Демоны Анны

Глава 15 Компаньон

Следующая неделя прошла для меня как в розовом тумане. Влюбленность была буквально написана на моем глуповатом, вечно улыбающемся лице и бесила даже Дороти, но меня это не волновало, я была так счастлива, что не замечала ничего вокруг, кроме Чарли.

Мы вчетвером собирались каждый день в библиотеке, пустующей в середине семестра, чтобы обсудить увиденное в доме мистера Пинклтона и придумать план действий. Добросовестно пытались найти в книгах, кем бы мог оказаться профессор Пинклтон, но, прочитав все типичные и нетипичные признаки демонов всех уровней, начали попросту заходить в тупик и сомневаться.

В конце недели нам с Дороти предстояла вылазка с группой, и мы боялись просто до смерти. Но время бежало быстро, четверг приближался неумолимо, а наша команда так и не придумала ничего, что могло бы помочь в расследовании или хотя бы предотвратить дальнейшие попытки профессора покончить со мной на очередной вылазке во второе измерение.

– Я все еще уверен, Анна, что то происшествие было случайностью, он не хотел тебя убивать, – пытался успокоить меня Чарли, допивая какао в баре у Питера.

– Нет. Он видел, что я видела. А вдруг он это повторит? – паниковала я, нервно перебирая краешек красной салфетки.

– Он мог убить тебя в больничном крыле. Но не стал, а значит, не уверен в том, что ты что-то знаешь, и в том, что кто-то тебе поверит, – поддержала Чарли Дороти и взяла кусок пирога с черникой. – Чарли прав, тебе ничего не грозит. Ну, кроме того, что грозит всем остальным студентам на вылазке, – добавила Дот, и я нервно передернула плечами, вспоминая все вылазки с группой.

– Завтра все пройдет прекрасно, а потом вечером мы с тобой кое-куда съездим, – загадочно пообещал Чарли, гладя меня по руке, и я немного расслабилась.

Но все же утром четверга ощущалось волнение, из-за которого даже не смогла позавтракать: желудок так сжался, что не хотел принимать пищу. Поковыряв вилкой в каше, я встала и отправилась на занятия, где продолжала нервничать, ожидая вылазки.

Наконец вторая лекция подошла к концу, и после краткого опроса по руноведению от миссис Портман наша группа побрела в зал для перемещений, неуютный и немного жуткий, с серыми высокими стенами и готическими окнами, похожими на бойницы в крепости. На неизменном пьедестале в центре на бархатной подушке лежали два портала – бледно-красный и бледно-голубой. На улице уже начиналась весна, и стоять в сыром, холодном зале было просто невыносимо, особенно когда на пол падал свет яркого весеннего солнца.

– Нестерпимо хочется бежать отсюда на улицу и не возвращаться, пока снова не пойдут осенние дожди, – озвучил мои мысли Эдуард, который стоял рядом со мной и Дороти, держа ее за руку и всем видом демонстрируя страдание.

– Эди, на тебя больно смотреть, – хихикнув, заметила я, и Эд махнул рукой.

– Ничего, потерпим, всего-то час, ну, может, полтора. И потом месяц можно не думать о демонах и прочей жути, – сказала Дороти, и я заметила, что она тоже взволнована.

– Да, и никуда не будем лезть. В сторонке постоим, пусть другие побегают, – решительно добавила я.

– В прошлую нашу вылазку ты говорила то же самое, – скептично напомнила она.

– Да, и если бы кое-кто не побежал за…

Я не успела договорить – в зал торопливо вошел профессор Пинклтон, и все разговоры тут же смолкли.

Выглядел он обычно – та же редеющая светлая шевелюра, то же крепкое телосложение и такие же карие глаза. Я заметила краем глаза, что Дот тоже напряглась и стала пристально осматривать профессора, пока он начинал опрос.

– Итак, сегодня у нас нечто весьма интересное и не такое опасное, как обычно, вам должно быть легко. Я начну описание, а кто-нибудь ответит, о ком идет речь, – говорил мистер Пинклтон, прохаживаясь по залу взад-вперед. – Мы имеем дело с демоном, который может контролировать волю людей.

– Фистироги, сэр? – тут же среагировала Мария.

– Нет, мисс Пилинор. Еще догадки?

– Бригоны, – ответила Селеста.

– Итак, все согласны с мисс Спринг? – сказал профессор, резко остановившись возле меня. – Мисс Донаван?

– Бригоны? Да, согласна, – немного замешкавшись, неуверенно ответила я, хотя знала наверняка.

– Верно, – согласился профессор. – Как их убить, мисс Донаван?

– Никак, сэр, – ответила я, почувствовав себя более уверенно. – Если убить бригона, тело жертвы тоже умрет. Можно лишь изгнать этого паразита с помощью рун и зеркал.

– Верно. Итак, кто скажет, что здесь? – спросил мистер Пинклтон и указал на две черные дорожные сумки, которые принес собой. – Что я принес нам в помощь?

– Эм, нож для рун, думаю, путы, э… – начала не очень уверенно перечислять Селеста.

– Зеркала, – торопливо закончил за нее профессор и, подойдя к пьедесталу с порталами, снял оба. – Альби и Ходж, берите снаряжение, – скомандовал он, и все выстроились, по цепочке взяв соседа за руку или плечо.

Последовала голубая вспышка. На короткое мгновение я разглядела очертания какого-то большого здания, похожего на библиотеку, с многочисленными полками от пола до потолка, но только гораздо более мрачного и темного. Вспышка красного цвета – и мы оказались на месте охоты. Группа разомкнула руки, и все стали с интересом оглядываться по сторонам.

Мы действительно находились в зале, похожем на библиотечный. Нет. Я внимательно присмотрелась к тому, что стояло на полках. Вовсе не книги, а папки с документами разных цветов и степени потрепанности. Сомнений не оставалось – это был городской архив, только в помещении темно, падал лишь тусклый дневной свет из узких окон, похожих на бойницы и расположенных под самым потолком.

– Разбирайте инвентарь! – приказал профессор, и студенты лениво потянулись к нему. – Работаем просто – половина команды с зеркалами, остальные с путами, ну и я. Я со святым клинком, как вы поняли, пишу руны, а ваша задача – загнать и связать бригона. Действуем очень тихо. Его кабинет прямо здесь, и он, – мистер Пинклтон взглянул на свои наручные часы, – через пять минут придет на работу. Рассредоточиться. Спрятаться и не шуметь, – скомандовал он, и все неспешно поплелись за стеллажи и в ниши, мест для засады здесь нашлось предостаточно.

Я встала в глубокую нишу недалеко от входа в надежде, что бригон пройдет к своему рабочему столу в другом конце зала и охота на него начнется именно там. Осмотрела свое «оружие»: мне достались путы, или веревки, как по-простому их называли. Но если точнее – металлический шар со змеевидными оковами, которые оплетали жертву сами при контакте с ней, а от меня требовалось немного придержать жертву, пока путы не сделают свое дело. «Немного придержать» – звучит неплохо. Я очень надеялась, что сегодняшняя охота пройдет, как говорится, мимо меня и бригона быстро свяжет кто-нибудь другой.

Послышались тихие шаги за дверью. Кто-то остановился и вставил ключ в замочную скважину. Дороти, стоявшая напротив меня за стеллажом, приложила палец к губам, давая понять, что надо быть как можно тише, и я кивнула. Ключ повернулся с легким скрипом, выдавая давно не смазанный замок, и в зале раздались шаги. В щель над папками я увидела спину мужчины в сером костюме, он аккуратно затворил за собой дверь и щелкнул выключателем. Затрещали разгорающиеся сильнее лампы, мерцание, и вот наконец яркий, резкий свет залил все вокруг. Доли секунды – и я увидела, как вошедший бросил на пол портфель и семимильными шагами помчался обратно к двери.

– Блокировать дверь! – закричал мистер Пинклтон, и я, Дороти и Эдуард помчались к двери наперерез демону, пока еще сохранявшему человеческое лицо.

Неожиданно мужчина в костюме остановился перед нами, как бы оценивая шансы на победу. Потом он захохотал. От надрывного хохота с жуткой гримасой на лице у меня по спине пробежали мурашки и ладони мгновенно вспотели, я сильнее сжала в руке путы, боясь случайно выронить их. И тут бригон проявился. Черты лица мужчины в один миг исказились до неузнаваемости, стали резкими, будто кто-то вырезал уродливую маску из камня. Брови неестественно взмыли вверх почти до самых волос и искривились, рот расплылся в безумной жуткой улыбке, ноздри поднялись и задергались по-звериному, глаза закатились, и на их месте остались лишь пустые бельма. Снова демон издал мерзкий звук, напоминающий хохот злого клоуна в комнате страха, я передернулась, и тут бригон ринулся прямо на нас. Мы приготовились к столкновению, но за метр от нас он прыгнул на стену и, словно паук, с молниеносной скоростью пополз вверх, на высокий потолок архива.

– Зеркала! – заорал профессор Пинклтон, доставая из-за пазухи свое зеркало и направляя его на хохочущее чудовище на потолке.

У Дороти было зеркало, но она стояла как вкопанная и с ужасом смотрела вверх, не в силах пошевелиться. Я подбежала к ней и, вырвав из рук зеркало, ринулась к профессору. Поймав слабый луч дневного света, направила его на бригона. К нам подоспели еще шестеро с зеркалами, но не успели сфокусировать лучи – тварь прекрасно знала, что мы собираемся сделать, и, улыбнувшись еще шире, бригон побежал по потолку. Все бросились за ним, но между полками и стеллажами пробираться было гораздо сложнее, чем по гладкому потолку, и бригон, безумно хохоча, бегал туда-сюда, очевидно, получая массу позитива.

Началась полная неразбериха. Мешая друг другу, мы пытались словить ловкую веселую тварь, которая, казалось, сейчас лопнет от хохота и порвет рот несчастному архивариусу. Но внезапно бригон резко поменял направление и, сильно разогнавшись, побежал в сторону двери, у которой стояли окаменевшая Дороти и Эдуард. Тварь, набрав неистовую скорость, одним неожиданным движением спрыгнула с потолка и очутилась прямо возле Дороти. Бригон схватил ее обеими руками и швырнул в сторону с такой силой, что Дороти пушинкой отлетела к стене и, ударившись о стеллаж, упала. Демон уже собирался нанести удар по Эдуарду, но подоспел профессор Пинклтон и, прыгнув на плечи монстру, принялся его душить.

– Связать! – закричал он.

Бригон пытался сбросить профессора, но, поняв, что не выйдет, бросился к ближайшему стеллажу и, мгновенно развернувшись, ударился спиной.

Стеллаж с грохотом рухнул на пол, подняв клубы пыли, мистер Пинклтон застонал, но не разжал хватки. Селеста ринулась к нему первой, но ее веревка, к несчастью, обвила лишь одну руку бригона, а сама девушка отлетела от его удара так же, как Дороти. Ближе всех оказались я и Джеймс Альби. Переглянувшись, мы бросились на помощь профессору. Джеймс был лучшим студентом по искусству боя, вспомнив это, я очень обрадовалась. Мы подбежали к мечущемуся демону, и Джеймс схватил его за обе руки, которыми бригон пытался разжать хватку профессора.

– Вяжи! – орал Джеймс, и я видела, как на его шее от напряжения вздулись все вены: бригон отчаянно вырывался.

Я поднесла свои путы к рукам демона. Путы тотчас же зашевелились и за мгновение связали обе руки бригона перед его лицом. Демон, неистово закричав, врезал лбом по носу Джеймсу, и тот упал как подкошенный, потеряв сознание. Бригон снова ударил профессора спиной о стену, руки мистера Пинклтона все же разжались, а демон ринулся к двери со связанными перед собой руками. До двери оставалось не больше метра, как вдруг Эдуард Финниган подставил бригону обычную подножку, и тварь кубарем покатилась по полу, нелепо распластавшись между стеллажами. Эдуард тут же всем своим немалым весом навалился на его ноги и связал. Мистер Пинклтон зааплодировал.

– Исправляетесь, Финниган! – сказал профессор, неспешно подходя к извивающемуся на полу демону, который непрестанным потоком изрыгал ругательства на всех языках мира. – Итак, собирайтесь все поближе, я покажу, как правильно наносить руны.

Он достал из-за пазухи небольшой крестовидный клинок с золотой рукоятью.

– Мистер Пинклтон! А что делать с ними? – спросила Мария Пилинор, указывая на валявшихся в разных углах помещения пострадавших.

– Ничего, пусть отдохнут, – отмахнулся профессор. – Быстрее ко мне! – скомандовал он.

Но Эдуард все же поднял на руки Дороти, которая еще была без сознания, а все остальные сгрудились вокруг Пинклтона.

– Руны наносятся либо ближе к сердцу, либо, более эффективно, к мозгу. Так как нам не нужно, чтобы все вокруг видели руны на лбу городского архивариуса, нанесем их вот здесь, – говорил мистер Пинклтон, расстегивая рубашку у сопротивляющегося бригона. – И кто-нибудь, заткните ему рот! – добавил профессор, и наконец кто-то неохотно протянул ему носовой платок. С ругательствами в адрес Пинклтона было гораздо веселее.

Профессор ловко вставил кляп и принялся вырезать на груди демона символы размером с ладонь. Руны выходили идеально ровными. Похоже, профессор делал это не в первый раз.

– Итак, кто мне скажет, что это за руны? Я передам ответ миссис Портман. Ну, кто же? – спросил профессор, оглядывая столпившихся вокруг него студентов.

– Руна забвения и руна невидимости. Класс «временные сильнодействующие руны», – послышался гнусавый голос Джеймса, который уже очнулся и теперь стоял позади всех, зажав разбитый нос.

– Мистер Альби прав, – согласился профессор, отирая испачканный кровью клинок об одежду жертвы.

Закончив с нанесением рун, профессор запахнул рубашку на жертве бригона и встал с колен, аккуратно поправляя брюки.

– Он скоро очнется, мы взяли его на контроль и будем обновлять руны каждый год, не допуская возвращение твари. Пора уходить. Я возьму мисс Спринг, а вы, Финниган, мисс Гейбл, мы скоро вернемся за остальными. Приберитесь пока здесь и соберите оружие, – скомандовал мистер Пинклтон, и все недовольно загудели.

– Вот еще. Уборка! – бубнил Джеймс, держась за разбитый нос, но профессор его уже не услышал – исчез во вспышке портала.

Деррик Ходж и Ирвин Стивенсон подняли упавший стеллаж, мы с Марией принялись торопливо расставлять как попало упавшие на пол папки. Вся группа тоже послушно выполняла приказ мистера Пинклтона, и только Джеймс ходил с перемазанным кровью лицом и возмущался.

Вдруг раздался сильный грохот, и на меня полетел стеллаж, Мария, стоявшая рядом, едва успела меня оттолкнуть. В то же мгновение раздался звон бьющегося стекла, и под потолком мелькнули две большие тени. Закричала Элеонора Прайтли, она стояла ближе всех к окнам, и на ее голову полетели осколки стекла. Тут же блеснуло что-то красное, и я не сразу сообразила, что это была вспышка портала.

Все остальное произошло за одно мгновение. Мистер Пинклтон схватил Кирстен Флибовски за рукав, к ним побежала Мирабель с перекошенным от испуга лицом, за ней Деррик Ходж, а следом пронесся огромный касинь. Голубая вспышка – и все четверо исчезли в ней, заставив разогнавшегося касиня влететь со всего маха в стену.

Я стояла как вкопанная, вцепившись до боли в мое предплечье, рядом замерла Мария, и еще минуту я не понимала, что происходит, как вдруг касинь, пролетевший мимо соседнего стеллажа, развернулся и бросился к нам. Я едва успела оттолкнуть от себя Марию и прыгнуть в другую сторону. Касинь своими щупальцами задел стеллаж, и сверху на Марию полетела огромная кипа старых бумаг, я видела, как она упала на пол под их тяжестью. Я с диким криком побежала прочь по узкому проходу от касиня. И тут мне навстречу выбежал Ирвин Стивенсон.

Все произошло мгновенно – я только успела упасть на колени и закрыть голову руками, когда касинь, перепрыгнув через меня, сбил с ног несчастного Ирвина. Бедняга пролетел через половину помещения, рухнув с жутким звуком на бетонный пол. Я вскочила и понеслась в обратном направлении. Краем глаза заметила вспышку – значит, кого-то еще спасли. Касинь тоже развернулся и бросился вслед. Я проскочила в другой ряд стеллажей, касинь ринулся за мной, но тут стеллаж прямо за мной рухнул. Раздался оглушительный рев касиня, придавленного к полу, а над упавшим стеллажом стояли гордые собой Гарольд Гринвуд и Арнольд Сторс.

– Спасибо! – крикнула я, но тут за спинами парней возник второй касинь, услышав рев своего товарища, он тут же поспешил к нему на помощь.

Я не успела ничего предпринять и только дико закричала, указывая на демона за их спинами, когда тот уже оказался возле Гарольда и, подмяв его под себя, ударил в правый бок одним из щупалец. Арнольд среагировал мгновенно – успел отскочить в сторону и остаться целым. Касинь разинул пасть и уже хотел оторвать извивающемуся под его щупальцами Гарольду голову, как вдруг рядом с ними ослепляюще вспыхнул красный свет. Блеснуло что-то золотое, и на меня брызнула горячая кровь демона, касинь отпустил Гарольда и заревел – в его ухе торчал золотой клинок для нанесения рун, который ловко метнул мистер Пинклтон.

– Все ко мне! – закричал профессор, но Арнольд ринулся к раненому товарищу.

Я подбежала к нему и стала помогать поднять на ноги Гарольда. Раненый касинь, вырвав из головы клинок, развернулся к профессору, а тот выхватил из-за пазухи небольшой нож и метнул в демона, целясь в широко раскрытый рот. Демон неистово закричал, пытаясь вытащить из себя нож, вошедший по рукоять.

Мистер Пинклтон активировал портал, и мы очутились в каком-то помещении, напоминавшем склад магазина. На полу передо мной лежало бесчувственное тело Ирвина Стивенсона, кто-то, кажется, Мирабель, плакал. Марию Пилинор, с окровавленными лицом и волосами, держал на руках бледный Джеймс Альби. Кто-то застонал, и, обернувшись, я увидела Гарольда: он, скорчившись от боли, держался за правый бок, а на пол под ним капала темная густая кровь.

– Зажми, зажми сильнее! – шептал перепуганный до смерти Арнольд, на которого опирался наш староста.

– Быстрее, поднять раненых! Все ко мне! – закричал профессор и протянул нам портал.

Вспышка – и мы очутились в Академии. Смотрели друг на друга огромными перепуганными глазами, Гарольд стонал, Мирабель впала в истерику, плакала и тряслась как осиновый лист, остальные стояли молча и не двигались.

– Финниган! Быстрее за доктором! – закричал профессор Пинклтон, и Эдуард, выйдя из ступора, сорвался с места.

Немного придя в себя, я огляделась – прислонившись к стене, сидела Дороти, на полу рядом лежала Селеста Спринг, которая так и не очнулась.

– Дороти, как ты? – Я опустилась на колени около нее.

– Что случилось? – спросила она, хлопая глазами и глядя на стонущего Гарольда и окровавленную Марию.

– Касини напали на нас. Двое, – прошептала я, и Дороти приложила руки к губам.

В коридоре послышались торопливые шаги, в аудиторию вбежали врачи. Гарольда, Марию, Ирвина и Селесту поспешно уложили на носилки и тут же унесли.

– Кто еще ранен? – спросила женщина с седыми волосами, быстро окидывая нас взглядом.

Дороти подняла руку.

– Пройдите за мной в лазарет, – сказала докторша, и мы с Эдуардом помогли встать Дот.

В лазарете царил полный хаос, врачи и медсестры бегали с инструментами, бинтами, лекарствами, каталками, не замечая нас.

– Оставьте ее здесь, – сказала седоволосая женщина, указывая на кушетку. – Парень может задержаться, возможно, надо будет донести ее. А вы идите, – велела мне, и я, кивнув, пошла к двери.

– Готовьте операционную! – закричали за белой ширмой.

Мне стало не по себе, и я поспешила выйти. Побрела в общежитие, забыв забрать свои вещи из аудитории и вообще забыв обо всем на свете, кроме только что пережитого ужаса. Я не помнила, как добралась до комнаты, очнулась, уже когда стояла под холодными струями душа, опершись спиной о стену. Придя в себя, вышла из ванной и села на кровать, тупо уставившись в одну точку.

Не знаю, сколько времени я так просидела, но вот в комнату вошла Фелиция и накинулась на меня с вопросами, чего обычно она никогда не делала.

– Анна, расскажи, сколько было касиней? Профессор правда один всех троих убил? – восклицала она.

– Их, кажется, было двое, – сказала я растерянно. – Что слышно о тех, кто в лазарете?

– Гарольда Гринвуда и Ирвина Стивенсона прооперировали! – затараторила Фелиция, очевидно, радуясь вопросу. – Дороти Гейбл получила черепно-мозговую травму, Селеста Спринг тоже, и еще она сломала три ребра, у Марии Пилинор сильное сотрясение, а Джеймс Альби сломал нос.

– Какой кошмар… – прошептала я.

– Это точно! – подхватила Фелиция. – Родительский комитет давно собирал голоса за отмену охоты, чтобы на нее ходили только желающие! Представляю, что сейчас начнется! Мать Селесты точно просто так этого не оставит. Мы наконец-то избавимся от ежемесячных вылазок! – воскликнула соседка радостно, и я ощутила, как она мне противна со своим умением найти выгоду даже в такой ситуации.

Но я все же молчала и слушала еще с полчаса комментарии Фелиции по поводу случившегося, а еще комментарии Ирионы, других подруг, всех сокурсников и даже мнение ректора, которое было ей известно непонятно каким образом. В дверь коротко постучали, и, не дожидаясь приглашения, в комнату влетел Чарли. Он сразу направился ко мне, не обращая внимания на цоканье моей соседки, возмущенной такой наглостью.

– Энн, ты как? – спросил он, присаживаясь рядом.

– Не очень, – честно призналась я.

– Пойдем ко мне, поговорим, – сказал Чарли, помогая мне встать, и я послушно побрела за ним.

Лиама в их комнате не было, скорее всего, об этом позаботился сам Чарли. Я села на кровать, и Чарли обнял меня, прижимая к себе и целуя.

– Расскажешь что-нибудь? – нарушил он тишину, и я мотнула головой. – Ну как хочешь. Главное, что ты цела! – сказал он, коснувшись губами моего виска.

– Зато другие пострадали, – ответила я, уткнувшись лицом в его плечо.

– Ну и что? Ты здесь ни при чем. Это их судьба, – просто ответил Чарли.

– Так нельзя! – возразила я.

– Что нельзя? Так думать? Но это же нормально. Твоей вины нет, так чего расстраиваться? – не понимал он.

– Чарли, – сказала я, серьезно посмотрев ему в глаза, и тихо озвучила свои наихудшие опасения: – Касини находят нас третий раз.

– И что? – спросил он удивленно.

– Похоже, я приношу несчастье, – ответила я, и Чарли расхохотался.

– Энн, ты бываешь иногда такой дурочкой, – сказал он сквозь смех и получил от меня тычок в ребро. – Ну-ну. Не обижайся. Правда. Брось думать о такой ерунде!

Но я не могла. Почему-то я не могла перестать думать об этом совпадении, и что-то внутри меня говорило, что я права.

– Успокойся, Анна, у тебя стресс. Ты ходила в лазарет, может, у тебя тоже травма? – спросил Чарли, но я отодвинулась и зло глянула на него.

– Нет у меня никакой травмы!

– Хорошо! – кивнул Чарли, и я вернулась в его объятия. – Но странно, – задумчиво произнес он.

– Что странно?

– Что даже сейчас, несмотря на твой усталый грустный вид, я очень сильно хочу тебя, – серьезно ответил он, и я рассмеялась.

– Это ты бываешь таким дураком! – сказала, толкая Чарли в бок, но он успел увернуться.

– Я серьезно, Энн, это какая-то магия! – признался Чарли.

– У нас не было секса почти пять дней, это не магия, а гормоны, – скептично заметила я, но мой парень отрицательно замотал головой.

– Нет. Так никогда не было со мной, это магия, – возразил он серьезно, и я вновь засмеялась.

Я пробыла у Чарли до вечера, ему удалось вернуть мне хорошее настроение, и, покидая его, я уже не чувствовала себя такой подавленной. После ужина Чарли проводил меня до двери моей комнаты, и там мы нехотя расстались.

– Тебя искал профессор Пинклтон, – огорошила меня Фелиция, едва я только вошла в комнату. – Просил передать, чтобы ты завтра зашла в его кабинет.

– Зачем? – удивленно спросила я, и моя спина покрылась испариной.

– Не знаю, – расстроенно пожала плечами Фелиция.

У меня появилось дурное предчувствие, разговор наедине с Пинклтоном пугал, и я всю ночь ворочалась с боку на бок, пытаясь угадать, что он задумал. Даже пришла мысль: не зайти ли к профессору прямо сейчас? Но все же я сдержалась и, терпеливо дождавшись утра и пропустив завтрак, который опять не лез в горло, поспешно отправилась в Академию.

Была суббота, но двери Академии не запирались и в выходные, и я зашагала по пустынному коридору прямо к кабинету мистера Пинклтона, думая, что зря никого не предупредила о визите к возможному демону. Остановившись перед серой дверью с аккуратной именной табличкой, я тихо постучала.

– Войдите!

Профессор сидел за огромным письменным столом. Он вскинул на меня строгий взгляд и сказал:

– Присаживайтесь. Я схожу за ректором и вашим деканом.

Вскоре в кабинет вошли мистер Тринеган и мистер Фолкнер. Ректор был пожилым седоволосым мужчиной с неприятным, пронизывающим взглядом. Он пристально посмотрел на меня холодными бледно-голубыми глазами из-под очков, и мне стало нехорошо. В присутствии ректора я почему-то почувствовала себя виновной в чем-то, хотя ничего плохого не совершала, если, конечно, пренебречь парой незаконных вылазок и начатым расследованием. Я невольно опустила глаза и на всякий случай прогнала прочь мысли о наших вечеринках, ведь наверняка мистер Фолкнер, а быть может, и не только он, попытается меня прочесть.

– Присаживайтесь, господа, – сказал мистер Пинклтон, и все трое расселись так, чтобы я находилась на виду у каждого. – Мисс Донаван, как вы можете объяснить произошедшее вчера? – начал профессор, а ректор вперил в меня пронзительный взгляд.

– Не знаю… – промямлила я, чувствуя, как внутри все сжимается. – Мы плохо были готовы.

– Это точно, – сказал профессор Пинклтон угрюмо.

– Вы узнали кого-нибудь вчера? – задал неожиданный вопрос мистер Тринеган, и я прямо подскочила на месте, удивленно воскликнув:

– В каком смысле?!

Ректор поднял руку, делая знак к молчанию, и не спеша встал со стула.

– Что ж. Мистер Пинклтон, доставайте портал, – сказал он, и профессор тут же полез в ящик стола.

– Но зачем? – спросила я, набравшись смелости.

– У нас есть неприятная теория. Надо ее проверить, – сказал мистер Тринеган, и я похолодела.

Профессор достал два портала, голубой и красный, как обычно. Мы все вчетвером стали в круг и прикоснулись сначала к одному порталу, потом к другому.

Оглянувшись, я поняла, что мы в городском парке Стокворда – я тысячу раз гуляла в нем с мамой в детстве. Только теперь здесь было немного темнее, чем в первом мире. Редкие прохожие двигались слегка в замедленном темпе, с серыми лицами и опущенными глазами, и, конечно, совершенно не видели нас. Вот совсем рядом пробежала девушка в спортивной форме с собакой на поводке. Пес учуял нас и облаял. Я удивленно осматривалась по сторонам, не понимая, зачем мы здесь.

Стояли неподвижно, но чувствовалось напряжение. Прошло десять, затем двадцать минут. Полчаса. Час. И вдруг я поняла, зачем меня сюда привели. Те, кого ждали преподаватели, вынырнули из-за поворота и быстрыми прыжками направились в нашу сторону. Касини!..

Последовала вспышка, затем вторая, и мы вновь оказались в кабинете с деревянным столом, заваленным папками. Мое сердце забилось в сумасшедшем ритме, а форма от пота взмокла и прилипла к спине.

– Что ж. Надеюсь, родительский комитет этого не пронюхает, – сказал ректор, поджав губы. – Мисс Донаван, к вам привязан касинь.

Я не совсем поняла его, но почему-то испугалась.

– Что это значит? – спросила, лихорадочно вспоминая строки из демонологии.

– Видите ли, – сказал мистер Пинклтон, – касини имеют одно неприятное свойство. Как демоны высшего уровня, они умеют передавать мысли друг другу, а также прикрепляться к своей жертве и, как бы это сказать, следить за ней. Круглосуточно.

– И что, это значит, что я виновата в том, что случилось? – воскликнула я, осознавая ужас произошедшего.

– Отчасти, косвенно – да, – ответил мистер Тринеган, немного замявшись. – Мисс Донаван, вы понимаете, какой опасности подвергаете всех, кто находится с вами рядом во втором измерении? Мы не можем так рисковать, и потому вылазки теперь вы будете совершать в одиночку. Совсем без вылазок вам, увы, не обойтись: портал все равно будет являться к вам раз в месяц, независимо от вашего желания, как и к любому страннику, – добавил декан, и внутри у меня все сжалось от страха.

– Они же убьют меня… – прошептала я, чувствуя, как ноги подгибаются сами собой.

– Я был бы рад предложить свою помощь, – сказал мистер Тринеган. – Но дело в том, что вам это не поможет. В конце концов я просто погибну вместе с вами. Видите ли, чем дольше касинь следит за вами, тем хуже дела.

– Можно, конечно, делать несколько коротких вылазок в месяц, чтобы все же в сумме выходил положенный час, это поможет продлить время, – задумчиво предложил профессор.

– Касинь, прикрепленный к вам, с каждым днем все уже сжимает кольцо и вскоре будет обнаруживать вас за доли секунд во втором измерении. И за это же время к вам будут стекаться все касини, находящиеся в радиусе нескольких десятков миль, – дополнил мистер Тринеган, и я почувствовала, как к горлу подступает ком.

– Мне конец… – прошептала я, понимая, что никак не готова к такому повороту событий.

– Мисс Донаван, – сказал мистер Пинклтон участливо, – есть способы обнаружения касиня в первом мире. Вы должны его разыскать и по возможности убить или же сообщить нам, и мы поможем. Только так вы покончите с этим и спасете свою жизнь. Дело в том, что касинь-шпион чаще всего держится на расстоянии и просто сообщает о вашем местонахождении остальным, чтобы они могли обнаружить и убить охотников, которых вы привели с собой. Вы ценная приманка, с вами есть связь. Можно попытаться уничтожать всех демонов, которые будут нападать, но с каждым разом время поиска для шпиона сокращается, и вскоре придет целая орда. Мы станем бессильны, понимаете? Но самое досадное, что среди этого полчища не окажется самого шпиона. А значит, все будет напрасно. Сейчас у вас неплохие шансы, помните: шпион знаком с вами лично. Мы должны попытаться обнаружить его сейчас, не вызывая никаких подозрений. Вычислите демона – и все останется позади. Я и мистер Тринеган будем консультировать вас, чтобы помочь, но последнее слово все равно за вами.

– Сколько у меня времени? – спросила я, пытаясь переварить все услышанное.

– Судя по тому, что вы виделись с касинями трижды, есть где-то месяц, может быть, два, – подал голос ректор, и его слова звучали как приговор. – Вы освобождаетесь от обычных занятий и будете учиться индивидуально – тому, что вам теперь необходимо освоить как можно быстрее. А потом поедете домой. Помните вашу главную задачу – найти касиня. Им может оказаться кто угодно. От милого продавца в магазине до вашего двоюродного брата, которого вы видели всего раз в жизни.

– Удачи! – искренне сказал на прощание мистер Тринеган, и я неловко кивнула в ответ.

На ватных ногах я вернулась в общежитие, изо всех сил пытаясь не паниковать и не впадать в депрессию, но ни то, ни другое отчаянно не получалось, и я, запершись в ванной, просто сидела на полу и тряслась от страха.