Эльза, нагнувшись над клумбой, срезала для Евы цветы. Неподалеку от нее, у самых дверей в дом, спал невидимка Шнапс, а рядом с ним лежала Линда. Когда Карл появился на пороге и увидел дремавшую овчарку, он решил не тревожить ее покой и быстро свернул в сторону.
И тут же раздался оглушительный собачий визг. Карл испуганно подпрыгнул на месте и слетел на дорожку перед клумбой. Обернулся ошалело назад и увидел лежащую по-прежнему спокойно Линду, приоткрывшую только лениво глаза. Визг уже затих, хотя легкое поскуливание еще продолжало доноситься до ушей неуклюжего Карла. Но он был готов поклясться, что скулила не Линда.
– Осторожнее, Карл, – запоздало предупредила Эльза неловкого сына, – наступишь на Линду.
– Я был осторожен, мама!
В этот момент в дверях показалась Ева.
– Осторожнее, там Линда! – дружно сказали Карл и его матушка.
– Я вижу, – ответила Ева и сделала шаг в сторону от лежащей пластом собаки.
Снова раздался оглушительный визг и на этот раз он длился гораздо дольше, потому что Ева не спешила катиться кубарем с крыльца, как минуту назад ее супруг. Она только вздрогнула, изменилась в лице и гордой походкой сошла с хвоста невидимки Шнапса.
– Если у Линды щенки появятся раньше срока, я нисколько не удивлюсь, – с легким раздражением сказала Эльза. И, сделав этот весьма прозрачный намек, она поинтересовалась: – Может быть, вы все-таки позавтракаете вместе с нами? Уже все готово.
– Я вспомнил еще об одном очень важном деле… – уклончиво ответил Карл.
А Ева, отбросив дипломатию, заявила:
– Благодарю, но я уже сыта по горло! До свидания, фрау Эльза.
– До свидания… Не забудьте о завтрашнем ужине!
Карл и Ева попрощались с хозяйкой дома и старой баронессой и, сев в свой автомобиль, торопливо уехали. Когда их машина скрыласьза тополями, Эльза перевела взгляд на коляску. Фрау Луиза катилась по дорожке сада и разговаривала сама с собой:
– Бедная собачка, тебе отдавили хвостик! Ну, ничего, я сделаю примочку и все пройдет…
– «Полный дом сумасшедших! – подумала с грустью Эльза. – И я не исключение! Славная семейка подобралась, ничего не скажешь!»