Доктор, хочу от вас дочь!

Глава 2

Будет сделано

Сашка

Ну, хорошо, признаю, что он хорош.

Даже слишком, чтобы считать это законным.

Высокий, мускулистый, татуированный бог — это если описать в общих чертах.

Ещё и бороду отрастил. Небольшую и аккуратную. Ему идёт. В этом мне тоже приходится признаться.

И в нашем отделении хирургии каждая медсестра и каждый врач женского пола считает его мечтой всех мечт. Порой я устаю слушать восторженные возгласы и тихие вздохи, пускающих на него слюни дам.

Вот и сейчас, стоит мне подняться в сестринскую, я становлюсь свидетелем влажных взглядов, оценивающих задницу Бурдаева.

Конечно, я тоже смотрю на его задницу. А куда мне ещё смотреть, если все на неё смотрят⁈

Вот у Бурдаева наверняка получатся красивые дети.

Стоп… Саня, красный свет! Ты только что подумала о том, насколько красивые дети получатся у Бурдаева⁈ Это плохой знак!

Но может быть и хуже этого, так как, поймав своё отражение в зеркале, я вдруг думаю, что наш совместный ребёнок получился бы ещё красивее. Я светловолосая и у него волосы светло-русые, у меня глаза голубые, а у него глубокие серые. Какой бы получилась наша дочь? Почему-то я представляю именно дочь. Она бы наверняка унаследовала бы мои белокурые волосы и серые глаза с голубой окантовкой. Она бы выросла высокая как модель. И, разумеется, стала бы врачом, решив пойти по стопам родителей.

Звонок телефона в кармане халата прерывает мои мысли, которые, кроме как идиотскими, иначе не назовёшь. Стою как дура перед зеркалом возле сестринской, пялюсь на своё отражение и гадаю, какой будет моя дочь от мужчины, с которым у нас не может быть даже секса. Не то, что ребёнка!

По иронии судьбы мне звонит Бурдаев.

Щёки заливает краской. Хотя, чего это я? Ну не может же он читать мои мысли!

Откашливаюсь и расправляю плечи, продолжая смотреть на себя в зеркало.

— Да, Игорь Юрьевич, здравствуйте, вы что-то хотели? — репетирую прежде, чем ответить.

— Хотел, но пока ты возьмёшь трубку, скорая успеет увезти пациентов из приёмника в другую больницу, — неожиданно крупная фигура Бурдаева вырастает в отражении позади меня.

Мобильник перестаёт звонить.

Я подпрывгиваю и резко поворачиваюсь к нему.

В отражении он казался дальше. А сейчас я буквально впечатываюсь носом в его грудь и невольно вдыхаю запах духов. Что-то древесное, тяжёлое и мучительно глубокое. Аромат относится к тем самым, которые хочется без конца вдыхать, но сколько бы ты не вдохнул, тебе будет казаться, что недостаточно.

Ненавижу такие духи…

— Ты закончила с разглядыванием себя в зеркале? — Бурдаев выгибает бровь, затем смотрит на наручные часы. — По моим подсчётам, ты тут стоишь уже минут пять.

— Вы что, наблюдали за мной⁈

Мысленно прикидываю, что он видел. Как я тупо недвижимо стою и смотрю на себя, в это время воображая наших детей, а потом откашливаюсь и репетирую приветствие по телефону.

Блестящая сцена.

— Это было непредумышленно. Ты посреди коридора находишься, Вербицкая. И сейчас самый разгар рабочего дня, поэтому, если ты закончила, то, надеюсь, можешь уже приступить к своим рабочим обязанностям?

Вербицкая…

Мою фамилию он запомнил. А значит, должен помнить и меня. Не такая уж частая у нас с мамой фамилия. Если только они с отцом не коллекционируют Вербицких.

— Кого нужно оформить? — протягиваю руку, в которую Бурдаев в ту же секунду вкладывает стопку бланков.

— Три человека в палату. Двое сразу в операционную, потом в реанимацию. Операционных в первую очередь оформляй.

— Хорошо.

— Четыреста седьмую и четыреста восьмую палату отправь на рентген.

— Поняла.

— Четыреста двадцатаю на перевязку.

— Принято.

— Затем подготовь карты Старцевой и Гордеева на выписку.

— Будет сделано, Игорь Юрьевич.

Прижав бланки к груди, продолжаю смотреть на Бурдаева, не двигаясь с места, так как он стоит прямо передо мной и закрывает проход своими широченными плечами.

Ещё и глаза сощуривает и обводит меня пристальным взглядом. Но при этом молчит.

— Я могу идти?

— Иди.

— Может, тогда позволите мне пройти? — произношу уже более раздражённо.

— Может, — отвечает Бурдаев и всё же отступает на шаг в сторону.

— Спасибо, — буркаю и спешу в сторону поста.

Не знаю, смотрит ли он вслед, но спина между лопаток довольно сильно горит.

Сто процентов Бурдаев меня узнал, но делает вид, что нет.

Ну и черт с ним. Если он такой трус, это его проблемы!