10

День выдался по-настоящему солнечным. В Малвернском лесу пели птицы, легкий ветерок весело терся о Джима и Брайена. Время тянулось с черепашьей неторопливостью, а развязка, похоже, была еще далеко.

Из гущи деревьев на поляну, не далее двадцати футов от замерших сэра Брайена и сэра Джеймса, вышел олень, остановился и с любопытством изучил экспонаты бесплатной выставки, не нашел ничего для себя в них достойного, посему бесшумно исчез в зарослях кустарника.

Вскоре в метре от соратников вальяжно прошустрил барсук. Со свойственной для своей породы наглостью, он не обратил ни малейшего внимания на рыцарей.

Ноги Джима начали затекать; неожиданно он услышал монотонное дребезжание. Шмель дважды облетел их и резко метнулся за открытое забрало. Джим, позабыв о затекших ногах, с интересом дожидался раздраженного крика. Но он недооценил самообладания рыцаря. Сэр Брайен не издал ни звука, даже не шелохнулся, хотя Джим острым драконьим слухом улавливал отчетливое жужжание под шлемом. Оно прерывалось многочисленными паузами затишья, видимо, шмель садился на губы, на уши, на нос…

В конечном счете жужжатик вылетел, предпочтя свежий воздух железному «дуплу».

– Сэр Брайен, – на всякий случай тихо позвал Джим, обуреваемый смутным подозрением, что под «скорлупой» покоится бесчувственное тело.

– Да, сэр Джеймс? – без намека на раздражение переспросил рыцарь.

– Что-то тут не так. Мы стоим уже двадцать минут. Либо лучник дал деру, либо с ним разобрался Арагх. Предлагаю двинуться на разведку.

– Возможно, ты прав.

Рыцарь поднял руку, опустил вниз. Ничего не произошло. Тогда он объехал вокруг дерева, из которого торчала стрела. Новых выстрелов не последовало. Джим двинулся следом за Брайеном, стараясь держаться за деревьями – хоть какое-то укрытие. Соратники двинулись так, чтобы сбоку выйти к пятачку, с которого были выпущены стрелы.

По крайней мере в радиусе ста ярдов от них лес был абсолютно безлюден и тих. Но шагов через десять они наткнулись на странную картину. Девушка в камзоле, коричневых чулках и остроконечной шляпе, отчасти прикрывавшей разлетевшиеся по плечам волосы, стояла на коленях и почесывала лохматый загривок огромного черного зверя. Лук и колчан со стрелами лежали рядом с ней.

Огромным черным зверем оказался английский волк. Он лежал на брюхе, поместив морду на вытянутые передние лапы: полуприкрыв глаза, он тихо рычал, отзываясь на движения рук лучницы: она заботливо поглаживала его шею и тщательно почесывала за ушами.

– Что за дьявольщина? – взревел Брайен.

– Выбирайте выражения, сэр рыцарь! – отчеканила коленопреклоненная девушка, оборачиваясь к Брайену. – Разве я похожа на дьявола?

Несомненно, ни на дьявола, ни на юношу она не походила. Будь ее серые глаза чуть-чуть помягче, а кожа на лице и руках посветлее, и слово «ангел» лучше всего подошло бы для описания ее внешности. Во всяком случае, Джим подумал, что только это и сближает ее с простыми смертными.

Хотя она и стояла на коленях, не было никаких сомнений, что ростом девушка ничуть не ниже Брайена или Джима. Длинные ноги, узкая талия, широкие, но хрупкие плечи, все на месте. Короче говоря, девушка могла бы стать идеалом для рекламного художника, создающего образ «коммерческой мечты». Ее волосы были чуть светлее, чем у рыцаря; они переливались в лучах солнца всеми оттенками золотого и медового цветов. Джим отметил правильный овал лица, идеальной формы рот, прямой нос и, махнув рукой на сталь, блистающую в серых глазах девушки, признал ее совершенство.

– На кого угодно, только не на дьявола! – признался Брайен. – Но почему рычит волк?

– Неужели так сложно отличить рычание от довольного урчания? – спросила в ответ девушка.

Арагх приоткрыл левый глаз и покосился на рыцаря с драконом.

– Не лезь не в свое дело, рыцарь, – лениво проскрежетал он. – Еще разок за ушами, Даниель.

Довольное урчание возобновилось.

– Ты, помнится, обещал заняться делом, сэр Волк! – недовольно заметил Брайен. – Известно ли тебе, что мы стояли…

– Рыцаря зовут Невилл-Смит, – вяло сообщил Арагх, – дракона – Горбаш, он мой старинный друг, но сейчас тоже вообразил себя рыцарем. Теперь он сэр Джеймс чего-то там речного… А христианское имя Невилл-Смита я что-то запамятовал…

– Сэр Брайен, – представился Невилл-Смит, снимая шлем. А доблестный рыцарь рядом со мной – сэр Джеймс, барон Ривероукский из Заморья. К сожалению, с помощью чертовски хитрых колдовских чар он превращен в дракона.

В глазах девушки вспыхнул откровенный интерес к персоне Джима. Она решительно поднялась на ноги.

– Заколдован в дракона? – переспросила она и подошла к Джиму. Даниель остановилась в шаге от заморского барона и впилась в него взглядом. – Ты не ошибся? Но в зрачках дракона не отражается разума человека, как рассказывают старинные предания. Сэр Джеймс, можешь ли ты поведать простым смертным, кем ты был? Как тебя превращали? Болезненна ли процедура превращения?

– Нет, ничуть, – ответил Джим. – Я превратился в дракона, вот и все. Ничего не почувствовав, не услышав заклинания…

– Из барона и в дракона, так? – лениво поинтересовался Арагх.

– Сэр волк, вы чертовски невоспитанны! – заявил рыцарь.

– Просто пришло на ум, – так же лениво ответил Арагх. – Это как в той пословице: из червяка да в барсука.

– Тихо! – Даниель решила прекратить всякие умствования. – Дайте же ему сказать…

– Ну… – замялся Джим.

– Так я и думала! – с триумфом воскликнула девушка. – Тебя заставляют молчать волшебные чары. У нас нет сомнений, что ты барон Ривероукский. Но это лишь часть истины. Совершенно очевидно, что ты – прославленный рыцарь и герой.

– Нет, нет, – воспротивился Джим.

– Как ты можешь знать! Поразительно! – она взмахнула руками и представилась: – Я Даниель, дочь Жиля Волдского. Но сейчас я сама себе голова.

– Жиль Волдский? – переспросил Брайен. – Известный лесной разбойник?

– Не по воле своей! – гневно ответила девушка и повернулась к Брайену. – Мой отец по происхождению настоящий джентльмен. И его истинное имя я не произнесу вслух даже под пыткой!

Арагх замолчал, явно поддерживая возражения Даниель.

– Не сердись, – с несвойственной ему мягкостью произнес Брайен. – По слухам. Жиль Волдский скрывается в Королевском лесу, за Брантлейской пустошью.

– Да, – ответила девушка. – Он обосновался там со своим отрядом. Но, как я уже сказала, живем мы врозь.

– А-а, – протянул Брайен.

– Акай, сколько влезет! – рассердилась Даниель. – Какая мне радость валандаться с мужиками, годными разве что в отцы! И со старухами или с малолетними дурочками, которые краснеют и заикаются всякий раз, как заговаривают со мной. Дочь Жиля Волдского заслуживает лучшей судьбы!

– Да, да, да, – закивал Брайен.

– Скажи «да» еще разок! – Она перевела взгляд на Джима, и голос ее смягчился. – Верно, нет нужды испрашивать вашего прощения, сэр Джеймс, но я скажу честно; я не стала бы стрелять, знай, что вы и этот рыцарь – друзья Арагха.

– Все нормально, – заверил Джим.

– Абсолютно нормально, – согласился Брайен. – Однако, если ты вдоволь нагладила волка, леди Волдская, то, быть может, мы продолжим путь? Нам хотелось бы попасть в замок Малверн до того, как наступит ночь и закроют ворота.

Он тронул поводья, и лошадь пошла в прежнем направлении. Чуть поколебавшись, Джим последовал за Брайеном, а через секунду к ним присоединился волк и Даниель. Девушка закинула лук и колчан со стрелами за спину.

– Вы идете в замок Малверн? Зачем?

– Я должен испросить разрешения леди Геронды де Шане сопутствовать сэру Джиму в освобождении дамы его сердца, – отвечал сэр Брайен.

– Его дамы? – Даниель обернулась к Джиму. – У тебя есть дама? Кто она?

– Анджела… э, де Фаррел, из Трейлер-корта.

– Мудреные титулы имеют хождение за морем, – прокомментировал рыцарь.

– Как она выглядит? – не унималась Даниель.

Джим задумался.

– Она красавица, – рыцарь опередил Джима с ответом, – как утверждает сэр Джеймс.

– И я недурна собой, – заметила Даниель. – Она так же красива, как я?

– Э-э… – запнулся Джим. – И да, и нет. У вас разные типы.

– Разные типы? Как это понимать?

– Это не так легко объяснить, – сказал Джим. – Надо подумать. Впрочем, не лучше ли вернуться к разъяснениям после тщательных раздумий.

– Ладно. Думай, и как следует, – скорее потребовала, чем попросила Даниель. – Ответ интересует меня. А пока я с вами прогуляюсь до замка Малверн.

Брайен приоткрыл рот. Казалось, что вот-вот что-то скажет. Но, не проронив ни слова, рыцарь закрыл рот.

Дальше так и шли вчетвером. Даниель отказалась от предложения Брайена сесть на коня позади него. По ее словам, она могла обогнать белого боевого скакуна в любое время дня и ночи. Однако она предпочла просто идти рядом с ним.

Даниель полностью сбила Джима с толку. Он готов был взять в соратники любого, кто мог оказаться полезным для него. Когда Джим встретил Брайена, в голове свербила мысль, что рыцарь навязался. Джим пересмотрел свои взгляды на церемонию приема в соратники. После Брайена появление Арагха и то, как волк примкнул к ним, казалось совершенно естественным. Но неужели эта девушка тоже его соратник? Взять ее с собой к Презренной Башне сражаться с Темными Силами ради спасения Энджи? Вряд ли Даниель может оказаться полезной в походе. Конечно, она безупречно владела луком, но…

Джим складывал мозаику нового мира, в который судьба забросила их с Энджи. Драконы, волшебники, сандмирки (посмотри он фильм про них, он бы долго издевался над режиссером), Арагх и, наконец, рыжеволосая богиня с луком и стрелами, которая говорила как… он не сумел подыскать подобающего сравнения. Сама мысль о беседе с красивой, но едва знакомой девушкой настораживала Джима. Откровенность и прямота Даниель пугали его чуть не до полусмерти. С чего это она взяла, что ей разрешено спрашивать обо всем, что взбредет в голову?

Безусловно, он мог уйти от ответа, но уклончивость, как правило, вызывает ненужные кривотолки. Проблема заключалась в том, что Джим с детства знал: неучтиво задавать вопросы, которые могу поставить собеседника в неудобное положение. Но Даниель явно не страдала от комплексов и предрассудков перед страхом задать каверзный вопрос. «В следующий раз я просто поставлю ее на место», – решил Джим.

– Глупо! – раздулся голос Брайена. – Поверь мне, Арагх. Свернув под этим углом, мы выйдем к ручью Маленький Лин, что течет за замком. Стена замка находится на скале, вдобавок в ней нет прохода.

– Мы выйдем к воротам! – прорычал Арагх.

– Нет!

– К воротам…

– Прекратите, – поспешно вмешался Джим, в очередной раз выполняя роль миротворца. – Спросим у местных жителей. Договорились?

Мир достигается любой ценой!

Он отделился от отряда, продвигающегося по бесконечному лесу, и занялся поисками кого-нибудь, кто подсказал бы дорогу. Вряд ли попадется человек, но в этом мире даром речи обладали все: драконы, жуки-глазастики, волки… Исключение составляла флора. До сих пор он не встречал говорящих деревьев, цветов или кустов. Но стоит только набрести на животное или насекомое…

Но, как назло, все как в воду канули. Он побрел дальше в надежде повстречать хотя бы мышь или птицу… Неожиданно он едва не споткнулся о барсука, как две капли воды похожего на того, что пробежал перед ними с Брайеном, когда они по приказу Даниель безропотно застыли двумя деревянными истуканами.

– Барсук, обожди! – крикнул Джим.

Тот не горел жаждой общения. Джим взмахнул крыльями, взлетел и приземлился прямо перед носом барсука.

Прижатый к кусту, барсук зашипел, показывая острые зубки. На одной факультетской вечеринке, после изрядного возлияния, преподаватель зоологии совсем не к месту (по крайней мере в тот момент) заметил, что барсуки готовы вступить в драку с любым противником. Вот и сейчас огрызающееся создание не собиралось вредить своей репутации, невзирая на колоссальную разницу в весовых категориях.

– Перестань фырчать, – рассердился Джим. – Я хочу получить информацию. Мы направляемся к замку Малверн. Продолжая идти этим путем, мы выйдем к воротам или упремся в заднюю стену замка?

Барсук насупился, сжался в комок и зашипел пуще прежнего.

– Не кипятись, – терпеливо продолжал Джим. – Я ведь просто спросил.

Барсук зарычал и бросился на левую переднюю лапу дракона. Джим поспешно убрал лапу, а барсук развернулся, проворно юркнул за куст и был таков. Джим стоял и недоуменно смотрел в пустоту.

Он обернулся и увидел, что Брайен, Даниель и Арагх с любопытством глазели на эту сцену.

– Я надеялся разузнать, как добраться до замка, – начал он, но от их взглядов слова застревали в горле. Они смотрели на Джима, как на умалишенного.

– Горбаш, – после затянувшегося молчания констатировал Арагх, – ты пытался говорить с барсуком.

– Да, – ответил Джим. – Я хотел поговорить с существом, которому знакомы окрестности, чтобы выяснить, как нам быстрее попасть к воротам замка Малверн.

– Но ты говорил с барсуком! – повторила Даниель.

Брайен откашлялся, прежде чем вмешался в разговор.

– Сэр Джеймс, – осторожно поинтересовался он, – ты, вероятно, каким-то образом распознал, что этот барсук заколдован? Или в вашей стране барсуки умеют говорить?

– Нет… этот барсук не был заколдован, и в моей стране барсуки не разговаривают, – сказал Джим. – Но я подумал…

Он замолчал, желая привести как доказательство тот факт, что драконы, жуки-глазастики и волки могут разговаривать, но, наткнувшись на взгляды соратников, понял, что выставляет себя идиотом. Да не просто выставляет, а уже как следует выставил.

– Совсем все в голове перемешалось! – констатировал Арагх. – Но не по его вине!

– Впрочем, – в качестве оправдания заявил Джим, – я-то ведь говорю. Но я дракон!

– Сэр Джеймс, а в твоей стране драконы совсем не говорят? – с откровенным любопытством поинтересовалась Даниель.

– Драконы у нас не водятся.

– Так с чего ты решил, что они не говорят? – резонно спросил Арагх. – Слишком много думать, Горбаш, вредно для здоровья. Попробуй хоть пару секунд не шевелить извилинами.

– А вот волки в наших краях водятся, – Джим обернулся к Арагху, – но они тоже не разговаривают.

– Волки не разговаривают? Горбаш, ты спятил, – заключил Арагх и спросил: – Сэр Джеймс, ты там, в Заморье, со многими волками знаком?

– Лично я? Ни с одним! Но я видел их в… то есть по…

Джим мгновенно осознал, что такие слова, как «зоопарк» или «кинофильм» будут означать для выстроившейся перед ним троицы примерно то же, что для рыцаря стал «номер Социального страхования». На каком бы языке он сейчас ни изъяснялся, термины его мира окажутся пустым звуком.

– А пауки-глазастики? – в отчаянии спросил Джим. – Я же был в доме Каролинуса! Он вылил на землю воду, жук-глазастик вылез на поверхность и заговорил.

– Не горячись, сэр Джеймс, – успокоил Брайен. – Магия и волшебство – вот ответ. Но ничего иного, кроме магии. Жуки-глазастики, как и барсуки, не умеют разговаривать.

– Да, – устало согласился Джим и решил завязать со спорами. – Не обращайте внимания. Как сказал Арагх, я слишком много думал, забудем о моем идиотском поступке и двинемся в путь.

Стоило отряду двинуться, как тут же на путешественников обрушился ливень. Хлесткие, упругие нити оплели путников мокрой паутиной. Джим оглянулся вокруг в поисках укрытия, но трое его спутников не обращали ни малейшего внимания на дождь. Чуть позже он убедился, что его толстая пластинчатая шкура тоже практически не реагировала на струи воды. Джим решил игнорировать дождь. Вскоре тучи разлетелись, и вновь выглянуло солнце.

Оно висело на западе, и Джим прикинул, что сейчас около пяти часов вечера – час, который Брайен и Даниель, вероятней всего, назвали посередине между «часом девятым» и «повечерием», используя средневековую терминологию католической церкви. И Джим сразу же принялся рыться в памяти, вспоминая название часов. «Заутрене» – соответствовала полночь. Раннему рассвету, около пяти утра, – «хвалитны». «Час первый» – восход солнца, около шести утра. «Час третий» – девять утра. «Час шестой» – полдень. «Час девятый» – три пополудни. «Вечерня» наступала на закате солнца, около пяти вечера или позже?.. И наконец «Повечерие» – час отхода ко сну, не позже, чем спустя час после заходу солнца.

Его размышления прервал Арагх, который поднял голову и сообщил:

– Чую запах дыма.

Джим понюхал ветер, дувший им в спины. Обоняние дракона не уступало обонянию Арагха. Джим вдохнул чуть глубже и отчетливо различил слабый привкус гари. После резкого порыва встречного ветра стало совершенно очевидно, что источник дыма неподалеку от них.

Арагх ринулся вперед: Брайен пришпорил лошадь: Джим ускорил шаг; Даниель без видимых усилий бежала рядом с ними. Преодолев незначительное расстояние, они выскочили из леса и остановились на расчищенном от деревьев участке; Джим осмотрелся – впереди начиналась деревушка из двух рядов хижин с соломенными крышами и стенами из глины и веток. Часть хижин еще дымилась. Быстрый ливень пронесся и над деревней. Обнаженная земля вокруг хижин потемнела, а в канавках собрались лужи. С деревьев и крыш стекала вода; воздух был мягок и влажен. Стоило ветру стихнуть, запах гари усилился и повис над деревьями.

В деревне было тихо, а людей как будто дождем смыло. За исключением нескольких слабо дымящихся хижин, не полностью погашенных дождем, на обозримой территории ничего не происходило. Несколько человек спали на улице у дверей хижин. Джим шел впереди Брайена и Арагха и первым заметил в дюжине футов от себя девочку-подростка, которая лежала на боку, спиной к дороге. Черные волосы рассыпались и вмялись в грязь; роба из грубого коричневого сукна сильно запачкалась.

Сделав шаг, Джим остановился, судорожно соображая: что за празднество отмечалось в деревне? Какая дата заставила людей напиться до деревянного состояния? А как иначе назвать их состояние, если они не могли даже пошевелиться, чтобы затушить пожар, возникший по пьяной лавочке? Джим подошел поближе к девочке, намереваясь разбудить ее и расспросить…

Тут на противоположном краю деревни появился конный отряд: двенадцать всадников в полудоспехах и стальных шлемах, с мечами наголо. Всадники развернулись и поскакали навстречу Джиму.

Последующие сцены и эпизоды запечатлелись в мозгу Джима как резкие скачки бессвязных кадров старого фильма.

Джим понял теперь, что за несчастье обрушилось на деревню. Люди не спали! Люди были мертвы! Точнее – убиты… А убийцы их скакали сейчас по улице. Джим сделал еще шаг к девочке, чтобы внимательно осмотреть… С нового ракурса ему открылись раскинутые руки с отрезанными кистями!

Смесь дыма и неистовства переполнила сознание Джима; дракон взмыл в воздух и бросился на всадников. В момент атаки он краем глаза успел увидеть вскинутые вверх – на него – мечи, тускло отражающие солнце: но «уколов» игрушечных мечей не ощутил. Джим-Горбаш завалил трех лошадей, когтистыми лапами схватил и расшвырял по сторонам двоих упавших всадников, а третьего, который находился прямо перед его мордой, перекусил пополам одним движением челюстей. Почувствовав твердую землю, дракон поднялся на задние лапы и пустил в ход и когти, и зубы, и крылья.

Вся картина перед ним слилась в сплошное расплывчатое пятно. Он видел, как, пробив латы, стрела вонзилась в грудь всадника: где-то справа в ожесточенно вспыхнувшем бою мелькнул блестящий клинок, но острие Брайена выбросило из седла сначала одного, а затем другого всадника. Затем копье отлетело в сторону, зато меч Брайена с удвоенной силой рубил направо и налево. Неуклюжий на первый взгляд боевой конь рыцаря преобразился: он вставал на дыбы, ржал, бил передними копытами и рвал зубами лошадей противника.

Арагх, слева от Джима, запрыгнул на лошадь и выбил всадника из седла. Пасть волка разверзлась в восторженном оскале, и прямо со спины лошади он бросился на следующего всадника.

Внезапно бой прекратился. Несколько всадников и лошадей, потерявших наездников, пустились в бегство. Агарх, прижав тело к земле, раздирал горло раненому солдату. Джим остановился и, пофыркивая, осмотрел и поле боя, и соратников.

Арагх и Брайен остались невредимы. Даниель, к радости Джима, неторопливо шла по улице им навстречу, держа наготове лук и стрелы, хотя тетива натянута не была. Во время рукопашной схватки она предусмотрительно держалась в стороне и отстреливала всадников.

Джим осмотрел свои передние лапы и тело. Он изрядно перепачкался в крови, но боли не чувствовал. В сознании его боролись два противоречивых чувства. Дракон пребывал в яростном разочаровании, что врагов, которых необходимо уничтожить, больше не осталось. А вот человека сильно тошнило…

Загрузка...