Что же делать дальше?

На станцию Абайскую майор Ершов прибыл с резервным паровозом, возвращавшимся из Большого Кургана в Перевальск. Лейтенант Малиновкин встретил Ершова на станционной платформе. Голова его была так тщательно забинтована, что фуражка не налезала и ее приходилось держать в руке.

— Ловко меня обставил этот мерзавец! — смущенно проговорил Малиновкин, протягивая майору руку.

— Ничего, ничего, Митя, — выслушав лейтенанта, дружески похлопал его по плечу Ершов. — Всякое бывает. Давайте-ка, однако, зайдем куда-нибудь.

— К начальнику станции можно.

Показывая дорогу, Малиновкин пошел вперед, слегка прихрамывая на левую ногу.

— Ну, что же вы предприняли для поимки Темирбека? — спросил Ершов, как только они вошли в помещение начальника станции.

— Да я, собственно говоря, почти ничего и не предпринял, — смутился Малиновкин. — Полчаса почти пришлось пролежать под откосом железной дороги, пока снова смог двигаться. А железнодорожники тем временем обшарили все окрестности вокруг Абайской. В кустарнике они слышали стрекот какого-то мотоцикла, кричали, чтобы водитель остановился, но в ответ на это он лишь прибавил газа. Тогда стрелок железнодорожной охраны из винтовки, а начальник станции из своего охотничьего ружья несколько раз выстрелили по кустам, но, видимо, промахнулись.

— Ну, а сколько же на этом мотоцикле было человек? — нетерпеливо спросил Ершов.

— Тут ведь за станцией такой кустарник, Андрей Николаевич, — лес настоящий. Положительно ничего разглядеть нельзя. Так и осталось неизвестным — был там один Темирбек или и Жанбаев тоже.

Майор молчал. Он обдумывал создавшееся положение. Картина была малоутешительная.

— Похоже, что все придется начинать сначала… — задумчиво проговорил он.

— Почему же, Андрей Николаевич? — удивился Малиновкин. — Жанбаев дал вам новую явку. Он туда и явится. Больше некуда: Аскар Джандербеков арестован, Габдулла — тоже. Один ход Жанбаеву остается — к Арбузову в Аксакальск.

— Интересную вы картину нарисовали, — рассмеялся Ершов. — Вроде шахматной задачи: ходят белые и на втором ходу делают мат. Недурно было бы, конечно… Только вы опять, дорогой мой, забыли, что противник у нас не такой уж простачок. Сам в капкан не полезет.

— А что же ему делать остается? — пожал плечами Малиновкин. — Куда податься? Где переждать тревожное время?

— Пока у него есть мотоцикл и рация, он еще может маневрировать.

— А вы думаете, что это именно он поджидал Темирбека со своим мотоциклом в Абайской?

— Вне всяких сомнений. Они, видимо, заранее условились, что именно там, на предпоследней станции, Темирбек сбежит с заминированного поезда. Но Темирбеку пришлось сбежать раньше, так как в Курганче он узнал, что поезд пойдет дальше без остановок.

— А на кой черт ему вообще теперь этот Темирбек?

— А от кого же он узнает, поставлена ли на поезд мина? До Большого Кургана ему на своем мотоцикле не пробраться. От Абайской туда пока лишь один путь — по железной дороге.

— Да, пожалуй, так оно все и есть… — задумчиво проговорил Малиновкин, поправляя на голове бинт. — Только одной уверенности, что поезд заминирован, ему ведь мало. Нужно знать еще — взорвется он или нет.

— Ну, об этом-то он и без специального донесения узнал бы. Взрыв целого состава аммонита — это, дорогой мой, явление, подобное настоящему землетрясению. Оно само бы дало о себе знать.

— Выходит, что Жанбаеву теперь известно, что такого землетрясения не произошло! — оживился Малиновкин. — Выходит тогда, что не нам, а знаменитому Призраку нужно все начинать сначала. И уж хочет он или не хочет, а связь со своим «помощником» Таиром Мухтаровым ему придется поддерживать.

Загрузка...