Цветок Дитя космоса

Глава 5

Наконец он вышел из долгого забытья, вены наполнились жгучей злостью на себя, на этот проклятый космос, на Талу, которая где-то там. Селифера пыхтела, выказывая свое недовольство, жуткие склизкие существа ползали по телу, оставляя грязные следы. Роуэн чувствовал боль и понимал, что встать не сможет, ядовитая слизь проникла слишком глубоко. Он сглотнул, пытаясь набраться сил, и стал отбрасывать ужасных существ от себя. В любом случае, бывали пытки похуже. Почему Роуэн должен погибать? Только потому, что пеккатуманец, презираемый другими расами? И что значили слова надзирателя о чужих грехах? Вспомнились слова Далера, подобные прохладной морской волне, пеккатуманец впился в эту мысль.

— Я могу выйти из порочного круга! В моей душе есть частичка света, она приведет меня к свету! — Бормотал, пытаясь ползти. Вязкие комья грязи мешали двигаться, жижа брызгала в лицо, но Роуэн стремился найти хоть какое-то убежище. Должны быть на Селифере пещеры, углубления, где будет спасительная тишина и прохлада. По мере продвижения вперед сил становилось все меньше. Повсюду мощными исполинами поднимались ввысь грязно-коричневые столбы непонятного происхождения, между ними бурлила ржавая смола, издающая удушающий запах. Туда лучше не ползти. Тала могла бы сейчас сказать, что Роуэн слабак, про это лучше не думать. Недалеко наметилось темное углубление, парень сразу приметил его. Оно было довольно глубоким, походило на своеобразный лаз. Только куда? Куда угодно, только не находиться среди фонтанов огня и рокочущих рек. Селифера издавала будоражащие звуки, скрежетала от злости. Оказавшись в глубине небольшой пещерки, пеккатуманец заметил ее продолжение все дальше и дальше. Из глубин веяло прохпадой. Пришлось поддаться соблазну и ползти к неизвестности. Острые камни больно царапали тело, некоторые места пещерки были особенно узкими, приходилось на время замирать, чтобы справиться со страхом замкнутого пространства. Обратно хода нет. Роуэн чувствовал, как ползет куда-то вниз, долго он проползал длинные лабиринты, осознавая, что над ним огромные толщи почвы. Вылезти обратно врятли получится. Мышцы взвыли от напряжения, хотелось сделать глубокий вдох, но проемы лабиринтов слишком узки, кажется, сейчас верхние слои обвалятся, отняв последний вздох. Маленький огонечек где-то вдалеке стал последней надеждой на спасение. Роуэн с большим усилием пополз на него, даже воодушевился немного. Огонечек становился все ближе. Это уже совсем не огонечек, а дыра в светлое пространство, там очень ярко. Парень прищурился, пытаясь заглянуть в дыру, начал разрывать ее, царапая руки. Там есть пространство! Свободное, живое! Множество белых, бирюзовых, желтых кристаллов горели чистым, проникновенным светом, они были повсюду, разной формы, переливались радужными гранями. Пеккатуманец вскрикнул от такого блеска, продолжил разрывать, свет манил к себе. Не рассчитав, парень буквально вывалился в сверкающую красоту. Здесь так легко дышать, легкие тут же наполнились свежестью, Роуэн лежал на спине, вдыхая сам свет. Такой восторг вдруг наполнил все тело, что пришлось крепко зажмуриться. Положительные эмоции тоже могут быть сокрушительными, нужно принять все спокойно. Каждая клеточка изболевшегося тела принимала мягкую прохладу словно целебный нектар. Наверно так же хорошо и на райских планетах. Роуэн с замиранием рассматривал невероятные своды, хотя боль все равно напоминала о себе. Подняться по-прежнему не получалось, зато какая обволакивающая легкость медленно проникала внутрь. Хотелось с жадностью делать вдох, и Роуэн дышал, понимая, как сильно в нем бьется желание жить. Но где он находится? Что делать теперь? А Селифера прекрасна где-то в глубине своих недр. Послышались глухие шаги, это заставило вздрогнуть. Неужели тут кто-то есть? Шаги уже были более четкими, уверенными. Собравшись с силами, Роуэн приподнялся на локтях, ему нечего терять, кем бы ни являлся хозяин или пленник этого прекрасного места. Незнакомец увидел пеккатуманца, но ни капли удивления не промелькнуло на его очерченном лице. Он был высоким с тонким, но сильным станом, а его кожа светилась серебром. Взор кристальных глаз спокоен и отстранен. Незнакомец медленно приблизился к Роуэну и в голове парня прозвучал ровный без эмоциональный голос.

— Носишь чужую личину, мы часто носим маски, которые надели нам силой, а сами не догадываемся о своем истинном лице.

— Я понимаю тебя! — Ошеломленно прошептал пеккатуманец.

— Вставай, пошли со мной, — все так же сухо проговорил незнакомец.

Как же подняться, когда ноги совсем перестали слушаться? Роуэн стиснул зубы, пробуя встать.

— Я не смогу, — слабо отозвался, слыша где-то в глубинах своего сознания ехидный голосок неверия в себя.

— Если наоборот?

— Посмотри на меня, я ослаб.

Незнакомец внимательно воззрился на паренька, даже с долей строгости.

— Тогда вспомни о силе.

Роуэн снова лег, прикрыв глаза, а его странный собеседник беспристрастно стоял рядом, даже не думая помогать. В голове вихрем закрутились мысли, все зашумело, хотелось просто отключиться. Хотя от этого легче не станет. Пеккатуманец со стоном перевернулся на живот, лотом тяжело поднялся на руках, мышцы не хотели слушаться, они заныли. Пришлось на несколько секунд замереть. Казалось, он сейчас преодолевает что-то внутреннее, мешающее двигаться вперед. Вспомнился легкий образ Дитя космоса, обещание Далеру. Парень просто не имеет права сдаваться! Сильные разряды тока пронзили тело болезненными судорогами, этот толчок помог встать, стряхнув с плеч липкую слабость. Роуэн сумел сделать выдох, ощущая, как внутренняя сила медленно наполняет его существо. Незнакомец все равно был выше на целую голову, он кивнул в сторону прохода, сверкающего ярким светом.

— Теперь идем.

Пеккатуманец ощущал, что стоит на чистом энтузиазме и непонятной уверенности. Он сделал шаг, потом другой, понимая, что его никто не поддерживает, только что-то внутреннее.

— Что ж. Не знаю, кто ты, но пойдем.

Даже голос парня стал меняться, наполняясь глубиной, в нем говорила сила.

Шаг за шагом открывалась все большая красота кристаллов, они источали разные цвета от солнечного желтого до прозрачного белого, медленно переливались, создавая цветные шлейфы. Кристальный проход привел к большому залу, отполированному, украшенному резными узорами, своды поддерживали несколько рельефных колонн по бокам, а в центре бил несколькими каскадами источник до самого потолка. Роуэн завороженно рассматривал всю эту красоту. Незнакомец подошел к источнику и обернулся, взглянув на пеккатуманца через плечо. Серебристая кожа ярко контрастировала с белой одеждой, похожей на одеяние ангела.

— Мы поможем тебе преобразиться, только ты должен вспомнить.

— Я должен забрать Дитя космоса! — Вырвалось у Роуэна с такой уверенностью, что он сам напугался своего голоса.

— Сначала помоги себе, — все так же ровно ответил незнакомец, его волосы отливали серебристой сединой, непонятно, молод он или стар. Все слишком непонятно. Словно из ниоткуда рядом с источником возникла девушка с такими же седыми волосами, высокая и невероятно красивая. Роуэн при виде ее осекся, не в силах отвести взгляда. Она открыто смотрела на него, но в тоже время торжественно. Гармоничное личико осветила мягкая улыбка, а глаза цвета далеких звезд сверкнули.

— Эль Норт, спасибо тебе, ты свободен, — легко тронула плечо незнакомца и он с поклоном удалился. С ее приближением в теле становилось так тепло, а эти кристальные глаза, излучающие нечто ласковое, обволакивающее, так и очаровывали. Белоснежное платье с длинным шлейфом очень шло загадочной фее. Она плавно обошла кругом, потом встала перед Роуэном и взяла его тяжелую ладонь.

— Две бесконечности, ты хранитель большой силы, мы чувствовали, что ты придешь.

— Вы знали, что я приду?

— Знали, ты не должен был погибнуть на Селифере.

Эта девушка была более живой и приветливой, она подвела Роуэна ближе к источнику.

— Я могу умыться, очень хочу пить.

— Ты сможешь сделать это, но не сейчас, милый Роуэн. Это не просто источник, он раскрывает истину, к ней ты пока не готов, тебе нужно окрепнуть, — с такими словами чудесная фея повела пеккатуманца дальше.

Лос с ужасом ожидал начала сигнала со старейшиной, прокручивая в голове разговор до малейшей запятой. Состояние Тенебрис ухудшается, а Дитя космоса находится в каком-то анабиозе, ничто не могло ее из этого вывести. Старейшина возник на экране неожиданно, по его лицу было заметно крайнее недовольство, смешанное с тревогой. Старший тенебрисианец прожигал взглядом командира корабля, будто знал о произошедшем.

— Что с ней? — Резко спросил он.

Лос сидел с каменным лицом, не зная, что ответить. Молчание в данный момент не спасало, а только нагнетало обстановку. Лос поджал губы, тяжело положив ладонь на панель.

— Она не пришла в себя после того, как к ней приблизилась грешница, — живот свело от волнения, пришлось держаться, понимая, что под угрозой целая планета! Старейшина некоторое время молчал, потом придвинулся ближе к экрану.

— Грешница по определению не должна была быть хранителем и приближаться к чистейшей энергии! Дитя космоса получила имя? Конечно же, нет! Имя дает только хранитель, который может сделать ее состояние стабильным, он бы помог ей накопить силы. Сейчас она отразила злобу и черноту грешника. Теперь это бомба замедленного действия, очень мощная бомба, — напряженно замолчал, быстро бегая глазами, видимо, обдумывал.

— Мы можем найти хранителя, — прочистил горло командир корабля.

— У нас очень мало времени, вы бы видели, что творится на Тенебрис! Температура падает, скоро настанет ледяная тьма, у нас очень мало ресурсов. Дитя космоса поместите в капсулу заморозки, иначе неизвестно, что она может вытворить.

— Все сделаем.

— Сейчас же поместите ее в капсулу, мы подготовимся к вашему прилету. Если она очнется сейчас, то своей силой может погубить всех.

Лос представил чудовищную катастрофу посреди черной бездны и тут же приказал подготовить все, что нужно. Теперь оставалось решить, как быть с Талой, из-за которой могло произойти худшее. В гостевом отсеке лежала жемчужная девушка, обернутая в тяжелый плед, Лос никому не позволил брать ее и поднял сам, удивляясь ее необыкновенной красоте. Такое тонкое создание могло погубить сотню солдат Тенебрис и мощнейший боевой корабль. Взгляд упал на нежные запястья, с виду не скажешь, что эта милая девушка может убить. Командир корабля спустился с ней в нижний ярус, где ощутил колючую прохладу, там находилось несколько больших цилиндрических капсул, наполненных светло-голубой жидкостью. В нескольких уже были диковинные животные, обнаруженные во время межпланетных экспедиций, это заказ ученых. Лос нажал кнопку открытия и снова посмотрел на детское очарование космической богини с белоснежной светящейся кожей. Осторожно вложил ее в капсулу, наблюдая, как голубая жидкость покрывает все тельце. Когда капсула закрылась, командир все еще не мог отвести взгляд. Где-то в глубине души он осознавал, что она станет новым светилом, согревающим его родную планету. Но правильно ли они делают, присваивая себе большую энергию, принадлежащую КОСМОСУ? По коже пробежал тревожный холодок. Что делать, если никто не справится с этой мощью на Тенебрисе? Размышления прервал уверенный голос солдата, Лос через плечо посмотрел на него.

— У нас проблемы с внешними двигателями, поле Орнона сильно повредило их. Боюсь, если двигатели не заменить, мы не доберемся до дома.

— Час от часу… — устало ответил командир и посмотрел в портативное устройство на левой руке, открылась карта с координатами ближайших планет. Самой близкой была Аквия, когда-то команда Лоса освобождала эту планету от нашествия черных рептилоидов. Славная битва тогда была, теперь Аквианцы с радостью принимают жителей Тенебрис.

— Командир, куда держим курс?

— Дайте сигнал Аквианской станции о нашем приближении, мы починим двигатели там. Тем более жители той планеты знают толк в кораблях.

В самом большом обеденном отсеке совсем не осталось народу, все разошлись исполнять обязанности. Норо сидел за столом, уперев лоб в большие ладони, к нему подошел Адриан, один из самых молодых тенебрисианцев-солдат на корабле. Его прозвали Душой, так как он был самым приветливым и все тянулись к нему, чтобы пообщаться, некоторые шутили, что это он должен стать Светилом, которое согреет Тенебрис. Златовласый Адриан уселся напротив серьезного Норо.

— Давно хотел у тебя спросить. Откуда такая красивая звезда на щеке?

Вопрос стал костью в горле, не хотелось рассказывать об этой звезде, вызывающей теперь только ненависть к самому себе.

— Какая тебе разница? — Ответил Норо, хмуро взглянув на улыбчивого Адриана.

— Она чем-то напоминает символ морской звезды Аквии. Ты в курсе, что мы делаем аварийную остановку на этой дивной планете? Аквия! Теплые бирюзово-розовые воды, потрясающие аквианки, вечеринки. На той планете знают толк в праздниках!

Быть такого не может! Норо крепко выругался, ударив кулаком по столу. Только не Аквия, только не она! Адриан выставил ладонь.

— Эй, полегче! Ты сам не свой! Говорят, на тебя плохо действует роман с той соблазнительной грешницей. Командир хочет ее оставить там, так что у тебя есть время попрощаться.

Норо резко поднялся из-за стола, в последнее время любое слово выводило из себя, по ночам он видел, как Тала убивает его, днем боролся с сильной тягой к ней, но ничего лишнего себе не позволял, оставлял еду и ничего не говоря уходил. Тала не смотрела на него и еду не принимала, лежала на холодном покрытии, отвернувшись к стене. Сила притяжения возрастала, тенебрисианец понимал, что если не увидит пеккатуманку, то сойдет с ума.

— Собираешь сплетни как последняя тенебрисианка! — рявкнул Норо, стремительно уходя. Адриан с усмешкой проводил его. Этот Норо всегда был в себе, но никогда в нем не было агрессии. Новость об аварийной остановке лишила последних сил. В душе проснулось ужасное чувство вины за тот позорный побег. Аниль так звала, так сильно желала быть рядом. Снова ее голосок звонко бил по нервам, Норо проморгался, пытаясь не вспоминать. Хотя зачем так паниковать? Быть может, они не встретятся. А если встретятся? Эта витиеватая звезда на щеке — подарок любимой аквианки. Аниль нарисовала изящную черную звезду, пожелав, чтобы она стала оберегом для Норо. Он приложил руку к щеке, надеясь, что они никогда не встретятся.

Ад может быть не только снаружи, но и внутри. Душевный ад самый страшный, самый болезненный, когда мысли душат, а боль становится физической и хочется выть.

Тала прижималась к холодному полу, она боролась с внутренней агонией от того, что главным врагом оказался этот прекрасный тенебрисианец, герой, защитник. И в этой жизни ОН нашел ее, чтобы снова предать. Тут же вспоминались теплые прикосновения, ощущение защиты. Как же это подкупало. Ненависть туго сплелась с желанием прижаться к нему, поцеловать и остаться рядом. Еще немного и произойдет пожар. Она слышала, как Норо открывал дверь, ставил ароматную еду молча, тихо, а потом уходил. В этот момент хотелось закричать о помощи, умолять о защите от самой себя. Только гордость до боли зажала горло, не бывать такому. Вот снова автоматический замок предупреждающе щелкнул, заставив вздрогнуть, но не повернуться. Кто-то вошел спокойно и размеренно, словно раздумывая. Тала напряглась всем телом, почему-то почувствовала, что это не Норо. Все тело взвилось, задрожало от тревоги. Тала резко развернулась, мысленно жалея о потере своих ножей. Сейчас ее взгляд наполнился горячим металлом, ядом. К ней приближался незнакомый тенебрисианец с опасной ухмылкой. Такой же внушительный и сильный, как все остальные, он обладал чем-то темным, тягучим. Чутье пеккатуманки подсказало черную душу, она часто ощущала такие пробирающие вибрации на грешной планете. Сделав глубокий вдох, Тала прошипела.

— Убирайся.

Тенебрисианец, грубо захватил ее запястья, вжимая в стену. От боли Тала всхлипнула, но стиснув зубы, попыталась ударить мощного тенебрисианца ногой.

— Ты недостойная плесень, — гадко прошептал ей на ушко, обжигая дыханием.

Тала поняла, ей с ним не справиться, но сдаваться нельзя.

— Может быть, только плесень уничтожает медленно, незаметно, — бархатный голос мягко затянул удавку. Тенебрисианец с усмешкой отстранился, теплый тембр зажег в нем еще большее желание, голова пошла кругом.

— Скажи еще что-нибудь.

Тала, подавила дрожь от его опаляющего золотого взгляда, готового испепелить.

— Будешь хорошим мальчиком, я расскажу тебе целую сказку, — приблизилась, но обманула, выскользнув. Оставалось немного до выхода из этого жуткого места, девушка рванула вперед. Сердце бешено билось, все кругом мелькало, пока слабость не взяла верх. Тогда она поняла, что заблудилась в хитросплетениях отсеков и коридоров. Все смешалось в глазах, а рядом никого. Тала начала осматриваться, не понимая, где находится. Кажется, этот корабль похож на сплошной лабиринт. Захотелось закричать имя, которое давало воздух и надежду. Только она не закричала, а постаралась взять себя в руки и побрела вниз по металлической лестнице. Чем ниже она опускалась, тем сильнее чувствовала холод, но продолжала идти, терять нечего. По иронии судьбы перед девушкой возникло то самое место с голубыми капсулами. Помещение было просторным, наполненным замысловатыми панелями, кнопками, дисплеями. Капсулы освещали все вокруг тусклым светом. Тала завороженно рассматривала удивительных существ, пока не наткнулась на Дитя космоса, которая была неподвижна, ее совершенная красота заставляла замереть в восхищении. Только для Талы эта встреча не показалась прекрасной, она знала, что может сделать прелестное Дитя.

— Жива ли ты? — Спросила она, с опаской осмотревшись.

— Жива, просто находится в заморозке, — прозвучал незнакомый голос, на этот раз более спокойный. Пеккатуманка обернулась, перед ней стоял высокий, златовласый тенебрисианец в бордовом мундире, подчеркивающем идеальную выправку. Золотые волосы до плеч привлекали внимание, так как остальные тенебрисианцы жгучие брюнеты. Его лицо было приятным, а золотистый ясный взгляд располагающим, открытым.

— Тоже набросишься на меня? — Оскалилась.

— И не думал. Ты заблудилась? — В голосе почувствовалось участие.

— Нет, гуляю. Как ты можешь говорить со мной? Я же недостойная плесень.

— Нет, ты такая же, как и мы, как все, — легко ответил он, — есть те, кто не понимает, блуждает в предрассудках.

Тала не знала, как ей себя вести, конечно, снова хотелось попросить отвести ее к Норо.

— Ты знаешь где..

— Норо? Идем, я отведу тебя к нему, только осторожно. Не все жалуют пеккатуманку на корабле, — от его приятной улыбки на щеках возникли озорные ямочки.

Тале пришлось себя пересилить, чтобы не улыбнуться в ответ.

— Вы все тут такие странные, ты слишком…добрый.

— Меня зовут Адриан, я считаю доброту важным качеством для каждого. Хотя она должна быть порционной, как вкусное мороженое, иначе заболит живот. Ты хорошо говоришь на нашем языке.

— Ага, сама удивляюсь.

Оказавшись рядом с заветной дверью, оба переглянулись. Адриан немного прищурился, рассматривая пеккатуманку с высоты своего роста.

— Будь осторожна, здесь небезопасно. Лучше не броди по кораблю одна, — с такими словами обаятельный солдат нажал на большую ладонь в стене и громко сообщил какой-то код. Дверь открыл Норо в строгой черной бодлонке. Мягко говоря, появление Талы с Адрианом заметно удивило. Тала ощутила предательский трепет.

Тенебрисианец взглядом потребовал объяснений от Адриана.

— Нашел ее рядом с капсулами заморозки.

— Об этом никому. Останусь должен, — Норо завел пеккатуманку к себе.

— Я просто гуляла, — соврала, опустив глаза.

— И взломала замок? — Испытующе смотрит.

— Нет, то есть… Не твое дело.

Без банданы она казалась такой беззащитной с этими ужасными шрамами. Норо с горечью представил, как ей было больно. Молча взял со стула свою бодлонку для сна, расправил и приблизился к девушке, Тала с опаской подняла на него глаза. Очень осторожно тенебрисианец повязал свою бодлонку ей на голову, красиво завязав на затылке. Это было сделано с такой заботой. Легкие прикосновения пробуждали нечто приятное, пронзительно теплое. Девушка сглотнула подступивший ком, пока Норо поправлял новоиспеченную бандану глубокого синего цвета.

— Ты голодна, по глазам вижу. — Держать себя в узде было до ужаса сложно, но тенебрисианец играл спокойствие.

— Отравить меня хочешь? И не подумаю ничего есть из твоих рук!

— Снова колючки, — протянул ей какой-то брикет белого цвета. Вкусный аромат защекотал ноздри, это было что-то жареное с необычными приправами, только выглядело странно.

— Если бы я хотел отравить тебя, то не стал бы отдавать свою одежду. Сядь и поешь, выглядишь изможденной.

Делать нечего, пришлось сесть, брикет отдавал теплом, хотелось скорее откусить кусочек.

— Непонятная еда, — отозвалась задумчиво.

— Это модификаторы. На нашей планете очень мало натуральных ресурсов, нужно как-то выживать, — Норо встал лицом к иллюминатору, чувствуя непреодолимое желание прикоснуться к ней.

— Что такое модификаторы? — Нерешительно откусила кусочек, оказалось очень вкусно, только на языке остался привкус чего-то горького.

— У нас на Тенебрисе создают еду из разнообразных искусственных волокон. Иногда лучше не знать, что ты ешь, — лицо тенебрисианца немного смягчилось, он улыбался.

Тала рассматривала широкую спину, похожую на крепкий щит, Норо стоял надежно, будто уже сейчас был готов к борьбе.

— Да, лучше не думать, я промолчу, чем питались мы, — она сидела на краешке кровати и осторожно пережевывала, понимая, как сильно проголодалась. Возникшая пауза позволила обоим задуматься о своем. Норо думал о своем состоянии, о встрече с Аниль, Тала с горечью вспомнила Роуэна, который пытался быть героем, но у него ничего не вышло. Роуэн был стойким, хоть и не особо верил в свои силы, пеккатуманка пожалела о том, что была не особо приветлива с ним, ведь благодаря ему она сейчас здесь. Благодаря ему она встретила свое прошлое, хорошо осознавала, что ее тянет к этому тенебрисианцу. Может быть это к лучшему? Нет, скорее всего это какой-то урок. Они вдвоем в маленькой комнатушке гигантского боевого корабля, всего один шаг может разрешить все, расставить по своим местам, но он слишком сложный. У Талы перед глазами стояло болезненное прошлое, Норо помнил тот смертоносный удар. Оба не знали, как быть дальше с возможностью все исправить. Кто-то свел их в надежде, что прощение избавит и его и ее от давних оков.

— Расскажи о себе, своей планете? — Осмелилась заговорить в создавшейся тишине.

— Я всю свою жизнь руководствовался логикой, умом, добился быть лучшим солдатом Тенебриса, руководил военными операциями по освобождению других планет, побеждал. Тенебрис необычная планета, она покрыта завораживающими массивами синих гор и мохнатых лесов. Мы стараемся жить в гармонии с природой, так как прошлые поколения сильно истощили ее, теперь важно сохранять крупицы ресурсов. У нас много энергетических озер.

— Каких озер?

— Энергетических, когда есть место, где энергия видимая, густая. Там можно плавать, наполняясь силой. Конечно, Тенебрис богата разными аномалиями, когда пространство играет с тобой. Тебя может затянуть невидимая воронка или подкинуть так, что разобьешься всмятку. Мы научились обходить такие места, тут нужно уметь.

— А у нас ветра, пустыни и жуткое ощущение одиночества, смешанного с безысходностью. Часто можно увидеть тонущих в огненных реках, услышать ужасные стоны, — Тала поперхнулась от воспоминаний, которые яркими вспышками начали проноситься перед глазами. Норо мгновенно обернулся.

— Ты в порядке?

— Да, просто поперхнулась, — взгляды встретились, снова началась безмолвная борьба. Норо сел рядом, легким движением коснулся пальцев пеккатуманки, она тут же сжала ладонь в кулак, его пальцы такие горячие.

— У вас наверно очень красиво, — смотрит прямо в глаза из чистого золота, такие завораживающие.

— Было красиво, пока светило не погасло. Мудрейшие рассказали о чудесном цветке, созданном самим космосом, он должен стать новым светилом. И мы начали охоту на него, выследили корабль планеты Кларос, а потом подбили его. По координатам он как раз должен был упасть на Пеккатум. Видимо так и произошло, — Норо легко удерживает зрительный контакт, даже не моргает.

— Мы с Роуэном сбежали на этом корабле.

— Вот почему корабль снова появился в поле зрения тогда. Мы решили, что вы просто убили кларосианцев, забрав цветок себе.

— Я их даже не видела. Мне было нужно улететь с Пеккатума, так как…мои испытания были слишком болезненными. С меня заживо сдирали кожу, — горло сжали слезы, вспоминать это было ужасно. Тала инстинктивно обняла руками голову.

— Тише, не надо, — голос тенебрисианца обрел особую теплоту, от нее сердце замерло как птичка от долгожданной ласки. Норо медленно погладил девушку по голове, так плавно, с нежностью. Девушка прикрыла глаза, эти прикосновения успокаивали, дарили давно забытые ощущения.

— Это произошло из-за тебя, — выдавила из себя тяжелые слова и отпрянула. Горечь заполнила легкие, захотелось скорее прокашляться, закричать что есть сил. Она не смогла совладать с собой, слишком много болезненных ран начали кровоточить. Норо скорее захватил Талу в свои объятья, позволил ей прижаться к нему, продолжал очень легко прикасаться к голове и тонкой шее.

— Сейчас мы в новой жизни, — прошептал, обнимая все крепче, понимал, что вот-вот его сорвет. Все тело звенело от дикого напряжения. Дрожь пробирала тело пеккатуманки, и он желал согреть ее.

— Мне нужна свобода и спокойствие. Хочу в небытие!

— Не говори так, Тала! — Требовательно посмотрел в заплаканные глаза.

— Почему рядом с тобой я такая слабая?

— Почему я так сильно хочу тебя защищать? — Его глаза улыбались.

— Не правильно, мы не должны были встретиться с тобой, — шептала, пытаясь не смотреть на него.

Норо обладал особым умением вводить в сон, многие тенебрисианцы с сильной энергетикой владели такой техникой. Большими ладонями он с нежностью обхватил ее лицо, поймал метающийся болезненный взгляд. Дыхание замедлилось, стало глубоким, а взгляд излучал нечто приятное. Тала начала дышать также медленно, теперь Норо приблизился к ней, борясь с желанием поцеловать соблазнительные губы. Сейчас оба на опасной грани, тенебрисианец завораживал, шептал что-то с загадочной улыбкой. А дыхание так близко, еще немного и она почувствует прикосновение солнца. Все же Норо совладал с собой, щелкнул пальцами в воздухе, после чего Тала расслабленно уснула прямо на руках, так спокойно и доверчиво.

— Отдыхай, — опустился с ней на кровать, нежно провел носом по щеке.

Портативное устройство запищало не в нужный момент. Тенебрисианец мгновенно ответил. Это Лос собирал всех в главный отсек. Оставлять Талу не хотелось, но ничего не поделаешь, Норо снова провел рукой по голове девушки, на строгом лице появилась еле заметная улыбка, особенная, предназначенная только ей. Тала плавала в золотом потоке, видела магический взгляд, слышала ласкающий голос, просто существовала в состоянии невероятной надежности. Сбор проходил очень долго, пока Лос четко объяснял дальнейшие планы. От названия планеты, на которой придется сделать вынужденную остановку, у Норо сводило живот. Предстоящая встреча была совсем не желанна для него, а интуиция подсказывала, что она случится. В воображении возникла картина бедной Аниль с бесконечно печальным взглядом из-за его поступка. To бегство не простительно, хотя в тот момент оно помогло спастись от надуманной гибели. Неужели прошлая жизнь сказалась на отношении к жизни сейчас? Норо не сводил взгляда с чинно расхаживающего Лоса, а сам думал о своем. Картина собственной смерти была очень болезненна тогда, при этом к своей убийце тенебрисианец испытывал непреодолимую нежность, стремление быть рядом. Все слишком странно. В глазах Талы еще мерцал огонь недоверия, какие же невероятные у нее глаза, исполненные пленительным ядом грешной души. Норо вновь ощутил рвение к ней, каждая мышца болезненно натянулась от воспоминания ее жадных губ. Она целовала так, словно это был ее последний поцелуй. Хорошо, что Норо успел загипнотизировать ее в этот раз, а не натворить дел. Рядом стоял Адриан с еле заметной улыбкой, он наоборот очень хотел попасть на Аквию. Молодость требовала развлечений, ярких событий, Адриан обожал компании, ни дня не проводил без шуток. Иногда его излишняя энергичность раздражала. Норо краем глаза взглянул на Адриана, вспомнился его вопрос о звезде на лице. Эта звезда когда-то была подарком, а стала угнетающим напоминанием. Захотелось стереть ее, вырезать, оставив уродливый шрам, в тоже время избавиться будет больнее.

— Эй, как поживает твоя красноокая красавица? — Украдкой шепнул Адриан.

Как раз в этот момент Лос сказал свое завершающее слово и отпустил всех для отдыха. Норо резким кивком показал на выход, взгляд его не обещал ничего хорошего. Адриан легкой походкой направился за ним. Они вышли в сторону обеденного отсека, Норо посмотрел по сторонам.

— Ты знаешь, как она оказалась рядом с капсулами?

— Нет, я услышал шаги на нижнем ярусе, спустился, а там эта пеккатуманка.

Норо на мгновение задумался.

— Замок мусорника очень тяжело взломать, там нужна сила, или правильный код.

Адриан немного нахмурился, внимательно выслушав.

— Вообще держать ее в провонявшем хранилище отходов не лучшая идея. Кем бы ни являлась эта девушка, мы не имеем права ей вредить.

— Знаю, — рявкнул, прищурившись.

— Думаешь, кто-то ее выпустил? Если по правде, почему ты запал на нее? Она слишком худая, в шрамах. Хотя почему-то к ней тянет, взгляд у нее красивый.

— Заткнись, не вздумай разболтать, что Тала у меня! И я не запал на нее, — сухо завершил он.

— Ладно, я не буду никому рассказывать. Но ты не сможешь прятать грешницу долго, к тому же на Тенебрисе ей томно делать нечего.

— Буду тебе должен. А еще, спасибо, что привел Талу ко мне, а не запер опять в ту душегубку, — Норо размял шею и отправился в сторону мусорного отсека. Адриан смотрел ему в след, потом ушел на отдых. На двери мусорника не было свежих следов взлома, также не было и неверных вводов кода. Дверь открылась легко, в душной камере жгучие запахи, от которых сразу начали слезиться глаза. Бедная Тала так долго находилась здесь. На полу что-то блеснуло, Норо сразу уловил тусклый блеск круглого медальончика на шнурке с изображением черного паука. Откуда он здесь? Символ на этой маленькой вещице точно не принадлежал никому из тенебрисианцев. Ни у Роуэна, ни у Талы такого тоже не было, их осматривали. Вдруг Норо вспомнил наглое вторжение Лорда Паука на корабль, такой медальон висел на шее этого проходимца. Только как он оказался здесь? Неужели на корабле остался кто-то из команды пиратов? Норо сжал вещицу в руке и бросился в спальный отсек. Войдя к себе, он с ужасом увидел, что кровать пуста и застелена идеально, ничего не тронуто. Талы нет, будто бы и не было.