Диктатор

Глава 46

Она врет. Нутром чувствую, что врет. Иначе откуда этот испуг и волнение в глазах при виде меня? Никакая Полина не охотница за деньгами, такие не живут в богом забытой деревне, такие каждый день сидят в соляриях и СПА, а вечером выходят на охоту. Да и разве не попыталась бы она как-то связаться со мной, потребовать денег и продолжения нашей связи, раз ей интересна была лишь выгода?

Что-то здесь не так. Еще и неожиданный сюрприз в виде ребенка. На мгновенье я даже прикинул, мог ли он быть от меня, но потом решил, что в таком случае Полина уж точно сообщила бы мне об том. К тому же, на вид малышка была намного меньше Матвея, а значит, была зачата после аварии.

Почему-то от одной мысли о том, что к девушке мог прикасаться кто-то еще, внутри рождается целый ураган эмоций. Из злости, ревности и разочарования. Хочется найти того мудака, который бросил их с малышкой и врезать в морду.

Ее слова никак не выходят у меня из головы. Я обзавелся любовницей. Молоденькой и хорошенькой, но совершенно не в моем вкусе. Зачем мне любовница, когда рядом есть такая жена? Наскучила? Разлюбил? Что блять произошло в прошлом?

Голова раскалывается и я с трудом стою на ногах. В глазах двоится и я решаю остаться здесь на ночь. Близость Полины будоражит мое сознание, отдаваясь невыносимой болью в паху. Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не набросится на нее, подомнув под себя ее девичье стройное тело. Пораженно осознаю, что к Марине не испытываю и доли этого чувства. Словно между нами все остыло. Или приелось. Возможно, именно это послужило в прошлом причиной моих измен?

Я не могу уснуть до утра. Слышу как во сне тихонько хнычет ребенок, как беспокойно вертится Полина. Не могу удержаться и прижимаю ее к своей груди. Вдыхаю аромат ее волос и провожу губами по шее. Я более чем уверен, что в прошлом чувствовал к ней что-то. Что-то большее, чем секс за деньги, мозг забыл, но сердце хранит эту память, досужливо подкидывая знакомые ощущения.

Ливень стихает так же резко как и начался. На рассвете я нехотя покидаю теплую постель и иду в ванную комнату, где оставил на ночь сушить свою одежду. Я решаю, что сейчас лучшее решение уйти. Раз Полина не спешит признаваться мне во всем, дам ей время обдумать ситуацию и самой принять решение. У меня ещё есть время. Главное — я нашёл девушку, которая так часто приходила ко мне в снах и теперь она от меня никуда не денется.

Я нахожу на столе листы для записей и ручку и решаю оставить Полине свой номер телефона. Мало ли что. Вывожу на белой бумаге первые цифры и замираю.

Какой же я идиот! Самый лучший источник информации о человеке — его телефон. Я судорожно пытаюсь вспомнить куда засунул свой разбитый мобильник. Выбросил? Нет, кажется он все ещё где-то в моем кабинете.

Я вылетаю из дома, полностью поглощенный новой идеей. С трудом выезжаю из болота в которое въехал и мчу в сторону города.

— Олег, где ты снова был? Что за вид? — отчитывает меня с порога жена, но я даже не смотрю в ее сторону. Отмахиваюсь и залетаю в кабинет. Вытряхиваю ящик за ящиком и выдыхаю, найдя наконец-то нужную мне вещь. А ещё связку ключей, которой я все никак не мог найти применение, зато теперь прекрасно понимаю, что «сто семьдесят» это номер квартиры.

Я пытаюсь оживить телефон, но бесполезно, поэтому нахожу на карте ближайший сервисный центр и мчу туда. В той же помятой одежде и с взъерошенными волосами.

— Заплачу по тройному тарифу если почините в течении часа. Мне нужно просто чтобы он включился и я смог просмотреть фотографии и проверить сообщения, — кладу телефон с треснувшим экраном на стол и выжидающе смотрю на парня.

— Без проблем, можете даже подождать у нас, выпить кофе, — указывает на кофемашину в углу помещения.

— Спасибо.

Я заливаюсь крепким напитком и с нетерпением подглядываю на стрелки часов. Парню хватает сорока минут, для того чтобы реанимировать мобильник.

Я сажусь в машину, делаю глубокий вдох и первым делом открываю галлерею. Листаю фото, замечая среди каких-то счетов и договоров множество фотографий Полины и наших селфи. В загородном доме, в незнакомой мне квартире. Некоторые из них я, похоже, сделал тайно, пока она спала. Парочка откровенного характера. И по тому как горят наши глаза понимаю, что ни хрена это не обычные отношения между женатым мужиком и его любовницей ради денег. Потому что какой идиот хранит фотографии другой женщины в своём телефоне, живя с женой? А еще улыбается как полоумный придурок ничего не значащей для него девушке?

Телефон издаёт звук, сообщая о том, что у меня есть непрослушанные голосовые на автоответчике. Я нажимаю кнопку и подношу трубку к уху:

— Олег, у на ЧП, а ты не на связи, перезвони срочно, — незнакомый мужской голос.

— Шеф, мне заезжать за вами утром или нет? — ещё один незнакомец.

— Добрый день, Олег…

Я листаю дальше.

— Олег… я, — всхлип и пауза, и я узнаю этот голос, — я так хочу чтобы ты был сейчас рядом. Все отдала бы за это. Пожалуйста, не умирай, можешь даже вернуться к своей жене, нарожать десяток детей, только пообещай мне выкарабкаться. Я… я очень люблю тебя…

Сердце в груди учащенно бьется. А говорила, что со мной ради денег. Маленькая лгунья. На лице расцветает лёгкая улыбка. Мне становится интересно какая она — Полина. Судя по тому что я успел заметить: пугливая, страстная, заботливая и спокойная. А ещё красивая, с полной грудью и аппетитной задницей.

Я прослушиваю ещё с десяток сообщений и все они от девушки. Ее голос пропитан болью и волнением. За меня. Она так хочет чтобы я выжил, что готова отдать другой женщине.

Все. С меня достаточно. Пора бы прижать к стене Марину, потому что все выглядит именно так, словно больше всех врет здесь она. Все эти рассказы о том, как мы прожили два года вместе, мечтали о ребёнке и занимались бешенным сексом на фоне доказательств в моих руках выглядят бледно и фальшиво.

В квартире подозрительно тихо. Матвей с няней на прогулке, — догадываюсь я, а Марина скорее всего на очередном сеансе массажа или куда она там еще могла пойти?

Замечаю на столике в гостиной ее телефон и понимаю что нет, она таки где-то в доме. Найти жену среди многочисленных комнат пентхауса не просто. Первым делом я заглядываю в кухню. Пусто. Потом в спальню. Там ее тоже нет. Уже хочу громко позвать Марину по имени, не имея никакого желания играть в прятки, но взгляд замирает на туалетном столике. Баночки с моими лекарствами и несколько блистеров с таблетками. Я медлю. Вспоминаю что пропустил уже несколько приемов, но желание послать на хер эту амнезию во мне настолько сильное, что в эту минуту я готов втолкнуть в себя хоть всю пачку долбанных медикаментов.

Я откручиваю крышку, вытряхиваю на ладонь несколько круглых розовых таблеток и замираю. Потому что когда ты изо дня в день на протяжении долгого времени принимаешь одни и те же лекарства, их форма и цвет прочно въедается в твою память. Я могу различить их наощупь с закрытыми глазами, поэтому сейчас на сто процентов уверен, что это совершенно не те таблетки, которые я пил до этого.

Я проверяю название на упаковке. Все сходится. А потом беру со столика блистер и с силой сжимаю кулаки. Чертова баба. Она кормила меня не теми препаратами. Я быстро нахожу в поисковике что именно я принимал все это время и мои челюсти с силой сжимаются. Психотропные препараты. Блять. Да я сдохнуть от них мог. Или угодить в психушку. Теперь понятно откуда эти постоянные головные боли, головокружение и частые видения. А еще они подавляют функции мозга, влияя на память.

— Марина! — рычу сквозь зубы и размашестым шагом выхожу из спальни. Внутри меня бурлит настоящий вулкан, готовый рвануть в любую минуту. — Марина! — кричу еще громче, хлопая дверью.

Я нахожу ее входящей в комнату из балкона. Она вопросительно вздергивает бровь на мой разъяренный вид, а потом замечает в моих руках блистер с таблетками. Улыбка сползает с ее лица, она бледнеет и отступает на шаг назад.

— Олег, это не то что ты думаешь, — лепечет испуганно, натыкаясь спиной на стену.

— А что я должен был подумать, Марина? — я обманчиво спокоен. Медленно, шаг за шагом, подкрадываюсь к ней и останавливаюсь вплотную. — Так что, ответишь на вопрос? Что. Я. Должен. Был. Подумать?

Я перестаю контролировать себя. Съезжаю с катушек и с трудом сдерживаю себя чтобы не убить женщину, которую когда-то так сильно любил.

— Олег, я просто… я… Это все из-за нее, да? Из-за этой девки? Белобрысой соплячки, с которой ты снова связался? Неужели вспомнил и молчал все это время? — спрашивает с вызовом, упираясь мне в грудь руками. Она пытается оттолкнуть меня, но слишком слаба, чтобы сдвинуть с места такого как я.

— Ты понимаешь какие последствия могут быть после регулярного принятия этого препарата, понимаешь? Я, блять, мог сдохнуть! — завожусь ещё больше, с силой сжимая ее запястья. Клянусь, я готов переломать ей каждый пальчик с идеальным маникюром.

— Да тебя ничто не убьет! — выплевывает мне в лицо. — Ни авария, ни таблетки. Нужно было брать что-то посерьёзней, а не эти успокоительные пилюли, — ее прекрасное лицо перекашивает от злобы, в в глазах пытает ненависть.

— Я не узнаю тебя, — произношу разочарованно. — Что произошло, Марина, что черт дебя дери произошло? Говори! Сейчас же! — я так зол, что почти не контролирую себя, сжимаю девушку за горло и припечатываю к стене.

— Отпусти меня, ты сошел с ума!

— Попробуй мне только соврать, дрянь! Я знаю, что собирался с тобой разводится. Ты соврала мне обо всем, да? Как все было на самом деле?

Алая пелена застилает глаза и из-за своей ярости, злости, разочрования и временного помутнения я ничего не замечаю вокруг. В том числе и то, как моя жена тянет руку в сторону, хватает вазу и изо всей силы бьет меня по голове.

— Да пошел ты, Исаев! К самому дьяволу! — верещит она и голову пронзает яркая вспышка боли.

Я отшатываюсь от Марины, смотря в ее широко раскрытые от страха глаза, прикасаюсь ладонями к ушибленному месту, чувствуя как густая жидкость скатывается по щеке, а потом перед глазами все расплывается и я проваливаюсь в темноту.

— Олег Эдуардович, Олег Эдуардович! Очнитесь же, божечки! Надо скорую вызвать, ох.

— Не надо скорую, — стону я, с трудом открывая глаза и натыкаясь взглядом на няню Матвея.

— У вас кровь, вы что? Не надо так рисковать жизнью, я вызову скорую и даже не пытайтесь сопротивляться!

— Где Марина? — я пытаюсь сесть, но получается далеко не с первого раза. Упираюсь ладонями о стену и поднимаюсь на ноги. Рана на голове пульсирует страшной силой, на полу замечаю подсохшую кровь. Хорошо что у Марины удар хреновый, так бы уже и в самом деле был бы на том свете.

— Я не знаю, я пришла а вы здесь… и я… ой, Матвея же одного оставила в комнате!

— Принесите мне льда, пожалуйста. И не надо никакой скорой.

Я передвигаюсь по стеночке. Иду в ванную комнату и внимательно смотрю на себя в зеркало. Все лицо в засохшей крови, в глазах болезненный блеск, длинная щетина. Красавчик, ничего не скажешь. Нужно было развестись с Мариной сразу же как узнал об аборте, а не ждать хуеву тучу времени, желая насолить, словно маленький ребёнок и ничего бы этого не случи…

Я поражённо застываю на месте и ловлю свой удивленный взгляд в отражении зеркала. Я вспомнил! Я, мать твою, вспомнил все!