Бывает и хуже? Том 2

Глава 11

Я не ослышался? Савчук только что предложила мне жениться на ней?

— Да, без проблем, — кивнул я.

— Правда? — обрадовалась женщина.

— Нет, конечно! — воскликнул я. — Это сарказм. Объясните мне, что вы вообще имеете в виду. Я, конечно, понимаю, что у вас сейчас проблемы с бывшим мужем, но зачем так поспешно выходить замуж? Мы же даже толком не знакомы!

Савчук беспокойно поёрзала в кресле, собираясь с мыслями.

— Я не предлагаю настоящий брак, — торопливо пояснила она. — Мне нужно… чтобы вы притворились моим мужем. На один вечер, всего на пару часов.

— Зачем? — с интересом спросил я.

Такого странного предложения мне в жизни не поступало. Точнее, в двух жизнях не поступало.

Женщина глубоко вздохнула, потёрла переносицу. Было видно, что ей ужасно неловко просить о подобном.

— У меня подруга есть, Ольга, — начала она. — Школьная давняя подруга, с которой у нас всю жизнь что-то вроде соперничества. Ну, так уж сложилось. Она после школы уехала поступать в Москву, вышла замуж и там осталась. Владеет салоном красоты, живёт с обеспеченным мужем, как сыр в масле катается. А я… ну, вы видели. Развод, скандалы с бывшим мужем, живу в однокомнатной квартире, на что денег хватило.

Савчук замолчала и с тоской посмотрела в окно.

— У Ольги у мужа командировка в Саратов, и она с ним поехала, — продолжила она. — И решила со мной встретиться. С мужьями. Ну явно же похвастаться хочет и посмотреть, как у кого жизнь сложилась. А я согласилась сдуру, и что теперь? Одной приходить, показать ей, что у меня всё плохо? Ну нет, так я не хочу.

Понимал её. Вполне обычное человеческое желание не потерять лицо перед подругой. Любой человек не хочет выглядеть неудачником. Тем более женщина в глазах другой женщины.

— И вы хотите, чтобы роль вашего мужа сыграл я? — уточнил у неё.

— Ну да, — кивнула Савчук. — Всего на один вечер, правда! Мы придём, поужинаем, поговорим. Просто подыграйте мне, и всё.

Вот вообще не до этого сейчас, но и отказывать не хотелось.

— А кого-то другого вы найти не можете? — осторожно спросил я.

— До вечера? — горько усмехнулась Савчук. — Да и кого? Я живу на работе, но не хочу, чтобы тут поползли слухи. Мол, что я совсем уже надежду потеряла и всё такое. А вы не похожи на человека, который будет об этом болтать направо и налево.

Что ж, ладно. Всего пара часов, ужин и приятная компания. Почему бы и нет?

— Хорошо, я согласен стать вашим мужем на один вечер, — улыбнулся я.

Савчук просияла.

— Спасибо вам! — воскликнула она. — Огромное! Вы не представляете, как вы меня выручаете!

— Где и когда встречаемся? — спросил я.

— В восемь вечера, — быстро ответила Савчук. — Зайдите за мной, я живу на Советской улице, дом двадцать три, квартира пять. И пойдём вместе в «Инь-Янь», Ольга там забронировала столик.

Мог бы догадаться: судя по всему, все встречи в Аткарске проходят именно в «Инь-Яне». Я и сам там встречался с коллектором.

— Договорились, — кивнул я. — Тогда до вечера.

Сейчас времени не было, надо ехать на вызовы.

По дороге в поликлинику я думал о деталях сегодняшнего вечера. Надо поискать у Сани Агапова приличную рубашку, всё-таки я должен произвести хорошее впечатление.

Хорошо, что я узнал сегодня имя Савчук. Не обращаться же к своей жене по фамилии? Вот было бы зрелище!

Лена так и сидела за журналами, разбираясь в документах.

— Александр Александрович, не могли бы вы ещё на один адрес заехать? — увидев, что я начал собираться, спросила она. — Ничего такого, просто уточнить, всё ли в порядке. Там, судя по паспорту участка, проживает дедушка восьмидесяти лет. Один. И я ему звонила, но он не берёт трубку.

— Хорошо, выпиши мне этот адрес тогда, — кивнул я.

Она подошла к нашему участку со всей ответственностью, и это не могло не радовать. Хорошая медсестра мне попалась.

Собравшись, я отправился на вызовы. Костя ждал у машины с неизменной сигаретой в руках. Прислонившись к водительской двери, он затягивался, выпуская дым в морозный воздух.

— Здорово, Сань, — потушив сигарету при виде меня, поздоровался он. — Готов?

— Ага, — я сел в машину и протянул ему список адресов. — Вот лучше начать с первого самого, Аткарская улица, дом шестьдесят три. Там пожилой мужчина, он что-то трубку не берёт. Моя медсестра за него волнуется, надо проверить, всё ли в порядке.

— Без проблем, — пожал тот плечами. — Поехали.

Мы двинулись в путь.

— Кость, ты не думал бросить курить? — спросил я. — Я во вторник провожу первую лекцию в школе здоровья, посвящённую отказу от вредных привычек. В том числе и от курения. Приходи, если хочешь. В шесть вечера, в конференц-зале.

Костя задумался, барабаня пальцами одной руки по рулю. Я специально сформулировал именно так. Не настаивал, но пригласил. В конце концов лекция же его ни к чему не обязывала.

— Школа здоровья… — протянул он. — Ну, не знаю. Я подумаю.

— Отлично, — я с деланым безразличием отвернулся к окну.

Думаю, он придёт. Во вторник ему ещё раз напомню.

Мы подъехали на нужную улицу. Снег во дворе не был расчищен, одноэтажный старый дом выглядел заброшенным.

— Может, тут и не живёт никто давно? — предположил Костя.

— Проверить надо, многие дома так выглядят, — возразил я.

Направился к дому, проваливаясь в снег чуть ли не по колено. Добрался до двери, постучал. Никто мне не ответил.

Можно было бы разворачиваться и уходить, но что-то меня остановило. Я толкнул дверь, и она открылась. Не заперто.

Вообще-то это наверняка является незаконным проникновением в дом. Но у меня было сильное предчувствие, что тут что-то не так.

— Иван Степанович! — громко крикнул я. — Здравствуйте! Это врач из поликлиники.

Тишина.

Я осторожно зашёл внутрь. В доме было холодно, пахло лекарствами. Прихожая, комната…

На полу возле кровати лежал пожилой мужчина. Глаза его были закрыты, лежал он лицом вверх. Чёрт!

Я бросился к нему, опустился на колени.

— Иван Степанович! — никакой реакции.

Так, пульс на сонной артерии. Есть! Слабый, но есть. А вот сознания нет.

Кожа бледная, холодная, липкая. Дыхания нет. Выраженный цианоз губ. Пульс на лучевой артерии не прощупывается.

Что это может быть? Я активировал свою искру праны. Сейчас как никогда мне не хватало прежней силы.

Искра указала мне на сердце, на распространённый некроз передней стенки левого желудочка. Инфаркт миокарда.

Чёрт.

Собрал все магические силы, что у меня есть, и направил в сердце. Это капля в море, но это хоть что-то.

Одновременно достал из кармана мобильный телефон.

— Скорая, диспетчер Старшина, слушаю, — раздался женский голос.

Хорошо, что не Краснова!

— Врач-терапевт Агапов, — быстро затараторил я. — Аткарская, дом шестьдесят три. Мужчина без сознания, без дыхания, острый коронарный синдром. Срочно нужна машина!

— Выезжаем, — диспетчер не стала задавать вопросы, и это меня порадовало.

Сразу сказать про инфаркт я не мог — такой диагноз нельзя моментально ставить. Но сам я знал, что это он.

Так, теперь надо приступать к сердечно-лёгочной реанимации. Сколько он так лежит? Несколько часов точно, а то и больше. Золотой час уже потерян, но шансы ещё есть.

На СЛР даже сменщика нет. Придётся самому. Скинул куртку, начал качать. Тридцать нажатий, два вдоха. Тридцать нажатий, два вдоха.

Живите, Иван Степанович!

Руки болели, дыхание сбилось. Начался приступ бронхоспазма из-за сильной физической нагрузки. Да, я тренировался по утрам, но этого было мало. Правильную СЛР проводить очень трудно, руки устают буквально через пару минут. Поэтому-то её и проводят посменно.

У меня такой роскоши не было. Я отключил все посторонние мысли и просто качал. И в какой-то момент Иван Степанович сделал вдох.

Так, проверить пульс… есть! Уже хорошо.

Давление семьдесят на сорок. Ужасно низкое, кардиогенный шок. Нужны препараты.

Но я мог только ждать скорую — у терапевтов с собой нет никаких лекарственных препаратов. К счастью, она подъехала через пару минут.

— Доктор, что тут? — в дом вошла фельдшер. Кажется, Савинов называл её Вера Николаевна.

Я как раз успел сделать пару вдохов через ингалятор, чтобы более-менее нормально разговаривать.

— Похоже на острый коронарный синдром, — выдохнул я. — Проведена СЛР с положительным результатом. Нужен адреналин, морфин, аспирин. Кислород. И срочно его в больницу.

— Если тут инфаркт, то его надо вести в Балашов, — цокнула языком фельдшер. — Не довезём, у нас даже кислорода нет.

— И что, бросать его⁈ — возмущённо воскликнул я. — Надо везти!

Она полезла в свой оранжевый чемоданчик за препаратами. Здесь бы ещё пригодился нитроглицерин, но при таком низком давлении его давать было нельзя. Морфин тоже мог усилить гипотензию, но нужно было вывести пациента из шока.

Мы засуетились с фельдшером, оказывая первую помощь уже с препаратами.

— Он так сколько лежал? — спросила Вера Николаевна.

— Несколько часов, — вынужден был признать я.

Знал, что шансы на удачный прогноз теперь ничтожно малы. Велик риск развития послеинфарктных осложнений, аритмий, сердечной недостаточности.

Но всё это время я продолжал воздействовать своей искрой праны. Снова использовал силу взаймы, не заботясь о последствиях. А они будут обязательно: в прошлый раз за небольшой перерасход праны я расплатился сильной слабостью и головной болью, а сейчас расход этот куда больше.

— Надо ЭКГ снять, помоги, — фельдшер передала мне датчики для грудных отведений и гель.

Мы принялись за дело, и вскоре из портативного кардиомонитора полезла плёнка. Подъём сегмента ST в отведениях V1-V4. Передний инфаркт, обширный. Я знал это заранее, но всё равно дело дрянь.

— Заберём сначала к нам в приёмное, а потом отправим в Балашов, — решилась Вера Николаевна. — Сейчас ещё Лаврову позовём для рекомендаций. Только его документы нужны.

Искать документы в чужом доме пришлось мне. К счастью, нашёл я их быстро, в верхнем ящике древнего комода.

В общем-то сделал всё, что мог. Помог погрузить пациента на носилки и в скорую. Ивана Степановича увезли.

Надеюсь, он выкарабкается.

Я вернулся в дом, надел куртку. Затем задумался, что делать с домом. Нашёл ключи в прихожей, решил его закрыть. Не оставлять же нараспашку.

Закончив, вернулся к Косте.

— Что там? — спросил он. — Плохо деду стало?

— Да, похоже на инфаркт, — устало ответил я. — Сделал что мог, теперь его повезут в Балашов.

— Выглядишь ты паршиво, — честно сказал Костя, рассматривая меня в зеркале заднего вида. — Словно марафон бежал.

Да лучше марафон пробежать, чем качать пациента в одиночку. Я ничего не ответил, просто постарался хоть немного привести себя в порядок перед следующими вызовами.

Остальные проехал быстро. Проблем нигде не было, только нужно было открыть ещё два больничных.

Вернувшись в поликлинику, первым делом дошёл до приёмного отделения. Там сегодня дежурила Марина.

— Доктор, хотите про своего пациента узнать? — улыбнулась она.

— Да, Иван Степанович Кораблёв, — кивнул я. — Его уже увезли?

— В Балашов, да, — она открыла журнал. — Вообще Тамара Павловна сказала, что шансы неплохие. Сердце как будто скрытые резервы откуда-то нашло и начало работать лучше, чем должно было.

Кто бы знал, чего мне это стоило!

— В общем, дали ему все препараты и отправили. Он даже в сознание пришёл, — добавила Марина. — Всё про дом свой спрашивал и про то, что вообще произошло.

— Я дом его закрыл, но теперь не знаю, как ключи передать, — ответил я. — В Балашов я не собирался.

— Вы отдайте Тамаре Павловне: она, кажется, завтра поедет туда по каким-то делам, как раз в больницу, — ответила Марина. — Я слышала, как она рассуждала, что завтра его ещё раз проверит.

— Отлично, спасибо, — я вышел из приёмного отделения и вернулся в поликлинику.

Поднялся на второй этаж и остановился, пытаясь снова отдышаться. Нет, для таких подвигов я ещё не готов. Вечно приходится работать сверх возможностей тела Сани.

Снова вдох из ингалятора — и добрался до Лавровой.

— Агапов, что вы хотели? — удивлённо спросила Тамара Павловна.

Снова сидела за столом с кружкой кофе. Я пропустил легендарный момент, когда она вообще отсюда выбиралась, чтобы посмотреть пациента.

— Мне сказали, вы завтра поедете в больницу в Балашове, — ответил я. — Хотел попросить вас передать Кораблёву ключи. Я запер его дом.

— Да, передам, — она забрала связку ключей. — Спасибо.

Я обратил внимание, что какая-то она задумчивая. Даже без привычных гадостей обошлась.

А у меня сегодня как раз день, когда я выслушиваю о всевозможных женских проблемах. У меня очень-очень напряжённые отношения с Лавровой, но всё-таки я решил спросить, что случилось.

— Всё в порядке? — спросил я.

— Да, просто… — она повернулась ко мне. Помолчала, размышляя, стоит ли мне это говорить. Потом решилась. — Я кардиолог, Агапов. С двадцатилетним стажем. А сегодня, когда привезли пациента, я смогла оказать базовую помощь и отправить в Балашов. И всё.

Она потянулась было к кофе, но с отвращением отставила его в сторону.

— И так каждый раз, — продолжила она. — У нас в больнице нет кардиологического отделения. Нет оборудования, нет нужных препаратов. Я знаю, как проводить тромболизис, как правильно реанимировать. Но здесь я могу только сидеть в поликлинике и принимать гипертоников. А пациентов, которым нужна экстренная помощь, отправлять в Балашов. И знаете, со временем я всё больше стала плевать на свою работу. Может, это и называется выгоранием.

Тамара Павловна снова замолчала, отвернувшись к окну. Я тоже молчал, давая ей выговориться. Ну вот день сегодня такой, все делятся своими переживаниями.

Хорошо понимал чувства заведующей. Хотя, честно говоря, даже не думал, что она об этом переживает. Лаврова и со стороны казалась врачом, которому плевать на пациентов. Теперь понятно, что за этим стояло.

— Если Кораблёв не доедет до Балашова, это будет не моя вина, но я буду виновата, — добавила она. — И мне потом с этим жить.

— Тамара Павловна, вы сделали что могли, — сказал я. — Я уверен, он выкарабкается. И вы приложили к этому все усилия. У него есть силы бороться.

Особенно с моей праной, о чём я, по понятным причинам, умолчал.

— Вы думаете? — с надеждой взглянула она на меня.

Я молча кивнул. Лаврова неожиданно улыбнулась, и это был первый раз, когда я увидел, как она улыбается.

— Может быть, я в вас и ошиблась, — задумчиво проговорила она.

Это было нечто, похожее на искреннюю похвалу. От Лавровой-то, которая мечтала меня уволить. Неожиданно.

Я отправился в свой кабинет. Спускаясь по лестнице, почувствовал сильное головокружение. О нет…

Мир зашатался, и я с трудом успел схватиться за перила. Перерасход праны. Он давал о себе знать.

В прошлый раз после стрелки с Чердаком я расплачивался пару дней. Слабость, тошнота, головокружение. Но в этот раз всё гораздо серьёзнее.

Голова начала раскалываться, перед глазами плыли цветные пятна. Тело будто налилось свинцом, движения стали даваться с трудом.

Я сжал зубы и продолжил спуск. Нельзя показывать слабость. Нужно дойти до кабинета, доделать дела. Отправиться домой.

Каждый шаг давался тяжело, я на какой-то период времени полностью потерял способность ориентироваться в пространстве. Но продолжал идти вперёд.

Такое состояние будет время от времени настигать меня ещё несколько дней. Такова цена за Кораблёва. Но иначе я поступить не смог.

Через несколько минут стало чуть-чуть полегче. Головная боль и тошнота не стихли, но я хотя бы вернул себе способность к ориентации в пространстве. Зашёл в кабинет, опустился за свой стол.

— Ты в порядке? — встревоженно спросила Лена. — Бледный какой-то.

— Устал, пока пациента спасал, — отозвался я. — Ты молодец, что решила проведать Кораблёва. У него был инфаркт, его увезли в Балашов.

— Ничего себе! — удивилась медсестра. — Вот это совпадение, что я решила именно ему позвонить… Бывает же такое!

Да, совпадение и правда мистическое. Я кивнул, не находя в себе больше сил на разговоры, и принялся за заполнение домашних вызовов.

Лена скоро ушла домой, а я решил ещё посидеть с бумагами. Когда стало ещё чуть полегче, пошёл открывать больничные листы.

— Привет, — улыбнулась мне Лена, работающая там. — Давно ты не заходил!

Только сейчас сообразил, что теперь у меня две знакомых Лены. Одна моя медсестра, другая работает на открытии больничных листов. Медсестра Лена и больничная Лена, для удобства буду называть их мысленно так.

— Да надобности не было, — пожал я плечами. — Вот, два больничных надо открыть.

Лена забрала у меня бумажки с данными и застучала по клавиатуре.

— Какие планы на выходные? — как бы невзначай спросила она.

Точно, а ведь она намекала мне на поход в кино. Прости, Лена больничная, но в эти выходные мне точно не до кино. У меня у самого жизнь как кино уже. Под названием: «А бывает вообще хуже?»

— В Саратов поеду к родителям, — ответил я. — Давно им обещал.

— Понятно, — слегка погрустнела девушка. — Тогда хорошо тебе съездить!

— Спасибо, и тебе хорошо провести выходные, — я забрал распечатанные больничные и вернулся к себе.

Поработал до шести вечера, решил дольше не засиживаться. Собрался и отправился домой.

По пути к дому меня снова настиг этот приступ, пришлось несколько минут стоять и ждать, пока он пройдёт. В эти моменты не помогал ни ингалятор, ни что-либо ещё. Его надо было просто пережидать.

Наконец добрался до дома. Гриша, как обычно, лежал на своей раскладушке. Интересно, он вообще с неё встаёт днём?

— Привет! — помахал он мне рукой. — Чего такой уставший?

— Работал, — усмехнулся я. — В отличие от некоторых.

— Да ищу я, ищу, — мгновенно надулся друг. — Ладно тебе. Думаю, может, в интернете что-нибудь найду. В общем, в процессе я.

— Ага, — покачал я головой.

Надо будет провести с ним ещё один серьёзный разговор. Думаю, сделаю это, как вернусь из Саратова, если за это время ничего не изменится. А то Гриша совсем не заботится о своём собственном кредите.

— Сегодня я ухожу, у меня встреча, — оповестил я друга. — Поужинай сам, яичницу себе пожарь.

— А куда это ты? — с любопытством спросил он.

— Потом расскажу, сейчас опаздываю, — отмахнулся я.

— Ну, я готовить не умею, — снова надулся Гриша. — Ладно, бутеров поем, тебя дождусь. Только как вернёшься — расскажи, что за суета.

Я кивнул и отправился в душ. После принялся искать подходящую одежду. Найти что-то приличное у Сани всегда было непросто. Вообще уже стоило обновить гардероб, но во-первых, на это не было средств, а во-вторых, я был в процессе похудения, и в этом не было смысла.

К счастью, одна приличная рубашка светло-голубого цвета всё-таки нашлась. Вниз надел джинсы, вышло очень даже ничего.

— Ой жених! — ехидно прокомментировал мои сборы Гриша.

Знал бы он, как близок к истине. Я отмахнулся от него, оделся и отправился к Савчук.

Она жила в центре Аткарска, совсем недалеко от «Инь-Янь». По дороге на меня снова нахлынул приступ слабости, но я справился. Добрался, позвонил в дверь.

Она открыла почти сразу, и сначала я даже её не узнал. Тёмно-синее облегающее платье, распущенные волосы, макияж. Выглядела просто потрясающе, совсем не сравнить с той Савчук, что я привык видеть на работе.

— Отлично выглядите, — улыбнулся я. — Впечатление вы точно произведёте.

— Спасибо, — смутилась она. — Проходите, мне ещё пару минут надо.

Я вошёл в квартиру, разделся и прошёл в комнату. Савчук бегала туда-сюда, заканчивая сборы.

Небольшая однокомнатная квартира. Скромно, но чисто и уютно. В комнате диван, шкаф, тумба с телевизором, комод.

А ведь я почти ничего не знаю о своей жене. Даже не знаю, сколько ей лет. Да и отчества её не знаю, что уж говорить. Ну и ситуация!

— А как мы познакомились? — спросил я у Савчук. — На работе?

— Хм… А я даже не подумала об этом! — спохватилась она. — Давайте так: на работе вы врач, я заместитель главного врача. Вам двадцать восемь, мне тридцать восемь, но нас разница не смущает. Женаты мы год. Детей пока нет, но планируем.

— Понял, — кивнул я. — Думаю, ещё нужно при ней не называть друг друга на «вы».

— Да, и ещё… — она густо покраснела. — Надо вести себя естественно… Как муж и жена. Не демонстративно, но так, чтобы Ольга поверила.

Я понял, о чём она. Что ж, сделаю всё, что в моих силах.

Савчук вскоре закончила сборы, мы оделись и вышли на улицу. По дороге до ресторана в основном молчали. Она явно сильно нервничала перед этой встречей, а я был занят тем, что продумывал тактику поведения.

Добрались до ресторана, вошли внутрь. Савчук сразу направилась к столику, за которым сидела женщина в красном платье. Рядом с ней сидел мужчина лет пятидесяти, в классическом костюме и сером галстуке.

Мы прошли к ним, я помог Савчук снять пальто, снял куртку сам и повесил на вешалку возле столика.

— Привет, Оль, — чуть напряжённо сказала Савчук. — Рада видеть тебя. Это мой муж, Александр.

— Очень приятно, — та скользнула по мне неприкрытым изучающим взглядом. Я ни капли не смутился, слегка ей кивнул.

— А это Игорь, успешный бизнесмен и мой муж, — представила она своего спутника.

Вот так вот сразу, ещё бы баланс его карточки вслух озвучила. Я пожал мужчине руку, затем аккуратно отодвинул стул для Савчук, предлагая ей сесть.

Она села, всё ещё нервничая. Ну да, начало, мягко говоря, не очень.

Но оказалось, что бывает и хуже. Мы сели как раз лицом ко входу, и я увидел, как в ресторан зашёл Никифоров.

Ну конечно, вот надо было хирургу нашей больницы именно сегодня прийти в «Инь-Янь»!

Савчук тоже увидела его и резко побледнела. Она глянула на меня с явной немой фразой в глазах: «Он нас сейчас сдаст!»