Дорога в Рождество

-9-

Город детства встретил его ослепительно ярким солнцем, небесной синевой, которую даже вокзальная копоть не в силах была омрачить. Рельсы, платформы, вездесущие таксисты — все приметы крупной железнодорожной станции были налицо. Но все же и здесь чувствовался праздник: было не так многолюдно, как обычно, хмурые лица и вовсе не встречались. На привокзальной площади все куда-то спешили, что-то покупали и при этом умудрялись улыбаться — то ли чистому небу, то ли ясному дню, то ли всему вместе.

Алексей стоял на краю тротуара, пытаясь унять волнение. Город, казалось, почти не изменился. Больше стало рекламных щитов и дорогих машин, поинтереснее оформлены витрины. А когда из-за поворота выехал синий троллейбус, двадцатый номер, возникло ощущение, что не было долгих томительных лет ожидания, не было вообще ничего плохого. Просто он, Алеша, вернулся с загородной дачи и сейчас догонит троллейбус, впрыгнет в заднюю дверь и поедет домой. А по дороге будет рисовать затейливую вязь на морозном окне. Дома выпьет горячего чаю с вареньем — и за учебники.

Эта мирная картина из детства промелькнула в сознании ярко, как кинолента. Все было так близко и так просто. Только тогда не осознавалось, что это и есть счастье…

Захотелось поехать домой. Увидеть старый дом с лепными карнизами, уютный двор… Можно зайти к тете Вале, порасспросить о том, как шла тут жизнь без него.

Однако, вспомнив, что в квартире сейчас живут чужие люди, Алексей передумал. Да и не стоило отступать от принятого решения — сразу поехать к Наташе. А уже потом — будь что будет.

Алексей неспешно шагал к автостанции, оглядываясь по сторонам. Было интересно узнавать какие-то привычные мелочи, замечать все новое. Да и просто не хотелось спешить. Подсознательно он боялся встречи с женой, понимая, что эта минута решит всю его дальнейшую жизнь.

Автобус был полупустым, ехал довольно быстро. Алексей жадно вглядывался в знакомые улицы, площади, здания. Постепенно они сменились однообразными микрорайонами, застроенными серыми панельными многоэтажками. За ними последовали ветхие переулки городских окраин. Старенькие домики утопали в сугробах. Занесенные снегом крыши, среди которых вились дымки из печных труб, придавали им нарядный, почти сказочный вид.

Но вот уже город позади. По краям дороги — поля, изредка перелески. Алексей устало привалился к спинке сиденья. Глаза его были прикрыты, казалось, что парня разморило и он задремал. И только побелевшие косточки на пальцах, которыми он сжимал сумку, выдавали волнение.

Он не думал, что будет так тяжело. Ждал этого дня, представлял, как все случится. Иногда ему казалось, что Наташа просто захлопнет перед ним дверь, не желая разговаривать. А может, эту дверь откроет чужой человек, ставший ее мужем? Порой отчаяние отступало, ненадолго давая место надежде.

И тогда казалось, что все может быть как прежде — она бросится ему на шею, он крепко ее обнимет, закружит на руках, и они забудут о пережитых бедах. Но тут же сознание предлагало новый вариант: вдруг он вообще не найдет Наташу по старому адресу? Эти мысли не давали покоя столько дней, лет, что казалось: главное — узнать ответ на бесконечные мучительные вопросы.

И вот — момент ответа совсем близок. Отчего же так страшно? Разве не готов он к любому решению?