Джейк Рэнсом и Король Черепов

Глава 5 СТРАНА ПОТЕРЯННЫХ ЛЮДЕЙ

Джейк поднялся на ноги и глубоко вздохнул. Густой влажный воздух вовсе не походил на лондонский туман — пахло рыхлой землей и сгнившими растениями.

Мальчик спрятал монету в карман и осмотрелся: вокруг пляжными зонтами раскинулись огромные папоротники, из массивных спутанных корневищ к небу возносились башни деревьев, ветви сплетались в плотный изумрудный полог. Джейк тряхнул головой, пытаясь отогнать галлюцинацию, однако видение не исчезало. Они потеряли сознание? Их отравили газом? Похитили и увезли в джунгли? В воздухе раздражающе гудели насекомые.

— Что ты наделал? — простонала Кэди.

Джейк укоризненно посмотрел на нее.

— Ты о чем? Сам ничего не…

— Что случилось? Где мы? — Сестра беззастенчиво оборвала его на полуслове.

По дрожи в голосе Джейк понял, что девушка ошеломлена не меньше его. Он посмотрел на кроны деревьев: дневной свет сочился тонкими струйками сквозь редкие прорехи в шатре листвы, в широкой бреши прямо над головой виднелось солнце. Его темным пятном закрывала луна. Прямо на глазах у Джейка она сместилась и освободила солнечный диск — затмение закончилось. Но то ли, что началось в Лондоне? Вероятнее всего, ведь следующее ожидается только через семь лет. Значит, прошло лишь несколько мгновений.

«Разве это возможно?» — мысленно удивился Джейк.

Чья-то тень промелькнула в бреши — существо взмахнуло огромными кожистыми крыльями и исчезло прежде, чем мальчик успел его разглядеть. По щеке чиркнуло, и на лист папоротника опустился жук размером с ладонь. Насекомое щелкнуло клешнеобразными лапками, расправило радужные крылья и взмыло. Джейк отшатнулся и оступился — его нога погрузилась в илистое дно ручья. Он увидел, как из-под ботинка выбирается небольшая плоская тварь, напоминающая краба. Ее овальное тело было поделено на ребристые сегменты.

«Не может быть…»

Опустившись на колени, Джейк быстро залез в один из карманов рюкзака и вынул припрятанный предмет.

— Что ты делаешь? — раздраженно спросила Кэди.

Мальчик осмотрел окаменелость, которую нашел в карьере за домом, и поднес ее к существу, притаившемуся на дне ручья. Совпадение было точным — только в воде барахталось живое членистоногое. Оно юркнуло под камень, и Джейк поднялся на ноги.

— Это… это… — От удивления он не мог подобрать слова. — Это живой трилобит.

Его открытие не впечатлило Кэди — она отмахнулась от брата, словно от мухи.

— Что происходит? — сердито спросила она.

Кэди даже топнула ногой, давая понять, что желает получить ответ немедленно. И ответ не заставил себя ждать.

Раздался устрашающий трубный рев — ребята бросились друг к другу. Следующий шквал яростного рыка потряс листву, и Джейка обдало брызгами прохладной росы. Слева ломались и падали деревья, земля под ногами задрожала — огромный зверь прокладывал путь через густые заросли.

Джейк сжал руку сестры.

Едва они успели опомниться, из подлеска вынырнули мальчик с девочкой и помчались прямо к Джейку и Кэди. Вороненые волосы бежавшей впереди незнакомки разлетались по воздуху. Она то и дело подгоняла высокого парнишку, длинное копье которого путалось в кустах и ветках.

— Да брось ты его, — крикнула девочка.

— Копье отца? Я лучше умру!

— Скорее отец убьет тебя, если узнает, что ты потерял оружие!

Джунгли вновь содрогнулись от рева, земля затряслась сильнее. Мальчик и девочка припустили со всех ног — они заметили Джейка и Кэди, только когда до тех оставалась пара ярдов. Незнакомка, словно пугливая лань, отпрыгнула в сторону и помчалась дальше. На ней была просторная вышитая рубаха и длинная юбка с разрезом до середины бедра. Глаза сияли яркой зеленью в тон жадеитовому ожерелью, которое покачивалось на ее шее.

— Бегите! — оглянувшись, крикнула она.

Мальчик, задыхаясь, старался не отставать. Пробегая мимо, он смерил Джейка опасливым взглядом. Долговязый, крепко сложенный парень был одет в белую тогу, перепачканную травой, кожаный пояс и сандалии, подвязанные на середине икр. Полоска плетеной кожи стягивала волнистые темно-коричневые волосы. Теперь он поднял копье над головой — так оно меньше мешало.

Джейк изумленно смотрел вслед странной паре, Кэди встряхнула его.

— Скорее! Бежим!

Мальчик и не думал спорить — они с сестрой помчались за незнакомцами. Сзади слышались оглушительный треск и яростное рычание. Джейк глянул через плечо: толстая ветвь гигантского дерева сломалась и упала на землю, чудовищная голова размером с холодильник пробила дыру в плотном пологе листвы. Чешуйчатая кожа парила, черные акульи глаза вращались, выискивая добычу. Пасть открылась, исторгая рев, — острые зубы торчали рядами желтоватых кинжалов. Они скрежетали и рвали на волокна древесину. Этот хищник занимал верхнюю позицию в пищевой цепочке миллионы лет назад — Джейк узнал его.

— Невероятно… — прошептал мальчик. — Тираннозавр.

Споткнувшись о корень, он упал, и сестра помогла ему подняться. Чудовище за их спинами помотало головой, сломало еще несколько веток и протиснулось между двумя гигантскими деревьями, выбираясь на прогалину.

— Быстрее! — прокричала незнакомка.

Джейка поразило вдруг, что он понимает ее. Не сон ли это?

Поляна тянулась к утесу, преграждавшему им путь.

— Нам не забраться на склон. Нужно прятаться. — Девочка в расшитой одежде указала налево. — Туда!

Она поспешила к нагромождению валунов у подножия кручи. Зверь за спинами подростков рычал, ломая ветки. Джейк собрался с духом и снова оглянулся; лучше бы он не делал этого. Тираннозавр вырвался на поляну — его мощное тело поворачивалось из стороны в сторону, толстый хвост срезал молодые деревья и гигантские папоротники, чешуйчатые ноздри шумно втягивали воздух. Он склонял голову то на один бок, то на другой, словно птица, выискивающая добычу.

Джейк вспомнил статью о том, что пернатые — потомки динозавров, однако этот мало походил на раскудахтавшуюся курицу: тварь была не меньше двадцати футов в высоту. Черные глаза отыскали Джейка, и на мгновение зверь застыл. Склонив голову набок, тираннозавр одним глазом следил за убегавшим мальчиком.

— Быстрее! — закричал Джейк.

Ящер помчался за ними. Семь тонн мышц сотрясали землю, приближаясь все быстрее. Девочка подбежала к куче камней и принялась искать лаз в укрытие. Джейк, Кэди и парень в тоге подскочили к ней. Опустившись на четвереньки, незнакомка протиснулась в щель между валунами.

— Проход расширяется! — крикнула она с облегчением.

Джейк подтолкнул Кэди к проему и, заставив пролезть внутрь, тут же последовал за ней. Парень в тоге был последним. Он пробирался задом наперед, нацелив копье на выход из укрытия. В небольшой пещере как раз хватило места четверым подросткам.

Как только они уселись на песок, убежище потряс мощный удар — тираннозавр врезался в кучу камней. Пыль и щебень посыпались на головы. Джейк испуганно съежился и, представив, как груда валунов обваливается на них, содрогнулся. Зловонное дыхание наполнило пещеру, запахло тухлыми яйцами. Тираннозавр вынюхивал добычу. Мальчик лег на живот и выглянул из лаза.

— Держись подальше от входа, — предупредила Кэди.

Он увидел только ноги зверя, похожие на стволы деревьев. Огромные когти вонзились в землю, задняя лапа взбрыкнула и оставила в фунте глубокую выемку. Джейк лежал плечом к плечу с парнем в тоге, сжимавшим копье. Встретившись взглядами, они осмотрели друг друга. Судя по всему, мальчики были ровесниками.

— Меня зовут Джейк.

Ему никогда раньше не приходилось прятаться от разъяренного тираннозавра, и он совершенно не знал, о чем говорить с незнакомцами, оказавшимися рядом в подобной ситуации. Да и поймут ли они?

— Пиндар Тиберий, второй сын старейшины Марцелла Тиберия, — проговорил парень смущенно. — А это Мари.

Он указал большим пальцем на девочку.

— Марика, — поправила та.

— Да кого волнует, кто вы такие! — выпалила Кэди. — Объясните лучше, что за чертовщина тут происходит?

Она раздраженно вскинула голову и ударилась макушкой о каменный свод.

— Ай!

Динозавр принялся рыть когтями землю, словно курица в поисках червей; лапы оставляли глубокие борозды. Зверь ударил по валуну у самого входа. Джейк понял, что хищника необходимо остановить, иначе тот обрушит груду камней. Он осмотрелся — путей отступления нет, они в ловушке. Почему тираннозавр так зол? Ведь ящер может найти в джунглях добычу полегче. Марика невольно ответила на его вопрос.

— Зря ты пытался похитить яйцо, — сказала она своему спутнику.

Пиндар обернулся.

— Я спокойно забрал бы его, не наступи ты на обломок скорлупы. Так что сама виновата.

Джейк вздохнул. Значит, это самка, охраняющая гнездо, неудивительно, что она так разозлилась…

Зверь снова ударил по валуну, и пещера содрогнулась; над головами громко затрещало, дети с ужасом затаили дыхание. К счастью, свод устоял, но долго ли он продержится?

Кэди похлопала Пиндара по ноге.

— У тебя же есть копье. Выбирайся наружу и отгони ее.

Побледневший парень отвернулся и пробормотал:

— Все равно из этого ничего не выйдет.

— Он прав, — согласилась Марика. — Одного копья здесь недостаточно.

Джейк заметил, что Пиндар пытается унять дрожь в руках, крепко сжимая древко.

— Подождем, пока сама уйдет, — без всякой надежды подытожила девочка.

Кэди отвернулась — она всегда так поступала, потеряв контроль над ситуацией, будто отрицание могло быть решением. Выкинула из головы, а дальше пусть другие разбираются.

Он вспомнил, что сестра говорила в музее о матери и отце — ей проще выбросить их из своей жизни, забыть, отвернуться. Но Джейк не мог так. Что на их месте сделали бы родители? Мальчик понятия не имел.

Тираннозавр ударил плечом в груду камней — один валун упал на землю. Самка испуганно отшатнулась, зарычала на откатившуюся глыбу, но тотчас вновь повернулась к затаившимся детям и принялась рыть когтями землю. Джейк отполз назад и наткнулся на Кэди, сестра притянула его к себе.

— Ведь это сон, правда? — спросила она.

Хорошо бы встреча с динозавром оказалась ночным видением, но неподдельный страх в глазах Кэди говорил, что сама девушка мало верит в подобную возможность. Джейк тоже не верил — все происходило в действительности.

— Что будем делать? — спросила она.

Глаза Джейка уже привыкли к полумраку, и он заметил провод, свисавший из нагрудного кармана сестры. Какое-то время мальчик как зачарованный смотрел на наушники айпода — в мозгу зашевелилась идея. Что-то о звуках… Мысли не сразу сложились в полноценную догадку. Высокие частоты…

— Ватсон! — воскликнул он.

От неожиданности Кэди подпрыгнула и вновь ударилась макушкой о каменный свод.

— Ай! Джейк, ты идиот!

Брат сбросил с плеча рюкзак и принялся торопливо копаться внутри. В отеле он просто вывалил все вещи из старой сумки в новую и теперь пожалел, что не потратил больше времени на их укладку. Пещера снова содрогнулась от рева. Наконец пальцы мальчика нащупали искомый предмет, и он пополз к Пиндару.

— Что ты задумал? — спросил юноша. — Это оружие?

— Надеюсь, — ответил Джейк, поднося к губам собачий свисток.

Казалось, динозавр заполнил весь мир снаружи. Самка подняла лапу, намереваясь ударить по куче камней. Джейк глубоко вдохнул и что было сил дунул в свисток. Дети ничего не услышали, но Джейк знал: бассет различает высокочастотные колебания за милю. Тираннозавр занервничал — он опустил приподнятую лапу и попятился от завала, мотая головой. Джейк остановился, чтобы сделать еще один глубокий вдох. Хищник припал к земле и заревел так, что волосы мальчика отбросило со лба потоком воздуха. Из пасти тираннозавра разило хуже, чем из шкафчика в спортивной раздевалке.

— Зачем? — закричала Кэди. — Ты ее только разозлишь.

Она попыталась оттащить брата, но тот отмахнулся.

— Я этого и добиваюсь!

Джейк снова дунул в свисток — самка встряхнула головой и принялась раскачиваться из стороны в сторону.

— Что с ней? — удивилась Кэди.

— Дело в строении черепа, — переведя дыхание, объяснил Джейк. — Судя по найденным останкам, у тираннозавров были огромные резонирующие полости…

— Эй, Эйнштейн, говори по-человечески, — нахмурилась Кэди.

— Большие внутриушные пустоты, — попытался упростить он. — Высокочастотные звуки многократно усиливаются. Для таких зверей собачий свисток хуже пытки.

Джейк дунул изо всех сил — казалось, голова его вот-вот взорвется. Гигантский хищник взмахнул тяжелым хвостом, последний раз устрашающе рыкнул и исчез среди деревьев. Дети не решались выйти.

— Наверное, она решила вернуться к гнезду, — наконец сказала Марика.

Джейк все еще сжимал свисток в руке.

— Значит, мы можем выбраться? — спросила Кэди.

Марика пожала плечами и посмотрела на Джейка.

— Безмолвная флейта, отпугивающая громовых ящеров! Ты обладаешь мощными алхимическими средствами.

Теперь, когда опасность миновала, в голове Джейка роились сотни вопросов. Что это за место? Как могут сосуществовать люди и динозавры? Как они с Кэди попали сюда? Казалось, невозможно выбрать первостепенный.

— Надо идти, шум мог всполошить других зверей, — сказала Марика.

Пиндар просунул копье в лаз.

— Позвольте мне первому, — мрачно попросил он. — Вдруг появятся какие-нибудь твари.

На лице парня были написаны все переживания, он упорно избегал взгляда Джейка: после того как чужак продемонстрировал свои магические способности, Пиндару явно хотелось держаться от него подальше. Юноша наморщил лоб и недоверчиво прищурился, однако Марика не разделяла его опасений. Выбравшись из пещеры, девочка приветливо улыбнулась Джейку. В ее зеленых глазах, отражавших солнечный свет, искрилось любопытство. Она указала на соседний утес.

— Там есть тропа наверх. Нужно добраться до Сломанных ворот, только за ними мы будем в безопасности.

«В безопасности?»

Джейк оглянулся на темные джунгли, полные звуков: жужжания насекомых, птичьих трелей, звериных криков. Издалека донесся рев огромного ящера. Мальчик вздрогнул, вспомнив вдруг темноту, из которой они попали сюда. Он вновь услышал скрежещущий голос из мрачного междумирья: «Идите ко мне…»

Глава 6 СЛОМАННЫЕ ВОРОТА

Джейк взбирался по узкой тропе, серпантином петлявшей по утесу. Марика шагала впереди, Пиндар охранял тылы и время от времени призывал к осторожности. Они двигались быстро и не разговаривали, опасаясь лишними звуками привлечь хищников. Да и крутой подъем не располагал к беседам. Преодолевая очередной виток, Джейк наконец рассмотрел на шее Марики жадеитовый амулет с древним символом майя.

Он не мог ошибиться. Глиф назывался «балам», в переводе — ягуар. Животное было похоже на лесного кота. Вышитое одеяние тоже принадлежало к культуре майя — однажды Пенелопа Рэнсом привезла похожее из Центральной Америки. Кожа девочки оттенком напоминала утренний чай, который готовила мама Джейка, щедро подливая в напиток сливки. Неужели Марика принадлежит к народу майя?

А как насчет Пиндара? Мальчик присмотрелся к сандалиям и бронзовому наконечнику копья. Вероятно, римский стиль второго века до нашей эры. Волосы подвязаны сзади, на лоб падает короткая прямая челка — в точности как у солдат времен Римской империи. Майя, римляне, тираннозавры — что происходит?

Оставив за спиной еще несколько поворотов, ребята увидели вершину утеса. Впереди, образуя узкий проход, высились две десятиэтажные сторожевые башни из темного камня. Когда-то эти колоссы соединялись аркой, но теперь о ней напоминали только обломки. Сооружение выглядело неухоженным и давно покинутым.

— Сломанные ворота, — объявила Марика.

В красных глыбах башен, покрытых черными оспинами, Джейк узнал вулканический камень.

Шагавшая впереди Марика остановилась так резко и неожиданно, что мальчик налетел на нее. Жуткий крик — словно душили кролика — заглушил гудение насекомых. Девочка обернулась, и ее глаза округлились от ужаса — похоже, что-то могло быть страшнее разъяренной самки тираннозавра.

Джейк глянул через плечо: Пиндар и Кэди замерли на месте. Высоко в небе парило крупное существо. Джейк было подумал, что это птеродактиль, еще один хищник мелового периода, но он ошибся. Чудище напоминало скелет, покрытый кожей. Когда оно пролетело мимо, удалось рассмотреть руки, ноги и лысую куполообразную голову с твердым петушиным гребнем. Тварь выглядела настолько неестественно, что мальчика пробрала дрожь, оскаленное рыло ящера пробуждало смутное воспоминание.

— Гракил!

Голос Марики звенел от изумления и страха, она впервые посмотрела на Джейка с явным подозрением и тревогой.

— Быстрее к воротам! Это наш единственный шанс!

Обрушился новый крик. Джейк бежал за Марикой, неотрывно наблюдая за жутким существом, — он почувствовал холодный хищный взгляд. Издав пронзительный вопль и сложив перепончатые крылья, тварь ринулась к намеченной добыче.

Марика взбиралась по каменистой тропе, следом бежал Джейк, по пятам неслись Кэди и Пиндар. Башни безмолвными исполинами возвышались над ребятами. В нескольких шагах от ворот кожа мальчика вдруг покрылась мурашками — казалось, его облепили тысячи паучков. С каждым метром усиливались зуд и жжение по всему телу. Сбитый с толку, Джейк споткнулся о камень.

— Мари! — окликнул Пиндар.

Девочка оглянулась и увидела, что Джейк потерял равновесие и вот-вот сойдет с тропы. Майя схватила его за запястье, и прикосновение чудесным образом погасило жгучий зуд. Однако воздух все еще был словно наэлектризован. Девочка втащила Джейка в тень ворот, и через минуту неприятные ощущения исчезли бесследно. Обернувшись, он увидел Пиндара — тот держал под локоть Кэди. Они проскочили через ворота и остановились рядом.

Существо с яростным криком нырнуло в проем. Джейк инстинктивно пригнулся, но тварь вдруг захлопала крыльями и повисла в воздухе. Она извивалась между башнями, словно живое насекомое, приколотое булавкой к доске, по телу змеились молнии. Очевидно, неведомое защитное поле удерживало ее на месте. Чудовище визжало и тянуло к Джейку когтистые лапы, на коленях и локтях выступали острые как бритва шпоры. Но наибольший ужас вызывала морда — и не свинячьим рылом с клыками, а неправдоподобной схожестью с человеческим лицом. Джейк видел разум в глазах, выпученных от невыносимой боли. Тварь будто узнала мальчика, взгляд был прикован к нему.

Издав последний визг, существо вырвалось из силового поля и отпрянуло от Сломанных ворот. Крылья отчаянно взбивали воздух. Отлетев на приличное расстояние, чудовище поймало восходящий поток и по дуге понеслось к джунглям. Марика облегченно вздохнула, но ее глаза следили за тварью, пока та не скрылась из виду.

— Гракил! — отвернувшись наконец, прошептала она.

В голосе все еще слышался страх, но теперь в нем прозвенели нотки радости и удивления.

— Никогда не видела их прежде… Только в книгах.

— Что это за уродец? — спросила Кэди, шагнув вперед.

Заметив, что все еще держит Джейка за запястье, Марика смущенно разжала пальцы.

— На нас напал гракил, — шепотом ответил Пиндар. — Этих проклятых тварей создал Кальверум Рекс, Король Черепов. Они его рабы…

— Нужно идти, — перебила Марика. — Смотри, как низко опустилось солнце.

Вспомнив жжение у Сломанных ворот, Джейк потер запястье. Возможно, если бы девочка не схватила его, он застрял бы в проходе, как крылатое чудовище. Неужели какое-то поле создает невидимый оборонительный барьер от опасных существ, посмевших перебраться через горную гряду? Джейк осмотрел древние башни: вулканические глыбы соединялись зубчатыми поверхностями без какого-либо раствора, словно кусочки головоломки. Он заметил едва различимую надпись на одной из стен:

Мальчику никогда раньше не встречались подобные письмена. Джейк хотел скопировать строки в блокнот, но Марика быстро зашагала по тропе, и ему пришлось идти следом. За башнями открывался вид на огромную долину, окруженную непрерывной горной грядой, словно метеоритный кратер. Над вершинами клубились пары серных газов — нет, это не метеоритный кратер. Это жерло огромного вулкана.

— Что там внизу? — указала Кэди.

Джейка занимал тот же вопрос, но мальчик все еще пытался осмыслить увиденное: большая часть долины была расчищена от деревьев, полосы возделанных полей и фруктовых садов стелились перед ним лоскутным одеялом, окружая широко раскинувшееся поселение.

Издали казалось, что город построен без всякого плана. Так, в одной его части высился средневековый замок, и тут же на склоне дальней гряды теснились многоярусные дома, напоминавшие те, что Джейк посещал в пустыне Нью-Мексико. И неужели там, на одной из городских площадей, тянется к небу египетский обелиск? Он походил на миниатюрную копию Монумента Вашингтона,[8] но был увенчан скарабеем — древним символом восходящего солнца. Невероятное смешение культур!

— Калипсос, — гордо объявила Марика. — Наш дом!

Она ступила на узкую дорогу, покрытую гравием.

— Подождите, — взмолился Джейк, терзаемый сотней вопросов. — Кто вы?.. Откуда?..

— Вам все разъяснят в Калипсосе, — грозно отрезал Пиндар, направившись вслед за Марикой.

— Скажи хотя бы, ты римлянин?

— Конечно. — Парень резко одернул тогу. — Или сомневаешься, что я принадлежу к великому народу?

— Нет-нет…

Джейк торопливо повернулся к девочке.

— А ты ведь майя?

— Мы прибыли сюда пятнадцать поколений назад, — кивнула она. — Род Пиндара прослеживает свою историю до шестнадцатого поколения, однако некоторые Потерянные племена оказались в долине гораздо раньше.

Марика зашагала по дороге, Джейк пошел следом.

«Потерянные племена», — мысленно повторил он.

Мальчик вновь взглянул на Калипсос. Неужели то здание с дерновой крышей — общинный дом викингов? Поодаль несколько хижин на сваях напоминали африканские постройки. Казалось, в долине можно встретить народ из любого времени и местности — как подобное могло получиться? Джейку не терпелось осмотреть дома поближе. Он совершенно забыл о сестре, до сих пор не тронувшейся с места. Ее глаза тревожно сузились.

— Наверное, не стоит уходить далеко, — сказала она, обернувшись к Сломанным воротам. — Если мы хотим выбраться из этого «Парка юрского периода», лучше вернуться.

Джейк не слушал — взгляд был прикован к сооружению, расположенному за странным городом. Мальчик не сразу заметил его за густыми зарослями, скрывавшими две трети монумента.

— Нужно найти дорогу домой, — продолжала Кэди.

— Посмотри, — ответил он, указывая на дальнюю оконечность долины.

Над джунглями возвышались только два верхних яруса пирамиды, но Джейк мгновенно узнал ее по массивной статуе, установленной сверху. Каменный дракон светился в лучах солнца. Он опустил голову, вытянул шею и расправил крылья, будто готовясь взлететь. Фигура в точности повторяла очертания пернатого змея, венчавшего экспонат в Британском музее; именно этот дракон был зарисован в альбоме матери и описан в блокноте отца.

Скользнув по жилету, ладонь Джейка прижалась к карману, где хранились дневники родителей. Он ни секунды не сомневался: строение в джунглях каким-то образом связано с ними — та же пирамида, только в натуральную величину! Мальчик не мог двинуться с места.

— Вы идете? — нахмурилась Марика.

Пальцы крепче прижались к карману. Джейк посмотрел на Кэди в надежде встретить схожие эмоции. Если их переместил сюда артефакт из музея, то, несомненно, строение с драконом может указать обратный путь. Джейк представил мать и отца: вскрыв гробницу, родители обнаружили золотую пирамиду. Неужели они узнали правду? Что, если перед гибелью разгадали секрет? Возможно, сооружение в долине не только явит дорогу домой, но и раскроет самую большую тайну — поведает о судьбе родных, о том, что действительно случилось с ними.

До спутников донесся шум: скрип колес, звон упряжи и тарахтение повозки. Пиндар побежал навстречу нараставшим звукам. Джейк услышал отдаленные голоса, затем римлянин приветственно взмахнул копьем и сошел на обочину, уступая дорогу. Из-за поворота появились два существа, тащившие колесницу. Джейк не поверил своим глазам: серовато-зеленые звери в сбруе были размером с пони, но совершенно не походили на лошадей. Каждая четырехлапая особь весила с полтонны.

— Европазавры, — изумленно прошептал мальчик. — Карликовые динозавры.

В колеснице восседали трое юношей: один правил, двое других сжимали мечи и копья. Самый рослый спрыгнул на землю и направился к путникам. Он был одет как Пиндар, но наряд дополняли шлем и бронзовые доспехи.

— Это Геронид, — сухо пояснила Марика, скрестив руки на груди. — Старший брат Пиндара.

— Пин! — сердито закричал парень. — Отец будет в ярости! Что ты делаешь у Сломанных ворот?

— Мы были… Я хотел показать…

Геронид всплеснул руками.

— Клянусь Юпитером, брат! Это же копье отца!

Пиндар спрятал оружие за спину и глянул на Марику в поисках поддержки. Заметив Джейка и Кэди, Геронид удивленно отступил на шаг, его ладонь опустилась на рукоятку меча. Он жестом приказал римскому солдату сойти с колесницы.

— Нарушители границы!

Его спутник оголил короткий клинок.

— Кто вы? — Геронид откашлялся, пытаясь придать голосу командную твердость. — Повторяю. Кто вы такие?

Пиндар шагнул вперед и воинственно приподнял копье.

— Я думаю, они…

Голос дрогнул. Он посмотрел на Джейка, затем перевел взгляд на свои ноги. Парень перешел на грубоватый юношеский бас, подражая старшему брату.

— Они шпионы! Шпионы Кальверума Рекса, Короля Черепов!

Глава 7 КАЛИПСОС

Полуденная жара усилилась, и дорога казалась бесконечной. В напряженной тишине среди недоверчивых взглядов стражников и время будто застыло. Карликовые динозавры двигались рывками, словно были встревожены чем-то: погонщику то и дело приходилось дергать поводья, подстраиваясь под скорость пеших.

Они теперь шли вдоль фермерских полей, тянувшихся через всю долину. Джейк шагал за колесницей между Кэди и Марикой, Пиндар и Геронид замыкали процессию — один с копьем, другой с обнаженным мечом. Никто не отваживался идти рядом со шпионами.

Посматривая на оружие провожатых, Джейк размышлял о побеге. Но куда они с Кэди могут пойти — назад в дикие джунгли? Они там не уцелеют. И кроме того…

Взгляд Джейка вернулся к строению, возвышавшемуся над лесом.

Марика, заметив его особый интерес к дракону на вершине пирамиды, пояснила:

— Это храм великого Кукулкана. Он защищает нашу долину и…

— Мари! Нельзя говорить со шпионами, — оборвал ее Геронид.

— Я буду говорить, с кем захочу! — ответила девочка. — Повторяю, они не шпионы! Они — вновь прибывшие.

Геронид презрительно фыркнул:

— Странники не появлялись здесь несколько столетий. И если эти двое вновь прибывшие, то я готов поклясться, что их привела сюда алхимия Кальверума Рекса. Он давно мечтает подослать своих людей.

Кэди, шагавшая рядом с Джейком, раздраженно вздохнула. Она смерила Геронида уничижительным взглядом — это был идеально отточенный взгляд, которым в подготовительной школе девушка ввергала в ступор любого первокурсника. Высокий юноша притворился, что ничего не заметил, однако его шея покраснела. Римлянин нервозно переложил меч в другую руку — вероятно, чтобы улучшить хватку.

Краем глаза Джейк заметил какое-то движение слева: змееподобная голова поднялась над лугом футов на двадцать и склонилась в попытке рассмотреть шагавших по дороге. Мальчик затаил дыхание, разглядывая нависшее над ним существо. Кожа была пурпурного цвета, над толстыми губами мигали огромные влажные глаза. Зверь издал короткое блеяние, фыркнул коротким хоботом и скрылся в высокой траве, желая, верно, продолжить трапезу.

Кэди схватила Джейка за локоть.

— Это что такое?

Мальчик молча покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. Он был слишком потрясен: существо принадлежало к виду утконосых динозавров.

— Мы называем его дующим рогом, — сказала Марика. — Фермеры распахивают на них поля.

Проводив взглядом животное, Пиндар потер живот.

— Может, остановимся и перекусим?

— Никаких остановок. — Геронид сердито посмотрел на младшего брата. — Не забывай, с нами пленники!

Он взглянул на Джейка, затем снова повернулся к Пиндару.

— Если отец узнает, что ты ходил к Сломанным воротам, да еще и с его копьем, тебя в лучшем случае посадят на сухари и воду.

— А можно сделать так, чтобы отец не узнал? — взмолился Пиндар.

— Посмотрим, — пожал плечами Геронид.

Перед путниками простерся Калипсос. Город, построенный на невысоком холме, приподнимался над долиной. Но Джейка интересовало другое место — он вновь и вновь посматривал на лес, тянувшийся справа от крепостных стен. Там, над макушками деревьев, расправив крылья, парил массивный каменный дракон. Казалось, он следит за каждым движением. С этого угла была видна только статуя, строение скрывали заросли. Мальчик бросил на Кэди выразительный взгляд: вблизи сходство с артефактом было абсолютным. Пирамида поможет им вернуться домой.

Похоже, Марика разгадала мысли Джейка. Она предостерегающе покачала головой:

— Обычным людям запрещено посещать храм. Только три мастера алхимии могут входить в него и смотреть на кристальное сердце Кукулкана.

Джейк уловил в интонации нотки сожаления, но произнесенные слова только разожгли любопытство.

«Кристальное сердце Кукулкана. Что это?»

— Достаточно, Марика, — недовольно проворчал Геронид. — Повторяю, нельзя разговаривать со шпионами.

— Они не шпионы! — огрызнулась девочка.

Громко откашлявшись, Кэди привлекла всеобщее внимание — даже два маленьких динозавра в упряжи потянули к ней головы. Джейк нахмурился, ожидая от сестры чего угодно. Удивление на ее лице теперь сменилось раздражением, она уперла кулак в бедро и, обмахнувшись шляпой, высокомерно оглядела аборигенов.

— Я одного не пойму: вы из разных племен и народов, а говорите все по-английски.

Склонив голову набок, Геронид оценивающе посмотрел на девушку.

— Англицки? Это язык твоей страны?

— Да, — кивнула та. — Вы все говорите на нем.

— Нет, мы общаемся на всемирном языке. И ты, кстати, тоже.

Кэди озадаченно коснулась пальцами губ.

— На всемирном? — переспросил Джейк.

— Это дар богов, обитающих в храме, — пояснил Геронид, нарушив собственный запрет на разговоры с пленными.

Он указал мечом на пирамиду.

— Кукулкан не только защищает долину, но и дает Потерянным племенам общий язык, — подхватила Марика. — Поэтому люди из разных народов понимают друг друга. Мы живем в мире и гармонии.

Джейк посмотрел на каменного дракона. Похоже, дело в неком универсальном автоматическом переводчике.

— Но не забываем и родную речь, — добавил Геронид, выпячивая грудь под доспехами. — Правда, чтобы пользоваться ею, нужно хорошенько сосредоточиться.

В подтверждение он сказал Пиндару что-то на латыни — тот покраснел. Марика рассердилась — судя по всему, и она поняла.

— Да он в тысячу раз храбрее тебя!

Геронид презрительно рассмеялся в ответ, и девочка резким жестом указала на дорогу, по которой ребята спустились с горной гряды.

— Так вот, знай! Мы не просто были у Сломанных ворот, мы ходили во внешние джунгли!

— Мари! — Пиндар оцепенел от ужаса.

— Мы хотели украсть яйцо у громового ящера!

Выпучив глаза, Геронид повернулся к младшему брату.

— Ты выходил за Сломанные ворота?

— Я… — Пиндар замолчал, подыскивая нужные слова. — Я должен был попытаться… Сам понимаешь…

Взмахнув мечом, Геронид отсек дальнейшие объяснения.

— Когда отец узнает, тебя запрут в комнате до следующего полнолуния. И поделом!

Пиндар посмотрел на Марику и печально покачал головой.

— Извини, что так вышло, — виновато поморщившись, прошептала девочка.

Прибавив шагу, процессия вскоре достигла городских ворот. Каменные стены поднимались на высоту двух этажей, тяжелые железные створы были открыты настежь. Геронид побежал вперед и заговорил с охранником, опиравшимся на копье. Джейк не разобрал слов, но, когда юноша указал на них с Кэди, стражник тут же пробудился от дремы, изумленно оглядел чужаков, затем кивнул и отступил на шаг. Через мгновение в воротах появилась пара огромных зверей. Джейк узнал этот вид — отниелия. Динозавры стояли на двух лапах, ими управляли всадники, облаченные в сверкающую легкую броню. Один из них, наклонившись, что-то сказал Герониду. Тот кивнул и побежал назад — его лицо пылало от возбуждения.

— Идемте! — велел он остальным.

Под эскортом воинов и динозавров группа прошла через городские ворота. Джейк не ожидал, что Калипсос окажется таким цветастым и многоликим.

Мощеные улицы петляли среди нагромождения домов. Женщина в белом переднике свесилась из окна двухэтажного здания и окликнула худощавого мужчину с тележкой:

— Я возьму две дыни и ведерко сладких ягод! Но на этот раз, Эммул, им лучше быть спелыми!

— Спелые и сладкие, как полагается!

Джейк ожидал, что на улицах столь густо населенного города будет дурно пахнуть, но вдоль дорог тянулось множество дренажных канав и акведуков. Инженерное мастерство восхищало. Главная улица, спиралью петляя вокруг центральной оси, вела к вершине холма, где из-за высоких стен поднимался каменный замок с двумя боковыми башнями.

— Калакрис, — объявил Геронид. — Дом совета старейшин.

Судя по всему, их туда и вели. По пути Джейк осматривал аллеи и узкие улочки. Куда бы он ни глянул, всюду находил следы различных культур — из каждой эпохи и со всех континентов. Парильня североамериканских индейцев, шумерский храм, огромная деревянная статуя Будды. На одной из площадей высился изящный египетский обелиск, покрытый иероглифами.

— В городе проживает около сорока общин, — пояснила Марика, заметив удивление в глазах Джейка.

— Как они попали сюда?

Этот вопрос мучил мальчика на протяжении всего пути — чем больше он размышлял о чудесном перемещении, тем тяжелее становился амулет на плетеном шнурке. Они с Кэди открыли какой-то портал, и, очевидно, монета — ключ к нему. И, учитывая количество местных жителей, он единственный.

— Мы точно не знаем, — покачала головой Марика. — Столетия назад несколько Потерянных племен перенеслись из родных земель в этот неприветливый мир. Два-три поколения наши предки выстраивали город в долине под защитой Кукулкана.

Джейк перевел взгляд на Пиндара. Как люди из разных эпох появились здесь одновременно? Если верить девочке, Потерянные племена переносились не только из родных земель, но и из родных исторических периодов.

— Ходят слухи о городах, похожих на Калипсос, — продолжила Марика. — Говорят, где-то в джунглях есть другие долины. Мы стараемся жить в гармонии друг с другом и природой. По крайней мере, так было до сих пор…

Уловив тревожные нотки в голосе, Джейк догадался о причине беспокойства.

— А кто этот Король Черепов?..

— Эй, вы! — окрикнул Пиндар, подбегая. — Перестаньте болтать! У меня и так из-за вас достаточно проблем!

— Поторопитесь! — оглянувшись, рявкнул Геронид.

Марика со вздохом подчинилась. Джейк совсем запутался. Он шагал по улице, рассматривая город. Потерянные племена. Вспомнились истории из родного мира: многие века среди людей ходят слухи об исчезнувших деревнях и городах, о пропавших римских легионерах, о целых цивилизациях, бесследно проглоченных временем. Неужели все они оказывались здесь? Мальчик чувствовал, что предстоит узнать много интересного.

— Черт!

Кэди скакала на одной ноге. Сердито фыркнув, она очистила подошву ботинка о булыжник мостовой. Джейк оглянулся и увидел след ее обуви на кучке темного, похожего на землю вещества. Судя по едкому запаху, сестра наступила на экскременты динозавра. Когда она нагнала Джейка, мальчик попытался скрыть улыбку.

— Чужой отвратительный мир! — злобно прошептала девушка. — Нужно вернуться домой.

— Обязательно вернемся, — заверил брат с несколько большей убежденностью, чем испытывал сам.

Кэди огорченно вздохнула.

— Но поиски обратного пути могут занять какое-то время, — тихо добавил он.

Вдруг в сердце зародилась тревога: если столько людей в течение многих веков не придумали способа выбраться отсюда, то на что мог надеяться он? Скрыв опасения, мальчик ободряюще стиснул пальцы сестры, и Кэди молча ответила на рукопожатие. Между ними снова появилась родственная близость.

Тем временем процессия начала привлекать внимание. Зеваки указывали на незнакомцев, дети дергали Джейка за рюкзак и с любопытством трогали одежду Кэди. Геронид и один из всадников постоянно отгоняли их. Девочка-египтянка, не старше пяти лет, с подведенными глазами и бритой головой, проигнорировала окрик Геронида и подбежала к Кэди. Она протянула алый цветок.

— Ты такая красивая!

— Спасибо, — поблагодарила девушка, принимая подарок и комплимент.

Джейк заметил, что это приветствие помогло сестре расслабиться. Она выпустила его кисть и сжала цветок обеими руками, на губах заиграла легкая улыбка. Простое проявление дружелюбия вернуло Кэди уверенность, она будто вновь обрела опору. Наверное, община Калипсоса основывалась на подобных жестах доброты: просто кто-то однажды поприветствовал друг друга.

Миновав очередной поворот, Джейк увидел замок Калакрис, по стенам шагали охранники. Какой прием их ждет? Он взглянул на Марику — ее лицо омрачала тревога. Недобрый знак.

Глава 8 ЧУЖЕЗЕМЦЫ В СТРАННОМ ГОРОДЕ

Чувствуя за спиной наконечник копья, Джейк вошел в просторный двор замка. В центре под деревом, размерами не уступавшим гигантской секвойе, отдыхала группа солдат, они шутили и смеялись. Слева, впритык к стене, располагались каменные конюшни и деревянные загоны.

Динозавры, почуяв дом и еду, нетерпеливо запыхтели и потянули шеи к стойлам, так что всадникам пришлось их усмирять. Словно индийские погонщики слонов, они то постукивали питомцев по бокам короткими палками, то успокаивали ласковыми словами.

Когда чужеземцы с эскортом миновали ворота, воины направились навстречу. Прервав упражнения с мечами и копьями, они шли от тренировочной площадки, располагавшейся в дальнем конце двора. Вдоль нее тянулись двухэтажные казармы. Стражников вел высокий мужчина в бронзовом шлеме с алым плюмажем.

— Верховая охрана, — прошептала Марика. — Геронид скоро пополнит их ряды.

Старший брат Пиндара вышел вперед и, приложив правый кулак к груди, отсалютовал командиру.

— Центурион Гай, на нашу территорию вторглись чужеземцы. Мы захватили их и привели на суд совета старейшин.

Воин удивленно взглянул на Джейка и Кэди.

— Мы считаем, что они могут быть шпионами Кальверума Рекса, — добавил Геронид, вытягиваясь по стойке «смирно».

Центурион еще раз осмотрел незнакомцев. Твердые черты лица смягчила веселая улыбка, в уголках глаз появились смешливые морщинки. Гай сразу понравился Джейку.

— Если они шпионы, то Король Черепов определенно впал в детство.

Уловив иронию в словах командира, Геронид покраснел и поник. Он зло глянул на брата и, пытаясь спасти репутацию, выпалил:

— Разве не старейшины решают подобные вопросы?..

Гай похлопал юношу по плечу, заставив замолчать.

— Ты прав, отведем чужеземцев на суд совета. Странные происшествия сопровождают их появление, особенно тревожные вести приносят разведчики из джунглей… Те, кому удается вернуться… — Он помрачнел и кивнул всадникам. — Я провожу детей, вы же возвращайтесь к городским воротам.

Отвернувшись от Джейка и Кэди, Геронид сказал что-то парнишке в подпоясанной тоге — тот кивнул и побежал к замку. Судя по всему, он был курьером, которого послали предупредить старейшин о прибытии чужаков.

— Я Марк Гай, первый центурион верховой охраны.

— Джейк… Джейкоб Рэнсом. И моя сестра Кэди.

— Кэтрин Рэнсом, — поправила девушка, гордо вскинув голову.

— Ваши странные имена под стать одежде, — кивнув, заметил воин. — Следуйте за мной, я представлю вас старейшинам города.

Он посмотрел на Геронида, Пиндара и Марику.

— И вы. Расскажите совету все, что знаете.

Пиндар тихонько застонал. Он явно предпочел бы скрыть, где был. Девочка же, напротив, решительно кивнула, готовясь доказать, что незнакомцы не шпионы. Группа направилась к замку. Проходя под деревом, Джейк обернулся на шелест листвы и заметил на нижних ветках крохотных птеродактилей с чешуйчатыми крыльями и заостренными мордами.

— Что слышно от охотников? — спросил Гай одного из отдыхавших воинов.

Тот вскочил и встал по стойке «смирно».

— Ничего, центурион. За последние две недели ни один копьекрыл не вернулся, снаряжаем очередного вестника.

Он указал на воина, сидевшего на низкой табуретке. Тот, придерживая между коленями карликового птерозавра, привязывал к его спине небольшую серебристую трубу.

— Мы, как приказано, направляем в джунгли по два копьекрыла в день, — продолжал стражник. — Но ни один еще не вернулся.

Воин закончил работу, поднялся на ноги и подбросил птерозавра. Маленький ящер распростер крылья и, поймав ветер, пронесся над двором. Перелетев высокую замковую стену, он направился к горной гряде, окружавшей долину. Проследив за ним, Джейк глянул на ветви, где сидели животные. Их, очевидно, используют наподобие почтовых голубей.

Засмотревшись на крылатых ящеров, он ударился коленом о высокий ящик. Спереди клетку закрывала деревянная решетка, в задней ее части притаился какой-то хищник. Сердитое шипение заставило Джейка отскочить — зверю явно не понравилось, что его потревожили. Мальчику удалось разглядеть только отблеск золотистых глаз, отразивших свет заходящего солнца.

Любопытство заставило его подойти поближе. Животное тут же бросилось на деревянную решетку — Джейк отшатнулся и упал. Существо в клетке было не больше Ватсона, черный мех пересекали огненно-рыжие полосы, шерсть на загривке поднялась дыбом. Из пасти торчали длинные клыки, зверь шипел и брызгал слюной.

«Какой-то подвид саблезубого тигра, — подумал Джейк. — Более мелкий. Возможно, его ранний предок».

— Держись от нее подальше, приятель, — посоветовал охранник.

Рычание привлекло внимание центуриона, и воин охотно пояснил:

— Патруль поймал эту самочку в Священном лесу. Мы думали приручить, ей не больше года. Возможно, месяцев девять.

Гай наклонился и осмотрел шипящую тигрицу.

— Девять? Она вырастет в крупную особь.

Воин огорченно вздохнул.

— Да, и станет слишком опасна — уже едва не отхватила руку егерю Руллу. Мы решили использовать ее как мишень в учебной охоте.

Джейк нахмурился, поняв, какая участь ждет зверя. Он заглянул в ящик. Мальчик и сам не понял, почему, оглянувшись через плечо, потянулся к щеколде на передней стенке. Заметив его движение, Кэди покачала головой, но Джейк твердо посмотрел ей в глаза Сестра могла быть эгоистичной и капризной, но всегда жалела нуждавшихся в помощи животных. В прошлом году группа поддержки даже придумала речовку, в которой призывала зрителей жертвовать деньги на приют. Кэди закатила глаза и повернулась спиной к брату.

— Что это? — внезапно закричала она, указывая в дальний угол двора.

В момент, когда все отвернулись, Джейк открыл задвижку и торопливо отбежал. Кажется, никто не заметил его действий — даже тигрица! Она вновь затаилась у задней стенки. Мальчик взмахнул рукой, пытаясь выгнать упрямицу. Наконец животное, подкравшись, приоткрыло носом дверцу. Большая кошка выбралась из ящика, припала к земле, и ее длинный хвост изогнулся вопросительным знаком — она явно была страшно напугана. Зверь неотступно следил за Джейком, его ноздри раздувались, втягивая запах спасителя. Высоко поднятые уши вращались, словно спутниковые тарелки.

— Беги! — прошептал мальчик и махнул на ворота.

Внезапно тигрица комком переливающихся мышц помчалась прочь. Свидетелями ее побега были лишь птерозавры, стаей слетевшие с дерева. Их пронзительные крики привлекли внимание людей, кто-то заметил открытую дверцу клетки. Поднялась суета, но было уже поздно: зверь исчез за поворотом улицы. Несколько воинов пустились в погоню, однако Джейк надеялся, что тигрицу поймать не удастся. Мальчик старательно сохранял на лице невинное выражение, но заметил странные искорки в глазах Марики. Девочка смотрела на него несколько секунд, прежде чем отвести взгляд. Если она и заподозрила что-то, то решила промолчать..

— Ладно, хватит болтовни, — сердито произнес центурион. — Не будем заставлять старейшин ждать.

Он указал на замок.

Калакрис занимал всю заднюю половину двора. Подходя к парадной двери, Джейк рассматривал стены и укрепления. Запрокинув голову, он увидел сияющую конструкцию на вершине правой башни — косые лучи вечернего солнца искрились на бронзовом куполе. Сооружение походило на астрономическую обсерваторию.

Прежде чем мальчик успел получше рассмотреть надстройку, ребят провели под аркой, и перед ними открылось несколько огромных дверей в величественные залы.

Джейк ожидал, что внутри замка будет мрачно и темно, но длинный холл украшали цветастые гобелены и ковры. Воздух, чья прохлада искусно сохранялась, несмотря на дневную жару, приятно освежал. Помещения освещали массивные бронзовые люстры, огоньки сияли, не мигая. Джейк сначала подумал, что это электрические лампочки, но они, зубчатые и угловатые, больше походили на необработанные кристаллы. Мальчик озадаченно нахмурился, пытаясь определить природу источника света.

Гай провел ребят по длинному центральному коридору. Вдоль стен располагались деревянные, похожие на церковные, лавки. Выше висели знамена — по десять с каждой стороны — с эмблемами, напоминавшими старинные рыцарские гербы.

Марика прошептала:

— Флаги двадцати Потерянных племен.

Процессия остановилась в просторном зале с вытянутыми большими окнами и арочными проходами по обе стороны от двери. В противоположном конце помещения в два ряда располагались шесть кресел.

Слева вышли трое явно чем-то озабоченных людей. Они разительно отличались друг от друга. Первый был одет в точности как Пиндар и Геронид, голову украшал лавровый венок. Рядом шагал лысый старик-азиат, его белые усы ниспадали на подбородок и редкую бороду. С другой стороны шествовала статная женщина среднего возраста с длинной рыжей косой, одетая в кожаные штаны и зеленую рубаху. На ее голове красовался шлем с двумя изогнутыми рогами.

— Верховный совет Калипсоса, — пояснила Марика.

Пиндар, который брел позади со своим копьем, попытался спрятаться за Гая. Под тяжелыми взглядами членов совета Кэди придвинулась к брату. Прежде чем кто-либо успел заговорить, из правого прохода донесся резкий возглас.

— Вновь прибывшие? Это просто невероятно! Если они снова начнут появляться… Вы представляете, что будет?

Говоривший оказался сухощавым и низкорослым, седые волосы торчали во все стороны, словно он только что проснулся. Судя по одежде, украшенной яркими перьями, он принадлежал к народу майя. Рядом вразвалку шагал высокий мужчина с большим животом. Этот округлый человек носил длинный балахон с капюшоном, массивная голова с косматой каштановой шевелюрой была аккуратно выбрита на макушке. Он выглядел как средневековый английский монах. Толстяк кивнул на ожидавшую группу, и его коллега повернулся.

— Мари? — шагнув вперед, изумился он. — Ты что здесь делаешь, дорогая? Почему не в школе?

— Папа, это мы с Пиндаром нашли чужеземцев…

Ее прервал низкий голос с верхнего ряда.

— Пиндар?

Человек в лавровом венке поднялся с кресла и мрачно осмотрел собравшихся. Парень неохотно вышел из-за спины центуриона.

— Что это значит? Если вы с Мари затеяли очередную глупость и попусту тратите драгоценное время совета…

— Нет, отец, — смущенно произнес Пиндар.

Наступившую паузу прервал третий мужчина, появившийся в арочном проходе. Он двигался молча. Тощий, словно тень солнечных часов. Полы черного одеяния стелились по земле. Темная кожа на бритой голове омрачала его вид еще больше.

Скользнув ледяным взглядом по собравшимся, он не проявил никаких эмоций. Зловещий образ довершали кроваво-красные татуировки на лбу, в которых Джейк узнал египетские иероглифы.

Человек подошел к индейцу и монаху, и они расселись в нижнем ряду. Джейк заметил, что все трое носят на цепочке небольшой серебряный молоток, и вопросительно взглянул на Марику.

— Это магистры, — чуть слышно прошептала она. — Мастера алхимии.

Отец Пиндара все еще стоял у своего кресла в верхнем ряду.

— Теперь, когда совет в сборе, давайте же узнаем, кто эти незнакомцы и какую угрозу они несут Калипсосу.

Джейк почувствовал тяжесть шести взглядов, устремленных на них с Кэди.

Глава 9 СОВЕТ СТАРЕЙШИН

— …А потом мы провели их через Сломанные ворота, — закончила девочка.

В зале воцарилось молчание. Расспросив Марику и Пиндара, старейшины выслушали Геронида. Джейку и Кэди не задали ни одного вопроса, будто они вообще ни при чем. Наконец индеец сказал:

— Хотелось бы посмотреть на странное приспособление, что отпугнуло громового ящера.

— Согласен с магистром Баламом, — кивнул монах. — И мне не терпится его увидеть.

Третий магистр только окинул Джейка безразличным взглядом. Отец Пиндара жестом велел исполнить просьбу старейшин. Мальчик достал из кармана собачий свисток.

— Вы вряд ли что-то услышите.

Он дунул — слух подростка уловил лишь тихий писк. Сидевшие в креслах, похоже, разобрали еще меньше. Они качали головами и пожимали плечами.

— И это отпугнуло громового ящера? — с сомнением спросил отец Пиндара.

— Еще как отпугнуло, старейшина Тиберий, — подтвердила Марика. — Предмет наделен очень странной беззвучной алхимией.

Джейк поднял стальной свисток над головой:

— Алхимия тут ни при чем! Все объясняется алхимией.

Мальчик нахмурился — он собирался сказать «наукой», но с губ сорвалось «алхимия». Его недоумение распространилось на членов совета, только египтянин оставался безучастным. Джейк прикоснулся пальцами к горлу и вспомнил слова Марики: таинственная сила преобразует английский язык во всемирный. Неужели универсальный переводчик считает алхимию и науку равнозначными терминами? Или, возможно, в некотором понимании они имеют одинаковый смысл? Ведь древние ученые не разделяли знания на химию и физику, даже Исаак Ньютон считал себя алхимиком.

Сосредоточившись, Джейк снова попытался объяснить:

— Беззвучный свист — это не алхимия, а наука! Я говорю о науке.

Несмотря на усилия, язык с большим трудом артикулировал слово, будто в кабинете стоматолога после обезболивающего укола.

— Аука? — эхом повторил отец Марики.

Джейк решился продемонстрировать другой предмет. Он повернулся к сестре и указал на карман жилета.

— Покажи им айпод.

— Зачем?

— Пусть послушают.

Пока Кэди, вздыхая, доставала устройство, Джейк пояснил:

— Там, откуда мы пришли, используется особый вид алхимии, называемый наукой.

Кэди надела наушники и включила плеер — ее брови подпрыгнули.

— О, «Сумасшедший влюбленный»! — воскликнула она.

Поймав пораженные взгляды собравшихся, девушка добавила кротко:

— Одна из моих любимых песен.

Она подошла к креслам и предложила членам совета по очереди послушать музыку. В их глазах нарастало изумление, но, вопреки ожиданиям Джейка, они отнюдь не были в восторге от достижений науки. Когда Кэди вернулась на место, мастера алхимии склонились друг к другу и принялись что-то обсуждать. Мальчик расслышал несколько слов индейца.

— Какое-то устройство для дальнего общения… Вероятно, амальгама зеленых кристаллов…

Вдруг отец Пиндара ударил кулаком по подлокотнику кресла.

— С алхимией вы разберетесь позже. Сначала надо расспросить детей о гракиле. Вы уверены, что это был один из питомцев Короля Черепов?

— Я уверен, отец, — ответил Пиндар.

Женщина в рогатом шлеме, очевидно принадлежавшая к роду викингов, заговорила:

— Кальверум Рекс наглеет. Если верить детям, он уже топчется у наших ворот.

— Это действительно настораживает, Астрид, — согласился старейшина Тиберий. — Какие новости приходят от твоих охотниц?

Женщина-викинг покачала головой.

— По-прежнему никаких. С каждым восходом луны я молю Одина об их благополучном возвращении.

— Мы присоединим наши молитвы, — заверил ее азиат. — А пока, уважаемые коллеги, давайте решим вопрос о вновь прибывших. Я хотел бы побольше узнать о стране, в которой они выросли.

Старец повернулся к Джейку и Кэди.

— Как вы здесь оказались?

Мальчик снова почувствовал на шее вес золотого амулета.

Он громко откашлялся, не давая заговорить Кэди. Если она расскажет правду, придется расстаться с монетой, которая теперь, возможно, единственный ключ к спасению. Кроме того, в глубине души Джейк просто не хотел отдавать свой оберег, последний подарок родителей.

— Мы не знаем, как попали сюда, — нерешительно ответил он. — Нас пригласили… на торжество в большой зал. Началась гроза…

Мальчик повернулся к Кэди, и та одобрительно кивнула.

— Внезапно ударила молния — бум! Мир потемнел и треснул, мы провалились. Затем — бабах! И мы уже в джунглях.

Члены совета важно закивали головами, кто-то в верхнем ряду произнес «молния». Вероятно, в их архивах сохранились схожие показания пришельцев.

— Наш город называется Северный Гэмпшир, — продолжал Джейк. — Это в Америке.

— А-ме-ри-ке? — удивленно переспросил отец Пиндара. — Не слыхал о таком племени.

— Мы не знаем, как и почему оказались здесь, — повысив голос, подытожил Джейк. — Но нам ничего не известно и о Короле Черепов. Мы не шпионы, я клянусь.

Он никогда не числился среди бойскаутов, но теперь вскинул правую руку в их характерном жесте. Старейшина Тиберий задержал на мальчике взгляд. Не меняя позы, Джейк смело смотрел ему в глаза. Наконец магистр кивнул центуриону.

— Уведи чужеземцев. Нам нужно посовещаться.

Стукнув себя кулаком в грудь, Гай кивнул Кэди и Джейку.

— Пусть мальчик оставит ранец, а девушка — тот странный музыкальный инструмент, — громко добавил Тиберий. — Магистры проверят, нет ли в них злой алхимии Короля Черепов.

Временная темница напоминала обычный чулан. Пол устилало грязное сено, вдоль задней стены тянулись полки, заставленные зелеными стеклянными банками. В сосудах с горлышками, покрытыми густым слоем воска, хранилось что-то вязкое и темное. Сбоку громоздились деревянные бочки и глиняные горшки по пояс высотой. Пахло мускусом и перцем.

«Какая-то кладовая, — подумал Джейк, и его живот отозвался урчанием. — А когда я в последний раз ел?»

Казалось, Лондон находится за миллион миль и миллион лет отсюда. Возможно, так и есть.

Кэди, скрестив руки на груди, угрюмо мерила шагами узкую комнату. Джейк подошел к стене и осмотрел единственный источник света. Железный стержень был вбит в каменную кладку, к концу крепился яркий кристалл. Импровизированная лампа висела слишком высоко, и Джейк попытался найти провода, чтобы определить источник питания, но их не было. Мальчику захотелось подобраться к светильнику поближе.

«Может, подтянуть бочку…»

Кэди пнула высокий глиняный горшок и посмотрела на брата.

— Как мы оказались в этом гадком месте?

Она едва не плакала от отчаяния. Джейк пожал плечами. Он чувствовал, что сестра нуждается в ответе — в любом.

— Наверное, мы активировали пространственный портал… Не знаю. Возможно, угодили в квантовую червоточину.

— Что-что квантовое?

— Некую трещину в пространстве и времени. В ситуационную аномалию.

— Короче, ты сам ничего не понимаешь, — разочарованно перебила Кэди.

Джейк нахмурился, но сестра была права. Мальчику вспомнилась пирамида.

— Похоже, все это как-то связано с монетой, которую прислали мама и папа.

Кэди притронулась к шее.

— Зачем же отправлять нам столь опасную вещь?

Джейк присел на бочку.

— Думаю, они хотели сохранить ее в надежном месте, но не знаю точно…

Сердце Джейка все быстрее билось от тревоги. Что, если совет прогонит их в джунгли? Они не выживут и дня. Кэди присела рядом.

— Может, ты и прав, — мягко сказала она. — Мама и папа не могли знать, что мы сунем монету в ту дыру.

Она обхватила себя за плечи и печально вздохнула. Джейк представил пирамиду, чье сияние разливалось по просторному залу Британского музея. Он вспомнил, как Морган Драммонд бежал к ним, пытаясь предупредить о чем-то. Знал ли он о таинственном портале? Или великан волновался, что дети испортят артефакт, находившийся под его опекой?

Джейк встряхнул головой в попытке избавиться от атаковавших вопросов.

— Сейчас несомненно только то, что не одни мы попали в этот мир, — сказал он, сосредоточившись на фактах. — Какая-то сила собирает людей из разных эпох и мест и отправляет сюда.

— К счастью, они не убивают друг друга, оказываясь в непривычных для себя условиях, — добавила Кэди.

— Приходится объединяться, чтобы выжить. Перед лицом таких опасностей враг твоего врага становится другом. — Джейк потер шею. — Следует учесть и пользу универсального языка: племена понимают друг друга и живут здесь мирно… где бы это «здесь» ни находилось.

— И где же?

Мальчик покачал головой.

— Наверное, в другом мире… или измерении. Когда это выяснится, мы, возможно, поймем и то, как попали сюда.

Кэди тяжко вздохнула.

— Забудь о том, как мы попали сюда. Думай, как нам выбраться.

Джейк заметил, что сестра на грани истерики. Чтобы не поддаться ее эмоциям и не дать воли своим, мальчик принялся рассуждать вслух:

— Как мы попали сюда? Как вернуться домой? Эти загадки связаны — не получится решить одну, не разгадав другую.

Кэди вдруг сжала его пальцы.

— Ты изучал археологию и историю древности. Если кто и сможет раскрыть эти тайны, то только ты.

Джейк покачал головой. Снова вспомнился каменный дракон, паривший над джунглями. Пирамида в долине могла дать какие-то ответы, но он должен попасть внутрь. В голове прозвучали слова Марики: «Обычным людям запрещено посещать храм. Только три мастера алхимии могут смотреть на кристальное сердце Кукулкана».

Джейк взглянул на железный стержень со светильником. В уме зарождался план.

— Вот что нужно сделать… — прошептал он.

Кэди склонилась к нему, прислушиваясь.

— Сперва необходимо собрать информацию. — Голос Джейка заметно отвердел. — Мы должны разузнать все о местных обычаях, а для этого надо побольше общаться с людьми и вести себя тихо, пока все не разведаем.

— То есть ты предлагаешь делать то, в чем нас и подозревают? — удивилась Кэди. — Шпионить?

Джейк кивнул и вдруг осознал опасность своей затеи.

— Если действовать сообща, все получится. Мы сможем…

Подростки подскочили от громкого стука. Дверь кладовой со скрипом распахнулась, и в комнату вошел центурион Гай.

— Следуйте за мной, — велел он тоном, не терпящим возражений. — Совет старейшин решил ваши судьбы.

Как только дети вошли в зал, все взгляды устремились к ним. Члены совета молчали. В неестественной тишине воздух казался густым и тяжелым.

Старейшина Тиберий шагнул навстречу. Глянув в его строгое неприветливое лицо, Джейк поежился: не самое хорошее начало… Первые слова римлянина тоже не принесли облегчения.

— Вы оказались в Калипсосе в непростое время. Люди рассказывают об ужасных чудовищах, наводнивших внешние джунгли. Демонические силы, подобно тучам, собираются вокруг города и испытывают границы долины, поэтому ваше появление вызвало подозрения.

Живот Джейка заныл от тревоги.

— Однако со времен основания Калипсос считается городом мира, щедрости и гостеприимства. Даже перед лицом нависшей угрозы мы останемся верны своим принципам. Кроме того, ваша необъяснимая алхимия спасла не только дочь одного из магистров, — Тиберий указал на Марику, — но и моего сына.

И без того подавленный Пиндар съежился.

— Дочь мастера Балама сообщила, что видела ужас на ваших лицах при нападении гракила, исчадия Короля Черепов, — продолжил Тиберий. — Она убедила нас, что страх не был притворным.

Джейк вспомнил существо, извивавшееся между древними башнями. Да уж, такие эмоции сложно подделать. Он улыбкой поблагодарил Марику за поддержку, и она смущенно уставилась в пол. Тиберий повысил голос, привлекая к себе внимание.

— Хотя решение совета не было единодушным, большинство старейшин согласились оставить вас в Калипсосе.

У Джейка вырвался так долго сдерживаемый вздох облегчения — жители странного города не слишком тепло встретили их, но все же приняли.

Тиберий указал на отца Марики.

— Мастер Балам был настолько милостив, что предложил тебе кров, юный Джейкоб. Ему хотелось бы побольше узнать о твоей ауке.

От волнения Джейк потерял дар речи.

— Спаси… спасибо. Мы с сестрой обещаем мастеру Баламу, что никоим образом не потревожим его.

Старейшина Тиберий остановил его жестом.

— Ты неправильно понял меня. Вы с сестрой будете жить раздельно.

— Что? — Джейк запнулся. — Постойте. Я думал, вы…

Тиберий хмурым взглядом оборвал его на полуслове.

— Старейшина Астрид Ульфсдоттир забирает Кэтрин Рэнсом в Борнхольм-холл, где будет обучать ее воинскому искусству.

— Девушка на вид довольно сильна и хорошо сложена. Думаю, мы сделаем из нее охотницу, — подтвердила высокая женщина-викинг.

Джейк взглянул на Кэди, та побелела.

— И наконец, последнее и самое главное условие, — объявил Тиберий. — Я приставлю к вам моих сыновей в качестве… сопровождающих. Вы сможете выходить в город только в их компании.

Джейк все понял: к ним прикрепили надсмотрщиков.

— О тебе позаботится Пиндар, — сказал Тиберий. — А за сестрой присмотрит Геронид. Распоряжение должно выполняться неукоснительно. По крайней мере, первое время.

«До тех пор, пока мы не заслужим полное доверие», — подумал Джейк.

— Поскольку уже поздно, мы позволяем вам разойтись по новым домам. Отдыхайте и набирайтесь сил, — закончил Тиберий.

Женщина-викинг подошла к Кэди и положила ладонь на ее плечо. Марика поспешила к Джейку — на взволнованном раскрасневшемся лице читалось сожаление. Оглянувшись, мальчик поймал взгляд сестры: она полностью на него полагалась и верила, что брат найдет обратный путь. Недавние слова отозвались эхом в его сознании: «Если действовать сообща, все получится».

В момент расставания Джейк понял, что план придуманный лишь несколько минут назад, рушится. Как теперь вернуться домой?

Глава 10 БЕЛАЯ ДОРОГА

Джейку и Кэди разрешили проститься. Мальчик обхватил плечи сестры и едва не заплакал: он уже забыл, когда они в последний раз обнимали друг друга. Под взглядами посторонних прощание выходило совсем неловким. Джейк зашептал по-английски, опасаясь, что их подслушают:

— Просто наблюдай за всем. Запоминай, что сможешь.

— Что именно делать?

— Играй послушную девочку, заводи друзей.

В этом Кэди не было равных. Она обладала редким умением окружать себя приятелями и знакомыми, порою Джейк даже восхищался ею. Среди шпионов подобная способность ценилась дороже золота.

Старейшина Тиберий кашлянул за их спинами.

— Скоро стемнеет, пора расходиться. У всех еще много дел перед сном.

Выпустив брата из объятий, Кэди, казалось, не знала, куда деть руки. Она снова скрестила их на груди, пытаясь скрыть нервозность. Женщина-викинг подошла и коснулась ее локтя.

— До Борнхольма несколько минут пути. Но следует поспешить, иначе ужин остынет.

Кэди бросила на брата прощальный взгляд и вышла из зала в сопровождении Астрид Ульфсдоттир. Джейк с грустью посмотрел ей вслед.

— Не огорчайся, ах кси паал. — Отец Марики перешел на майяский язык. — Будешь видеться с сестрой ежедневно, вы еще наобщаетесь. А сейчас позволь показать твое теперешнее жилище.

Марика ухватила его за край жилета и потащила к правому боковому проходу.

— Мы с отцом живем в башне Просвещения в соседстве с другими мастерами алхимии.

Ее жадеитовые глаза светились застенчивостью.

— Пойдем, я хочу тебе показать…

— Мари, — укоризненно одернул ее отец. — Дай парню отдышаться, нагуляетесь еще и по замку, и по городу. Думаю, твой друг сейчас мечтает поскорее набить желудок.

Живот мальчика громко заурчал, выражая согласие. Марика провела Джейка через коридоры к узкой винтовой лестнице. Тот остановился на площадке, не зная, подниматься или спускаться.

— Внизу владения магистра Захура, — пояснила Марика. — Он обитает у самого основания башни. Там, в подвалах, стоят клетки и корзины с существами из внешних джунглей. Мастер Захур изучает алхимию жизни.

Джейк вспомнил татуированного египтянина. Он заметил, что Марика скривилась, явно не одобряя его методы исследования. Девочка указала наверх.

— Первые этажи занимает мастер Освин. — Чтобы не тревожить хозяина, она заговорила шепотом. — Он не любит лишний раз подниматься по лестнице… если только речь не идет о чем-нибудь вкусненьком.

Ребята миновали еще пару этажей и оказались на лестничной площадке, переходившей в небольшой коридор с единственной деревянной дверью. Марика открыла замок длинным латунным ключом и кивнула Джейку, приглашая войти.

— Вот и наш дом.

Переступив порог, мальчик очутился в просторной округлой гостиной. Несколько дверей вели в соседние комнаты, узкая лестница поднималась к верхним помещениям. Окон здесь не было, и пространство освещалось зазубренными янтарными кристаллами, свисавшими со стропил на железных цепях. Круглый стол в центре был накрыт к ужину: из-под массивных крышек на белых керамических чашах поднимался пар, насыщая воздух ароматом специй и тушеного мяса. Тут же возвышалась горка лепешек, а рядом — большая корзина с крупными пупырчатыми фруктами.

Приблизившись к столу, Джейк уловил какое-то движение слева. Мальчик заметил, как узкая дверь, чуть шире гладильной доски, беззвучно затворилась.

— Кто-то еще живет с вами? — спросил он у Марики и ее отца, вошедших следом.

— Нет, мы остались вдвоем, — печально ответил магистр Балам. — Присаживайтесь к столу. Поужинаем, пока еда не остыла.

Устраиваясь на стуле, Джейк снова покосился на узкую дверь. Возможно, ему померещилось то неприметное движение. Мальчик сосредоточил на пище все внимание. Следуя примеру Марики, он макал маисовые лепешки в одну из глиняных чаш и зачерпывал ими кусочки тушеного мяса. Хлеб оказался мягким и теплым, мясо таяло на языке. Он торопливо налегал на жаркое, только теперь осознав, насколько проголодался. Джейк проглотил несколько кусков, и лицо его вдруг исказилось — он открыл рот и замахал руками, пытаясь унять дикое жжение.

— Огненный перец, — пояснила Марика, невольно улыбнувшись.

Вскоре «пожар» утих, и Джейку удалось произнести:

— Очень вкусно… Спасибо.

Балам, набив рот и прослезившись от перца, похлопал его по спине.

— Может, хочешь чем-нибудь запить? — спросил он.

Улыбнувшись, Марика понимающе кивнула и предложила Джейку попробовать новое блюдо. Она приподняла маленький керамический чайник и наполнила чашу черной жижей. Джейк нахмурился, но все же принял напиток из рук девочки. Он принюхался и изумленно вытаращил глаза:

— Шоколад!

Впрочем, удивляться было нечему, ведь шоколад изобрели древние майя. Он сделал глоток — черная жидкость казалась гуще и крепче, чем та, к которой он привык. Возможно, напиток подсластили растертыми ягодами…

— Это называется какао, — пояснила Марика.

Джейк кивнул и, отхлебнув еще, почувствовал пристальный взгляд магистра. Он сразу напустил на себя бесстрастный вид, пытаясь скрыть познания об обычаях майя. Не стоило вызывать лишних подозрений.

Когда ужин подошел к концу, Джейк откинулся на спинку стула и погладил округлившийся живот. Отец Марики сделал то же и громко рыгнул. Дочь удивленно покосилась на него, но Балам, казалось, не заметил своей оплошности. Подмигнув Джейку, он встал из-за стола.

— Я немного поработаю со своими записями и отправлюсь спать. Мари, ты покажешь юному Джейкобу комнату?

— Папа, а можно сначала отвести его в Астромикон? Пусть посмотрит, какой вид открывается оттуда.

Магистр кивнул, и Марика, вскочив на ноги, буквально стащила Джейка со стула.

— Только ничего там не трогайте, Мари!

— Да, папа.

— И не задерживайтесь! — прокричал Балам, отворяя одну из дверей.

Джейк мельком увидел рабочий кабинет: стол, заваленный свитками, полки с книгами и пергаментами. Мальчик тоскливо вздохнул. Возможно, там, в стопках бумаги, таятся ответы на вопросы — где находится этот мир, как они с Кэди угодили сюда и как вернуться домой. Марика потянула его к двери, выходившей на винтовую лестницу, и мальчику пришлось подчиниться.

— Куда мы идем? — спросил Джейк, едва сдерживая раздиравшую рот зевоту. После плотного ужина он будто потяжелел вдвое.

— Скоро увидишь.

Пока они поднимались по ступеням, у Джейка появился новый вопрос.

— А как вы делаете какао? — Мальчик слизнул с губ остатки шоколада. — Разве не требуются деревья с вашей родины?

— Основа урожая — плоды и злаки растений этого мира, но предки во многом сохранили прежний уклад жизни. Некоторые из них перенеслись сюда с семенами из родных земель. С момента основания Калипсоса мы следуем древним обычаям — каждое из Потерянных племен стремится сохранить исконную культуру, надеясь, что однажды оно вернется домой.

Теперь Джейк лучше понимал устройство города: Калипсос — не плавильный котел для множества народов. Он больше походит на рыбное хозяйство, где отдельно разводятся разные виды и каждый сохраняет свою индивидуальность.

Джейк тоже надеялся, что однажды найдет обратный путь.

— Вот мы и на месте, — сказала Марика, торопливо преодолевая последние ступени.

Ребята вышли на верхнюю площадку винтовой лестницы — девочка распахнула дверь, и свежий ветер обдул лица. Удушающая дневная жара сменилась мягким вечерним теплом. Прохлада отогнала дремоту, одолевавшую Джейка после плотного ужина. Он подошел к парапету и восторженно охнул: небо над головой усеивали звезды. Он не видел ничего подобного прежде. Мальчик попытался найти знакомые созвездия, но что-то в их расположении изменилось. Да и в астрономии он не был силен, потому что вниз смотрел чаще — то читал, то искал окаменелости, то разглядывал следы исторических эпох в горных отложениях. Но одну черту ночного неба Джейк знал наверняка. Мерцающая полоса звездного света дугой разделяла небосклон.

— Млечный Путь, — тихо сказал он.

В груди мальчика приятной теплотой разлилась тоска по родному миру.

Марика тоже смотрела вверх, она указала на сияющую ленту.

— Сак бэй, — произнесла девочка на языке древних майя.

Сердце Джейка екнуло: именно эти слова написаны на половинках золотой монеты, сак бэй означает «белая дорога». Млечный Путь на языке древних майя называется Белой Дорогой!

— Мой народ верит, что Белой Дорогой мы пришли в этот мир.

Джейк с тоской смотрел на Млечный Путь. Яркие капельки звезд, казавшиеся мгновением раньше такими теплыми и знакомыми, превратились вдруг в неприятные холодные брызги. Пальцы нащупали шнурок на шее — действительно, их с Кэди привела сюда Белая Дорога, но поможет ли она вернуться домой?

— Чуть ли не каждую ночь отец подолгу изучает небеса в поисках обратного пути. — Голос стал тише. — Он проводит здесь все больше времени.

Дернув мальчика за рукав, Марика заставила его оглядеться: площадка башни была огорожена высоким парапетом, доходившим до плеч, посреди открытого пространства высился большой бронзовый свод — тот, что Джейк заметил еще с земли. Из купола получился бы неплохой гараж машины на две. Кованая бронза была отполирована до блеска, звездный свет отражался от поверхности пластин, точно от зеркала. Сверху имелись прорези, похожие на метки циферблата больших часов.

— Это Астромикон, здесь отец изучает орбиты светил и составляет звездные карты. Он предсказал сегодняшнее великое затмение.

Джейк направился к люку, желая рассмотреть обсерваторию изнутри, но вдруг по куполу тенью скользнуло чье-то отражение. Марика вскрикнула. Мальчик вспомнил о гракиле — неужели чудовище как-то пробралось в город? Он потащил девочку к винтовой лестнице, и тут оба увидели, как большое крылатое существо сделало круг над башней. Это был не гракил, лунный свет очертил густо оперенное тело. Птица спикировала вниз и, взмахнув мощными крыльями, опустилась на каменный парапет.

Марика замерла.

— Разведчик Калипсоса.

Огромное существо опустило голову, и Джейк увидел человека на его спине. Всадник ловко освободился от ремней и принялся отвязывать от седла бесчувственного пассажира. Он стащил того с животного, спрыгнул на площадку и подхватил на руки. Сделав пару шагов, мужчина устало опустился на колени и бережно уложил тело на каменный пол.

— Приведите помощь, — хрипло произнес он.

Марика бросилась к двери, но встревоженные голоса уже эхом поднимались снизу. Очевидно, стражники проследили за полетом птицы.

— Оставайся здесь, — сказала девочка.

Она тут же исчезла, словно напуганный кролик, Джейк услышал только торопливые шаги на ступенях. Он был готов оказать любую помощь. Утомленная птица по-прежнему сидела на парапете и хрипло дышала широко открытым клювом. С такими мощными когтями ей было под силу утащить и корову с поля.

Разведчик склонился над распростертой фигурой. Одеяние женщины напоминало наряд старейшины викингов, забравшей Кэди, — узкие брюки, зеленая рубаха и кожаная обувь до колен. Белокурые волосы подтверждали догадку Джейка о ее родстве с Астрид Ульфсдоттир. Он вспомнил разговор о пропавших охотницах — похоже, одна из них нашлась.

— Подойди сюда, мальчик, — велел разведчик. — Присмотри за ней.

Джейк торопливо приблизился и опустился на колени перед женщиной. Всадник подошел к птице, поправил седло и направился к ручному насосу, возле которого стояло ведро с водой. В его волосы были вплетены длинные бурые перья. Судя по высоким скулам, он принадлежал к одному из племен североамериканских индейцев. Погладив своего питомца, мужчина поставил перед ним ведро.

Джейк перевел взгляд на охотницу — глаза были открыты, но вряд ли она пришла в сознание. Грудь лихорадочно вздымалась и опадала, но в остальном тело сохраняло полную неподвижность — женщина даже не моргала. Джейк приподнял ее руку и легонько сжал запястье, давая знать о своем присутствии. Из плеча торчал оперенный черенок, ткань вокруг него пропиталась кровью. Мальчик потянулся к стреле…

— Не тронь!

Окрик заставил Джейка замереть. Он обернулся и увидел магистра Захура — тот мчался к нему, словно ворон. За спиной вздымался капюшон, в свете звезд казалось, что татуировки на лбу горят красным пламенем. Захур опустился на колени и резко отстранил Джейка. На площадку выбежали Марика и ее отец. Балам присоединился к коллеге, присев напротив. Египтянин уже начал осмотр. Он прикоснулся к горлу и губам женщины, затем наклонился и посмотрел ей в глаза.

— Я нашел ее и еще двух охотниц прямо за Костлявой вершиной, — встав рядом, сказал разведчик. — Девушек, что несли носилки, командир отряда доставил в Борнхольм и приказал привезти раненую сюда, чтобы вы посмотрели, есть ли шанс на исцеление.

— Ливия, — помрачнел магистр Балам.

— Кровная сестра старейшины Ульфсдоттир, — сдавленно проговорила Марика, подойдя к Джейку. — Они с моей мамой были близкими подругами. Охотница Ливия в детстве рассказывала мне сказки.

— Отнесем ее ко мне, — прошипел Захур. — Целебные мази и прочие лекарства хранятся внизу.

Слова срывались с уст испарениями ярости, кипевшей глубоко внутри.

— Но наконечник стрелы нужно вытащить немедленно.

— Поможете нам, — обратился Балам к детям.

Магистры перевернули охотницу на бок, Мари прижалась к бедрам, удерживая женщину в неподвижности, а Джейк обхватил ее голову. Захур сжал оперенный черенок.

— Я протолкну наконечник через плечо, и сломаем его. — Он сердито глянул на Джейка. — Только никому не трогать!

Балам уперся раненой в спину. Захур кивнул.

— Толкаю! — рявкнул он и навалился на черенок.

Стрела вышла из спины. Мальчику на миг показалось, что он увидит клыкастую пасть змеи. Джейк судорожно моргнул и понял, что перед ним всего лишь наконечник, похожий на гладкий обломок обсидиана — черный, как самая густая тень.

— Теперь быстрее! — предупредил Захур.

Балам вынул из кармана короткий жезл. Драгоценный камень, прикрепленный к верхушке, будто горел огнем. Магистр осторожно коснулся им наконечника, и ночную тишь пронзил мерзкий визг, потонувший в небе. Тело охотницы изогнулось, однако она не издала ни единого звука. Джейк по-прежнему поддерживал ее голову и был абсолютно уверен в том, что губы остались сомкнутыми. Значит, кричала стрела?

Балам выпрямился, и мальчик увидел, что наконечник из черного превратился в прозрачный. Магистр тут же обернул его куском шкуры и отломал от древка. Захур перекатил женщину на спину, и та обмякла, глаза закрылись. Вскоре дыхание выровнялось.

— Она выживет? — спросил разведчик.

— Рано говорить об этом, — ответил Балам. — Кровавый камень отравил тело. Кроме того, в плече могли остаться крохотные осколки.

Объяснения были прерваны пыхтением магистра-монаха. Он с трудом протиснулся в дверь.

— Я слышал… Чем помочь?

— Сначала успокойтесь, Освин.

Балам подошел к толстяку и показал наконечник, завернутый в шкуру.

Освин побледнел, но отважно протянул руку.

— Надо бы изучить его, прежде чем злая алхимия полностью исчезнет.

Захур налетел на них, как шторм.

— Вы спятили? Его нужно уничтожить!

— Но кровавый камень может подсказать способ исцеления…

Теперь магистры сердито перешептывались, и Джейку не удавалось разобрать слов. Взглянув на раненую, он заметил, что та едва шевельнула губами. Джейк склонился ниже и прислушался. С каждым угасающим вздохом до него доносились два слова. Охотница снова и снова повторяла:

— Он идет… он идет… он идет…

Внезапно ее глаза широко открылись, женщина взглядом выхватила Джейка и сжала его запястье.

— Помоги мне… — проговорила она, теряя сознание.

Веки сомкнулись, губы стали безмолвными. Не подозревая, что произошло, Захур прервал беседу с магистрами и вернулся к раненой.

— Поговорили, и хватит! — Он подозвал разведчика. — Я попытаюсь спасти Ливию целебными мазями, но нужно перенести ее вниз.

Джейк поднялся на ноги.

— Прошу прощения, но она…

Захур в спешке оттолкнул мальчика. Соорудив из плаща охотницы носилки, разведчик и трое магистров понесли ее к винтовой лестнице. Балам оглянулся и напоследок сказал:

— Мари, покажи Джейкобу комнату, и ложитесь спать. Думаю, хватит впечатлений на сегодня.

Марика кивнула.

Джейк проводил группу взглядом и, подойдя к парапету, осмотрел притихший Калипсос. Главная улица, начинаясь у замка, спиралью уходила к городским воротам. Казалось, вокруг царят мир и спокойствие. Обернувшись, мальчик заметил свежую кровь на каменной площадке, и иллюзия разрушилась.

«Он идет… он идет… он идет…»

Перед внутренним взором Джейка предстали ярко-синие глаза охотницы. Он вспомнил взгляд матери — всегда веселый, искренний и полный любви. Взгляд, который больше не чаял поймать.

«Помоги мне…»

Джейк вздрогнул. Он не может вернуть мать, но клянется самому себе сделать все возможное для спасения раненой. Только как ей помочь в этом чужом мире? В отчаянии мальчик повернулся к пирамиде: неподалеку от города, в серебристом свете луны над темным лесом возвышался каменный дракон. Словно бдительный пес, озирал он границы долины, оберегая их от темных сил. На него вся надежда. Джейк чувствовал, что все ответы сокрыты в храме. Но как пробраться внутрь?

Глава 11 УЧЕНИК АЛХИМИКА

Мальчик проснулся, опутанный смятой простыней. Потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, где он находится. Сев на постели, Джейк потер глаза. Снились родители, и сердце колотилось, словно у скаковой лошади после заезда. Видение все еще оставалось ярким и страшным.

Мальчик возился с окаменелостями в карьере за домом, когда вдруг услышал крики матери и отца. Отчаяние в голосах заставило его бросить работу, он попытался выбраться из ямы, но откосы стали вдвое выше, а тропа вовсе исчезла. Родители звали, умоляя поторопиться. Выискивая путь наверх, Джейк заметил небольшое потемнение в небе и понял, что именно оно ввергло взрослых в панику. Пятно стремительно разрасталось, пока не превратилось в крылатое существо чернее самой бездны. Джейк различил копьевидную голову на длинной вытянутой шее — тварь помчалась к нему. Солнечный свет померк за ее распростертыми крыльями. Огромная тень накрыла карьер, и повеяло зимней стужей.

И тут раздался голос наездника:

— Иди ко мне…

Слова превратили тревожный сон в кошмар. Мальчик слышал ту же фразу, проваливаясь в непроглядную тьму — за секунду до того, как оказался в этом странном мире.

Джейк посидел еще минуту, ожидая, когда сердце замедлит бег. Его прошиб пот, словно в приступе лихорадки. В ушах по-прежнему звучал надсадный хриплый голос, царапавший слух, — будто оживший мертвец скребет когтями камень, пытаясь выбраться из могилы. Джейк выпутался из простыни, откинул стеганое одеяло и подтянул спортивные шорты.

Подойдя к окну, он распахнул деревянные ставни, и яркий утренний свет хлынул в комнату. Мимо пролетела небольшая древняя птица, которую местные жители называли копьекрылом. Пронзительно крикнув, она умчалась к горной гряде.

Отгоняя навязчивый кошмар, Джейк несколько раз глубоко вдохнул. С высокой башни было видно, что Калипсос уже пришел в движение: суетились люди, по широким улицам катились повозки и шагали огромные животные. Мальчику захотелось выйти наружу и исследовать незнакомый мир.

Он отвернулся от окна и пошел собирать одежду, брошенную на пол прошлым вечером. После долгого дня и опасных приключений, после знакомства с Калипсосом и происшествия на вершине башни он едва смог добрести до постели.

Спальня была чуть больше чулана. В ней помещались кровать, стол с лампой, стул и деревянный гардероб, украшенный иероглифами майя. Пройдя по комнате, Джейк заметил две странности. Во-первых, одежда оказалась выстиранной и аккуратно сложенной на стуле. Мальчик потрогал рубашку — ткань еще хранила тепло, словно ее только вынули из сушилки. Кто позаботился о нем? Во-вторых, он заметил, что дверь гардероба приоткрыта. Заглянув внутрь, Джейк нашел на полке свой рюкзак. Он проверил содержимое: все на месте, но пальцы вдруг нашарили незнакомую вещь.

Он ощупал внутренний карман и достал плоский серебристой предмет размером с десятипенсовую монету. Джейк осмотрел его со всех сторон, поддел ногтем микроскопическую антенну и изумленно прошептал:

— Шпионский жучок.

Мальчик нахмурился. Корпорация Бледсворта, подарившая рюкзак и новую одежду, похоже, снарядила его кое-чем еще. Гнев закипал в груди Джейка — обманщики, они нарушили его гражданские права! Мальчик пересек небольшую комнату и выбросил устройство в окно. Его тут же подхватил копьекрыл, видимо приняв за живое насекомое.

Зачем корпорация — та самая, что финансировала археологические проекты родителей — подсунула жучок?

Вопрос остался без ответа. В любом случае, он не может ничего выяснить, да и есть дела поважнее. Джейк осмотрел комнату: дверь спальни закрыта, но кто-то явно заходил ночью. Мальчик сжал кулаки от неожиданно нахлынувшей тревоги. Накануне он предпринял дополнительные меры предосторожности и теперь не жалел об этом. Джейк подскочил к кровати, опустился на колени и, сунув руку под деревянный остов, вытащил дневники родителей.

Одеваясь, он чувствовал, что невидимые глаза неотступно наблюдают за ним, а чьи-то уши подслушивают каждое слово. Мальчик сунул блокноты в карман жилета и, похлопав по нему, вновь почувствовал себя уверенно. Закинув рюкзак на плечо, Джейк тихо приоткрыл дверь. Его комната располагалась на втором уровне жилища Балама. К лестнице, спускавшейся в гостиную, вел небольшой коридор. Снизу доносился приглушенный разговор — слишком тихий, чтобы разобрать слова. Мальчик вышел на площадку, и голоса зазвучали отчетливее:

— Иди и разбуди его, Мари.

— Нет! Папа сказал, пусть выспится.

Прокравшись по ступеням, Джейк увидел Марику. Перед ней лежала открытая книга, палец девочки медленно скользил по странице. Вдоль стола прохаживался парень в тоге. Джейк вспомнил, что старейшина Тиберий назначил младшего сына его опекуном, и римлянину, очевидно, не терпелось приступить к обязанностям. Марика, почувствовав присутствие гостя, посмотрела на лестницу. Джейк выпрямился, смутившись, что его поймали на подслушивании. Немного покраснев, он помахал ребятам и спустился в гостиную. Марика поднялась навстречу.

— На завтрак каша, — сказала она, указав на прикрытую чашу. — Еще теплая.

— У нас нет времени, — заметил Пиндар, раздраженно поморщившись.

Девочка резко повернулась к нему и взглядом заставила замолчать.

— И это после того, как сам съел три порции?

— Просто я проголодался. — Смутившись, римлянин потер живот. — Меня вчера отправили в постель без ужина.

Он обвинительно посмотрел на Джейка. Марика устало вздохнула — казалось, она почти не спала.

— Папа просил нас зайти перед уходом.

Джейк глянул на дверь кабинета.

— Они с магистром Освином провели в Астромиконе всю ночь, и теперь они еще там.

— Изучают наконечник?

— Возможно.

Пиндар подошел ближе.

— Вы действительно видели кровавый камень?

— О чем ты? — удивился Джейк.

— О стреле, отравившей охотницу Ливию.

Джейк содрогнулся всем телом. Чернота камня казалась сгустившейся до отвердевания тенью.

— Мы оба видели, — ответила Марика.

Поймав взгляд Джейка, она тихо добавила:

— Отец погасил злую силу своей алхимией.

— Вот бы и мне посмотреть, — мечтательно сказал Пиндар.

— Нет! — одновременно выкрикнули Марика и Джейк, заставив юного римлянина подскочить.

— Никогда не желай этого, — закончила девочка. Повернувшись к столу, она быстро сменила тему: — Джейкоб, ты, наверное, проголодался? На завтрак очень вкусная каша с ягодами.

Воспоминание о вчерашнем происшествии отбило аппетит.

— Спасибо, мне не хочется. Кстати, зови меня Джейком.

Улыбнувшись его предложению, Марика направилась к лестнице.

— Тогда попрощаемся с отцом и займемся делами.

— Какими?

— Папа подумал, что тебе не терпится навестить сестру. Она устроилась не хуже тебя, хочешь посмотреть?

Джейк неуверенно кивнул. Он не мог сказать, что устроился хорошо, поэтому решил промолчать. К тому же его терзали угрызения совести — он и не вспоминал о Кэди, а ведь она сейчас, возможно, прячется где-то под кроватью.

Солнечный свет, отражаясь от бронзового купола Астромикона, слепил глаза. Поднявшись на верхнюю площадку башни, Джейк поспешил за Марикой к люку обсерватории. Девочка постучала, и через миг металлическая дверь отворилась, тихо скрипнув смазанными петлями. Магистр Балам высунул голову — седые волосы пребывали в еще большем беспорядке, чем накануне, глаза слипались от усталости. Увидев посетителей, он заставил себя улыбнуться.

— А вот и вы! Отлично! Я хотел потолковать с юным Джейкобом.

Он отступил от двери и жестом пригласил ребят войти.

— Магистр Освин отправился в свои покои. Решил вздремнуть и, я подозреваю, подкрепиться. Но не будем сожалеть о его уходе. Останься он, мы вряд ли уместились бы здесь.

Джейк склонил голову и прошел под низкой притолокой. Марика и Пиндар шагнули было за ним, но Джейк замер в проходе, осматривая куполообразный потолок. Пространство над головой было заполнено сплетением медных трубок и стеклянных спиралей янтарного оттенка, в них пузырились разноцветные жидкости. Из медных поршней вырывались облачка белого пара. Конструкция медленно вращалась вокруг центральной оси, некоторые ее части двигались быстрее. У Джейка слегка закружилась голова; на миг показалось, что он попал внутрь механизма гигантских часов, только здесь все шипело, вздыхало, бормотало и трещало, будто живой организм.

Помимо прочих удивительных мелочей сооружение украшали сотни кристаллов всех цветов радуги. Драгоценные камни сияли на металлическом древе, словно рождественские украшения. Они каким-то образом уравновешивают механизм или питают его энергией? Джейк решил, что верны обе догадки. В любом случае, конструкция устроена намного сложнее, чем обычная обсерватория.

С трудом оторвав взгляд от потолка, мальчик наконец шагнул внутрь. Прикрепленный к стене бронзовый верстак, выдаваясь в проход, окольцовывал все помещение. Он был завален причудливыми устройствами, инструментами и непонятными сплетениями трубок. Здесь же находились ведра с металлической стружкой и деревянные подвески с осколками кристаллов, лежали книги в кожаных переплетах, ветхие свитки и стопки пергаментов. Справа на верстаке возвышалась каменная плита в человеческий рост, на которой были вырезаны крохотные строки текста. Буквы напоминали незнакомую надпись на башне Сломанных ворот.

Тут, указав на разобранный по деталькам айпод, Балам привлек внимание Джейка к более знакомым вещам. Кэди бы рвала и метала, увидев это.

— Вчера магистры долго говорили о тебе. — Балам провел пальцами по останкам электронного устройства. — Мы нашли твою ауку крайне загадочной, не обнаружив кристаллов внутри этой коробки и не определив ее дальнеговорящей алхимии. Похоже, ты можешь передать нам новые знания, а мы в ответ поделимся своими.

Отец Марики посмотрел на него и сложил руки на груди.

— Совет решил отдать тебя мне в ученики. Отныне будешь заниматься вместе с моей дочерью. Ты постигнешь тайны алхимии!

Девочка радостно взвизгнула и захлопала в ладоши. Джейк не знал, что сказать, но вдруг увидел проблеск надежды. Ему вспомнились слова Марики о том, что в пирамиду разрешается приходить только магистрам. Судя по всему, это был единственный способ пробраться туда.

— Кто знает, — рассуждал индеец. — Если ты приступишь к обучению сегодня же, то, возможно, уже к тридцати годам получишь высшую степень и станешь самым молодым магистром в истории Калипсоса.

«К тридцати годам?» — поник мальчик.

Балам одарил его широкой улыбкой.

— Когда начнем? — спросил Джейк, с трудом подавив стон разочарования.

— Завтра, — ответил магистр. — Тебе, верно, не терпится проведать сестру, но позволь задержать тебя еще на несколько мгновений. Прими символ ученичества!

Балам достал из кармана плоский серебряный квадратик, не шире большого пальца, и приколол значок к жилету мальчика. Джейк рассмотрел подарок: в серебряную пластину вделаны три маленьких кристалла, в центре — большой прозрачный камень, яркий, словно бриллиант. Он испускал внутренний свет так же, как камни в люстрах и канделябрах Калакриса. Рубин, изумруд и ледяной синевы сапфир создавали вокруг алмаза треугольник.

Заметив интерес ученика, Балам пояснил:

— Это четыре главных кристалла в алхимии. Основа, на которой строится наш мир.

Отец Марики взял с верстака рубин с куриное яйцо, потер его в ладонях, и тот засиял изнутри. Балам протянул камень Джейку. С любопытством приняв кристалл, мальчик тут же начал перекидывать его, словно горячую картошку, но тот только раскалялся. Магистр с усмешкой выхватил рубин из рук ученика и ударил по нему серебряным молоточком, висевшим на шее. Камень зазвенел колокольчиком и погас.

— Эти дают нам тепло, а синие…

Балам взял белый сапфир. Вытянув губы, он подул на него, и кристалл осветился морозным заревом. Джейк подержал над поверхностью руку и уверенно озвучил свою догадку:

— Источник холода.

Балам кивнул, постучал по камню молоточком и отложил его в сторону. Теперь он потянулся к крупному изумруду.

— Зеленые мы используем для переговоров. Если расколоть один надвое, половинки будут вибрировать синхронно — даже на большом расстоянии. Нечто схожее встречается в природе…

Его прервал тихий голос, донесшийся с другой стороны помещения:

— Магистр Балам, пожалуйста, ответьте. Срочное сообщение!

Отец Марики коротко извинился и подошел к устройству, напоминавшему ракетку для пинг-понга. В центре имелось углубление, закрытое тонкой сеткой, и там, словно паук в паутине, сидел зеленый кристалл. Во время приема плетение вибрировало, как мембрана динамика.

— Магистр Балам, пожалуйста, ответьте…

Индеец прикоснулся пальцем к камню, заставляя его затихнуть, и поднес «ракетку» к губам, точно рацию.

— Я здесь, Захур. Что случилось?

В голосе прозвучало беспокойство, былая веселость сменилась тревогой.

— Речь о Ливии. — Последовала долгая пауза. — Она угасает: Снадобья должны были уже подействовать, но, боюсь, мне понадобится ваша помощь. Я хочу удалить из ее тела ядовитые осколки.

Джейк вспомнил лицо охотницы, и его прошиб озноб. Мальчик мысленно повторил вчерашнюю клятву — помочь ей любым возможным способом.

Балам вздохнул и прикрыл глаза рукой. Судя по скорбной позе, в уме его складывался самый мрачный прогноз. Он снова поднес «ракетку» к губам.

— Я спускаюсь.

Легким прикосновением отключив переговорное устройство, он повернулся к ребятам. Магистр пытался напустить на себя беззаботный вид, но выходило несколько фальшиво.

— Закончим разговор завтра. Джейкоб, иди повидайся с сестрой.

Отец Марики устало махнул рукой, но мальчик не тронулся с места.

— Магистр Балам, прошлой ночью, после того как вы удалили стрелу из плеча Ливии, я слышал ее шепот. Не знаю, важно ли это, но если те слова окажутся последними…

Голос Джейка дрогнул, он проглотил комок, застрявший в горле. Пока он мог лишь передать слова охотницы. Кустистые брови Балама сошлись на переносице.

— Ты слышал, что она сказала?

— Да. Она бредила и не осознавала происходившего… Охотница Ливия попросила о помощи, а затем несколько раз прошептала «он идет» и замолчала.

— Он идет, — повторил Балам, и его карие глаза тревожно сузились. — Спасибо, Джейкоб. Только не говори об этом никому. А теперь ступай и повидайся с сестрой, продолжим разговор завтра утром.

Дети поспешили к двери. Выйдя на площадку башни, залитую солнечным светом, Марика и Пиндар повернулись к Джейку. Глаза римлянина расширились от страха, девочка озабоченно хмурилась. Не требовалось постигать тайны алхимии, чтобы прочитать их мысли: «Он идет».

Только один человек мог их так напугать — Король Черепов.

Глава 12 ЧЕРТОГИ БОРНХОЛЬМА

— Кто он такой, этот ваш Король Черепов? — небрежно спросил Джейк, когда ребята пересекали двор замка.

Мальчик давно хотел узнать, но не мог собраться с духом и сформулировать вопрос. Теперь, в ярком солнечном свете, он осмелел. Пиндар, поморщившись и прикусив большой палец, посмотрел на Марику. Та придвинулась к Джейку и заговорила шепотом:

— Его зовут Кальверум Рекс. Полвека назад он считался лучшим магистром в Калипсосе, отец был одним из его учеников. — Марика указала на серебряный значок Джейка. — В то время Кальверум слыл самым искусным алхимиком и превосходил в знаниях двух других магистров. Подобно Захуру, он поселился у основания башни и запретил кому-либо входить в его подвалы, где держал диких зверей из джунглей.

Девочку передернуло.

— Говорят, он ставил жуткие эксперименты, насыщая кровью и болью новый тип кристалла, — подхватил Пиндар. — Ему удалось создать черный минерал, отравляющий и извращающий плоть живых существ. Рекс назвал его кровавым камнем.

— Вероятно, яд изменил и его самого, — добавила Марика. — Он стал нелюдим и мог месяцами не выходить на солнечный свет. Затем начали пропадать дети…

Джейк почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— Отец не рассказывал, что именно нашли в подвалах. Один магистр был убит, наша башня едва не сгорела дотла, Кальверум бежал. Он скрылся за Сломанными воротами и исчез во внешних джунглях. Многие последовали за ним, то было трудное время для жителей города. В Калипсосе остался лишь один магистр, старый и немощный, и трое малоопытных учеников.

— Магистр Балам учился вместе с Захуром и Освином? — спросил Джейк.

Девочка кивнула.

— Мы потеряли многие знания, но, по крайней мере, избавились от чудовищного злодея.

— Или просто решили, что избавились, — поправил Пиндар.

— Двадцать лет назад по городу поползли слухи о странных существах, появившихся в джунглях, — продолжала Марика. — Как гракил, которого ты видел. Одного поймали и привезли сюда. Магистры изучили его и выявили злую алхимию Кальверума Рекса. Они узнали, что Король Черепов построил крепость среди скал Хребта — далеких гор за топью Огненной Травы. Долгие годы охотники и разведчики пытались уточнить информацию, многие исчезли навсегда. Вернувшиеся с границы топи рассказывали о столбах едкого дыма, поднимавшихся над заснеженными скалами.

— Похоже, он там неплохо устроился, — заметил Джейк.

— И стал гораздо сильнее, — кивнула Марика. — Последние несколько лет ужасные твари все ближе подбираются к городу. Теперь они летают у самых наших границ.

Джейк вспомнил гракила, застрявшего в Сломанных воротах. Чудовище остановила только защитная сила долины.

— А из чего сделан кровавый камень? — спросил он, вспомнив черный наконечник.

— Этого никто не знает. После пожара в башне магистрам запретили заниматься темной алхимией. Тебе лучше спросить у моего отца…

Ее прервал громкий крик:

— Эй! Посмотрите на брата Герона!

Джейк огляделся и увидел группу юношей, сидевших у загона рядом с несколькими оседланными динозаврами.

— Пин, малыш, ты все еще боишься ящериц? — окликнул Пиндара один из парней.

Другой, презрительно сплюнув, склонился к своему товарищу.

— Трудно поверить, что это брат Геронида. Он такой пугливый, что не может даже сандалию в стремя сунуть.

Пиндар побагровел. Марика коснулась его локтя, но он грубо отстранился и, не глядя на спутников, понуро зашагал к воротам замка.

— О чем они? — тихо спросил Джейк.

— Пиндар хотел поступить в верховую охрану, что патрулирует город, он мечтал быть достойным отца и старшего брата. — Марика опечаленно покачала головой. — К сожалению, он провалил экзамен, не смог забраться на скоротопа. Все видели, какой страх его охватил, даже отец. Теперь придется ждать следующего года.

— Почему так вышло?

— Пин… очень храбрый и мог бы шутя обуздать и более крупного зверя, но в детстве его напугал скоротоп. Ты заметил, что Пиндар прихрамывает на левую ногу? Скакун его отца, огромный и довольно неуклюжий, сломал Пину берцовую кость. В пять лет он вошел в стойло, чтобы предложить скоротопу охапку сладкой травы. Никто не обратил на это внимания…

Джейк посмотрел на юного римлянина — тот угрюмо шагал к воротам, скрывая желание поскорее сбежать от насмешек молодых всадников.

— Весть о его позоре распространялась по городу, обрастая с каждым пересказом новыми подробностями, обидными и нелепыми. Не будь Пин сыном старейшины, о провале забыли бы на следующий день, но люди иногда так жестоки… По сути, потому мы и отправились за Сломанные ворота, когда нашли вас с сестрой. Вернись мы с куском скорлупы громового ящера или с яйцом, никто бы больше не усомнился в храбрости Пиндара. Возможно, он даже получил бы шанс на переэкзаменовку.

Они миновали ворота замка и пошли вниз по спиральной улице. Пиндар замедлил шаг, позволяя товарищам поравняться с собой. Он печально рассматривал сандалии. Джейк хотел его подбодрить, по своему опыту зная, что чувствует парень, но не мог подобрать нужные слова.

Наконец римлянин шмыгнул носом и тихо произнес:

— Это ты вчера отогнал самку громового ящера беззвучной флейтой?

— На самом деле это вовсе не волшебная флейта, а обыкновенный свисток.

Джейк достал его и передал Пиндару. Тот с тоской повертел приспособление в пальцах.

— Он испускает ноту, которую люди не могут услышать, — объяснил Джейк. — Однако некоторые животные реагируют. Если хочешь, оставь себе.

— Правда? — Пиндар не поверил своим ушам.

— Конечно.

Джейк с улыбкой пожал плечами. Он думал как-то отвлечь парня от грустных мыслей, и, похоже, ему удалось. Римлянин крепко сжал подарок в кулаке.

— А я смогу управлять животными на полях?

— Не знаю, но свист точно привлечет их внимание. Немного практики, и ты превратишь его в инструмент обучения.

Пиндар понимающе закивал, тоска во взгляде сменилась изумлением.

— Спасибо, — прошептал он, прижав свисток к груди.

Он легко зашагал дальше. Марика улыбнулась Джейку.

— Что? — спросил тот.

Девочка отвернулась и снова искоса взглянула на мальчика, губы растянулись в усмешке.

— Что?

— Ничего, — ответила она. — Совершенно ничего.

Общинный дом викингов плыл над крышами Калипсоса, словно боевой корабль. Верхняя половина здания некогда служила корпусом древнего судна. Длинный деревянный нос, украшенный фигурой оскалившегося морского чудовища, грозно нависал над улицей. Под ним располагались ворота, сколоченные из почерневших бревен — возможно, с того же корабля. Сжав рукоятку железного дверного молотка в форме волчьей головы, Пиндар постучал. Через минуту в створе открылось маленькое зарешеченное окошко.

— Кто пришел в Борнхольм?

— Я… — пискнул Пиндар.

Смутившись, мальчик откашлялся и повторил нарочитым басом:

— Я по приказу магистра Балама привел вновь прибывшего Джейкоба Рэнсома. Он хочет навестить сестру.

Через мгновение ворота приоткрылись, и к ребятам вышла высокая белокурая женщина. Она осмотрела гостей и, судя по глубоким складкам, что пролегли между ее бровями, те ей не понравились.

— Входите, — неохотно сказала она.

От ворот и до самой задней стены здания тянулся длинный холл с открытыми стропилами. Он заканчивался двойной дверью во внутренний двор. Джейк удивился сходству коридора с пещерой. Металлические канделябры в форме оленьих рогов сияли белыми кристаллами, освещая расписанную стену. Фреска изображала штормовое море, по белым шапкам волн мчалось судно под раздутым прямоугольным парусом, ряды бортовых весел взрывали воду. Проходя мимо, женщина прикоснулась к кораблю и поцеловала кончики пальцев.

— Наша «Валькирия», — пояснила она, заметив заинтересованность во взгляде Джейка.

Он знал этот термин из скандинавской мифологии.

— Валькирия, женщина-воин? Щитоносец Одина?

Провожатая повернулась к мальчику и уперлась кулаками в бедра.

— Ты знаешь наши легенды?

Джейк встретил ее ледяной взгляд.

— Некоторые…

— Я Брунгильда, хозяйка чертогов Борнхольма, — удовлетворенно кивнув, представилась она уже более приветливо. — Добро пожаловать, малыш. Твоя сестра во дворе, ступай за мной.

Не успела женщина сделать и пары шагов, как по боковой лестнице застучали каблуки. В холл выбежали девушки, похожие как две капли воды — обе черноволосые, с загорелыми лицами. Близнецы были не старше Кэди. Брунгильда остановила их властным жестом.

— Как состояние старейшины? — спросила она.

— Старейшина Ульфсдоттир ночью не смыкала глаз в Калакрисе у постели сестры, — покачала головой одна из девушек. — Мы упрашиваем ее отдохнуть, но она отказывается от сна. Старейшина все утро провела в молитвах.

— И ничего не ела, — добавила вторая. — Мы услышали стук и подумали, что пришли вести о Ливии.

Сестры смотрели на Джейка и его друзей.

— Это Христа и Мист, — представила Брунгильда. — Они несли охотницу Ливию на носилках от самой топи Огненной Травы.

Марика шагнула вперед и мягко заговорила:

— Боюсь, у нас нет радостных новостей. Мой отец и магистр Захур заботятся о Ливии, прилагая все свои знания. Но они боятся, что в теле остались осколки кровавого камня. Магистры удерживают ее на границе миров, не позволяя кануть в неведомое.

Близнецы обменялись тревожными взглядами, Мист, казалось, вот-вот расплачется.

— Мы сделали все, что могли, — попыталась успокоить ее Христа.

Она снова повернулась к гостям.

— Охотница Ливия оставила нас на берегу и поплыла через топь на маленьком плоту, желая подкрасться к логову Короля Черепов. Она вернулась на шестые сутки едва живой и со стрелой в плече — не в силах ни шага ступить, ни слова вымолвить.

Марика посмотрела на Джейка и незаметно покачала головой, напоминая, что отец просил молчать о последних словах охотницы.

— Она должна жить! — воскликнула Мист.

— Магистры прилагают все силы и знания, — заверила Марика.

— Мы передадим твои слова старейшине Ульфсдоттир, — вздохнув, сказала Христа.

Она взяла сестру под руку и потащила ее обратно к лестнице. Брунгильда повела гостей во внутренний двор.

— Мы переживаем тяжелые времена, — сказала она сквозь зубы. — Мне жаль, что Кэтрин появилась в Борнхольме, когда над нами нависли тучи.

Джейк встревожился еще больше: не верилось, что сестра может ужиться с этими суровыми женщинами. Выйдя во двор, залитый солнечным светом, он увидел сестру на центральной площадке с мечами в обеих руках.

— Нет, двигайтесь резче, — объясняла Кэди окружившим ее девушкам.

Их наряд составляли длинные зеленые рубахи и высокая кожаная обувь. Чуть посторонившись, Кэди показала упражнение с клинками — удивительный смертельный танец.

Джейк судорожно вздохнул, когда она высоко подбросила один из мечей — тот рассекал воздух, как пропеллер, искрясь в лучах солнца. Кэди ловко поймала оружие за рукоятку и, взмахнув им в финальном пируэте, поклонилась зрителям. Внезапно Джейк понял, где видел подобные движения, это ведь танец с жезлами, который группа поддержки исполняла на матчах. Сестра репетировала его так часто, что могла повторить движения во сне и даже с мечами. Выступление вызвало бурю аплодисментов.

На скамье вдоль стены, перешептываясь и посмеиваясь, сидели юноши в плащах и шлемах. Сбоку Джейк заметил знакомого римлянина. Похоже, новые обязанности пришлись Герониду по душе — он пристально следил за каждым движением Кэди и, судя по открытому рту, уже был без ума от нее.

— Кэди! — крикнул Джейк.

Обернувшись, она расплылась в широкой улыбке.

— Наконец-то! Мне сказали, что ты придешь!

Кэди передала оружие одной из девушек и подбежала к брату. Джейк заметил, что она убрала волосы назад, по обычаю охотниц, но заплела их по-своему, французским колоском. Перехватив его взгляд, сестра поправила прическу.

— Как смотрится? Мне не нравится их конский хвост, слишком уж по-детски.

И это было не все! Джейк увидел такой же колосок на головах двух других девушек. Он присмотрелся — неужели веки одной накрашены тенями? Ну ты сильна, сестричка! А он-то думал, Кэди свернулась в комочек и рыдает где-то под кроватью.

— Как ты? — смущенно спросил Джейк. — Что нового?

— Все прекрасно, обо мне хорошо заботятся. Сам-то ты в порядке?

Джейк не знал, с чего начать. Прошлым вечером он видел кровь и муки, сегодня узнал, что армия нечисти наползает на город. А чем занималась Кэди? Она заплетала волосы подружек и делилась секретами макияжа — в точности как дома!

— Что тебе не нравится? — рассмеялась сестра. — Сам советовал заводить друзей.

Все верно. С этим не поспоришь.

— А ты как? — понизив голос, спросила Кэди. — Узнал что-нибудь?

Джейк обернулся — весь двор смотрел на них — и перешел на шепот.

— Подробности расскажу позже, сейчас мне нужно пробраться в пирамиду. Там, видимо, находится какой-то источник силы. — Он ткнул пальцем в серебряный значок, прикрепленный к жилету. — Что-то связанное с кристаллами.

Кэди склонилась и осмотрела драгоценные камни.

— Довольно мило.

— Все это не мило, а важно! — выпалил Джейк, краснея от досады.

— Если это действительно так важно, почему ты здесь, а не там? — пожала плечами сестра, выпрямляясь.

Ее тон означал: «Не стоило меня беспокоить».

— Потому что я хотел узнать, как тут с тобой обходятся.

Кэди нахмурилась, восприняв в штыки его слова.

— Я не такая уж беспомощная, Джейк.

— А я и не говорил, что ты беспомощная.

Впрочем, возможно, он действительно так думал…

Беседа явно не клеилась, и мальчик попытался сменить тему. Кивнув на общинный дом, он примирительно сказал:

— Не надоело еще здесь? Хочешь, вместе осмотрим город?

— С вами? — В ее тоне зазвучали знакомые высокомерные нотки. — Герон предложил покататься на колеснице, он покажет мне игровое поле.

С каких пор Кэди называет Геронида уменьшительным именем? Когда они успели сдружиться?

— Через пару дней состоится большое соревнование, — продолжала Кэди. — Римляне будут оспаривать чемпионское звание у каких-то… — Она наморщила нос и фыркнула. — Забыла слово. Каких-то шулеров или что-то в этом роде.

Джейк перебирал в уме возможные варианты, вспоминая древние культуры и народы.

— Шумеров?

— Как-то так. Герон объяснил правила — очень похоже на поло — и пригласил меня на одну из последних тренировок.

Она помахала ладошкой своему опекуну, и тот тут же ответил дурацкой улыбкой. Джейк оставил дальнейшие уговоры.

— Тогда, если у тебя все в порядке, я осмотрю город вместе с Марикой и Пиндаром.

Она пожала плечами, но, заметив его разочарование, взглянула брату в глаза.

— Убедись в своей правоте и сразу действуй. Не отвлекайся на пустяки.

Иными словами, не болтайся зря по городу, а лучше найди путь домой. И пока он будет искать этот путь, Кэди продолжит разыгрывать из себя Барби-валькирию.

Сестра вернулась к новым подружкам, Джейк проводил ее тяжелым взглядом. Кэди взвалила на него всю ответственность — он должен разобраться, как они попали сюда и где портал в родной мир. Но сможет ли он?

В уме Джейка прозвучали слова охотницы, напомнив, что времени все меньше: «Он идет… он идет…»

Глава 13 ПЕРВОЕ ПЛЕМЯ

Выйдя на улицу, Джейк остановился под носом корабля и хмуро посмотрел на Марику и Пиндара.

— Что будем делать?

Направляясь в Борнхольм, он думал, понадобится целый день, чтобы уговорить Кэди выбраться из-под кровати, а сестра, как обычно, стала центром внимания. Это разозлило его и в то же время успокоило. Мальчик стоял на обочине, не зная, что делать и с чего начать.

— Мы можем показать тебе Калипсос, — ответила Марика.

— Пойдемте на рынок, — предложил Пиндар, похлопав себя по животу. — Что-то кушать хочется.

— Ты съел три порции каши! — изумилась Марика.

— Да когда это было?!

Девочка усмехнулась.

— Сначала осмотрим город. По крайней мере, сколько успеем.

Под предводительством Марики компания зашагала по улицам. Всюду чувствовалось странное возбуждение — казалось, суета, треск повозок, крики и смех наполняют воздух электричеством. У китайской пагоды дети играли на цимбалах и дудках.

— Скоро праздник весеннего равноденствия, — объяснила Марика. — Он продлится два дня и завершится великим пиром и гуляньями.

— Но сначала состоится Олимпиада! — взволнованно добавил Пиндар. — Финальное состязание решит, какое племя в этом году выиграет Вечный Факел! Идите за мной, я вам кое-что покажу!

Римлянин торопливо зашагал вперед. В небольшом парке за стеной замка несколько семей устроили пикник. Пиндар пробежал мимо, направляясь к выступу, с которого открывался изумительный вид. Он указал на северную окраину города — у вулканической гряды располагался большой стадион, похожий на римский Колизей. Амфитеатр упирался в отвесную скалу.

— Там мы проводим спортивные игры, общие собрания и прочие мероприятия, — пояснила Марика.

Джейк уловил какое-то движение правее стадиона. По соседству с местным колизеем на утесе гнездились дома. С верхнего уровня жилищ взлетела стая гигантских птиц. Они поднялись в воздух и закружили над городом строгим клином.

— Люди ветра. — Марика проводила их восхищенным взглядом. — Только они умеют приручать разов. Когда птенец вылупляется, его подкладывают к младенцу. Говорят, такие пары связаны братскими узами.

Наблюдая за стаей, Джейк вспомнил разведчика с башни. Наряд мужчины был сшит из шкур, голову покрывал убор из перьев. Конечно, племя не называло себя чужеродным словосочетанием «североамериканские индейцы». Джейк посмотрел на легкое парение птиц в нагретом воздухе. «Люди ветра» — это имя подходит им лучше. Трое отделились от стаи и, пролетев над замком, направились к внешним джунглям. Когда они скрылись из виду, Марика печально вздохнула:

— Скоро обед, пора возвращаться.

Джейк оглянулся и снова посмотрел на горную гряду. Вдруг его привлекло едва уловимое движение у кустов. Существо тенью скользнуло через каменистую прогалину, схватило кость, брошенную кем-то из участников пикника, и метнулось обратно к своему убежищу. Внезапно оно замерло у самых листьев и посмотрело на Джейка — большие кошачьи глаза, отразив солнечный свет, сверкнули золотом. Тигрица! Та молодая самка, которую мальчик освободил накануне. Значит, она убежала в парк и довольствуется теперь объедками отдыхающих.

— Эй, посмотрите…

Джейк повернулся к Марике, и кошка тут же исчезла в зарослях.

— Что? — спросил Пиндар.

— Да уже ничего, — огорченно отмахнулся Джейк.

Ребята прошли вдоль стены замка к главным воротам, где римлянин простился с товарищами. Марика и Джейк пересекли широкий двор и вошли в башню Просвещения.

Глубоко задумавшись о чем-то, девочка молча поднималась по ступеням, и мальчик безмолвно следовал за ней. Добравшись до лестничной площадки и открыв ключом дверь, Марика наконец заговорила:

— Интересно, как чувствует себя охотница Ливия?..

Громкий удивленный вздох Джейка заставил ее насторожиться.

У стола с корзиной фруктов в руках стоял невысокий парень — возможно, на год младше Джейка. Мальчики смерили друг друга изучающими взглядами, после чего незнакомец поспешил скрыться за узкой боковой дверью. Джейк успел заметить лестницу — очевидно, потайной ход в покои Балама. Поняв, в чем дело, Марика небрежно взмахнула рукой.

— Это Бачуюк, он помогает нам по хозяйству.

Лицо незнакомца все еще маячило перед внутренним взором Джейка: широкие скулы, синие глаза, выступающие брови и покатый лоб, прикрытый длинными черными волосами. Он так посмотрел на Джейка, будто уже видел его, будто узнал. Впрочем, мальчик тоже многое мог рассказать об этом парне — точнее, о его племени. Несомненно, Бачуюк был неандертальцем.

— Они называют себя урами, — сказала Марика.

Девочка пригласила Джейка к столу и показала, как снимать кожуру с необычных фруктов, наполнявших плетеную корзину. Они походили на бананы, только извивались спиралью, и очищать их следовало аккуратно. Плоды назывались квармабобами, но по вкусу напоминали вовсе не бобы и бананы, а переспелый персик. Марика хмурилась, не понимая, почему Джейк впадает в оторопь на каждом шагу, и его изумление принимала за страх.

— Не бойся, уры выглядят странно, но они совершенно безобидны.

Джейк рассеянно кивнул, в голове роились мысли. Получается, в долине оказались не только человеческие племена, но и предки людей. Сила пирамиды выхватила их из родных земель и переместила в неведомый мир.

— Они крайне примитивные существа, — добавила Марика. — Алхимия Кукулкана дает нам общий язык, но уры редко разговаривают, а если общаются с кем-то, выражают мысли довольно коряво. Папа думает, что их разум не вполне сформирован, однако они очень сильны и исполнительны.

Пытаясь скрыть недоумение, Джейк склонился над квармабобом. Он не стал спорить, хотя знал, что многие археологи — в том числе его родители — считают неандертальцев разумными. Девочка продолжала рассказывать о племени Бачуюка.

— Прошлым летом небольшая группа шумерских писцов вошла в их пещеры на горном гребне. Вернувшись, они описывали изумительные наскальные рисунки. Мне хотелось бы побывать там. Говорят, на стенах изображены неведомые животные. Уры раньше пришли в долину и повидали намного больше нас.

— Они основали город? — заинтересовался Джейк.

Девочка задумчиво потерла подбородок.

— Считается, что уры появились здесь задолго до любого Потерянного племени. Ранние истории о Калипсосе рассказывают, что прежде они селились рядом с великим храмом Кукулкана и приветствовали странников, прибывавших в этот суровый мир. Но сам город, конечно, основали люди. Уры охотно помогают нам в домашнем хозяйстве. Они прислуживают в Калакрисе и добывают в шахтах минералы для алхимии.

Взглянув на узкую дверь, Джейк вспомнил о вчерашнем ужине и своей вычищенной и аккуратно сложенной одежде. Значит, неандертальцы здесь слуги? Или, хуже того, рабы? В глазах Джейка светлый образ мирного и гармоничного Калипсоса сделался не ярче тени.

— Многие никогда не выходят из своих пещер, — вздохнула Марика. — Они очень робкие и необщительные. Племя построило дома на другой стороне хребта — лицом к внешним джунглям. Не бойся Бачуюка, его отец служил нашей семье долгие годы. Когда мама заболела… когда она…

Голос Марики внезапно затих, она покачала головой и принялась сосредоточенно очищать квармабоб. В следующее мгновение в замке щелкнул ключ, позволив ей оставить фразу незаконченной. Из коридора донеслись голоса.

— Мы ничего не можем сделать, Освин. — В интонации магистра Балама чувствовались тревога и усталость.

— Очевидно, что в плече остались осколки кровавого камня, — возразил его собеседник. — Иначе она уже очнулась бы. Исследовав темную алхимию Рекса, мы сможем оценить силы, которым противостоим.

— Это слишком рискованно — и для Ливии, и для Калипсоса. Кровавые камни заражают все, к чему прикасаются, они изменяют любое живое существо.

— Но нельзя жить в вечном неведении! Особенно теперь, когда тень смерти нависает над долиной. Захур излишне осторожен и, возможно, неспроста.

Повисла долгая пауза.

— Ты действительно веришь в это, Освин? — укоризненно спросил наконец Балам.

Ответом был громкий вздох. Марика и Джейк переглянулись. Они не хотели подслушивать, но деться было некуда.

— Наверное, я не прав. Но у меня из головы не выходит, что Захур когда-то учился у Кальверума.

— Как и все мы.

Джейк вновь посмотрел на Марику.

— А как насчет его экспериментов? — понизив голос, настаивал монах. — Он использует подвалы Рекса, он проводит опыты с животными! Он идет путем того изувера!

— Искусство исцеления требует работы с живыми существами, а ему приходится восстанавливать утраченные знания. Ты же знаешь, как много мы потеряли после изгнания Кальверума.

— Наверное, ты прав, — согласился Освин. — Похоже, недостаток сна поверг меня во мрак подозрений. Я просто хочу, чтобы Захур поторопился. Кажется, у нас почти не осталось времени. Слова, которые передал мальчик… Мы больше не можем сидеть сложа руки.

— Я все понимаю, мой друг, и меня восхищают твои достижения. Ставя рискованные эксперименты, ты открываешь все новые пути применения алхимии, и они безмерно улучшают нашу жизнь, однако сейчас я поддерживаю Захура. Возможно, промедление обречет охотницу Ливию на мучительную смерть, но когда речь идет о кровавом камне или даже о его осколках, необходима предельная осторожность.

— Надеюсь, ты прав, мой добрый товарищ, — ответил монах. — Но я предвижу темные времена.

— Но даже во мраке мы должны верить в свет, — торжественно произнес Балам.

Невеселый смех рассеял напряженность.

— Так нечестно. Ты цитируешь моего отца.

— Он был мудрым человеком.

Монах тяжко вздохнул.

— Гораздо мудрее своего сына.

Донеслись приглушенные слова прощания, и дверь распахнулась. Марика припала к столу и притворилась, что выбирает самый спелый квармабоб. Балам вошел в гостиную.

— Уже вернулись? — удивленно воскликнул он.

Оглянувшись на дверь, магистр попытался пригладить волосы, но только больше взъерошил их.

— Значит, вы все слышали?

— Мне жаль, папа, — глядя ему в глаза, ответила Марика. — Но неужели охотница Ливия умрет?

Балам подошел к столу и нежно ущипнул дочь за щеку. Джейк заметил, как он печально поморщился, решая, говорить ли правду. Наконец Балам повернулся к девочке и с грустью ответил:

— Да, это лишь вопрос времени. Мы ничего не можем сделать.

Марика побледнела. Она кивнула, поднялась на ноги и обняла отца, тот прижал ее к себе. Джейк едва мог дышать от нахлынувшей тоски по родителям. Магистр и его дочь выпустили друг друга из объятий, но Марика продолжала держать отца за рукав.

— Папа, ты совсем не спал. Прими ванну и отдохни немного.

Балам взглянул на дверь кабинета.

— Нужно еще поработать…

— Работа подождет, сон важнее.

Она потащила его за руку в соседнюю комнату, будто строгая мать — непослушного ребенка.

— Пойду приготовлю ванну. Не беспокойся, я разбужу тебя к ужину.

Балам неохотно позволил дочери проводить себя к лестнице. Джейк так и остался сидеть за столом. Он глянул на дверь кабинета и вспомнил горы книг, кипы бумаг и свитков. Что он мог найти в них? Времени на размышления не было.

Подчинившись неосознанному импульсу, мальчик вскочил на ноги и метнулся к двери, которая оказалась незапертой. Она тихонько скрипнула, и Джейк вздрогнул. Решив, что звука никто не услышал, он проскользнул в кабинет.

Комната имела эллипсоидную форму, два окна в ее закругленных концах выходили на улицы города. Тут же стояли деревянные столы; вдоль стен до самых стропил возвышались книжные полки, забитые запыленными томами и свернутыми пергаментами. В помещении хранилась странная коллекция: скелет неизвестного существа, скрепленный бронзовой проволокой, ровные ряды шлифованных камней и деревянных брусков с вырезанными глифами майя. Кабинет Балама напомнил Джейку экспозицию диковинных вещей в родительском доме, но здесь не было времени все изучить.

Мальчик подскочил к столу и, ни к чему не прикасаясь, осмотрел лежавшие на нем предметы. Опасаясь опрокинуть стопку книг, доходившую до плеч, он затаил дыхание. Взгляд остановился на открытом томе в деревянной обложке — то был редкий кодекс майя, одно из собраний древних знаний. Сотни лет назад испанские конквистадоры сожгли почти все подобные рукописи, в мире их сохранилось лишь несколько.

Джейк склонился над книгой, рассматривая карту: зазубренный круг отмечал вулканический кратер, в его центре располагался символ, напоминавший пирамиду. Из вершины раскручивалась спираль, она касалась границ долины в четырех местах — на севере, юге, востоке и западе. Джейк наклонился ниже. Над западной точкой была изображена арка, в которой угадывались Сломанные ворота. И противолежащий символ Джейк уже видел — двуглавую змею, свернувшуюся восьмеркой.

Узнав ее в грубом рисунке, мальчик напрягся. Он торопливо вытащил из кармана дневник и быстро отыскал страницу, которую еще вчера рассматривал в Британском музее.

«Сложная форма, напоминающая опрокинутую восьмерку, позволяет предположить, что реликвия воплощает веру майя в вечность космоса».

Читая, Джейк будто слышал размеренный голос отца. Он представил музейный экспонат: золотая змея с рубиновыми глазами — сокровище майя, найденное родителями на раскопках древнего захоронения. Проглотив комок в горле, Джейк вернулся к карте. Значит, это изображение отмечает восточный вход в долину? Как такое возможно? Голова шла кругом, напрашивался единственный вывод: кто-то видел ворота, вернулся назад и рассказал о них людям.

Надежда затеплилась в сердце Джейка, и, напряженно вглядываясь в карту, он догадался вдруг, что спираль отмечает защитное поле долины. Однако следовало проверить предположения.

За спиной скрипнула дверь, и мальчик обмер. Увлекшись книгой, он напрочь забыл о времени. Если Марика застанет его здесь…

Джейк обернулся и увидел в проеме невысокую фигуру, это была не Марика — на пороге стоял неандерталец. Лицо не выражало никаких эмоций; казалось, он не удивился вторжению в кабинет Балама. Смерив Джейка долгим взглядом, парень вернулся в гостиную и принялся расставлять тарелки к ужину. Джейк последовал за ним, затворив за собой дверь.

— Я просто хотел посмотреть, — промямлил он.

Бачуюк игнорировал объяснения. В следующую минуту на лестнице раздался голос Марики:

— Папа, я позову тебя, когда мы накроем на стол.

Девочка спустилась в комнату.

— Бачуюк, давай помогу.

Она взяла из его рук оставшиеся тарелки. Склонив голову, неандерталец зашагал к служебному входу. Когда Марика отвернулась, ур поднес к губам палец в универсальном жесте молчания. Затем он вышел из гостиной, прикрыв за собой дверь.

Глава 14 НОЧНОЙ ГОСТЬ

Джейк не понял, что разбудило его. Мгновением раньше он пребывал в глубоком сне, а теперь проснулся в своей маленькой спальне. Дверь и ставни были плотно закрыты, в комнате царила темнота. Он ничего не слышал, но что-то все же нарушило сон.

Мальчик натянул одеяло до подбородка, дивясь обуявшей его тревоге. Каждый нерв напрягся до предела. Затаив дыхание, Джейк осмотрелся: за спинкой кровати смутно угадывался гардеробный шкаф. Опасности не было — ни шелеста, ни мимолетного движения, — и все же интуитивно, но вполне определенно мальчик чувствовал, что в комнату проник посторонний. И этот посторонний разглядывал его из темноты.

Он различил тихое жужжание, будто в комнату пробрались пчелы, оно возросло и тут же оборвалось. Джейк не понимал, откуда исходит чужеродный звук, но кровь застыла у него в жилах. Кто-то затаился в спальне. Мальчик до боли в глазах вглядывался в темные углы, сердце гулко ухало. Внезапно он услышал поскрипывание. Казалось, по дереву скребут когтями — шур, шур, шур…

Невидимое существо приближалось. Джейк плотнее закутался в одеяло и, подтянув колени к подбородку, сжался в комочек. На прикроватной тумбочке стояла лампа, Марика накануне научила его активировать кристалл. Хотелось зажечь свет, но он боялся высунуть руку из-под одеяла.

Шур, шур, шур…

Звук раздавался все ближе, странное жужжание вновь усилилось. Что это? Мальчик щурился, напрягая глаза. Из-за кровати поднялась черная тень. Не в силах бороться со страхом, Джейк метнулся к настольной лампе, провел ногтем по кристаллу, и тот ярко осветил комнату. Над спинкой трепетали крылья насекомого, похожего на гигантскую стрекозу. Джейк отпрянул. Тварь зависла в воздухе, словно вертолет.

Внезапно из-за спины появился изогнутый скорпионий хвост, он заканчивался устрашающей колючкой размером с указательный палец — жало сочилось ядом. Массивные клещи передних лап громко щелкнули. Мальчик попытался закричать, но ужас сдавил ему грудь. Хвост дернулся и метнулся к нему. Джейк инстинктивно прижался к постели и резко скинул одеяло. Оно, словно сеть, накрыло насекомое и сбило его на пол. Этому приему его научила мама, показывая, как каннибалы в Новой Гвинее ловят свои жертвы в силки.

Джейк в одних трусах вскочил с кровати в поисках оружия. Существо упало между ним и дверью, оно билось и извивалось под одеялом. Мальчик попытался перепрыгнуть через него, но черная клешня вдруг вспорола ткань, выбралась наружу и дико заметалась в воздухе. Насекомое почти освободилось. Джейк отступил на шаг и, налетев на столик, едва не опрокинул лампу.

Лампа! Животное продиралось сквозь дыру в одеяле. Схватив светильник, Джейк прыгнул вперед и со всей силы ударил чудовище. Что-то хрустнуло, и подростка обдало липкой жидкостью. С отвращением взглянув на капли, Джейк потерял несколько секунд, и в этот миг ткань треснула. Колючий хвост, стегнув воздух, задел икру мальчика. Он отбился лампой, и жало, лишь скользнув по правой ноге, вонзилось в пол. Из кончика брызнул яд, царапина вспыхнула огненной болью. Шип насекомого вновь приподнялся для атаки.

Джейк неистово колотил по одеялу, будто на скорость вбивая колышек в промерзшую землю. Из-под ткани вытекла зеленая слизь, но мальчик остановился, только когда все затихло. Отбросив лампу, он попятился, правую ногу жгла нестерпимая боль.

Хромая, он добрался до двери и прокричал в коридор:

— Помогите! На помощь!

Крик получился не громче выдоха, но шум уже разбудил и Марику, и ее отца — двери их комнат открылись. Девочка вышла на порог в длинной ночной сорочке, Балам накинул мантию до пят. Он придержал дочь и первым подбежал к раненому. Тот попытался заговорить, но боль лишила его дара речи. Джейк указал на труп насекомого.

— Жалохвост! — воскликнул Балам.

Магистр схватил мальчика за плечи и быстро осмотрел все тело.

— Он укусил тебя?

— Нет, только задел хвостом.

По правой икре струилась кровь, кожа вокруг царапины стала ярко-красной, кружилась голова. Балам придержал его, помогая устоять на ногах.

— Принеси одеяло! — крикнул он Марике. — Затем поможешь нам спуститься.

Мальчик махнул рукой, показывая, что причин для беспокойства нет, но мир вдруг начал раскачиваться перед ним взад и вперед, а еще через миг Джейк провалился в темноту.

— Кажется, приходит в сознание, — прошептал далекий, будто пробившийся сквозь радиопомехи голос.

Мрак отступил, и вокруг заплясали яркие пятна. Джейк застонал. Отгоняя тошноту, он несколько раз судорожно вдохнул. Постепенно зрение восстановилось.

— Помоги приподнять его, — проговорил кто-то над самым ухом.

Это был отец Марики. Он просунул руку под плечо и усадил мальчика. Джейк понял, что находится в гостиной, точнее, на столе, накрытом одеялом. В нескольких шагах стояла Марика, прикрывая рот рукой — жест выдавал тревогу и страх. Здесь же были магистры Освин и Захур. С животом, натягивающим полосатую ткань пижамы, и остроконечным колпаком на голове, монах походил на раздувшегося гнома из сказки о Белоснежке. У Захура под глазами темнели круги. Он склонился над столом, осматривая раненую ногу. Балам придерживал мальчика за плечи.

— Как самочувствие?

Во рту было сухо, как в пустыне. Джейк с трудом кивнул, и Балам ободряюще похлопал его по плечу.

— Ты везунчик, Джейкоб Рэнсом. Лишь несколько человек пережили укус жалохвоста. Если бы царапина оказалась чуть глубже…

Джейк понимал, что магистр пытается успокоить его, но, судя по всему, тот не привык врать. Захур сосредоточенно приподнял ногу мальчика: вокруг икры была коричневая повязка, толстая и мокрая на вид. Вероятно, припарка каким-то образом высасывала яд из раны. Вдруг она шевельнулась! Сжалась и снова ослабила хватку.

— Грязевая пиявка забеспокоилась, значит, кровь очищена, — произнес Захур.

Он обхватил пальцами мясистое тело, и большая присоска, чмокнув, оторвалась от кожи. Червь так извивался в руке Захура, что Джейка замутило. Магистр опустил отвратительное существо в банку. Нога выглядела значительно лучше, не считая царапины и следа от присоски. Воспаление исчезло, и мальчик больше не чувствовал жжения.

— Теперь все в порядке, — констатировал Захур. — Пусть отдохнет до утра и завтра будет совершенно здоров.

Магистр Освин перевалился с одной ноги на другую.

— Осталось только выяснить, как жалохвост оказался в спальне.

Балам помог мальчику слезть со стола и устроиться на стуле, Марика вложила в руки Джейка чашу с горячим шоколадом. Тот благодарно кивнул и сделал глоток — он никогда не пробовал ничего вкуснее.

— Я проверил комнату, — скрестив на груди руки, продолжил монах. — Ставни плотно закрыты.

— Насекомое могло влететь в окно днем, — предположил Балам. — Возможно, тварь пряталась от жары и уснула в прохладе. Ночью же она выбралась из-под кровати или из шкафа.

Джейк крепче сжал чашу в пальцах. Он поклялся себя, что отныне будет проверять перед сном каждый угол.

— Ты открывал окно днем? — спросил Балам.

Джейк вспомнил, как, пытаясь прогнать кошмарный сон, распахивал утром ставни.

— Да, — неуверенно подтвердил мальчик.

Балам кивнул, удовлетворившись объяснением.

— И все-таки странно, что жалохвост оказался так далеко от внешних джунглей, — хмурился Освин.

— Иногда они залетают в город, — ответил индеец.

Захур взял со стола банку с пиявкой и, поднимаясь, сказал:

— Боюсь, это моя вина. Я проверил клетки, в которых держу шестерых жалохвостов для изучения ядов, одна оказалась открытой. Не представляю, как он мог убежать. В последнее время я не отхожу от охотницы Ливии, она слабеет с каждым часом. — Лицо египтянина помрачнело еще больше. — Извините, мне нужно вернуться к ней.

Сунув под мышку банку с пиявкой, он направился к двери.

— Благодарю за помощь, — сказал Балам.

— Да… спасибо, — добавил Джейк.

Когда Захур вышел из комнаты, Освин облегченно выдохнул.

— Меня не устраивает твоя гипотеза, здесь что-то нечисто. Есть вероятность, что жалохвост действительно влетел в спальню днем… Но скорее всего, кто-то подбросил его.

— Зачем?

— Чтобы убить паренька.

Балам нахмурился и укоризненно покачал головой: «Не стоит пугать детей».

— Интересно, кто может желать моей смерти? — Джейк с тревогой посмотрел на монаха.

— Возможно, один из шпионов Короля Черепов, — пожал плечами Освин. — Что, если Кальверум Рекс испугался твоей ауки? В любом случае, ты неизвестная фигура, и, вполне вероятно, он просто решил убрать тебя с доски.

— Достаточно! — рявкнул Балам. — Добиваешься, чтобы бедный мальчик шарахался от каждой тени?

— Я добиваюсь, чтобы мы все начали обращать внимание на мелькающие тени. — Покачав головой, монах побрел к двери. — Наверное, я слишком устал. Ночью мир кажется мрачным и недобрым.

Когда он ушел, Балам коснулся плеча Джейка.

— Не слушай его. Это просто случайное стечение обстоятельств, печальный инцидент.

Однако опасения монаха не шли из головы. Отец однажды сказал: «Слова точно пули: выпустишь — не вернешь», — и сейчас они летели прямо в сердце мальчика. Если происшествие с насекомым не было случайностью, то кто мог спрятать жалохвоста под кроватью? Джейк вспомнил признание египтянина — тварь сбежала из его лаборатории. Взгляд застыл на узкой двери, ведущей на служебную лестницу. Вчера ночью Бачуюк незаметно входил в спальню, а что, если не он один знает о потайном ходе? Убийцей мог оказаться кто угодно.

Потеряв интерес к горячему шоколаду, Джейк поставил чашу на стол. Им вдруг овладел новый приступ страха: если кто-то действительно хотел убить его…

— Что-то не так? — встревожился Балам, заметив, как побледнел мальчик.

— Кэди… Моя сестра!

Брови Балама поползли вверх — он тут же понял. Несмотря на попытку магистра выставить инцидент случайностью, индеец, видимо, тоже имел некоторые подозрения.

— Я поднимусь в Астромикон и поговорю со старейшиной Борнхольма. Мы сделаем все, чтобы защитить твою сестру.

Путаясь в мантии, он направился к двери. Джейк, попытавшись пойти следом, едва удержался на ногах. Балам погрозил пальцем.

— Оставайся здесь. Мари, присматривай за ним. Согрей какао.

— Хорошо, отец.

Когда магистр ушел, Марика пододвинула стул ближе. В воздухе повисла неловкая пауза. Джейк только теперь осознал, что сидит под одеялом в одном нижнем белье.

— Я видела, что ты сделал с жалохвостом, — наконец сказала девочка. — Мы с Бачуюком убирали комнату, пока пиявка высасывала из тебя яд.

Она сунула руку в карман и положила на стол колючку насекомого.

— Уры чтят орудия смерти. Охотник собирает их и хранит у себя.

Джейк покачал головой, отказываясь прикасаться к трофею.

— Я выварила ее в кипятке, — успокоила Марика. — Она теперь не опасна.

Чертова колючка едва не убила его. Мальчик вытащил руку из-под одеяла, осторожно коснулся предмета и осмотрел со всех сторон. Представилось вдруг, как однажды он поместит жало в экспозицию диковинных вещей, и страх отступил. Джейк уже не волновался о Кэди, как прежде, зная, что сестра под надежной защитой.

— Спасибо, Мари.

Чтобы скрыть проступивший на щеках румянец, девочка отвернулась.

— Поблагодари Бачуюка, это он предложил отдать колючку тебе. Ур просто очарован тобой.

Мальчик вспомнил, как неандерталец поднес палец к губам. Марика внезапно поднялась на ноги.

— Хочешь, я подогрею какао?

Не дожидаясь ответа, девочка схватила его чашу и отошла к буфету у стены. Там на треножнике располагался каменный брусок, зажатый между четырьмя рубиновыми кристаллами, над которыми вился легкий пар. Марика взяла камень и, аккуратно опустив его в пиалу, вернулась к столу с горячим напитком. Теперь она побледнела от тревоги. Девочка посмотрела на дверь, затем перевела взгляд на Джейка. Поставив чашу перед ним, майя снова устроилась рядом, хмурая от тяжких мыслей.

— Что? — спросил Джейк.

Она покачала головой.

— Давай говори.

— Не стала рассказывать отцу, — неохотно начала она. — Возможно, мне показалось. Не знаю… Но сегодня ночью я проснулась от какого-то шороха, прислушалась, но шум не повторился. И, ничего не заподозрив, снова легла. Хотя, возможно, это был сон.

«Вряд ли», — мысленно заметил Джейк.

Беседу прервал топот. Дверь распахнулась, и в гостиную, пыхтя, ввалился отец Марики, он, похоже, бежал всю дорогу. Страх за сестру заставил Джейка вскочить с места, Балам жестом велел ему сесть.

— Она… в порядке, — задыхаясь, произнес магистр. — Я поднял весь Борнхольм… расшевелил его, как муравейник… но там не нашли никакой угрозы.

Балам подошел к столу и, оперевшись на него, перевел дыхание.

— Видишь, как я и говорил, все оказалось случайностью.

Джейка накрыла волна облегчения, но подозрения Освина все еще вертелись в голове.

«Слова точно пули»…

Сжав в кулаке колючку жалохвоста, Джейк посмотрел на Марику и встретил в ее глазах сомнение. Неважно, что думают об инциденте взрослые, ребята знают: нападение — не случайность.

Глава 15 КРИСТАЛЬНОЕ СЕРДЦЕ КУКУЛКАНА

На следующее утро Джейк чувствовал себя намного лучше, поэтому приступил к обучению. Занятие проходило в Астромиконе. Балам поставил перед мальчиком деревянный поднос со множеством коробочек, внутри позвякивали осколки минералов. Здесь были камни всех цветов радуги, но каждый имел неповторимый оттенок.

— У любого кристалла есть предназначение, — склонясь над учеником, пояснил магистр. — Свойства некоторых мы разгадали. Возьмем, например, вот этот.

Он поместил темно-красный драгоценный камень в солнечный луч, пробивавшийся сквозь одно из двенадцати отверстий в куполе. Балам вопросительно посмотрел на Марику, сидевшую рядом с Джейком.

— Что это за кристалл?

— Железноцвет, — недолго подумав, ответила девочка.

— Молодец! — Отец гордо улыбнулся. — Если его намочить, он будет притягивать железо.

Балам лизнул осколок и поднес к небольшому гвоздю — тот подскочил и прилип к камню. Получился магнит! Пораженный, Джейк склонился над столом. Глядя на него, магистр довольно усмехнулся, постучал по камню серебряным молоточком, и гвоздь упал на столешницу.

— Свойства многих остаются для нас загадкой, их изучение требует времени и усердия. — Балам похлопал мальчика по плечу. — Успех в алхимии — это в девяти случаях из десяти случайность, и только в одном он обусловлен мудростью исследователя, потому большинство экспериментов крайне опасны.

Учитель указал на значок, где рубин, изумруд и сапфир треугольником расположились вокруг алмаза.

— На этих четырех камнях основывается алхимия, они порождают остальные оттенки. — Магистр кивнул на поднос с сотней коробочек. — Из них черпает силы Кукулкан, потому-то мы и изучим их в первую очередь.

Пока Джейк рассматривал значок, в уме промелькнула смутная ассоциация с чем-то очень знакомым. Но с чем именно? Взгляд застыл на разноцветных кристаллах. Внезапно его осенило: этот фокус показывал отец во время отдыха на природе! Джейк отодвинул стул и склонился над рюкзаком, лежавшим на полу. Он осмотрел содержимое и на самом дне нашел треугольную кварцевую призму.

— Красный, зеленый и синий! — воскликнул мальчик. — Три основных компонента солнечного света!

Он вспомнил, как отец рассказывал, что миллионы цветов на экранах компьютеров и телевизоров создаются комбинациями только трех. Решив повторить фокус, Джейк пропустил луч через призму — тот разделился на составляющие и спроецировал на стене небольшую радугу.

— Познания твои глубоки, — произнес Балам. — Не многие понимают, что все цвета мира сокрыты в сердце светила, а алхимия порождается солнцем.

Указав на отверстия в куполе, он с любопытством посмотрел на Джейка.

— Кто поведал тебе обо всем этом?

— Отец, — ответил мальчик. — И мать… Она была художницей, учила меня смешивать краски.

Мальчик снова повернулся к радуге и указал на полосы света.

— Красный и зеленый сливаются в желтый, а из красного и синего получается фиолетовый. Сочетая три основных цвета, можно создать любой оттенок.

Джейк положил призму на стол, и радуга исчезла. Балам некоторое время вглядывался в пустое место на стене. Он медленно покачал головой.

— Подобные знания лежат в основе выведения новых кристаллов с особыми свойствами, и их мы доверяем подмастерьям не ниже третьего уровня. Твоя же осведомленность, как ученика-первогодка, удивительна.

Он кивнул на поднос.

— Подождите, — перебил Джейк. — Вы сами создали камни! Но как?

Балам хитро прищурился.

— Сейчас покажу.

Он взял изумруд, осколок рубина и положил их в небольшую бронзовую чашу, висевшую на длинной цепи в центре помещения. Цепь крепилась к механизму, заполнявшему верхнюю часть купола. Балам дернул противовес, и сосуд поднялся к сплетению трубок вращавшейся конструкции. Джейк тут же упустил его из виду среди беспорядочного движения сложной машины. В стекле циркулировали жидкости, из двенадцати отверстий на устройство падали лучи. Мальчик вспомнил слова учителя: «Любая алхимия порождается солнцем». Неужели сооружение работает на солнечной энергии?

Джейк так старался вникнуть в алхимический процесс, неотрывно всматриваясь в детали конструкции, что у него закружилась голова. Когда чаша наконец вернулась, Балам подтянул ее к себе и продемонстрировал результат: остался лишь один кристалл, ярко-желтым сиянием напоминавший кусочек солнца.

— Красный и зеленый соединились в желтый, — прошептал мальчик.

Он изумленно посмотрел на скрипящий и жужжащий механизм, сплавивший два камня в один. Но как?

— Многие века алхимики создавали кристаллы всех возможных оттенков, в каждом заключено немного солнца, — произнес Балам.

Джейку не давал покоя вопрос об освещении, впервые увиденном в холле замка.

— А почему они сияют?

Магистр был приятно удивлен.

— Как же пытлив твой ум, юный Джейкоб! Я уже не так удивлен твоими познаниями.

Он с улыбкой посмотрел на дочь.

— Может быть, Мари ответит.

Джейк взглянул на девочку, и та смущенно опустила голову.

— Сила исходит из кристального сердца Кукулкана.

Балам удовлетворенно потер ладони.

— Джейкоб, ты когда-нибудь бросал камни в пруд, чтобы посмотреть, как расходятся круги?

Джейк кивнул — конечно, кто этого не делал?

— То же происходит и с кристальным сердцем в центре великого храма. Его биение, словно камень, упавший в воду, гонит волны над долиной, зажигая огни очагов и рождая сияние в кристаллах. Сила Кукулкана дарует Потерянным племенам единый язык. Но главное, в пределах долины она защищает нас от зла.

Джейк представил, как энергетическое поле, генерируемое храмом, кругами расходится над городом.

— К сожалению, за хребтом волны угасают, — добавила Марика. — Уже в трех милях от границы народы перестают понимать друг друга, а зеленые кристаллы теряют силу, поэтому для общения с отрядами во внешних джунглях мы используем копьекрылов. По той же причине охотники и разведчики путешествуют только с соплеменниками.

Джейк уловил суть: защитное поле распространяется лишь в пределах кратера. Неудивительно, что чужеземцы обосновались именно здесь.

Балам печально вздохнул и посмотрел на солнце сквозь отверстие в куполе.

— Нужно встретиться с магистром Захуром, мы снова осмотрим плечо Ливии.

Джейк дернулся на стуле — у него появился вопрос, не затронутый в лекции.

— Скажите, а кристалл, которым отравили охотницу Ливию… Я имею в виду кровавый камень…

— Мы не будем говорить об этой дряни, — отрезал Балам. — Создавать такие камни запрещено.

Джейк взглянул на вращавшийся механизм. Магистр, угадав его мысли, добавил:

— Эта мерзость появилась не в Астромиконе. Чистый солнечный свет не способен породить подобное. Кровавый камень — исчадие тьмы.

Индеец отошел к выходу и, открыв люк, обернулся.

— Мари, сегодня можете ограничиться названиями. У Джейкоба была тяжелая ночь, не будем слишком сильно загружать его.

Магистр, пригнувшись, вышел из обсерватории в яркий утренний свет. Когда люк закрылся, Марика смущенно вздохнула и, бросив на Джейка извиняющийся взгляд, произнесла:

— Папе не нравится даже само словосочетание «кровавый камень».

— Не понимаю… Ведь в нем сосредоточена вся сила Короля Черепов! Неужели вы не изучаете его главное оружие?

Марика отвернулась и придвинула поднос.

— Давай начнем с мирных камней.

Девочка не хотела говорить о злом минерале, однако Джейк заметил, как глаза сверкнули любопытством — ей тоже была интересна алхимия Кальверума Рекса. Он посмотрел на белый осколок в одной из коробочек — в нем содержится весь радужный спектр. Черный же — отсутствие цветов. Джейк вздрогнул, вспомнив, как накануне кристалл поглощал лунное сияние, и в уме прозвучали слова Балама: «Чистый солнечный свет не может породить подобное. Кровавый камень — исчадие тьмы».

Мальчик сгорбился на стуле. Какое ему дело до всех этих злых минералов? Разве это его забота? Все, что нужно, — отыскать путь домой. Но чтобы узнать больше о пирамиде, необходимо пройти обучение у магистра алхимии.

— Начнем урок, — обреченно кивнул он на деревянный поднос.

Несколько часов спустя Джейк отдыхал на верхней площадке башни. Он сидел, скрестив ноги, на расстеленном одеяле. Яркий свет слепил глаза, стояла полуденная жара, но на солнце глыба напряжения, скопившегося в груди, будто таяла. Пиндар устроился на краю парапета неподалеку. Парень бесстрашно раскачивался взад и вперед, вгрызаясь в куриное крылышко, его губы и подбородок были перепачканы соусом.

— Не многие выживают после укуса жалохвоста, — погрозив Джейку крылышком, сказал он. — За тобой, верно, присматривает Аполлон.

— Дело вовсе не в божественной силе, — возразила Марика.

Девочка сидела на одеяле рядом с Джейком, изучая содержимое тростниковой корзины, которую притащил римлянин. Ей не хотелось ни хлебных рогаликов, ни вяленого мяса. Отыскав квармабоб, она принялась счищать кожуру.

— Захур выходил Джейка, а не олимпийский бог.

Пиндар пожал плечами и спрыгнул с парапета.

— Ты думаешь, кто-то принес жалохвоста в спальню?

Марика посмотрела на Джейка, тот молча кивнул.

— И кто же? Я слышал разговор моего отца и магистра Освина. Толстяк утверждал, что это случайность: одна из тварей Захура убежала из клетки и пробралась в комнату.

— Уверена, ночью кто-то проник в наш дом. Я слышала шум в коридоре, но доказательств у нас нет, — покачала головой Марика.

— Почему Джейка хотят убить? — не унимался Пиндар.

— Возможно, из страха. Или из-за его ауки.

Парень недоверчиво поморщился и сменил тему.

— А на что еще годится твоя аука? — Прислонившись к парапету, он с усмешкой посмотрел на мальчика. — Покажи нам что-нибудь.

— Он не ярмарочный шут, чтобы скакать на голове ради горсти орешков.

Однако Джейк заметил, что зеленые глаза Марики заискрились любопытством. В солнечном свете они сияли, словно изумруды.

— Я покажу вам пару фокусов, — согласился Джейк.

— Ты не обязан. — В устах Марики это прозвучало как просьба.

Джейк поднялся на ноги, почувствовав в груди странное томление. Он вспомнил, что оставил рюкзак в Астромиконе.

— Идемте.

Мальчик повел товарищей к люку. Сумка лежала под стулом. Джейк порылся в ней и вытащил фонарик. Он щелкнул кнопкой и провел пятном света по изогнутой поверхности купола.

— У нас таких светильников в каждом доме навалом! — отмахнулся Пиндар.

Однако Марика заинтересовалась:

— Можно взглянуть?

Джейк передал фонарик. Она повертела незнакомый предмет в пальцах, затем постучала ногтем по линзе.

— Это какой-то плоский кристалл? Как он светится?

— Устройство работает от… — Джейку пришлось сосредоточиться, чтобы произнести по-английски, — батареек.

— Вата-реек? — переспросил Пиндар. — Что это?

Джейк забрал фонарик у Марики, раскрутил пластмассовый корпус и вытряхнул на ладонь две пальчиковые батарейки.

— Это источник силы, от которой загорается лампочка. А сама сила называется э-лек-три-че-ством.

Снова пришлось напрячься, чтобы произнести нужное слово. Он раздал товарищам по батарейке. Девочка осмотрела предмет с интересом инсектолога, которому попался редкий жук. Пиндар понюхал батарейку, словно подумывал раскусить, и разочарованно посмотрел на Джейка.

— А на что еще она годится?

— Пиндар! — сварливо воскликнула Марика.

— Я просто хочу разобраться в ауке! Похоже, эти штуковины ничем не отличаются от наших кристаллов.

Прежде чем кто-то успел остановить его, парень бросил батарейку в груду драгоценных камней на подносе. Джейк отступил на шаг, Марика шлепнула Пиндара по руке, однако ничего не случилось. Но у Джейка появилась идея: что, если объединить батарейки с каким-нибудь кристаллом?

— Красный и зеленый дают желтый, — прошептал он, вспомнив опыт Балама.

Мальчик взял батарейку и отыскал на полу упавший голубой кристалл. Встав на цыпочки, он положил их в бронзовую чашу.

— Джейк! — вскрикнула Марика. — Нас просили не прикасаться к механизму.

Слова звучали как-то неубедительно.

— Да что может случиться? — горячо поддержал затею Пиндар.

Джейк смотрел на Марику: если она скажет «нет», он тут же прекратит эксперимент. Но девочка слишком походила на отца — любопытство взяло верх.

— «Успех в алхимии — это в девяти случаях из десяти случайность», — напомнил Джейк.

Вздохнув, Марика направилась к люку. Джейк испугался, что она уйдет, но девочка лишь закрыла дверь и, вернувшись, кивнула. Мальчик улыбнулся и потянул цепь, чаша поползла вверх. Солнечный свет отражали сотни кристаллов. Сначала все шло нормально, но вскоре конструкция стала вращаться быстрее и быстрее, по стенам побежали радужные разводы.

— Джейк! — испуганно пискнула Марика.

Сооружение уже вертелось волчком, маленькие поршни, не справляясь с нагнетаемым паром, отчаянно свистели, детали слились в неистовом мелькании.

— Надо остановить его! — закричала Марика.

В какой-то момент агрегат превратился в кружащуюся стеклянно-бронзовую массу. Он раскачивался, скрипел, пыхтел и стонал. Не представляя, что делать, дети испуганно пригнулись. Купол дрожал, инструменты и камни подпрыгивали на столе, книги рассыпались по полу, а устройство продолжало набирать обороты.

«Что же делать?» — недоумевал мальчик.

— Джейк! — вновь позвала Марика.

Из батарейки, которую она сжимала, вылетали снопы искр и поднимались к вершине купола — механизм их всасывал. Джейк подбежал к девочке и выхватил опасный предмет из ее пальцев. Его несильно ударило током — будто ужалила лопнувшая резинка. Джейк швырнул батарейку на стол, и она, покатившись, столкнулась с рубином размером с гусиное яйцо. Искры попали на драгоценный камень, и он засиял, словно красное солнце.

В следующее мгновение кристалл прожег дыру в столешнице и упал на пол. Только Джейк облегченно вздохнул, как с ужасом увидел, что гранит пузырится — камень пытается пробить себе путь сквозь пол! Мальчик представил, как тот плавит межэтажные перегородки. Когда остановится? И остановится ли?

Марика не смела тронуться с места. Джейк резко повернулся и схватил один из серебряных молоточков: если бы удалось попасть по камню и дезактивировать его, как показывал Балам… Марика, разгадав план, согласно кивнула. Прикрывая лицо от жара и ослепительного сияния, Джейк склонился над рубином: тот сжался до размеров мелкой монеты и теперь беспокойно плавал в лужице расплавленного гранита. Под занесенным молоточком драгоценный камень стал сжиматься быстрее и теперь был не больше булавочного ушка. Казалось, он, подобно умирающей звезде, сгорает изнутри. Вдруг кристалл мигнул и исчез.

— Пропал, — прошептала Марика.

На ее лице смешивались ужас и любопытство. Лужа гранита быстро затвердевала, будто устыдившись своего состояния, и вскоре на полу осталось только черное пятно. К сожалению, ущерб, нанесенный верстаку, оказался намного серьезнее. Джейк заглянул под бронзовую столешницу: через круглую дыру просматривался купол. Металл уже остыл, а отверстие и не думало уменьшаться.

— Смотрите! — закричал Пиндар.

Увлеченные рубином, они не заметили, что механизм вращается теперь с обычной скоростью, больше не скрежещет и не пыхтит. Джейк с тревогой прислушался: не звучат ли шестеренки визгливее, не скрипят ли подшипники громче? Все ли в порядке? Из конструкции вынырнула бронзовая чаша, ребята заглянули в нее.

— Осталась только твоя аука, — покачал головой Пиндар. — Кто бы мог подумать!

Джейк наклонил сосуд, и батарейка упала на ладонь. Она никак не изменилась — во всяком случае, с виду, однако кусочек синего минерала исчез. Мальчик перевел взгляд на дымившееся пятно под столешницей: может быть, он испарился? Или механизм обсерватории сжег его в бешеном вращении?

— Что произошло? — спросила Марика.

Джейк молча пожал плечами: он и сам хотел бы знать. Нахмурившись, девочка взяла со стола вторую батарейку и передала ее Джейку. Она едва сдерживала слезы: как можно было совершить такую глупость, понадеявшись на неведомую ауку? Закусив нижнюю губу, Марика понурилась.

Джейка одолевало чувство вины. Он вспомнил, как цитировал Балама, уговаривая его дочь на эксперимент, но опустил окончание фразы: «…большинство экспериментов крайне опасны!» Мальчик посмотрел на батарейки в ладони — опыт мог сровнять башню с землей. Он собрал фонарик и по привычке нажал на кнопку — на куполе заплясало пятно света. Джейк выключил прибор и сунул его в карман брюк.

— Что будем делать? — спросил Пиндар, рассматривая дыру. — Магистры подвесят нас за большие пальцы.

— Мне очень жаль, — сказал Джейк.

— Ах, ему жаль! — проворчал римлянин. — Раньше надо было думать!

Марика хмуро посмотрела на ребят и укоризненно покачала головой.

— Пин, ведь опыт проводился по твоей просьбе, и никто не подумал о последствиях. Мы все виноваты.

Пиндар не спорил.

— Завтра праздник равноденствия и Олимпиада! Все пойдут на стадион! Но если отец узнает о наших проделках, я в лучшем случае не увижу солнца до следующего торжества.

— Ничего не исправишь, — вздохнула Марика. — Но можем попытаться скрыть следы происшествия.

В глазах Пиндара засветилась надежда.

— Не выйдет! Твой отец постоянно сидит в лаборатории, он сразу заметит дыру.

Марика подняла с пола пару увесистых томов и прикрыла повреждение.

— Соберите остальные, — велела она.

Мальчишки кинулись исполнять ее приказ, и вскоре на столе образовалась высокая стопка книг. Джейк подмигнул Пиндару. Теперь, когда они спрятали оплавленное отверстие, черное пятно под столом было почти незаметно. Марика оценила работу.

— Папа оставляет такие нагромождения повсюду и часто забывает о них.

— Значит, он и через месяц ничего не узнает! — обрадовался Пиндар.

— Нет, отец узнает обо всем очень скоро. Я все расскажу на следующее утро после праздника.

— Мари!

— Нет, я признаюсь. Просто не хочу портить любимый день родителей. Теперь мы остались вдвоем…

Ее голос потух. Справившись с эмоциями, она снова посмотрела на Пиндара.

— Не буду омрачать праздник, но на следующий день отец все узнает.

Юный римлянин проворчал что-то себе под нос, он был явно не согласен с Марикой. Сейчас Джейк полностью поддерживал его: если магистры догадаются об их проступке, обучение может закончиться, едва начавшись.

— По крайней мере, я не пропущу игру, — смирился Пиндар.

Когда ребята вышли из Астромикона, солнце клонилось к горизонту. Пин еще раз посмотрел на механизм обсерватории, а затем помог Марике закрыть люк.

— Неудивительно, что кто-то пытался избавиться от тебя, — обратился он к Джейку. — От твоей ауки одни проблемы.

— Не думал, что так получится, — взглянув на Марику, ответил мальчик. — Будь у меня возможность, я бы все исправил.

— В подобных ситуациях отец говорит: «Дважды посмотри, куда собираешься шагнуть. Некоторые дороги ведут только в одну сторону», — произнесла девочка.

Она задвинула щеколду на люке. Ребята молча собрали остатки обеда, каждый был погружен в собственные тревоги и сожаления.

«Дважды посмотри, куда собираешься шагнуть», — мысленно повторил Джейк, вспомнив, как вставил половинки монеты в углубление на золотой пирамиде.

Тогда он тоже действовал не подумав — сам попал в беду и Кэди потащил за собой.

«Некоторые дороги ведут только в одну сторону».

Неужели фраза окажется пророческой и он не сможет отыскать путь домой? Джейк поднял корзину с продуктами и повернулся к храму Кукулкана — там, за стенами замка, над Священным лесом возносился каменный дракон, хранитель долины. Джейк отказывался верить, что возврата нет. Теперь он явственно чувствовал давление времени: как только магистры узнают об опыте, пирамида станет недосягаема. В лучшем случае в запасе остается один день. Впрочем, если повезет, этого будет достаточно.

Мальчик вспомнил, как Пиндар тревожился, что пропустит Олимпиаду: «Все пойдут на стадион!»

Прищурившись, Джейк снова бросил взгляд на храм. Если горожане отправятся на игру, кто останется присматривать за Священным лесом? Похоже, появился шанс. Он должен пробраться внутрь и раскрыть секрет кристального сердца Кукулкана. В уме снова прозвучали слова Марики: «Дважды посмотри, куда собираешься шагнуть». Если единственная попытка провалится, путь назад будет отрезан. Его посадят в тюрьму или покарают еще строже. А что ждет Кэди? Она, скорее всего, разделит участь брата.

— Ты готов? — спросила Марика.

Джейк кивнул с мыслью, что следовало бы подготовиться лучше.