Чародей из Гнэльфбурга

Глава двадцать шестая

Ганс-Весельчак был эльф. Но не простой из леса, а виноградный. Он жил под виноградным листом и радовался жизни до тех пор, пока случайно не оказался в огромном чане, в котором мяли виноград и делали вино. Бедняга Ганс так растерялся, когда в него угодил, что даже не успел крикнуть и позвать на помощь своих друзей.

ШМЯК-ШЛЕП! ШЛЕП-ШМЯК! ШМЯК-ШЛЕП! ШЛЕП-ШМЯК!.. – и готово: Ганс уже в бочке, и его катят в подвал Дядюшки Клауса.

«Интересно, это надолго? – подумал несчастный эльф, когда немного пришел в себя и собрался с мыслями. – Виноград был прекрасный, тут тремя годами не отделаешься!»

Ганс Вольфганг Теодор Блюм отлично знал, что хорошие вина иногда выдерживают и по сто лет, и по двести, но он не был уверен, что бывают на свете эльфы такой же солидной выдержки. Единственная мысль утешала беднягу: свое заточение он проведет слегка навеселе.

Первое время Ганс-Весельчак жил беспокойно: ему приходилось постоянно бродить от одной стенки бочки к другой вместе с пузырьками противного газа. Пузырьки возникали то тут, то там и, шаловливо подхватывая бедняжку эльфа, несли его с огромной скоростью в противоположную сторону бочки, норовя посильнее ударить о толстые дубовые доски.

«А я крепкий мужчина! – с гордостью подумал о себе Ганс-Весельчак после триста сорок восьмого удара. – Другой на моем месте давно бы развалился, а я все держусь!»

Пять лет продержался бедняга эльф в заточении – пять лет и еще долгих восемь с половиной месяцев, пока не дождался, наконец, прихода своей спасительницы.

– Как ваше имя, милая фрейлейн? – спросил Ганс Вольфганг Теодор Блюм после того, как представился сам. – Кого я должен вечно благодарить?

– Энни, – покраснела девочка, – Энни Штильтойфер. Только не надо меня благодарить: все получилось совершенно случайно! Просто госпожа Жозефина попросила принести немного вина, а вы оказались именно в той бочке, к которой я подошла.

– Госпожа Жозефина? – переспросил Ганс-Весельчак. – Кузина Дядюшки Клауса?

– Она самая, господин эльф.

Лицо Ганса Вольфганга Теодора Блюма расплылось в широкой улыбке:

– Сто лет ее не видел! Она по-прежнему порхает как птичка?

– Порхает, – кивнула головой Энни. И тут же поправилась: – Но крыльев у нее нет! Просто она летает над полом.

Ганс-Весельчак погрустнел:

– Старость не радость… Когда-то она витала в облаках и никто не мог за ней угнаться… Надеюсь, ее кузен жив-здоров?

– Дядюшка Клаус? Он в отъезде.

– Жаль… А мой дружок Конфитюр? Он еще не прославился как художник?

– Не знаю… Кажется, нет. – Энни повертела в руках пустой кувшин и, словно извиняясь, тихо проговорила: – Мне нужно идти, меня, наверное, ждут…

– Увидимся в доме Дядюшки Клауса! – помахал ей ручкой веселый эльф. – Немного обсохну, приведу себя в порядок и нагряну к вам в гости!

И Ганс-Весельчак исчез под широким листом подорожника. Да так быстро, что Энни показалось, будто он провалился под землю.