Цена измен

Глава 19

Лёжа на кровати гостиничного номера, прикрытая одной простынёй, Элеонора наблюдала за Максимом. Он неторопливо одевался, хотя ещё минут пять назад заявил, что спешит поскорее показаться невесте. Девочка весь телефон оборвала в попытках дозвониться до своего жениха, разумеется с его слов. Эля даже не видела, чтобы он брал телефон в руки и уж тем более, не слышала ни звонков, ни даже вибросигнала.

Точно также она не слышала и свой телефон, хотя была уверена, что включила звук на всю. Хотела позлить мужа игнорированием его звонков, но как назло, телефон так ни разу и не зазвонил. Даже обидно стало.

Но со всем этим можно будет разобраться потом, когда уйдёт Максим. Тогда можно будет и самой начать собираться и двигаться куда-нибудь… в сторону дома, больше некуда было.

– Ты вчера выпила больше, – с упрёком в голосе сказал трубочист, пытаясь причесать бардак на голове, – а штормит почему-то меня.

– У меня не бывает похмелья. Особенно после классного секса.

– Везучая, – хмыкнул Максим.

– Везучесть тут ни при чём, – Эля откинулась на подушку, уставившись в потолок. – Ты даже не представляешь, сколько раз в жизни мне хотелось напиться до беспамятства. Так ни разу и не получилось. Даже в очень пьяном состоянии я слишком хорошо соображаю. Хотя иногда хотелось бы напиться, потом проснуться в жутком похмелье и при этом ничего не помнить. В смысле не помнить того, что происходило с момента, как я начну пить и до той самой минуты, когда я приду в себя.

– Да, это я понял, – нетерпеливо перебил Максим, уже давно накинув тёплую куртку. – И я с тобой не согласен. Похмелье, это одна из самых жутких вещей в мире. Хуже похмелья может быть только чей-то разъярённый супруг после того, как узнает где ты провела ночь. И с кем. А в ещё больший восторг он придёт, если до него дойдёт такой слушок, что ты спишь со мной уже не в первый раз.

– Я похожа на самоубийцу? – улыбнулась Эля.

– Нет, конечно же, – уже обутым он прошёл через всю комнату и наклонился к ней для прощального поцелуя. – Просто решил лишний раз тебе напомнить о том, что нам стоит молчать о наших с тобой… отношениях.

Он поцеловал её и сразу же вышел, а Эля так и осталась лежать с глупым видом уставившись в закрытую дверь. Неужели Максим назвал это слово? Отношения? Было бы неплохо, даже здорово, если бы не “но”. Даже сразу два “но”: Аскольд и Диана. Кажется, так зовут невесту трубочиста.

Диана ей не такая уж и соперница, а вот родной муж действительно будет в ярости. Элеонора быстро встала с кровати и принялась собираться, не обращая внимания на лёгкое головокружение – единственный признак похмелья. Собираясь, она обдумывала всё, что с ней происходило в последнее время. Максим был шикарным любовником, к тому же очень простой в общении. С ним было легко, свободно и в то же время она чувствовала себя в безопасности. Так же как и с Аскольдом. Причём если ей раньше и перепадало от супруга, то от всего остального мира она была надежно защищена. Проще говоря, поднимать руку или даже повышать голос имел право только он, остальным на Элеонору даже косо посмотреть было нельзя. Конечно же она понимала что это был уже перебор, слишком гипертрофированная забота, но всё же Эля была под очень надежной защитой.

А ещё она вдруг поняла, что любит их обоих. Они оба одинаково были ей дороги.

Элеонора обернулась и посмотрела на смятую постель. Воспоминания о прошедшей ночи были слишком яркими и слишком свежими. Таким же свежим был и их вчерашний разговор в баре. Максим очень рад был её видеть и даже был готов бросаться к ней по первому же звонку, но с условием, что Эля не станет злоупотреблять этим. Если их встречи не будут слишком частыми, а самое главное, Максим будет сам назначать время и место их свиданий. Его невеста уже начала подозревать, что у её возлюбленного кто-то есть. В этот раз точно.

Но была ещё одна проблема. Самое главное, и это было действительно очень важным, чтобы об этом не узнал Аскольд. Если Диана могла устроить истерику, а её папочка запросто перекрыл бы кислород Максу, то Аскольд мог и убить. Причём обоих. А потом прикрыться состоянием аффекта и отсидеть минимальный срок.

Но Элеонора боялась не этого. Она боялась потерять мужа. В свете последних событий она с радостью поверила бы в то, что он не то что пальцем её не тронет, даже скандал устраивать не станет. Но лучше уж пусть истерику закатит, чем просто развернется и уйдет. А ещё лучше будет, если он вообще никогда об этом не узнает.

Спустившись вниз, Эля вызвала машину и отнесла ключ на ресепшн. Она оплатила номер и прибавила еще пару купюр за молчание. По журналу всё равно в этом номере останавливалась совсем другая пара, а вот по фотографиям опознать их было легче. Элеонора подумала и добавила ещё немного, чтобы их не могла опознать не только администратор, но и горничные.

Наконец она отправилась домой, решив по приезду сразу же поговорить с мужем. Может быть дело даже дойдёт до примирения. Может быть даже до очень шумного примирения. В любом случае, ей очень хотелось выяснить, почему он не выставил Тину сразу же, не потребовал доказательств и даже позволял себя лапать. Прежде чем сделать вывод, ей бы хотелось услышать его мнение. Эле очень хотелось, чтобы всему этому было какое-то объяснение. Раз уж её мир рушится, она должна знать причину.

Его разбудил хлопок входной двери. Он быстро проснулся, надеясь, что вернулась Эля, но, к сожалению, это была всего лишь домработница. Дина встала, как вкопанная, испуганно посматривая на своего работодателя, ожидая новой волны ничем не спровоцированного гнева.

Хотя нет, как раз сейчас он имел право злиться – это Эля должна сейчас стоять посреди прихожей и желательно с извиняющимся видом. Ведь она сегодня не ночевала дома и наверняка провела всё это время с каким-нибудь другим мужчиной.

Но вместо супруги на него продолжала пялиться Дина. Аскольд почувствовал себя неловко и махнул ей.

– Иди работай. Я тебя не съем.

Женщина кивнула и отправилась в котельную для того, чтобы переодеться и взять свои рабочие принадлежности. Пока домработница готовилась к сегодняшней смене, Аскольд решил привести себя в порядок. Если его испугалась видавшая виды немолодая женщина, то что подумает любимая супруга?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда он вернулся в гостиную, Дина вовсю боролась с пылью, оттирая всё с особым рвением. Волнение домработницы передавалось и ему, усиливая собственное в десять раз. Чтобы успокоиться, Аскольд направился к бару и достал запечатанную бутылку коньяка и бокал. Потом подумал и захватил ещё один.

– Брось тряпку, Дина. Подойди сюда.

Теперь домработница выглядела ещё более испуганной.

– Да не бойся ты так, я тебя не съем – Аскольд не любил чувствовать себя виноватым. Он считал правильным постоянно напоминать прислуге, что она должна знать своё место, но сейчас он понял, что переборщил с запугиванием. К тому же, ему сейчас хотелось поговорить с кем-то, кто намного старше его. – Присядь на диван.

Аскольд разлил коньяк по бокалам и протянул один Дине. Она смущённо смотрела на хозяина, совсем не понимая, что происходит. Аскольд терпеливо дождался, пока женщина сама догадается, что он не собирается её травить и возьмёт из его рук бокал.

– Я что-то натворила? – робко спросила она. – Или вы просто так решили меня уволить?

Аскольд усмехнулся и покачал головой.

– Я не собираюсь тебя уволить. И никогда не собирался, – увидев её изумлённый взгляд, он пояснил. – Просто хотел, чтобы ты знала своё место.

Дина облегчённо вздохнула и сделала глоток. Она сразу же скривилась, но тут же снова скромно потупилась.

– Хороший напиток, правда? – улыбнулся Аскольд. – Не из дешевых.

Дина кивнула и всё-таки улыбнулась. Аскольд заметил, что улыбка у домработницы очень даже милая. Если бы она не была так сильно потрепана жизнью, можно было бы и раньше разглядеть, что когда-то она была красавицей.

Он сразу же отмёл мысль о жалости к этой женщине. Он обязательно пересмотрит свое отношение к Дине… но не всё сразу. Сначала он хотел бы разобраться со своей проблемой.

– Я знаю что вы с Элей очень хорошо ладите, – Аскольд сразу перешел к делу.

Дина испуганно покачала головой. Он понял, что снова испугал её и поспешил исправиться.

– Нет-нет, я точно это знаю и не осуждаю ни тебя, ни её. Наоборот… вот скажи мне, пожалуйста, что ей нужно? Что я должен сделать, чтобы снова всё стало как раньше.

Дина занервничала ещё сильнее, будто из неё клещами пытались вытащить какую-то очень страшную тайну. Она вцепилась в свой стакан так сильно, что побелели кончики пальцев. Аскольд испугался, что она может раздавить хрупкое стекло бокала. Он наклонился и аккуратно вытащил стакан из цепкого капкана, затем наполнил его ещё одной порцией и отдал обратно.

– Дина, – теперь это его начинало злить, – я не пытаюсь тебя подставить и если не получу нужного ответа, с тобой тоже ничего страшного не сделаю. Мне просто нужен совет… как от более опытной и… более мудрой женщины. Это вообще как-то можно склеить? Наши с ней отношения.

Дина уже поняла, что разговора

не избежать, поэтому она сделала ещё один глоток для храбрости и выпрямилась.

– Хотя вы иногда и перегибаете палку но она вас очень любит.

– Я знаю это, но… что я делаю не так? Я пытаюсь исправиться… я стал больше времени с ней проводить, стараюсь выполнять все её прихоти… в разумных пределах, конечно же.

– Она это видит и ценит, – ответила Дина с ноткой неуверенности в голосе, но не потому что сама не верила своим словам. Женщина боялась, что этот ответ покажется хозяину неправильным.

– Тогда почему она ушла? И почему её нет до сих пор?

На это Дина точно не знала, что ответить. Она не видела, что происходило накануне. Но кажется, она догадывалась, откуда растут ноги. Их было две и они были довольно длинные и очень наглые.

– Та девушка… вы с ней окончательно разобрались?

Аскольд посмотрел в глаза своей домработнице. Понятно, что она могла случайно подслушать разговор или ещё что-то, но...

– Эля знает, что я люблю только её и эта дрянь для меня совсем ничего не значит, – от противоречивых мыслей загудела голова. – Или она мне больше не доверяет? Ты это имела в виду?

Дина робко улыбнулась.

– Вам она доверяет. Она не раз мне говорила об этом. Но она запуталась. Эта нахалка из высшего общества, из вашего круга, а она всего лишь безродная выходка с улиц. Поговорите с ней, попробуйте убедить её в этом ещё раз. Постарайтесь выяснить у Эли, что нужно ей самой, – женщина перевела дыхание. – Да, она часто со мной общается, но всю правду она скажет только вам.

Аскольд и сам прекрасно понимал, что откровенного разговора с женой ему не избежать, а мнение со стороны только укрепило его стремление поскорее во всём этом разобраться.

– Будешь ещё? – предложил он Дине.

– Нет, спасибо. Мне ещё убираться нужно.

– Мило, – раздался голос Элеоноры. – Наконец-то ты начал менять отношение к прислуге. Достаточно было всего лишь накосячить.