Джанк

Глава 4

Грэм сидела в кресле Эшлена, в его кабинете. Сам он стоял позади, смотря в окно. Ангела, боясь поднять головы, прижимала к груди от руки написанный отчет о вчерашнем вечере. Грэм, выждав несколько секунд, протянула ладонь к капитанше. Папка легла на стол, хмурый взгляд бегло прошел по страницам.

— Отлично. Молодцы. — сказала она и закрыла папку. — А ты говорил, что не справятся.

Эш резко обернулся, сердце забилось так сильно, что барабанило в ушах.

— Вы что-то нашли? — спросил он встревожено.

Ангел помотала головой. Эш взял папку с отчетом и прочитал отрывками.

— Мы ничего не нашли, пока. — Ангела гордо задрала голову. — Нужно подобраться ближе. Сообщество скрытое. Даже просто близко подойти нельзя, если ты не в «узком кругу».

Эш кинул папку обратно на стол и вытер мокрый лоб.

— Пусть работают дальше. — Грэм подперла подбородок ладонью и еще раз бегло просмотрела отчет. — Еще и ни монетки не потратили. Просто идеально. Ты таких талантов скрывал.

Эш сжал зубы до скрипа и отвернулся к окну.

— Я знала, что вы оцените! — Ангела засияла, уголки губ поднялись почти до ушей.

Регент одобрительно кивнула и без слов указала капитанше на дверь. Та поклонилась и вышла из кабинета.

На пару минут в кабинете настала тишина. Эшлен не моргал, смотря на город в дали.

— Хорошо, — сказал он, прикусив щеки. — Пусть продолжают.

Грэм улыбнулась, широкое кресло заскрипело, шарнир прокрутился.

— Ты все правильно делаешь.— Грэм встала возле сына, морщинистая рука коснулась его плеча. — Если бы ты был так уверен, что твой брат чист на руку, то не переживал бы. А если волнуешься — значит сам понимаешь, что есть за что.

Эшлен промолчал.

— Он еще корону не надел, а уже так изменился. Постоянно дерзит, спорит, игнорирует все правила и нормы. Это же не дело.

Грэм прижалась к нему ближе, нежно, по-матерински, заправила длинный, светлый локон за его ухо.

— Я горжусь тобой, — сказала она тихо.

Сердце вновь дернулось. Легкая улыбка появилась на суровом лице, но тут же исчезла. Внутри Эш радовался, как ребенок. Недолюбленный ребенок, которого, наконец, заметили.

Всю жизнь он был в тени своих братьев. И чтобы не делал — не мог из нее выйти. Старался быть удобным, послушным, нужным, но все равно оставался средним звеном. С одной стороны всеми любимый Себастьян — горячий, общительный, статный, одним словом — идеальный. А с другой наглый, буйный, сам себе на уме Лисандр. И посередине Эшлен — серое пятно их на фоне, чьи старания никогда не замечали, принимали как должное. Само собой разумеющееся. Эшлен закончил военную кафедру — лишь сухое поздравление от отца. Лисандр закончил университет — огромный праздник, с балом и гостями. Все детство и юношество Эш пытался понять, что он делает не так. Подстраивался, выкручивался, шел против своей воли, лишь бы получить хоть чуточку тепла. Но все было бесполезно.

Он взглянул на мать. Та улыбалась, смотря на пейзаж за окном. Столько лет он хотел услышать эти слова хоть раз.

— Спасибо, — сказал Эш тихо.

Ангела вернулась в спальню, светясь от радости. Издала счастливый вопль на все комнату и вытянула руки вверх. Ее команда сидела в углу на одной кровати и о чем-то шепталась. Услышав крик капитанши, они тут же обернулись. Ангела, пританцовывая подошла к ним.

— Мы молодцы, продолжаем работать, — пропела она.

Команда обрадовалась, девушки обменивались шуточными поздравлениями, улыбались и смеялись.

— Я не хочу, — раздался голос Морис.

Она вжималась в металлические прутья спинки кровати, поджав колени. Ангел вмиг изменилась в лице. Презрительный взгляд упал на запуганную курсантку.

— Что? Повтори.

— Я туда больше не пойду. — Морис замотала головой.

Все замолчали. Морис беззвучно расплакалась. Ангел наклонилась к ней, замерев у самого лица.

— Слегка потрепали и всё, сдаешься? — прорычала она злобно. — Бедняжка какая, за ручку ее подергали! — Ангел схватила Морис за перемотанную руку и брезгливо помотала ей в воздухе.

Мессалин в другом углу кровати удивленно подняла брови. Только вчера Ангела жалела Морис, говорила, что все понимает, убаюкивала как маленького ребенка. А теперь смеется над ее слабостью. Мессалин вскочила с кровати и оттолкнула капитаншу от подруги.

— Ты совсем что ли? — прикрикнула Ангела. — Сиди, молчи в тряпочку.

— Отстань от нее. — Сжала кулаки Мессалин. — Ты ничем не лучше была вчера.

Капитанша свела брови. Месса оглянулась, все остальные стыдливо опустили глаза и не хотели вмешиваться.

— А ты лучше? — Ангел дернула крылом носа.

— Без меня вы бы даже внутрь не попали.

Ангела усмехнулась.

— Да ты что-о-о… — протянула капитанша. — Ну, спасибо, что соизволила оказать нам услугу, и помочь в этом нелегком деле. Уж я бы никогда не додумалась до такого гениа-а-льного хода.

Все в комнате замолчали. Стало так тихо, что можно было услышал капающий кран в душевой, за закрытой дверью. Ангел встала в расслабленную позу и по-доброму рассмеялась.

— Да ладно, что мы драться будем что ли. — Она протянула ладонь для рукопожатия.

Месса хмыкнула, улыбнулась и вытянула руку в ответ. Как только их кисти сжались, Ангел со всех сил дернула ее на себя. Выставила колено и ударила им подчиненную прямо в живот. Месса свалилась на пол. Дыхание перехватило, в глазах потемнело. Она свернулась в клубок, зажав живот руками. Невыносимая боль током прошлась по всему телу.

— Ты кому дерзить удумала? — закричала Ангела.

Она пару раз ударила ногой по спине Мессалин. На черной форме остались следы от массивного ботинка. Мессалин прокашлялась, попыталась встать, но тут же получила еще один удар в голову. В глазах все закружилось. Она снова свалилась пластом на пол.

— Еще хоть раз посмей рот открыть! — завизжала Ангела.

Она отошла от нее и переключилась на Морис. Та безостановочно рыдала, закрыв лицо руками. Ангела схватила подчиненную за волосы и потянула вверх.

— Если хоть одна из вас надумает слиться! — Ангел вопила во весь голос. — Я не позволю загубить свою карьеру таким ничтожествам, как вы!

Она отпустила Морис. Окинула разъяренным взглядом свой отряд, затем обернулась к остальным в комнате.

— А вы что пялитесь! — крикнула она.

Они отвернулись, ничего не ответив. Ангел плюнула на пол и ушла к своему месту.

Мессалин с трудом перекатилась на спину и зажала голову руками. Перед глазами мелькали яркие вспышки, все кружилось и перемешивалось. Амала подошла к ней и протянула руку.

— Ты как? — она приподняла подругу, усадив на полу.

Месса зажала рот руками, выпучив глаза. Задержала дыхание и замерла на пару мгновений.

— Тошнит? — тихо спросила Амала.

Мессалин покивала.

— Сотряс, — вступила Харон. — Надо к врачу.

Амала подхватила подругу под руки и попыталась поставить на ноги. Коленки Мессалин тряслись, ступни подкашивались.

— Дойдешь сама? — спросила Амала неуверенно.

Мессалин уперлась на ее плечо, крепко схватилась за ткань формы. Она еле стояла на ногах. Вопрос Амалы ввел в ступор. Месса бегло осмотрела остальных. Они печально хмурились, терли руки, но никто и не думал ей помогать.

— Дойдешь? — повторила Амала.

Мессалин утерла лицо, и более уверенно стала на ноги:

—Не уверена.

— Ну, ты попробуй. Тут не далеко же.

Амала с трудом оторвала от своей куртки руку Мессалин. Чуть отошла и улыбнулась. Мессалин обернулась. В плывущей перед глазами комнате, приметила танцующую дверь на стене. Голова кружилась все сильнее, к горлу подступала тошнота. Свежие синяки на спине горели огнем. Мессалин, не спеша, покачиваясь, двинулась к выходу. Некоторые из курсанток смотрели ей вслед, но не решались помочь.

Идти было действительно недалеко. Мессалин шла, уперевшись в стену рукой. В висках пульсировало. Шаг за шагом, медленно переставляя ноги, она дошла до двери в медицинский корпус. Толкнула ее вперед, та не поддалась. По ту сторону послышались голоса. Они смешались, Месса не смогла разобрать ни слова. Сделав еще шаг, она свалилась на пол без сознания.

Жаркое летнее Солнце стояло над окраиной города, высасывая из растений последние капли воды. «В этом году сильная засуха» — болтали соседи из окон. Люди проходили мимо нескончаемым потоком: дети, старики, взрослые, носились мимо обшарпанного общежития, по своим делам.

Двенадцатилетняя Джейн сидела на ступеньках, пытаясь спрятать лицо от палящего Солнца короткими, кудрявыми волосами, и изредка косилась на проходящих мимо людей. Кто-то нес пакет со свежей выпечкой, запах навязчиво бил в нос, напоминая о голоде. Солнце утомляло своим жаром, и даже лежать было сложно, силы испарялись. Усевшись поудобнее, девочка закинула ногу на ногу, и, прикрыв глаза рукой, задремала под бурчание толпы.

«А не опасно ли такой малышке быть на улице одной?» — бархатный голос вытянул Джейн из сна. От неожиданности она потеряла равновесие и перекатилась на ступеньку ниже. Рядом, на земле, сидел мужчина, постелив на песок свою куртку. Джейн в испуге покрутила головой, уже вечерело, людей на улице почти не было, только где-то вдалеке слышались крики и разговоры.

—Ты ведь Джейн? Дочь Сары?— спросил мужчина и искренне улыбнулся. Та кивнула и недоверчиво отпрянула назад. — Я Винсент. — Представился мужчина и похлопал по нижней ступеньке, приглашая сесть ближе.

Джейн взглянула на дверь своего дома, потом снова на Винсента и, тяжело вздохнув, присела возле него. Мужчина не отрывал взгляда от девочки и добродушно улыбался.

— Я друг твоего отца, он так часто о тебе рассказывает, что я захотел познакомиться лично. — Из-за пазухи Винсент достал пачку дорогих сигарет и машинально протянул девочке, не подумав. До того как он успел одернуть руку обратно, Джейн успела схватить одну сигарету и зажала в губах.— Не рано ли?

—Нет, — грубо ответила Джейн.

Винсент аккуратно приподнял её голову за подбородок и щелкнул зажигалкой.

— Портить такую красоту, этим едким дымом... — С печалью сказал мужчина и провел по волосам девочки.

Она равнодушно отвернулась и сделала затяжку.

—Мать их продала...

—Кого? — с испугом спросил Винсент.

—Волосы... А деньги потратила на выпивку для отца, — продолжала Джейн, вдыхая горький дым.

Винсент внимательнее присмотрелся и заметил, что стрижка у девочки была рваная и не аккуратная, где-то проглядывала голая кожа, будто плешь.

—Эта истеричка хотела скальп снять, наверное. Не резала, а рвала, настолько ей нетерпелось ублажить этого вонючего алкаша.

Возникла неловкая пауза. Ветер гонял по улице песок с опавшими сухими листьями. Они тихо шуршали, перекатываясь и понемногу крошились.

— Джейн... — Разрушил тишину Винсент. — Мне больно смотреть на то, как какие-то плебеи портят такое золото, как ты. Юная, невинная, ты именно тот тип, на который большой спрос.

—Спрос? — Джейн швырнула окурок в середину улицы.

Из общежития послышались крики и грохот, в некоторых окнах зажегся свет.

—Ты можешь уйти из этого бардака. У тебя будет всё, что захочешь: деньги, собственный дом, защита. Тебя будут боготворить. — На пару мгновений, Винсент замялся. — Я знаю, что у вас с отцом нестандартные отношения, и ты понимаешь, о чем я.

Джейн вскочила, её лицо стало пунцовым, дрожащим голосом она закричала.

— Это всё не правда. Он меня заставил. Я не хотела!

—Нет-нет, всё хорошо, — Успокаивал её мужчина, поднявшись на одно колено. — Я тебя не упрекаю, лишь хочу предложить помощь.

В окне на первом этаже забегали силуэты, разговоры стали громче, но по-прежнему не разборчивы.

— Безусловно, за такое ему надо вынести самое строгое наказание, но пойми меня правильно, потерянное уже не вернешь, так давай извлечем выгоду из этого. Я никому не позволю с тобой обходиться так, как отец, ты сама будешь решать, что тебе делать и с кем. — Винсент зажал ладони Джейн в своих. Джейн была совершенно растеряна, напугана и удивлена одновременно. Винсент достал из кармана визитку и вложил ее в детскую руку. — Там написан адрес, я тебя не заставляю, но если надумаешь, то всегда рад.— Он встал и, слегка поклонившись, поспешил удалиться в темноту.

Джейн осталась стоять на улице с зажатой в руке карточкой, провожая взглядом мужчину. И как только он скрылся в тьме, она разорвала картонку и кинула на землю кусочки. Поднялся ветер и, подхватив обрывки бумаги, разнес их по улице. Джейн стояла, нахмурив брови, смотря туда, куда ушел странный мужчина. Он оставил свою куртку на песке. Подбежав к ней, она обиженно, по-детски, пнула её пару раз, а затем кинула в кучу с мусором, недалеко от дома.

Из общежития вновь послышались крики. Они становились всё громче и громче, затем входная дверь с грохотом распахнулась. Из неё вывалился, еле устояв на ногах, крупный мужчина, в грязной рваной футболке и потертых штанах с дырами на коленях. Он быстрым темпом двинулся в сторону девочки, смачно шлепая по ногам жирным брюхом.

— Мелкая тварь, — он схватил Джейн за волосы и потащил в дом. — Какого черта я должен вставать ночью и ходить искать твою сраную задницу?

Жили они на первом этаже небольшого общежития. По соседству располагалась кухня, зал, ванная и другие помещения для общего пользования. Мать Джейн — Сара, готовила еду и занималась стиркой для всего дома, а отец охранял здание по ночам, за эту работу им предоставили крышу над головой. Ни о каких отдельных комнатах и речи не могло идти, они все втроем спали в маленькой коморке на раскладном диване. Из-за этого Джейн часто убегала из дома по ночам. Она считала, что лучше уж твердые ступеньки, чем жирное и липкое пузо папаши. Сами помещения были не очень приятными: низкие потолки, облезлые стены, иногда даже прогнившие, старые скрипучие полы из неотшлифованных досок. Любой, кто осмеливался пройтись по нему босиком, гарантированно получал занозу. На кухне стены были всегда облеплены тараканами и другой противной живностью, а в шкафах можно было обнаружить мышей.

Толстый мужчина, злобно пыхтя, тащил девочку, бурча себе под нос. Сальные темные волосы прилипли к его лбу и выглядели как присосавшиеся пиявки. От него разило за несколько миль соленым потным телом. Джейн еле поспевала за ним, и закрывала нос руками. Глаза наливались слезами, но не от страха перед наказанием, а от режущего запаха. Притащив её на кухню, мужчина швырнул ребенка на пол и тяжелыми шагами двинулся к столу. Сев на стул с громким скрипом, он закричал жене.

— Мерзкая блядина, тащи сюда свое тощее тело!

Из холла выскочила мать и, схватив с тумбы половник, швырнула его в Джейн, но промахнулась. Он с металлическим визгом отскочил от пола. Джейн вжалась в стену и закрыла уши ладонями, испугавшись шума.

— Зачем ты мучаешь больного отца, заставляешь его переживать! — возмущалась Сара. — Бегает за тобой как за собакой. — Она стала накладывать мужу еду в огромную стальную миску. — Кушай, кушай, тебе нужны силы, — нежно щебетала женщина, подав ему тарелку.

Она села рядом мужем, положила голову на его огромное плечо и улыбнулась. Съев пару ложек, он смачно рыгнул и велел Джейн убираться. Девочка тут же убежала в комнату. Под чавкающие звуки отца, раздающиеся эхом по всему этажу, она завалилась на диван. Накрылась одеялом с головой, спрятавшись от всего мира. Пролежав так достаточно долго, она уснула.

Джейн обычно спала крепко, и даже если бы под её окном упал огромный метеорит, она бы даже не повернулась на другой бок. Но в этот вечер она просыпалась от каждого шороха и скрипа, будто предчувствуя, что день не закончится на этом.

Когда она снова задремала, то почувствовала, как кто-то схватил её за руки. Она резко открыла глаза и увидела страшное, вытянутое, костлявое лицо матери, что крепко держалась за детские запястья.

— Ты сегодня очень плохо себя вела. Нужно попросить прощения, — шептала Сара.

Джейн приподняла голову и увидела своего отца, стоявшего у края кровати. Практически голый, в одних старых штопаных семейниках, курчавые волосы на груди прилипли к жирной и скользкой коже, он улыбался, как озабоченный извращенец, которым на самом деле и являлся. Джейн начала безумно извиваться, махать ногами и звать на помощь. Мать же только сильнее сжимала ее руки.

— Это из-за тебя, мелкая мразь, мы живем так. Из-за тебя, тварь, я бросила нормальную работу. Я тратила на тебя последние копейки, а взамен ничего, за столько лет. Ты должна нам обоим- так отрабатывай!

Джейн завизжала, как резаный поросенок. Ударила мать ногой в челюсть. Та отпустила руки девочки. Джейн, перекатившись через диван, помчалась к лестнице на второй этаж.

Она бежала босиком по грязному, шершавому полу. Множество заноз и сучков впивались в кожу. Джейн поднялась на второй этаж по лестнице. Стала стучать в двери жильцов, просить о помощи. Но никто не ответил. За дочкой устремилась Сара. Она держала в руке отломанную ножку от кресла. Старые ступеньки скрипели под ногами разъяренной женщины. Она быстро поднималась и сыпала проклятиями. Джейн не знала, куда ей бежать, носилась от стены к стене. Неожиданно, она резко развернулась и рванула обратно к ступенькам. Голова матери только показалась в проеме, как Джейн с разбегу налетела на нее и пнула ногами в живот. Женщина кувырком полетела вниз, под комичный аккомпанемент из хруста костей и скрипа ступенек. Упав на деревянный пол, она затихла. Под ней появилась лужа алой крови, что быстро впитывалась в древесину. Из спины торчала та самая ножка кресла, которую она держала в руках. Орудие насквозь проткнуло ее. Джейн стояла наверху, не веря своим глазам. Маленькие ручки задрожали. Она зажала рот руками и, сделав пару шагов назад, оглянулась вокруг. У самой дальней стены висела выдвижная лестница на чердак. Девочка на цыпочках подкралась к ней, беззвучно опустила и поднялась наверх.

Чмокающие звуки шагов отца послышались снизу. Его вой, когда он увидел свою жену на полу. Хлопанье дверей соседей, которые, наконец, решили выйти. Джейн сидела на чердаке, забившись в угол, и тряслась. Она представляла худшие расклады событий: что её посадят, будут пытать, убьют или просто зароют живьем. Фантазия не давала расслабиться ни на секунду. Джейн слышала, как ругаются соседи между собой. Как они нервно носятся по всему дому. «Может быть, уже ищут меня, чтобы убить, скинуть также, а потом забить палками» — думала Джейн. Она посмотрела в щель между досками и увидела улицу перед домом: погода совсем испортилась, небо затянули тучи, ветер носился из стороны в сторону, раскачивая старые вывески соседних магазинов. На глаза накатили слезы.

Спустя час, никто так и не пришел. Джейн приложила ухо к полу и прислушалась. Было тихо: ни голосов, ни криков, ни хлопающих дверей. Она беззвучно спустилась на второй этаж. Коридор пустовал. Некоторые двери были открыты настежь. Джейн подошла к лестнице и аккуратно выглянула из-за перил. Все соседи сидели внизу на кухне, и разговаривали шепотом. Кто-то плакал и громко шмыгал носом. Джейн на носочках прошла в ближайшую открытую дверь и выпрыгнула из окна прямо на крышу подвала, а затем на землю. Она вышла на улицу спереди дома, дорогу освещал лишь один фонарь и тусклый свет луны. Холодало, по телу девочки побежали мурашки. Она подошла к мусорке у дома и вытащила оттуда куртку Винсента. Надев её, она машинально засунула руки в карманы. В одном из них оказалась картонная визитка. Джейн достала ее из кармана, это оказалась точно такая же карточка, которую она порвала. На обороте был написан адрес и схематичная карта.

Джейн шла по широким пустым улицам и пинала небольшой камень. Где-то вдали уже гремел гром, ветер носил песок и сухие листья высоко над землей. Еще не опавшая листва на деревьях боязливо тряслась. И вот, по железным крышам застучали мелкие капли воды, с каждой секундой все громче и чаще. Пошел сильный ливень, молнии освещали путь как тысячи фонарей, что даже радовало Джейн, ведь до этого дороги было вовсе не видно. Она продолжала уверенно топать по заданному направлению.

Оставалось пройти пару кварталов. Джейн смотрела себе под ноги, игнорируя все вокруг. В голове было пусто. Смерть матери и побег из дома прямо в бордель не вызывали никакого отклика в душе ребенка. Может ввиду юного возраста, а может ее сознание, выстроило защитный барьер.

Ныне уже покойная мать была нездорова, не только телом, но и головой. Часто её охватывали параноидальные, и даже безумные идеи. И во всех своих грехах она винила дочь. Как не удивительно — Джейн была желанным ребенком. Родители мечтали, что она почти с пеленок станет зарабатывать миллионы и увезет их в райские сады. Но реальность оказалась не такой радужной, как в головах больных людей. Ребенок, что логично, принес большие растраты, из-за которых пришлось продать их дом и переехать в старое общежитие. Тогда Джейн было всего 3 года, и как раз после переезда родители сошли с ума окончательно. Никогда и никто не был особо добр к ней: ни родители, ни соседи, в школу она не ходила, потому что отец не видел в этом необходимости. Но Джейн не сильно и хотела. Хоть и плохо, но она умела читать. Научилась у продавца газет, и он же объяснил ей основы счета и математики. До гения Джейн, может, и не дотягивала, но была крайне находчивой.

Дождевая туча шла как раз в том же направлении, что и Джейн, словно преследовала. И вот, наконец, она стояла на крыльце большого дома с яркими лампами, огромными баннерами с полуголыми женщинами. Светлая отделка, большие двери с позолотой, неоновая подсветка крыльца. Это здание было такое же вычурное и яркое, как королевский дворец. Но, в отличии от него, не такое наигранно-официальное.

Девочка поднялась на крыльцо и постучала дверь, из-за которой доносилась веселая музыка. Маленькая створка отодвинулась, изнутри выглянул глаз. Окинув девочку взглядом, некто сказал: «Вали отсюда, малышка». Джейн протянула над головой визитку и громко крикнула: «Винсент пригласил меня сюда!». Дверь сразу отворилась, на пороге стояли двое крепких мужчин в черных костюмах. Джейн аккуратно провели за порог, один вышибала снял с неё куртку и захлопнул дверь. А второй взял её за маленькую ладошку и, улыбаясь, повел за собой.

Само заведение выглядело довольно прилично. Никаких голых женщин или пьяных людей. Гости тихо сидели за столиками и общались, кто-то танцевал на сцене парами, между гостями бегали официанты с подносами. С первого взгляда могло показаться, что это обычный ресторан. Джейн крутила головой во все стороны, рассматривая каждый уголок помещения. Всё было чисто и аккуратно, даже в углах высоченного потолка не было ни единой паутинки. Играла бодрая музыка, но не отвлекающая. Атмосфера в заведении была просто потрясающая, там хотелось остаться жить. В воздухе летали ароматы трав и специй. Паркет под ногами хрустел как шоколад.

Джейн пповели по коридорам для персонала. На стенах висели настоящие картины маслом, в красивых багетах. Живые цветы стояли на мраморных пьедесталах. Яркие люстры из хрусталя, высокие потолки. Джейн проводили в кабинет с позолоченной дверью и усадили за роскошный письменный стол из цельного дерева. Куртку повесили на специальную стойку и мягким, повелительным тоном сказали ожидать. Охрана ушла, прикрыв за собой дверь. Девочка встала со стула и стала бродить по кабинету. Она никогда не видела такого роскошного помещения. Все шкафы были набиты мелкими статуэтками, фотографиями в рамках, книгами. На одной стене висел большой рельеф с изображением Аена в толпе людей. На столе раскиданы разные бумаги с печатями, картинками, подписями. Она посмотрела на них, к некоторым листкам были прикреплены фотографии людей, чаще подростков. Иногда на фотографии стояла большая печать, где красными буквами неразборчиво было что-то написано. Разрыв стопку бумаг, Джейн нашла золотые часы, совсем небольшие, будто для ребенка, и сунула их в карман платья.

За дверью послышались шаги, Джейн вмиг подскочила к стулу и села, сложив руки на коленях. В кабинет вошел Винсент, с нахмуренным, злобным лицом, но увидев девочку, сразу поменялся и заулыбался.

— Не ожидал, что ты так быстро надумаешь, моя радость!— восторженно сказал Винсент и полез в один из шкафов.

Он достал оттуда небольшую бутылку со спиртным и поставил на стол. Джейн хмуро посмотрела на него.

—Ну конечно, конечно! — загоготал мужчина и, нажав кнопку на настольном телефоне, попросил принести что-то другое. — Честно сказать, я даже и не надеялся! — Он сел за стол и начал прибирать раскиданные бумажки. Собрал их в стопку, потряс, положил на край. Принялся поднимать все фигурки, подставки, ища что-то. Джейн нервно сглотнула. Винсент посмотрел на девочку. — У меня тут был подарок для тебя… Но что-то не могу найти.

В этот момент в кабинет заскочил официант в черном фартуке и белой рубашке. Он молча поставил на стол графин с каким-то красным напитком и быстро удалился. Джейн тихо сидела и смотрела, как Винсент разливает напитки по бокалам. А затем вытащила из кармана платья часы. Мужчина удивленно замер. Сок полился за край стакана.

— У меня часто воруют, я даже привык. Но вот чтобы вот так смело, и нагло возвращали, ты меня поражаешь! — расхохотался Винсент и передвинул часы обратно к девочке. — Теперь тут всё твое, бери.

Джейн тут же схватила их и убрала обратно в карман.

— Помочь надеть? — поинтересовался Винсент.

— Нет.

Винсент пожал плечами и протянул стакан с соком к Джейн, а затем отхлебнул из своего.

— Мне абсолютно всё равно с кем, как и что придется делать, — сказала Джейн. — Но я хочу взамен кое-какие вещи.

Мужчина чуть не подавился от удивления. Поставив стакан, он внимательно посмотрел на Джейн.

— Я весь во внимании, солнце.

— Собственную большую комнату, где я буду жить одна.

— Само собой.

— И…и большую кровать, самую большую и мягкую.

— Естественно,— улыбнулся Винсент.

— А еще свежий хлеб и мясо каждый день! И сладости раз в неделю!

— Завтрак, обед, ужин и два перекуса ежедневно. Всё что захочешь.

Джейн не верила своим ушам. Растянувшись в хитрой улыбке, она посмотрела в потолок, раздумывая, чтобы еще попросить.

— Платья. Как у принцесс. И зубы золотые хочу.

Винсент рассмеялся и покивал.

— Зубы нет, остальное без проблем.

— Тогда договорились! — Джейн протянула руку.

Винсент пожал маленькую ручку и поднял свой бокал над головой:

— Договорились, так договорились.

Мессалин проснулась в холодном поту. Сердце стучало по ребрам, словно хотело выбраться из костяной клетки. Она испуганно вскочила с кровати. Все вокруг кружилось, будто она ехала на карусели. На миг, показалось, что она вновь в подвальной лаборатории. Мессалин рванула в сторону, собираясь бежать, но не устояла на ногах и повалилась обратно на кровать.

В воздухе летали пары спирта и резкий запах хлорки. Чуть оглядевшись, она поняла, где находится. Это была одна из палат медблока. Чистая, светлая. Окна завешаны тоненькой тюлью, что медленно покачивалась от сквозняка. Стены выкрашены в светло-салатовый цвет, белый потолок в трещинах, которые попытались замазать штукатуркой, но они все равно были видны. Рядом несколько металлических кроватей с панцирной сеткой вместо матраса.

Мессалин снова попыталась встать на ноги. В палате она была одна, от этого еще больше стало не по себе. Она уперлась рукой в железную спинку кровати и сделала пару шагов. Голые ступни проскользили по холодному кафелю, она вновь свалилась на пол. Кровать с мерзким визгом сдвинулась, оставив на плитке глубокие царапины. Услышав шум, из холла в палату зашла медсестра в черном халате. Не проронив ни единого слова, женщина подхватила Мессалин под руки и одним движением закинула ту обратно на кровать.

— У тебя сотрясение. Лежи, — строго сказала медсестра. Мессалин схватилась за звенящую от боли голову. — Начальник твой приходил, хотел узнать, что случилось… — Женщина порылась в карманах халата и достала несколько пачек таблеток. — А потом за ним другая девчонка зашла. Сказала, что ты поскользнулась в ванной. Но что-то я ей не верю.

Медсестра внимательно рассматривала каждую упаковку с лекарствами, с прищуром читая состав на обратной стороне. Найдя нужную коробку, он вытащила из нее пластинку с таблетками.

— А он ей поверил?— спросила Мессалин.

— Вроде да. Лицо такое сделал недовольное, хмыкнул и ушел. А девчонка следом. — Медсестра положила пару таблеток в рот Мессалин. — Она тебя огрела, наверное?

— Блондинка с короткой стрижкой? — спросила Месса, хрустя таблетками.

Медсестра молча кивнула.

— Она. До этого с кровати скинула. Эшлен не поверил.

— Ай, эти вояки… — отмахнулась женщина. — Лучше не нарывайся, делай, как она хочет. Целая хоть будешь. Лучше здоровая, на коленях, чем на ногах, но без головы. — Женщина рассмеялась. Мессалин улыбнулась ей и понимающе покивала. — День тут отлежись. Сотрясение легкое, можешь завтра уже бегать. Только головой не бейся.

— Биться головой о стену было первое в моем списке дел на завтра, — расстроено пробурчала Мессалин.

Медичка шуточно погрозила ей кулаком и ушла.

Головная боль понемногу отпускала, а карусель останавливалась. Сон, который она увидела, никак не выходил из головы. Те сухие деревья, пыльные дорогие, старый скрипучий дом казались очень знакомыми. Визитка из сна была очень похожа на ту, которую ей дал Ган прошлым вечером. Молчаливые трусливые соседи, не пришедшие на помощь — точно так же поступили и подруги накануне. Она разобрала сон по кусочкам на детали и чуть успокоилась.

— Просто обычный кошмар, — сказала Месса сама себе.