Джанк

Глава 1

Звонкий стук каблуков разбивал мертвую тишину залов. Мэй— юная девушка, с белыми короткими волосами, бежала по коридорам, периодически всхлипывая и утирая глаза рукавом. Иногда из дверей, мимо которых она пробегала, выглядывала удивленная прислуга и тут же пряталась обратно, догадываясь, что произошло. Воздух вокруг стал тяжелым, густым.

Мэй бежала по широкой лестнице, спотыкаясь о собственные ноги. С трудом удержавшись от падения, она спустилась в главный зал резиденции.

— Где же ты?! — взвыла она.

На обледенелых ступеньках у главного входа сидел молодой парень. С накинутым на плечи темно-синим пальто, подперев лоб ладонью. На запястье периодически тихо пищали маленькие часы с зеленым экранчиком. Руки и остроконечные уши были красные от мороза, одежду слегка замело снегом. Помимо пальто на нем лишь легкая светлая рубашка, явно не рассчитанная на такую погоду. И тонкая, будто домашние тапочки, обувь. Совершенно пустым взглядом он смотрел куда-то вперед, под глазами были почти черные синяки от усталости. Из синих замерзших губ торчала незажженная сигарета. Вокруг стояла умиротворяющая тишина. И только треск коры обледенелых деревьев разбивал это молчание.

Старая резиденция за спиной покрылась тонким слоем липкого снега. Глубокие трещины в камнях заполнил лед. Сети из мертвых плющей оплетали древний фундамент. Весь двор устелен белым, холодным покрывалом. От многочисленных дорожек и тропинок не осталось и следа. Из снежных шапок торчали черенки лопат, к ним давно никто не прикасался. Казалось, что и само время тоже замерзло.

Глаза замерзли, впереди ничего, кроме белых пятен. Силуэт размылись. Безумно клонило в сон, а морозный ветер словно шептал на ухо, уговаривая прилечь на обледенелые ступеньки. Парень прикрыл глаза, голова стала медленно опускаться. Вдруг кто-то слегка пнул его по лодыжке.

— Сегодня у Лисандра план стать ледяной статуей, — сказал Эш с широкой улыбкой.

Лис открыл глаза и поднял голову: перед ним стоял высокий крепкий мужчина в военном мундире с множеством орденов и медалей. Длинные, идеально прямые, белоснежные волосы спускались до пояса.

— Как-то ты быстро вернулся, — тихо ответил Лис, встав на ноги. Дрожащими руками он зажег сигарету во рту и, сделав глубокий вдох, посмотрел на брата исподлобья. — Кажется, только вчера виделись.

— Четыре дня прошло, как и планировали. — Эш крепко обнял Лисандра, а затем прижал теплые ладони к его обледенелым щекам. — Ты спал вообще?

— Поспишь тут. У старика то припадки, то приступы, то орет, то смеется. Только и мешаю всякие «микстуры». Уже сам не понимаю, от чего, — Лис выпустил облако дыма изо рта.

— Какой прогноз?

— День.

Большая резная дверь позади них со скрипом открылась. На улицу выскочила Мэй и кинулась на Лисандра. Рыдая, она пыталась что-то рассказать, но выходило только бессвязное лепетание. Лис резко развернулся, оттолкнул девушку и побежал внутрь здания.

Королевская спальня заполнена прислугой, медики в белых халатах носились из угла в угол, обмениваясь названиями лекарств так, будто это была игра в слова. Молчаливые работники в черных одеждах, стояли по стенкам, в ожидании. Солдаты держались у входа, крепко сжимая оружие, словно смерть зайдет в комнату именно через дверь.

В центре спальни кровать, рядом поникшая от горя королева, утирая слезы, сжимает руку умирающего короля. Его лицо покрыто черными, опухшими венами, кожа серая, глаза залиты желтизной. Король смотрел в потолок, с приоткрытым ртом, и не двигался. Лишь слегка вздымающаяся грудь указывала на то, что король все еще жив.

Лихорадка — одно из самых страшных слов на Севере. Она всегда приходила из ниоткуда, и, будто избирательная дама, забирала с собой столько людей, сколько ей хотелось. От одного до тысяч, убивала тихо, быстро. Ни лекарств, ни знаний, ни шансов на исцеление. Никто не понимал что это, откуда оно берется, почему она есть лишь на Севере и как ей заражаются. Знали лишь одно: черная паутина из вен и желтые глаза — конец.

Врачи собрались в кучу у окна, заговорили значительно тише. Не нужно было слышать их разговор, чтобы понять, о чем он. Они не знали что делать, но со всех сил старались не показывать этого. Кто-то из них, слишком уж громко, сказал о скорой кончине.

Король широко открыл рот, сделал жадный, громкий вдох, будто только что вынырнул из воды. Глаза налились золотом, черные вены запульсировали. Королева испуганно вскочила с места, медики принялись хвататься за сердца. Дрожащей рукой король водил по воздуху, ища что-то. Ухватившись за рукав жены, он рывком наклонил ее к себе, практически свалив женщину с ног. Старческий голос изменился, стал грубым, рычащим:

— Приведи сына… — прохрипел король.

— Можешь не бежать, без тебя справятся! — кричал Эшлен вслед брату, волоча за собой Мэй.

Все двери в коридорах закрыты, прислуга пряталась. Пустые залы и гнетущая тишина. Лисандр бежал впереди, не сбавляя скорость. Как вдруг за очередным поворотом он остановился перед парой солдат, загородивших путь.

— Вас ждут, — сказал один.

— Ну, тогда какого хрена вы мне мешаете туда идти? — грубо ответил Лис и растолкнул солдат, пытаясь пройти дальше.

— Приказ привести, а не позвать. — Мужчины синхронно подхватили Лисандра под руки. — Неизвестно, куда тебя унесет, а нам отвечай. — Усмехнулся другой.

— В чем дело? — Из-за угла вышел Эш, уже без Мэй. Спокойным шагом он приблизился к одному из солдат и взглянул на него сверху вниз.

Мужчины опешили и испуганно переглянулись.

— Ни в чем, генерал.— Они отпустили Лисандра, стали по стойке смирно. — Просто…

Лисандр побежал дальше по длинным коридорам, оставив брата наедине с подчиненными. Поднявшись по винтовой лестнице, он остановился у широкой двери. Немного отдышавшись, аккуратно открыл её. Все в комнате уставились на него презрительным взглядом. От кровати короля все отошли, и лишь королева осталась на своем месте. Сам же король, будто слегка ожил, приподнялся выше на подушки. Жестом он позвал сына к себе. Лисандр послушно подошел и присел рядом на корточки.

— Твою ошибку будут исправлять десятилетиями. Это непосильная ноша для всех нас… — тяжелым басом сказал король Элиа. Черные вены на его лице шевельнулись, как змеи. Сделав тяжелый вздох, он продолжил, но будто не то, что хотел изначально. — Не хочу обременять твоих братьев такой ношей. Это твои грехи, тебе их и искупать.

Лисандр удивленно смотрел в глаза отцу. Брови удивленно поползли вверх.

— Ты займешь моё место, сын. — Захрипел Элиа.

Все вокруг ахнули, услышав это. Королева возмущенно приподнялась, но сразу же села обратно.

— В каком смысле? — переспросил Лисандр у отца.

Элиа посмотрел на него хмуро и схватил за ворот рубашки костлявой рукой.

— Ты займешь моё место, Лисандр, — громко повторил он.

— Элиа, ты что несешь? — королева дернула Элию за плечо.

Король отмахнулся, положил свою ладонь на голову Лисандра, провел от макушке к щеке, по шее, плечу. Кривая, неестественная улыбка расползлась по старческому лицу.

— А тебя я… буду ждать. — Безумный смешок раздался в конце.

Он открыл рот, собираясь еще что-то сказать, но вышел лишь хрип. Элиа потянулся к своей шее, стал хвататься за кожу, будто искал на горле удавку. Выпучив глаза, он взглянул на жену рядом.

— Грэм…— прохрипел он жалобно.

Лицо короля быстро багровело, Грэм испуганно прикрыла рот ладонью. Толпа врачей в углу оживилась. Пара человек подбежало к кровати, пытаясь помочь, но не знали как. Элиа задыхался, махал руками, хватался за шею, широко раскрывал рот.

Никто ничего не успел сделать. Желтые глаза мужчины закатились назад. И, издав последний хрип, тело обмякло. Тяжелая голова упала на подушки. Кто-то в толпе начал шептать молитвы.

— Вот и все, — облегченно вздохнула Грэм.

Лицо резко переменилось: переживание, слезы испарились в секунду. Она встала и махнула людям у дверей. Работники в черных халатах вышли вперед. На их спинах был вышит красный крест, а на лицах маски закрывающие нос и рот. Лисандр поднялся и сделал пару шагов назад, чтобы не мешать. По телу шла легкая дрожь, короткие белые волосы упали на лицо. Он опустил голову и прижался к стене, засунув руки в карманы. Сил на переживания не осталось, он прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

Дверь распахнулась, и в комнату радостным, широким шагом вошел Себастьян — старший сын Элиа и Грэм.

— Король умер, да здравствует король! — крикнул он, раскинув руки.

За ним вошел Эш и молча встал возле Лиса. Грэм осуждающе взглянула на Себастьяна. Тот опустил улыбку, подошел к матери. Они оба удалились в сторону, женщина зашептала сыну прямо в ухо.

— Что произошло? — тихо спросил Эшлен у брата.

— Ничего особенного…— Лисандр устало потер глаза, отлип от стены и вышел в коридор.

— Ничего? Что с Грэм? Зачем тебя звали? — генерал последовал за ним.

— Да просто… Я не уверен.… Слушай, я так хочу спать, давай потом поговорим, — Лис сморщился и проморгался, усталость склеивала веки.

Из комнаты послышались крики. Что-то с грохотом упало, пол содрогнулся. Затем раздался женский визг. Дверь резко распахнулась, на пороге замер разъяренный Себастьян. Позади него, у дальней стены, на полу сидела Грэм, держась за голову обеими руками. Вокруг нее копошилась пара охающих медсестер. Лис прищурился, пытаясь рассмотреть, что именно там происходит.

Себастьян с разбегу ударил Лисандра ногой в живот, откинув его на пару метров назад. Эш попытался остановить нападающего, но тут же получил кулаком в нос. От неожиданности потеряв равновесие, он облокотился о дверь, в глазах потемнело. Себастьян подбежал к младшему брату, завалил на пол. Его глаза были полны ярости и обиды. Повиснув над Лисандром, Себастьян замахнулся. Кулак в больших перстях влетел в мужское лицо. Капли крови брызнули на стену. Себастьян сыпал проклятиями, кричал как одержимый, и продолжал наносить удары. Из-за поворота в коридоре выскочила охрана. Двое мужчин подхватили обезумевшего наследника и оттащили от Лисандра. Тот лежал без сознания на полу в окружении пятен собственной крови. На скуле начал раздуваться фиолетовый синяк, изо рта хлестал бордовый ручеек. На щеке образовалась глубокая рваная рана, оставленная перстнем с камнем.

Себастьян не успокаивался, кричал и угрожал, вырываясь из рук солдат. Освободив одну руку, он ударил одного из мужчин в скулу, задев кольцом глаз. Перепуганный солдат зажал рану руками, отпустив Себастьяна. Второй охранник опешил и замер. Себастьян схватил его за волосы, ударил коленом. Швырнул в сторону и вернулся к телу на полу. Тяжелый кожаный ботинок повис над головой Лисандра. Себастьян замер, пытаясь поймать последний взгляд ненавистного ему родственника, но тот лежал с закрытыми глазами. Себастьян закипел от гнева и с криком опустил ногу ему на грудь. Раздался громкий хлопок. Бедро пронзила острая боль, ручеек крови побежал по ноге, пропитывая тонкую ткань брюк. Себастьян упал назад и прижался спиной к стене. Эш стоял на том же месте где и раньше, вытянув руку с пистолетом перед собой. Он снова нажал на курок, пуля пронеслась рядом, пробив паркет на полу.

— Не двигайся, — холодно сказал Эш.

По лестнице уже мчался отряд солдат. Поднявшись, они подбежали к Себастьяну. Грубо заломили руки за спиной, поставив на колени. Эш убрал оружие под китель, тяжело вздохнул. Спокойно подошел к обезумевшему брату, присел на корточки рядом: «Да что тут произошло?».

Прошел месяц. Морозы на улице стали еще злее. Снежные бури не прекращались, день становился все короче и короче, а жизнь во дворце вновь закипела. Траур был окончен. Грэм заняла место своего мужа и почти каждый день устраивала праздники в свою честь. Она всегда считала себя более решительной, умной, хитрой, чем покойный муж, но никогда и представить не могла, что власть упадет на ее хрупкие плечи. Вступи в наследство Себастьян, он бы одним днем женился и занял место отца, не дав Грэм и минуты побыть в кресле короля. В отличии от своенравного Лисандра.

Всего за пару недель власть вскружила регентше голову.

Грэм сидела перед зеркалом, пока ее волосы собирали в прическу несколько девушек-прислужниц. Позади, у самой стенки, стоял невысокий, пожилой советник— Сорот , держа наготове ежедневник с ручкой. Девушки собрали волосы Грэм в высокий конский хвост с плетением от висков. Регентша покрутилась перед. Увидев довольную улыбку, прислужницы тихо удалились.

— Какие сегодня будут указания? — спросил Сорот.

Грэм задумалась. Мысленно пробежалась по событиям прошлых недель и грустно вздохнула.

— Может, получится, как-то всё же не учитывать последнее желание Элиа? Скажем, якобы, это бы бред на фоне болезни.

Сорот удивился, взглянув на королеву:

— Боюсь, что нет. Слишком много свидетелей. Пойдут волнения, возмущения, бунты.… И так ситуация в столице неблагоприятная. Церковь возмущается. Что не день — митинг на площади.

Грэм раздраженно промычала и сжала губы.

— Только два пути. Либо господин Лисандр сам откажется от наследования, либо… — Сорот не стал договаривать второй вариант.

— Либо исчезнет, очевидно… — Грэм ходила по комнате кругами. Старые полы поскрипывали под ее ногами. — Но если просто “исчезнет”, переворота нам точно не избежать. Придумать бы какой-то законный способ.

— Самый разумный метод в данной ситуации — договориться, — вздохнул Сорот.— Пока он не женится, Вы, условно, но полноправный правитель. Но, тянуть, конечно, не стоит.

— Лисандр всегда был себе на уме, но сейчас это переходит все рамки. Паршивцу это всё руки развязало: хамит, грубит, не подчиняется. С ним нельзя договориться! Как такому можно доверить управление целой страной, — Грэм остановилась у окна. — А вот Эшлен, единственный из моих сыновей кому достался мозг. Послушный, верный, исполнительный.

Сорот закрыл книжечку и убрал ручку в карман пиджака.

— Мы можем снова начать дело Джанка. Если что-то все же удастся найти, то это будет хороший повод сменить наследника.

Грэм обернулась к советнику и удивленно подняла брови. Огонек надежды загорелся в ее груди.

— Надо обыскать всех и вся: его самого, комнату, лаборатории. Даже в морге все прочесать. Но только так, чтобы никто этого не заметил. Я уверена, что помимо стыда Элиа, был еще кто-то, кто заметал все следы…

Сорот вновь достал свой блокнот и сделал отметку, затем утвердительно кивнул. Пролистал пару страничек назад.

— Знать бы, кому можно будет доверить эту задачу. Все более-менее способные уже давно на фронте. Остались старики, да новички, — задумалась Грэм. — Хотя, около года назад, Эш собрал себе довольно странный отряд.…

Вечно холодный, пропитанный запахом жженых волос и формалина, подвал. Именно там, на нижних этажах резиденции, прямо под медицинским корпусом располагался морг, крематорий и еще множество технических помещений.

Лисандр сидел в своем кабинете, в дальней части подвала. Холодный свет от ртутных ламп — единственные источники освещения. Окон нет. Вокруг полки с книгами, на стенах плакаты с анатомическими разрезами, химическими таблицами и другими справочными материалам. В центре большой, пошарпаный стол, за которым сидел сам Лис. Вокруг множество бумаг, печатей, папок с документами и странными рисунками. В зубах ручка, на одной руке резиновая перчатка, на груди рабочий «мясницкий» фартук. За спиной, на стене, тикают часы. До конца рабочего дня еще час. Из общего зала слышны голоса, «врачеватели» уже начинают собирать вещи и расходиться. Они хоть и старались делать это тихо, получалось это так себе. Но, в любом случае, сегодня Лисандру было на это все равно.

Лис никогда особо не пользовался «благами» своего положения как наследника. Да их особо и не было. Север много лет в упадке, на каждой из границ развязаны войны. Все деньги уходили на финансирования армии. Но и самому Лисандру никогда не были интересны политические игры. Каков шанс занять трон, будучи третьим по очереди? С детства он увлекался медициной, окончил институт и погрузился в работу с головой. Пять лет назад, он был талантливым фармацевтом, знал тысячи лекарств наизусть, множество формул, составов. По одному виду мог предположить, что перед ним за вещество, и даже повторить его в условиях лаборатории. Химия увлекала его, но в итоге, затянула не туда.

Теперь же он вынужден проводить свои будни в окружении мертвых тел в подвале хосписа. Изо дня в день, заполняя бумажки о причинах смерти. Вписывая почти в каждый третий бланк одно и то же слово — менкоин.

В дверь тихо постучали. Не дожидаясь ответа, вошел Эш. Лис поднял на него взгляд и кивнул, разрешая войти.

— Просто пришел еще напомнить, что больше не обязан тут работать. — Эш завалился на диванчик между книжных шкафов. — Не хочешь обратно к живым?

— Не хочу. Тут проблем меньше…

— Странно это как-то. — Эш рассматривал свои ногти, закинув ногу на кофейный столик у дивана. — Вроде, ты всегда жаловался, что не можешь тут больше находиться. Не можешь терпеть запах жженых волос, тухлого мяса, что от формалина голова болит.

Лисандр игнорировал слова брата, продолжая заполнять бумаги.

— Я хочу попросить тебя об одолжении, — Лис сгреб все листы на столе в выдвижной ящик. Встал и надел вторую перчатку.

— Я тут ни к чему не притронусь. — Эш брезгливо скривил лицо.

Лис двинулся к двери и кивнул, приглашая за собой. Эш недовольно встал и лениво пошел следом.

— Я серьезно, почему ты не хочешь выйти на свет? — спросил Эш еще раз. Лис молча шел вперед, игнорируя вопросы.

Они проходили мимо столов с накрытыми телами. Возле них копошились работники в черных халатах и фартуках, что еще не успели уйти. Кто-то гремел инструментами в металлических ящиках. Широкоплечий мужчина катил две тележки в холодильники. В месте мертвых кипела жизнь.

— Я тебе покажу почему. Только хочу, чтобы об этом никто больше знал. — Свернув в непримечательную нишу, Лис дернул ручку двери.

Зайдя внутрь, Эшлен увидел громадное помещение с высокими потолками. Стены обиты металлическими пластинами, белоснежные полы и пропитанный запахом спирта воздух. Залы были обставлены жестяным столами, такими же как и в морге. Тумбами и стеллажами, с десятками разных колб, баночек с веществами, пробирок. Люди постоянно ходили туда-сюда. Некоторые с опаской посматривали на Эшлена. На большинстве были одеты высокие тканевые маски, скрывающие лицо.

Лис снял фартук с перчатками, кинул в корзину в углу.

— Что-то тут не совсем чисто всё, раз прячетесь, — возмутился Эшлен.

— Мы разрабатываем лекарство от лихорадки. Пока никаких результатов… — Лис шел вперед и активно махал руками, периодически оборачиваясь. — Западных ни одна наша болезнь не берет. Вообще. Я думаю, в этом есть какой-то ключ. Но нужна твоя помощь. — Он повторил более отчетливо, медленно. — Именно твоя.

— Подопытным? — Эш шел следом и осматривал светлые залы.

— Нам нужен материал. — Лис остановился.

— В каком это смысле?

— Живой материал. — Лисандр снова начал наматывать круги по помещению. — Нам нужны те, кто населяет запад. Хотя бы голов 50, лучше молодых…

Эшлен замер. Удивленно поднял брови и слегка покачал головой, сомневаясь, что правильно все услышал.

— Ты сейчас о чем говоришь? О скотине? Или о людях? — сдерживая ярость, спросил Эш. — У нас и так тяжелые политические отношения с ними. А ты предлагаешь людей, как баранов, в мешках красть? Мало нам военных стычек по всем границам?

— Да.

— Ты действительно идиот или прикидываешься? — Эш подошел к брату ближе, так близко, что они почти коснулись носами.

Лис молчал, смотря в голубые глаза напротив. Вокруг все затихли, где-то с громким звоном, упал металлический инструмент. По углам были слышны перешептывания.

— Ты, правда, думаешь, что это так легко? — Эшлен закрыл лицо ладонью. — Ты уверен, что риск стоит того? Вы все это время, чем тут занимаетесь? Кто до этого приводил вам людей? Это же не животные, чтобы вот так вот всё делать… Я не понимаю, — сыпал вопросами генерал.

— Я хочу спасти миллионы, пусть и ценой пары тысяч.

— А если не выйдет? Все окажется зря, что тогда скажешь?

— Ты поможешь? — Лисандр посмотрел на него в упор.

Эшлен замер. Взгляд Лисандра был такой холодный, что казалось, что температура в помещении стала ниже на пару градусов. Полное равнодушие и безумная решимость.

Генерал тяжело вздохнул и отвел взгляд.

— Да.

Вечерело. Сухой жаркий воздух заполнил пустые улицы. День был слишком знойный, чтобы выходить из прохладных домов. На стенах домом висели объявления о пропаже людей. Вдоль дороги мигали утомленные жарой фонари. В одной из подворотен, на горячей плитке сидела девушка, трепля в руках ткань своей футболки. Волнистые рыжевато-каштановые волосы убраны за округлые уши. Она, тяжело вздыхая, уставилась в стену напротив, и рассматривала фотографии на объявлениях, подсознательно ища какое-то сходство между пропавшими. Но его не было. Из-за угла тихо подкрался высокий мужчина и аккуратно постучал по стене, привлекая внимание.

— Добрый день, миледи. — С незнакомым акцентом, сказал мужчина.

Он был странно одет для этой местности. В шерстяном пальто, не смотря на жару, с кучей нашивок на одной стороне, золотыми украшениями на рукавах и плечах. На ногах дорогие кожаные ботинки на толстой подошве. Темные брюки, на коленях перетянутые ремешками, создающими красивые складки. А еще уши— остроконечные. Девушка встала и мило улыбнулась мужчине, бегло оценив его состоятельность по одежде.

— Одиноко вечером? — она хитро улыбнулась и прогнула спину, выдвинув грудь вперед.

— Теперь нет, — ответил он и тоже улыбнулся. — Пройдемся?

Девушка протянула ладонь, прося деньги вперед. Мужчина достал из внутреннего кармана пару купюр и сунул ей в руку.

— Идем, — она быстро спрятала бумажки в карман юбки.

Всю дорогу он молчал и крепко держал девушку за запястье. Настолько крепко, что ее рука начала неметь. Шли они быстро и в полной тишине. Только иногда из открытых окон доносились разговоры жителей. Девушка пыталась задавать простые вопросы, о погоде, о том, куда они идут, надеясь завязать разговор. Но спутник отвечал сухо, не желая общаться.

Они дошли до окраины, жилых домов не было, лишь заброшенные и старые развалюхи. Песок на земле и ошметки от асфальта, который был здесь очень давно. Выгоревшие от жары деревья противно скрипели от знойного ветра.

— Мы пришли, — сказал он, остановившись на середине улицы.

— Прямо тут? — рассмеялась девушка.

Он сжал ее руку еще сильнее. Из разрушенного дома неподалеку вышла толпа мужчин.

— Слушай, мы так не договаривались, — она нервно дергала запястье, пытаясь вырваться.

Мужчина попытался схватить и вторую руку, но получил локтем по челюсти. От неожиданности он расслабил хватку. Девушка ринулась бежать назад и тут же врезалась в грудь другого мужчины. Тот схватил ее за волосы сзади и дернул, свалив с ног. Пыль с дороги забилась в нос. Она попыталась встать, ладони проскользили по холодному песку. Что-то острое впилось в шею, в глазах потемнело. Крепкие руки подхватили под плечи, потянули вверх. Из последних сил девушка замахнулась, но тут же упала обратно в песок без сознания.

В центре небольшого зала, за обеденным столом, сидела почти вся королевская семья.

Помещение было целиком отделано темными досками, от чего казалось немного мрачным, но высокие потолки и яркие люстры разбавляли интерьер. Стол был накрыт светлой узкой скатертью с вышивкой по краям. Королевским ужином назвать это было сложно, блюда были достаточно скромные и небольшие. Пара тарелок с салатами, запеченный кусок мяса, несколько видов закусок: овощи, грибы и соленья. Графин вина и заварник с чаем.

Сама королевская семья была так же не большой, а в связи с последними событиями, стала еще меньше. Грэм, Лисандр и Эшлен — все кто остались в резиденции.

Грэм — высокая худощавая женщина средних лет. С длинными седыми волосами, всегда собранными в хвост. Сухим лицом, точеными скулами и длинными острыми ушами — показатель чистокровной северянки. До смерти мужа, она всегда выглядела скромно. Платья в пол серых оттенков. Никаких вычурных украшений или ярких узоров на одежде. Сейчас же она пыталась отойти от прошлого. Вставила в уши золотые серьги, на пальцах красовались кольца с драгоценными камнями, но все еще не так много, и не такие большие, как ей бы хотелось.

Лисандр был похож на нее лицом. Такие же острые черты, тонкие губы, блеклая кожа. Разве что, дома Лис никогда не наряжался. Темная водолазка, закрывающая шею, коричневые брюки и тонкая шинель, которая когда-то сидела отлично, но сейчас свободно болталась.

И среди этих двоих самым ярким пятном был Эшлен. Сверкающий нашивками и значками на кителе. Он — генерал, прошедший честный, по его словам, путь от простого рядового. Крепкий и мускулистый мужчина, одетый всегда как на праздник. Увешанный разными наградами. Длинные ухоженные белые волосы всегда распущены. Приглушенные и сочные цвета в одежде, золотые пряжки на обуви и ремнях. Он был словно солнечный луч среди местной серости.

— Через полгода приедет Марсала. Дочка Южного короля. — Грэм слегка постучала ногтем по краю тарелки, привлекая внимание.

— Зачем? — Лис ковырял вилкой в салате.

Эш тяжело вздохнул и стал энергичнее резать стейк у себя в тарелке.

— Это самый простой способ наладить отношения. — Королева недовольно посмотрела на младшего сына. — Поженитесь с ней, заключим союз. Хоть одной проблемой станет меньше. А там и с остальными получится договориться.

— А меня кто-то об этом спросил? Что я думаю?

— Думалка еще не выросла, — фыркнула Грэм.

Они уставились друг на друга, взгляды схлестнулись словно мечи.

— Пока я тут главная будешь делать то, что говорю. А если не хочешь — одна подпись и вали на все четыре стороны, — холодно сказала Грэм.

Лисандр сложил руки на груди.

— Годик, так и быть, потерплю, — сказал он саркастично.

Королева улыбнулась.

— Главное, за этот годик голову с плеч не потеряй…

Эш кинул приборы на тарелку так, что они отскочили от нее. Залпом допил то, что было у него в стакане. Встал и, слегка поклонившись матери, вышел прочь из зала. Лисандр посмотрел ему в след, а затем повернулся обратно к Грэм.

— Руки коротки, — сказал он, словно плюнул, и встал из-за стола.

Грэм раздраженно отвернулась. Лисандр улыбнулся и издевательски поклонился в реверансе, как обычно делают женщины. А затем ушел.

Королева осталась наедине со своими мыслями.

Звон церковных колоколов доносился из города. Мэй стояла на небольшом балконе, укутавшись в шерстяной палантин. Солнце практически спряталось за горизонтом, последние его лучи бегали по сугробам на крышах домов. Где-то начинали зажигаться уличные фонари, включался свет в окнах. Метель затихла, с неба быстро падали мелкие снежинки.

Светлые волосы Мэй покрылись тонким слоем снега, а длинные ресницы побелели. Внизу, под балконом, бродили люди с лопатами. Мэй слегка улыбалась, наблюдая за этой спокойной картиной. На темно-синем небе, одна за одной, зажигались звезды. Мэй выпустила изо рта густое облако пара и развернулась, собираясь вернуться в комнату. В открытых дверях балкона застыл Лисандр и виновато смотрел себе под ноги.

— Одна тут мерзнешь? — спросил он, подняв взгляд.

— Я не хочу с тобой разговаривать.

Мэй попыталась протиснуться в комнату. Но как только она прижалась достаточно близко, Лисандр сдавил ее в крепких объятиях, уткнувшись носом в заснеженную макушку.

— Извини.

Лис сжал ее крепче и тяжело вздохнул. Мэй обиженно шмыгнула, на глазах появились слезы.

— Ты каждый раз извиняешься, но ничего не меняется, — её голос задрожал.

Теплые, мужские ладони легли на мокрые щеки. Слегка наклонившись, Лисандр коснулся ее губ своими. Мэй зажмурилась, соленые капли покатились вниз. Шерстяной платок свалился с плеч и упал на оледенелый пол балкона. Она ответила на поцелуй.

— Какая же ты плакса, — усмехнулся Лисандр, оторвавшись от губ девушки.

Она смотрела на него щенячьим взглядом. Лицо раскраснелось от соли и мороза. На худых плечах сквозняк колыхал тонкую сорочку с мелкими рюшами по краям. Тело покрыли мурашки. Стройные ноги в высоких вязаных гольфах, тряслись от мороза. Лис сделал шаг назад, в комнату, и потянул Мэй за собой. Захлопнув дверь, он снова ее поцеловал, запустив руку в мокрые, от растаявшего снега, волосы.

В комнате горел один небольшой светильник, что своим тусклым светом слегка рассеивал тьму. Небольшое помещение, скромное. Кровать в углу у стенки, рядом низкий шкафчик. На нем пара книг, письма и ваза с засохшими желтыми цветами. По потертому паркетному полу растеклась лужа от растаявшего снега, что прилип к тапочкам Мэй. Она отошла на пару шагов от мокрого пятна, оставляя влажные следы, и опустилась на стул. Лисандр сел у ее ног, скинул мокрую обувь, плавно стянул гольфы и швырнул к радиатору у стены. Холодные стопы уперлись в мужскую грудь.

— Этот месяц был сложный. Я не хотел срываться на тебе, поэтому избегал.

— Я так переживала. — У Мэй снова навернулись слезы.

Лисандр замолчал, нежный взгляд упал на девичьи колени. Ладонь коснулась икры, поползла вверх, нырнула под тонкое платье. Мэй убрала ноги с его груди и поджала под стул.

— Уходи, — неуверенно сказала она.

Лис разочарованно вздохнул, встал и двинулся к выходу. Но у самой двери остановился. Щелкнул замок. Мэй удивленно посмотрела в его сторону.

— Уходи, — повторила она, поднявшись со стула.

Лисандр обернулся, оценивающий взгляд пробежался по девичьему телу. Свет лампы за спиной аккуратно обрисовал стройную фигуру под платьем темным силуэтом. Пристальный взгляд смущал, даже немного пугал. Лис не двигался, выжидая чего-то.

— Покажи зрачки. Ты трезв? — неожиданно крикнула Мэй и подпрыгнула ближе, внимательно всмотрелась в голубые глаза.

— Здесь темно, они будут широкие, — обиженно фыркнул он.

— Тогда чего ты тут встал?

— Физиология, — усмехнулся Лисандр и аккуратно положил руки ей на шею.

Мэй тихо рассмеялась, накрыла своими ладонями его и плавно спустила их на плечи, сдвинув лямки платья. Сорочка соскольнула вниз, упала на пол. Они оба замерли на пару секунд. Лампа на столе мигнула, за окном послышалось завывание ветра.

Утром раздался мерзкий писк наручных часов, Лисандр уткнулся носом в подушку и недовольно простонал. Писк не умолкал, повторялся снова и снова. Мэй сквозь сон что-то пробубнила, и тут же отвернулась. С трудом продрав глаза, Лис все же взглянул на маленький экранчик. Пара пиксельных букв мигала на зеленом фоне.

Как будто на пружине, Лис вскочил с кровати, принявшись собирать с пола вещи.

Глаза с трудом раскрывались. Голова раскалывалась от тупой боли. Тело будто налилось свинцом. Не получалось шелохнуть даже пальцем. На губах стоял привкус песка и крови, но вот откуда он, она не могла вспомнить. Стук железных инструментов по оцинкованным поверхностям. Разговоры на фоне сливались в непонятные звуки. Кругом бегали белые силуэты, что-то обсуждали. С трудом повернув голову, девушка осмотрелась: помещение с высокими потолками, кругом металлические столы, с лежащими на них людьми, несколько вооруженных солдат и целый толпы рабочих, с ног до головы одетых в белое. Сердце забилось быстрее.

В дальнем углу раздался крик, что-то рассыпалось по кафельному полу. Кто-то тоже проснулся и пытался бежать. Раздался глухой хлопок, а за ним тишина. Тело кинули обратно на железный стол. Девушка рассматривала все вокруг с широко распахнутыми глазами, не в силах пошевелиться.

Совсем рядом прошли двое высоких мужчин. Один из них жестом очертил ближайшие пять столов с телами и громко сказал: «Сразу вскрывайте». В горле застрял ком. Ищущий помощи взгляд встретился с голубыми глазами второго мужчины. На секунду он замер, еле заметно поджал губы.

— Эш, — окликнул его первый.

Он хмыкнул и пошел дальше. До последнего, девушка смотрела ему в затылок, надеясь на помощь. Одна из медичек подошла к столу и вытащила несколько шприцов из низкой тумбы рядом.

— Что вы делаете? — жалобно пропищала ей пробудившаяся.

— Не волнуйтесь, — спокойно ответила медсестра. — Все хорошо. Мы помогаем. — Она открыла один из шприцев и повернулась к соседнему столу.

С трудом девушка повернула голову. Медсестра вколола прозрачную жидкость в шею женщине, что лежала на столе. Через секунду та широко распахнула глаза, изо рта брызнула пена, тело забилось в конвульсиях. Подождав, пока судороги закончатся, медичка коснулась запястья женщины и, не нащупав пульс, повернулась к следующему столу. Совершенно равнодушно, без единой эмоции, медсестра занесла шприц над телом проснувшейся. Острая игла зависла у груди, медичка обернулась на шум в конце зала.

Адреналин ударил в голову, все тело прошибло током, мышцы загорелись. Девушка выхватила шприц из рук медички и всадила той в живот. Женщина упала на пол, истошный вопль моментально превратился в хрип, изо рта потекла пена. Все медики вокруг сорвались на помощь соратнице. Девушка спрыгнула со стола, ноги сами понесли ее вперед. Страх кусал за пятки, прибавляя скорости. Защелкало оружие, но кто-то властно крикнул: «Не стрелять».

Девушка мчалась вперед все быстрее, пока не уперлась в тупик с единственной дверью. Ручка не проворачивалась, замок оказался закрыт. За спиной уже собралась охрана и несколько медиков, со смертельной инъекцией в руках. Словно кошка, окруженная собаками, девушка вжималась в стену. Из толпы охраны вышел тот самый высокий мужчина, с которым до этого они пересеклись взглядами.

— Не бойся. — Протянул он руки. — Я помогу. Иди сюда.

Добрая, широкая улыбка, светлые длинные волосы, наряд, не похожий на форму мясников, нежели у остальных. Ему хотелось верить. Девушка несмело шагнула к нему навстречу, протянув дрожащую от страха руку. Как только их ладони соприкоснулись, мужчина дернул ее к себе и зажал в локтевом захвате. Она завизжала, забилась, как рыба в сетях. Она махала ногами, била пятками по его коленям, выбивая из равновесия. Мужчина зажал её рот предплечьем. Зубы тут же впились в его руку, рукав окрасился красным. Сдавленный крик разнесся по всему помещению.

— Лисандр, мать твою! — закричал он. — Я сейчас ей просто шею сверну!

Девушка забрыкалась сильнее, не устояв на ногах, Эшлен упал вместе с ней на пол. Из толпы выскочил другой мужчина, тот, что шел тогда рядом.

— В шею! — шикнул он.

— Да какая, блин, разница!? — возмутился Эш.

Обхватив девушку ногами, он вынудил ее задрать голову. Она закрыла голую шею руками, взглядом проклиная Лисандра. Тонкая игла прошла между пальцев, но укола не последовало. Металлическая трубочка согнулась в сторону, по коже побежала холодная жидкость. Поняв это, девушка изобразила недолгий припадок, а затем закрыла глаза, затаив дыхание.

— Уносите, — фыркнул Эш, зажимая кровоточащий укус.

Лисандр махнул медикам, те подхватили тело и потащили обратно в зал. В этот самый момент, в помещение внесли еще десяток спящих людей. Жестяной стол беглянки оказался занят. Лис устало зачесал волосы назад, затем достал из кармана ключ.

— Оставьте пока там. — Указал он на закрытую дверь.

Маленькая кладовка открылась. Тело небрежно кинули на единственную кушетку. Громко хлопнув дверью, все разошлись по своим местам, сразу забыв о случившимся.

Девушка жадно вдохнула. Голова закружилась от прилива кислорода. В кладовой никого не было. Лишь маленький столик, один стул с вещами, и черные, мужские ботинки рядом. Беззвучно девушка встала с кушетки и прильнула ухом к двери — тишина. Она бегло осмотрелась: в кладовке ни окон, ни вентиляции, ни другого выхода. Девушка побежала к столу, открыла все ящики, заглянула за него и под. Резинка для волос, медицинская маска и странной формы ложка, напоминающее что-то среднее между черпаком и лопаткой. На ощупь она завязалась волосы на макушке, натянула медицинскую маску практически до глаз. Со стула схватила белый халат, брюки и пальто, прыгнула в ботинки. Сделав пару резких выдохов, она смело вышла из кладовки обратно в общий зал. В руках она держала пальто, халат застегнула на все пуговицы. Все медики были заняты работой. Девушка быстро растворилась в белой толпе и на угад выбрала одну из дверей в зале. За ней был мрачный, душный коридор, ведущий в небольшую комнатку. Мужчины катали тележки с накрытыми трупами, тянули сигареты, обсуждали свое и громко гоготали. Опустив глаза, девушка прошла мимо них. Впереди вновь двери, она дернула одну из ручек наугад.

— Заблудилась? — прохрипел старческий голос.

Она вздрогнула, но не падала виду. С широкой улыбкой девушка обернулась на голос и кинула. Старик в зеленом фартуке рукой указал на выход.

— Спасибо, — выдавила она с трудом и побежала в указанном направлении.

Старик прищурился, странно сморщился, что-то начал говорить, но девушка уже скрылась за стальными дверьми и рванула по ступенькам вверх.

Наверху оказался светлый коридор с красным ковром. По правой стене большие окна. На улице день: безветренный и спокойный. Девушка пошагала дальше, спустив маску на подбородок. Мимо проходила прислуга — некоторые из них косились на странницу, но не останавливали.

Коридоры казались бесконечными, поворот за поворотом она шла куда-то вперед, пока не наткнулась на широкую лестницу. Внизу огромные, резные двери, рядом два охранника со скучающими взглядами. Ни один из них и не взглянул на странницу. Она спокойно вышла на улицу, двери сзади с грохотом захлопнулись, в лицо ударил морозный ветер.

Впереди все белым-бело, вдалеке виднелись невысокие дома. Паника накатила волной. Девушка замерла на ступеньках, в шоке от того, что сейчас произошло. Легкие сдавило. Она согнулась пополам, оперившись руками в колени. С губ сорвался отчаянный стон. Она обернулась, испугавшись, что кто-то может стоять позади. Но никого не было. Она выпрямилась, шмыгнула носом и побежала по дороге прямо, в город.

Мэй перематывала руку Эшлена бинтом, закрывая место укуса. Кожа вокруг сильно опухла и посинела. Недовольно бурча что-то под нос, он смотрел в стену напротив.

— А что случилось? Собака укусила? — Мэй отрезала бинт и завязала бантик.

— Ага, бешеная. — Эш опустил рукав и застегнул его на запястье.

Одернув рубашку, он молча вышел прочь из кабинета Мэй, хлопнув дверью. Та подскочила на месте от грохота. Лоб недовольно сморщился

Вечерело. С каждой минутой становилось все холоднее. В сапоги девушки забился снег, ноги оледенели. Она стояла на площади у сооружения, похожего на фонтан с пустым постаментом в центре. Вокруг загорались фонари и гирлянды. Беглянка отчаянно пыталась вспомнить хоть что-то, смотря на пустой камень впереди. Куда идти, где она живет или хотя бы свое имя. Но в голове было пусто, чистый лист. По телу шла крупная ледяная дрожь. Кожа лица обрела фиолетовый оттенок. Силы покидали. Тихо пискнув, она упала на колени. Сердце еле билось, отказываясь гонять холодную кровь по венам. Вдруг, кто-то схватил ее под грудь и поставил обратно на ноги. Звуки размазались, превратившись в белый шум. Звучали какие-то вопросы. Ничего не понимая, она просто кивала. Кто-то рылся во внутренних карманах пальто. Глаза не закрывались, слезы загустели. Кто-то сверху накинул на ее голову темный платок. Подхватив обледенелое тело под руки, двое мужчин потащили ее в неизвестном направлении.

В лаборатории заканчивали работы, тел на столах не осталось. На оцинкованных тумбах лежали десятки пакетов с кровью. Лис стянул резиновые перчатки и зевнул. На настенных часах было уже семь — ужин. Лисандр поспешил к выходу, но у самых дверей остановился, вспомнив об еще одном теле в кладовой.

Войдя внутрь, он озадаченно почесал голову.

— Кто из кладовки тело унес? — Лис вышел обратно в общий зал и крикнул оставшимся.

Никто не ответил. Лисандр пожал плечами, закрыл кладовку на ключ, и снова замер, глядя на свои ноги в тонкой, тканой обуви. Ключ в замке снова щелкнул. Лисандр завалился на стул и потянулся к сапогам под столом. На месте их не было, как и остальной одежды.

Проходя мимо центрального выхода, краем глаза Лисандр заметил интересную картину: двое солдат держали кого-то, в похожем на его пропавшее пальто. А напротив них стоял озадаченный Эшлен.

— Мы не знали куда ее, на одежде значок хосписа. Бродила по площади несколько часов, а потом свалилась, – рассказывал один из солдат.

Девушка повисла на охранниках, опустив голову. По лестнице бегом спустился Лис.

— У нас тут нашествие зомби, — недовольно сказал Эш.

— За-а-а мной. — Скомандовал Лисандр и развернулся на пятках в сторону лестницы.

— Нет. Я хочу узнать, как она вышла, — остановил его генерал.

Он взял девушку за волосы и приподнял голову, заглянув в стеклянные глаза. Она глупо улыбнулась, немного обнажив зубы.

— Верни ее в сознание, — сказал Эш и ушел в сторону обеденного зала, по пути расстегивая камзол, увешанный разными наградами.

В воздухе летали запахи еды, сладкой выпечки и кофе.

— А давай после ужина? — крикнул Лисандр, но ответа не получил. — Понесли в морг… — грустно простонал он, обращаясь к солдатам.

— Морг? — удивился один.

— Да, морг…

— Сегодня будем вдвоем? — Грэм села на свое место за столом.

— Думаю, да. — Эшлен налил себе полный стакан темного, крепкого напитка.

Настроение у него было крайне паршивое. Рука от укуса распухла и ныла.

— А что ты думаешь относительно приезда Марсалы? — королева рассматривала кольца на своих пальцах.

— Мне нет до этого дела. Как скажешь, так и сделаем. — Эш залпом осушил стакан.

Грэм многозначно улыбнулась и откинулась на спинку стула. Прислуга носилась кругом, ставила подносы с едой на стол: жареная птица, множество гарниров, закусок. Несколько бутылок виски и вина. Морсы, соки. Сегодня повар был “щедр”. Разнообразная выпечка: мясная и сдобная. Два вида чая, немного фруктов на десерт.

Грэм скрестила ладони на животе и стала ждать, пока их оставят одних. Через пару минут все работники скрылись на кухне. Грэм поставила локти на стол, подперев ладонями голову:

— Скажи мне Эшлен, актуальна ли твоя присяга короне, несмотря на последние события.

— Безусловно,— кратко ответил он и оторвал ногу от жареной тушки птицы в центре стола.

— А кому ты служишь? — Грэм так широко улыбнулась, что казалось, что ее лицо вот-вот треснет.

— Вам, и только Вам, — без интереса, как по бумажке отвечал Эшлен, нарезая мясо. — Пока Вы живы или не пожалеете сами отречься от своего статуса, я служу только Вам, — продолжил он.

Клятвы верности были ей бальзамом на душу, даже сказанные неискренне. Она бы слушала их вечно, но боялась показаться тщеславной.

— А как же Лисандр? — женщина отвела взгляд и придвинулась поближе к столу.

Эшлен недовольно посмотрел на мать. Он не хотел ничего отвечать. С тех пор как умер король, совместные обеды превратились в пытку. Грэм постоянно ругалась с Лисандром, задавала очевидные и глупые вопросы Эшлену, просто чтобы потешить свое самолюбие. Рассказывала о миллионе своих планов. О том, как все было плохо при Элиа, какой прекрасный мир она построит. Эш, в отличии от брата, не мог позволить себе спорить с ней, или не слушать. Поэтому старался как можно быстрее набить брюхо и сбежать.

— Не забывай, что на твое место очередь стоит. — Грэм косо улыбалась.

— Забудешь тут… — пробубнил Эшлен себе под нос.

— Церковь бунтует. Говорят, демоны избрали нового наследника. Каждый день демонстрации на площадях.

— Чего требуют?

— А то сам не знаешь. Чтобы все было по законам Аена, от старшего к младшему…

— Если мы сделаем, как они просят, то начнутся другие митинги: что мы не послушались воли короля, а значит и воли Аена. – Эш грустно постучал вилкой по краю тарелки.

— И они будут еще страшнее, чем сейчас. Всех на вилы поднимут.

Эш закатил глаза и вздохнул. Грэм кивнула.

— Люди… — регент пожала плечами.

Лисандр сидел напротив девушки, укутанной в одеяла. Она по-прежнему была в полусознании, медленно закрывала и открывала глаза, смотря в никуда. Лис недовольно болтал ногой и рассматривал от скуки стены. В углу на потолке заметил коричневое пятно, на побелке выросла плесень.

— Мессалин… — прошипел он сквозь зубы.

Девушка тихо простонала, чуть повернув голову. Лисандр встал с места, без особого интереса, бегло, осмотрел ее лицо и руки. Придерживая ее голову кончиками пальцев, покачал туда-сюда. Обошлось без обморожения, фиолетовая кожа наливалась кровью и быстро розовела. Девушка резко распахнула глаза. Лисандр тут же отошел на шаг и поднял руки к груди.

— Не трогаю, — тихо сказал он, стараясь не делать резких движений.

Девушка втянулась в кокон из одеял, как черепаха в панцирь. Внимательный взгляд искал подвох, кулаки сжались, готовясь дать отпор.

— Просто посидим. — Отошел Лис еще на шаг. — Поговорим. — Он опустился на стул, грустно выдохнул, бросил взгляд на часы.

Как ни странно, девушка почувствовала себя относительно в безопасности. Взгляд напротив выражал невероятную скуку и отсутствие хоть какого-то интереса. Лисандр барабанил пальцами по столику рядом, водил языком по зубам, часто вздыхал и косился на часы. Девушка скинула с себя одеяла, неспеша осмотрелась. Вокруг та же самая маленькая комнатка, из которой она сбежала днем.

— Почему ты бродила по центру? — заговорил Лисандр. — Спросила бы дорогу у прохожих. До вокзала хотя бы…

— Я не помню где жила, — еле слышно промолвила она.

— Как твое имя?

Девушка замялась. Попыталась покопаться в пустой голове, в поисках такой простой информации как свое имя. Пусто. Она выронила один гласный звук и умолкла, не ответив на вопрос. В глазах Лисандра мелькнула тень интереса. Брови чуть нахмурились, он недоверчиво прищурился:

— Имени тоже не помнишь?

Девушка помотала головой. Лисандр глупо улыбнулся и глянул в угол, в котором выросла плесень.

— Твое имя— Мессалин, — пошутил он.

Лисандр уставился на девушку, ожидая смех, или хотя бы легкую улыбку, но она лишь кивнула. Дверь кладовки открылась, внутрь вошел Эшлен.

— Наконец! — Лисандр вскочил со стула и пулей вылетел из комнаты.

Эшлен закрыл дверь на замок и сел напротив Мессалин.

— Расскажи мне, как ты отсюда выбралась. — Он положил ногу на ногу, сложив руки на коленях.

Мессалин сжалась. Эшлен больше не казался ей добрым и дружелюбным. Взгляд холодный, на лице не читалась ни единой эмоции. Широкоплечий, с идеальной осанкой. Сквозь толстые ткани камзола виднелись очертания мышц, руки огромные, с легкостью могли бы раздавить чью-то голову.

— Твой побег меня впечатлил. У всех под носом, незамеченной. Если тебе кто-то помог — скажи, взамен на его имя, верну тебя домой. — Эш смотрел в прямо в глаза, не моргая. От этого взгляда хотелось спрятаться, убежать, закрыться.

— Никто не помогал. — По телу пробежали мурашки, глаза забегали, рассматривая комнату, в поисках чего-то, чем можно будет отбиться.

— А как же тогда это произошло? — Эш наигранно надул губы, будто обиженный ребенок. — Ловкость рук?

Мессалин замялась.

— Переоделась и ушла.

— Откуда ты? — Тон повысился. — Какой район?

— Ничего не помню.

Месса куталась в одеяла, вжималась в стену спиной. Руки не могли найти себе места. Дыхание становилось все чаще.

— Имя?

— Тот парень сказал — Мессалин.

Эшлен удивленно поднял брови, затем кротко усмехнулся. Напряжение чуть спало, он улыбнулся.

— Мессалин, значит… Я вот даже не знаю, это тебе так сильно повезло выйти отсюда незамеченной. Или это талант. Или у меня в охране работают идиоты. А может и все сразу… Расскажи подробнее.

Мессалин рассказала как все было в мельчайших подробностях. Эш слушал, не перебивая, и покачивал головой. Затем они оба замолкли. Генерал почесывал щеку и задумчиво смотрел в угол. Мессалин огляделась еще раз. У самой двери стоял столик с инструментами. На нем, в жестяной ванночке, валялись использованные металлические шприцы. Острые игры поблескивали в свете ртутной лампы. Месса задумалась.

“Если сейчас вскочить, пока он отвлекся… Можно успеть схватить хотя бы один. Воткнуть ему в глаз. Сбежать…”

На крайней мысли она замялась. Бежать было некуда. Мессалин грустно опустила глаза, поняв безысходность своего положения.

— Ну что ж, Мессалин, — Эш встал со стула, одернул камзол. — Выбирай. Можешь вернуться. На стол в соседней комнате. — Замок двери щелкнул. — Или же. — Эш оглянулся. — Добро пожаловать в Северные войска.