Дорога, которой нет

История – тёмное дело.

По воле судьбы у меня

Два прадеда – «красный» и «белый»,

Два сердца, два грозных огня.

Один – голоштанный Петруха,

Мечтатель, подвешен язык.

Плевались по Тойме старухи

Вослед: «Сотона, большевик!»

Смотрел он сурово и жёстко,

Но совесть, как видно, была:

Ушёл, не стерпев продразвёрстки,

На фронт из родного села

И сгинул в кипящем пространстве,

Оставив детей и жену,

«От голода и от тиранства»

У белополяков в плену.

Второй не рассказывал байки.

С холодным азартом в глазах

Лупил комиссаров нагайкой

Упрямый уральский казак

И также безвременно сгинул

В степи, посреди ковыля,

Прадедушка Фёдор Щербинин –

За веру, за Русь, за царя.

Не знаю я, кто из них прав был.

Теперь до скончания дней

Два прадеда – «белый» и «красный» –

Отчаянно спорят во мне.

Свинцом да железом калёным

История нам воздаёт.

Свеча у разбитой иконы.

Россия. Семнадцатый год…