Чумовой отпуск для Босса

Глава 11

Герман

Чувствую себя каким-то дебилом, но иначе тоже не могу. Ведь в этой деревне не работает правила светского тона, а значит… Будем драться!

— О чём вы говорили? Герман, что хотел этот придурок? Вы даже не слушайте его, — тараторит моя помощница, пока идём от калитки до дома.

О, прогресс на лицо. Моё отчество уже не произносит, как это было на речке. Я же в принципе чувствую небывалый подъём адреналина от всего происходящего. Особенно при мыслях о поцелуе с Марией.

Решаю сделать ещё одну попытку. Ну а вдруг в данных обстоятельствах прокатит, выйти на новый уровень отношений.

— Маш, серьезно? Десять минут назад мы с тобой целовались. Или ты переходишь на «ты» только после секса?

— Герман… вы… — пыхтит возмущенно Маша. — Хорошо! — ты смотри, прокатило. Хоть какой-то толк от этого тракториста. — Что он… ТЕБЕ говорил?

— Если я скажу, что погоду обсуждали, ты поверишь? — взгляд у неё становится просто убийственным. — Да расслабься ты. Мы просто поговорили.

Делаю морду кирпичом и небрежно пожимаю плечами.

— Да⁈ А что Мишка может просто разговаривать? — удивляется она.

Ты это у меня спрашиваешь⁈ Так-то он не мой бывший, а твой.

Хрен его знает, умеет этот тракторист просто и спокойно разговаривать. Я снова нейтрально жму плечом и поскорее захожу внутрь: там дед, который отвлечёт внучку от меня.

— О, красавцы! Вернулись! Отлично, как раз пора ужинать! — ожидаемо ворчит Иван Кузьмич, накрывая на стол.

Ужин проходит напряжённо: все трое думаем о своём. Я в частности пытаюсь осознать, как согласился «на стрелку» с местным колхозником и зачем поцеловал Машу на берегу реки. И если со вторым пунктом есть хоть какая-то конкретика, так как влечение к девушке меня уже не впервые посещает, то вот с первым…

— Герман, я подготовила часть документов по предстоящей сделке. Может посмотрите?

Опять двадцать пять.

Отрываю взгляд от кружки с чаем.

Мы на кухне, оказывается, уже вдвоём. В руках у девушки мой ноутбук.

— Хорошо, но, Мари, ты уже определились на «ты» или на «вы» ты со мной разговариваешь.

Ага, Гера! А то Мишке ты такое наплёл про вас с ней, а Иванова с тобой до сих пор на «вы».

— Ой, да я никак не привыкну. Странно это…

Не могу не согласиться… Странно до мурашек по спине, когда она случайно задевает мою ногу своей, когда ставит ноут на стол передо мной.

Медленно вдыхаю, пытаясь вникнуть в смысл документа, открытого передо мной. Но меня отвлекает Мария: её какое-то быстрое дыхание, терпкий возбуждающий запах парфюма и тепло стройного тела, стоящего в паре сантиметров от меня.

В общем, вроде всё как всегда: несколько лет так работаем, но сейчас…

Почему-то сейчас ну никак не получается воспринимать её такой, какой она обычно бывает в офисе.

Словно она скинула все маски, которых, как оказалось, у неё дохрена.

Она язвит, смеётся, гоняет меня словно своего личного раба. А ещё, оказывается, у неё безумно сладкие губы и офигеть какая нежная и бархатистая кожа.

И где у меня только до этого-то были глаза, интересно? Почему я под строгими офисными костюмами и очками, которые ей оказывается совсем не нужны, не рассмотрел настоящую Машу?

М-да…

— А где дед?

— Ушёл в сарай, с Люськой и её хрюшками возится.

Я делаю ещё одну попытку прочитать вторую страницу документа, но понимаю, что почти не помню содержание первой. Зато вкус губ Мари могу по нотам расписать. Да чтоб!

Обхватываю женскую талию и резко усаживаю Машу на свои колени, зажимая между своим телом и столом. Она от удивления коротко вскрикивает, но я тут же накрываю её рот своим.

Потрясающе! Теперь в груди полный шторм, как в принципе и в штанах. Я с удовольствием сжимаю талию, вжимаю в себя ещё больше и сжираю эти самые вкусные губы на планете. Чем она их красит, что они такие сладкие⁈

На берегу насладиться в полной мере мне помешал этот шмель, которого я почти раздавил рукой, но сейчас мы одни, в доме… Что может случиться?

Мария тихо стонет мне прямо в рот, и это заводит меня ещё сильнее, что я решаюсь быть смелее. Нахожу край сарафана и скольжу открытой ладонью по нежной коже бедра.

Мари напрягается, но не сопротивляется. Это так воодушевляет, но неудобно. Всё кругом мешает. Хочу в кровать.

Резко вскакиваю со стула, подхватывая Машу на руки. Делаю шаг и тут же цепляюсь ногой за какой-то коврик. Меня отшатывает в сторону и ударяюсь головой о металлические гирьки часов-кукушки.

— Да чтоб вам! — рычу я, пытаясь сморгнуть разноцветные круги перед глазами, но девушку держу крепко.

— Герман, отпусти меня.

— Нет.

Снова дергаюсь в сторону, но одна из цепочек от гири цепляется за меня, и я в итоге срываю со стены сами часы.

Всё это я осознаю, когда уже валюсь на полу, а Мари прикладывает к моей голове холод.

— Да что же меня так твой дом не любит, — бурчу под нос, нащупывая приличный шишак на затылке.

Мария тихо хихикает, но убирает мою руку и осторожно возвращает кусок замороженного мяса обратно.

— А сколько времени? — вспоминаю, что у меня по плану на сегодня ещё встреча в поле.

— Скоро одиннадцать, так что до полуночи ещё долго: превращаться тебе рано.

Юмористка, блин! А я не могу нормально девушку поцеловать уже второй раз…

Капздец какой-то! Но мне пора…