Дикая для Тихого

Глава 23

Когда приехали на квартиру, соседа уже не было. Квартира мне понравилась, чисто, убрано, свежий ремонт. Она бы мне понравилась, даже если б там стоял один старый диван, лишь бы Тихон был рядом.

— Проходи, располагайся.

Тихон подходит сзади, обнимает. Начинает целовать шею, запуская рой мурашек по телу.

У меня подрагивают кончики пальцев. Горячие, тугие объятия сзади. Я просто не могу контролировать жар своего тела и хочу... хочу его так сильно, что боюсь просто перегореть. Его ладони скользят по всему телу, задевая грудь, гладят ягодицы, растягивают пуговицы на блузке. Через миг он садится у моих ног и стягивает вниз брюки. Они узкие, поэтому снимаются сразу с трусиками.

Тихон приглушает освещение в комнате, оно становится приятно-интимным. Остатки одежды скидываю сама, глядя на меня он тоже раздевается.

— Идём в кровать, кудряшка, — делаю три шага, не сводя с Тихона пристального взгляда.

Ложусь аккуратно, он забирается сверху, сразу тянется за поцелуем, стремительно врываясь в мой рот, целуя до головокружения.

— Ты очень красивая... запомни... Очень красивая и отзывчивая, ммм... - он скользит пальцами по моей промежности, проверяя готовность. — Ты готова... Да... Аррр... - стонет. — В тебя хочу, — ловит мой подбородок и целует.

Горячий, крепкий толчок выбивает из моего тела судорожный выдох.

— Оооо, — он начинает двигать бедрами.

— Так хорошо... Хорошо... Ещё! — лепечу.

А потом ещё и ещё... Ещё и ещё, пока меня не размазывает. Рябь реальности дрожит, становится зыбкой. Пальцами второй руки, Тихон добавляет искр, поглаживая быстро-быстро. Я выпускаю своё удовольствие протяжным стоном. Одновременно с моим экстазом, Тихон засаживает глубже. Совсем-совсем глубоко, рывком.

— Вот так... Да... - стонет и ускоряется.

Бьёт всё быстрее и жёстче.

Наклонившись, он захватывает мой рот в плен, глухо рыча и наполняя мой рот своими стонами. Утробными, животными звуками, которые рождают во мне ураган какого-то восхождения и ответной страсти.

Глажу его по мокрой шее и крепкой спине, вбирая тугой поршень. Между ног разгоняется жаркая пульсация, которая снова простреливает тело. Не так ярко, как первый раз, но после взрыва становится сладко-сладко. Тихон тоже испытывает, что-то подобное, потому что ударяет особенно глубоко, а потом дрожит глубоко во мне.

Через минуту он приподнимается с меня и медленно выскальзывает, ложится рядом, прижимая к себе.

Так хорошо рядом с ним, так бы и лежала вечно. Может быть для нас всё-таки возможно какое-то будущее.

— Тиша-а-а! — тяну лениво.

— Да, Лу, — поднимает на меня сонный взгляд, мне кажется он вздремнуть успел, пока я мечтала.

— Я люблю тебя, — ещё ни разу не слышала от него слов взаимности. Он или молчит, или улыбается, осыпая комплиментами. — Может расскажем родителям о нас? Мне кажется они обрадуются. Ты как думаешь? — переворачиваюсь на живот, кладу подбородок на его грудь.

— Не думаю, что это хорошая идея, — напрягается и отводит от меня взгляд.

— Почему? — вскакиваю и сажусь на край кровати. — Сколько мы ещё должны вот так по квартирам прятаться, чтоб ты был готов! Два, три года, пять! — обида накопившаяся за это время всколыхнулась и попёрла из меня. — А может, когда наши дети в школу пойдут? Заметь, ты опять не предохранялся, я могу забеременеть, — возмущаюсь.

Это действительно так, до этого нам везло, но в любой момент это может случиться. Мы за год так и не пришли к единому мнению о контрацепции. Я не хочу пить таблетки, он не любит презервативы. Так и ходим по краю...

— Лу послушай, — тяжёлый, глубокий вздох, потом молчаливая пауза.

У меня от этой паузы всё переворачивается сверху вниз, сосёт под ложечкой от волнения. Сама не пойму, почему так разволновалась.

— Я через неделю уезжаю в другой город.

— В командировку?

— Нет, на совсем.

Меня будто под ледяной душ сунули.

Противная, горькая желчь по пищеводу подкатывает к самому выходу. Дрожь пронизывает тело, до самых кончиков пальцев... Потряхивает сильно.

— Что значит на совсем? — смотрю на него в недоумении.

— Вован предложил стать главным юристом на фирме. Ты же знаешь, что они уезжают?

— Да. Настя говорила, — выдавливаю с трудом.

— Ну, вот. Здесь перспектив никаких для меня, понимаешь. Штаны просиживаю, как офисная крыса. Опыта никакого. А там такая возможность.

Я молчу, подбираю слова.

А что, мне сказать... Кинуться на него со слезами и вопросами: "А как же я?!!". Наверное, хватит. Достаточно унижалась. Пора знать себе цену. Ну, не любит он меня и наверное, уже не полюбит. За год не полюбил.

Просто справлял нужду. Спасибо, что хоть только со мной.

— Понимаю, — выдаю. — Действительно, хороший шанс.

Встаю с кровати, хватаю вещи и иду к выходу, одеваясь находу. Чувствую, как по ногам стекает его сперма, надо бы помыться, но желания оставаться здесь ещё хоть на минуту нет. Дома помоюсь.

— Ты куда? — тянет он. — Сосед только через час появится.

— Голова что-то разболелась, — цежу. — Вызови мне такси, — пусть сделает доброе дело напоследок. Не хочу в таком виде в общественном транспорте ехать.

— Может ещё останешься, я тебе массаж сделаю, — смотрит с такой тоской, что у меня слёзы наворачиваются.

— Не, поеду. Устала, — отвечаю, словно загипнотизированная.

Кусаю губы: больше не слова, иначе разревусь. Не хочу, чтоб он видел мои слёзы.

Сажусь в такси и набираю Настю.

— Ты знала! — выкрикиваю и сразу выбиваю вызов, чтоб не слышать её оправданий. Подруга называется. Скрыть от меня такое.

А может надо было остаться, закатить скандал. Хотя бы раз быть громкой и настойчивой, уверенной в себе!

Можно было сделать хоть что-то, а я сделала лишь одно — взяла вещи и молча ушла.

В голове звучит набатом один вопрос, а — я? Как же я? Выходит я была очередной девочкой, чтоб развлечься? Если он вот так просто уезжает, не зовёт с собой. Я бы поехала... Может ни сразу, некоторое время были бы отношения на расстоянии. Я могла ездить к нему на выходные, праздники или каникулы. Он в отпуске. Это все решаемо. Мы не единственная пара на земле, оказавшиеся в такой ситуации. Но он предпочёл совсем разорвать отношения. Разрубить на корню. Значит он во мне не нуждается, в моих чувствах...

А мне... Мне так отчаянно хотелось чтоб нуждался. Нуждался в том, что нельзя купить или выменять, или украсть. Нуждался так, чтобы задыхаться и не получать желаемое. Пусть помучается от жажды по тому, кого не удастся получить легко и просто...

Явно не по мне будет сохнуть. Я, вообще, ничего особенного из себя не представляю... А его слова... Его слова просто прах, которых развеялся в миг, когда он сказал, что уезжает...