать это. Поняли? Вы можете жить своей жизнью. Теперь, когда я поняла ситуацию, не буду вас заставлять.

Я вздохнула. Возможно, это был самый странный день разговоров. Даже более, когда Сальваторе сказал мне одеться, потому что я выхожу замуж. Может быть эта неделя – неделя странностей.

— Не нужно отдавать свои тела в жертву, так сказать.

Хавьер наклонил голову, — У тебя сложилось впечатление, что кто-то из нас занимался с тобой сексом, потому что Алехандро сказал нам об этом? Как будто он какой-то сутенёр?

Франциско рассмеялся.

— Он много чего говорит, carico-милая. Некоторые из них мы должны слушать. Но я не думаю, что даже мой брат, который когда-нибудь станет главой этой семьи, мог сказать мне, с кем спать, если бы я действительно не захотел. — Он взял меня за руку, — Не было никаких трудностей. На самом деле, я не могу дождаться, когда мы сможем сделать это снова.

Я одернула руку.

— Нам нужно подумать об этом. Очевидно, меня очень влечёт к вам обоим. Однако придёт время, когда вы либо больше не захотите быть со мной таким образом, либо мне больше не захочется. И тем не менее, нам ещё жить вместе. Или вы можете встретить женщину, на которой хотите жениться. Или ваш отец подпишет какой-то контракт на этот раз для одного из вас.

Резкое встряхивание головы Хавьера остановило меня от разговора.

— Ты волнуешься о многих вещах. Мы все сегодня живы. Сегодня мы хотим друг друга. Пока этого достаточно. Если что-то изменится, ты всё ещё будешь женой Алехандро. Мы во всём разберёмся.

Разве не об этом я говорила Алехандро за ужином? Что я не волнуюсь о завтрашнем дне, когда у меня есть только настоящее. Хавьер почти как попугай повторил мне это, но он даже не знал, что я сказала это ранее.

Это было хорошим напоминанием о том, как я на самом деле отношусь к таким вещам.

— Хорошо. Значит всё постепенно. Увидимся утром.

Франциско указал на диван.

— Ты можешь посмотреть с нами кино. Садись. Выпей.

— В другую ночь я бы с удовольствием. Я немного устала. Мне нужно закрыть глаза и обдумать ситуацию.

Хавьер притянул меня к себе. Он был теплым, когда прошептал мне на ухо.

— Я сказал тебе сегодня некоторые вещи, и я имел в виду их. Не забывай их, когда будешь обдумывать это в своей голове. Я бы не стал прикасаться к женщине, которую не желал бы. Ты не работа, и не бремя для меня. Вспомни это, когда сегодня вечером будет слишком тяжело. Мы поздно ляжем спать. Ты можешь выйти и забыться на некоторое время.

Я кивнула ему в грудь.

— Спасибо.

С этими словами я оставила их в гостиной. Двое мужчин стали моими друзьями, с которыми я спала. Мои зятья, которые оба хотели меня. Я оставила их великолепие в гостиной и пошла в комнату, которую платонически делила с Алехандро до завтра, когда мы так же ляжем спать в другом месте.

Он смотрел в ночь со стаканом виски в руке, глядя на темный горизонт. Где он взял выпивку? Был ли у него тайник? Лучшего, на самом деле я не знала. Я не пила виски в три часа ночи, когда не могла заснуть.

Кроме того, это его комната. Он может хранить свои секреты. Прямо сейчас я чувствовала себя скорее гостем, и, хотя это было ново, и время способно всё изменить, я действительно чувствовала, что это не изменится. Из-за этого я также не хотела смотреть фильм. Гости должны лечь спать и оставить своих хозяев, чтобы они смогли наслаждаться своей жизнью, не слишком ущемляя их.

Это будет очень, очень сложно.

Он повернулся.

— Получила ответы?

— Да, но я не в том состоянии, чтобы обсуждать их сейчас, — Я подошла, пока не оказалась рядом с ним, — Сегодня вечером там было красиво. Есть ли что-нибудь, что мне нужно сделать завтра, прежде чем я поужинаю с семьей?

Он медленно покачал головой.

— Это твой день. Что ты запланировала? Завтра у Хавьера будет для тебя телефон, а твой ноутбук должен быть дома, когда мы туда доберемся.

— Я хотела бы увидеть Мексику. Я никогда не была здесь раньше, и не знаю, вернусь ли я снова. Просто некоторые достопримечательности посетить как турист, это возможно?

Он кивнул.

— Да, это возможно, но ты будешь возвращаться сюда часто. Мы здесь по делам всё время, уже как второй дом. Или третий дом. Я забыл, в каком порядке эти места были куплены.

— Вы здесь по делам. Возможно, я тоже буду, если я тебе понадоблюсь. Но я не думаю, что ты будешь брать меня на все свои поездки, не так ли?

Я отстранилась от него, чтобы открыть ящик и достать одежду, которую купила для сна. Длинные штаны и майка были мягкими, хлопковыми и белыми. Извиняясь, я оставила Алехандро и мой оставшийся без ответа вопрос в комнате, чтобы быстро переодеться и почистить зубы. Я заплела волосы на ночь и смыла макияж. Моё выброшенное платье нужно было повесить, и я сделала это первым делом, когда снова вошла в спальню.

— Не знаю, — посмотрел он на меня, наконец отворачиваясь от окна, — Сегодня я встретился с одним из ваших сенаторов. Тайно, конечно. С ним была его жена. Было бы удобно иметь свою собственную. Может быть,когда-нибудь ты тоже присоединишься.

Справедливо. Эта женщина, вероятно, была там для галочки так же, как и я, если бы я сопровождала его. У них может быть это было как деловая договоренность. Возможно, так поступали бы многие, чем я думала, и если я должна была быть удивлена его встречей с сенатором, то это было не так. Мой брат регулярно обедал с губернаторами нескольких штатов.

Все были в кармане друг у друга.

Он оставил меня там, чтобы я смотрела на вид, а сам позаботился о себе в ванной. Я закрыла шторы, как он сделал прошлой ночью и приглушила свет. Достаточно, чтобы он мог видеть, но было ясно, что мы просто ляжем спать.

С этими мыслями, я забралась в свою сторону. Вздремнув немного в машине, я знала, что устала, но это всё равно было для меня совершенно новым опытом. Прошлой ночью я был накачана наркотиками, но сегодня я трезвая. Могу я сегодня уснуть?

Ответ был положительным, потому что я отключилась, как только моя голова коснулась подушки.

Мне приснились маленькие мальчики, бегущие в гору. Они смеялись. Трое, у всех тёмно-каштановые волосы, у одного вьющиеся локоны. Они кричали и смеялись, но внезапно остановились. Я погналась за ними. Почему они остановились? Нас окружила тьма, и хоть я и не знала детей, я хотела их защитить. Держать их в безопасности. Я потянулась к ним, но они исчезли. Мне было не за что зацепиться.

Потом я оказалась в темноте.

Это было небезопасно, но было знакомо.

Меня разбудил свет, струившийся сквозь щели в тенях. Я подняла голову, но не могла двигаться, поскольку была маленькой в сравнении с Алехандро. Его рука была перекинута через меня, обнимая меня, пока мы делили подушку в центре кровати. Я сделала это снова, каким-то образом ухитрилась прижаться к нему во сне. Это было неловко.

Его будильник запищал, и через несколько секунд он отпустил меня и выключил его. Я закрыла глаза. Может быть, если бы я притворюсь спящей, мы могли бы вообще избежать разговора. Не то чтобы я делала это специально. Смущение заставило моё сердце биться чаще. Почему я хотела объятия? Со мной никогда такого не случалось.

Алехандро сел, положив руку мне на бедро, и, поскольку я с трудом могла притворяться, я перевернулась, чтобы посмотреть на него. Его колени были подняты к груди, и он был прекрасен в утреннем свете. Мы даже как-то совпадали, так как он носил белые боксеры. Мышцы его ног были толстыми, как будто он был бегуном, и даже от этой мысли мне хотелось бежать к нему самому. Может быть, завтра, когда мы доберёмся до места, которое они называют домом, и я смогу это сделать.

— Ты хорошо спала? — Он улыбнулся мне. Алехандро ещё не успел насторожиться. Выглядел он бодро и был несколько расслаблен.

Я приподнялся на локте.

— Да. А ты?

Он кивнул.

— Я вообще не помню, что просыпался ночью.

— Ну, надеюсь, у тебя будет нормальный…хороший день.

Он улыбнулся мне, настоящей улыбкой, наполненной интригами и уловками. Может быть, это продолжится, пока он не оденется.

— Повеселись сегодня. Увидимся вечером.

Алехандро спрыгнул с кровати, и я прижалась к подушке. Похоже, мы не собирались решать нашу ситуацию, и это было нормально. Он вошёл в ванную, и я услышала, как включился душ. Это был первый день, когда я наконец поняла, как будет выглядеть моя новая жизнь, и это было своего рода приятное начало нового дня.

Я перевернулась. Он должен был встать, но я – нет. Я закрыла глаза. Приятно вздремнуть утром, когда некуда идти и никто не ждёт меня. Время имело свойство течь медленно, когда я бодрствовала, и быстро, когда хотела отдохнуть. Я собираюсь ухватиться за эти моменты.

Глава 9

Я сидела в купальном халате и смотрела, как Гвадалупе готовит завтрак. Она знала, что каждый из нас хочет есть. Мы снова выстроились у стойки, но на этот раз к нам присоединился Алехандро. Все они смотрели в свои телефоны, и, хотя Хавьер дал мне один, который теперь считался безопасным для меня, я не хотела смотреть на него прямо сейчас.

Кто-то — вероятно, Хавьер — ввёл номера сотовых телефонов ребят в телефон, прежде чем передать его мне. Кроме того, там было большинство моих друзей. Когда я спросила, почему некоторые из них пропали, он пожал плечами и сказал, что они опасны. Мне было трудно поверить, что вечно заикающийся Райан, рядом с которым я сидела в Психологическом отделении 101, был опасен, но я не хотела спорить об этом прямо сейчас.

Как она питается? Я отправила сообщение Хавьеру.

Он прочитал его, а затем быстро ответил. Внутривенно. Я помогаю ей, когда возникают проблемы.

Что ж, одна загадка раскрыта. На что была похожа жизнь Гвадалупе, что она чувствовала, что ей нужно было пойти на такие крайности? Что она не могла сказать? У меня был телефон, поэтому я быстро погуглила, что хотела сказать. Открыв рот, я попробовала.

— Gracias por el desayuno. (Спасибо за завтрак).

В то время как Гвадалупе улыбнулась и кивнула мне, все трое посмеялись надо мной, поскольку мой акцент настолько был ужасен. Гвадалупе шлёпнула Хавьера кухонным полотенцем и вышла из комнаты, чтобы заняться чем-то другим, хотя я не знаю чем. Я видела её только на кухне.

— Настолько всё плохо? — Я подняла руку. — Нет, лучше не говорите. Я знаю, что было плохо. Завтра я начну работать с приложением для языков. Я просто старалась быть милой.

Хавьер наклонился и положил ложкой несколько яиц на тост. Он поднял его и поднёс к моему рту.

— Жуй и глотай.

— Она покушала прошлой ночью. — добавил Алехандро, — Не пытайся говорить по-испански в присутствии отца и дяди. Ты никогда не услышишь конец своей речи. Просто подожди, пока не привыкнешь к этому.

— Он это из вежливости, — помог Франциско. — Поверь мне, ты не захочешь быть шуткой для них. Ты никогда не перестанешь быть одним из них, если они найдут брешь в твоих доспехах.

Это было приятно знать. Я откусила кусочек тоста. Я ничего не съела, так как просто отвлеклась.

— Она хочет пойти посмотреть достопримечательности сегодня. Франциско, ты отвезёшь её. — Алехандро всё еще смотрел в свой телефон.

Франциско усмехнулся, но Хавьер опрокинул свой тост.

— Я могу отвести её.

— Нет, ты поедешь со мной. Сегодня мы собираемся навестить кое-кого из любезности, и то, что ты со мной, заставит их хорошо говорить. Франциско отвезёт её, а затем, мы все поужинаем с папой и дядей Джеральдо.

Франциско фальшиво кашлянул в руку.

— Я болен. Думаю, не смогу приехать на ужин.

Алехандро покачал головой.

— Нет.

— Черт. Но сегодня я получу Лили. Так что я выиграл. — Он улыбнулся. —Какие достопримечательности ты хочешь увидеть? — Подожди, — Алехандро поднялся, глядя на свой телефон, — Похоже, отец что-то замышляет. Сегодня никакого тура, прости. Мы сейчас поедем к нему.

Я моргнула, — Сейчас?

— Сейчас. Он хочет, чтобы мы вернулись домой сегодня вечером, так что сейчас у нас облава. А потом посмотрим. — Он даже хлопнул в ладоши, от чего мне захотелось рассмеяться. Алехандро Эрнандес, наследник наркокоролевства, был похож на вожатого лагеря.

Я встала, — Хорошо, мне понадобится минута, чтобы одеться. — Моя ночная одежда не будет подходящей. Я купила ещё несколько случайных вещей, и они должны были пригодиться.

Мы шли к нему домой, а не в ресторан. Я бы надела более стильные брюки.

— Сколько времени тебе нужно? — Он качнулся на ногах.

— Я буду готова через десять. — Я повернулась спиной. Я буду, и это будет впечатляюще. Большой облом, что это не тот день, которого я ожидала, но это было мелочью. Я жена Алехандро. И он нуждался во мне, чтобы уладить кое-какие дела и это будет одним из них. Его отец и дядя. Те, кто не вытащил его из беды достаточно быстро, и их враги попытались сломить его.

Я стояла в спальне и поняла, что не могу вспомнить, как вошла в комнату. Мой разум был так занят, что я полностью отключилась. Я сделала глубокий вдох. Так случается, когда становиться тяжело? Я протёрла глаза. Хорошо. Это не я пережила боль Алехандро. И я не собираюсь притворяться, что знаю, на что это похоже. Я просто знала, что если бы меня похитили, моя семья быстро заплатила бы за то, чтобы вернуть меня домой, и оказали бы любую мне помощь. Я почти уверена, что они сделали бы это и для любого из моих братьев.

Я покачала головой. Это не поможет мне быстрее одеться. Я бросилась в шкаф, вытащила купленные мной чёрные брюки и нарядную майку. Подойдёт и свитер, который я не надела прошлой ночью. Я нанесла макияж на лицо и расчесала волосы, пока они не стали гладкими. Теперь я выглядела презентабельно. Они знают, как я выгляжу, они были там, когда мы с Алехандро поженились.

Я надела сандалии с ремешками и вышла на улицу за восемь минут. Все трое стояли и ждали, и, как и прошлой ночью, Алехандро казался статуей, когда смотрел на меня. Его братья подняли шум, Хавьер обнял меня, а Франциско поцеловал мою руку.

— Ты прекрасно выглядишь даже в несколько минут. — Он улыбнулся, — Когда мы в следующий раз вернёмся в Мексику, я покажу тебе все достопримечательности. Мы проведём целый день, только ты и я.

Я столкнулась с Хавьером, когда собиралась шагнуть, и почувствовала что-то твёрдое под его курткой. Это было хорошим напоминанием о том, куда я иду.

Это были опасные люди, идущие к своему опасному патриарху и дяде. Я ещё не всё понимаю в этой жизни, но их отца было достаточно, чтобы заставить Алехандро нервничать. Надо об этом помнить.

Мы молча спустились вниз к машине, которую накануне почистили. Там стоял

не тот водитель.

— Что случилось с Эдуардо?

Алехандро искоса посмотрел на меня. — Он был слишком близко знаком с женщиной моего дома?

— Что? — Я чуть не споткнулась, садясь в машину, когда меня поразили его слова. — Он не был со мной знаком.

— Ты обращалась к нему по имени. Он улыбнулся тебе. Это не так работает. — Дверь в машину закрылась, и он закончил, — Ты наша. Другие не могут разговаривать с тобой, даже если они работают на нас.

Я наклонилась вперёд. Я села рядом с Франциско. Хавьер и Алехандро смотрели на нас с другой стороны.

— Я не собираюсь разговаривать только с вами тремя, до конца своих дней. Это не разумная просьба.

Алехандро встретился со мной взглядом, подавшись вперёд.

— Я не собирался просить тебя об этом, но, если бы я хотел, чтобы ты разговаривала только с нами тремя до конца своей единственной жизни, ты бы так и поступила.

Он откинулся на спинку кресла, и я тоже. Моё сердце бешено колотилось, и все хорошие чувства, которые я накопила к нему за последний день, испарились. Вау, он невероятный мудак. Слёзы, которые я не хотела проливать, снова угрожали мне, и я снова сосредоточилась на том, чтобы не пролить их. Это было всё, о чём я могла думать, и это было хорошо, поскольку ребята начали свой быстрый разговор на испанском.

Франциско рядом со мной напрягся.

Я не смотрела ни на одного из них.

Алехандро сказал мне, что с ним ужасно спорить.

Франциско положил руку мне на колено. — Никто не будет ожидать, что ты ни с кем не будешь разговаривать. Он не это имеет в виду. Мы все становимся немного нервными, когда нам нужно навестить отца.

Я сглотнула. — Просто дай мне знать, чего ты хочешь от меня.

Я схватила свой телефон. В Чикаго мои друзья жили своей жизнью. Если я даже не могу поздороваться с водителем, не вызвав каких-то проблем, я просто поговорю с ними через сообщение. Сначала я выбрала свою подругу Дженис. Она собиралась обручиться со дня на день.

Привет, это Лили. Как ты? Я отправила текст.

Франциско сжал мое колено. — Лили.

Они хотели, чтобы я подняла свою голову, что я и сделала. В противном случае эта поездка на машине затянулась бы.

— Я получаю то, что вы даёте. Да. Я слушаюсь вас, господа. Но есть очень некоторые вещи, о которых я собираюсь возразить вам. Большинство вещей так

или иначе не имеют для меня значения. Но человек, который потерял свою работу, потому что я осмелилась поздороваться с ним? Это не нормально. Ваше суждение о том, что я сделаю или не сделаю, неправильно, и я злюсь. Но я всё равно буду играть свою роль сегодня вечером и каждую ночь, даже если я злюсь. Поверь мне, у всех нас есть проблемы с отцом.

Франциско фыркнул, а затем расхохотался.

— Проблемы с отцом.

— Это не смешно, — Хавьер закатил глаза. — Я же говорил тебе не разговаривать с ним. Есть правила.

Я заставила себя сделать глубокий вдох. Так это не только Алехандро собирался быть неприятным по этому поводу. Был ещё Хавьер.

— И ты туда же?

— Мне всё равно, так или иначе, — пожал плечами Франциско. — Мне не нравится, что ты сейчас несчастна.

Хавьер покачал головой. — Тебе не все равно. Это чушь собачья, — Он повернулся ко мне, — Ты действительно ходила бы по Чикаго спокойно, зная имена всех членов бизнес-империи твоей семьи?

Я вздохнула.

— Большинство из них, да. Когда мой отец был жив, он устраивал огромные посиделки на заднем дворе. Все они были тётями или дядями и так далее. Они были так представлены. Иногда они умирали, и мы говорили типа «о, как грустно», а потом кто-то говорил что-то религиозное, и тогда мы все двигались дальше. После того, как отец умер, с посиделками было покончено, и я не называла соратников своих братьев тётями или дядями, потому что мы были почти одного возраста. Но они были частью нашей жизни, будто они семья. Никто не обращал на меня внимания, и я не была проблемой.

Хавьер вздохнул.

— Я рад за тебя. У нас тоже было такое. Но когда кто-то забирает члена твоей семьи, и когда знаешь, что тебя предал кто-то, кому доверяли достаточно, чтобы он имел доступ к нам, тогда тебе следует ограничить круг, кому разрешено быть рядом. Ты должен дать понять, что внутри круга нет места людям, которые могут причинить тебе боль. Из-за этого ты не даёшь им возможности узнать тебя, отнять у тебя тех, кого ты любишь. С Эдуардо, вероятно, всё хорошо. Его семья всегда была с нами. Хотя я не думаю, что он собирался причинить тебе боль, из-за того, что ты поздоровалась с ним. Но я не хочу, чтобы он обращал слишком много внимания на тебя, и ты не должна хотеть этого.

Что ж, Хавьер, конечно, только что выплюнул немалый кусок. Со своей стороны, Алехандро был статуей. Если он думал или чувствовал что-то, я не могла прочитать это на его лице. Я, очевидно, разозлила Хавьера, потому что его акцент усиливался, когда он говорил, и усиливался по мере того, как он продолжал. Я считала полное отсутствие их акцента их воспитанием в школе-интернате, но что он появился, очевидно, значит он действительно злиться.

— Я поздоровалась с ним, а не он со мной. Он почти не заметил, что я вообще с ним разговаривала. А теперь, потому что его жена, — я указала на Алехандро, — не знала правил или не следовала им после того, как вы ей сказали, есть человек, которой только что потерял свою работу. Потерял свою работу, может быть, премии или что бы там ни было. Какой удар нанесёт это его жизни, из-за того, что он не водит машину для вас? — Я подняла палец. — Я была легкомысленной, потому что не знала правил. Мне жаль. Я не могу это исправить, потому что я бессильна в этом. Не говоря уже о том, что мне, видимо, сейчас говорят, что мой муж может диктовать, с кем мне говорить до конца моей жизни.

— Ну, приехали, — Франциско покачал головой. — Ещё один день на семейных собраниях Эрнандес. Мне очень нравятся эти визиты к дорогому старому отцу.

Дверь открылась, и он вышел. По-видимому, это всё, что мы собирались сказать по этому поводу. Мой муж протянул руку, и я взяла её, а его братья вышли с другой стороны машины. Чтобы быть осторожной, я даже не смотрела в глаза водителю и его помощнику. С нами их было двое. Я не смотрела ни на того, ни на другого.

— Ваш отец тоже пользуется этим местом временно? Как вы, ребята, где мы сейчас живём? — спросила я Франциско. Я не хотела разговаривать ни одним из них, но он меньше всего раздражал меня в данный момент.

— Да, у него есть свой двор рядом с нашим домом. Когда строили дома, он жил в одном из них с братом, а второй был для нас, когда мы станем подростками. Мы бы могли это изменить, но так было лучше.

Мы подошли к дому, и Алехандро сжал мою руку.

— Давай обсудим историю строительства домов в другой раз.

Я поняла его. Мы были в этих лживых отношениях только для того, чтобы он сохранил свой бизнес именно таким – секретным. Я могу быть злой, но не мстительной. Я бы никогда не была бы такой. Он всё ещё не уверен, в том, что может доверять мне. Не то чтобы я была особенно в настроении играть в игры, но, когда я вырвала свою руку из его, это было не для того, чтобы быть сукой, а для того, чтобы я могла взять его за руку. Это была более покорная поза.

Они должны были позвонить в дом своей семьи, что и сделал Хавьер. Он бросил на меня взгляд, которую я не могла разобрать, и вот мы были уже внутри. Я старалась не держать зрительный контакт ни с кем слишком долго. Ещё одна ошибка закончилась бы плохо. Лучше потупить глаза и просто пережить этот вечер.

Или это был мой план, пока Мигель не обратился ко мне. Я не могу игнорировать моего тестя. Он протянул руку, и я пожала её, прежде чем он слишком крепко обнял меня. Были приветствия, которые были сделаны, чтобы заставить меня чувствовать себя вовлеченной, и приветствия, которые явно предназначались для того, чтобы доминировать надо мной. Мне дали второй. Он словно отстаивал своё право прижимать меня слишком близко, если хотел.

Я дала ему минуту, чтобы он не устроил сцену, а потом отстранилась, чуть не наткнувшись на их дядю, которого раньше не видела.

Алехандро схватил меня за локоть. Он должно быть увидел, что только что произошло. На его челюсти дёрнулся мускул. Я просто как-то снова разозлила его. Поэтому я опустила взгляд и скромно улыбнулась его дяде. После этого вечера Алехандро может просто посадить меня на самолёт в Новую Зеландию и покончить со мной.

— Тио, — сказал он, обращаясь к другому мужчине. — Это моя жена, Лили. Лили, это мой Тио Рикардо.

Я знала это слово. Я слышала это раньше. Это означало дядя. Я улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ.

— У тебя самые красивые зелёные глаза. Я заметил их в церкви. Моему племяннику повезло с женой. Похоже мы выиграли джекпот в этом соглашении.

Он улыбался мне и говорил нормальные вещи. Тем не менее, я вздрогнула. Его глаза были мёртвыми. Хавьер поймал мой взгляд, прищурившись, но я не думаю, что даже Алехандро, который до сих пор держал меня за локоть почувствовал мой дискомфорт.

— Вы слишком добры. — Я позволила своему взгляду опустится вниз. Идеальная жена, которая суетилась, и, которая подходила бы без каких-либо проблем.

— Да, нам повезло. — Их отец снова заговорил. — Мы почти были вполне уверены, что ты будешь некрасивой.

На это нечего было ответить. Я уже говорила об этом с Франциско. Они все должно быть были глупыми, если не знали, что я не была в курсе.

Но он не закончил. — Мы бы не хотели, чтобы у Алехандро были уродливые дети.

Это потрясло мою душу, и уверена, он намеревался добиться этого. Да, любые дети, которые у меня были бы, вероятно страдали бы, как и я, в подростковом возрасте. Хотя никто никогда не критиковал внешний вид моих братьев. В глаза на их лицах бросался нос. Женщинам они очень нравились.

Детей, конечно, у меня не будет, так, что всё это было напрасно обсуждать. Было легко изобразить улыбку и ответить ему, даже когда я кипела изнутри. Это они виноваты в этом. Это они не защитили Алехандро. Вся эта хреновая ситуация была из-за этих мужчин. Но я хороший лжец. Вы не можете быть из моей семьи и не быть таким.

— Любые дети Алехандро будут великолепными, думаю, мы можем сказать это наверняка. — Мне хотелось заставить себя покраснеть, но это было выше моих сил. Тем не менее, это казалось правильным ответом, потому что его отец кивнул, как будто это было само собой разумеющимся. Люди необъяснимо гордились своими генами, хотя они абсолютно не контролировали те, которые им достались, а те, которые не достались.

— Мне нужно выпить, — сказал Франциско, и его слова перенесли нас из коридора в гостиную. Были ещё два лейтенанта, которые присоединились к нам на обед. Я не расслышала их имён, поскольку они пронеслись мимо меня, как будто они или я не имели значения. Возможно, это было и то, и другое.

Я села с Алехандро с одной стороны и Франциско с другой. Все заговорили сразу, и ни один из них на языке, который я могла понять. Я сосредоточилась на своей еде, которую я не была в настроении есть. Не так давно я ела яйца на тосте, а передо мной была куча еды, и меня бы не обвинили в том, что я устроила сцену, не съев её. Но я пожевала и проглотила, передвигая еду на тарелке, чтобы выглядело так, будто я съела больше, чем на самом деле.

Это не было объявлением «у меня расстройство пищевого поведения». Я был просто сыта. Тем не менее, ребята ели так, будто у них была бесконечная дыра в желудке, и я им завидовала. На столе были «Кровавые Мэри», мимозы и что-то с текилой. Яйца здесь были хорошие, но не такие вкусные, как у Гвадалупе. Я могу понять, почему парни держат её.

Франциско откинулся на спинку кресла, и это движение привлекло моё внимание к тому, что происходило напротив меня. Хавьер был в бешенстве. Не знаю почему, но его целью был мужчина рядом с ним, один из неназванных лейтенантов. Они привлекли внимание Алехандро, и он присоединился к ссоре, и вскоре его отец и дядя были увлечены сценой за обеденным столом.

В одну секунду все сидели на своих местах, в следующую — эти двое встали и прижались друг к другу. Алехандро резко встал, но не для того, чтобы остановить их, а для того, чтобы встать передо мной, чтобы я не увидела сцену. Или, может быть, он пытается защитить меня, встав передо мной, но это было похоже на первый вариант, будто он просто не хочет, чтобы я это увидела. Франциско присоединился к нему, образуя стену между мной и другой стороной стола. Тем не менее, я могла видеть между ними, и я ничуть не удивлена сценой. Его противник был большим и сильным, но Хавьер был жестче.

Он держал другого мужчину за рубашку, когда нанёс удар ему. Прежде чем вытащить свой пистолет.

Это заставило Алехандро двигаться. Он что-то закричал, а Хавьер всё ещё

не отступал, пока Алехандро физически не сдвинул его с места.

Второй мужчина рухнул на пол. Он дышал, но было видно, что его ужасно избили. Хавьер вылетел из комнаты.

Я хотела пойти за ним, посмотреть, всё ли с ним в порядке, но мне нужно было быть осторожной. Никто не должен знать, что у меня какие-то отношения с братом Алехандро, кроме сестринских. Я повернулась к мужу.

— Алехандро, ничего если, я проверю твоего брата? Посмотреть, не нужно ли ему что-нибудь?

Он помахал мне, всё ещё разговаривая с мужчиной на земле. Что бы ни произошло между мужчинами, они были в ярости. Я восприняла это как знак согласия и поспешила в том направлении, куда ушел Хавьер, оставив сцену позади себя. Я нашла его в задней части дома, он смотрел на крыльцо, но не выходил на него.

Тяжело дыша, он провёл левой рукой по костяшкам пальцев правой. Наверно было больно.

— Ты в порядке?

Он повернулся, когда я заговорила.

— Забей на него.

Я подошла поближе. Он не сказал мне остановиться, что, я бы и сделала, если он этого хотел.

— Мы теряем деньги. Кто-то вмешивается в наш бизнес. В Бостоне произошел инцидент. Это было спланировано. Новые мужья Розы что-то замышляют.

Он добавил букву «я» к слову «муж», что должно было быть ошибкой, но в данный момент это не имело значения.

— Они предположили, что причиной инцидента стала небрежность Алехандро, и что мой отец должен отстранить его, чтобы решить проблему. Я никогда никому не позволю причинить вред Алехандро, даже какие-то предположения этого.

Интересно, что Алехандро рядом со мной казался совершенно невозмутимым, пока Хавьер не вытащил свой пистолет. Теперь всё встало на свои места.

Я придвинулась поближе. Алехандро не беспокоился о том, что от него избавятся, или он знал, что Хавьер справится с этим?

— Дай мне взглянуть на твою руку.

Он покачал головой. — Всё в порядке.