Буффало Билл и его приключения на Западе

Всю долгую ночь, не думая о сне или об усталости, Буффало Билл со своим другом собирал людей и делал приготовления к походу, чтобы спасти свою потерянную сестру.

К восходу все собрались, позавтракали и были готовы к выступлению.

Едва одетые и едва вооружённые, кто-то верхом на благородных чистокровных лошадях, кто-то на выносливых мустангах с дикими глазами, некоторые молодые и худые, другие высокие, загорелые, сплошные кости и мускулы – они выглядели настоящими бойцами. Но они были похожи на солдат-отпускников не больше, чем разукрашенная танцовщица на Бродвее похожа на искреннюю, румяную, ясноглазую, стройную девушку из глубинки, чей взгляд заставляет вас грезить о том, что ангелы парят над тёмным потоком жизни.

Эти тридцать человек уже построились в колонну, когда нечто вызвало среди них лёгкое замешательство.

Это случилось, когда мать и сестра Билла пришли попрощаться.

– Небеса да благословят и защитят тебя и твоих друзей, сынок! – сказала добрая христианка. – Мы, женщины, можем только молиться за вашу безопасность и ваш успех. Да пребудут с вами молитвы и надежды матери!

– И сестры, братик! – сказала Лотти, и слёзы потекли по её лицу.

– И Китти Малдун желает удачи вам всем и неудачи тому злобному варвару, который похитил мисс Лили. Привезите его, чтобы я могла выцарапать глаза из его мерзкой черепушки!

За угрозой Китти последовал взрыв хохота. Прежде, чем хохот полностью смолк, Буффало Билл, имевший большой солдатский опыт, выкрикнул:

– В колонну по четыре! Рысью, вперёд!

Горны не трубили, пёстрые флаги не развевались в воздухе. Небольшой отряд шёл выполнять смертельно опасную работу.

Индейцы равнин боятся таких людей, даже когда их немного, больше, чем многотысячную армию, которая движется с пышностью и блеском – с артиллерийскими орудиями, необходимыми только для шума, караваном фургонов и развевающимися знамёнами.

По внезапным атакам, по коротким, яростным сражениям индейцы знают, как сражаются люди границы, и их страх естественен.

Скача широкой рысью, меняя аллюр на шаг только при подъёме на крутые склоны и на галоп – при спуске, вместо компаса ориентируясь по солнцу, Буффало Билл вёл отряд на ферму, где был дом его матери.

Когда они прибыли, почти наступила ночь. Но было ещё достаточно света и времени до темноты, чтобы осмотреть незакопанные тела белых и индейцев.

Тела Джейка Маккэндлеса среди них не было.

– Или он жив, или бандиты унесли его тело, чтобы закопать, – сказал Буффало Билл.

– Они взяли фургон – вот следы, – сказал Дикий Билл, который обращал больше внимания не на тела, а на следы.

– Один стоял в старом амбаре, который не сгорел, – сказал Билл, подскакав к месту, где грузили фургон.

– И ещё, приятель: она, твоя сестра, с ними. Смотри на этот след, – сказал Дикий Билл, спрыгнув с Чёрной Нелл и осматривая небольшой отпечаток ноги на земле.

– Да, да, это её след, – крикнул брат. – Смотри, Билл, дальше следы лошади Дэйва Татта.

– Я уже увидел, – сказал Дикий Билл. – Мы на верном пути, и добраться до них – только вопрос времени. Мы должны подойди к ним незаметно, не то они назло убьют бедную мисс Лили. Джейк Маккэндлес, если он жив, способен на такое, да и Дэйв Татт тоже.

– Да, – сказал Буффало Билл, – мы должны быть быстры и осторожны. Ослабьте подпруги, ребята, и накормите своих лошадей. В старом амбаре есть кукуруза и овёс, а в скирдах – сено. Отдохнём пару часов и двинемся при лунном свете. След от фургона легко найти на траве или на песке.

Люди отвели своих лошадей к еде и принялись готовить ужин, а два Билла легли на землю, чтобы впервые за шестнадцать часов немного поспать перед новой скачкой.