Джено и красное зеркало истины

Глава вторая Железная клетка

Едва дверь комнаты номер пять закрылась, как запах можжевельника приветливо встретил братьев Астор Венти и Суоми.

На столе горела большая оранжевая свеча, и немного света доходило из окна, несмотря на черное от дождя небо. Джено накинул одеяло на плечи Суоми, потом снял с себя рюкзак и майку и вытерся большим банным полотенцем. Он выложил на стол белую руну, золотую монету, кость и камень.

— Я конечно же использую эти драгоценные предметы, но пока не знаю, когда и в какой ситуации. Еще я принес куски Священной бочки и таким образом смогу воссоздать клонафорт, — сказал он.

Рене взял в руки белую руну, и на него нахлынули воспоминания о матери, вручившей ему половинку этой руны, когда он был Ре, королем-соколом.

Пока Рене вертел в руках драгоценную руну, ему вдруг представился мальчик с кудрявыми волосами, совсем как у Джено. Но он стоял спиной и не показывал свое лицо. Внезапно изображение исчезло, оставив Рене в недоумении. Он так и не понял, кого видел.

Был ли это Джено? И если не он, то кто это был?

Ни слова не говоря, он положил на стол белую руну, потом взял Кант-Оссум и сконцентрировался.

— Здесь использована материализация! Эта кость заряжена энергией, — сказал он.

— Объясни подробнее, — попросил Джено, решивший во всем разобраться.

— Вы еще не имеете права посещать лекции по материализации в Ложе психо. Кант-Оссум — мысль, превращенная в материю. Я не могу объяснять вам подобные вещи — это нарушение Расширенного кодекса, который вы очень скоро выучите.

— Я вызубрю его от корки до корки — это мой долг, — сказал Джено. — И буду посещать опыты по материализации, когда позволит мадам Крикен, но прежде она должна отменить чрезвычайное положение. Иначе не будет никаких занятий. — Джено надел на голову красную тонку и добавил: — Это Риккардо Железный Пест помог мне найти Кант-Оссум в Кобальтовой пустыне.

— Неужели ты его видел? Он стал призраком? — Финская антея сгорала от любопытства.

— Я слышал его голос, — ответил Джено.

— И он говорил с тобой о наших родителях? Ему известна ситуация в Арксе? — спросил Рене.

— Он прекрасно все знает. Но о маме с папой ничего не сказал. Он говорил о Кант-Оссуме. Буквы, которые, как вы видите, вырезаны на нем, в определенный момент соскользнули на песок, образовав фразу: «Ищи и научись-Ка никогдА Не бояТься Опасности, Созерцай, не иСпользуя Умышленно злых намерений». В общем, это было указание, совет, — объяснил Джено брату.

— Но что ты должен искать? — Вопрос Суоми заставил юного Астора Венти открыть все, что было у него в сердце.

— Себя самого, — сказал он, поднося руки к груди. — Монета, Аэтер-Нуммус, и камень, Вербу-Ляпис, тоже служат этой цели. Но дал мне их не Рикардо, а Тантре Стендж Виоо. В Салоне фламинго, едва я упомянул о нем, как Дафна с Доротеей разнервничались. Тебе известно, кто такой Тантре? Рене, ты его знаешь? — Джено надеялся получить ответ.

— Нет. Возможно, я и слышал о нем от Ятто фон Цантара, но в Аркс он никогда не приходил.

Рене решил, что Джено действительно обладает способностями к магии. Он взял монету и камень, но почувствовал, что руки будто обжигает огнем.

— Камень и монета раскалены! — закричал он, вскочив с кресла.

Джено крайне изумился:

— Раскалены? Не может быть! Я же держал их в кармане! — Он потрогал предметы и не ощутил никакого тепла.

Тогда к ним захотела прикоснуться Суоми. Но она сразу же почувствовала, как огонь обжигает ее пальцы:

— Их невозможно взять в руки! Почему ты не чувствуешь, какие они горячие?

Джено понял, что пользоваться этими драгоценными магическими предметами было дозволено только ему одному. Именно он мог понять, что с ними делать. Именно он должен был найти путь к правде о его семье.

Джено рассказал о письме дедушки Свево, снова и снова недоумевая, как там могло упоминаться его имя и имя Марго.

Потом он обратился к брату, который, побледнев, завороженно слушал его:

— Рене, скажи мне, тебе что-нибудь известно о других наших родственниках? Тебе никогда не рассказывали о дедушке Свево и прадедушке Флеммо?

Крылья у мальчика внезапно распахнулись, и Ре, сокол-король, почувствовал озноб и задрожал как лист.

— Дедушка Свево… Секретное письмо, сохраненное дядей Флебо… И тайна двух имен… Все заставляет меня понять, что мы не знаем правду о династии Асторов Венти. Мы торчим здесь, в Арксе Ментисе, пребывая в сомнениях, а наши родители заточены, — произнес Рене и закрылся золотыми крыльями, не сдержав слез.

Джено подошел к нему, погладил его большие золотые перья и открыл истину о смерти Пауля Астора Венти:

— Во время последнего интерканто экстрасапиенс Фионн Айртеч все рассказал мне: он был убит Навозным Червяком, оскурабом, исполненным ревности и зависти.

— Оскурабом? Но это невозможно, они не признают жестокости! — возразил Рене.

— Возможно, поэтому тебе и придется стать оскурабом, чтобы восстановить честь Домус Эрметика и загладить трещину, образовавшуюся между ними и нашей семьей. Но в глубине души я надеюсь, что ты вернешься к этой жизни, — печально заключил Джено, так и не дождавшись ответа от Рене: — Скоро мы снова станем одной семьей.

Гулкий удар пробил десять. Всем оставалось еще два часа до встречи с Крикен, а Джено — лишь час.

Когда Суоми ушла, Рене не терпелось продолжить разговор о дедушке Свево.

— Ты взял с собой письмо? — спросил он у брата.

— Нет. Пусть оно остается в Нижнем Колоколе. Там оно в безопасности, — ответил Джено и заметил, что лицо у Рене стало грустным.

— Понимаю. Но почему Флебо дал тебе прочитать его только теперь? Если бы я мог поговорить с ним!.. — Рене отошел к окну.

— Ты прочтешь его, потому что вернешься домой вместе со мной и с нашими родителями, — ответил Джено, глядя на брата, которого он обожал.

— Не знаю, увижу ли я снова Нижний Колокол. Тебе хорошо известно, что меня ждут оскурабы. Только мне досадно из-за всех этих загадок. Кто мы такие? Какое проклятие до сих пор поражает всех Асторов Венти? — Он обессиленно опустил руки, расставив развеваться золотую тунику.

— Скоро мы все откроем. Не знаю, может, это и не к добру, но другого выхода у нас нет. Меня тоже мучают вопросы. Кто мы такие? Почему у дедушки Свево никогда не было магопсихических способностей, как не было их у нашего отца и, возможно, у прадедушки Флеммо? Быть может, именно клонафорт обрушил эти беды на нашу семью? Что-то я пока не понимаю… — Джено приблизился к Рене, но в этот момент открылась дверь.

Это была Доротея. Она принесла поднос с чашками отвара Хейдегерианской Лилии, очень горячего, ароматного и питательного метафизического напитка — отличного подспорья для размышлений.

— Выпейте, сразу почувствуете себя лучше. Сейчас принесу чашку и для Суоми, — сказала псиофа, ставя на стол дымящийся настой. Заметив предметы, которые принес Джено, она посоветовала: — Покажи их суммусу. Она даст ответы, которые ты ищешь.

— Конечно, я так и сделаю, — ответил антей.

Рене подошел к девочке и поцеловал ее.

— Спасибо. Мне действительно нужно выпить что-то горячее, — поблагодарил он Доротею и спросил, известно ли ей об убийстве, совершенном Навозным Червяком.

Доротея побледнела:

— Оскураб — убийца? Это ужасно! В магопсихическом мире скрывается столько преступных личностей!

— Да, там много коварных, опасных личностей, — воскликнул Джено. — Именно поэтому ты должна сейчас же рассказать мне, кто такой Тантре Стендж Виоо.

Псиофа уронила поднос, разбив чашку, предназначавшуюся для Суоми:

— Даже не думай упоминать о нем! Мадам Крикен объяснит тебе почему. — С этими словами она собрала черепки и торопливо ушла, оставив остолбеневших братьев.

— Никогда не видел ее такой раздраженной. Кто же этот Тантре? — в изумлении спросил Рене.

— Бесспорно, он не из тех, кто пользуется всеобщей любовью. Каждый раз, когда я произношу это имя, мне кажется, что помянул дьявола, — добавил Джено, надевая сапоги.

Головокружитель Рене засверкал: с ним связалась греческая сапиенса Эулалия Страбикасиос.

Мальчик-сокол поспешил к выходу:

— Я срочно нужен Эулалии: сфера Разящего огня разбила окно в ее комнате на втором этаже. Это, конечно, работа Габора Гаага. Повстанцы возвращаются!

— Я тоже пойду? — Джено был готов к бою.

— Нет, готовься к встрече с Марго. И сохраняй спокойствие. Увидимся позже, — сказал Рене и быстро ушел.

Волнение и неразбериха воцарились в Арксе: там кричали псиофы из Нового Союза, все еще дискутировавшие в Салоне фламинго.

Джено попытался сосредоточиться: у него было мало времени, чтобы прочитать Расширенный кодекс. Не успел он перелистать и первые страницы, как дверь опять распахнулась: на пороге стоял тибетский святой Набир Камбиль. На нем была ряса из оранжевого шелка, словно освещавшая его лицо.

— Ты готов? — начал он разговор в своей обычной спокойной манере.

— Набир! Рад снова видеть тебя. Знаю, что ты вручил паскас Крикен, так что я готов ко всему. В одиннадцать я иду к ней. — Джено захлопнул кодекс и поправил красную тонку.

— Хорошо, — сказал святой. — Приготовься ответить на ее вопросы. Магопсихическая сила мадам Крикен растет день ото дня.

Набир посмотрел на стол и застыл, увидев предметы, выставленные на всеобщее обозрение.

— Откуда эти вещи? — озабоченно спросил он.

— Из пустынь печати. Мне дали их Риккардо Железный Пест и… — Джено не закончил фразу, потому что святой схватил его за плечи.

— Покойный суммус сапиенс? Он был в печати? — Набир был ошеломлен.

— Да, но только его голос. Затем я слышал голос Тантре Стендж Виоо… — едва проговорил юный Астор Венти.

— Не произноси это имя! — вышел из себя Набир Камбиль.

— Почему каждый раз все меня останавливают?! Кто такой Тантре? — закричал Джено, не на шутку разозлившись.

Сапиенс не ответил: он провел руками над предметами, и его с головы до ног сотрясла дрожь.

— Не смей разбрасывать их повсюду! Всегда носи с собой. А теперь прочти кодекс, — сказал Набир, затем, ласково погладив Джено, передал ему поток успокаивающей энергии.

Мальчик прикрыл глаза и почувствовал, как его наполняет гармония. Но, когда он снова открыл их, Набира уже не было. Он ушел, оставив юного антея наедине с сомнениями.

Джено вновь принялся читать Расширенный кодекс, когда из Вербу-Ляписа появилась еще одна прозрачная карточка:

Астор Венти застыл, не отрывая глаз от зеленого камня:

— Вербу-Ляпис! Напиши еще… Скажи, что я должен сделать.

Но никакого ответа Джено не получил.

Гулкий удар прозвонил одиннадцать раз.

Сердце у Джено забилось быстрее. Он подтянул перчатки, взял магические предметы и рюкзак, проверил вертильо и выбежал из комнаты. Он пересек Салон фламинго под любопытными взглядами псиофов и, когда оказался напротив Противоречивых Утверждений, немного замешкался. Большие черные рты хранили молчание. Тогда он взлетел по лестнице и остановился перед разводным мостом из кованого железа с золотом, с одной стороны которого находилась Ложа психо, а с другой — Комната видений, где его дожидалась мадам Крикен. Вскоре он заметил, что мозаика на передней стене изменилась: фигуры мисс О’Коннор, Ятто фон Цантара и Пило Магического Ростка исчезли, а изображение Раньи Мохатдины совсем обесцветилось. На рельефе среди других сапиенсов выделялась фигура мадам Крикен, а слева и справа от нее были женские фигуры, не имевшие лиц. На заднем плане отчетливо просматривались изображения Набира Камбиля, Эулалии Страбикасиос и Стаса Бендатова. В правом углу мозаики оказался Рене, очень красивый, в золотой тунике и с расправленными крыльями.

Еще несколько мгновений Джено разглядывал стену, как вдруг его отвлек голос Марго:

— У нас нет церемониймейстера, который извещал бы меня о прибывших, как и экономки. Но скоро я их назначу. Добрый день, мой мальчик! Иди сюда, дай я тебя обниму.

Старая француженка восседала в профессорском кресле, обитом красным бархатом. На ней была фиолетовая шляпа, отделанная стеклянными шариками, и кружевное ярко-фиолетовое платье до пят. У ее ног примостился Наполеон.

Антей инстинктивно бросился в объятия мадам Крикен:

— Мадам!.. Мой суммус…

Она схватила его за плечи и встряхнула:

— Возьми себя в руки! И все мне объясни. — Француженка посмотрела на мальчика сквозь свои серебряные очки.

Джено в малейших подробностях изложил все, что случилось в печати, и заговорил о письме дедушки Свево.

Марго, словно пружина, вскочила с кресла, разбудив Наполеона, который зашипел так, что на нем вздыбилась шерсть.

— Еще никто никогда не слышал Риккардо Железного Песта внутри печати! Не говоря уж о Тантре! Я его никогда не видела. Сила его разума невероятно опасна: он в состоянии уничтожить человека своей мыслью. Ходят слухи, что он одним взглядом испепеляет все, что его окружает. Мощь его магопсихической энергии может сломать судьбу любому. — Крикен сложила морщинистые руки и уставилась на огонь жаровни.

— В таком случае, он злой волшебник? Или призрак? — спросил Джено, объятый тревогой.

— Нет. Он третий экстрасапиенс. Он живет отшельником в одном очень удаленном месте. Только Железный Пест мог общаться с ним. Говорят, что он так же стар, как и я. Любит одиночество и занимается магией, которая может быть очень опасной.

— Но что у него может быть общего со мной? С моими родителями? Он говорит, что я — это он, а он — это я. И как понять, что я должен отыскать себя самого? — в порыве чувств спросил мальчик.

— Это известно только Риккардо Железному Песту и самому Тантре. Я лишь могу сказать, что в тебе ощущается что-то темное, скрытое. Как только я тебя встретила, я почувствовала силу твоего разума. Я решила, что это, возможно, из-за клонафорта, но оказалось, что все не так просто. Лекарство попросту усилило те способности, которыми ты обладал от рождения, — ответила мадам Крикен.

— Вы хотите сказать, что я сумасшедший, как говорят в Нижнем Колоколе? В этом и состоит смысл письма дедушки Свево? Тогда почему был убит мой предок Пауль Астор Венти?.. Он не был злодеем, однако его убил оскураб Навозный Червяк. Сколько еще страданий и клеветы суждено вытерпеть нам, Асторам Венти? И почему? — Джено побледнел.

Крикен оторопела:

— М-да, оскураб — убийца. Боюсь, как бы эта история не выплыла наружу. Впрочем, так даже лучше. Теперь оскурабы, несомненно, хотят помочь тебе.

— Нас окружает зло. В Арксе беспорядки, и все это по моей вине. По вине Асторов Венти. Я хочу понять причину этого. — Джено волновался и дрожал.

— Думаю, что ты станешь в будущем большим экспертом в магипсии. Ты унаследовал все магопсихические таланты своей династии. Смысл письма Свево мне тоже не удается уловить. Я никогда не знала других Асторов Венти! — воскликнула мадам Крикен.

— В письме дедушки Свево написаны наши имена. Следовательно, дедушка был знаком с тобой и уже знал обо мне. Тебе не кажется? — спросил Джено.

— Действительно странно. Но Риккардо Железный Пест никогда не говорил мне о твоем дедушке. Будь твой дедушка еще жив, он был бы приблизительно моего возраста, — продолжала Марго.

— Как и Тантре Стендж Виоо? — Вопрос был неожиданный.

— Да, как и Тантре… — ответила Крикен, а затем с волнением добавила: — Уверяю тебя, я никогда не была знакома с третьим экстрасапиенсом. Это письмо и для меня — настоящая загадка.

Мадам Крикен еще не понимала, насколько это письмо повлияет на ее жизнь. Секрет Асторов Венти тесно переплетет ее судьбу с судьбами Джено, Свево, Флеммо и Тантре.

Атмосфера в Комнате видений сделалась тяжелой: Крикен оказалась бессильной перед новыми обстоятельствами. Джено почувствовал, что голова у него вот-вот взорвется.

— Ну и кто же я есть? Что я должен понять? — прокричал он.

— Чтобы это понять, ты не должен отчаиваться. Используй свой разум, как делал всегда, — сказала Марго, пытаясь разрядить напряжение.

— Тогда вы тоже не сможете сказать мне, для чего служат эти предметы? — расстроенно спросил Джено.

Суммус сапиенс осмотрела предметы, но даже не попыталась притронуться к ним:

— Сам узнаешь, когда будешь использовать. Впрочем, этот камень… Я чувствую, что он сообщает нечто важное.

— Действительно, он выдает карточки, на которых что-то написано, — ответил Джено, протирая зеленый камень.

— В таком случае всегда следуй его советам, — сказала Марго.

Джено открыл рюкзак:

— Теперь мы сможем снова делать клонафорт… Вот обломки бочки. Нужно только восстановить ее. Сейчас у меня есть белая руна, а насчет растений из гербария я думаю…

— Успокойся. Со Священной бочкой я попрошу помочь тебе других сапиенсов. А ты должен посещать лекции третьего уровня. Это тебе пригодится. Я отменю чрезвычайное положение, хотя опасность со стороны повстанцев еще велика, нужно разрешить возобновить занятия. Скоро я разработаю программу на месяц и назначу новых сапиенсов вместо мисс О’Коннор и Пило Магического Ростка, — сказала Марго, озабоченная делами Аркса.

— А как же мои родители? Мы должны как можно быстрее освободить их! — Джено был одержим своим желанием.

Суммус вытащила паскас и сжала его в руках:

— Ты действовал гениально! Здесь, внутри, заключено зло Аркса, но нам надо найти способ вернуть плоть и кровь хотя бы Ятто, ведь у него перстень, открывающий белую дверь. Второй экземпляр перстня, как ты знаешь, исчез в канале, который окружает Аркс, и даже твоему брату не удалось завладеть им по вине проклятой колдуньи Агаты Войцик.

Джено вперил взгляд в круглую сдвоенную пластину из дерева. В центре паскаса был винт в форме жабы и различные точки, линии, завитушки, которые, возможно, представляли собой секретный код.

— Надо позвать Фионна Айртеча. Он сумеет открыть паскас. Только друидам известно, как пользоваться этим магопсихическим объектом, — объяснил Джено, и мадам Крикен улыбнулась:

— Я знаю. И считаю, что он может вернуть Ятто к жизни. Поэтому я вскоре вступлю с ним в контакт и попрошу сотворить Станте Ферроза.

Идея Марго породила у Джено надежду.

— Станте Ферроза? А что это? — спросил он.

— Клетка. Железная клетка. В магопсихических документах я прочла, что друиды могут открыть паскас и построить Железную клетку для живых теней. Так что Фионн нам поможет, и мы заберем у Ятто перстень. — Как обычно, изощренная Крикен нашла решение.

Гулкий удар прозвонил двенадцать.

Первой разводной мост пересекла Доротея, затем прибыли Рене, Суоми и Аноки, Эулалия с Набиром и Дафна. Последним в сопровождении маленького Оскара, весело вилявшего хвостом, пришел доктор Стас Бендатов.

— Я должна сделать два важных сообщения, — начала свое выступление суммус сапиенс.

Все посмотрели на Джено, однако речь была не о нем.

— Во-первых, с этого дня заканчивается чрезвычайное положение. Несмотря на козни мятежников, замораживать и дальше магопсихическую деятельность означает навредить жизни Аркса Ментиса и всем нам. — Едва Марго проговорила, все присутствующие кивнули в знак согласия. — Теперь я перехожу ко второму известию. Дарованной мне властью я назначаю Дафну Огроджан экономкой Аркса Ментиса и сапиенсой по телемпии, телепатии, телекинезу и призракам. Она займет аудиторию тонкой мысли. А Доротею я назначаю церемониймейстером Аркса Ментиса и сапиенсой, ответственной за быстронити и ипповоло. Есть возражения?

Объявление мадам Крикен вызвало ликование у собравшихся.

Дафна так расчувствовалась, что зашлась в кашле.

— Я надеюсь оказаться на высоте, хотя уже стара и недужна. Благодарю тебя, суммус сапиенс, за доверие, — сказала она.

— Я, напротив, молода и совсем неопытна как псиофа, но обещаю приложить все свои магопсихические силы, чтобы исполнить свой долг. Роль церемониймейстера всегда исполняли мужчины, но вы не пожалеете, что выбрали меня, — волнуясь, говорила Доротея.

— Мы рады, что вы станете нашими коллегами! — хором произнесли Эулалия, Набир и Стас.

А Джено воскликнул:

— Вместе навсегда! Аркс Ментис станет местом любви и мира! Поэтому мы должны разбить Секту повстанцев, освободить моих родителей и наконец зажить спокойно, безмятежно, как требует магипсия.

Огонь жаровни взметнулся ввысь, и свет залил всю Комнату видений. На мозаике появились две женские фигуры — Доротеи и Дафны. Таким образом, группа сапиенсов была почти сформирована, только Ранья должна была прийти в себя. Благодаря головокружителям и парасферам псиофы из Нового Союза немедленно получили два сообщения от суммуса, которая тем временем вручила Доротее документы о назначениях и прекращении чрезвычайного положения.

— После собрания повесь эти объявления в Салоне фламинго, — сказала она, взяв в руки паскас. — Надо открыть его. Для этого я призову на помощь двух экстрасапиенсов: ирландского друида Фионна Айртеча и шамана сиу Спокойного Медведя. Вдвоем им удастся найти верное решение. Друид построит клетку, куда мы надежно упрячем Ятто, Баттерфляй и Агату. А Медведь проследит, чтобы они не использовали против нас свое магопсихическое искусство.

Набир вздохнул:

— А я боялся, что ты захочешь позвать и третьего экстрасапиенса.

Все, побледнев, посмотрели на него.

— Нет. И я не потерплю никаких разговоров о нем! Сами знаете почему. Это связано с Джено, которому теперь известно, кто такой третий экстрасапиенс, — воскликнула Крикен.

Джено шепотом объяснил Аноки, Рене и Суоми, что речь идет о Тантре Стендж Виоо. Ребята были крайне изумлены: одному Джено удалось вступить в контакт с этим экстрасапиенсом, и причина этой исключительности осталась неизвестной.

Аноки направился к Крикен:

— Суммус, давайте попробуем высадить белую дверь. Таким образом мы не потеряем время. Мятежники смыкают свои ряды, и боюсь, что вскоре нас ожидают скверные сюрпризы.

— Высадить? Полагаю, что существуют более надежные методы магипсии, к которым стоит прибегнуть. Сила рук ничто по сравнению с силой разума. И ты, Аноки Кериоки, должен это прекрасно понимать, раз готовишься стать псиофом, — заключила Марго, поднимаясь с кресла.

Красный Волк с заметным смущением понурил голову и извинился.

Внезапно раздался шум, похожий на шипение масла на сковородке.

— Вы тоже слышите? — насторожилась Суоми, у которой из-за отсутствия зрения необыкновенно обострился слух.

Эулалия наклонила голову два раза вправо и три влево, завращала глазами и сказала:

— Нет, не слышу ничегошеньки.

Но Марго и Джено услышали и одновременно указали на мозаику. Странный, раздражающий звук исходил из комнаты Крикен, которая, встревожившись, предложила пойти туда и посмотреть.

Все направились из Комнаты видений в апартаменты суммуса, где Марго изменила мрачную обстановку, столь любимую фон Цантаром.

Наполеон нервно зашипел, глядя на белую дверь, а Оскар залаял, тряся большими ушами. Юная финская сапиенса вытянула руки и развела их в стороны. Пошевелив пальцами, словно играла на фортепьяно, она таким образом создала электрические волны. Ладонями, полными искр, она оперлась на дверь и подтолкнула ее.

Все вокруг задрожало, и дверь покрылась голубоватой пеленой.

— Что это? — спросила удивленная Эулалия.

— Возможно, это Волна Сплетен — барьер, создать который способны лишь привидения, — объяснила мадам Крикен, поправляя очки.

— Эту дверь можно открыть только с помощью перстня! — сказала Эулалия.

И в этот миг из Волны Сплетен вылезло восемь ледяных костлявых рук: это были фродеры!

Маленький Оскар в ужасе помчался прочь: он прекрасно помнил, как эти привидения убили его мать и отца. Наполеон, испуганно замяукав, спрятался под подушку.

— Отойдите подальше! Живее, живее! — закричала мадам Крикен, хватая за шкирку Джено и Суоми.

Двум громадным рукам скелетов все же удалось вцепиться в майку Джено. Они с силой поволокли отбивающегося мальчика к Волне Сплетен. Джено выгнул спину, как акробат, и отчаянно закричал.

Рене размахивал крыльями, нагнетая мощные потоки воздуха, Набир ухватил Джено за руки, пытаясь спасти его, но сила фродеров была так велика, что в комнате внезапно стало холодно: иней и лед покрыли ковры и мебель.

Мадам Крикен воспарила над землей, ее фиолетовое платье развевалось в созданном Рене воздушном круговороте. Молниеносным движением она бросилась к антею и обняла его. Руки скелетов потянулись к Марго, и она завопила:

— Убирайтесь, проклятые привидения!

В этой суматохе из кармана Джено на обледеневший пол выпал Кант-Оссум. Заунывные голоса разорвали воздух, и руки фродеров втянулись обратно, отпустив Джено и Марго.

— Ты цел? Я больше не ощущаю присутствия зловещих привидений! — в отчаянии закричала Суоми.

— Да, мы целы и невредимы, — успокоил ее антей, с трудом ковыляя и подбирая кость.

— Они ужасны, эти дьявольские привидения мисс О’Коннор! — едва приходя в себя, проговорила мадам Крикен, которая высоко оценила магию кости, которую Риккардо Железный Пест подарил Джено.

Белая дверь, теперь уже свободная от Волны Сплетен, тем не менее казалась неприступной. И это подтвердил Пило Магический Росток — визгливый голос бывшего церемониймейстера Аркса послышался из-за двери:

— Вам никогда сюда не войти! Вы должны освободить Ятто фон Цантара, мисс Баттерфляй и Агату, иначе Пьера с Коринной постигнет страшный конец. Со мной фродеры и оллени. Могущество истинной магипсии на моей стороне.

Рене вышел из себя. Он стал стучать кулаками по двери и, размахивая крыльями, заорал что было сил:

— Открывай, проклятый злодей! Если ты хоть пальцем тронешь моих родителей — клянусь, я обрушу всю свою энергию на твой никчемный разум. И Ятто не сможет тебе помочь. Он стал тенью, бессильной тенью.

Джено согнулся от резкой боли в животе. Он замер рядом с Суоми, крепко сжимавшей его руки, и подумал, что борьба за освобождение его родителей теперь осложнится.

Марго возмутилась:

— Пило Магический Росток! Теперь я суммус, и ты отстранен от должности. Тебя изгонят из Аркса.

Мадам Крикен приказала Дафне проверить аудиторию тонкой мысли, чтобы подготовить ее к прибытию новых антеев, а Доротее позаботиться об ипповоло и быстронитях.

— Это ваш основной долг и первое задание в качестве сапиенс… Как только я напишу программу месяца, жизнь в Арксе должна пойти на лад.

Стас Бендатов удалился в сопровождении Оскара, все еще скулившего от страха перед фродерами:

— Я иду в Клинику неопределенности посмотреть, как там Ранья и два антея первого и второго уровня — японец Юди Ода и Тоам Ратандра. Они до сих пор приклеены друг к другу, а их жизнь под угрозой. Так больше продолжаться не может!

Эулалия развела руками и извинилась: ведь это она использовала ошибочное заклинание, которое и соединило Тоама и Юди. Набир взял ее под руку, и они спустились на этаж ниже, обсуждая, как будут контролировать возможные действия повстанцев.

Крикен приладила свою шляпу и уселась в профессорское кресло, лаская кота. Перед ней стояли Аноки, Рено, Джено и Суоми.

— А вы стойте здесь и учитесь! — сказала Марго и прижала одну руку к сердцу, а вторую — ко лбу.

Она закрыла глаза и затаила дыхание. Таким образом она вступила в сложнейший телепатический контакт с Фионном Айртечем, который пребывал в своем храме в Уисниче, в Ирландии, со Спокойным Медведем, созерцавшим в этот момент галоп тысяч бизонов неподалеку от его деревни сиу в Дакоте. Вокруг шляпы Крикен образовалось кольцо из розового света, и этот свет медленно распространился по всей комнате.

Суоми почувствовала энергию мысли суммуса. Аноки, Рене и Джено замерли.

Телепатический сеанс длился всего две минуты, но за это время Крикен сообщила двум экстрасапиенсам о необходимости их присутствия в Арксе. Поток мысли был интенсивным: Марго объяснила, что Джено сделал с паскасом и с кем встретился в печати.

Постепенно круг розового цвета начал сокращаться и затем совсем исчез. Мадам поднялась с кресла и, указывая на разводной мост, сказала:

— Они прибывают в Большое О. Три великана активированы. Нам остается подождать всего несколько минут, и они будут здесь.

Красный Волк обрадовался, что снова увидит своего дедушку Спокойного Медведя, а Джено улыбнулся, подумав о том, что два экстрасапиенса действительно могли решить проблему паскаса.

Освобождение его родителей близилось.

В Ложе психо, в комнате Большого О, два из трех больших камней, позволявших совершать полную билокацию, раскалились и, как по мановению волшебной палочки, появились Фионн Айртеч и Спокойный Медведь.

Высокий худощавый друид в белом как снег одеянии проворно встал и глубоко вздохнул. Взметнув огненно-красную мантию и склонив голову, он приветствовал шамана, который поднимался с камня, опираясь на длинное копье сиу.

— Ты пришел вооруженным? — удивленно спросил Фионн, державший свой длинный старинный посох.

— Призыв суммуса сапиенса был по-настоящему мощным. Здесь в Арксе пахнет битвой, — объяснил Спокойный Медведь, поправляя большой головной убор из белых и красных перьев.

— Сколько лет, сколько зим мы уже не встречались, старый шаман! Я живу в одиночестве, но прекрасно помню приключения, которые мы пережили вместе, когда были молодыми, — сказал Фионн, пряча улыбку в бороду.

— Время не только отметило наши лица, но и научило нас тому, что эксперименты и приключения никогда не кончаются, — ответил Медведь, потрясая копьем.

— Хорошо, что хоть третий великан Большого О никого не принес. — Фионн посмотрел на камень, оставшийся пустым. — Мне не хотелось бы встретиться с третьим экстрасапиенсом.

— Тантре Стендж Виоо все время проводит в уединении. Не знаю, что он там делает и какое волшебство творит. Говорят, что он опасен, — озабоченно добавил Спокойный Медведь.

— Не поминай его! Оставим его в покое с его неизвестной магией. Но, раз уж он вступил в контакт с Джено, я боюсь дурных последствий, — заметил Фионн.

Когда два экстрасапиенса пересекали Ложу психо, им послышался голос мадам Крикен:

— Я чувствую, что вы здесь. Идите сюда, мои старые друзья!

Фионн и Медведь зашагали по разводному мосту и, едва завидев Марго в профессорском кресле, замедлили шаг: непривычно было видеть престарелую француженку, любительницу шляпок с бантиками, на командном посту Аркса Ментиса.

— Суммус сапиенс! — воскликнули они.

— Вы подоспели в самое время! И немедленно возьметесь за работу, — начала разговор Марго, поглаживая Наполеона.

Аноки почтительно приветствовал дедушку Медведя, а Фионн Айртеч, посмотрев на Рене, который стоял с высоко поднятой головой и сложенными крыльями, уловил силу и энергию, исходящие от мальчика. Затем он обернулся к Суоми и Джено и ласково приветствовал их:

— А вот и вы, парочка отчаянных антеев! Рад видеть вас здесь! — Потом, обращаясь к Астору Венти, добавил: — Ты прекрасно использовал паскас, но теперь моя задача — открыть его и извлечь его содержимое. Это не шутка — оживить тени, тем более что Ятто конечно же не будет сидеть сложа руки.

— Мы тебе поможем, — отозвался Джено, взяв Суоми за руку.

— На самом деле я боюсь, что понадобится помощь совсем иного рода, — сказал друид с суровым видом, извлекая из-под мантии маленькую стопку пожелтевших листочков.

Медведь и Крикен с любопытством наблюдали за ним.

— Эти древние страницы были написаны друидами. Здесь формула создания Станте Ферроза, Железной клетки, в которой будут содержаться живые тени. Насчет паскаса не беспокойся: я открою его, когда придет время, с помощью Инфедельмо! — Фионн продемонстрировал тонкую кривую иглу.

— Замечательно. Тогда что тебе нужно для создания Железной клетки? — спросила Марго.

— Только фаберы способны помочь сконструировать ее. Прутья состоят из чистой энергии, и я не в состоянии сделать их самостоятельно.

Ответ друида заставил суммуса сапиенса призадуматься. Крикен совсем не хотелось докучать избранным псиофам, живущим в Домус Эрметика.

— Это действительно необходимо? — спросила Марго.

— Безусловно, — последовал сухой ответ Фионна.

Спокойный Медведь потряс копьем:

— В таком случае я прослежу за привидениями, которые стоят в карауле. Во мне они найдут противника, не знающего поражений!

— Суммус, если позволите, я отправлюсь с Фионном. Оскурабы и фаберы будут рады видеть меня. Мне суждено жить с ними… — сказал Рене.

Друид с восхищением посмотрел на мальчика в золотой тунике, который казался ангелом:

— Стало быть, ты и есть Рене Астор Венти! Как и от твоего брата, от тебя исходит позитивная энергия.

Крикен подошла к крылатому мальчику и сказала:

— Я счастлива, что ты хочешь посетить Домус Эрметика. Когда ты вернешься, то сможешь рассказать мне, какие ощущения испытал. Не забудь вести себя надлежащим образом. — Затем, обращаясь к Фионну, она добавила: — Напомни фаберам, что Коническое колесо сломано. Когда они придут сюда, то заберут с собой печать моего племянника Ламбера де Соланжа, которому она теперь уже не понадобится. Он в тюрьме для несовершеннолетних из-за смерти американского антея Боба Липмана.

Друид наморщил лоб:

— Мне жаль, что твой племянник повинен в столь тяжком преступлении. Бесспорно, фаберы переделают эту печать для нового антея, который вот-вот должен прибыть.

Дождь хлестал как из ведра. Отправиться в путь на ипповоло было невозможно. Поэтому было решено, что путешествие в Болота оскурабов совершат посредством полной билокации и Рене тоже разрешат воспользоваться ею.

— Возвращайся быстрее, — попросил Джено брата.

Он испытывал странное ощущение, словно это временное расставание было предзнаменованием неотвратимой разлуки с братом. Он наблюдал, как тот удаляется, и в очередной раз понял, что в жизни каждому предстоит пройти свою дорогу. Рене свою уже выбрал.

Пустота пожирала разум Джено: каков же его путь? Найдет ли он его в Арксе?

Может быть, освобождение Пьера и Коринны было лишь первой целью, которую предстояло достичь, чтобы потом искать новые — личные, свои собственные. Цели, которые можно достичь, только поняв, кто ты есть. Джено начинал осознавать свое предназначение.

Он надел рюкзак с обломками Священной бочки и вместе со своими друзьями смотрел, как Рене с Фионном пересекают разводной мост, чтобы попасть в Ложу психо.

Крылатый юноша с друидом вошли в Большое О в сопровождении Крикен. Камни были еще теплыми. Фионн расположился на том, на который он недавно прибыл, а Рене занял другой. Под чутким руководством Марго великаны моментально наполнились энергией и перенесли обоих точно ко входу в Домус Эрметика.

Крикен оставалось только с волнением ждать их возвращения. Без Железной клетки нельзя было что-либо предпринимать.