Джанк

Глава 3

Отряд собрался в архиве, вокруг большого стола. В светлом помещении пахло пылью и старыми книгами. Чуть поодаль множество стеллажей с картонными папками, отсортированными по годам. Ртутные лампы слегка жужали, будто в них поселился рой насекомых. Эшлен разложил большую бумажную карту, Сорот рядом недоверительно хмыкнул.

— Каждые выходные, он ходит в это крыло. — Эш тыкнул пальцем в план здания. — Садится всегда за один и тот же стол у стены. Может весь вечер провести в одиночестве, а может в большой компании. Если будет толпа, старайтесь держаться подальше.

Сорот достал из кармана баночку с менкоином и отщелкнул крышку:

— Только не вдохните. — Он передал склянку по кругу. — Запомните запах.

Сладкий аромат вмиг заполнил архив, не обязательно было подносить склянку к носу, чтобы ощутить его. Эш медленно прошелся взглядом по девушкам, заглянув в глаза каждой:

— Надеюсь, не нужно объяснять, что нельзя употреблять ничего, что может исказить ваше сознание. Алкоголь в том числе. Тот, кто решит попробовать менкоин обнаружит в голове сквозную дыру.

Месса подняла руку. Генерал вопросительно кивнул.

— А если он меня вспомнит?

Советник резко перевел на нее взгляд. Губы генерала сжались в тонюсенькую ниточку.

— То, что вы пару раз пересеклись в коридоре, — нахмурился Эшлен. — Еще не значит, что он тебя запомнил. — Мессалин не успела открыть рта, чтобы возразить, как Эш цыкнул на нее. Секунду подумав, он все же добавил. — Не представляйся полным именем.

— А когда это вы виделись? — шепнула Морис на ухо Мессе.

Сорот стукнул по столу кулаком.

— Тишина, пожалуйста! — прикрикнул он.

Морис зажала рот рукой.

— План такой, — продолжил Эш. — Разбиваетесь на две группы, приезжаете с разницей в час. Внутри между собой группы контактировать не должны. Разбредаетесь по бару, по разным сторонам. Откровенно не пяльтесь, больше слушайте. Если вдруг кого-то разоблачат или просто пристанут — не сбегаться на помощь. Игнорировать. Ангела, ты за всех отвечаешь одна. Девочки следят за целью, ты — за девочками, понятно? — Ангела сморщила нос. — Ваша задача найти доказательства связи Лисандра с Джанком. Может, момент передачи товара, денег, чего-либо еще. Доказательства должны быть существенные. Никаких: «кто-то сказал», «мне показалось» и так далее.

— Хотел бы еще уточнить, — вмешался Сорот. — Если сам Лисандр употребляет менкоин, то тоже сообщите.

Эш взглянул на советника исподлобья и сжал челюсти:

— Да. Если увидите, и принесете доказательства, что он принимает менкоин — задание также будет считаться выполненным, — сквозь зубы сказал генерал.

— И это наш будущий правитель... — протянул Сорот. — Менкоинщик, слоняющийся по борделям…

— А почему бы просто не устроить подставу? — Амала привстала на носки, удивившись своей собственной гениальности. — Зачем усложнять?

Эш замахнулся и дал ей подзатыльник, с такой силой, что у той чуть не вылетели глаза. Амала обиженно потерла макушку.

— Чтоб даже в мыслях этого не было! — прорычал Эшлен, а затем повернулся к остальным. — Все понятно? — Девушки молчаливо покивали. — Первые: Ангел, Морис, Мессалин. За ними следом через час: Амала и Харон. Собирайтесь.

Ангела рванула из-за архива, не проронив ни слова, за ней следом побежала Харон с Амалой. Морис схватила Мессалин за руку и тоже потянула к выходу. Уходя, она приметила, как Сорот что-то шептал Эшлену на ухо, и с каждым словом лицо генерала становилось все краснее и краснее.

— Как я давно хотела себе что-то оттуда примерить! — радостно пропищала Морис.

Ангела с остальными бежала далеко впереди. Длинные коридоры смелись еще более длинными коридорами.

— Откуда? — переспросила Месса.

Ангела остановилась у одной из дверей, достала из кармана связку ключей, сразу нашла нужный. Как только дверь открылась, Морис пулей влетела внутрь, отпихнув Ангелу в сторону, от чего та что-то пробурчала.

Внутри располагалась гардеробная, вещи висели на вешалках ровными рядками от пола до потолка. Сотни пар обуви, десятки всевозможных платьев, брюк, юбок, блузок, от простых до невероятно роскошных. Несколько туалетных столиков с зеркалами, косметикой, украшениями, накладными ногтями и даже париками.

Мессалин удивленно раскрыла рот, осматривая гардеробную.

— У нас двадцать минут, — мимо прошла Ангела и скрылась между стеллажей.

Морис нырнула следом. Вешалки, словно птицы, залетали у потолка. Звенели украшения и стучали каблуки. Неуверенно, Мессалин подошла к одному из шкафов и вытащила оттуда зеленое бархатное платье.

— Замерзнешь в этом! — из соседнего шкафа вылезла голова Морис.

— Мы не пешком пойдем, — раздался голос Ангелы. — Одевайте что хотите.

Она уже сидела у зеркала и подводила глаза черными карандашом. Короткое темное платье идеально обтягивало хрупкую фигуру капитанши. Месса впрыгнула в платье, схватила с полки массивные черные ботинки и побежала к зеркалу. Морис подтянулась следом. Амала с Харон остались кружиться между полок, у них еще было достаточно времени на выбор.

Дверь приоткрылась, внутрь гардеробной просунулась одна лишь рука в синем кителе и махнула, подзывая к себе. Троица, во главе с Ангелой, вышла в коридор.

— Красиво? — Морис покрутилась перед Эшленом.

— Очень, — ответил он, даже не взглянув на нее. Вновь замелькали коридоры, каблуки звонку стучали по паркету. — В первый день держитесь в тени, подальше от больших компаний. Если кто начнет приставать — контроль не терять, молча уходить, внимание не привлекать. — Эш давал советы по пути.

Они вышли на задний двор через черный ход. Прямо к порогу подъехала темная машина в винтажном стиле, с длинным капотом и круглыми большими фарами. За рулем сидел пожилой сухой мужчина в темной фуражке с козырьком. Эшлен открыл заднюю дверь, девушки быстро залезли внутрь и расположились на узком диванчике. Генерал наклонился к ним, окинул взглядом.

— Давайте без происшествий. Маркус вернется за вами ровно в три часа. Если вдруг что-то пойдет не так — идите пешком, не ждите, — он дал последние указания и как-то неискренне улыбнулся.

Ангел кивнула. Генерал захлопнул дверь, машина тут же тронулась с места.

— Здравствуйте, Маркус! Как жизнь? — Морис наклонилась к водителю.

— Не жалуюсь, мисс. А у вас?— Улыбнулся старик.

Девушка игриво посмеялась, Ангела рядом закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Господин Эшлен забыл вам кое о чем поведать… — Маркус открыл бардачок и достал оттуда узенькую стопку из бумаг, склеенных между собой с одной стороны. — Чеки. Если вам что-то понадобится в этом месте. Оплатить, купить. Нужно будет заполнить сий документ, а потом вернуть мне. Все ваши траты будут проводиться через казну. — Он передал стопку назад.

Ангела выхватила чеки и пробежалась по ним глазами:

— Ничего мы там оплачивать не будем. Ни есть, ни пить, ни играть. — Она кинула книжку на переднее сидение.

— Мисс, вы… — не успел Маркус договорить, как Ангела перебила его криком.

— Я сказала — ничего! Нехрен растрачивать государственные деньги на развлечения. Мы туда не жрать идем, а по делу!

— Придется воровать с других столов, — фыркнула Морис и откинулась на спинку дивана.

Ангела повернулась к ней лицом:

— Если я увижу, что ты хоть полглотка воды сделала, я тебе лично голову проломлю! Всякой дряни вам подмешают, ласты склеите, а мне отвечать! — она плевалась от злости.

— А если я буду уверена, что все безопасно? — вступила Мессалин.

Ангела придвинулась к ней ближе, завалившись на Морис.

— Что я не понятного сказала?!

Маркус молчал, не желая спорить с капитаншей. Девушки тоже замолчали, Ангел успокоилась и села на место.

— Вообще, сидите в стороне и не отсвечивайте, — зашипела капитанша, отвернувшись к окну. — Только мешать мне будете.

— А как мы такому морозу пойдем домой? — шепотом спросила Мессалин. — Ну, если вдруг что-то пойдет не так?

Все сделали вид, будто не услышали ее. Мессалин прилипла лбом к стеклу, принявшись рассматривать мрачные пейзажи.

Путь был довольно длинный, все оставшееся время они сидели молча. В окне мелькали старые здания с залитыми желтым светом окошками. Затем сменились пустыми площадями с монументами в центре, а потом опять на полуразрушенные домики. Солнце давно зашло за горизонт, температура опустилась до -25, и во дворах не было ни души.

Машина остановилась за углом заброшенного трехэтажного дома в ста метрах от «Мэджик сити». Не глуша мотор, Маркус вышел наружу и неторопливо огляделся, делая вид, что осматривает автомобиль. Он сел обратно и стряхнул снег с фуражки.

— Удачи вам. — Не оборачиваясь сказал Маркус.

Группа вылезла из машины и быстрым шагом направилась ко входу.

Яркая неоновая вывеска слепила глаза. На улице никого не было, ни охраны, ни гостей. Само здание выглядело жутковато: заколоченные окна, облупившаяся краска, потертая лестница. От одного взгляда на это место по спине бежали мурашки.

— И здесь отдыхает элита преступного мира? — высказалась Морис полушепотом. — Жуткое здание.

Ангела цыкнула на нее и показала кулак. Звонкий стук каблуков капитанши эхом прошелся по темной улице. Троица остановилась у большой двери, Морис толкнула ее внутрь. Та поддалась и отворилась без каких-либо проблем. Ангел и Морис нырнули в теплое помещение. Как только Месса сделала шаг, чтобы пойти за ними, за спиной раздался негромкий оклик.

— Как дела? — прозвучало где-то вдалеке.

Мессалин обернулась. Вдали, меж двух заброшенных зданий, стоял темный низкий силуэт, напоминающий ребенка. Он помахал ей рукой. Мессалин удивленно замерла, рассматривая его. Ребенок был в широком капюшоне, так что ничего кроме очертаний тела разглядеть не получалось.

— Можно с тобой? — крикнул он.

Сделав шаг назад, Мессалин вгляделась во тьму внимательнее. По телу пробежали мурашки. Ребенок в дали прыгал, махал руками и смеялся.

— Можно с тобой? — повторил он еще громче. — Пожалуйста!

В горле застрял ком, холод прошелся по голым ногам. Кто-то крепко схватил Мессалин за запястье, от чего она подпрыгнула на месте. Из дверей клуба высунулась Морис:

— Ты где пропала? — Она крепко сжимала руку Мессалин. — Идем. — Потянула она на себя.

— Там ребенок.

Морис выглянула наружу, хищным взглядом прошлась по переулку. Ребенок пропал.

— Показалось тебе. — Она потащила Мессалин внутрь. — Идем.

Дверь захлопнулась, откуда-то с потолка повеяло теплым воздухом. Впереди ступеньки наверх, стены слегка вибрировали, еле слышно играла музыка, пахло дымом. Ангела уже стояла вверху и злобно стучала ногой, смотря на девушек внизу.

— Мы тут! — сказала Морис и побежала к капитанше, не выпуская запястье Мессалин. Та летела следом, безвольно, как шарик на веревке.

За спиной капитанши стоял широкоплечий мужчина с суровым лицом. Спиной он загораживал проход внутрь и не собирался двигаться. Морис вышла вперед, игриво потеребила свою длинную косу:

— Мы недавно переехали, и друг сказал у вас тут… клуб? Очень рекомендовал посетить.

Охранник поднял одну бровь, надменно хмыкнул. Девушки глупо улыбались ему и хлопали глазами.

— Ну и как друга зовут? — спросил он грубым басом.

Морис стала копошиться в карманах.

— Ну не совсем прям друг. Сейчас. У меня была его визитка. Где-то была… — Она выворачивала карманы в надежде, что вышибале надоест ждать, и он их пропустит.

Охранник переступил с ноги на ногу, сложил руки на груди, всем видом демонстрируя, что уступать не собирается. Морис вывернулась уже все карманы, потерянный взгляд упал на Ангелу. Капитанша краснела от злости, хотя сама не знала, что делать. Мессалин прокрутила единственный урок истории, на который она успела попасть. Преступный клан Миглиоров, чей род тянется уже несколько сотен лет.

— Миглиор, — выпалила она уверенно.

Охранник нахмурился. Морис словила эту реакцию.

— Да! Точно! — улыбнулась она. — Роджер!

Вышибала щелкнул языком и поднял глаза на потолок, раздумывая.

— Миглиор значит… Давненько я его не видел. И как он? — спросил мужчина.

— Крутится как может, — смело сказала Мессалин.

Охранник усмехнулся:

— Да, время сейчас такое…— он отошел от двери, пропуская девушек.

Девушки прошли внутрь, вышибала проводил их странным взглядом, а затем захлопнул стальную дверь.

— Какой, нахрен, Миглиор? — зашипела Ангела. — Откуда ты его знаешь? — Острые ногти вцепились в платье Мессалин на груди.

— Неужели ты не поняла? — Морис схватила Ангелу за плечи и оттянула в сторону. — Это ложь, чтобы нас пустили! — Клан Миглиоров! Очевидно, что тут его знают!

— Вчера о них рассказывали… — Мессалин поправила платье.

Ангела недовольно хмыкнула и успокоилась. Троица осмотрелась, бар был полон гостей. Всюду летали ароматы еды и менкоина. Яркие лучи прожекторов бегали по стенам, громкая музыка басами стучала по костям. Не было ни одного метра свободного места, везде либо танцевали гости, либо носились официанты, либо стояли полураздетые женщины в перьях, в ожидании работы.

Ангела бросила недовольный взгляд на подчиненных, закатила глаза и удалилась куда-то вглубь зала, аккуратно виляя между посетителями, как фигуристка на льду.

Месса осмотрелась. Внимательный взгляд сразу нашел нужную цель сквозь толпу. Светлая голова то и дело мелькала за дальним столом. Мессалин кивком головы указала в нужном направлении, Морис радостно закусила губы.

Повезло найти свободный стол прямо напротив нужного, но на достаточном удалении от него. По одной стороне располагались высокие, декоративные кустарники, сквозь которые легко можно было наблюдать за всем баром, не привлекая вниманияю

Как только девушки присели, к ним тут же подбежал официант. Раскрыл блокнот, ткнул в него ручкой, приготовившись записывать, и замер с широкой улыбкой. Месса бегло осмотрела стол, никакого меню или списка с вариантами на нем не было. Только салфетница и деревянная коробочка со специями.

— Я вас слушаю. — Официант улыбнулся еще шире, до треска за ушами.

Мессалин сглотнула ком и посмотрела на Морис. Та задумалась, уставилась куда-то вверх, взгляд забегал по потолку.

— Я хочу фруктов… Салат из сыра в меду… И бокал вина. Обязательного южного, на ваш вкус. — сказала Морис. Опустила голову, и увидев испуганные глаза Мессалин, добавила.— И ей тоже самое.

Официант сделал пометки в блокноте, слегка поклонился и, как призрак, растворился в толпах гостей.

— Как мы за это заплатим? — Мессалин крутила головой, выискивая Ангелу поблизости.

Морис усмехнулась и вытащила из кармана смятую бумажку. Развернула ее, разгладила о край стола. Это оказался один из чеков, которые давал водитель. По лицу Мессалин расползлась счастливая улыбка.

— Только надо быстро все слопать, чтобы эта больная не увидела. — Морис посмотрела сквозь куст на толпу в зале. Капитанши нигде не было.

Мессалин почувствовала чей-то взгляд на затылке и резко обернулась. За дальним столом, в самом углу зала, сидел мужчина в белой расстегнутой рубашке, весь покрытый татуировками. Закинув ногу на ногу, он болтал ступней в такт музыке и постукивал пальцами одной руки по столешнице. Он в открытую пялился на Мессалин. Она тут же отвернулась обратно.

— Тот человек сзади. По-моему это хозяин заведения, — прошептала Мессалин.

Морис привстала, заглянув подруга за голову. Мужчина сверкнул золотыми зубами.

— Кажется да…

Месса убрала волосы за ухо. На пару секунд ее охватила легкая паника. Чтобы сбить наваждение, она придвинулась ближе к зеленому кусту и посмотрела сквозь листья. С трудом Мессалин признала в блондине впереди — Лисандра. Он сидел в расслабленной позе, раскинув руки по спинке дивана. На запястьях сверкали золотые браслеты, на пальцах перстни и кольца. Драгоценные камни в них сверкали так ярко, что слепили глаза. У него на коленях расположилась танцовщица, практически без одежды. Руках девушка держала рокс, и под радостные улюлюкания остальных за столом, выливала содержимое в рот Лисандру. По щекам, шее, рубашке текла темная струя. Несколько мужчин напротив хлопали в ладоши, кричали и смеялись. Швырнув опустевший стакан на пол, танцовщица впилась Лисандру в губы. Тот приподнял голову и положил ладонь ей на затылок, крепко прижав к себе. По женской груди потек алкоголь.

— Не получается! — крикнула она, отринув от мужских губ и, смеясь, и слегка стукнула Лисандра по плечу.

Тот утер рот рукавом и залился смехом.

— Ну и гадость… — Отринула от куста Морис.

Мессалин стыдливо зажала рот ладонью, сдержав смех, и снова уставилась на стол в дали. Темные брови подпрыгнули от удивления, улыбка в секунду исчезла.

К компании мужчин подошла Ангела, игриво виляя бедрами, а затем плюхнулась на диван рядом с Лисандром. Она что-то рассказывала, выгибалась, улыбалась во все зубы, проводила руками по груди и ногам. Мужчины рядом как-то подозрительно затихли, обменялись молчаливыми улыбками друг с другом. Лисандр приобнял Ангелу, что-то шепнул на ухо. Ангел замерла на месте, изменившись в лице. Один из мужчин за столом что-то сказал, от чего все остальные, кроме капитанши, громко рассмеялись. Капитанша вскочила с места, возмущенно сжала кулаки.

— Месса, — шепнула Морис.

Мессалин отмахнулась и продолжила смотреть. Ангела ушла, обиженно стуча каблуками. Компания за столом залилась смехом. Лисандр схватился за живот и распластался на диване, истошно гогоча. Один из мужчин, почти задыхаясь, закричал вслед Ангеле: «Ну куда же ты!».

— Месса!— снова шепнула Морис.

— Да подожди ты!— она вновь отмахнулась.

Холодная рука легла на ее плечо. Мессалин недовольно обернулась. Золотые зубы сверкнули в свете софитов. Ган широко улыбался, Морис напротив медленно бледнела.

— Что это ты там так внимательно высматриваешь? — Ган наклонился к Мессалин и взглянул сквозь куст.

Сердце замерло на секунду. Прокуреное дыхание щекотало щеку, Ган щурился, бегал взглядом по всему залу.

— Парень понравился,— выпалила Мессалин.

— Какой из?

— С белыми волосами. — Она медленно вжималась в диван.

Ган усмехнулся, отодвинулся назад и окинул Мессу оценивающим взглядом. В этот момент вернулся официант с большим подносом. Равнодушно он принялся расставлять посуду, бутылки и бокалы. Двумя пальцами Ган вытащил из салата кусок сыр и закинул в рот.

— Не твоего полета птичка, — нахмурился он. Татуированная ладонь сжала щеки Мессалин. Ган слегка поворачивал ее голову, рассматривая лицо со всех сторон. — Темновата… Крупновата…

Мессалин сохраняла идеальное спокойствие и податливо поворачивала голову. Ган отпустил ее голову и откинулся на спинку дивана. Морис нервно рассмеялась, голос задрожал. Трясущимися руками она схватилась за бокал, капли вина упали на стол. Залпом, Морис опустошила его.

— Что-то я вас раньше тут не видел. — Многозначно хмурился Ган. — Приятно видеть новые лица!

— Мы тут впервые.— Мессалин слегка улыбнулась в ответ. — Красивое место.

Под столом Морис била ее по ноге туфлей. Всеми силами пыталась привлечь внимание, вертела головой, выискивая Ангелу. Мессалин же молчала, не опуская улыбки. Она рассматривала татуировки на руках и груди Гана. Помимо банальных черепов и пауков, на нем было набито множество имен разными шрифтами. Ган обернулся на Морис и щелкнул языком.

— Необычные у вас рисунки, — сказала Мессалин, вернув внимание мужчины себе.

Ган на секунду замер, пытаясь понять о чем речь. Взглянув на свои руки, он довольно расхохотался и закатал рукава до плеч. На сгибе локтя располагался рисунок из пяти маленьких, кривеньких, человечков.

— Это моя дочка нарисовала. Я, она, старший сын, средний и Мартиша. — Он указал пальцем в другой рисунок. — Это моя кошка Киска. А это…

— А надписи что означают? — перебила его Мессалин.

Он скорчил ужасно довольное лицо, сложил ладони на груди и расплылся в улыбке:

— Это имена моих самых любимых посетителей. Будете часто ходить, я и ваши добавлю. Места, правда, уже не хватает. — Ган осмотрел свои руки со всех сторон.

Голой кожи на них не осталось, разве что на ладонях. Расстегнув рубашку, окинув взглядом живот, бока, грудь. Тыкнул пальцем в маленький просвет между другими именами на ребрах:

— Вот сюда можно еще впихнуть.

На груди, возле сердца, Мессалин рассмотрела огромную татуировку с именем, красивым прописным шрифтом с завитками.

— А это чье? — указала она на него пальцем.

Ган заулыбался еще шире чем раньше.

— А это тот парень, что тебе понравился. Лисандр. Самый мой любимый гость. — Он положил руку на сердце.

— Так, Вы тут хозяин, получается? — вступила Морис, покрасневшая от алкоголя.

— Ай, какая ты сообразительная девочка! — Ган застегнул рубашку на пару нижних пуговиц, затем повернулся обратно к Мессалин. — Расскажи-ка о себе, зайчонок.

— Я Мессалин, а это Морис.

Ган вытянулся, взял ее руку и прислонил тонкое запястье к своим губам:

— Ган. — Протянул он.

— Мы приехали с Запада. Поступать в университет. — Продолжила Морис.

Она тряслась, как листва на ветру, крупные серьги звенели как колокольчики. Руки сами потянулись к еде. Морис косилась на Гана, глупо смеялась и набивала рот всем подряд. Дилер непонимающе приподнял бровь.

— Голодная. — Мессалин попыталась одернуть руку, но мужчина не отпустил.

Он щелкнул пальцами, не сводя взгляда с Морис. Та дрожала все сильнее, быстро жевала и практически плакала, скрывая мокрые глаза за глупым смехом. У стола появился все тот же официант.

— Накорми девочек. — Ган отпустил руку Мессалин. — Сытая женщина — довольная женщина, — сказал он.

Официант кивнул и ушел. Ган поднялся на месте, потянулся к Морис. Она застыла с набитыми щеками. Игривый щелчок пришелся по ее носу.

— Увидимся позже, дамы. — Ган ушел, кинув напоследок золотую улыбку.

Дилер растворился в толпе. Морис проглотила огромный кусок и широко раскрыла глаза.

— Меня трясло, как будто под током! А ты даже глазом не повела! Это что за суперспособности? — удивленно спросила Морис.

Месса подняла брови и резко выдохнула в сторону.

— Я думала что поседею. — Она помахала руками в воздухе. Ладони намокли, по спине лился холодный пот.

— Сейчас ты значит, трясешься? Когда он уже ушел? — Морис выпила второй бокал вина залпом.

Месса взяла со стола салфетку и вытерла влажные руки. Тихо хихикнув, она нырнула головой в кусты:

— Теперь можно спокойно наблюдать…

— Да ты вообще гений, Месс. У меня такая каша в голове была от страха, одни оправдания и бред типа: листья очень красивые, — бурчала Морис на фоне.

За столом вдали, компания продолжала смеяться и играть в какую-то игру. Они по очереди кидали на стол картонные кружки. Карточки отпрыгивали от столешницы и переворачивались. Если перевернулось много фишек, то тот, кто их кидал радостно вопил. Спустя пару бросков один из мужчин недовольно крикнул. К нему придвинулась танцовщица, зашептала на ухо. Мужчина отрицательно замотал головой. Остальные стали ритмично бить по столу и кричать «Да-вай!». Полминуты отнекиваний и мужчина залез на стол, скинул с него часть посуды. Разорвав рубашку, он заколотил себя по груди и закричал, как горилла. Месса не смогла сдержать смех и чуть не скатилась с дивана на пол. Морис продолжила набивать рот, вовсе позабыв обо всем.

Спустя пару минут вернулся тот самый официант, и не один. Стол заставили разными блюдами, закусками, бутылками, стаканами. Тарелки некуда было ставить, а новые все приносили и приносили. Чем больше еды появлялось, тем шире открывались глаза Морис. Казалось, что они вот-вот выпадут. Она схватилась за сердце и откинулась назад.

— Наверно это мой рай! — выдохнула она.

Как только официанты ушли, в рот Морис полетело все: закуски, овощи, фрукты. Она черпала ложкой основные блюда, надкусывала мясо и клала обратно, довольно визжала, почти что хрюкала от счастья. Мессалин же не торопилась прикасаться к еде:

— Слушай, а вдруг это все отравлено? Эшлен говорил с Ганом не общаться.

Морис подавилась, услышав это. Взяла скомканную салфетку и швырнула в подругу.

— Думай, что говоришь! — она пару раз ударила себя в грудь и закашлялась. Взглянула на стол снова. — Ай… Умру хотя бы счастливой. — Махнула она рукой и снова накинулась на еду. — Да и будь она отравлена, я бы уже валялась… — добавила она, разрывая зубами жареную птичью ногу.

Месса пожала плечами.

Время летело быстро. Периодически они поглядывали на компанию Лисандра, но ничего особенного не происходило. Наевшись до отвала, Морис завалилась на диванчик.

— Я сейчас сдохну. Или лопну. Лопну и сдохну. Да, — сказала она еле дыша.

Почти все тарелки опустели. Официанты закружили у стола, забирая посуду. А затем принесли набор небольших пирожных на двух широких блюдах.

Морис простонала как умирающий тюлень. С трудом приподнялась, поставила локти на стол, тяжело вздохнула и принялась за десерт. Мессалин от одного их вида стало плохо. Она лежала, положив голову на спинку дивана, и держалась за живот.

— Куда еще и пирожные, — промычала Месса.

Морис грустно пихала в рот десерты один за одним:

— На западе дети голодают! — бубнила она с набитым ртом. — А мы тут едой раскидываться будем? Ну уж нет. — Все пироженые быстро исчезли с блюда. — Ну всё, теперь точно сдохну. От обжорства. Это благородная смерть?

— Не думаю,— хихикнула Месса.

Морис тяжко вздохнула и расстегнула пуговицу на брюках.

— Теперь не сдохну.

Девушки посмеялись. Еще пол часа они просто лежали и пытались переварить съеденное. Время близилось к трем часам.

— Ангел догадается, что мы положили на ее запрет огро-о-мный х….? — протянула Морис.

— Кстати, где она? — Месса оглянулась.

Гостей стало заметно меньше. Некоторые без сознания валялись на полу. Музыка стала чуть тише, шоу на сцене закончилось. В воздухе стоял запах рвоты и спирта. Мессалин посмотрела на Лисандра: мужчины и танцовщица ушли. Он остался один, по столу кружилась монетка. Как только та падала, Лисандр снова ее запускал, печально вздыхая.

Мессалин перевела взгляд на бар. Пьяные гости спали на стойках, бармен, игнорируя их, протирал столешницу между головами. Месса напряглась, никого из их отряда не было. Ангелы в том числе.

— Никого нет, — продолжая выискивать команду глазами, сказала Месса.

Морис лениво поднялась и огляделась.

— Может, прячутся. — Она нервно поджала губы. — Пора уходить уже.

Официант подошел к столу, положил книжечку со счетом. Месса неловко улыбнулась, открыла ее и тут же захлопнула.

— Сколько там? — Морис взяла счет. — Восемьсот тысяч?! Чего?! Я думала, нас этот угощает. — Она поспешно достала из кармана расправленный чек и испуганно посмотрела на подругу. — Мы никак это не объясним…

Неожиданно, на их диван запрыгнул Ган.

— Ну что вы, тарелочницы. Как будете отрабатывать? — Он приобнял Мессалин и заулыбался.

Та выпучила глаза, уставилась на подругу. Морис моментально вложила листок в книжку со счетом и передала официанту. Ган выхватил ее у него из рук, открыл и достал чек обратно.

— Маркус Боруфор… Это кто? — Ган покосился на Морис.— Еще и мятый такой… — Он брезгливо помотал листом. Сложил его пополам и разорвал на мелкие клочки. Морис испуганно раскрыла рот. — Повторюсь. — От прежней игривости в голосе не осталось и следа. — Как будем рассчитываться?

Месса повернулась к нему и холодно спросила.

— Что ты хочешь?

Ган убрал руку с ее плеча, отмахнулся от официанта. Юноша в фартуке забрал пустой счет.

— Ну надо подумать…— Губы дилера задумчиво вытянулись. — Почки у тебя здоровые? — Покосился он на Морис.

Та вжалась в диван, на глаза навернулись слезы. Она истерично замотала головой. Ган обернулся к Мессалин.

— А у тебя? — посмеялся он.

Месса осмотрелась вокруг. В зале появилось много охраны. Вышибалы стояли у стен, будто ожидая команды. У нее слегка затряслись руки, и чтобы это скрыть, она сложила их на груди.

— Расскажите-ка, как делишки у моего друга Миглиора-младшего? — спросил Ган.

— Кого?— Месса рассмеялась.

— Миглиор, девочка, Миглиор. — Он коснулся ее волос, заправил прядь за ухо.

— Я не знаю кто это, — ответила Мессалин.

Тут же рука дилера сомкнула на ее шее, гортань захрустела. Мессалин прикрыла глаза, терпеливо задержала дыхание.

— Не знаем мы никакого Миглиора, — прохрипела она. — Сказала на входе про него, чтобы пропустили…

— Складно чешешь. — Он сильнее сжал ее шею, зеленые глаза распахнулиси. Машинально она схватилась за его руку. — Третья где?

— Мы не знаем, — взвыла Морис.

— Поругались… На входе… — шипела Мессалин. — Сам видел… Мы весь вечер одни…

— Языкастая ты. — Он усмехнулся и отпустил ее. Мессалин жадно вдохнула. — Давай-ка на «детекторе лжи» проверим?

Он щелкнул пальцами. За спиной у Морис появился охранник, подхватил ее под плечи и вытянул в зал против воли. Девушка брыкалась и ревела. Мужчина вытянул одну ее руку, выгнул локоть в обратную сторону. Морис завизжала и взмолилась о пощаде, звала на помощь. Немногочисленные гости вокруг никак не отреагировали на происходящее.

Месса испуганно смотрела на нее. Дыхание сбилось, весь контроль посыпался. Она сглотнула ком и перевела взгляд на дилера. Он показал ей три пальца и улыбнулся.

— Три вопроса. За ложь мы ей руку ломать будем. —Ган улыбнулся сверкнув золотыми зубами. Хорошо? — Кто вы такие и как сюда попали? — сказал он ей прямо в лицо.

— Морсевада Портартес, Мессалин Фарфас, — Мессалин принялась сочинять на ходу. — Приехали с Запада, поступать в университет. Узнали про это место из сплетен в общежитии. Пришли на авось, на входе придумала про Миглиора.

Ган недовольно цыкнул, обернулся к вышибале.

— Хорошо стелит! Веришь? — крикнул он ему.

Амбал отрицательно покачал головой. Ган грустно простонал. Охранник сжал руку Морис до хруста, ее визг заглушил музыку. Месса дернулась с места, но Ган толкнул ее обратно. На глаза навернулись слезы от безысходности, бежать было некуда. Она прижалась к растению за спиной, ветки больно воткнулись в кожу. Ган почесал затылок.

— Второй вопрос…

Он задумался. Посмотрел в потолок. Постучал пальцами по столу. Топнул пару раз ногой. Второй вопрос никак не лез ему в голову.

— Зачем вас сюда послали? — все же выдал он.

Морис брыкалась на полу, не умолкая ни на мгновение. Мужчина крепко сжимал ее предплечье, кожа под его ладонью посинела. Мессалин сглотнула ком:

— Никто нас не посылал. — Зубы стучали от страха. — Да посмотри на нас! — Она сорвалась на крик. — С нами Миглиор даже бы не заговорил.

Ган задумался, обернулся к охраннику.

— Верим? Вроде складно.

Амбал пожал плечами. Перехватил Морис под локтем и принялся выгинать локоть в обратную сторону. Морис взвыла еще громче.

— Расскажи им все! Расскажи! — завизжала она.

У Мессалин округлились глаза. Сердце остановилось, кровь застыла. «Заткнись! Заткнись! Заткнись!» — орала она внутри себя. Ган поднял ладонь, остановив охранника.

— О чем рассказать?

Мессалин замерла. Каждая секунда была на счету. Мысли в голове перемешивались и растворялись как сахар в воде. Она пыталась найти в этой сладкой массе что-то, что может спасти их обоих.

— Мы украли чек у одного из посетителей на входе, — ляпнула она.

— Зачем? — Ган захлопал глазами.

— Потому что мы бедные студентки, мать твою! — закричала Мессалин.

Ган опешил. Повисло странное молчание. Морис выбилась из сил и беззвучно рыдала.

— Миглиор брюнет? — неожиданно спросил Ган.

Месса тряхнула головой, не веря своим ушам. Вопрос поставил ее в тупик.

— Откуда мне знать? — простонала она.

Ган широко улыбнулся и игриво погрозил ей пальцем.

— А тебя не проведешь!

Охранник отпустил руку Морис, и та пластом упала на пол. Предплечье посинело почти полностью. Ган привстал с места и покосился на девушку на полу.

— Ты что, реально ей руку сломал? — сказал он удивленно, будто сам этого не просил сделать минуту назад.

Охранник пожал плечами еще раз. Дилер схватил со стола вилку и швырнул в него.

— Ты придурок или как? Что тебе простая студентка сделала?

Вышибала увернулся от снаряда и опять пожал плечами.

— Твою ж мать, девочка ты моя… — Ган прикрыл рот рукой и испуганно раскрыл глаза. — К врачу ее веди, придурок?

Охранник поднял Морис, взял на руки и унес куда-то за сцену. Она брыкалась и ревела, звала Мессалин, выла и била охранника сломанной рукой. Ган вытянул губы трубочкой и поднял брови. Нервно забарабанил пальцами по столу. Мессалин вжималась в куст все сильнее и не могла понять, что происходит. Сердце бешено билось, дыхание участилось. Еще бы пару минут, и она бы потеряла контроль, разрыдавшись как Морис.

— Ну, ты меня тоже пойми, у нас тут не простая забегаловка. — Ган неловко улыбался. — А тут еще и говорят, что от Миглиора… Мало ли, что у него на уме. Мне тут разборки не нужны.

Мессалин кивала, подыгрывая, но ничего не понимала.

— А этот… Реально понравился? — он кивнул в сторону Лисандра.

Месса оглянулась, забыв от страха, что находится позади. Лис по-прежнему грустно крутил монетку.

— Д… Да. — промямлила Мессалин неуверенно.

Ган задумчиво нахмурил лоб. Выпрямился и взглянул на Лисандр сквозь кусты. Потом снова осмотрел Мессалин.

— Может и придумаю чего. — Ган протянул руку. — Без обид?

Девушка вложила свою дрожащую ладонь в его. Мужчина пожал ее и отпустил. Затем провел пальцем по своим губам, «закрыл рот на замок», указал на Мессалин пальцем и вопросительно дернул бровями. Девушка кивнула.

— Вы не обижайтесь. Работа у меня такая. — Вздыхал Ган. — Безопасность превыше всего. Приходите еще. Только… Не надо больше на входе рассказывать про мафию. И воровать тоже. — Он порылся в кармане пиджака и достал пачку красивых цветных карточек. Вытащил одну из-под резинки и положил на стол. Передвинул к девушке одним пальцем. Она дернулась от короткой судороги и взяла карточку в руку. Это было приглашение. Дилер почмокал языком. — На входе показываешь — проходишь. Подружек тоже бери, у нас тут красивых девушек раз-два и кончились. А местные уже всем надоели.

На дрожащих ногах вернулась Морис. Плечо было замотано эластичным бинтом, а за спиной сверкал широченной улыбкой охранник:

— Ушиб просто. Не сломал! — гордо сказал он.

Ган встал, подошел к Морис и приобнял сзади:

— Прости моя деточка, я не со зла. — Он похлопал ее по плечам. — Простишь?

Морис замерла на месте боясь шевельнуться. Дилер слегка потрепал ее за щеки. Провел по волосам и чмокнул в лоб.

— Ну иди-иди. — Он отошел от нее, освободив путь.

Схватил охранника за рукав, Ган потащил его за сцену, злобно рыча о чем-то своем. Морис присела на край дивана и утерла нос забинтованной рукой.

— Это что было? — спросила она тихо.

Мессалин промолчала, не зная, что ответить. В руках она сжимала золотую карточку с приглашеним.

— Он извинился.— Чуть дрожащим голосом сказала она. — Вроде

Что-то на полу зашуршало, нечто коснулось ноги Мессалин. Монетка удалилась об ее ботинок. Мессалин взглянула на нее, а затем нырнула в кусты. Лисандра на месте не было.

Ангелу они так и не нашли. Но, выйдя на улицу, девушки обнаружили пропажу: трясущаяся от холода, синяя, с красным носом, Ангела стояла у самого входа в клуб, сжимая куртку. Голые ноги дрожали как под отбойным молотком.

— Какого хера вы так долго? — Пробормотала она.

На белых волосах налип снег, лицо стало пунцово- красным от холода. Глаза блестели, будто капитанша вот-вот разрыдается. Тонкие пальцы почти что посинели, она с трудом сжимала воротник куртки. Сильно дрожала и стучала зубами. На ее вопрос никто не ответил.

Вдали, за зданием, показался желтый свет фар. Колеса захрустели по снегу. Ангела резко развернулась и пошла к машине. Сев в старенький авто, она закуталась в куртку. Следом за ней, залезли и остальные. Водитель молчаливо тронулся, ничего не спрашивая.

— Вышла я воздухом подышать, а обратно не пустили, — забормотала Ангела. — Дверь закрыли изнутри и все. Я вас полчаса ждала.

Морис утерла слезы и улыбнулась. Повернувшись к Ангеле, она сжала ее ледяные ладони в своих:

— Всё хорошо. Ничего. Это все мелочи. — Морис дрожала ничуть не меньше Ангелы. Слезы никак не останавливались. Она сдавливала руки капитанши все сильнее.

— Что с тобой? — стуча зубами спросила Ангела.

— Всё хорошо. Ничего, — повторилась Морис дрожащим голосом.

Они еле слышно зашептались. Морис не могла сдержать слез. Ледяное сердце Ангела оттаяло, она озадаченно смотрела на подчиненную. Что-то еле слышно шепнула ей на ухо. Морис помотала головой. Ангел, как мать, положила голову девушки себе на грудь и провела по волосам. Она тихо-тихо задавала вопросы, пытаясь узнать в чем дело. Морис, сквозь слезы, сумбурно рассказывала.

Мессалин отвернулась.

Мимо мелькали все те же домики, что и при дороге туда, но теперь полностью погруженные в сон. Очень редко где горел свет. Тоскливые мрачные дома душили своим видом. Непонятная тоска засела в груди Мессалин, на глаза накатили слезы. Пустота внутри больно закололась.

— Ну чего ты уже? — Ангел заметила бегущую по щеке слезу.

— Не знаю… — покачала Мессалин головой.

— Запоздалая реакция на стресс. — Ангела отогрелась и распласталась на сидении. Выдержав небольшую паузу, она добавила. — Месс, давай ничего не скажем Эшлену. О том, какие мы неудачницы

— А если узнает?

— Если все будут язык за зубами держать — не узнает. Это наше первое задание, его нельзя провалить. Пусть головы полетят, но я не сдамся. Схватим этого подонка за яйца… —Мессалин покивала. — Остальные даже внутрь не попали. Развернули на входе. Ты хоть и ляпнула чушь, из-за которой вас чуть не убили, но зато мы прошли. Это уже хорошо.

Мессалин достала из кармана куртки пригласительный и показала капитанше.

— Как? — Ангела не поверила своим глазам. Осмотрев карточку со всех сторон, она жадно спрятала ее в карман, застегнув на пуговицу. — Молодец. — Равнодушно фыркнула она.