Чеченец. На разрыв

Глава 22

Я никогда не позволял женщине взять надо мной власть. Никогда не давал взять себя в капкан, превратить в жалкую тряпку.

Женщина не должна иметь превосходство над мужчиной. Нельзя склонять голову и отдавать ей в руки даже немного власти. Так можно потерять себя.

У меня был друг из-за бабы потерял все, проиграл все, а она просто наставила ему рога и свалила к другому.

Я бы на его месте убил их обоих. Отрезал бы яйца ее ебарю, а она бы их сожрала. Но мой друг напился до невменяемого состояния, а потом его мозги разукрасили асфальт под небоскребом.

Он отдавал ей все. Той дряни. Деньги, всего себя, свою душу. Он стелился к ее ногам тряпкой и позволял ей вытирать об себя ноги только бы иметь возможность засовывать свой член в ее дырку. Обычную дырку, такую же как и у всех остальных женщин.

И из-за этой дырки он отправился в ад.

Потом я нашел ее, потом ее пустили по кругу, вместе с ее ебарем. Да, он стал в очередь и трахал свою любовницу вместе с десятью другими мужиками,.. Опасаясь за свою шкуру, а потом его поставили раком и тоже отымели. Как сучку. Вместе с ней. Только не членами…пидоров среди нас нет. Он не выжил…она снаркоманилась в какой-то подворотне. А могла быть верной, счастливой женой и матерью человека, который ее безумно любил. Но она предпочла сдохнуть шлюхой и наркоманкой.

И что самое интересное что с каждым годом в современном мире у женщин все больше возможностей, растет их наглость, жадность, требования.

Она улыбнется, а он ей яхту, она отсосала и получила во владения целый остров. Идиоты. Никогда этого не понимал.

Притом я знал, что они не умеют любить. Никогда не верил в то, что женщина способна на чувства…Особенно женщина не моего народа. Воспитанные иначе, с другими ценностями, когда девственность обуза и помеха, когда не светить жопой в короткой юбке – это отстой, не вываливать грудь из кофты которая меньше чем лифчик – это ханжество.

С двенадцати знать что такое минет и как его делать и сколько за него попросить.

Эти уловки чтобы заманить мужика в свои сети. Силиконовые сиськи, накладные жопы, исколотые губы, удаленные ребра, ушитые вагины. И ничего настоящего. Ни снаружи, ни внутри.

Ни верности, ни преданности. Ни черта. Сплошное вранье, лицемерие, хитрость. Я с этим сталкивался до хрена раз. Все те, кого я трахал либо хотели денег, либо славы. Чтобы показать всем своим подружкам, что ее ебет чемпион миллионер.

Я никогда не скрывал своего к ним отношения. Плачу – трахаю. Все. Ничего больше. Они либо сливались, либо я сам их бросал.

И вдруг я увидел нечто иное. Вдруг я увидел, что мои деньги не нужны, что меня не пытаются соблазнить, уложить в постель. Ни хрена.

Алиса. Никогда не запоминал их имен и не называл их по имени. Зачем? Я даже прозвища им не придумывал. Никаких детка, малышка. Ничего. Просто никак не называл. Достаточно было приказов. «Наклонись, прогнись, соси»

А ее имя не просто помнил я его часто произносил про себя.

«Что там Алиса делает пока меня нет?»

Включу камеры и смотрю как она читает на диване, как смотрит какие-то сериалы по телевизору, как ест, как спит.

И меня сносило только от одного взгляда на нее. Я хотел ее так, что всего трясло, хотел настолько сильно, что у меня сводило яйца, а стояк начинался только от одной мысли о ней.

Я хотел увидеть, как она улыбается. Покупал ей вещи, нижнее белье, духи. Одевал, кормил деликатесами, нанял для нее самых лучших поваров, чтоб ела как в ресторане и ждал, когда же что-то изменится… И ни хрена не менялось. В ее глазах страх и презрение, неподдельный ужас. Иногда мне казалось, что она смотрит на меня и мечтает, чтоб я сдох.

И…самое мерзкое моментами мне и правда хочется сдохнуть и я вспоминаю друга и даю себе ментальных пощечин по бородатой морде. Очнись, Марат! Ты долбоеб? Это всего лишь дырка. Да вкусная, узкая, сладкая, но дырка!

Даже после того как зставил ее корчится и кричать от оргазмов, после того как вылизывал и высасывал ее…то, чего никогда не делал с девками, а захотел делать с ней и кайфовал от этого настолько что каждый раз когда ее выгибало меня трясло и выкручивало от восторга. Я думал, что что-то изменится. Если ей будет со мной хорошо. Но ничего не изменилось. Рыдала потом…а мне хотелось ее ударить. Сука!

И я не понимал что ей нужно.

Она ни о чем не просила. А я ловил себя на мысли, что купил бы и яхты, и самолеты и блядские острова. Пусть только попросит.

В тот день увидел ожерелье и серьги и представил на ней. На ее коже молочного цвета, нежной как сливки с мелкими точками веснушек на округлых идеальных плечах.

У нее прямая спина, красивая походка, длинная шея. Изящная, изысканная. Я рядом с ней чувствую себя орангутангом.

Потом говорю себе, что это просто нищенка, какая-то жалкая недовоспитательница, которая долгие годы терпела своего ублюдка мужа, который изменял ей и была довольна своей жизнью.

Но это ни хрена не помогало. Потому что мне в ней нравилось абсолютно все. Я нашел ее фото из детского сада вместе с детьми, нашел фото с утренников, нашел даже гребаные свадебные фото. И смотрел на них часами. Отодрал от снимка ее мужа и спрятал все фотки в рабочий стол.

Когда ехал с бриллиантами в очередной раз ожидал, что удивится, обрадуется. Но хрена с два. Посмотрела на украшения и даже спасибо не сказала. Захотелось сдавить ее тонкую шею и свернуть на хрен.

За эти деньги можно было купить охеренную тачку. Прокормить кучу народа, купить квартиру в центре города.

Ей, блядь, ничего не нужно.

А мне нужно. И я буду брать то, что мне нужно. Когда захочу, как захочу и сколько захочу!

Вернулся вечером, вломился в спальню, заставив ее подскочить на кровати.

На ней полупрозрачная ночнушка, халат и…нет бриллиантов.

Она смотрела на меня испуганно, как загнанный зверек. Я сладко ей улыбнулся. Окинул взглядом стройное тело, ощутил как привычно заныло в штанах.

- Снимай тряпки и надень то, что я тебе подарил.

Молчит, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Я нетерпеливо повторил:

- Я сказал раздевайся. Я же сказал ждать меня голой.

Кажется она расслабилась и уже думала, что я не приеду. Щеки покрыты красными пятнами румянца, рот приоткрыт. Смотрит затравлено. А я с ума схожу от невероятного цвета ее кожи. Такой нежной, такой белой, аристократической.

Зверь внутри меня словно чувствовал ее страх, вдыхал его.

- Снимай. На хрен. Все.

Рявкнул на нее и она вся дернулась. Попятилась назад. Я вижу как сверкают ее глаза, читаю как сильно она хочет сейчас сбежать и меня разрывает от похоти, ярости и разочарования.

Сделал несколько широких шагов к ней, перехватил за талию и распял ее, вдавливая в стену. Схватив обеими руками за голову, жадно впился в ее губы. Язык нырнул в ее рот. Не сопротивляется, но и не отвечает. Упирается клаками мне в грудь, пока я бешено целую ее.

И вдруг кулаки разжались и ладони скользнули по моей груди.

- Целуй меня…- прохрипел ей в губы и тут же разозлился на себя. Давай начни ее умолять.

Какого хера я должен ее просить. На хрена. Я все это купил. Хочу – беру.

Сдавил обеими руками как тисками, сжал волосы на затылке, запрокидывая ее голову и терзая ее рот, вдалбливаясь в него языком. Я кусал ее губы. Я жестко сдавливал ее тело, мял его, сдергивая нижнее белье. Это все принадлежит мне. Она вся моя!

Девчонка всхлипывает, быстро дышит под бешеным натиском голодного зверя. Я знаю, что причиняю ей боль и не могу остановиться. Я зол, я возбужден, я вечно голоден по ней и ни хрена не пойму, что со мной происходит. Мне до дикости хотелось впиваться в нее, кусать, вгрызаться. Я хотел, чтоб она принадлежала мне. Добровольно.

Меня злило в ней то, что любая шмотка смотрелась на ее теле идеально, любая побрякушка украшала ее, подчеркивала изысканность, красоту.

Ее гребанный муж продал ее как скот на рынке. И я с каждым днем все больше не понимал какого черта она делала в том клубе. Зачем ей было нужно туда припереться в этом сексуальном платье, с распущенными светлыми волосами и с умело накрашенным лицом которое призывало ее трахнуть.

Чего она тогда желала? Просто потанцевать? Реально? Черта с два я верил в такое. Пришла вилять задницей…И попалась. И мне хотелось давать ей все больше и больше. Денег, подарков, драгоценностей. Не позволять быть игрушкой, вещью даже моей. Хотелось большего…

Почему-то вдруг перед глазами возникло лицо матери…не знаю какого хера и зачем именно сейчас, когда я собирался трахнуть свою куклу.

Я был ребенком… я глушил в себе воспоминания о той ночи когда ее не стало. А сейчас, когда придавил Алису к стене, срывая с нее одежду я вдруг вспомнил как двое ублюдков по приказу моего дяди рвали вещи на моей маме, как они завалили ее на пол, и…дергались сверху под ее стоны и крики, под ее дикий плач. Тогда я думал, что они ее душили. Эта картинка вспыхнула в воспаленном мозге.

Они…они были такими же как я сейчас… а у матери почему-то вдруг оказалось лицо Алисы. Я чуть не заорал. Дернулся, оторвался от ее губ. Впечатал руки в стену, наклонив голову и тяжело дыша. Меня накрыло панической атакой и тошнотой. Как в детстве. Рыдания матери, ее крики стояли у меня в голове, оглушали и я с адской яростью ударил кулаком по стене разбивая в месиво костяшки. Несчастный, конченый лох, ублюдок слабый не смог вылезти из своего укрытия и рвать их зубами, не смог защитить ее. Не смог ей помочь.

Маленький, беспомощный придурок…и я помню это желание разгрызть их всех зубами, крошить их кости.

И вдруг ощутил, как женские ладони заскользили по моей спине. Я стою согнувшись, уперевшись лбом в стену и обеими ладонями. По моим вискам стекает пот, и я задыхаюсь. От прикосновения пальцев Алисы по телу прошла волна дрожи. Меня словно окатило кипятком там где она коснулась. Перестал дышать прислушиваясь…ладонь скользит по моему плечу, затылку, она гладит мою спину. Я вздрогнул как будто реально обжегся. И прикосновение исчезло.

А мне как наркоману захотелось еще, внутри прям заломило от этого дикого желания. Поймал губами воздух когда женские руки вдруг обняли меня.

Что, блядь? Реально? Это происходит на самом деле? Кто-то осмелился прикасаться к Марату Салманову, когда его накрыло? Когда он может одним движением свернуть шею или сломать все ребра?

Но ладошки продолжали поглаживать мою спину, как бы утешая, успокаивая. Я почти не дышу, сцепив зубы, скривившись от удовольствия, изнемогая от него. Мне нравилось то, как она обнимает меня, гладит.

И мы стоим рядом, она прижимается ко мне. Не крепко, осторожно. А мое сердце отбивает бешеный ритм. Сильно, резко, болезненно. Для меня это был шок ее объятия. А еще…еще мне казалось, что это как-то правильно, что именно она меня вот так касается, потому что я хочу только ее рук, только ее пальцев на своей коже. Хочу, чтоб ей было на меня не все равно. Я всю свою жизнь не хотел подобных ощущений, они были мне чужды.

Даже с теми, кто был мне дорог…даже с членами своей семьи, где не появлялся годами. Я любил свое одиночество, я оберегал его и хранил от любого посягательства, не давал нарушить ни одной суке… и вдруг сам захотел, чтобы Алиса была рядом. Присвоил ее себе. Казалось, вот выкину через одну ночь, еще раз трахну и выкину… или в следующий раз. И эти разы проходят и проходят, а моя страсть к ней нет.

А еще…еще мне хочется узнать каково это быть любимым ею. Каково это узнать как она любит не своего конченного мужа, а меня.

А внутри какой-то паршивый гнусавый голос «кому ты на хер нужен, чеченец? Кто будет любить тебя по настоящему? Ты разве достоин? Что хорошего ты сделал, Марат? Когда ты в последний раз видел свою семью? Что ты им дал? Бабло? Говорят, что за деньги можно купить что угодно…даже гребаную любовь. И плевать, что рядом с тобой будут претворяться, играть, отрабатывать. За иллюзии надо хорошо платить как и за фантазии. Есть деньги – мечты сбываются.

Не знаю какого хера я сейчас думал об этом, стоял у стены, сжимая челюсти и понимал, что она тоже продажная. Но мне по хрен. Я готов раскошелиться чтобы она для меня играла. Вот так гладила, кончала подо мной, заливала своими соками и содрагалась когда мой член долбился в ее тело. Я хотел чтобы она просыпалась рядом, ела со мной за одним столом и улыбалась мне. По-настоящему. Я выдохнул и стряхнул ее руки, обернулся. Посмотрел в голубые глаза…в них не было ненависти, но уже затаилась искорка страха.

Сука! Ничего плевать я хотел на ее чувства. Не любит меня – куплю ее любовь! Мне хватит денег!

Выдохнул и вышел из комнаты с яростью услыхал как она с облегчением выдохнула.

***

Лежа в темноте, я чувствовала каждый удар своего сердца. Марат вернулся в спальню. Все мое тело напряглось, когда он приблизился к кровати, разделся и лег рядом со мной. Он дернул меня к себе, я сделала глубокий вдох и притворилась спящей, чувствуя, как его рука окутывает меня и прижимает к своей груди. Его дыхание было тяжелым и ровным, а я продолжала лежать неподвижно, прижимая веки в надежде, что он поверит в мое притворство. Он уложил мою голову себе на плечо, и я почувствовала его шелковистую горячую кожу под своей щекой. Его прикосновения были требовательными, заставляя меня чувствовать себя еще более уязвимой. Зачем ему это? Зачем укладывать меня к себе, обнимать? Чтобы что? Создать иллюзию чего? Я не могла понять…он менялся и эти перемены пугали и настораживали. Каждая секунда казалась вечностью, пока я ждала, чтобы он уснул. Его дыхание становилось все более ровным и глубоким. И наконец по расслабленному телу и сопению я поняла, что он крепко спит. Только тогда я позволила себе вздохнуть и осторожно, стараясь не разбудить его, начала высвобождаться из объятий. Как только я оказалась на свободе, медленно поднялась с постели, стараясь не издавать ни звука. Мое сердце бешено колотилось в груди, каждый мой шаг был очень осторожным. Я огляделась в комнате, погруженной в полутьму. Мне нужно было действовать очень тихо, чтобы не привлечь внимание. Я чувствовала, как адреналин заполняет мои вены, придавая мне сил и решимости для того, что я собиралась сделать дальше.

Осторожно, стараясь не издавать ни звука, я прокралась к шкафу Марата. Мои руки тряслись, когда я начала ощупывать его одежду, исследуя каждый карман, каждую складку в поисках той самой флешки. В комнате стояла глубокая тишина, нарушаемая лишь моим едва уловимым дыханием и биением собственного сердца. Не найдя ничего в одежде, я медленно направилась к кабинету Марата. На носочках, едва ступая босыми ногами, прикрывая за собой дверь и жмурясь каждый раз, когда меня слышно.

В коридоре никого. Переждать и точно убедиться, что никого нет.

Вздохнув, я осторожно открыла дверь и вошла внутрь. Лунный свет, проникающий через окно, освещал комнату бледными лучами, позволяя мне разглядеть контуры мебели. Подойдя к столу, я начала тихонько отодвигать ящики, надеясь, что их скрип не разбудит Марата и не привлечет еще кого-то из охраны. Когда я добралась до среднего ящика, мои пальцы наткнулись на что-то маленькое и плоское, спрятанное под футляром с часами. Это была флешка. Я взяла её в руки и осмотрела со всех сторон. Она была совершенно обычной, такой, которую можно купить в любом магазине. На ней не было никаких отличительных знаков или надписей, только нейтральный черный корпус. Пока я держала её в руках, в моей голове крутились мысли о последствиях. Я знала, что взяв эту флешку, я переступлю точку невозврата. Но я не могла взять её сейчас. Мне нужно было продумать каждый шаг. Я вернулась в постель, оставив флешку на месте. Лёжа рядом с Маратом, я смотрела в потолок, пытаясь успокоить бушующие мысли. Я представляла себе, как уеду далеко-далеко отсюда, начну новую жизнь, где меня никто не найдет и не сможет причинить вред. Но эти мечты были смешаны со страхом и сомнениями. Что если мой план провалится? Что если Марат узнает о моих намерениях? Часть оставшийся ночи я провела в бессоннице, обдумывая каждый возможный исход моего решения.

На следующее утро, когда Марат уже уехал, я решилась на рискованный шаг. Найдя Валида, я сказала ему, что хочу поехать в город за покупками, чтобы обновить свой гардероб. Валид посмотрел на меня с недоверием и удивлением, явно не ожидая такого запроса, особенно учитывая мои протесты в прошлый раз. - Марат об этом знает? – спросил он, явно не особо доверяя мне. Проницательный гад. Я его боялась не меньше, чем Марата. Если не больше. Я кивнула, пытаясь казаться уверенной в себе, хотя моё сердце колотилось от волнения.

- Мне действительно нужно кое-что купить, – добавила я, стараясь звучать как можно более убедительно. Валид на мгновение задумался, а затем достал телефон и позвонил Марату. Я стояла рядом, пытаясь не выдать своего волнения, пока Валид разговаривал с чеченцем. Мои мысли метались, я боялась, что Марат откажет, и мой план рухнет. Ведь он только недавно купил мне много новой одежды. Однако, к моему удивлению, после короткого разговора Валид отключил звонок и обернулся ко мне.

- Марат сказал, что я должен выполнить любой твой каприз, – сказал он, хотя его голос и звучал уважительно, но я ему явно не нравилась. Я почувствовала, как внутри меня вздымается волна облегчения и радости. Это было больше, чем я могла ожидать. Мне удалось и теперь у меня была возможность вырваться на свободу, пусть даже на короткое время. - Спасибо, Валид. Я постараюсь очень быстро все выбрать, – сказала я, стараясь скрыть своё волнение и радость. Вскоре мы выехали в город, и я чувствовала, как с каждой минутой становлюсь всё более свободной. Эта поездка была моим шансом, и я была полна решимости использовать его по максимуму. Купить флешку…точно такую же как лежит в ящике стола в кабинете Марата. Вот что я хотела сделать.