Чумовой отпуск для Босса

Глава 1

— Ты забыла про аналитику по Варнавскому, — голос моего босса спокоен и хладнокровен.

Но два года, проведенные с ним бок о бок двадцать четыре на семь, не прошли даром. Я махом улавливаю то, что скрывается за этим ледяным бесстрастным баритоном с хрипотцой.

Барин изволит злорадствовать.

— Она в папке «Инвест», — мой тон ничуть не отличается от его, хотя так и тянет добавить туда нотку сарказма.

Терпи, Маша.

Нельзя.

Главное, выстоять ещё полчаса, а потом всё — свобода попугаям.

Ты прекрасно понимаешь, что если сейчас проколешься на такой глупости, как насмешка — не видать тебе отпуска, как своих ушей.

Я стою возле кресла, в котором восседает босс и внимательно наблюдаю за тем, как он шарится в сетевой по папкам, щелкая мышкой слишком жестко и резко. Ещё один факт, говорящий о том, что он не так спокоен, как хочет казаться. Нервишки-то у него сдают.

Ну ещё бы, почти час пытаться поймать меня на том, что я не привела всё в порядок перед отпуском. Такой облом для него.

— А куда делась папка «ЛисКом»? — он резко поднимает голову, поворачивая её в мою сторону. Глаза сверкают с дьявольским довольством.

Ну ты серьезно что ли⁈

На таком пустяке меня пытаешься подловить⁈

Моя бровь иронично выгибается, но только в моих мыслях. Ни одна мышца на моем лице не дрогнула. Хотя вру: губы растянулись в дежурную полуулыбку.

— Герман Степанович, вы сами приказали две недели назад всю документацию передать Олегу Васильевичу и удалить её из наших с вами папок, — выкуси, дорогой мой шеф.

— А, точно, — как ни в чём не бывало произносит этот гад и снова утыкается в монитор, продолжая щёлкать мышкой.

Его макушка ниже моей головы буквально сантиметров на десять.

И именно её я сейчас, не сдержав чувства под полным контролем, сверлю злым взглядом, мечтая постучать по ней молоточком пару тройку раз.

Когда босс проводит пятерней по волосам, я беззвучно выдыхаю и закрываю глаза.

Видимо, мой взгляд слишком осязаем, раз он потянулся к своим волосам.

Поймав дзен, я открываю глаза и натыкаюсь на острый прищуренный взгляд босса. Подозрительность так и плещется в этих синих океанах погибели всей женской половины компании. Кроме меня, естественно.

Ой!

Я уже и забыла, когда он так на меня смотрел. Пожалуй, последний — как раз примерно два года назад и смотрел вот так, когда перевел меня из секретарши в личную помощницу.

— Всё остальное в порядке, Герман Степанович? Всё нашли? — мой тон по деловому сух и нейтрален, хотя сердце с ритма немного сбивается.

— Всё просто идеально, Мария Борисовна, — перестав мучить папки с документами в компе, он прокручивается на кресле и поворачивается ко мне лицом. — Как и всегда, — тон слегонца становится кислым.

Отступаю на пару шагов назад, давая побольше пространства для его длинных ног.

— Сделать Вам чай или кофе перед моим уходом? — открываю ежедневник, всем своим видом показывая, что оставшееся время готова пахать как вол. — Будут ещё какие-то распоряжения по рабочим моментам?

— Пока только чай сделай, — сухо отдает приказ и снова утыкается в монитор.

Ставлю свою месячную зарплату на то, что он сейчас опять попытается найти мой хоть мало-мальский косяк.

Только хренушки тебе. Я к этому отпуску готовилась месяца три, подчищая всё, что только можно и нельзя.

Подаю ему чай, а внутри всё поет и пляшет.

Ура! Каторга практически закончилась.

— Вам бы тоже не помешал отпуск, Герман Степанович, — всё-таки не сдерживаюсь и зачем-то ляпаю это.

Не иначе как мозги совсем поплыли от радости.

На мои слова босс лишь прищуривает глаза и одаривает ТАКИМ взглядом, что я вылетаю из его кабинета, как ошпаренная.

Рабочий день, наконец, заканчивается и я, заехав за вещами в квартиру, еду в родную деревню к деду.

Он воспитывал меня один, когда родители погибли в аварии. Ближе него у меня никого нет.

Редкие выходные, которые за эти два года его величество Босс давал мне, я проводила у деда, помогая ему с хозяйством. А его у него немерено: куры, гуси, поросята. И это я ещё два огорода и одного участка с картошкой не считаю.

И если раньше он без проблем справлялся сам, то последние полгода стал сдавать. То давление скачет, то ещё что-нибудь.

Притом про эти проблемы со здоровьем я узнала не от него, а от соседки.

Решающим фактором, что я категорично потребовала себе полноценный отпуск, как раз таки стал звонок той самой соседки, милой старушки бабы Веры.

Именно от неё я и узнала, что деду даже скорую вызывали. Он конечно приказал, чтобы мне не говорили, но баба Вера проболталась.

В общем, отпуск я себе выбила с горем пополам. И теперь еду к деду, чтобы не только помочь, но и уговорить его сбавить обороты, распродав всё хозяйство и уменьшив посадку овощей.

— Привет, дедуль, — заходя в родной дом, выискиваю обеспокоенным взглядом на его лице следы болезни.

Он выглядит вполне себе здоровым и бодрым.

— Привет, внуча, — обнимая меня, целует в макушку. — Я тебя только завтра ждал.

— Решила тебе сюрприз сделать, — улыбаюсь.

Поболтав немного с дедулей и переодевшись, отправляюсь на улицу.

Первым делом отправляюсь на огород. Прополов несколько грядок, возвращаюсь домой, чувствуя ломоту во всем теле. Отвыкла я всё-таки от таких марш-бросков в позе «каком кверху».

— Это что за выпендрежник к нам подъехал? — дед стоит у окна и хмуро смотрит на улицу.

— Может к соседям, — стону в голос, растирая рукой поясницу. — Ты таблетки выпил?

— Нет ещё.

— Ну, дед! Тебе их строго по времени нужно принимать, — возмущаюсь.

— Возле нашей калитки мнётся, — оповещает он, продолжая следить за тем, что происходит на улице.

— Я выйду, посмотрю, кого там принесло, — разворачиваюсь к двери. — А ты быстро пить таблетки, — командую грозно, после чего выхожу на улицу и топаю к калитке.

Выхожу на улицу и… Впадаю в некий шок, когда вижу своего босса собственной персоной.

Даже моргаю пару раз, думая, а не начались ли у меня галюны после прополки огорода при такой жаре. Восемь вечера, но солнце-то ещё печёт.

— Герман Степанович, а вы какого чёрта тут забыли⁈ — не иначе как от неожиданности вылетает из меня.

Ой, бли-и-ин…

Машка, ты вообще соображаешь, что ты сейчас сказала и главное КОМУ⁈