Чернобыль. Большая ложь

Тревожную телеграмму корреспондента передали в оперативную группу Политбюро. Заслушав ее, здесь решили: «Поручить Госкомгидромету (т. Израэлю), Минздраву СССР (т. Буренкову) и Академии наук СССР (т. Александрову) с участием Совета министров Белорусской ССР (т. Ковалева) проверить радиационную обстановку в районах, упоминаемых в указанном сообщении (прилагается), и о результатах доложить оперативной группе до 20 июля с. г.». И – о чудо! – вскоре было рекомендовано «рассмотреть эвакуацию населения из пунктов пунктов Могилевской области (с общим населением 4 109 человек)». Хорошо, что редактору «Известий» Ивану Лаптеву удалось доставить эту телеграмму по назначению. Хочется верить, что эти 4 109 человек, говоря партийной терминологией, из «красной» зоны выселения были спасены.

А вот как готовились к пресс-конференциям для советских и иностранных журналистов.

«Секретно. 4 июня 1986 г…Приложение к протоколу № 21. Директивы для освещения на пресс-конференции основных вопросов, связанных с причинами и ходом ликвидации последствий аварии на 4-м блоке Чернобыльской АЭС <…> 2. При освещении хода ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС: показать успешное выполнение широкомасштабных технических и организационных мероприятий, направленных на ликвидацию последствий аварии и предотвращение возможного радиационного ущерба и не имеющих прецедентов в мировой практике; отметить высокий массовый трудовой героизм при осуществлении указанных работ. Осветить широкомасштабные меры, принимаемые по обеспечению безопасности населения, особо отметить заботу о людях, оказавшихся на загрязненной территории <…> 4. Указать на несостоятельность претензий и оценок как отдельных официальных лиц, так и прессы из ряда западных стран, заявляющих о якобы существенном экологическом и материальном ущербе, нанесенном за счет распространения небольших количеств радиоактивных веществ с воздушными массами из зоны Чернобыльской АЭС».

Ну и как же при этом не «усилить пропагандистские мероприятия, направленные на разоблачение лживых измышлений буржуазных органов информации и спецслужб о событиях на Чернобыльской АЭС»? Это предписание из совершенно секретного постановления ЦК КПСС от 22 мая 1986 года, которое подписал Генеральный секретарь, кочует в разном изложении из постановления в постановление. Ну надо же хоть как-то бороться с радиацией! И вот уже об этом докладывает из Украины в Центральный комитет первый секретарь В. В. Щербицкий в совершенно секретном послании, которое бережно подшивается к такому же тайному постановлению Политбюро ЦК КПСС от 29 мая 1986 года: «Внимательно изучается общественное мнение, организовано регулярное информирование партийного актива и населения (видите, партактив уже как будто и не принадлежит к населению, какая-то высшая каста. – А.Я. ), разоблачаются вымыслы буржуазной пропаганды, различного рода слухи».

И как им самим не было противно все это писать и говорить?

Ложь номер четыре – о «посадке» нового города энергетиков Славутича на цезиевое пятно. Здесь интересны места, где описываются борьба и терзания, в частности, начальника Генштаба Вооруженных сил СССР, позже – первого заместителя министра обороны, а в разгар перестройки – советника Михаила Горбачева маршала С. Ф. Ахромеева (после путча он покончил жизнь самоубийством в своем кремлевском кабинете). Несмотря на повышенные уровни загрязнения в районе Зеленого Мыса, где власти и собирались строить новый город для чернобыльских энергетиков, Ахромеев вместе с министром здравоохранения страны С. П. Буренковым и председателем Госкомгидромета Ю. А. Израэлем пишут председателю Совмина СССР Н. И. Рыжкову (цитирую по секретному протоколу № 31 от 13 августа 1986 года): «Секретно. Экз. № 1…на основании анализа радиационной обстановки и радиоактивного загрязнения природной среды в районе Зеленого Мыса (п. Страхолесье) дается предварительное заключение о возможности строительства в этой зоне городка энергетиков». Это при том, как сообщают они в этом же письме, что «плотность загрязнения по цезию-137 (по тринадцати пробам) составляет 0,28-3,12 ки/кв. км. Плотность загрязнения по стронцию-90 (по шести пробам) составляет 0,1–2,5 ки/кв. км, по плутонию-239 – 0,027 ки/кв. км».

Не знаю, что уж там произошло – трудно поверить, что совесть заела, но уже через одно заседание оперативной группы эта компания пишет Рыжкову письмо совершенно противоположного содержания. «К п. 2 протокола № 3. …3. Секретно. Экз. № 1. …Приведенные данные указывают на невозможность использования этой площадки для строительства поселка для работников АЭС и их семей…» А ведь ничего не изменилось!

И все-таки новый город чернобыльских атомщиков-энергетиков был построен на «грязном» пятне.

Читая в протоколах эти секретные письма, я вспомнила, как на наших парламентских слушаниях представитель Министерства лесного хозяйства возмущался: «Когда рассматривался вопрос, где строить этот город, мы были против строительства Славутича на том месте, где он сейчас. Мы тогда некоторые данные имели. Никто не послушался, город был построен. Решение принял конкретно товарищ Щербина, который возглавлял комиссию. И что? Леса, которые примыкают сейчас к городу, – там нельзя собирать грибы, ягоды. Это факт. И вместо того чтобы сейчас решать проблему и чтобы люди знали правду, снова претензии к лесникам: заберите знаки, не пугайте людей. Вот и вся истина».

Еще более высокие значения загрязнений были подтверждены почти через два года на последнем заседании оперативной группы 6 января 1988 года. «К п. 4 протокола № 40. Секретно. Экз. № 1. …проведено дополнительное детальное обследование радиационной обстановки в г. Славутич и на прилегающей к нему территории…плотность загрязнения местности цезием-137 в черте города составляет от менее 1 до 6 ки/кв. км… Наиболее загрязненные участки местности расположены в лесных районах к западу и востоку от города на расстоянии 2–3 км. Максимальные значения плотности загрязнения цезием-137 в отдельных точках на этих участках колеблются от 0,7 до 13,0 ки/кв. км. <…> Уровни загрязнения стронцием-90 (0,1–1,0 ки/кв. км и плутонием-239, 240 (0,001–0,02 ки/кв. км) в черте города».

Реальная же мощность пятна, на которое все же власть «посадила» город, по оценкам независимых экспертов составляет от 0,1 до 10 кюри на квадратный километр. Рядом с городом, в лесах, цезиевые пятна мощностью до 19 кюри.

Но в протоколе следует ликующий вывод: «…даже без проведения каких-либо дополнительных мероприятий они (дозы) будут существенно ниже предела…установленного в СССР и рекомендованного международными организациями для населения (включая детей и беременных женщин), проживающего в районах, прилегающих к атомным станциям». И дальше – скромненько, в скобочках «(в безаварийной обстановке). <…> Председатель Госкомгидромета СССР Ю. А. Израэль, министр здравоохранения Е. И. Чазов».

А чтобы чрезмерно умные потенциальные жители не возникали, тут же, на заседании, было принято решение: «Поручить руководителям Минатомэнерго СССР, Госкомгидромета СССР, Минздрава СССР с выездом на место и при участии руководства ПО „Комбинат“ и Чернобыльской АЭС, партийного и профсоюзного комитетов (а как же без них-то врать людям? – А.Я. ) в недельный срок провести глубоко аргументированную разъяснительную работу среди персонала электростанции, показав безопасность проживания в новом городе для здоровья людей». И провели. Во всех смыслах.

Выходит, и это преступление было плановым.

Читая подобное в секретных документах едва не в каждом абзаце, я иногда ловила себя на мысли: Чехов, палата номер шесть?

Спустя пять лет после катастрофы в проекте постановления Секретариата ЦК КПСС «О выполнении резолюции XXVIII съезда ЦК КПСС „О политической оценке катастрофы на Чернобыльской АЭС и ходе работ по ликвидации ее последствий“», направленном 13 февраля 1991 года заместителю Генерального секретаря КПСС В. А. Ивашко, констатируется: «Сложным остается положение и на самой Чернобыльской АЭС, где морально-психологическая обстановка приближается к критической. Она усугубляется <…> незавершенностью строительства города Славутич, который, к тому же, по уточненным данным (какой цинизм! – А.Я. ), оказался расположенным в местности значительного радиоактивного загрязнения. Персонал станции, получивший ранее заверения в полной безопасности условий проживания и возможности долговременной работы, по существу оказался введенным в заблуждение. Это вызвало естественный протест людей <…> что наглядно проявилось на выходе из рядов КПСС. Достаточно сказать, что из семисот шестидесяти членов партии <…> в партийной организации Чернобыльской АЭС сейчас осталась только одна треть». Нет, уже и спустя пять лет после катастрофы, не здоровье обманутых чернобыльских энергетиков и их детей волновало коммунистическую банду, а ее редеющие ряды!

Жители нового города энергетиков ЧАЭС – Славутича – вот уже десятилетия ежедневно облучаются в нем, превратившись в живую лабораторию для радиобиологов. Их удел все эти годы – писать письма. Политикам и властям. В надежде, которая, как известно, умирает последней. Вот характерная цитата из письма членов общества «Припять», отправленного по важным адресам: «Наши семьи пережили аварию, эвакуацию и после многочисленных мытарств, добровольно оставив квартиры в Киеве, переехали в Славутич на постоянное жительство. Среди нас есть люди, перенесшие лучевую болезнь, есть люди, нуждающиеся в обследовании и качественном лечении, есть слабые и больные дети. Сегодня нас интересуют конкретные ответы на такие вопросы. 1. Какова дальнейшая судьба бывших жителей города Припяти в связи с закрытием Чернобыльской АЭС? 2. Как и за счет какого ведомства (Минздрав, Минатомэнерго) будут просчитаны реальные дозы облучения, полученного нами в момент аварии и после нее? 3. Если город Славутич построен на „грязном“ месте, то какова реальность и условия возможного возвращения наших семей в Киев, где большинство из нас сдали ранее предоставленные нам квартиры? <…> Состояние здоровья наших детей требует полноценного питания, лечения, возможности отдыха».

Об обмане властей можно продолжать и продолжать – он подробно расписан на шестистах машинописных страницах, с картами и таблицами, графиками и техническими подробностями ущербного реактора, кремлевскими беспредельщиками в сорока секретных протоколах в полной уверенности, что этого никто и никогда не узнает.

Ложь номер пять – об участии армии в ликвидации аварии, ложь номер шесть – о подборе кадров и «политико-воспитательной работе» на ЧАЭС после аварии. И т. д., и т. п.

Эти секретные документы открывают старые истины: каждый раз, чтобы сохранить себя, тоталитарная система должна была непременно творить зло и непременно скрывать содеянное. Начиная с тайного расстрела в подвалах дома Ипатьевых детей, чья вина заключалась только в том, что они родились в царской семье, она затем миллионами расстреливала нас, без суда и следствия, загоняла в концлагеря и психушки. Она убивала нас на демонстрации в Новочеркасске, укладывала в «черные тюльпаны» в Афганистане, травила нервно-паралитическими газами в Тбилиси, бросала под танки в Баку и Вильнюсе… Чернобыль – медленное умирание в радиоактивном угаре – из этого же ряда преступлений Системы против собственного народа, который она десятилетиями методично истребляла, подобно мифической Медузе Горгоне.

Победить горгону удалось лишь одним способом – отрубив ей голову.