Цена измен

Глава 2

Аскольд зашипел, когда жена случайно зацепила одну из самых мерзких царапин. К тому же, алкоголь уже прекращал своё обезболивающее воздействие и к боли от ран начало примешиваться ещё и похмелье. Сам алкоголь явно был суррогатным. Надо будет высказать Вене всё, что он думает по этому поводу и пусть скажет спасибо, что только выскажет.

– Моя малышка, – наконец Аскольд смог сфокусировать взгляд на своей жене. – Я так рад тебя видеть. Только ты меня понимаешь и принимаешь таким, какой я есть. Только ты знаешь, какой я на самом деле.

Эля с упреком посмотрела на супруга.

– Не дергайся, пожалуйста, – она закончила с одной из ран и взяла со столика таблетки и бутылку минералки. – Прими ещё одну, а уже потом продолжим экзекуцию.

– Лучше принеси виски, – его снова начало мутить. – Мне нужно ещё выпить.

– Нужно, – согласилась Элеонора. – Минералки тебе нужно. И аспирин.

Аскольд снова сфокусировался на ней. Кроме легкого упрека с примесью заботливости он ничего лишнего не заметил. Эля никогда не брезговала, ласково обрабатывая его царапины или убирая за ним последствия пьянок, в том числе разбитые бутылки и другие остатки дорогих ваз или статуэток. К тому же, у неё были такие нежные пальцы, что ему хотелось лезть в драку как можно чаще, лишь бы потом снова испытать это блаженство. Хотелось бы, если бы это не было так больно.

– Что на этот раз? – ласково спросила Элеонора, не отрываясь от следующего пореза.

– Драка, – по-детски наивно ответил он. А что он ещё мог на это ответить?

– Просто так? Или опять какая-нибудь дурацкая причина?

– Просто так, по дурацкой причине, – снова зашипел Аскольд. – Этот козел назвал мою жену с… а впрочем тебе не нужно знать таких слов. Оставайся всегда такой же невинной.

Эля едва сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха. Невинной она себя уж точно не считала, ведь она собралась изменять мужу и отступать от своей затеи не собиралась.

– Солнышко моё, – тем временем продолжил Аскольд, – ты же моё единственное светлое пятно в этой жизни. Ты мой ангел. Чистый ангел.

Не успела Эля отвернуться, как муж повернулся к спинке дивана и захрапел. Она обречённо вздохнула и пошла относить окровавленные ватные диски и перекись.

Элеонора Дорогова поставила бутылочку в шкафчик за зеркалом и закрыла его. Посмотрела в отражение – на неё с упреком смотрело красивое рыжее создание с яркими зелеными глазами.

– Он сам виноват, – ответила она сама себе. – Нужно больше внимания уделять жене. И вообще, ему можно, а мне нельзя? Разве это справедливо? Конечно же нет. Так что сиди там и не умничай.

Эля показала себе язык, вымыла руки и отправилась в гостиную, где уже во всю храпел её Аскольд. Сейчас он вызывал только жалость, хотя она прекрасно знала, что это временно. Когда муженёк проспится, он снова станет прежней эгоистичной сволочью, уж в этом Эля была уверена на все сто процентов. Иначе просто и быть не могло.

Она ещё некоторое время смотрела на спящего супруга, пытаясь понять, чувствует ли она к нему ещё хоть что-то. Оказалось, влюбленность уже прошла, уступив место привычке. По идее где-то там должны были быть притирки и прочая ерунда, но несмотря на то, что говорят о рыжих, Элеонора была крайне неконфликтным человеком. Поэтому этот этап отношений прошел мимо них, даже не задев.

Этот дурацкий эксперимент с изменой как раз и покажет, насколько она привыкла к своему мужу.

Глубоко вздохнув, Эля взяла с полки книгу и присела на кресло поближе к камину, который придется сначала зажечь. Как там это делал муж? Придется вспоминать.

Минут через десять она справилась всё-таки с огнём. Вытерев руки влажными салфетками, Элеонора наконец погрузилась в своё любимое кресло и открыла книгу. Уже на середине первой страницы её начало клонить в сон. Бороться с ним Эля не стала, а до постели ползти не хотела, поэтому удобнее устроившись, она позволила сну победить.

Проснулась Эля когда на улице только начало темнеть и не по своей воле, а от грохота.

– Извини, – Аскольд поднял бутылку с пушистого ковра, который смягчил падение стекляшки с минералкой. – Случайно получилось. Я разбудил тебя?

Сначала она подумала, что всё ещё спит, потому что настолько вежливым и заботливым муж мог быть только во сне. Он не был таким даже в первое время их совместной жизни. Что уж там и говорить, он не был таким даже на стадии знакомства. Аскольд был одним из тех первобытных мужчин, которые привыкли брать женщину силой.

Конечно же не буквально. Он не похищал её, не насиловал и вообще не делал ничего против её воли. Просто тогда он поразил ещё молодую неопытную девушку своей брутальностью. По сравнению с ровесниками Элеоноры этот тип казался настоящим мачо. Таким же он оказался и в постели – жестким, но не жестоким, активным, страстным мужчиной. Он завораживал, поглощал её полностью, но взамен требовал полного повиновения. Аскольд заботился и опекал свою женщину как мог, но платой за такую райскую жизнь была золотая клетка.

Подруги? Дом для них всегда открыт. Шоппинг? Для чего придумали интернет-магазины? Примерить нужно – ищи сайты с примеркой. Хочешь в ресторан? Жди, пока муж освободится и отведет тебя туда. Ещё и лично проследит, чтобы она никому лишнему не улыбалась.

Но в этот раз он вел себя не совсем обычно. Точнее, совсем необычно.

Особенно необычным было то, что как только Аскольд начал приходить в себя, его потянуло в постель. Точнее, он потянул в постель свою жену, несмотря на мерзкую тупую боль от ссадин и порезов.

– Подожди, – пробовала сопротивляться Эля, но муж был настойчив. – А как же твои раны?

– Мои раны никуда не денутся, – рычал он, стаскивая с себя футболку. – Еще успею отлежаться. Сейчас мне нужна ты.

На лестнице у Аскольда закружилась голова, но его это не остановило – он по-прежнему был настроен решительно. Эля знала, что спорить с ним было бесполезно, да она и не собиралась с ним спорить. Особенно сейчас, когда между ними снова появилась искра.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ну почему именно сейчас? Стоило только задумать что-то не совсем правильное, как всё стало налаживаться.

Сейчас всё возвращалось туда, откуда начиналось. Аскольд снова стал тем самым татуированным мачо, в которого она когда-то влюбилась. Грубая мужская сила наконец-то переместилась из быта в постель.

Он срывал одежду с любимой женщины, ни капли не заботясь о тряпках. Всегда можно купить новую, из самой последней коллекции или вообще всё, что она пожелает. Она ведь его жена, он имеет право тратиться на нее.

Наконец Аскольд отстранился от жены и лег рядом, устало дыша. Эля сразу же воспользовалась возможностью и легла на его крепкое натренированное плечо, усеянное сеткой из татуировок и мелких шрамов. Мысль об измене начала казаться ей глупой и даже мерзкой, но далеко убирать её пока было рано. Слишком резкой казалась перемена. Слишком долго Аскольд испытывал её терпение.

– Как твои шрамы? – спросила Эля, прикоснувшись к небритой щеке, на которой одна из ран снова кровила. – Сильно болят?

– Неа, – Аскольд придавил её руку своей ладонью. – У меня самое надежное в мире обезболивающее.

– Я не обезболивающее, – мурлыкнула она, – а только отвлекающий манёвр.

– Ты не поверишь, но отвлекающий маневр гораздо лучше лекарства. Ты моя панацея.

Эля хихикнула.

– Звучит как строчка из песни.

– Зато это правда, – Аскольд снова взобрался на жену и стал покрывать её поцелуями.

Второй раз за вечер? Последний раз такое было еще когда они только познакомились и ещё пару раз до свадьбы. Но это того стоило – муж был просто на высоте. Его грубая животная сила снова проснулась, напомнив Элеоноре о том, за что она полюбила своего бандита.

Наконец усталость накрыла их обоих и супруги уснули в объятиях друг друга.

Эля проснулась в холодной постели. Аскольда рядом не было, а в доме было слишком прохладно, чтобы согреться самой. Не спасало даже теплое одеяло.

Первой её мыслью был душ. Аскольд был слишком чистоплотным, а в этот раз в порыве страсти совсем забыл об этом. Конечно, он наверняка сейчас там.

Эля плотнее завернулась в одеяло – от этой мысли теплее не стало. Она попробовала снова уснуть, но так и не смогла. К тому же Аскольд возвращаться не торопился, поэтому Элеонора поднялась с постели вместе с одеялом и отправилась вниз, искать мужа.

Он стоял у зажженного камина со стаканом виски в руках и напряженно всматривался в огонь. Что он там пытался увидеть, неизвестно, но что-то его всё-таки тревожило. Наконец он заметил ее и натянуто улыбнулся:

– Ты тоже замёрзла?

– Ага, – Эля не стала допрашивать мужа. Захочет – расскажет сам. – Почему у нас так холодно?

– Что-то с отоплением. Хорошо хоть камин успели прочистить, – Аскольд сделал глоток. – Кстати, как он? Симпатичный?

– Кто?

– Чистильщик. Морозов Максим Эдуардович. Он хорошенький?

Эля напряглась. Если её муж знает его полное имя, может быть он знает и что-то ещё? Она всмотрелась в Аскольда – супруг был на взводе. Он ни в коем случае не должен даже думать о том, что его возлюбленная собралась ему изменять.

– Ну, он не страшный. И вообще, я не понимаю, к чему ты клонишь. Я вообще-то замужем, а он… обслуживающий персонал.

– А чего ты так занервничала? – Аскольд поставил стакан на каминную полку и повернулся к ней. – Ты же не собиралась флиртовать с ним?

Краем глаза Эля заметила как муж с силой сжал правую руку в кулак, как он делал обычно когда собирался ударить её. Она приготовилась к худшему, но всё же признаваться не стала. Аскольд в порыве ревности ни за что поднимал на неё руку, а если за дело, так и вовсе мог убить. Поэтому нервно выдохнув, Эля посмотрела прямо в его карие глаза и соврала, изо всех сил стараясь, чтобы это звучало убедительно.

– И в мыслях не было.

Она приготовилась к худшему, но прошла минута, а Аскольд всё не шевелился, наслаждаясь её страхом. Вместо того, чтобы ударить, он ласково улыбнулся.

– Ну вот и здорово, – он подошёл к жене и обнял её, посильнее запахнув на ней одеяло. – Ты моя малышка. Помни это всегда. И даже не думай забывать об этом ни на минуту.

В этот раз в его голосе не звучало угрозы. Наоборот, он был… нежен? Это было слишком непривычно для Аскольда, чтобы Эля смогла хотя бы на минуту поверить в то, что её муж способен так резко измениться.

Она готова была разреветься прямо сейчас. От счастья или от непонимания того, что сейчас происходит в её жизни. Эля кожей чувствовала, что он готов был снова ударить её в порыве ревности. Её слова и убеждения в том, что она никогда и никому обычно не имели какого-либо воздействия на бурный нрав супруга, но почему сейчас всё не так? К чему ей готовиться?

Тем временем Аскольд сел на пол возле камина и притянул жену к себе.

– Если хочешь, можем здесь поспать.

– Прямо на полу?

– Почему бы и нет? Тут тепло, а одеяло у нас уже есть.

– Давай хотя бы постелим, – попросила Эля, чувствуя сонливость.

– Предоставь это мне, – снова улыбнулся Аскольд.