Девочка Севера

Глава 44. Нервные влюблённые клетки.

Соня

— С Новым годом, моя девочка, — Любовь Павловна обнимает меня, принимая подарок. — О… — улыбаясь, открывает коробочку и заглядывает внутрь. — Вы совсем с ума посходили! — шокировано качает головой. — Лучше бы себе что-то купили! Олеся кулон золотой подарила, ты — платок такой дорогущий…

— Кулон? — переспрашиваю настороженно, — какой кулон?

— А вот, — мама Люба расстёгивает ещё одну пуговицу на блузке и тянет вверх цепочку. — Ты что, не видела? Очень красивый…

Я нервно сглатываю и изо всех сил стараюсь не выдать то, что мне этот кулон более чем знаком. Потому что если Любовь Павловна узнает правду… я не знаю, что будет!

Во-первых украшение, конечно, она мне вернёт и ни за что не будет носить. Во-вторых заставит Олесю извиняться, а этой дуре сейчас и так не сладко. В-третьих… разочарование в глазах мамы Любы — это для нас всегда была самое страшное наказание.

Но как? Как Олеся до такого додумалась? Да я бы сама маме Любе отдала, нужно было только сказать…

И тут до меня доходит… Она хотела быть лучше меня. Даже в новогоднем подарке. Господи, какая детская глупость!

— Ну, пойдём, пойдём к столу, — торопит меня Любовь Павловна. — А то нас с тобой все заждались.

Каждое второе января в интернат приезжают его выпускники. Не все, конечно. А те, кому спустя год, два, три, пять не стыдно посмотреть в глаза тем женщинам, которые были с ними в сложные моменты детства. Короткие или длинные эти моменты были — совершенно не важно. Зная всю жестокость системы, мы осознаём, как сильно нам повезло.

Сегодня за столом помимо меня, мамы Любы и периодически забегающих в кабинет воспитательниц, сидят ещё пятнадцать человек. Все общаются маленькими группками, делясь новостями, кого-то обсуждая. Я сижу рядом с той самой Лялей, что выгоняла из квартиры, доставшейся ей по наследству, пьяного соседа, и Дамиром, который учится на инженерном, а сейчас с вдохновением рассказывает о том, что выиграл конкурс проектов на создание какого-то интерактивного музея.

Время пролетает незаметно, и я спохватываюсь только тогда, когда стрелка на настенных часах приближается к шести вечера.

Скоро Олеся вернётся с допроса по делу Олега. Конечно, она соврала всем, что у неё просто свидание, и не в ее интересах выдавать наш конфликт, но я не смогу больше с ней общаться. По крайней мере сейчас.

Мне резко хочется домой.

Да ещё и мой телефон в сумочке лежит бесполезным кирпичом, и я не могу позвонить Сергею. От всех этих мелочей мне становится неуютно и нервно.

— Я, наверное, поеду, — говорю шёпотом Любовь Павловне.

— Давай, конечно, — она кивает.

— Я подвезу тебя, — вызывается Дамир. — Пока праздники, на служебной тачке гоняю. Мне ее до восьми в гараж поставить надо.

— Спасибо, — решаю не отказываться от предложения.

Мы со всеми прощаемся и под внимательным взглядом мамы Любы выходим из кабинета.

— Мне кажется, — улыбается Дамир, — она думает, что мы с тобой решили сбежать вдвоём.

— Любовь Павловна, конечно, ошибается, — отвечаю с улыбкой, но предупреждающе-строго. — Она просто желает нам хорошего.

— Это бесспорно, — соглашаясь, он заводит машину.

До города доезжаем достаточно быстро, болтая о разной ерунде. Дамир признаётся, что после выигранного конкурса его жизнь ощутимо стала легче. А ещё на него обратила внимание дочка ректора, и как это ни странно, ее родители совершенно не против этих отношений.

— Ну пока, — я выхожу из машины возле дома Сергея и машу Дамиру рукой. — Спасибо. Очень рада, что у тебя все хорошо.

— Взаимно, — кивает мне парень. — Давай, не пропадай.

Я захожу в подъезд не сразу. Ещё пару минут стою и смотрю, как жители соседнего двора снова запускают в ночное небо салюты.

Мажу взглядом по окнам квартиры Сергея и замечаю в них свет.

Значит, Северов уже дома.

От этой мысли начинает «сосать под ложечкой». Я вспоминаю, каким взвинченным он ушёл на работу, и ускоряю шаг. Плохо, что я не успела вернуться, до его прихода.

Открываю дверь квартиры и уже с порога понимаю, что мой мужчина крайне не доволен. Потому что иначе с чего бы ему караулить меня в коридоре и смотреть таким взглядом, от которого хочется нервно почесаться во всех местах одновременно.

— Добрый вечер, детка. Ничего мне сказать не хочешь?

— «Добрый»… — отвечаю, переступая за порог. — А что? — замечаю разбитые костяшки рук и уточняю опасливо. — Что-то не так?

— Все так… — рычит Сергей. — Дверь в квартиру закрой и иди за мной на кухню.

Я раздеваюсь, мою руки и, как провинившаяся школьница, робко захожу в дверной проем кухни.

Северов задумчиво хмурясь, курит в открытое окно.

— Где твой телефон, Соня? — резко оборачивается ко мне. — Почему он не отвечает?

— В сумке лежит, — отвечаю осторожно, — разрядился…

— Где ты была? — рявкает, вжимая сигарету в пепельницу.

— Я же в интернат собиралась, — не понимая, почему он так завёлся жму плечами. — Я тебе говорила…

— Ты почему не позвонила, Соня? — продолжает психовать Сергей. — Ты хоть чуть-чуть представляешь себе, какая это большая опасность жить с обеспеченным человеком? У меня есть враги. Да у меня их просто дохрена! И хорошо, что в этот раз они ударили по бизнесу, но могли ударить по тебе! Просто чтобы сделать мне больно!

Сергей в несколько широких шагов подходит ко мне и с силой хватает за предплечья.

— Ты понимаешь это, ненормальная? Ты же просто магнит для всякой жести!

— Больно… — морщась, веду плечами.

— Потерпишь! — обрывает меня Северов. — Какого черта ты позволяешь себе возвращаться домой на левых тачках? Хотя всегда можешь позвонить, и я пришлю машину!

— Это не левая тачка! — повышаю голос, пытаясь достучаться своей правдой до Сергея. — Меня подвёз парень, который в прошлом году выпустился из интерната. У него есть своя девушка, если тебя это заботит! Пусти, — чувствую, как от пальцев Северова горит кожа. — У меня останутся синяки.

— Детка… — он срывается, впиваясь поцелуем в мои губы.

Прихватывает сзади меня за шею и крепко вжимает в себя.

Я окончательно перестаю понимать, что происходит, и чем вызвана такая бурная реакция на мой отъезд всего на несколько часов. В голове Сергея определенно закручен какой-то совершенно алогичный клубок причин, доступных только ему.

— Как дела на работе? — шепчу между горячими поцелуями, пытаясь нащупать нить конструктивного диалога.

— Жопа полная, — рычит он и, подхватывая меня, усаживает на стол.

— Серёжа… — я пытаюсь остановить его руки, которые пробираются мне под платье и нахально стягивают по бёдрам колготки. — Серёжа, нет! — видя, что Северов не понимает, я повышаю голос.

Он вжимается губами мне в висок, стискивает в руках талию и тяжело дышит.

— Мне очень надо, детка, я нежно, не бойся…

— Я не хочу… — шепчу упрямо, чувствуя, что мне самой страшно от этого отказа. Но я же не кукла-антистресс!

Сергей отстраняется.

— Извини…

Он возвращается к окну и подкуривает новую сигарету.

Я сижу на столе, смотрю на его широкую спину и каким-то шестым чувством понимаю, что действительно виновата. Не в своей логике, а в его. Потому что он волновался, ему было плохо и тяжело.

— Серёжа… — тихонько подхожу и ложусь щекой на его спину. — Я тебя люблю. Я не хотела тебя волновать… Чем мне тебе помочь?

— Приготовь ужин, детка, — он разворачивается и гладит мня разбитыми костяшками по скуле. Я машинально их целую. — Пойду пока в душ схожу.

Кушаем мы напряжённо, но почти мирно. Я несколько раз порываюсь рассказать Северову про то, что нашла кулон, но не решаюсь, чтобы случайно ничего не испортить.

После ужина мы валяемся на кровати, пытаясь посмотреть выбранный Сергеем фильм. Мои непослушные глаза так и слипаются примерно на двадцатой минуте…

Утром я просыпаюсь по будильнику одна. Семь тридцать. Интересно, во сколько ушёл тогда Сергей?

Я не спеша завтракаю, привожу себя в порядок и ровно без пятнадцати девять сажусь в машину, которая отвозит меня на работу.

Магазин оказывается уже открытым.

— Привет, — доброжелательно говорю девушке, стоящей ко мне спиной. Сергей говорил, что вместо Ани со мной будет теперь работать другая девушка из параллельной смены.

Я захожу за витрину как раз в тот момент, когда новая коллега поворачивается ко мне лицом.

— Привет, — ухмыляется Татьяна.

— Что… — на мгновение я теряю дар речи. — Что ты здесь делаешь?

— Сергей Валентинович решил, что на этом месте мне временно будет работать комфортнее, — она нагло улыбаясь, жмёт плечами.

Я, хлопая глазами, несколько секунд осознаю весь масштаб подставы, которую мне организовал Сергей. Что все это значит? Почему он позволяет себе так обращаться со мной?

Подхватываю сумочку и, совершенно не желая вступать с его бывшей секретаршей в словестную перепалку, выхожу из магазина, направляясь прямиком к административным лифтам.

Я не согласна! В душе едкой субстанцией растекается обида. Это просто перебор, Сергей Валентинович.