Джейк Рэнсом и Король Черепов

Глава 23 СВИСТ В ЛЕСУ

Священный лес черным морем омывал окраины Калипсоса. Исполины вились спиралями, как и дерево во дворе замка. Вдоль тропы, петлявшей в чаще, возвышались столбы с сияющими кристаллами, но они располагались далеко друг от друга, оставляя промежутки темени. Джейк и его товарищи шли этой дорогой.

Храм находился в середине леса — примерно в миле от Калипсоса. За спинами ребят шумела битва, теперь ею был охвачен весь город. Некоторые мирные жители решили спрятаться в джунглях — из зарослей они окликали детей, но группа, ведомая Бачуюком, без оглядки продвигалась вперед. Джейк пристально всматривался в дебри в надежде уловить просверк пламени — Кэди отправилась сюда с друзьями жечь костер, — но не находил и намека на огненный столб. Либо римская команда слишком углубилась в лес, либо подростки затаились, когда началось сражение. Джейк плотно сжал челюсти в невыносимой тревоге.

— Я ни разу не была в храме, — на бегу прокричала Марика. — Когда кристальное сердце Кукулкана защищало долину, по крайней мере до этой ночи, оно закрывало вход в храм особой завесой.

Джейк вспомнил гракила, извивавшегося в защитном поле у ворот.

— То есть на входе был непреодолимый барьер?

Он не видел лица девочки, но знал, что она нахмурилась.

— Я о том и говорю! Только магистры могли входить туда… и, видимо, уры.

Джейк-то думал, храм охраняется людьми или просто суевериями и предрассудками.

— А если не получится войти?

— Вспомни свои слова. Мы теперь единственные магистры! Надеюсь, Кукулкан пустит нас в пирамиду. К тому же Бачуюк знает тайный путь уров — воспользуемся их тоннелем.

Джейк побежал еще быстрее. У самого барьера он что-нибудь придумает, просто необходимо преодолеть защитное поле.

Остаток пути ребята прошли в молчании. Чем дальше они углублялись в лес, тем тише становилось вокруг: люди, искавшие спасения в чащобе, не стали прятаться так далеко. Они не видели в этом смысла — как заметила Марика, никто не смог бы укрыться в храме.

Джейк почувствовал пирамиду раньше, чем увидел ее. Воздух стал тяжелым и наэлектризованным — так обычно бывает перед бурей, когда небеса заволакивает низкими тучами и вдали сверкают молнии. Чувства вдруг обострились: слух улавливал шелест листвы под куполом леса, обоняние отмечало сладковатый запах люминесцирующего мха на изогнутых стволах, кожа отзывалась на каждое прикосновение ветра легким ознобом.

А затем появился храм. Между лесом и нижним ярусом протянулось несколько ярдов открытого пространства. Джейк вышел из-под защиты деревьев, хотя это и было опрометчиво — над головой гремел яростный бой. Мальчик впервые видел столь грандиозное сооружение. Не осталось никаких сомнений: перед ним пирамида, уменьшенная копия которой выставлялась в музее как золотой артефакт, обнаруженный родителями на раскопках древнего захоронения. Каждый ярус превосходил рост Джейка, плоская вершина возносилась над гигантскими деревьями — и там, почти у самой луны, притаился каменный дракон. Серебристый ночной свет обрисовывал его контур и каждую деталь.

Джейк понял, почему змея называют оперенным. Предки Марики, появившиеся в долине, нарекли дракона Кукулканом, и, возможно, мифы древних майя о драконе пришли именно отсюда. Мальчик вспомнил, как проник в кабинет Балама, и вновь задался вопросом: неужели кто-то нашел обратный путь к потерянной родине? Неужели чужестранцы, вернувшись отсюда, принесли в свои земли истории о гигантских ящерах?

Джейк разглядывал статую. Дракон смотрел на горизонт. Он не слишком походил на рептилию, в чертах скрывалось что-то другое — скорее даже человеческое. Глаза, утопавшие в морщинах, озирали даль с неописуемой надеждой и древней всеобъемлющей мудростью. Хвост обвивал верхний ярус пирамиды, будто защищая гнездо с яйцами. Кончик идеальным кругом обрамлял отверстие почти у самой вершины. Очевидно, это был вход в храм. Он располагался точно так же, как и на золотом экспонате в Британском музее — именно туда Джейк вставил половинки монеты.

— Ну что? — спросила Марика. — Поднимаемся?

По центру одной из граней через все ярусы тянулась узкая лестница, она вела прямо к круглому отверстию. Девочка смело направилась к ступеням.

— Нам лучше поспешить! — догоняя ее, добавил Пиндар.

Джейк посмотрел на небо и увидел взвившийся вихрь гракилов. Крылатые чудовища яростно отбивались от настигавших их разов. Времени на раздумья не оставалось — они с Бачуюком побежали за римлянином. Марика уже поднималась. На этот раз Джейк заранее достал оружие, готовясь к нападению. Оставив фонарик выключенным, он держал большой палец на кнопке. Заряд батареек нужно было экономить — неизвестно, надолго ли хватит. Кроме того, свет мог привлечь гракилов. Но предосторожности не помогли: оказалось, чудовища обладают острым зрением.

Мерзкие твари заметили четверых подростков, и над головами зазвучали пронзительные крики. Дюжина врагов ринулась к ним, стаю возглавлял крупный рогатый вожак, меч в вытянутой лапе отражал лунный свет.

— Сойдитесь! — закричал Джейк.

Ребята одолели лишь четверть подъема. Гракилы пикировали к каменной лестнице, вожак опустился на несколько ступеней ниже. Вытянув шею и раскинув крылья, он нацелил меч в сердце Джейка. Мальчик поднял свое единственное оружие, навел фонарик на страшную морду и нажал на кнопку. Сноп света встревожил противника, тот попытался прикрыть крыльями глаза, но вдруг завопил: прикосновение луча превратило глазницы в лед. Чудовище упало на спину и, сжав лапами голову, покатилось к основанию пирамиды.

Меч со звоном упал на ступени. Джейк спустился, схватил его и снова побежал вверх — не время разбрасываться оружием. Передавая клинок Пиндару, он заметил гравировку на рукоятке. Эмблема показалась знакомой, но на тщательный осмотр не было времени. Предсмертный вопль вожака созвал жаждущих мщения собратьев, они со всех сторон слетались небольшими группами. Джейк ослепил еще двоих, и те скатились вслед за предводителем. Пиндар размахивал мечом, отгоняя врагов, подлетавших сбоку. К ребятам с яростными воплями устремлялось все больше и больше монстров, отрезая путь к вершине. Изогнувшись, Джейк навел луч на гракила, нависшего над ними, — тварь зашипела и прикрыла морду крыльями. Они быстро учились. Джейк чиркнул лучом по выпирающим коленным суставам.

— Бегите! — крикнул мальчик. — Скорее!

Он шагнул к чудищу, замершему несколькими ступенями выше. Гракил замахнулся мощной лапой, но замороженные колени не гнулись, и он повалился прямо на Джейка, нацелив зубастую пасть на горло. Мальчик пригнулся и локтевым ударом тхэквондо сбросил противника с лестницы — тот полетел по дуге к подножию храма. Ребята двинулись дальше.

Шансы на спасение уменьшались с каждой секундой: чудовища кружили над ними, поднимались по ступеням, перелетали с яруса на ярус, преграждали путь. Четверо смельчаков не успевали добраться до входа, враги сжимали кольцо.

— Джейк! — испуганно крикнула Марика.

Он обернулся: один из гракилов схватил девочку за лодыжку. Хлопая крыльями, тварь стаскивала жертву со ступеней. Внезапно из леса донесся громкий свист, и что-то ударило в голову монстра. Гракил выпустил Марику и покатился вниз. Плотный воздух разорвало градом камней. Отряд молодых людей в римских тогах выбежал на прогалину у кромки леса, в их руках замелькали пращи. Джейк узнал одного из воинов.

— Геронид! — закричал Пиндар, заметив брата.

Камни на огромной скорости сбивали гракилов, ломая кости и раскраивая черепа. Попытавшиеся ускользнуть попали под шквал стрел. Тетивы запели звонким хором: за римскими спортсменами выстроилась девушки-викинги с короткими луками.

Сраженные гракилы падали на землю. К сожалению, битва у пирамиды не осталась незамеченной: все больше чудовищ покидало бой, кипевший в небе, и спускалось к храму. От орды Короля Черепов отделилось черное крыло: несколько десятков тварей нацелилось на четверых подростков, остальные полетели к кромке леса.

— Джейк! — раздался окрик снизу.

Он отвел взгляд от небес и увидел девушку в одежде викингов — она махала, указывая на отверстие в пирамиде.

— Беги, Джейк!

Это была Кэди, но мальчик с трудом узнал сестру в разорванной рубахе, с окровавленными руками и лицом. Она, казалось, подросла. Девушка вновь указала мечом на вершину пирамиды.

— Бегите туда! Быстрее!

Отряд лучниц отступил в лес, и Джейк помчался ко входу. Каменный дракон смотрел на горизонт со спокойным безразличием — его не волновали ни кровь, ни крики. Мальчик перескакивал ступени, до вершины оставалось совсем немного.

Внезапно на верхний ярус пирамиды опустилась стая гракилов — восемь грозных воинов, ведомых вожаком. Пиндар встал перед чудовищем, выставив клинок. Джейк поспешил на помощь, но римлянин вдруг опустил меч, притворяясь, что сдается. Главарь разинул в усмешке акулью пасть.

Однако юноша и не думал уклоняться от боя. Он поднес руку ко рту и… дунул в собачий свисток. Раздался едва уловимый писк, Пиндар старался изо всех сил. Чудовища завопили от несносного гула и прижали лапы к заостренным ушам. Вожак поморщился и, зашипев от боли, поднялся в воздух. Он извивался и кружился в полете, словно не мог восстановить равновесие. Остальные кинулись врассыпную, обезумев от ультразвука.

Когда лестница освободилась, Джейк закричал:

— Бежим!

Римлянин держался рядом.

— У них большие уши, — задыхаясь, сказал он. — Я подумал, возможно…

— Ты молодец! — воскликнул Джейк.

Он знал, что Пиндар спас их.

Пробежав еще несколько ступеней, ребята запрыгнули на завиток хвоста, окружавший отверстие. Джейк почувствовал легкую щекотку, немного похожую на ту, что одолела его у Сломанных ворот. Однако барьер не остановил подростков, и они вбежали в темноту пирамиды. Джейк оглянулся через плечо: гракилы вернулись, но остались у входа. Один вытянул лапу, и сеть искр с шипением пробежала по коже. Только и всего! Это означало лишь одно: защитное поле, покрывавшее прежде долину, почти угасло. Все же чудище опасливо попятилось, не смея пройти в храм. Снаружи собралась целая стая злобных тварей, но никто не рисковал пробраться внутрь.

— Похоже, боятся идти за нами, — прошептала Марика.

«Боятся чего?» — встревожено гадал Джейк.

— Но и не улетают, — заметил Пиндар.

Действительно, все больше и больше монстров собиралось снаружи. Джейк представил пирамиду, сплошь облепленную гракилами. Может, они планируют прорваться единой силой?

— Куда теперь? — спросил мальчик.

Бачуюк махнул рукой и повел товарищей по проходу, круто спускавшемуся к центру храма. Их окружила темнота, но в конце тоннеля виднелся свет. У ребят не было выбора, они отправились навстречу неведомому.

Глава 24 ТЕНЬ В МЕХАНИЗМЕ

Джейк провел ладонью по стене — камни были идеально подогнаны друг к другу. Их не просто сложили ровными рядами, а собрали, словно кусочки головоломки; каждый блок имел неповторимую форму. Идеальная кладка: в стыки между глыбами вряд ли вошло бы лезвие бритвы. Свет впереди стал ярче, и мальчик почувствовал вибрацию в воздухе — что-то давило на грудь, отпускало и снова давило. С каждым шагом ощущение нарастало. Пиндар потер рукой живот, очевидно испытывая нечто схожее. Несмотря на опасность, лицо Марики светилось любопытством. Только Бачуюк выглядел бесстрастным, но ведь он бывал здесь раньше.

Коридор уходил вниз под большим углом, но в конце наклон исчезал. Ребята оказались в каменном зале под сводом, напоминавшим купол Астромикона. Пульсация усилилась, сияние стало ярче. Джейк остановился, пораженный открывшимся зрелищем: в самом центре парил идеальный сферический кристалл. Он медленно вертелся в воздухе вокруг своей оси, испуская ровный свет. С каждым полным оборотом Джейк чувствовал толчок в груди. Кристальное сердце Кукулкана, и оно бьется!

Когда глаза привыкли к сиянию, мальчик рассмотрел другие, не менее удивительные детали. На самом деле сфера состояла из трех концентрических шаров — один внутри другого, подобно матрешке. Два вращались в противоположных направлениях: один — слева направо, другой — справа налево, третий — сверху вниз. На поверхности каждой сферы были вырезаны странные символы, они создавали комбинации слов. Сооружение походило на некий вычислительный механизм.

Протиснувшись между Пиндаром и Бачуюком, Марика шагнула вперед. Ее глаза были широко открыты от восторга и удивления. Каменный пол большой чашей лежал под кристальным сердцем Кукулкана. Чуть ниже вращающейся сферы располагались ее уменьшенные копии: рубиновая, изумрудная и сапфировая. Взглянув на значок ученика, Джейк понял, что на нем отображается заключенное в пирамиду устройство: алмаз символизирует кристальное сердце, цветные камни соответствуют малым сферам. Он зачарованно смотрел на конструкцию в центре зала.

Небольшие шары вращались, словно маленькие луны вокруг крупной планеты. Точнее, кружили только две сферы — изумрудная лишь слабо покачивалась из стороны в сторону. В отличие от других, сиявших изнутри, зеленая сфера, казалось, совсем угасла. Что-то с ней было не в порядке.

Причина выяснилась, когда из прохода в противоположной стене появилось сплетение теней. Полосы мрака трепетали вокруг человекообразной фигуры, но контур оставался неразличим: темень окутывала существо и плескалась вокруг языками черного пламени. Вероятно, это и был диверсант, которого Бачуюк видел в Калакрисе.

Джейк метнулся за угол и потащил за собой Марику. Человек-тень — если это был человек — присел на корточки у зеленого кристалла и поднес руки к его поверхности. Из пальцев незнакомца будто вытекала тьма, изумруд заметался между ладонями. Слуга Кальверума Рекса явно хотел повредить шар, а возможно, даже разрушить — но зачем? И каковы будут последствия? Джейк вспомнил слова Марики о дарах Кукулкана: пирамида излучает особое поле, позволяет людям говорить на одном языке и насыщает энергией все волшебные камни в пределах долины. Три дара — три цветные сферы! Два все еще используются — общий язык и свойства кристаллов, — но третий, защитный, барьер иссяк. Теперь ясно, как орда Короля Черепов проникла в город. Джейк осторожно выглянул из-за угла. Если этот человек-тень ослабил источник поля, отравив изумрудную сферу, его необходимо остановить, иначе Калипсос падет.

Джейк вышел из укрытия, включил фонарик и на цыпочках двинулся вперед, надеясь застать слугу Кальверума врасплох. Нужно лишь подкрасться поближе и поразить его замораживающим лучом. Затея казалась рискованной, но вполне выполнимой. Жестом велев друзьям не высовываться, мальчик сделал несколько шагов, и тут…

Снаружи донесся торжествующий крик орды — пронзительные вопли слились в сплошной шум. Джейк испуганно присел. Что бы ни происходило в долине, его план грозил обернуться катастрофой.

Человек-тень с любопытством поднял голову, и его земное лицо обратилось прямо к Джейку. Тот замер, словно пронзенный лучом собственного фонарика. Существо вскочило, увлекая за собой языки мрака, и метнулось к Джейку, но мальчик, справившись со страхом, нацелил оружие на клубящуюся черноту. Перед замораживающим сиянием мгла расступилась, словно вода. Незнакомец метнулся в сторону, и Джейк мельком увидел рыхлое лицо. Вдруг фонарик мигнул и погас. Мальчик судорожно потряс его, но смог выжать только две секунды света — батарейки иссякли.

Противник вскинул руки над головой, и тени грязным потоком хлынули к Джейку. Темень обдала лодыжки и колени жутким холодом, затем уплотнилась и густой смолой опутала мальчика — он не мог двинуться с места.

— Джейк! — вскричала Марика.

— Не выходи! Или мы все попадемся!

Существо одним рывком приблизилось к пленнику. Джейк не мог разглядеть лицо, но представил злобную ухмылку. Приглушенные маской клубящегося мрака, слова потекли, как болотная жижа:

— Ты уцелел и выбрался из моей западни. Хозяин будет доволен, он имеет на тебя большие виды.

Джейк не понял, о чем речь. Он неистово встряхивал фонарик, но батарейки полностью разрядились. За спиной раздался топот — Марика, Пиндар и Бачуюк спешили на помощь. Перед ними вскипал пруд теней. Джейка захлестнули противоречивые эмоции: с одной стороны, он обрадовался поступку новых друзей, с другой — встревожился за них.

Пиндар первым влетел в лужу черноты и, продвинувшись на пару шагов, упал на спину — Бачуюк и Марика побежали по нему, как по мосту. Стоя на плечах римлянина, ур подхватил Марику и перекинул ее через водоем — девочка приземлилась в паре шагов от Джейка, но одну ногу окутал вязкий сумрак. Она потянулась, пытаясь шагнуть, и не смогла сдвинуться с места. Человек-тень только рассмеялся над их гимнастическими упражнениями, но смех, доносившийся из-под маски, не был ни добрым, ни веселым — в нем звенел лед презрения.

— Дочь магистра, сын старейшины, юный ур. Неужели вы надеялись помешать Королю Черепов?

Он снова зашелся презрительным хохотом.

— Джейк! — крикнула Марика.

Он обернулся — девочка, подавая какой-то сигнал, постучала пальцем по подбородку. Мальчик не понял жеста, и она вытащила из-за спины вторую руку. Пальцы сжимали тонкий посох с огненным набалдашником — магический жезл Балама. Марика незаметно протянула его Джейку и коснулась горла.

Теперь он уловил намек: описывая чужака в замке, Бачуюк рассказал об одной вещице, которую заметил его острый глаз, — о пряжке плаща, украшенной осколком кровавого камня. Джейк смотрел на затемненную фигуру, осторожно протягивая за спиной руку. Марика вложила ему в ладонь жезл. Человек-тень придвинулся ближе, и мальчик гордо вздернул подбородок.

— Хозяин хочет получить тебя живым, — прошипело существо. — Но это не значит, что я не могу помучить тебя. А разве можно страдать больше, чем беспомощно наблюдая, как умирает друг?

Незнакомец указал на Пиндара, отчаянно барахтавшегося в черной луже, — тому удалось приподнять голову и сделать краткий вдох, и тут же сумрак поднялся выше, окутал тело, залепил нос и губы, оставив открытыми только глаза. Пиндар содрогнулся от ужаса. Он напрягся и безуспешно попытался еще раз глотнуть воздуха. Рот раскрылся в безмолвном крике. Джейк взглянул на чудовище в плаще из теней — тот явно наслаждался мучениями беззащитной жертвы.

— Отпусти его! — крикнул мальчик, отвлекая на себя внимание.

Темная фигура повернулась, и на шее стал заметен сгусток мрака. Джейк ткнул в кровавый камень на пряжке жезлом Балама. Алый кристалл проник сквозь тени, коснулся черного осколка — тот съежился и вздрогнул. В ушах засвербел тонкий визг, набалдашник посоха горел огнем. Джейк зажмурился от вспышки, но прежде успел заметить, как зловещий кристалл, теряя силу, окрасился мертвенно-белым.

— Нет! — простонало существо, вторя визгу камня.

Тени рухнули, словно талый снег во время внезапной оттепели. Вязкая жижа, пленившая Джейка, превратилась в воздух, и мальчик едва не упал на Марику. Та поддержала друга. Пиндар кашлял и корчился в приступе тошноты, но он был жив. Когда Бачуюк помог ему подняться, римлянин схватил меч и, пошатываясь, направился к человеку-тени. Он прижал острие клинка к его груди. Внезапно клубы мрака рассеялись, явив фигуру мужчины в черном плаще — пряжка потеряла последнюю магическую силу. Черная пелена опустилась к ногам, открыв сначала бледное лицо, а затем огромный живот.

— Магистр Освин! — ахнула Марика.

Монах ничуть не раскаивался, он скривился в презрении.

— Но почему вы предали нас? — взмолилась девочка.

— А почему бы и нет? — выпятив нижнюю губу, ответил Освин.

— Вы всегда служили Калипсосу верой и правдой.

Монах хрипло рассмеялся.

— Нет, детка, я всегда служил Кальверуму Рексу, моему хозяину и наставнику! Став учеником магистра, я поклялся чтить его величие. Он не боялся исследовать тайны алхимии, перед которыми трепетали другие мастера. Он нашел новый путь к божественным знаниям, и я последовал за ним, как верный раб.

— Почему же вы сразу не ушли вместе с Рексом? — спросила Марика, бледнея от горького разочарования.

На губах монаха заиграла зловещая ухмылка.

— Позволив многим последовать за ним, хозяин оставил меня в городе — я был его глазами и ушами. Кальверум Рекс приказал дожидаться благоприятного момента для своего возвращения!

— Значит, вы шпион! — вскричал Пиндар, ткнув монаха мечом с такой силой, что тот болезненно поморщился.

— И диверсант, — добавил Джейк, кивнув на потемневший изумрудный шар.

— Все эти годы, — прошептала Марика.

— Ах, бедная доверчивая дурочка, — сплюнув на пол, воскликнул Освин. — Ты ничего не знаешь об этой стране! О силах, окружающих нас! Достаточно одного слова, чтобы…

Внезапно он скорчился и начал задыхаться. Испуганный взгляд метнулся к ногам, где расширялся темный провал — ступни магистра окутал смертоносный вихрь.

— Нет, хозяин! — простонал монах.

Освин погрузился в воронку до колен, глаза выпучились от страха, лицо исказилось болью, из горла вырвался бессвязный крик — сил на слова уже не осталось. В агонии монах попытался выбраться из кружащей тьмы, но она удерживала его в плену. Он, как и прежде Джейк, не мог сдвинуться с места, воронка расширилась, и ребята кинулись врассыпную. Чернота засасывала все глубже, ногти царапали гладкий каменный пол, но опоры под ногами не было. Лицо Освина стало неузнаваемым от боли и ужаса.

— Нет! — задыхаясь, шептал он. — Только не так!

Марика шагнула к нему, но Джейк удержал ее за руку, опасаясь, что предатель утащит девочку за собой.

— Мой отец, — взмолилась она. — Что с ним?

Освин не слышал или просто не мог ответить. Его пальцы оставляли кровавые следы на каменных плитах. Черная пасть воронки всосала его, и монах исчез с последним криком отчаяния. Марика уткнулась в плечо Джейка, и тот обнял девочку. Вихрь тьмы продолжал кружиться, но теперь походил на воду, стекавшую в сток ванной. Через миг воронка пропала, не оставив и следа.

Пиндар потыкал мечом гладкие плиты под ногами, проверяя их твердость. Джейк придерживал Марику за талию. Наконец, успокоившись, они осмелились приблизиться к кристальному сердцу. Мальчик опустился на колени перед изумрудным шаром — тот больше не метался.

Глубоко внутри, где в остальных сферах зарождалось сияние, клубилась отвратительная тьма. Камень стал чернее ночи, посреди застрял сгусток мрака.

Джейк осторожно прижал ладонь к холодной поверхности, затем — вторую. Ему хотелось очистить кристалл от яда, но он не знал как. Мальчик не мог выгнать отраву жезлом Балама из сплошной гладкой сферы, фонарик был теперь бесполезен. Он посмотрел на Марику, и девочка печально пожала плечами. Тут требовался настоящий магистр, а не два ученика.

Пиндар оглянулся на то место, где исчез Освин.

— В его предательстве я вижу тонкий стратегический ход. Маневр с большим смыслом!

— Какой уж тут смысл! — возмутилась Марика.

Римлянин обвел рукой зал.

— Король Черепов нуждался в Освине, ведь лишь магистр мог преодолеть барьер храма. Только ему по силам убрать щит Кукулкана. Неудивительно, что Кальверум Рекс так легко согласился на изгнание, зная, что сможет вернуться, когда подготовится.

Джейк поднялся на ноги.

— Мы не позволим ему победить. — Он обнял за плечи Бачуюка и Пиндара. — Нас привел сюда твой план, Пиндар! Нужно найти новых союзников и отыскать безопасное место для перегруппировки сил.

— Не дадим выиграть Рексу! — присоединилась Марика.

— Не дадим, — пообещал Джейк, надеясь, что сможет сдержать клятву.

Друзья двинулись дальше и вдруг услышали новый ликующий крик, столь громкий, что у ребят заложило уши. На миг показалось, что пол содрогнулся. По радостному воплю Джейк догадался, что в долину прибыл хозяин орды.

— Он уже здесь? — спросила Марика, выразив вслух его мысли.

Девочка не назвала ненавистного имени — и без того было очевидно, о ком речь.

— Идемте, — сказал Джейк.

Глава 25 СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Бачуюк повел товарищей к проходу, расположенному за кристальным сердцем. Чередой изогнутых коридоров и узких лестниц ребята спускались все ниже и ниже. Джейк понял, что теперь они находятся под землей — или, возможно, пирамида гораздо больше, чем выглядит снаружи. Неужели внешние ярусы — лишь вершина огромного сооружения? Поворот сменялся поворотом, подростки молча шли за провожатым.

Следующая лестница вела в просторный зал. С высокого свода, словно клыки гигантских зверей, свисали сталактиты, их сияние наполняло пространство призрачным светом. Бачуюк направился к проходу в противоположной стене.

«На какую глубину уходит тоннель?» — гадал Джейк.

Последовав было за неандертальцем, он внезапно остановился и внимательно посмотрел на устройство в центре зала. Марика и Пиндар приблизились к другу.

На полу покоился непонятного назначения механизм — большой, из чистого золота. Внутри колеса диаметром около десяти ярдов лежало второе, поменьше. Они соединялись зубьями. Вдруг внешнее с громким щелчком повернулось на несколько градусов, то же произошло и с малой шестерней, и устройство замерло, словно отмечая время. Джейк обошел его вокруг. На колесе не было никаких символов, но он уже догадался, что это за машина.

— Похоже на календарь нашего племени, — высказала Марика свою догадку.

Джейк молча кивнул.

Древние майя создали одну из самых точных систем исчисления времени. Мальчик в который раз задумался о происхождении знакомых вещей и о том, сами ли майя придумали устройство. По словам Марики, пирамида появилась в долине задолго до того, как сюда начали прибывать Потерянные племена, даже раньше, чем в этих местах поселились неандертальцы. Возможно, сейчас он смотрит на краеугольный камень древней науки. Что, если люди, вернувшиеся в родные земли, разнесли обретенные знания по разным странам и векам?

Бачуюк, не раз видевший календарь, нетерпеливо ожидал у лестницы. Взгляд Джейка скользнул по вогнутой стене зала, покрытой древними надписями. Они поднимались ряд за рядом от пола до потолка — четкие, словно выведенные лазером. Мальчик внимательно осмотрел один фрагмент.

На каком языке этот текст? Кто оставил его? Он провел пальцами по буквам. Наверное, их высекли строители пирамиды, и, возможно, именно они направили Потерянные племена Земли в этот дикий край. Пройдя вдоль стены, он приблизился к Бачуюку. Ур хмурил тяжелые брови, не понимая причин задержки. Но Джейк вдруг обратил внимание на черный барельеф.

Мальчик отступил на шаг, не веря своим глазам. Он впился взглядом в первое изображение. В мелких деталях угадывалась грубая карта Земли.

— Африка, Южная Америка, Австралия… — шептал Джейк, ощупывая выпуклости.

В соседнем круге части света складывались в картинку, как кусочки мозаики: например, Южная Америка идеально стыковалась с Африкой. В третьем суша была сплавлена в единое целое.

Джейк изумленно раскрыл рот и снова отошел от стены, осматривая барельеф. Он начинал понимать: в эпоху динозавров на планете существовал единый сверхматерик, позднее расколотый великим катаклизмом на шесть континентов.

— Пангея, — выдохнул мальчик.

— Не знал, что ты говоришь на латыни, — удивленно заметил Пиндар.

Джейк недоуменно посмотрел на товарища.

— Что ты сказал?

— Пангея! Это латынь! Язык моего племени.

Слова не сразу дошли до Джейка. Но Пиндар был прав: «Пангея» действительно формируется из двух латинских корней, где «пан» означает «все», а «гея» — «земля» или «мир». Таким образом, «Пангея» переводится как «всеземной». Джейк поджал губы. Местные жители называли всемирным свой универсальный язык. Вряд ли это простое совпадение.

Он перевел взгляд с Пиндара на карту, и тут его осенило, мальчик даже пошатнулся от внезапного озарения. Люди Калипсоса говорят не на всемирном языке, а на пангейском!

Джейк снова посмотрел на барельеф, и по телу пробежал озноб. Пангея — доисторический мир, в котором жили динозавры и росли первобытные растения. Прямо как здесь! Он приложил ладонь к изображению сверхматерика.

«Неужели я на Пангее?»

Если так, то на стене — грубая схема этого мира. С тех пор как они с Кэди очнулись в джунглях, мальчик задавался неверным вопросом: неважно, где они, правильное слово — «когда». Джейк по-прежнему на Земле, но с разницей в двести миллионов лет.

— Значит, это Пангея, — прошептал он.

— Что-то не так? — встревожено спросила Марика.

Мальчик покачал головой. На объяснения времени не было, да вряд ли друзья чем-то помогут. По крайней мере, сейчас. Пиндар указал мечом на Бачуюка.

— Надо идти.

Джейк повернулся и поплелся за товарищами на ватных ногах. Громкий щелчок заставил его обернуться — большая шестеренка повернулась еще на одно деление. Джейк снова глянул на карту Пангеи — значит, именно категория времени играет главную роль в тайне перемещения Потерянных племен. Вдруг мальчик уловил отблеск чего-то круглого посреди майяского календаря. Меньшее колесо двинулось и задело предмет, похожий на монету. Джейк поспешил обратно к механизму — неужели?..

— Нам пора, — повторил Пиндар, нервно перекинув меч из руки в руку.

Джейк присмотрелся — это было нечто до боли знакомое. Он перебрался через внешнее колесо, осторожно прошел между зубцами и шагнул в малый круг. Мальчик склонился и поднял вещицу — пальцы сжимали старые карманные часы, точно такие, как когда-то носил отец. Джейк прочитал выгравированный на крышке текст, и у него помутилось в глазах.

«В честь нашего десятого совместного оборота вокруг солнца я дарю моему любимому Ричарду этот кусочек золота. Со всей любовью под звездами, Пенелопа».

Зал поплыл, прошлая жизнь с родителями, которую он считал навсегда потерянной, вдруг вернулась. Мальчик, шатаясь, подошел к шестерне, зацепился ногой за зубец и упал. Сильно ударившись, он не почувствовал боли, он думал только о карманном хронометре с дарственной надписью.

Марика подбежала и помогла подняться. Не замечая подругу, Джейк смотрел на часы в своей ладони. Пальцы поглаживали прохладную золотую крышку, словно он боялся, что находка только привиделась. Опасаясь спугнуть голосом удивительный момент, Джейк едва слышно прошептал:

— Это часы моего отца.

Мальчик не мог вспомнить, как оказался в узком длинном тоннеле, грубо высеченном в вулканической скале. Память хранила только мягкие тычки товарищей, повинуясь которым он неуклюже переставлял ватные ноги. Впереди мелькали ступени и каменные стены, затем Бачуюк и Пиндар откатили большой плоский камень, и открылся потайной ход. Ур повел их вперед, освещая путь белым кристаллом.

Шли в полном молчании. Ребятам казалось, будто Джейк теперь похож на водоем, покрытый тонким льдом, и, опасаясь сломать хрупкую корку, они заботились о друге, как могли. Марика шагала рядом, ожидая любых его слов. Мальчик бережно нес карманные часы в обеих ладонях, словно боялся, что не сможет удержать сокровище в одной.

— Не понимаю, что это значит, — наконец прошептал он самому себе.

Фраза сыграла роль песчинки, обрушившей камнепад вопросов с горы сознания. Как часы оказались в долине, как попали в пирамиду? Родители бывали в Калипсосе? Может, здесь оказались только часы, которые перенесла та же сила, что и Джейка с Кэди? Если папа с мамой навещали город, почему никто не рассказал о них? Ответы скрывал туман неизвестности.

Поежившись, Джейк решился задаться вопросом, который мучил его все последние годы, принося только боль и страдания: неужели родители живы? Мальчик знал, сколько опасностей таит надежда. Если поверить и обмануться, накатит новая волна горя и разочарования, он опять потеряет родителей. Возможно ли пережить утрату еще раз?

Джейк посмотрел на карманные часы, вес которых ощущал всем телом. Большой палец потирал вмятинку на корпусе. Мальчик не тешил себя детскими иллюзиями — надежда строилась на твердом основании: это личная вещь отца, и она — в его руке. Крепко сжав находку, Джейк решил, что на данный момент информации достаточно. Зачем блуждать в догадках? Отец советовал не поддаваться буйству воображения и говорил, что настоящий ученый любую гипотезу прежде всего подвергает испытанию на правдоподобность.

Мальчик выделил факты: он обнаружил часы, они настоящие и вполне осязаемые, но пока совершенно неясно значение находки.

Немного успокоившись, Джейк вновь прочитал надпись на крышке, и сердце согрелось теплом слов: «В честь нашего десятого совместного оборота вокруг солнца…» — будто мама улыбнулась ему. Джейк глубоко вздохнул, возвращаясь к насущным проблемам — к тому, что было важно здесь и сейчас.

Теперь он осмотрелся и заметил тонкие струйки воды, стекавшие по стенам. В воздухе стоял слабый запах тухлых яиц. Сера! Очевидно, газ вырывался из вулканических шахт. В тоннеле стало теплее — скорее, даже жарче. Мальчик прислушался к разговору Пиндара и Бачуюка.

— Мы уже милях в трех под джунглями.

— Немного осталось идти. — Ур покачал головой.

— Ты все время это твердишь, — проворчал римлянин.

Джейк поддел крышку ногтем, но та не подалась — наверное, заржавели петли. Мальчик дернул сильнее, и часы наконец открылись. Защитное стекло испещряли царапины и трещины, Джейк снова разволновался — почему циферблат так поврежден?

Однако более внимательный взгляд заставил его напрочь забыть о мелких дефектах. И дело даже не в том, что стрелки старомодных механических часов все еще медленно двигались. Джейк тряхнул головой, не веря своим глазам. Часы шли назад!

— Вижу конец тоннеля!

Крик Пиндара вывел его из оцепенения. Бачуюк приподнял светильник, и ребятам открылась плотная завеса воды. Неудивительно, что путь оставался секретным.

Друзья поспешили вперед. Джейк сунул в карман часы и на всякий случай застегнул пуговицу. Мальчик прижал руку к жилету, не желая расставаться с обретенным сокровищем. Он встретил взгляд Марики и, прочитав ее мысли, решительно кивнул. В долине бушует кровавое сражение, на кону жизни людей — тайна находки подождет.

Джейку вспомнилась минутная стрелка, идущая вспять, и в уме отчетливо щелкнули золотые колеса календаря. Перед глазами появился барельеф, изображавший расщепление Пангеи. Ключом ко всем эти загадкам было время. И оно утекало с каждым мгновением.

Глава 26 ДОЛГИЙ СЧЕТ

Бачуюк повел друзей по узкому выступу скалы за водопадом. Под струями ребята промокли до нитки. Неандерталец придерживал за руку Джейка, тот страховал Марику, а она, в свою очередь, сжимала запястье Пиндара. Неверный шаг — и они полетят на острые скалы. И это была не единственная опасность. Из-за грохота потока пробивались звуки первобытных джунглей: крики, визг и карканье, хриплый рев, жужжание, шипение и вой. Вскоре выступ под ногами расширился. Пиндар отряхнулся, словно собака. Подростки остановились на пару минут перевести дух.

Время близилось к полуночи, высоко в небе сияла полная луна. Ароматы ночных цветов и жирной почвы смешивались со сладковатым запахом разложения. Впереди простирался древний лес — тот первородный мир, где сама природа выводит неизвестные формы семян и листьев, зубов и когтей, корней и лиан. То был бунт новой жизни.

Джейк осмотрелся. От произошедшего в храме все еще кружилась голова, зато теперь он знал имя этого мира. Пангея!

Внезапно мальчик понял, почему племя неандертальцев поселилось на внешней стороне хребта — первобытная красота диких джунглей пронимала до глубины души.

Бачуюк повел товарищей к крутому склону, усыпанному пещерами. Некоторые горели, словно окна небоскреба, другие были темными. Сполохи костров плясали на каменных стенах. Джейк прикинул количество освещенных жилищ — намного больше сотни, возможно, около двухсот. В Калипсосе думали, что уры ютятся в небольшой деревне, на самом же деле здесь раскинулся крупный процветающий город.

— Я и не предполагала… — прошептала Марика.

— Какое огромное поселение, — эхом отозвался Пиндар.

Джейк уловил в его голосе надежду: если племя согласится помочь Калипсосу, вместе они сумеют отбросить орду Короля Черепов в болото. Бачуюк притворился, что не расслышал, но благоговение в голосах друзей заставило его расправить плечи, он будто стал на голову выше.

Ярусы жилищ соединялись грубыми лестницами. По натянутым между ними веревкам на крюках перемещались ведра и плетеные корзины. Казалось, обычный город перевернули набок: транспортные линии тянулись не горизонтально, а вертикально. Видимо, неандертальцы осознавали опасность джунглей — пещеры были расположены на приличной высоте, а внизу копьями торчали заостренные бревна.

Навстречу вышел высокий косматый мужчина в грубо сшитой одежде из шкур и заговорил с Бачуюком на родном языке. Тон нельзя было назвать дружелюбным. Объясняя что-то, ур несколько раз указал на подростков. Между сородичами разгорелся спор. Высокий неандерталец поморщился, раздраженно махнул рукой и удалился. Бачуюк повернулся к Джейку.

— Копат соберет старейшин. Они знают о нападении, но не торопятся решать.

— А что тут решать? — возмутился Пиндар. — Как только Король Черепов покончит с Калипсосом, он нападет и на вас.

Бачуюк пожал плечами. Понимая, что придется подождать, Джейк погрузился в размышления о насущных заботах. Кэди! Он не имеет понятия, где теперь сестра и что с ней. Воображение рисовало ужасные картины, страх сжимал грудь, затрудняя дыхание. К счастью, возвращение рослого ура отвлекло его. На этот раз тот заговорил на всемирном языке.

— Идти за мной. Старейшины будут слушать вас.

Недовольно нахмурившись, он повел друзей к пещере. Бачуюк жестом остановил Пиндара на пороге.

— Ты здесь чужак, брат. С оружием нельзя.

Римлянин поник, но отдал меч гракила. Взмахнув клинком, Бачуюк указал на вход.

Джейк сразу запутался в лабиринте переходов. По пути встречалось все больше и больше уров, многие смущенно отворачивались, но затем с любопытством поглядывали на незваных гостей.

Внезапно узкий проход расширился в просторный грот. В озере посередине отражалось пламя, отсветы освещали стены. Джейк увидел нарисованные джунгли с гигантскими ящерами и множеством других зверей и птиц, населявших чащу. В мерцании костра казалось, что животные двигаются или, наоборот, таятся в густых зарослях. Марика, словно во сне, брела вдоль стены, глаза блестели от удивления и восторга.

Из противоположного прохода вышли трое старцев. Спины были согнуты, волосы побелели. Они опирались на толстые посохи, украшенные сиявшими камнями и шлифованными бронзовыми обручами. Металл отразил сполохи костра, и наскальные рисунки затрепетали. Казалось, блеклые глаза старейшин могут различить лишь свет и тьму. Возможно, они были слепы. Трое мужчин тяжело опустились на каменный пол у огня. Они выглядели не просто старыми, а древними. Сидевший в центре старейшина заговорил с Бачуюком на языке уров. Мальчик, в почтении склонив голову, отвечал на вопросы. Взгляды троих старцев пронзили Джейка, он никогда прежде не чувствовал такой силы в человеческих глазах. Казалось, эти неандертальцы читают его мысли.

— Зачем пришли к урам? — спросил на пангейском средний старик.

Джейк с трудом сглотнул комок в горле.

— Мы пришли просить о помощи в битве.

Старцы молча смотрели на него.

— Без вашей поддержки Калипсос падет и будет разрушен, — добавил мальчик.

— Все кончается, — прохрипел старейшина, сидевший слева.

— Жизни длятся только короткое время, — согласился его сосед. — Подобно биению сердца.

Очевидно, они цитировали какое-то древнее изречение. Средний старейшина торжественно закончил его:

— Только одно сердце метит время долгим счетом.

Он поднял дрожащие руки и сложил костлявые пальцы треугольником. Джейк понял, что старец ссылается на пирамиду и кристальное сердце, пульсирующее в ней.

— Храм стоял здесь, когда мы пришли. И мы чтим эту мудрость с тех времен, когда уры поселились в его великой тени. Ничто другое не важно.

Джейк вспомнил слова Марики о том, что первые Потерянные племена были встречены неандертальцами. Их тоже втянуло сюда из родных земель — и, возможно, из своего времени. Но как долго они жили здесь, прежде чем появились другие народы?

— Значит, вы не поможете? — сердито спросил Пиндар.

Старейшины не колебались. Без извинений или хотя бы сожаления они хором ответили:

— Нет!

— Но вы не можете бросить нас в беде, — взмолилась Марика.

— Это не наш путь, — бесстрастно ответил средний старец, повторив слова Бачуюка. — Мы не жители Калипсоса. Ваши споры и драки — суета ненадолго. Уров не заботят такие мелочи. Мы служим только храму, пока он метит долгий счет.

Джейк понял: Кукулкан защитил уров, когда они впервые появились здесь, и благодарность глубоко отпечаталась в их сердцах.

— Что приходит, уйдет, — добавил старейшина, завершая разговор. — Только храм останется вечно.

Джейк горестно вздохнул. Очевидно, Калипсосу не дождаться помощи уров. Племя неандертальцев решило не менять свой уклад, хотя отдельные его представители имели на этот счет другое мнение.

— Все изменилось! — вдруг прокричал Бачуюк. — Вы не знаете!

Он выпрямился во весь рост. Старейшины медленно повернулись к бунтарю, удивленно покачивая головами.

— Я видел много за прошлый день, — продолжил Бачуюк. — Плоть превращается в лед! Люди одеты в тени! Крылатые чудовища сжимают в лапах мечи!

Он взмахнул оружием вожака гракилов.

— Я видел сердце храма, темное от яда!

При этих словах средний старейшина жестом велел Бачуюку поднести меч. Остальные старцы оказались менее впечатлительными.

— Храм вечен, — пробубнил один.

Второй согласно кивнул. Средний старейшина осмотрел клинок, и по его реакции Джейк понял, что Бачуюк действовал правильно. Мальчик пристально разглядывал меч — в свете костра мелькнул символ, отчеканенный на рукоятке.

Джейк заметил его еще на лестнице, когда передавал меч Пиндару, но успел забыть о том в суматохе последовавших событий. Теперь, когда эмблема явно виднелась в отсветах пламени, он с ужасом узнал ее — этот же символ был отпечатан на приглашении в Британский музей и выгравирован на галстучной булавке лондонского опекуна Моргана Драммонда. Джейк пытался осознать, как подобное возможно.

На рукоятке был отчеканен грифон — символ Торгово-промышленной компании Бледсворта. Но как он связан с Королем Черепов? Мальчик придвинулся к костру, стараясь детально рассмотреть изображение.

— Символ разложения, — прищурившись, произнес старейшина. — Чудовище сделано из других зверей.

— И знак Короля Черепов, — добавил Бачуюк.

Джейк вспомнил рассказ Марики о том, как Кальверум Рекс использовал кровавый камень, чтобы заражать и изменять животных, превращая их в омерзительных тварей. Результатом воздействия темной алхимии были отвратительные гракилы. И кстати, грифон чем-то походил на крылатых чудовищ. Пока юный ур шептался со старейшинами, Джейк продолжал сопоставлять факты, с каждым новым открытием загадка усложнялась. Мальчик прижал ладонь к карману и нащупал часы отца. С другой стороны, нити между современным миром и Пангеей все туже сплетаются в неразрывный узел. Что все это значит? Он еще раз посмотрел на грифона. Доказательств, что происходящее в Пангее каким-то образом связано с корпорацией Бледсворта, не было, но Джейк чувствовал некую сопряженность.

По другую сторону костра Бачуюк оживленно размахивал руками, отстаивая свою точку зрения. Он по-прежнему говорил на языке неандертальцев. Джейк не понимал, но несколько раз уловил слово «аука» — судя по жестам, парень теперь рассказывал о фонарике. Старейшины наморщили выступающие лбы. Внезапно Бачуюк перешел на всемирный.

— Уры делят долину с другими племенами, предлагают им материнскую защиту. А теперь прячутся по домам и смотрят, как они умирают? Это плохо! Мать не бросает ребенка.

Средний старейшина покачал головой, впервые в его голосе прозвучало искреннее сожаление.

— Жизнь коротка. Не нужно бояться. Страх продлится только миг.

Почувствовав, что Бачуюку нужна поддержка, Джейк смело шагнул к костру. Чтобы подтвердить рассказ друга, он достал фонарик и громко заявил о том, во что теперь и сам верил:

— Этот предмет не из мира короткого времени! Он появился здесь из мест, куда ведет долгий счет.

«Очень долгий, — мысленно добавил Джейк. — В будущее за двести миллионов лет!»

— Я верю, что из того далекого времени протянулось великое зло, храму грозит опасность.

Старейшины смотрели на фонарик не столько со страхом, сколько с любопытством. Джейку необходимо было чем-то подкрепить слова — отвинтив крышку, он вытряхнул батарейки на ладонь.

— В этих элементах соединяются алхимия вашего мира и наука моего времени. В руках злодея такое сочетание превратится в чудовищное оружие, способное разрушить даже великий храм.

Джейк бросил батарейки в огонь. Старцы должны прислушаться к словам: если он прав и связь между будущим миром и Пангеей действительно существует, урам следует вмешаться в битву с Королем Черепов, пока не поздно. Батарейки нагрелись. Джейк махнул рукой, призывая всех отойти подальше. Хотя заряд иссяк, они все еще могли быть опасны. В огне они могли…

Батарейки взорвались одновременно, издав не такой сильный хлопок, на который рассчитывал Джейк, однако дальнейшее оправдало все ожидания: пламя мгновенно угасло, раскаленные докрасна угли заиндевели, водоем посреди пещеры покрылся толстой коркой льда.

Старейшины замерли, потрясенные увиденным. Воцарившееся молчание развеял шум голосов у входа. Рослый ур ввел молодую женщину в окровавленной форме римского легиона. Следом внесли воина в латах центуриона. Его нога была сломана, голова свисала на грудь, раненый был на грани обморока. Заметив Джейка и его друзей, разведчица удивленно вскинула голову, но тут же подавила эмоции. Она повернулась к старейшинам, поприветствовала их легким поклоном и доложила:

— Долина потерпела поражение. Калакрис захвачен ордой гракилов. Люди ветра оттеснены на внешнюю сторону хребта. Уцелевшие всадники бежали через Змеиный проход. Калипсос в руках Короля Черепов.

Вопросы градом сыпались на девушку, но Пиндару все же удалось вмешаться в разговор:

— Что с моим отцом?

— Я не знаю, — ответила разведчица. — Город захвачен, многие жители укрылись в подвалах и на чердаках. Нам мало что известно о текущей обстановке в долине, но дошли слухи об ультиматуме Короля Черепов.

— В чем он заключается? — поинтересовалась Марика.

Женщина взглянула на Джейка и стыдливо отвернулась.

— Нам приказано до рассвета выдать вновь прибывших. Враги хотят поджечь Священный лес, чтобы выкурить девушку и ее соратников. Если мы до первых лучей солнца не приведем их обоих в Калипсос, орда начнет убивать горожан.

Старейшины посмотрели на Джейка с немым вопросом: «Что нужно Кальверуму Рексу от двух детей?» Но Джейк и сам не знал ответа, он недоуменно покачал головой.

— В разгар сражения нас вызвал старейшина Тиберий, — продолжила разведчица. — Он послал к вам отряд просить о помощи.

— Мы здесь с той же целью, — заметил Пиндар.

— Но уры не хотят помогать городу, — добавила Марика. — Это противоречит их укладу жизни.

Разведчица снова посмотрела на Джейка.

— Тогда ты наша последняя надежда. Сделай так, чтобы мое путешествие не оказалось напрасным. Без поддержки нам не победить Короля Черепов — значит, придется выполнить ультиматум. Это единственный шанс на спасение для захваченных горожан. По крайней мере, пока.

— Что? — вскричала Марика. — Как можно говорить об этом? Отдать вновь прибывших на растерзание…

Джейк коснулся ее руки, и, поймав взгляд товарища, девочка замолчала. Он должен сдаться, если это предотвратит резню в Калипсосе.

— Нет! — вдруг прогремел сердитый хриплый голос.

Мальчик повернулся и увидел, что средний старейшина протянул к нему руку. Голос старика упал до шепота:

— Великая буря мчится через время. Она несется из прошлого к будущим годам. Вот почему мы послали Бачуюка наблюдать за тобой.

Джейк открыл рот от удивления.

— Вновь прибывшие не должны быть брошены во тьму, — закончил старейшина.

— А как же Калипсос? — напомнил Джейк.

Старец указал посохом на заледеневший пруд.

— Этим ты доказал, что ты оттуда, куда ведет долгий счет. Подобно храму.

Он ударил посохом о каменный пол.

— Чтобы сохранить тебя и храм, уры восстанут против тени, упавшей на долину.

— Вы будете сражаться? — Пиндар встрепенулся.

Глаза Марики заискрились надеждой.

— Наш путь говорит, что выбора нет.

Джейка смутил взгляд древнего ура. Казалось, старец видит его насквозь.

— Грядет великая буря!

Глава 27 ЗМЕИНЫЙ ПРОХОД

Восточный проход чернел в лунном свете. В отличие от Сломанных ворот на западной стороне долины, сооружение не было разрушено. Над аркой извивалась каменная двуглавая змея, одна голова смотрела на юг, другая — на север. Джейк видел похожий символ на карте в кабинете Балама, уменьшенную золотую копию рептилии выставляли в Британском музее.

Отряд торопливо шагал по тропе вслед за римской разведчицей и рослым уром по имени Копат. Марика шла за Джейком, немного позади — Пиндар и Бачуюк. Неандертальцы, вооруженные копьями, шестами, дубинами и болами — камнями, скрепленными кожаными веревками, — растянулись длинной колонной.

Обогнув скалу, Джейк увидел в овраге у тропы дюжину оседланных скоротопов. Ящеры тревожно озирались и раздраженно фыркали. Рядом с животными столпились всадники — девушки и юноши чуть старше Джейка. Страх будто вернул их в детство.

Копат отошел, собирая соплеменников. Римская разведчица направилась к всадникам, Джейк поспешил за ней.

— Где центурион Портий? — спросил один из парней.

— Он выбыл из строя: сломал ногу, — ответила воин. — Уры позаботятся о нем.

— Кто же поведет нас в бой? — спросил другой юноша.

Похоже, римлянин не возлагал особых надежд на бойцов Копата, вооруженных шестами и дубинами. Подобно многим жителям Калипсоса, он считал, что уры способны только прислуживать.

— Теперь скоротоп центуриона свободен, — обратилась девушка к Пиндару.

Всадники зашептались:

— Это сын Тиберия.

— Нет, не Герон… другой…

— Значит, нам не повезло…

Пиндар пропустил насмешки мимо ушей. Римлянка указала на грозного зверя с глазом, рассеченным шероховатым шрамом. Ящер стоял поодаль и рыл землю, разбрасывая камни и грязь. Джейк попятился. Если это питомец центуриона, неудивительно, что тот сломал ногу. Выражение лица Пиндара легко читалось даже в темноте.

Прежде чем он успел сделать шаг — к осиротевшему животному или от него, — за спиной завыл незнакомый духовой инструмент, от этого звука у Джейка застучали зубы. Обернувшись, он увидел, что неандертальцы собрались на нижней тропе, их было около пятидесяти. Старейшины уров послали в город почти всех мужчин поселения. Куда подевались остальные? Копат, расставив ноги, высился на валуне и прижимал к губам большую изогнутую раковину. Он снова выдул из нее длинную тоскливую ноту, поднявшуюся к луне жалобным зовом.

В ответ донесся схожий трубный звук, и из темных зарослей появилась огромная змеиная голова. Когда она поднялась на высоту десятиэтажного дома, серебристый свет очертил контуры, и Джейк тут же узнал гигантского бронтозавра. Тот неспешно направился к отряду, а над лесом поднялась еще одна голова. Затем еще и еще! Джунгли теперь походили на лужайку, поросшую одуванчиками. Стадо двинулось к нижней тропе.

Семь исполинов! Первый уже вышел из подлеска и направился к проходу в горном хребте. Неандертальцы забирались ему на спину, спускали по бокам ящера веревочную упряжь.

«Словно блохи на собаке», — подумал Джейк.

Один воин залез в высокое седло за головой зверя. Покачиваясь при каждом шаге бронтозавра, он направлял гиганта по тропе. Остальные динозавры последовали за вожаком, и их тут же облепили уры.

— По седлам! — прокричала разведчица.

Несколько всадников подчинились приказу, остальные, опасаясь возвращаться в долину, по-прежнему шептались. Марика потянула Пиндара и Джейка в сторону.

— Вы верите своим глазам? — тихо произнес римлянин, глядя на гигантских ящеров.

Девочка тащила друзей за собой.

— Внезапная атака, безусловно, удивит орду Кальверума. Но долго ли мы продержимся? У Короля Черепов найдутся демоны похуже гракилов.

— И как быть? — спросил Пиндар.

Марика посмотрела на Джейка.

— Чтобы победить, нужно восстановить щит храма, иначе мы обречены.

Джейк представил отравленное тьмой ядро изумруда.

— И как же это сделать?

— Может, твоя аука излечит камень? Как-нибудь удалит тень из его сердца? Ты мог бы использовать силу зелье-ктричества.

— Батарейки разрядились, — покачал головой Джейк. — Сомневаюсь, что мы сможем добыть ток. А если и сможем, вряд ли это исцелит кристалл.

Он перебирал в уме источники энергии: гейзеры, ветер, пар, уголь, солнечный свет. К сожалению, не хватило бы ни знаний, ни технических средств, чтобы создать генератор. Но любая проблема имеет решение. Мальчик нащупал сквозь ткань часы. Был бы рядом отец, он непременно придумал бы что-нибудь, но сейчас Джейк мог полагаться только на свои силы. Живы ли родители? Вопрос по-прежнему оставался без ответа. Однако, чтобы получить его, для начала неплохо бы выжить.

— Необходимо выбросить тень из камня, — повторила Марика. — Должен быть способ.

Джейк краем уха улавливал слова, продолжая думать о токе. Слух царапнули слова «выбросить тень», и тут мальчика осенило! Он вздрогнул так сильно, что Марика встревожилась.

— Что-то не так?

Джейк молчал, опасаясь потерять идею. Прокручивая ее в уме, он думал о бронзовых обручах на посохах старейшин. Вспомнилось, как они отражали свет костра, бросая дрожащие пятна на разрисованные стены. Он закрыл глаза.

— Джейк! — тормошила его Марика.

Оставалось сделать несколько расчетов — расстояние, угол наклона…

— Мне понадобится помощь, — наконец сказал он. — От вас обоих.

— Что делать? — спросил Пиндар.

Джейк посмотрел на друзей.

— Нужно вернуться к пирамиде.

В этот момент подошел Бачуюк. Он только что видел, как отправились в поход соплеменники, и теперь его лицо сияло гордостью.

— Бачуюк, ты можешь провести нас обратно в храм?

Неандерталец кивнул.

— Сначала нужно собрать бронзовые доспехи, — сказал Джейк.

Марика схватила его руку.

— Зачем? Ты придумал, как исцелить изумруд?

— Возможно.

Его по-прежнему терзали сомнения, но если он прав, понятно, почему Кальверум Рекс штурмовал город ночью: злодей не желал рисковать.

— Как ты думаешь удалить тень из камня? — спросил Пиндар.

— С помощью самой старой и самой мощной в мире батарейки, — ответил Джейк.

Когда он изложил план, глаза Пиндара засияли от восторга.

— Думаешь, сработает? — спросила Марика.

Джейк не стал обманывать:

— Не знаю.

— А если не получится? Что, если ты ошибаешься?

— Тогда считай, мы пропали, — пожал плечами Джейк. — Но ты сама говорила, что город и так обречен.

— Обречен, — передразнил Пиндар. — Может, вы перестанете поминутно это повторять?

Он нахмурился и опустил голову.

— У кого-нибудь есть еще идеи? — спросил Джейк.

Ответа не последовало, и он начал подробно излагать план.

— Твоя затея, — перебил Пиндар, — требует идеального расчета времени.

Джейк кивнул.

— И тут может понадобиться отвлекающий маневр, — добавил римлянин.

Прежде чем Джейк успел согласиться, друг посмотрел на неандертальцев, неохотно взбиравшихся на скоротопов. Глядя на соплеменников, Пиндар продолжал:

— Ты говорил, нужны два помощника. Бачуюк может заменить меня?

— Пин, ну как мы без тебя? — придержала его Марика.

— Тебе требуются двое, значит, меня может заменить Бачуюк.

Джейк уловил в голосе волнение. Видимо, Пиндар уже принял решение и не собирается отступать. Он вовсе не хочет избежать опасной миссии, напротив, он готов кинуться в самое пекло.

— Да, достаточно двоих помощников, — ответил Джейк.

Пиндар кивнул. Сжав в кулаке подаренный свисток — свой оберег, — он направился к всадникам.

— Пин! — закричала Марика.

Джейк потянул ее за локоть.

— Он знает, что делает.

Мальчик снова удивился стратегическому таланту римлянина — Пиндар тут же заметил слабое место в плане и решил прикрыть ребят. Действительно, отвлекающий маневр — особенно в критический момент — мог толкнуть весы судьбы от поражения к победе.

— Ждите сигнала трубы! — прокричал Пиндар.

Разведчица все еще пыталась укротить огромного скоротопа со шрамом. Остальные всадники нехотя взбирались в седла. Когда Пиндар подошел к упрямому ящеру, за спиной раздались насмешки. Скоротоп взбрыкнул и свирепо направился к юноше, грозя отдавить ему ноги. Но Пиндар не отступил. Он положил ладонь на шею зверя, в другой руке сжал свисток.

— Еще раз дернешься, одноглазый, — рявкнул он, — и я сделаю из твоей шершавой шкуры пару сандалий!

Скоротоп повернул бочкообразную голову и уставился на обидчика. Какое-то время они смотрели друг на друга; ящер мигнул первым. Пиндар подпрыгнул, попал ногой в стремя и уселся в высокое седло. Казалось, для него нет ничего привычнее. Джейк вдруг понял, что приятель действительно взбирался на скакунов тысячи раз, но только мысленно. Вытянувшись, Пиндар обратился к отряду:

— Чего вы ждете? Освободим Калипсос!

Римская разведчица, окинув его испытующим взглядом, подбежала к своему динозавру и взлетела в седло. Пиндар махнул рукой, и всадники помчались к Змеиному проходу, уры на исполинах последовали за ними. Колонна направилась к гигантской арке, над которой высилась двуглавая змея.

Джейк повернулся к Марике и Бачуюку. Их теперь осталось трое. Он все еще сомневался, что удастся победить Короля Черепов столь малыми силами. Но глаза Марики светились надеждой, юный ур решительно выпятил подбородок. Уверенность друзей воодушевила Джейка. Он указал на тропу, ведущую к утесу:

— Поспешим.

Глава 28 ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ

Друзья вернулись к водопаду. На них были бронзовые нагрудники, которые Бачуюк одолжил в кузнице поселения. Казалось, расстояния увеличились втрое. Время давило столь сильно, что Джейк буквально чувствовал, как солнце огибает землю, готовясь ознаменовать начало нового дня. Тяжелая пластина напоминала о бремени ответственности, тревога нарастала с каждым шагом.

«Что, если не получится? — думал мальчик. — Вдруг я ошибаюсь?»

Наконец, после долгого и трудного перехода, ребята оказались на нижнем уровне пирамиды и направились к кристальному сердцу Кукулкана. Проходя через помещение с золотым календарем, Джейк снова восхищенно оглядел надписи на стенах, карту Пангеи и две большие шестеренки, вращавшиеся на каменном полу. Ладонь накрыла карман с часами отца. Джейк замедлил шаг, неосознанно повинуясь желанию задержаться в зале, но тут же одернул себя — загадки пирамиды подождут. Он поспешил к ступеням, ведущим в верхний зал.

Здесь ничего не изменилось. Пульсация, как и прежде, сдавливала грудь при каждом обороте трехслойного кристального сердца. Непонятные символы составляли тысячи комбинаций в сферах, вращавшихся под куполом. Ниже массивного шара сияли два поменьше — огненно-алый и серебристо-голубой. В изумруде клубился мрак. Джейк опустился на одно колено и осмотрел отравленный кристалл. Марика склонилась над ним.

— Тебе не кажется, что мы опоздали? — спросила она.

Мальчик пожал плечами.

В зеленой сфере кружился чернильный вихрь смерти и тлена. Времени почти не осталось. Джейк выпрямился и посмотрел на узкий тоннель, тянувшийся к выходу, — он был темнее ночи и поднимался под большим углом. В любой момент навстречу могли вылететь гракилы.

— Будем действовать, — сказал он друзьям и повернулся к Марике: — Ты останешься здесь, Бачуюк займет позицию на повороте. Помните, что делать?

В глазах Марики читался страх — не только за себя и жителей города, но и за друга.

— Будь осторожен.

Джейк кивнул, хотя план не предполагал осторожности. Когда мальчик направился к проходу, Марика вдруг подбежала и крепко обняла его, но в следующее мгновение отпрянула. Тепло, нахлынув высокой волной, заколыхалось в груди, Джейк густо покраснел. Он открыл было рот, но не нашел подходящих слов.

— Иди! — Девочка легонько толкнула его в спину. — Чего ты ждешь?

Джейк часто заморгал. Он повернулся, кивнул неандертальцу и торопливо зашагал вверх по тоннелю, сердце стучало в груди, подгоняемое приятным волнением. Поднявшись до середины прохода, мальчик остановился.

— Оставайся здесь, — сказал он Бачуюку. — Дальше я пойду один.

Юный ур сжал предплечья товарища — дал понять, что желает удачи, Джейк ответил тем же. Оба шли на смертельный риск.

Последняя часть пути. Впереди появился вход в пирамиду, в коридоре стало светлее. Сквозь круглый проем виднелось ясное звездное небо, оно словно приглашало выйти в безмятежную тишину. Мальчик замедлил шаг и правильно сделал: снаружи замелькали черные силуэты.

Джейк услышал шипение и визг, шелест кожистых крыльев и царапанье когтей о каменные ступени — на ярусах храма собрались сотни гракилов. Он прокрался вперед и вдруг ощутил знакомое покалывание, волосы на руках встали дыбом. Мальчик чувствовал то же, проходя в пирамиду и у Сломанных ворот, но тогда интенсивность защитного поля была гораздо выше. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Теперь щит почти не действовал, но все еще удерживал гракилов снаружи. Во всяком случае, Джейк надеялся на это.

Он немного выждал, привыкая к неприятному зуду. С его позиции открывался вид на восточную часть долины и горный хребет, небеса начинали светлеть. Оттягивать больше нельзя. Сложив ладони рупором, мальчик прокричал:

— Эй, вы!

В ответ с вершины пирамиды слетела большая тень и опустилась на лестницу чуть ниже входа. Существо расправило крылья, закрыв полнеба, и взмахнуло длинным черным клинком, сверкнувшим, словно зеркало. Это был вожак стаи. Джейк опустился на колени, стараясь держаться под защитой угасающего поля. Он внимательно следил, чтобы покалывание не ослабевало. Черные глаза гракила искрились злобой.

— Я Джейк Рэнсом! — крикнул мальчик, надеясь, что чудовище понимает всемирный язык. — Вновь прибывший!

Вожак стоял у самого порога — так близко, что Джейк видел потрескавшиеся желтые когти на лапах и вздернутый пятачок рыла. Подняв меч, отвратительное существо указало на грудь Джейка — тот отшатнулся. Чтобы выиграть время, он расставил ноги и, чуть помедлив, снял нагрудную пластину. Мальчик бросил ее на пол, показывая, что уже смирился с поражением, — эту хитрость придумала Марика. Взглянув на острый кончик клинка, Джейк вдруг усомнился, что ее уловка сработает, но отступать нельзя.

— Я сдаюсь! — крикнул он чудовищу, поднимая руки. — Но выйду только к вашему хозяину! Кальверуму Рексу!

Вожак подался вперед, косые узкие ноздри со свистом смыкались при каждом вдохе. Небо за его спиной продолжало светлеть — приближался последний срок ультиматума. Джейк больше не мог ждать.

— Я сдамся! — громко повторил он.

Страх сдавил грудь, но мальчик продолжал:

— Но только самому Королю Черепов!

Вожак смерил подростка долгим взглядом, затем развернулся и взмахнул широкими кожистыми крыльями. Душераздирающий крик вырвался из зубастой пасти и эхом разнесся над джунглями. Его повторяли другие гракилы, и вскоре вся долина сотрясалась от их воплей. Весть распространялась дальше и дальше, но каков будет ответ? «Да» или «нет»? Оба варианта пугали Джейка до оцепенения.

Ожидание было невыносимо.

Сердце Джейка давно ушло в пятки и возвращаться не желало. Кроме того, он чувствовал, что поле ослабевает, щит почти исчез. Джейк стоял на коленях у проема, вожак, соблюдая дистанцию, топтался на верхних ступенях. Как долго это будет продолжаться? Сколько времени осталось? Мальчик посмотрел на небо — за горизонтом расползалось розовое зарево. Время, отведенное Королем Черепов, заканчивалось, но Джейк мог только ждать.

До появления первых лучей оставалось несколько мгновений, тревога холодным камнем давила на желудок. Отец рассказывал, что древние пирамиды майя ориентированы по сторонам света, причем вход встречает зарю нового дня. Возможно, по той же причине ворота европейских соборов располагаются на восточной стороне. Джейку подумалось, не от этой ли пирамиды пошла традиция?

Вдруг гракилы затаились, тишина ватным одеялом накрыла долину. Джейк в волнении поднялся на ноги. Чудовища на ступенях съежились и склонили головы в раболепных позах. Мальчик заметил существо в небе — размах его крыльев казался невероятным. Ящер все увеличивался, и вот уже он не меньше грузового самолета. Как такая махина держится в воздухе? Но страшнее всего была абсолютная тишь, сопровождавшая полет. Зверь скользил к храму беззвучно, словно тень. Он спустился ниже и помчался над Священным лесом. Это был птеранодон — самый огромный крылатый динозавр. Макушки деревьев зашумели под ним, будто чаща задрожала от страха. Резко изогнувшись, ящер взвился так высоко и быстро, что Джейк потерял его из виду. Мышцы ног подергивались от напряжения, он едва не шагнул на лестницу, чтобы проследить за полетом гиганта, но, спохватившись, остался под защитой храма.

И правильно сделал: в следующий миг птерозавр опустился на пирамиду, скрыв несколько ярусов. Гракилы разлетелись в стороны, один промедлил и угодил под когтистую лапищу. Он несколько раз взвизгнул, сотрясаемый судорогами, и принял мучительную смерть. Джейк замер у входа, теперь все зависит от силы его воли. Удастся ли устоять?

Птеранодон вытянул шею и раскинул крылья, словно пытаясь обнять строение; Джейк почти не видел храм. Фигура зверя куталась в тени, они плескались на крыльях и льнули к телу. Длинная вытянутая морда опустилась в паре ярдов от входа. Голова, от которой мрак расходился, точно львиная грива, заканчивалась крокодильей пастью с острыми кривыми зубами. Джейк в свое время видел несколько скелетов птерозавров и знал, что это необычная особь — хотя бы потому, что у первобытных птеранодонов не было зубов.

Посмотрев на ящера, мальчик до боли сжал челюсти. Два миндалевидных глаза следили за ним, блестя, как черные бриллианты. Они казались беспросветными тоннелями к тем местам, где вечно разносятся крики и текут кровавые реки. Но было зрелище и пострашнее — по шее птерозавра спустился сгусток теней и спрыгнул на верхние ступени. Гракилы перелезали друг через друга, освобождая путь хозяину. Выпрямившись, пятно оформилось в человеческую фигуру.

Он был высоким — не ниже семи футов, черные доспехи покрывали тело с головы до пят, на голове угадывался шлем с двумя кручеными рогами. Пришелец решительно зашагал по лестнице. Мальчик пытался рассмотреть лицо, но под шлемом клубилась тьма. И все же он узнал противника — это был Кальверум Рекс, Король Черепов.

Когда фигура приблизилась, Джейк понял, в чем ошибся: Кальверум Рекс не носил доспехов, тело скрывала плотная завеса теней. Они облепляли туловище, переливаясь, словно черное масло. Казалось, сама темнота, осознавая жестокость сердца Рекса, пытается уберечь мир от него — так плотно она сжимала грудь. Броней Королю Черепов служил мрак.

Джейк не видел глаз, но знал, что враг смотрит на него. Кожа покрылась мурашками, и теперь причиной тому было не защитное поле. Мальчику больше всего хотелось убежать на край земли, но он будто врос в пол от ужаса. Король Черепов поднялся на последнюю ступень и замер у порога. Пальцы потянулись к Джейку, и тот машинально попятился, догадавшись, что одно прикосновение может превратить его в безропотного раба.

Рука осторожно, словно разведывая глубину, двинулась дальше, и, когда вошла в ослабевшее поле, на черной ладони заметался изумрудный огонек. Он отогнал тени, и Джейк разглядел серо-зеленую чешуйчатую кожу и желтые ногти нечеловеческих рук.

Убедившись в том, что поле ослабло настолько, что не может больше препятствовать, Кальверум удовлетворенно вздохнул. Между ним и сердцем храма стоял лишь тринадцатилетний мальчик из Северного Гэмпшира, что в штате Коннектикут. Джейк невольно попятился. Враг предчувствовал победу — щит храма рухнул, и ничто теперь его не остановит. Прятаться было негде.

От слов Короля Черепов, пробившихся сквозь тени, мальчик мгновенно промерз до мозга костей:

— Иди ко мне…

Глава 29 ОГОНЬ И ТЕНИ

Встретившись с одушевленной тьмой, любой бежал бы без оглядки, но Джейк не отступил. Король Черепов шагнул за порог, и тени снова раздвинулись, открыв чешую и гребни колючек. Подумав, что могло быть и хуже, мальчик застыл в ужасе, смешанном со странной зачарованностью. Джейк наконец отвел глаза, и это оказалось роковой ошибкой.

Его взгляд упал на лежащий у порога бронзовый нагрудник. В ту же секунду Кальверум наступил на броню, и та зазвенела. Король Черепов остановился, недоуменно воззрился вниз, затем посмотрел на Джейка и снова — на латы. Он настороженно пригнулся и уставился в темный проход. Джейк затаил дыхание — Кальверум обернулся к востоку, где солнце карабкалось к гребню утеса. Первые лучи готовились ворваться в долину и осветить пирамиду. Склонив голову, Рекс изучал Джейка.

— Хитрый мальчик…

Он схватил нагрудную пластину.

— Нет!

Джейк попытался вцепиться в доспехи, но Кальверум двигался со скоростью тени. Король Черепов ускользал, словно тьма в преддверии нового дня. Джейк понял, что проиграл битву, и его сердце дрогнуло… Однако мальчик забыл самое главное — он не один на поле боя! В долине, словно встречая рассвет, зазвучали трубы, и их громкие звуки эхом отразились от горного хребта. Гудели римские горны, ревели охотничьи рожки, выли неандертальские раковины — будто к пирамиде приближалась многотысячная армия.

Пиндар!

Друг подоспел с отрядом уцелевших всадников и уров — он выполнил обещание. Римлянин возвещал о своем прибытии. Гракилы разлетелись с пирамиды, словно стая ворон, согнанных с поля. Даже их хозяин обернулся к отверстию, оценивая угрозу. Отвлекающий маневр помог Джейку выполнить задуманное — он подбежал к Кальверуму и выхватил нагрудник. Упав на колени у проема, мальчик развернул полированную пластину к первым солнечным лучам, и броня засияла, словно зеркало. Джейк изменил наклон и направил отраженный луч в глубь пирамиды.

— Принимай! — крикнул он.

Далеко внизу свет озарил Бачуюка. Юный ур приподнял доспехи, и те засверкали, словно маленькое солнце. Неандерталец уловил нужный наклон и передал луч вниз по тоннелю. Но исцелит ли это кристалл? План Джейка был основан на идее Марики, мальчик лишь придумал, как выгнать мглу из изумрудной сферы. Все началось с заявления: «Нужно выбросить тень из камня! Должен быть способ!»

Ответ казался очевидным: чтобы избавиться от тени, надо осветить ее. В тот момент Джейк размышлял об электричестве, пытаясь соединить в уме науку родного мира и алхимию Пангеи. Заряд батареек иссяк, и требовался новый источник питания.

Даже отец Марики упоминал о связи кристаллов с солнечным светом. В Астромиконе драгоценные камни изменяли свойства под его воздействием. Балам говорил: «Любая алхимия порождается солнцем». Вот почему Джейк сделал ставку на восход! Нужно только, чтобы лучи проникли в сердце храма, и изумруд вернется к жизни. Оставалось придумать, как провести свет на нижний уровень пирамиды, и здесь решение подсказали бронзовые обручи на посохах старейшин: шлифованные металлические поверхности — те же зеркала. Требуется лишь создать цепь отражателей и передать луч Бачуюку и дальше — Марике. Она должна, направив свет на потемневший камень, омыть его рассветным сиянием. Но даст ли это результат?

Сомнения пронизывали ум Джейка. Прислушиваясь к трубам, он подставлял бронзу светилу. Орда гракилов помчалась навстречу отряду Пиндара. На изгибе прохода стоял Бачуюк, ловил отраженное солнце и направлял луч дальше, в глубь пирамиды.

Краем глаза Джейк заметил, что Король Черепов повернулся к нему.

Время будто замерло. Джейку вспомнилось, как он, сидя под деревом, слушал рассказ об Исааке Ньютоне — ученом, открывшем закон всемирного тяготения, когда ему на голову упало яблоко. Отец сказал, что величайший дар человеческого ума — способность вопрошать. Вся история цивилизации может быть сведена к единственному вопросу: почему? Слова эхом отозвались в уме: «Истина превыше всего, и хорош тот, кто посвящает ей жизнь и стоит за нее до последнего».

Джейк не дрогнул, когда Король Черепов напал. Озаренный солнцем, мальчик удерживал нагрудную пластину; уверенность в собственной правоте придавала сил. И пусть битва за убеждения будет стоить ему жизни. К горлу протянулись желтые когти, пальцы Кальверума коснулись щеки и до волдырей обожгли кожу. И тут щекочущий зуд ослабленного щита вдруг превратился в изумрудную волну безудержной силы. Зеленый взрыв ослепил и отбросил Джейка в проход. Короля Черепов швырнуло наружу, и он покатился по ступеням.

Упав на спину, мальчик едва не потерял сознание от боли. Нагрудная пластина, вылетев из рук, покатилась по наклонному тоннелю. Джейк с трудом протолкнул воздух в ушибленные легкие и, шатаясь, поднялся на ноги. Он медленно приблизился к отверстию.

Давление поля нарастало с каждым шагом, на расстоянии в один ярд от порога волосы на руках задрожали от пульсации щита. Джейк с усилием придвинулся ко входу и увидел лестницу. На ступенях, сжав кулаки, стоял Король Черепов — вся фигура излучала злобу и ненависть.

В море тьмы разрасталась буря гнева. В тот момент, когда Кальверум был готов наброситься на мальчика, небо всколыхнул гром, потом еще. Над долиной протянулся дугообразный изумрудный разряд. Свет растекался к вулканическим отрогам, распространялся по небу, словно северное сияние.

Щит! Поле снова накрыло всю долину! На фоне вспышек, озарявших небосвод, Джейк увидел жалкие остатки могучей армии чудовищ. Крылатые существа метались среди бури, их крики вторили раскатам грома.

Внезапно двойная молния попала в гракила, втянула его в изумрудное свечение и выбросила из долины. Посыпались сотни молний, некоторые поражали чудищ с такой силой, что те замертво падали на землю. Однако большинство постигла участь первой жертвы: их просто выкинуло за пределы хребта. Через несколько секунд над городом не осталось ни одного гракила.

Король Черепов понял, что ветер удачи переменился. Он снова посмотрел на мальчика, и Джейк впервые увидел его глаза — словно черное пламя. Вспомнилась зловещая тьма, клубившаяся в центре кровавого камня. То были глаза существа гораздо более древнего, чем любой из магистров Калипсоса. За этим взглядом скрывался безымянный зверь, что вечно появляется в кошмарах, крадется в тенях и навевает злые умыслы. Он испокон веков охотником кружит над человечеством.

Джейка начал душить крик, застрявший в горле, но, к счастью, Рекс отвернулся, скользнул в тумане теней к своему огромному зверю и вскочил в высокое седло. Ящер напряг массивное тело и, подняв темные крылья, спрыгнул с пирамиды.

Птеранодон сделал несколько мощных взмахов и поплыл в воздухе. Молнии трещали вокруг него, прожигая клубившиеся тени. Видимо, Кальверум использовал защитную алхимию, и поле не могло его вышвырнуть из долины. Но и он торопился покинуть кратер. Птерозавр поднимался все выше и выше, надеясь перелететь щит. Когда с последней зеленой вспышкой птеранодон прорвался сквозь силовое заграждение, Джейк потерял Короля Черепов из виду.

Все закончилось, но его колотил озноб. В ушах стояли прощальные слова Кальверума Рекса: «Мы еще встретимся!» На перекрестке дня и ночи, где свет и тьма равны в силах, мальчик сделал выбор в пользу солнца, и отныне мгла будет следить за ним, ожидая ошибки. Джейк едва не дрогнул за миг до победы, но вспомнил, что за спиной друзья. Бачуюк выбежал из темного прохода, следом появилась Марика. Она, озаренная утренним солнцем, тепло обняла Джейка. Крепкое рукопожатие ура напомнило другую истину — свет сильнее любой тени. Трое друзей прислушались к веселым крикам горожан.

— У тебя получилось, — прошептала Марика.

— У нас получилось, — поправил Джейк.

Он не стал говорить всю правду: победа действительно осталась за ними, но только на время.

Щит полностью очистил долину от вражеских сил, град молний прекратился, и осталось лишь слабое изумрудное мерцание. Затем угасло и оно, небо снова манило прозрачной синевой.

— Можем вернуться в город, — сказала Марика.

Она подняла руку, проверяя поле, — на пальцах зашипели маленькие зеленые разряды.

— Думаешь, пирамида нас выпустит? — спросил Джейк.

— Посмотрим. Нам ведь нужно выйти, а не войти.

Марика шагнула вперед и потянула мальчика за собой. Стало щекотно, силовой барьер обдал его вибрирующим потоком. Переступив порог, ребята окунулись в яркий утренний свет.

Джейк из любопытства попытался вернуться, но щит оттолкнул его, свирепо затрещав разрядами. Убедившись, что сердце Кукулкана надежно защищено, друзья поспешили вниз по каменным ступеням и вскоре вышли на тропу, пересекавшую Священный лес. Не успели они сделать и нескольких шагов, как их окружили юноши в тогах и девушки в рубахах. Одежда многих была порвана, окровавлена и испачкана землей.

— Джейк!

Навстречу выбежала Кэди. Конечно, она не стала уходить далеко от храма, верно думая, что брат все это время находился внутри. Выпустив руку Марики, мальчик встретил объятия сестры. Какое-то время они молчали, остро чувствуя родственную связь; семейное тепло отгоняло прочь все страхи.

— Я думала… — прошептала Кэди, обнимая его крепче. — Боялась, что ты…

— Я понимаю. Мне тоже было страшно за тебя.

Она отстранилась и внимательно осмотрела брата с ног до головы.

— Не смей так больше делать!

— Как?

Девушка не могла ответить — у ее тревоги не было названия, но Кэди и тут выкрутилась:

— Не пугай меня так!

Джейк понимал, что никакие слова не выразят истинных чувств. Он и сам ощущал то же — вихрь эмоций просто не умещался в банальных фразах.

Клубок переживаний объединял в себе облегчение и ужас, хаос и покой, счастье и слезы. То была трогательная и чудесная минута, когда они снова чувствовали себя семьей. Кэди на миг крепко прижала брата к груди и выпустила из объятий. На них смотрели со всех сторон, но Джейк не обращал внимания. Он сунул руку в карман и вынул золотые часы.

— Посмотри, что я нашел, — сосредоточившись, сказал мальчик на английском.

Кэди вежливо улыбнулась, и вдруг ее брови поползли вверх. Эмоции — шок, недоверие, изумление — мгновенно сменяли одна другую.

— Неужели это…

Она потеряла дар речи.

— Да.

Мальчик перевернул хронометр и показал надпись на задней крышке. Склонившись, Кэди прочитала каждое слово. Девушка выпрямилась, в ее глазах стояли слезы.

— Где ты их нашел?

Мальчик решил, что не время рассказывать о карте Пангеи и об остальных загадках великого храма, и просто указал на пирамиду.

— Там.

Сестра посмотрела на круглый вход.

— Но как они попали туда? Что все это значит?

— Я не знаю.

«Пока», — мысленно добавил он.

Кэди задумчиво смотрела вдаль, пытаясь найти разумное объяснение загадке отцовских часов. Джейк подумал, что, вероятно, выглядел так же, когда только завладел находкой. Он ничего не говорил — никакие слова не облегчили бы сейчас ее тоску по родителям. Лишь время сгладит потрясение.

Очевидно, заметив печаль Кэди, из группы римлян вышел Геронид. Парень хромал на правую ногу, на левой щеке багровела глубокая ссадина — похоже, какой-то гракил едва не оставил его без глаза. Прежде чем он успел заговорить, со стороны города донесся триумфальный гул горнов, рожков и раковин.

— Кто это? — прислушавшись, спросил Геронид.

— Пиндар, — гордо улыбнулась Марика. — Он привел великую армию уров.

Геронид посмотрел на нее с недоумением и презрительно отвернулся.

— Не знаешь, так молчи.

Юноша взял Кэди под руку и отвел в сторону. Прижавшись щекой к его плечу, девушка нашла утешение. В какой-то момент она посмотрела на Джейка и грустно улыбнулась. Впервые он понял, какая красавица его сестра. Слой косметики и идеальная прическа больше не скрывали чудесный образ нежной женщины. В волну захлестнувшей гордости вливался ручеек печали — в миг расцвета братской любви он узнал на лице Кэди улыбку матери.

Примкнув к отряду Геронида, друзья направились к воротам Калипсоса. По пути к ним присоединялось все больше людей. Никто не знал причины спасения в последние минуты отведенного срока, но ясные небеса свидетельствовали о главном: опасность миновала. Горожане спускались с чердаков и поднимались из пыльных подвалов, колокола разносили весть об освобождении замка. Слышались радостные крики и веселый смех, но и горькие рыдания пробивались сквозь ликование. Раз за разом приходилось перешагивать тела мертвых чудищ, но и мирные жители потеряли немало воинов. Многие сердца опечалились смертью близких, семьи остались без кормильцев. На точный подсчет урона требовалось несколько дней.

Джейк обрадовался, увидев в городе всадников. Они развозили сообщения, делились новостями и собирали свои разрозненные силы. Над долиной парили крылатые разы. Люди ветра вновь господствовали в воздухе, патрулируя небо на случай новой атаки Короля Черепов. Но Джейк знал, что ее не будет. По крайней мере, в ближайшее время.

Перед отрядом отворились ворота Калакриса. По двору беспорядочно сновали люди и животные, стражники ставили палатки для раненых.

На Джейка едва не налетел крупный скоротоп со шрамом на морде — животное промчалось мимо и остановилось перед ребятами. Присмотревшись, Джейк узнал свирепого одноглазого ящера, на нем восседал Пиндар.

— Джейк! Мари! Бачуюк!

Он похлопал скакуна по шее и выскользнул из седла так уверенно, словно то был шезлонг у бассейна. Какие бы страхи ни одолевали римлянина прежде, они забылись в пылу сражения. Пиндар бросился в объятия друзей. Ему пожимали руки и похлопывали по спине — иногда все одновременно.

— Ты прогнал их! — прокричал Пиндар. — Ты восстановил наш щит!

Его крик привлек десятки взглядов. Геронид пробился сквозь толпу.

— Брат! Ты ли это?

Геронид смотрел на него и улыбался. Гордость за младшего брата, которую юноша неумело пытался скрыть, так и распирала его. Пиндар, впервые затмивший славу старшего брата, смущенно поглядывал на того исподлобья.

Тем временем люди, привлеченные возгласом всадника, все прибывали. Толпа вдруг расступилась, и к ребятам подошел центурион Гай. Джейк облегченно вздохнул, увидев, что храбрый воин уцелел в бою с чудищами. Его одежда была в крови, рука покоилась на перевязи, но, оказалось, он по-прежнему несет службу, расчищая путь для человека, шедшего позади. Старейшина Тиберий опирался на посох, бинт стягивал ногу от лодыжки до середины бедра. Очевидно, каждый шаг причинял ему боль, но голос был тверд, как всегда.

— Что ты говорил о щите? — спросил он.

Пиндару захотелось обнять отца, но он справился с собой. Он больше не мальчик. Салютуя, воин ударил себя кулаком в грудь.

— Отец… Старейшина Тиберий! Джейк Рэнсом восстановил силы долины.

Тиберий повернулся к Джейку и строго спросил:

— Это правда?

— Я был не один, — кивнул Джейк и указал на друзей — Пиндара, Марику и Бачуюка. — Мы все делали вместе.

Оценивающе оглядев подростков, римлянин направился к замку. Без слов было ясно, что компанию приглашают идти следом.

— Расскажете обо всем в более спокойной обстановке, — произнес старейшина. — И магистры захотят узнать о ваших подвигах.

Марика едва не упала при этих словах, но Джейк вовремя подхватил ее под руку.

— Освободить дорогу! — крикнул Гай, разгоняя толпу.

Девочка подбежала к отцу Пиндара и смущенно дернула его за рукав.

— Старейшина Тиберий, вы сказали «магистры»? — Голос ее дрожал от волнения. — Но ведь Освин предал город.

Джейк с нарастающей тревогой подошел ближе. Неужели после всего, что случилось, предатель все-таки выжил? Тиберий лишь кивнул в ответ.

— Я в курсе. Твой отец и Захур рассказали совету об измене.

— Мой отец…

Марика вцепилась в руку Джейка. Она побледнела и, казалось, была на грани обморока.

— Он жив?

Заметив страх в ее глазах, Тиберий склонился к девочке.

— Конечно жив. Освин заколдовал их, а затем связал и запер в одном из подвалов. Придя в себя, они освободились от пут и выбрались наверх.

Будто в подтверждение слов старейшины, из холла замка послышался крик:

— Мари! Слава звездам!

Балам кинулся к дочери. Голос дрожал от волнения — почти так же, как у Марики минутой раньше. Он сильно изменился: лицо, обычно добродушное и чуть самоуверенное, было непроницаемо, под глазами темнели круги. Но, едва увидев свое дитя, он просветлел, словно солнце прорвалось сквозь плотные облака. Магистр крепко обнял Марику.

— Я думала, ты погиб, — прошептала она, прижимаясь к его груди.

Наблюдая за ними, Джейк искренне радовался за подругу, но в нем звенела струнка зависти: сейчас он бы отдал все, лишь бы и отец был жив.

— Освин не думал нас убивать, — произнес Балам, утешая дочь. — Хотя мог это сделать. Думаю, даже на своем ложном пути он хранил к нам добрые чувства.

Захур, подошедший ближе, выразил свою точку зрения:

— Или оставил нас в живых, чтобы позже помучить без спешки.

Балам нахмурился, он явно предпочел остаться при своем мнении — предательство близкого друга потрясло и глубоко ранило его.

Джейк отошел, оставляя отца и дочь наедине. Даже властный Тиберий, отбросив этикет, обнял младшего сына. Джейк отвернулся: он был рад за друзей, но сцены семейного счастья отзывались в сердце болью. Рука скользнула в карман и сжала золотые часы. Пока он мог удовлетвориться и этой наградой.

Глава 30 ВРЕМЯ И СНОВА ВРЕМЯ

Члены совета старейшин расселись в двух рядах ложи. Как и в первый день, объектом внимания шести пар глаз стали Джейк и Кэди. Верхние кресла занимали те же — Тиберий, Ульфсдоттир и Ву. Их лица в ссадинах и кровоподтеках будто постарели.

Три дня, прошедшие с тех пор, как Джейк восстановил защитное поле долины, породили множество вопросов и ответов. Открылась суровая правда: хотя теперь Калипсосу ничего не угрожает, безопасность долины не абсолютна и придется сохранять бдительность.

С центрального кресла в нижнем ряду поднялся Балам. Справа от него сидел Захур, слева — третий магистр.

— Наш новый коллега потребовал провести небольшую церемонию, — торжественно произнес индеец. — Он хочет наградить пятерых горожан, которые не только защитили Калипсос, но и очистили от скверны великий храм.

Балам кивнул мужчине слева. Новый член совета, опираясь на посох, поднялся. Бронзовые обручи на палке звенели, словно колокольчики, отражая свет настенных ламп. Старый ур осмотрел подростков, собравшихся у подножия ложи. Позади Джейка и Кэди стояли Марика, Пиндар и Бачуюк. На церемонию они надели лучшие наряды. Джейк и Кэди были в выстиранных и выглаженных походных костюмах. Ребят смущала торжественность действа, и никто не знал, чего ожидать.

Старейшина Меруюк медленно спустился к пятерым героям. Древний неандерталец стал первым уром, избранным магистром в совет старейшин. Этот важный пост его племя получило в знак запоздалого признания заслуг и за участие в спасении Калипсоса. Если горожане хотят выжить, они больше не могут игнорировать отшельников: когда Король Черепов вернется, потребуется сила всех племен.

Меруюк попросил подростков выстроиться в ряд, и ребята засуетились. Он начал награждение с дальнего от Джейка конца. Приподняв левую руку Пиндара и оголив его запястье, старец вытащил из мешочка серебристый браслет и показал всему собранию.

— С ночного неба кусок металла в огне упал, — выразительно произнес неандерталец. — В нем хранится редкая и мощная алхимия единения! С ее помощью мы станем одним целым.

Меруюк защелкнул браслет на запястье Пиндара и перешел к Бачуюку. Он торжественно закрепил второй браслет на руке юного ура. Марика, стоявшая рядом с Джейком, искоса наблюдала, как старец одаривает Кэди. Все украшения выглядели одинаково. Через миг и девочка майя получила награду.

Джейк догадался, что браслеты сделаны из магнетита, обладающего природными магнитными свойствами. Засучив рукав, он вытянул руку. Меруюк надел на запястье пятый браслет. На концах украшения виднелись крохотные крючки. Старейшина защелкнул крепления и отступил на шаг.

— Ваше объединение завершено, — произнес он. — Вы теперь единое целое!

Осмотрев подарок со всех сторон, Джейк нахмурился: не было ни паза, ни застежки. Казалось, стык сплавился и растворился — поверхность выглядела идеально гладкой. Мальчик сосредоточенно прищурился, но так и не смог обнаружить следов соединения. Зато заметил странные буквы, проступавшие на внешней поверхности браслета. Джейк опознал символы — те же, что на стенах в нижнем зале пирамиды. В изумлении он поднял голову. Меруюк все еще стоял перед ним, лицо старца осеняла призрачная улыбка.

— Чтобы узнать правду, ты не должен жить в коротком времени, — склонившись, прошептал старейшина на ухо.

Ур выпрямился и заковылял на свое место в ложе. Воспользовавшись паузой, Джейк посмотрел на товарищей. Все пятеро носят теперь одинаковые браслеты. Меруюк сказал «вы одно целое», но что это значит? Старейшина Тиберий продолжал:

— Если больше нет просьб и предложений, давайте перейдем к повестке дня.

Он обращался к совету, но Джейк шагнул вперед и поднял руку. Слова неандертальца все еще звучали в уме, не давали покоя, напоминая о золотых часах отца и о месте, где они были найдены — в круге майяского календаря, медленно отмеряющего дни Пангеи. В основе всех загадок лежит одно — время.

Тиберий недоуменно посмотрел на мальчика.

— Ты хочешь что-то сказать, Джейкоб Рэнсом?

— Я хочу попросить об одолжении. Если только можно…

Старейшина кивнул, позволив продолжать.

— Мне хотелось бы еще раз посетить зал, где я нашел часы отца.

— И я прошу разрешения, — присоединилась Кэди.

Девушка уже говорила брату, что хочет побывать там, а Джейк надеялся найти в храме подсказку, не замеченную ранее.

Тиберий нахмурился.

— Я ценю то, что вы сделали для Калипсоса, но простые люди не могут проникнуть в пирамиду. Проход запрещен, тем более теперь. Однако я ставлю вопрос на обсуждение.

Балам поднял руку.

— По древним канонам в храм позволяется входить только магистрам. Это правило незыблемо и подлежит беспрекословному выполнению.

Джейк прикусил губу от досады.

— Но нигде не определено количество магистров, — продолжал Балам. — Я прошу совет присвоить этим двум горожанам статус младших магистров. Они заслужили его. Кто «за»? Прошу голосовать.

Поднялось шесть рук. Балам ударил кулаком по столу и незаметно подмигнул Джейку.

— Единогласно!

Два часа спустя Джейк и Кэди стояли на верхних ступенях пирамиды. Каменный дракон над их головами безмолвно озирал долину. Балам поднес ладони к невидимому щиту, запечатавшему вход.

— Все такой же сильный, — облегченно вздохнул магистр.

Джейк чувствовал давление барьера — сила, словно ветер, отталкивала его от проема. Он нервно поправил на плечах рюкзак.

— Возьмемся за руки, и я проведу вас за порог, — сказал Балам.

Кэди сжала пальцы магистра и протянула брату ладонь. Но Джейк смотрел не на нее, а на Марику, Пиндара и Бачуюка, стоявших несколькими ступенями ниже. Ребята не собирались проходить внутрь, но пришли ради Джейка, зная, как важна для друга их поддержка. Он спустился и пожал предплечье Пиндара на римский манер.

— Спасибо, что проводил. Если бы не ты — если бы не вы все, — не знаю, что бы со мной сейчас было.

Пиндар густо покраснел. Он редко слышал похвалу в свой адрес, но Джейк подозревал, что скоро ситуация изменится. Джейк тем же жестом поблагодарил Бачуюка. Когда он подошел к Марике, девочка крепко обняла его и прошептала:

— Мы будем ждать тебя.

Дыхание подруги щекотало шею, Джейк залился румянцем.

— Придется задержаться, — сказал мальчик, отступая.

— Ничего, посидим здесь, — ответил Пиндар.

Джейк оглянулся на Марику и Бачуюка, и те молча кивнули. Мальчик улыбнулся. У него никогда прежде не было верных друзей, и потому теперь казалось, что он ведет себя глупо. Стало понятно, чего ему недоставало всю жизнь. Последние три года он был так поглощен желанием пойти по стопам родителей, что забыл о главном: трудную дорогу легче одолеть с друзьями. Мальчик подозревал, что скоро привыкнет к дружбе. Не позднее, чем Пиндар — к похвале и комплиментам.

— Тебя долго ждать? — нетерпеливо спросила Кэди.

Джейк взбежал по ступеням, помахал товарищам и сжал кисть сестры. Следуя за Баламом, они переступили порог храма. Щекотка волной пронеслась по телу и зашевелила волосы на руках и голове. Группа зашагала по тоннелю в глубь пирамиды. Пока они спускались, Балам рассказывал Кэди о кристальном сердце. Джейк почти не слушал — мысленно он уже перенесся в зал с календарем древних майя. Несомненно, он что-то упустил. Но что именно?

Кэди замерла под огромной кристальной сферой. Та вращалась, составляя комбинации странных символов.

— Я чувствую, как оно бьется, — прошептала девушка, потрясенная чудом.

Джейк ощущал то же: массивный шар создавал сильную пульсацию. Три поменьше вращались с постоянной скоростью, изумрудный светился так же ярко, как рубиновый и сапфировый. Балам перехватил его взгляд.

— Тень не причинила ущерба. Очевидно, на тебя нашло озарение, когда ты решил направить свет солнца на камень. Да-да! Озарение свыше!

Похвала не впечатлила Джейка.

— Я только воспользовался идеей Мари. И знаниями, которыми вы поделились со мной.

Балам недоуменно вскинул брови.

— Любая алхимия порождается солнцем, — процитировал Джейк.

— Хоть кто-то прислушался ко мне, — рассмеялся Балам. — Но ты умен, если можешь составить такой план.

Магистр потрепал Джейка по волосам. Этот искренний, почти отеческий жест очень тронул мальчика, он благодарно кивнул.

— Тебе, верно, не терпится пройти в нижний зал, — продолжал Балам.

— Да, сэр. Вы не против, если мы с Кэди побудем там одни?

Не хотелось осматривать помещение в присутствии посторонних, к тому же всегда можно вернуться к Баламу и задать любой вопрос, если возникнет необходимость.

— Хорошо, идите, мне хватит дел и здесь. Возвращайтесь, когда все посмотрите.

Джейк едва держал себя в руках. Он подвел сестру к противоположному проходу и начал спускаться по винтовой лестнице. В круглом зале с календарем древних майя за несколько дней ничего не изменилось. На полу в свете ламп сияли две большие шестеренки. Кэди восхищенно воскликнула:

— Сколько золота! Да эта штука стоит целое состояние!

— Мы не прицениваться сюда пришли, — проворчал Джейк.

Кэди недовольно цокнула языком…

— Уже и посмотреть нельзя!

— Ничего не трогай.

Мальчик медленно прошел вдоль стены, хотелось рассмотреть зал до последней мелочи. «Всегда обращай внимание на детали», — говорил отец. Ученый перед загадками природы должен сохранять внимательность и хладнокровие. Джейк вынул карманные часы.

— Где ты нашел их?

Мальчик указал на внутреннее колесо:

— Они просто лежали на полу внутри малой шестеренки.

Кэди протянула руку.

— Дай посмотреть.

Джейк колебался — ему не хотелось расставаться с находкой. Он все время носил часы с собой, поэтому Кэди не удалось раньше рассмотреть их как следует. Мальчик неохотно опустил золотой предмет на ее ладонь.

— Только осторожно.

Сестра усмехнулась и, отвернувшись, принялась изучать потрескавшийся циферблат. Джейк перевел взгляд на стену, покрытую надписями, в которых, возможно, таились многие ответы. Их язык был незнаком не только Джейку, но и жителям Калипсоса. Мальчик снова встал перед барельефом с тремя картами. Его будто потянуло к стене.

Джейк вновь проследил, как современные континенты соединяются в массив суши, названный Пангеей. Что привлекало в этом рисунке? Он перевел взгляд на текст под картой, удивляясь, почему в прошлый раз не обратил на нее внимание. Хотя какая разница? Просто еще одно слово на незнакомом языке.

Мальчик вернулся к барельефу — взгляд переходил с одного круга на другой, — но не мог забыть о буквах, они неотступно маячили под изображениями. Восемь знаков. Восемь кусочков головоломки. Сверху Пангея сливалась в одно целое. Снизу находилось слово. Что, если…

Что-то начинало вырисовываться — знакомая конфигурация, мозг подбирался все ближе к разгадке. Мальчик достал из кармана альбом матери, вырвал чистый лист и вынул карандаш из-под корешка. Прижав страницу к стене, он аккуратно перерисовал каждый символ. После чего опустился на колени и сжал лист так, чтобы убрать пробелы между буквами. Они слились в непрерывную вязь — примерно таким же образом, как континенты объединялись в Пангею. Символы образовали слово.

Мальчик подскочил, кусок бумаги задрожал в руках. Теперь он понял, что, не давая покоя, заставило вернуться. Джейк составил в уме латинское слово.

— Атлантида, — произнес он, попятившись от стены.

Могла ли его догадка быть правдой? Неужели пирамида и надписи, покрывавшие стены, связаны с Атлантидой — мифическим островом, где некогда обитала высокоразвитая цивилизация? Он постарался вспомнить все, что знал. Первым упомянул о мифической земле Платон, один из величайших греческих философов. Он заявил, что лично посещал Атлантиду и видел ее чудеса, но остров пережил разрушительный катаклизм и, расколовшись на несколько частей, канул в океан.

Джейк снова прикоснулся пальцами к рисунку. Неужели Платон видел Пангею? Мог ли грек посетить этот мир, перенесшись сюда, подобно Кэди и Джейку? Или философ выражался метафорически, рассказывая об исчезновении Атлантиды. Мог ли он образно назвать морем пучину времени? Догадки всплывали в уме Джейка одна за другой.

Он снова осмотрел огромный зал и представил кристальное сердце. Неужели эти механизмы сделаны мастерами пропавшей цивилизации? Если так, то зачем их сооружения втягивают Потерянные племена на древнюю Пангею? Или атланты — первый заблудившийся народ? Кто они — творцы или последователи? Куда ушли? От вопросов кружилась голова, мальчик закрыл ладонями уши — он намеревался решить одну загадку, а взамен получил тысячу других.

— Джейк!

Окрик отвлек от разбушевавшихся мыслей, и он повернулся к Кэди. Сестра стояла посреди внутреннего колеса и держала в руках карманные часы. Крышка была открыта, словно Кэди сверялась со временем.

Джейк с готовностью отбросил тяжкие думы и пробрался в центр календаря:

— В чем дело?

Кэди немного наклонила футляр часов и указала на крышку. Джейк повернул ее ладонь, чтобы лучше осветить помятый корпус. На золотой поверхности виднелся знак.

Мальчик узнал его. Это был анкх — египетский иероглиф, означающий «жизнь». Он считался одним из важнейших символов Древнего Египта, во время важных церемоний им украшали одежды фараонов.

— И посмотри сюда, — сказала Кэди, тыча пальцем в циферблат. — Минутная стрелка вращается назад!

Джейк забыл предупредить сестру о неисправности: в сравнении с самим фактом обнаружения часов подобное казалось пустяком. Он попытался забрать находку, но сестра оттолкнула руку.

— Не понимаю, они сломаны? Может, остановим и запустим снова?

Джейк вдруг замер, сердце зачастило. Все вопросы Кэди свелись к двум словам: «запустим снова». Казалось, движения замедлились. Пальцы сестры уже сжали головку заводного механизма, оставалось лишь приподнять ее и опять защелкнуть…

— Нет! — крикнул Джейк.

Вспомнилась поговорка Балама, на которую ссылалась Марика: «Дважды посмотри, куда собираешься шагнуть» — мудрость, побуждавшая к осторожности и самоконтролю. К сожалению, Кэди ее не слышала. Она приподняла головку заводного механизма, и в тот же миг из древнего календаря вырвался громкий скрежет — золотые колеса пришли в движение. Джейк и Кэди застыли в центре устройства. Медленное поначалу вращение шестеренок приобрело теперь такую скорость, что ребята, опасаясь остаться без ног, не решались прыгать; очертания колес размылись.

Джейк сжал руку Кэди так, что между их ладонями оказались карманные часы. Голова кружилась от беспорядочного мелькания, и, когда пол под ногами задрожал, с губ сорвался запоздалый крик:

— Держись…

Их поглотила вспышка ослепительно белого света. Джейк закрыл глаза и вдруг почувствовал, что взлетает, казалось, они с сестрой едут в лифте с реактивным двигателем. Все это длилось не больше мгновения, затем вдруг прервалось.

Мальчик часто заморгал, восстанавливая зрение, и тут сверху обрушился оглушительный грохот — неужели гром?

Увидев отсвет молнии, Джейк ошеломленно огляделся: рядом с ним в окружении стеклянных витрин, испуганно пригнувшись, стояла Кэди. На фигурных пьедесталах покоились древние артефакты, в шаге возвышалась золотая пирамида с жадеитовым драконом на вершине.

Они вернулись в Британский музей! Назад! Домой… Или путешествие в Пангею — только сон? Он все еще держал сестру за руку — ладони сжимали карманные часы отца, на левых запястьях покачивались металлические браслеты. Вдруг громкий крик прервал попытки осмыслить произошедшее.

Джейк резко обернулся: от входа бежал огромный мужчина, Морган Драммонд, человек, приставленный к ним руководством корпорации. За секунду до исчезновения он пытался от чего-то предостеречь, теперь все повторялось в точности так же.

— Отойдите от пирамиды! — рявкнул Драммонд.

Он вдруг остановился, недоуменно почесал голову и осмотрел зал так, будто заподозрил неладное. Через секунду великан снова перевел взгляд на Джейка и Кэди. Удивление на лице сменилось хмурым раздражением.

— Чем вы тут занимались?

Джейк взял золотые часы из рук сестры и показал их Моргану. Прежде чем тот успел присмотреться, мальчик сунул их в карман жилета.

— Я просто узнавал время, сэр, — ответил он и посмотрел на Кэди.

Она вскинула голову и утвердительно закивала. Очевидно, девушка еще не оправилась от шока.

— Тогда вы должны понимать, что пробыли здесь достаточно, — усмехнулся Драммонд. — Выставка устраивалась не для вас одних. Теперь затмение закончилось, и гости хотят осмотреть экспонаты.

Джейк глянул на окно. Затмение? Если оно только что закончилось, то в Лондоне прошли считаные секунды, а ведь в Пангее они провели больше десяти дней… И вернулись практически в то же мгновение, с которого началось путешествие. В то же пространство и время!

Драммонд еще раз осмотрел зал, словно что-то выискивая. Недовольно прищурившись, он повернулся к ребятам.

— Вы ничего не трогали?

— Нет, сэр, — ответил Джейк, притворившись обиженным. — Как можно?

Кэди покачала головой.

— И ничего странного не происходило?

— Молния, — нахмурился мальчик. — И гром, даже свет погас. — Он пожал плечами и весело добавил: — Но мы ведь не боимся темноты.

Вежливо улыбаясь, Джейк стойко выдержал пронизывающий взгляд Драммонда. Мальчику вспомнились прежние сомнения. Великан говорил, что их с Кэди пригласили в Лондон в качестве наживки для публики — чтобы привлечь внимание к выставке. Но что, если Бледсворт преследовал другую, более зловещую цель? Вдруг босс Драммонда надеялся, что они откроют портал в Пангею? Не для этого ли их привезли в музей и оставили одних в выставочном зале?

Во взгляде Драммонда нарастало подозрение, но он вдруг отвлекся на возбужденные голоса, донесшиеся с лестницы. Мужчины и женщины в дорогих нарядах входили в помещение. Хмуро осмотрев гостей, мужчина перевел взгляд на Джейка. Казалось, он был разочарован.

— Пожалуй, вам пора возвращаться в отель. Рано утром улетите домой.

Джейк одернул рукав, пряча металлический браслет, сестра последовала его примеру. Он уже рассказал об эмблеме на мече гракила, и девушка была в курсе его подозрений насчет корпорации Бледсворта.

Когда Морган повернулся к гостям, на галстуке сверкнула металлическая булавка. Грифон с когтистыми лапами был символом не только промышленной компании, но и армии Короля Черепов.

Драммонд шагнул к Рэнсомам, намереваясь проводить их к выходу, заколка снова блеснула, и Джейк обратил внимание на глаза грифона — черные камушки. Впервые мальчик заметил их еще по дороге из аэропорта и тогда принял за крохотные алмазы. Теперь же он узнал осколки кровавого камня, полного темной алхимии Кальверума Рекса.

Джейк едва не содрогнулся от отвращения, получив еще одно доказательство связи между прошлым и настоящим. Но в чем она заключается? Опасаясь выдать свои чувства, он быстро отвел взгляд.

— Так вы тут закончили? — спросил Драммонд.

Мальчик взглянул на Кэди: она уже оправилась от шока. В глазах, вновь сиявших огнем юной валькирии, читался ответ: «Нет, мы только начали!»

И Джейк был полностью согласен с сестрой.