Диктатор

Глава 42

Меня разъедает жуткая головная боль, которая с каждым днем становится все более невыносима. Доктор говорит, что это нормально в моем состоянии, но ни черта это не нормально с утра до вечера чувствовать себя гребанным овощем! К слову, я уже сменил четырех лечащих врачей.

— Не забудь принять таблетки, — передо мной ложится белая баночка, но я не спешу прикасаться к ней. — Олег, ты меня слышишь? Прими эти чертовы таблетки.

— Они не помогают, — я резкими движениями дергаю пуговицы на рубашке и они, одна за одной, отрываются и падают на пол.

— Конечно они не помогают, ты ведь пропускаешь приемы, — произносит едко Марина, а потом сама откручивает крышечку и чуть ли не заталкивает их мне в рот.

— Я сам, — отбираю у нее лекарства и проглатываю, даже не запивая водой. Потом долго стою под душем и когда возвращаюсь в нашу спальню, свет уже погашен, а жена крепко спит.

В последнее время Марина взвинченная и раздраженная. Гормоны и беременность дают о себе знать. Она месяц пролежала на сохранении и я чуть не сошел с ума от страха за их с ребенком жизни. Скорее бы уже наступил август, чтобы все эти волнения закончились и на свет появился наш сын. Гордость разъедает меня изнутри. Подумать только, скоро я стану отцом. Правда, сначала бы не мешало восстановить пробелы в памяти, потому что в последнее время мне начинает казаться, что я схожу с ума.

Например, в последний раз, когда мы с Мариной занимались сексом, перед глазами все расплылось и какого-то черта я ясно увидел блондинку с длинными волосами. И она точно не была моей женой. Игра воображения либо образ из прошлого? И ведь не спросишь же у Марины, не изменял ли я ей случайно в прошлом. Думал, узнаю что-то у друзей, мало ли: проговорился по пьяни, но оказалось, что Жека полтора года назад укатил за бугор, а Леха женился и переехал на запад страны.

Я не знал кому мог доверять, не знал во что верить и какие секреты похоронены в моей голове. Исправно пил таблетки и часто срывался, громил все вокруг, пугая Марину такими перепадами настроения. А потом родился сын, Матвей, и я забыл обо всех проблемах, перенося всю свою заботу на маленького человечка, мою кровь и плоть.

— Просто сделай мне выписку из реестра недвижимого имущества. Без вопросов, — приказываю нашему штатному юристу и устало потираю переносицу. Эти сны меня доконают. Снова и снова одно и то же. Озеро, коттедж, снег и девушка. Не жена. И я счастлив, безумно, вот только стоит утром проснуться, как бы не хотел а вспомнить лицо блондинки не могу.

Я как-то спросил у Марины есть ли у нас загородный дом, но она лишь равнодушно пожала плечами. Из-за моей отстраненности и неуравновешенности отношения между нами в последнее время были напряженными. Я злился, что не могу ничего вспомнить, злился на врачей, которые разводили руками и назначали другие препараты. Злился на себя, за то что разрушаю свою семью, но внутри ярким огнём горело чувство неправильности. Словно я забыл о чём-то очень важном и вместе с этим обесцветились все краски жизни.

Марины как обычно нет дома. Я отпускаю няню и сам занимаюсь с сыном. Кормлю его, играю с кубиками, даже меняю подгузник. Матвей — мое успокоительное. В то время, которое я провожу рядом с ним, я могу спокойно подумать о делах и проветрить голову от тягостных дум. Игру с сыном прерывает телефонный звонок.

— Я сбросил выписку вам на почту.

— Спасибо, — я спешу проверить почту. Пробегаюсь глазами по строчкам и замираю, когда нахожу, что мне и в самом деле принадлежит дом за городом. Купил его за полгода до аварии. Это открытие и радует и волнует меня. Если сон это и в самом деле воспоминания, то у меня была любовница. — Эй, дружок, готов к небольшому путешествию? — беру сына на руки и вместе с ним выхожу из квартиры.

Матвей, к счастью, парень спокойный. Он засыпает в детском кресле как только мы выезжаем из города. С ним вообще не возникает никаких проблем, он не капризный, не ноет по ночам, правда боится чужих людей и найти няню, которую он бы подпустил к себе, оказалось крайне сложно.

Я нервничаю. С силой сжимаю пальцами руль и боюсь того, что обнаружу там. Или наоборот, не обнаружу. Но стоит проехаться вдоль узкой дороги к озеру, как все сомнения уходят прочь. Я пулей выскакиваю из машины, кружу на одном месте, разглядывая и дом, и заросший травой двор, и ровную гладь воды. Жмурюсь, подставляя лицо под лучи света, пытаюсь заставить себя вспомнить хоть что-то и злюсь, когда взамен получаю лишь легкое головокружение.

Я словно в трансе иду в сторону постройки, где в ровный ряд выстроены поленья. Просовываю руку между несколькими верхними в правом углу и выуживаю ключи. Мой пульс подскакивает, отдавая в виски. Я стараюсь справится с участившимся дыханием и выхожу на улицу, вдыхая свежий воздух. Мое тело — сплошная натянутая пружина и, несмотря на то, что на улице нереальная жара: ноги и руки в один миг становятся ледяными.

Я забираю Матвея из машины и быстрым шагом направляюсь в дом.

Первое что бросается в глаза — повсюду толстый слой пыли, можно даже увидеть следы моих кроссовок, которые остаются на полу при каждом шаге. Похоже, здесь очень давно никого не было.

Я прохожусь по комнатам и чувствую, как в груди разрастается неизвестная мне тоска. От этого дома веет теплом. Словно здесь произошло что-то важное и приятное. В ушах звенит женский смех и и игривое «Олег» незнакомым голосом. Но ведь если бы у меня была другая женщина, разве не появилась бы она хотя бы раз за эти полтора года? Да и в таком случае, что случилось с нашим отношениями с Мариной? Ведь мы с ней были идеальной парой. Ребёнка вон даже зачали.

Матвей начинает хныкать и я вспоминаю, что должен был покормить его ещё час назад.

— Подожди немного, сын, сейчас вернемся домой и папа даст тебе какую-то вкусняшку. Если мама конечно что-то приготовила. А если нет, снова будешь на молочной каше. — Малый смешно кривится и я усмехаюсь. — Знаю-знаю, меня уже самого воротит от этой каши, — я с сожалением покидаю коттедж, обещая себе вернутся в скором времени.

С этого дня я пристально наблюдаю за женой, анализируя каждое ее слово и действие. Ловлю себя на том, что стал долбанным параноиком, а мои чувства к ней остыли. Как и ее. Марину больше заботит ее внешность, отдых на островах и светские приемы, на которые мне приходится тащится вместе с ней. Ощущение, что несколько часов в день, которые она проводит с сыном и мной, обходятся ей через силу. Хотя иногда я все же застаю умиляющую картину, когда Марина подкидывает сына в воздухе, играя с ним, а Матвей заливается хохотом и на своём, пока что никому не понятно языке, требует ещё.

Я стал много времени проводить в доме у озера, в надежде, что его атмосфера пробудит мое сознание. Но вопреки моим ожиданиям, время от времени перед глазами начали всплывать лишь образы других женщин. Брюнеток, рыжих, блондинок, и все они лежали обнаженными подо мной, царапали спину и кусались. Видать, я совсем слетел с катушек, распустился, и не зря Марина охладела ко мне. Все еще не может простить измены.

Я чувствую за собой вину. Чувствую как медленно теряюсь в себе. Чувствую, что на грани срыва и в один из вечеров решаю махнуть в клуб. Возможно, хорошая доза спиртного встряхнет меня и прояснит рассудок.

Я скучающим взглядом блуждаю по залу, когда замечаю ЕЕ. Блондинку с короткими волосами и ангельским личиком, которое завораживает своей невинностью. Все звуки вокруг исчезают в один миг. Сердце норовит выпрыгнуть из груди, мне становится чертовски душно и я расстегиваю верхние пуговицы рубашки.

Какое-то время я просто наблюдаю за девушкой, не в силах отвести взгляд и мне с трудом удается усидеть на месте. Что-то в ее движениях, улыбке, кажется мне знакомым и когда наши взгляды встречаются, я могу поклясться что она меня узнает. По тому как расширяются ее глаза, по тому как ее лицо вмиг бледнеет, и как быстро она отворачивается от меня.

В несколько шагов я преодолеваю расстояние между нами и выжидающе смотрю на девушку, пожирая ее своим взглядом. Ее запах сводит меня с ума, по телу проходит странная дрожь и я с трудом держусь на ногах. Всего несколько фраз, но ее голос обволакивает меня и вырывает наружу что-то незнакомое доселе.

Мне приходится упереться о барную стойку, чтобы удержать равновесие. Я стараюсь казаться невозмутимым, хотя на самом деле меня преследует желание прикоснуться к ее нежной коже, провести губами по тонкой шее и развести эти стройные ножки в стороны. Эти развратные мысли вихрем проносятся в голове и являются для меня полной неожиданностью. Припечатывают к стене из-за того, что вот так просто я готов изменить своей жене.

По тому как горит взгляд девушки, я понимаю что и она хочет меня. Но меня ждёт разочарование. Она просто незнакомка, хоть и чертовски красива, и нас ничего не связывает в прошлом, иначе она бы сообщила мне об этом. Она допивает свой напиток и быстро уходит, развеивая наваждение.

Я медлю лишь мгновенье и, ведомый неизвестной силой, иду за ней. Не знаю зачем, но точно уверен, что просто так отпустить не могу. Я поджидаю незнакомку у двери женской уборной, но девушка не появляется так долго, что в какой-то момент мне кажется что она всего лишь игра моего подсознания. Либо я ошибся и она давно ускользнула на улицу или растворилась в толпе. Но когда дверь в очередной раз открывается, а из неё появляется чем-то расстроенная девушка с пронзительными синими глазами и с разгона вырезается прямо мне в грудь, я окончательно схожу с ума.

Я действую на автомате. Сажусь в новенькое авто и, не задумываясь, еду в сторону коттеджа. Не везти же ее в квартиру к жене? Незнакомка молча сидит рядом и меня потряхивает от ее близости. Член в штанах напрягается и я с трудом беру себя в руки, потому что почти готов остановиться на обочине и трахнуть ее прямо в тесном пространстве слона авто.

Моя совесть дает о себе знать лишь на мгновенье, напоминая о том, что где-то там меня ждёт жена и сын, а потом я затыкаю ее куда подальше и вдавливаю педаль газа в пол, чтобы побыстрей перейти к делу. Выхожу на улицу и тянусь в карман за пачкой сигарет, ловя себя на мысли, что до этого лет десять уже как не курил, а тут за несколько последних дней рискую заработать рак лёгких. Или курил?..

Я нутром чувствую присутствие девушки, ее взгляд на моей спине, ее вкус в моем рту, чувствую как между нами искрит и точно знаю, что она хочет меня так же как и я ее.

Такого со мной не было давно, словно одно ее прикосновение, один короткий жаркий поцелуй выпустили джина из лампы и теперь он не успокоиться, пока не получит желаемое.

Я иду в дом. Знаю, что она последует за мной. Слышу стук ее каблучков и улыбаюсь. А потом, стоит нам оказаться в гостиной — срываюсь с катушек и набрасываюсь на нее, напрочь забывая обо всем на свете.

Ночная нимфа действует на меня как наркотик. И у меня уже началась ломка. Достаточно одного ее прикосновения губ и короткого стона, чтобы захотеть ещё. Больше. Глубже. Сильнее.

Реальность перемешивается с моими видениями. Тонкая талия, полная грудь, пронзительные ледяные глаза, пухлые губы и стоны. Это уже было или только происходит? Мне хочется подчинить ее, хочется приказывать, хочется сделать ее своей.

Ее запах кажется мне знакомым. Стоны кажутся родными и в какой-то момент мне удается ухватится за невидимую ниточку, распутав весь клубок загадок, но она резко ускользает от меня. Я останавливаюсь и вглядываюсь в лицо девушки. Она напоминает мне кого-то, но кого? Ту, с кем я в прошлом проводил здесь время? Поэтому так реагирую на неё? Поэтому секс с ней сносит мне крышу и все о чем я могу думать: поскорее оказаться внутри неё?

— Не останавливайся, — хнычет малышка и я срываюсь, вколачиваясь в ее тело и наполняя собой до отказа. Оргазм такой сильный, что закладывает уши. Я переворачиваюсь на спину, нехотя покидая ее тело, и тупо смотрю в потолок, пытаясь выровнять дыхание.

Медленно ко мне возвращается сознание, в вместе с ним и понимание того, что только что произошло.

Я изменил жене.

Блять.

Я мудак!

Я стараюсь не смотреть на незнакомку, хотя все мои инстинкты кричат о том, чтобы я обнял ее, притянул к себе, поцеловал. Закуриваю сигарету и выдыхаю дым, прислушиваясь к ровному дыханию девушки. А потом и сам засыпаю рядом с ней, и впервые за долгое время меня не беспокоят тревожные сны.

Утром я не сразу понимаю где нахожусь. Резко сажусь, оглядываясь по сторонам и в первое мгновенье считаю, что ночная нимфа была лишь сном. Но серьга на полу у ножки столика и трусики у дивана говорят об обратном.

— Эй, ты здесь? — я обхожу все комнаты, но никого не нахожу. Мешкаю несколько минут, а потом одеваюсь и выбегаю на улицу. Оглядываюсь по сторонам, в надежде увидеть ее у озера и чувствую разочарование, когда понимаю что скорее всего она ушла пока я спал. И самое необычное во всем — я не чувствую вины за содеянное перед женой. Словно это само собой полагающееся: проводить ночь с любовницей и возвращаться домой к обеду. И я бы повторил это ещё раз. С большим удовольствием. Потому что Марина давно не вызывает во мне желание. И осознание этого поражает меня больше всего.

Я застаю жену в детской. Она с кем-то переписывается по телефону, пока Матвей играет с игрушками.

— Привет, — прочищаю горло, ловя на себе испуганный взгляд Марины и подхожу к сыну. — Привет, здоровяк, ну, как ты тут? — я поднимаю его в воздухе и он визжит от радости. — Что-то случилось? — спрашиваю у Марины, потому что она выглядит нервной и дерганой.

— Нет, а что?

— У тебя странный вид.

— У тебя тоже, — говорит с вызовом и на моем лице исчезает улыбка. Интересно, измену можно вычислить как-то по аромату либо выражению моих глаз.

— Прости, я вчера встречался с партнерами и мы слегка перебрали. Я уснул прямо в машине, — ложь так легко вырывается с моего рта, что я и сам удивляюсь. Словно занимался эти всю жизнь. Либо два года.

Марина хмыкает в ответ и недовольно поджимает губы.

— А…а как твоя голова? Нет никаких улучшений? Принимал таблетки?

— Все так же. И да, я исправно принимаю лекарства. Они, кстати, уже почти закончились. Закажешь ещё? Или к черту это все? Столько времени прошло, что я начинаю сомневаться вспомню ли те два года жизни, которые у нас были, — я пытаюсь сдержать в себе злость, но так и хочется врезать кулаком о стену.

Я отправляюсь в свой кабинет. Почему-то только здесь я чувствую себя уютно. Сажусь в мягкое кресло и закрываю глаза, вспоминая сегодняшнюю ночь. Жаль, что не взял у неё номерочек. Образ блондинки все никак не уходит. Я прокручиваю в голове ее обнаженной тело, то как она выгибалась и стонала. В штанах тут же становится тесно и я усмехаюсь. А потом улыбка резко сходит с моих губ, а все текло сковывает от напряжения.

Олег.

Она назвала меня по имени, но я не называл его ей.

Она знала меня.