Чернобыль. Большая ложь

Поняв, что судами сыт не будешь, чернобыльцы решили применить свой последний аргумент в борьбе с властью: митинги протеста и смертельные голодовки. У жертв и инвалидов Чернобыля осталась одна альтернатива – борьба до последнего. Последнее – это смерть.

Я продолжу печальную хронику этой в буквальном смысле смертельной борьбы за жизнь в последние десять и спустя почти двадцать лет после аварии. Все в мире течет, но у нас ничего не меняется.

В 1997 году ликвидаторы из города Иваново, что в двухстах километрах от Москвы, потеряв веру в государство, решились на проведение акции протеста. Об этом в своем письме сообщил мне редактор «Ивановской газеты», член регионального совета НПО «Союз Чернобыль» В. Г. Соколов. Правительственные долги ивановским чернобыльцам составили около пяти миллионов рублей (750 тысяч долларов за год по курсу Центробанка на тот момент). Аптеки перестали выдавать им бесплатные лекарства, региональные власти не выделяли больше бесплатные путевки на лечение в санатории. Более того, департамент по социальным компенсациям отказался выплатить деньги за время болезней работающих ликвидаторов.

20 января 1997 года в Туле состоялся митинг, организованный областным объединением «Союз Чернобыль». А в местном Доме культуры несколько недель голодали пятьдесят пять ликвидаторов. Они требовали выплаты годичной задолженности по пенсиям. Девять участников этой голодовки были госпитализированы из-за угрозы смерти.

Не лучше складывается ситуация с льготами для жертв и ликвидаторов последствий Чернобыля и в Украине. Несколько лет назад моя сестра Наталья Ковальчук, житомирский адвокат, выступила в защиту двадцати пяти таких гонимых. И все дела выиграла. Но случается, что суды просто отказываются рассматривать их иски к государству. По свидетельствам ликвидаторов, многие их товарищи по несчастью умерли, так и не дождавшись законной индексации выплат, чтобы потратить их на свое лечение, поддержание здоровья, потерянного в борьбе с чернобыльским монстром и государством. Но также далеко не все из тех, кто добился позитивных судебных решений, получил от государства деньги.

25 апреля 1999 года «Союз Чернобыль Украины» провел в Киеве всеукраинский митинг. Начался он с шествия по главным улицам столицы, которое проходило под звуки траурного марша. В нем участвовали почти 6000 человек со всей страны. Зрелище было душераздирающее: инвалиды-ликвидаторы на протезах и в колясках, вдовы с портретами мужей в траурных рамках, с Библиями, больные женщины и дети. Требования участников акции – вернуть льготы, долги по социальным выплатам (в 1998 году более 650 миллионов гривен, в 1999 – добавилось еще 120 миллионов). Протестующие требовали наладить бесплатные профилактическое медицинское и санаторное обслуживание, немедленно внести изменения в закон «О формировании фонда по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы», воссоздать ликвидированный парламентский комитет по Чернобылю. В своей резолюции «Союз Чернобыль» оставлял за собой право прибегнуть к более жестким формам протеста.

Продолжалось кипение протестных страстей и в России.

В конце 1999 года в Ростове-на-Дону несколько сотен ликвидаторов сожгли чучела некоторых членов правительства. Голодовку объявили более ста человек. Один из них, инвалид 2-й группы, пятидесятилетний ликвидатор Петр Любченко из города Шахты Ростовской области, объявивший бессрочную голодовку, 19 октября 2000 года умер. Как сообщили его товарищи по протестному голоданию, он вышел из палатки, где голодал, сделал несколько шагов и упал. «Скорая» не смогла уже ничем ему помочь – Петр Любченко ушел из жизни в борьбе с правительством за свои законные права. Как высказался председатель Ростовского областного совета «Союза Чернобыль» Александр Филиппенко, правительство России делает все, чтобы быстрее загнать ликвидаторов в гроб.

Полтора года назад на основании письма Министерства труда и социального развития России чернобыльцам Дона были уменьшены выплаты по возмещению ущерба здоровью. Десятки судов, выигранных ими, признали рекомендательный характер этого «документа» и постановили вернуть им деньги. Но решение оказалось только на бумаге.

К голодовке восьмидесяти шахтинцев присоединились инвалиды-чернобыльцы Ростова и других городов. Эта область занимает второе место в России по количеству инвалидов-ликвидаторов. Две тысячи, так и не дождавшись от правительства выполнения своих обещаний, умерли.

В начале 2004 года борьба чернобыльцев за свои права приняла новый оборот. Правительство и парламент пообещали провести так называемую монетизацию льгот. Это означало, что все, кто имел льготы – бесплатный проезд на транспорте, лекарства, санаторно-курортные путевки – вместо них будут получать денежные компенсации. Под эту гребенку стригли и чернобыльцев.

4 марта 2004 года головку объявили ликвидаторы Старого Оскола (Белгородская область). Причины все те же – несвоевременная индексация выплат возмещения вреда здоровью, недоплаты на санаторно-курортное лечение, задержки с выделением жилья инвалидам.

17 марта 2004 года в голодовку вступили чернобыльцы, проживающие в Тульской, Курганской областях и в городе Михайловске Ставропольского края. Они выступили против законопроекта о монетизации льгот, ущемляющего их права.

26–29 июля 2004 года была проведена мощная Всероссийская акция протеста «Союза Чернобыль» против монетизации льгот. В ней участвовали десятки тысяч еще оставшихся в живых ликвидаторов-чернобыльцев по всей стране. Со всех городов России они пошли на Москву. Их колонны встретились возле здания парламента, где они собирались провести массовый митинг, чтобы привлечь внимание правительства к своим проблемам – невыплате пособий за многие годы, непроведение индексаций, непредоставление бесплатного жилья, отказы в бесплатном лечении и лекарствах.

Однако всероссийский протест с пешими переходами и переездами на инвалидных колясках (на это невозможно было спокойно смотреть!) в столицу никак не повлиял ни на депутатов, ни на правительство.

27 июля 2004 года в Краснодарском крае в станице Медведковская на 58-м году жизни скончался объявивший голодовку инвалид-чернобылец Петр Буденный, который требовал от властей выполнения закона – предоставления ему нормального жилья. Петр Буденный начал голодовку в начале июля в своем глинобитном доме, где он жил с женой. «По истечении недели ему стало плохо, и он попал в реанимацию. Отлежавшись в больнице, он возобновил голодовку, но спустя несколько дней снова попал в реанимацию и спасти его уже не удалось», – сообщал президент всероссийского «Союза Чернобыль» Вячеслав Гришин.

Но даже и эта страшная человеческая трагедия на юге России не тронула власть.

Осенью 2004 года двадцать шесть дней продолжалась голодовка почти десяти инвалидов-ликвидаторов из Брянска. Семь человек по медицинским показателям были госпитализированы в больницы.

4 декабря 2004 года в городе Алексине Тульской области в предупредительной голодовке приняли участие пятьдесят шесть ликвидаторов. Они требовали от пленума Верховного Суда РФ ускорить рассмотрение их иска. Суть его заключалась в том, что размер компенсаций привязан к минимальному размеру оплаты труда. За последние годы его повышали дважды, но чернобыльские выплаты остались прежними. За это время, как утверждал местный «Союз Чернобыль», правительство задолжало участникам ликвидации аварии, по разным оценкам, от 5 до 6 миллиардов рублей. Суд затянул рассмотрение их иска на два года. И вот – терпение лопнуло.

Наконец-то после массовых волнений по всей стране (причем почти в полном информационном вакууме!), после того, как умерло несколько голодающих, правительство «заметило» движение чернобыльцев за свои права. И выделило их из всей массы льготников в стране – выпустило для них отдельное постановление. Но легче от этого не стало. Именно постановление правительства от 27 декабря 2004 года «Об индексации в 2004 году размеров компенсаций и иных выплат гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» вызвало новую бурю возмущений в чернобыльском сообществе. По сути, в нем почти все оставалось по-прежнему.

В начале декабря 2004 года инвалиды-чернобыльцы Санкт-Петербурга, объявившие голодовку, потребовали срочного созыва пленума Верховного суда России, куда они обратились с жалобой на незаконность этого постановления правительства. К акции протеста питерцев против монетизации льгот присоединились инвалиды из Смоленска, Пятигорска и других регионов.

Цинизм всей ситуации с чернобыльскими льготами заключался еще и в том, что в разгар всех этих голодовок и протестов 3 декабря 2004 года правительство издало распоряжение № 1562-р, в п. 2 которого записано (цитирую по тексту, опубликованному в правительственной «Российской газете» от 9 декабря 2004 года): «Направить средства в размере 300 миллионов рублей за счет экономии средств Федерального бюджета, образовавшейся в связи с реализацией Закона Российской Федерации „О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС“, на возмещение расходов по реализации субъектами Российской Федерации в 2004 году Закона Российской Федерации „О реабилитации жертв политических репрессий“». Как вообще это назвать? Подлость? (Натравить одних льготников на других?) Провокация? Ведь только по 22 тысячам исков инвалидов-чернобыльцев на конец 2004 года не выплатили почти полтора миллиарда рублей!

БЭР – биологический эквивалент рентгена – физический термин. Я бы расширила смысл этой аббревиатуры. Это и биологический эквивалент равнодушия. И если «физический» бэр имеет ПДУ – предельно допустимый уровень, то бэр «социальный», по-моему, обладает БДУ – беспредельно допустимыми уровнями равнодушия.

В знак солидарности с российскими чернобыльцами на Украине уже после «оранжевой революции» 2 февраля 2005 года начались пикетирования Верховной рады. Организаторы пикета – Всеукраинская чернобыльская народная партия. (Даже партию организовали – так легче бороться с чиновничьим произволом.) Пикетчики предложили депутатам и аппарату лозунги: «Чернобыльцам – гарантированное лечение», «Чернобыльским детям – надежную социальную защиту», «Чернобыль забрал здоровье, а государство отнимает жизнь». Акция была приурочена к рассмотрению Верховной Радой вопросов их социальной защиты.

А 7 февраля 2005 года в Киеве прошла пресс-конференция чернобыльцев. Досталось и новому «оранжевому» правительству. Лидер чернобыльской партии сказал, что туда «попали не совсем те люди. Например, Анатолий Кинах, еще в 2002 году подписавший преступное постановление № 1, которым ограничил прожиточный минимум для чернобыльцев до 19 гривен 91 коп.».

Сегодня, четверть века спустя после той страшной весенней ночи, уже совершенно ясно – правительства России, Украины и Беларуси давно не замечают героев и жертв глобальной катастрофы XX века. Этим людям самим все чаще приходится обращать на себя внимание государства, объявляя голодовки и забастовки. Напоминать властям, что они еще не все вымерли – особенно ликвидаторы, – что им нужна финансовая помощь государства, его защита. Ведь когда государство попросило их закрыть собой ядерную «амбразуру», они не ставили ему никаких условий, а не задумываясь поехали в самый ад.

Вот что в засекреченной докладной записке главному руководящему органу партии, приложенной к совершенно секретному постановлению Политбюро ЦК КПСС от 22 мая 1986 года, доносил ее верный журналист из газеты «Правда» Владимир Губарев: «2. На работах в опасных зонах (в том числе в 800 метрах от реактора) находились солдаты без индивидуальных средств защиты, в частности, при разгрузке свинца. В беседе выяснилось, что такой одежды у них нет. В подобном положении оказались и вертолетчики». А другая группа солдат-срочников сбрасывала с крыши реактора радиоактивный графит – голыми руками!..

А если бы эти люди отказались безоглядно усмирять разбушевавшийся атомный реактор и еще три других чернобыльских реактора на этой станции взорвались?

Сегодня это уже никому, кроме их самих и их семей, похоже, не интересно.

А мир обязан им тем, что он еще есть.