Дикая для Тихого

Глава 56: Тихон

Моё сообщение так и остаётся не прочитанным. Вот заноза мелкая! Чувствую, она попьет ещё моей кровушки.

Заезжаю в город и сразу еду к Элле на квартиру. Надо все решить на берегу. Меня такие скандалы не втыкают.

Когда заезжаю в нужный микрорайон, на телефон поступает звонок.

— Да, слушаю.

— Здравствуйте, Корягин Тихон Игоревич?

— Я.

— К нам в кардиологию с инфарктом поступил ваш отец, — сердце просто рухнуло вниз. — Он сейчас в реанимации, в тяжёлом состоянии.

Из-за разборок с Эллой я забыл, что отец сегодня освободился. Я ведь ему предлагал прилететь и встретить. Нет, он упёрся, что справится. И при первой возможности сам приедет.

Про Эллу, разумеется я ему не рассказал. Это не телефонный разговор. Вот, когда увидимся, там и сообщу. Правда, сейчас не особо представляю, как это будет происходить.

Что могло его так расстроить?

Расспрашиваю все подробности, разворачиваюсь и еду домой. По дороге звоню Егору, объясняю ситуацию и беру отпуск за свой счёт. Следом заказываю билет на ближайший рейс. Собираю вещи и двигаю в аэропорт.

Пока ожидал свой рейс, пытался дозвониться Элле. Хотел сказать, что уезжаю и по приезду всё объясню. Но, она так и не взяла трубку. Так и улетел ни с чем.

Прилетел и сразу в больницу. В последний момент захватил лечащего врача отца, который собирался домой со смены.

— Вашему отцу сделали операцию, аорто-коронарное шунтирование. Сейчас он находится в палате интенсивной терапии. Операция прошла хорошо. Состояние удовлетворительное. Ему предстоит длительный восстановительный период с соблюдением режима дня, диеты и ограничением стрессовых ситуаций и физических нагрузок. Пока всё, что могу сказать.

— Я могу его увидеть.

— Сейчас нет. Когда переведут в обычную палату, пожалуйста.

Поехал домой. У подъезда встретил соседку.

— Тихон, здравствуй, — подошла обняла по родственному. Мать хорошо с ней общалась, всё-таки всю жизнь прожили рядом. — Как отец? — спросила с тревогой.

— Здравствуйте. Сделали операция, сейчас в реанимации. Не знаете, что его могло так расстроить?

— Не знаю, — пожимает плечами. — Это мы ж его нашли с мужем. Когда он приехал, мы как раз с магазина возвращались. Он пригласил в гости, посидеть, отметить освобождение, — рассказывала взволновано. — Мы пришли, а он дверь не открывает. Долго стучали. Бесполезно. Хорошо соседи были дома. Мой быстро перепрыгнул через балкон, а он на кухне без сознания лежит. Сразу скорую вызвали.

Я поднялся в квартиру, кинул сумку у порога и прошел на кухню. На столе стояла открытая и на половину пустая бутылка водки, а рядом лежала наша общая семейная фотография.

Это было на день рождения Эллы. Ей пятнадцать. Мы устроили ей утром сюрприз. Надули больше ста воздушных шариков и пока она спала, тихо занесли в комнату. Проснулась она в горе шариков. А потом мама занесла торт со свечками, а я букет цветов, отец другие подарки. Счастья её не было предела. Такое радостное и безоблачное время.

Теперь понятно, почему отцу стало плохо. Он тоже вспомнил этот день. Маму. Эллу.

Утром опять поехал в больницу. К отцу меня не пустили, сказали, что в общую палату переведут только завтра.

Пока было время, решил увидеться с друзьями. Позвонил Рамилю, тот предложил махнуть в клуб по старой памяти. Идти совсем не хотелось, но через него, я намеревался выяснить подробности аварии.

— Ты чего такой гружёный? — легким толчком в плечо моё внимание привлёк Рамиль, когда я выпал ненадолго из реальности, погрузившись в свои мысли.

Выложил все свои проблемы, стараясь ничего не упустить.

— Попробую тебе помочь. Скинь всю инфу на телефон. Как что-то узнаю, наберу.

Мы посидели ещё несколько часов и разошлись. Он тоже сейчас одомашненный кот. Собирается жениться.

На следующий день, отца перевели в палату, а сразу рванул к нему.

— Здоро, бать. Ну, ты дал, конечно, — подошёл к его кровати, поставил пакет с гостиницами на тумбочку.

Отец выглядел бледно. И вообще он сильно постарел за эти два года. В колонию я ни разу у него не был. Да, вот такой я херовый сын! Не хотел видеть его за решеткой. Он для меня всегда был примером для подражания. И когда он устроился на работу к Хасану, был настолько на него зол, что ушёл из дома. Предпочел вообще не видеть и вычеркнуть из жизни. Я же тогда не знал, что это была плата за спасение Лу.

— Здравствуй, сынок, — он явно не ожидал меня здесь увидеть. — Прости, что напугал.

— Напугал ещё как. Тебе ещё внуков нянчить, а ты тут инфарктами балуешься, — старался его подбодрить, чтобы совсем не падал духом.

— Неужто ты жениться собрался? — в голосе прорезались радостные нотки.

— Собрался, бать. Только вот невеста строптивая. Бегает от меня, — добавил с грустью, вспоминая, как Элла уезжала на такси с базы.

— Не любит?

— Любит, — ответил с уверенностью, — там ситуация не простая. Но мы ведь, Корягины не ищем лёгких путей, — засмеялся.

В родном городе пробыл больше двух недель. Первую — бегал к бате в больницу, а когда его выписал, дома ухаживал. Он был ещё слаб и нуждался в хорошем уходе.

Каждый день звонил Элле, но она так и не удосужились ответить. А когда Дан сказал, что возле неё ошивается, какой-то хер с горы, быстро засобирался домой. Он хоть приструнил его, но всё равно неспокойно. Да и отпуск мой закончился два дня назад. Пора возвращаться.

Отцу нашел хорошую сиделку. Настя посоветовала, свою давнюю знакомую тетю Ларису, которая работала поваром в детдоме, когда она там жила. Я несколько дней наблюдал за ней. Она и правда очень хорошая женщина и готовит обалденно. Могу не переживать, что батя останется голодный. Как не странно, отец не протестовал и даже нашел с ней общий язык.

Прилетел ночью, пару часов поспал и рванул к Элле. Пришлось подождать в машине около получаса. Время тянулось, а я нервно поглядывал на часы. А когда увидел свою девочку, идущую с остановки, закоротило.

Соскучился, пиздец, как сильно. Меня без неё уже ломает. Причём жёстко.

Как только она подошла к подъезду, выскочил из тачки и побежал к ней.

— Элла, давай поговорим.