Друид Нижнего мира

Глава 20

Я глубоко вздохнул, а Авдотья поторопила:

— Ну-у-у, говори уже! Чего тянешь-то?

— В самом деле, говори, раз начал. — Иван отложил ложку и, откинувшись на спинку стула, настороженно смотрел на меня.

— Ну ладно… Я уже говорил, что не помню ничего до того момента, как очнулся и услышал крики людей наместника. Но, как только пришел в себя, почувствовал внутри, прямо в груди, какое-то необычное тепло, — я озвучивал придуманное заранее и старался при этом выглядеть убедительно. — Сначала не понимал, что со мной происходит, а потом… потом почувствовал ее — энергию.

Все замерли, не спуская с меня взглядов. Я чувствовал себя неловко, ведь откровенно врал родным, но другого пути не было. Пора объяснить все, что со мной творится, ведь это только начало и скоро они сами заметят изменения.

— Помните, как вы удивлялись, что мой разорванный бок так быстро зажил? Это только благодаря энергии. Я научился управлять ею. Потом я помог Женьке с его ребрами. А потом бабушке.

Иван и Анна повернулись к Авдотье. Та кивнула и с серьезным видом добавила:

— Все так. Я ж на пожаре сильно ушиблась, а он мою руку взял, и потом как начало жечь, будто к плите раскаленной прикоснулась! А потом все перестало болеть. И ушиба нет, и синяк за день прошел. Вот так-то, — развела она руками.

Бабка объясняла сумбурно, но все поняли, что она хотела сказать.

— Кроме этого, я чувствую растения и животных. Могу прямо сейчас без слов позвать сюда Призрака и крысу, что в углу моей комнаты живет. Только обещайте, что не будете пытаться ее убить. Теперь крыса — мой питомец.

Я обвел родных строгим взглядом. Те нехотя кивнули.

Тут с лаем из моей комнаты прибежал Призрак, спотыкаясь на бегу, а следом за ним — моя любимица, имени которой я так и не дал. Оба встали напротив меня и замерли, ожидая указаний.

По мысленному приказу Призрак принес мои ботинки, а крыса собрала все крошки с пола.

— Не только они меня слушаются, но и другие мелкие животные и насекомые. Если хотите, могу призвать сюда рой пчел или…

— Нет, не надо пчел, — торопливо ответила Анна и, наклонившись вперед, вполголоса спросила: — А тот Огнецветный лайр, про который ты говорил, ты откуда про него знаешь? Ни в одной книге я про него не читала.

— Ты права. Про него я тоже узнал благодаря своим новым способностям. Информация будто сама в мою голову идет, как только она мне нужна, — соврал я.

Не мог же я сказать, что все знания про животных и растения — из моей прошлой жизни друида.

— Кстати, лекарственные растения помогли мне собрать мелкие животные. На это у них ушло всего несколько минут.

Я не стал говорить, какие конкретно животные помогали. Как уже успел узнать, в этом мире предвзятое отношение к мышам и крысам.

— А колодец? — после продолжительной напряженной паузы спросил Иван. — Информация про фильтр тебе тоже сама в голову пришла, или ты где-то вычитал об этом?

— Нет, не читал. Я только подумал о том, что было бы хорошо пить чистую свежую воду, и бац — в голове план, как это сделать.

— Бац, — повторил за мной Иван и с сомнением покачал головой. — Трудно в это верится, но и других объяснений у меня нет.

За столом снова наступила тишина. Призрак и крыса сидели у моих ног и ждали дальнейших указаний.

— Короче, больше никому не говори об этом, — сказал Иван и ударил ладонью по столу. — О твоих способностях никто не должен знать. Если наместник узнает, неизвестно, как все обернется. Тебя могут схватить и отправить в Высокий Перевал и там… Даже думать не хочу, что там с тобой могут сделать.

— Согласна, — кивнула Анна. — Наместник готов из штанов выпрыгнуть, чтобы угодить своему начальству. А уж такую диковинку, как ты, он точно в Высокий Перевал отправит.

— Сам ты тоже рот не разевай, — предупредила старуха. — Даже Женьке своему ничего не говори. Он отцу проболтается, а тот в доме наместника работает. Тоже может сболтнуть.

— Это понятно, — махнул я рукой. — Кстати, у меня появилась идея, как нам заработать на этом денег.

— И как же? — Заинтересованный Иван отодвинул свою тарелку, подался вперед и сложил пальцы в замок.

— Я многое знаю о свойствах растений. Мы можем попытаться заработать на этом.

— На этом не заработаешь. Местные много не купят, — мотнул головой Иван, тут же потерял интерес к разговору и, подтянув тарелку, продолжил есть тушеные овощи.

— А я не про местных говорю. Через три дня приходит караван. Мы можем изготовить и продать им пробную партию. Заодно скажем, что беремся делать на заказ.

— И что же ты собираешься им предложить? — Анна явно заинтересовалась.

— Настойки, мази, бальзамы, ароматические смеси. Да все что угодно! Все они будут лучшего качества, поэтому заказы однозначно поступят, — оживился я, ведь мне самому очень понравилась эта идея. — У нас под боком Дебри, где огромный выбор самых разнообразных растений.

— Ну не знаю. Сомневаюсь, что получится, — помотал головой Иван. — Времени осталось совсем мало. К тому же, как мы вытащим из Дебрей все необходимое? Глухарь нам даже дверь не откроет.

— А нам Глухарь и не нужен. Ты забыл, что мне подчиняются мелкие твари? Они принесут все, что нам может пригодиться.

Иван продолжал сомневаться, но Анна была полностью на моей стороне и сказала, что у нас все получится. Только времени совсем мало, поэтому нужно заняться этим уже сейчас.

Мы наскоро пообедали, прошли в мою комнату и принялись придумывать то, что приготовим для продажи. Иван, погруженный в свои мысли, ушел на поля, а Авдотья присоединилась к нам, но не вмешивалась в обсуждения, а просто слушала. Потом ей это надоело, и она вышла на огород. По ее признанию, туда она ходила, чтобы полюбоваться овощами, которые цвели пышным цветом.

Через два часа активного обсуждения мы определились с тем, что предложим торговцам. С Анной мы придумали три вида настойки, три бальзама, три мази и три свечи. Чтобы проверить, как воспримут названия покупатели, решили перечислить их Авдотье.

— Сначала настойки, — предупредила Анна. — «Лунная росинка» — успокаивает разум, помогает при бессоннице. Затем «Страж» — повышает выносливость и иммунитет. И третий — «Живая капля». Этот настой будет снимать боль и воспаление, а также ускорять заживление. Что думаете?

Авдотья пожала плечами.

— Звучит неплохо. Лишь бы работало.

Мы с Анной переглянулись. Мы оба сделаем все, чтобы так и было.

Анна продолжила перечислять. Авдотья внимательно выслушала все, что мы придумали, и повторила то же, что и говорила ранее: лишь бы людям помогло и понравилось, ведь только так мы сможем получить заказ от торговцев.

Кроме названий и показаний, определились с перечнем трав. Половину из того, что я перечислил, Анна не знала, даже как они выглядят, поэтому я заверил, что мои помощники быстро найдут то, что нужно.

К тому времени, когда мы со всем определились, уже опустились сумерки, поэтому решили начать сбор трав завтра на рассвете, пока растения напитаны влагой после ночного тумана.

Для того, чтобы подобрать травы, я должен выйти в Дебри. И совершить вылазку надо сегодня ночью. Дебри опасны в любое время суток, но так я хоть не привлеку ненужного внимания общинников.

Вечером вернулся Иван, который предложил нам вместо настоек, бальзамов и всего остального приготовить алкогольные настойки для трактиров. Сказал он это в шутку, но я ухватился за идею. Почему нет? Это в нашем Волчьем крае лишь один трактир, а сколько их всего в Нижнем мире? Даже в самом Высоком Перевале их, по утверждению Ивана, не меньше десятка. Если мы начнем снабжать их качественным алкоголем, после которого не будет проблем со здоровьем, то станем богачами.

Однако на мои рассуждения Иван мотнул головой и горько усмехнулся.

— Эх, сынок, качественным он будет совсем недолго. Потом начнут разбавлять, а затем и вовсе с другим дерьмом смешивать, чтобы ничего не выкинулось и не пропало. Трактирщикам веры нет.

— М-да-а, — раздосадованный, я согласился с ним.

Весь вечер все были в воодушевлении. Мое признание будто вселило в них надежду. Они больше не боялись будущего, а строили планы и мечтали о том, что будет, когда те сбудутся. Даже Глухарь это заметил, заглянув к нам на ужин.

— Такие радостные. Караван, что ли, вас так радует? — спросил он, когда Авдотья пригласила за стол и поставила перед ним тарелку с тефтелями из бобов.

— Конечно караван, — поддакнула Авдотья. — Уже два месяца прошло, как в последний раз у нас были. Они же там, у Высокого Перевала крутятся, к нам редко заходят. У меня ни крупинки сахара не осталось. Шерсть надо купить. Масла или сальца, чтобы в кашу ложить. А ты сам не ждешь их, что ли? — уточнила она.

— Жду, хотя уже не так, как раньше. Мне ведь ничего не нужно. Только соли куплю, чтобы вам вернуть, и все. В сентябре моя ссылка закончится, и вернусь к себе в Верхний мир.

— Не боишься, что не рады будут твоему возвращению? — осторожно поинтересовалась старуха.

— Боюсь. Как же не бояться-то? Только ведь сердце все равно на родину тянет.

— Что же хорошего было на твоей родине? — Иван протянул старику ложку и кусок хлеба.

Тот взял и глубоко вздохнул.

— Я бы многое мог рассказать, но, сам знаешь, запрет нарушить не могу. Хорошая у меня была жизнь… до поры до времени. Ну да ладно, чего уж теперь. Ссылка моя почти закончилась. Вернусь в родные пенаты, а там… Там время покажет. Может, успею хоть немного на воле пожить.

— Чем же наша воля тебе не нравится? — буркнула Авдотья.

— Не права ты, Дуня. Вот ты здесь всю жизнь прожила. Родные твои здесь умерли. Это твой мир и твоя земля. А я не здешний. Нет у меня здесь памятных мест, никто из родных на вашем кладбище не похоронен. Чужой я, понимаешь?

— За столько-то лет уже и не чужой вовсе. Будто всю жизнь с нами бок о бок прожил, — возразила она.

— Так-то так, да все равно не так, — покачал он головой.

Больше никто ничего не сказал. Остаток ужина прошел в тишине. Только за чаем мужчины начали обсуждать последние новости, а женщины принялись наводить чистоту.

Из разговора Ивана со стражем ворот, я узнал, что наместник — тоже ссыльный из Верхнего мира. Однако он ото всех скрывает причину своей ссылки. Возможно, потому что боится тем самым нарушить запрет, а может, сделал что-то такое, что даже в нашем Нижнем мире будет осуждаться, и тогда люди от него отвернуться.

Также я узнал, что единственный человек, который точно знает, за что отправляют к нам преступников из Верхнего мира, — это правитель Нижнего мира Демид Грозов. Именно к нему ведут вновь прибывших, и именно он определяет роль каждого. Кого-то оставляет при себе, кому-то находит место, как Глухарю и наместнику, а кого-то сажает в тюрьму, из которой человек выходит лишь по истечении срока ссылки и сразу возвращается в Верхний мир.

После ужина Глухарь попросил показать ему шахматы. Мы прошли в мою комнату, где я разложил фигурки в правильном порядке на блестящую от лака доску.

— О-хо-хо, — с восхищением произнес старик. — Да такие шахматы можно самому Правителю подарить.

— Да ладно, — скромно отмахнулся я.

— Точно тебе говорю! Торговцы у тебя эту красоту с руками оторвут. Ты смотри, торгуйся. Сначала всем покажи, а потом скажи: «Продам тому, кто больше предложит». Вот пусть они между собой спорят и соревнуются.

— А если никто не захочет соревноваться? — с сомнением спросил я. — Дураком себя покажу.

— Все захотят! Верно тебе говорю. Уж я этих торгашей знаю. Даже если я понял, что это не просто шахматы, а целое сокровище, то и они поймут.

Воодушевление старика передалось и мне. А что, если он прав и я смогу выручить больше, чем рассчитываю? Было бы хорошо. Еще неизвестно, выстрелит ли наша задумка с настойками или нет.

Глухарь просидел у нас до позднего вечера. Я понимал, почему он не торопится домой — ведь его там никто не ждет. Но очень хотел пойти в Дебри, поэтому вызвался проводить Глухаря до дома и заодно выгулять Призрака.

Анна заметно напряглась, когда я засобирался на улицу, но Иван сказал, что не следует держать меня за маленького и запирать дома. К тому же вероятность того, что я вновь столкнусь с кратом, очень мала. Не так уж часто они забираются в общину.

Накинув на плечи старую, потрепанную, но теплую куртку, засунул в карман нож и моток ниток и вместе с Призраком и Глухарем вышел на улицу.

— Эх, Егорка, волнуюсь я что-то, — горестно вздохнул старик.

— Из-за Верхнего мира?

— Нет. Как вы тут без меня останетесь? Кто будет следить за воротами? А вдруг балбеса какого-нибудь поставят? Он же всю общину может погубить! — Он еще раз вздохнул и потрепал меня по волосам. — Тебе бы я ворота доверил. Ты парень головастый. Правда, мал еще. Было бы тебе хотя бы двадцать годков — смело пошел бы к наместнику и сказал, чтобы тебя поставили. Сейчас он меня даже слушать не станет.

— А я бы не хотел быть стражем ворот, — мотнул головой.

— Почему? Платят неплохо и место не пыльное. Сторожка старенькая, но ведь можно новую поставить… если наместник разрешит и дерево выделит, — вмиг добавил он.

— Не хочу быть привязанным к этим воротам. Кстати, — я решил воспользоваться тем, что мы одни, и выяснить то, что меня беспокоило, — вы помните, как отец вернулся из Дебрей с капканом на ноге?

— Помню конечно. Я сам тогда сильно струхнул. Он весь белый был, как полотно, будто всю кровь потерял. Даже не мог в дверь заползти, пришлось самому его затаскивать. Ох, как вспомню, так дрожь по телу. — Старика реально передернуло будто от холода.

— Что было до того, как он приполз? Как вели себя охотники? Что говорили?

— Я сразу понял, что дело нечистое, — понизив голос, проговорил он. — Во-первых, пришли не все. Я же помнил, кто уходил. А тут они заявились, а твоего отца нет. Я говорю, где вы пятого потеряли? А они мне так грубо: типа не твое дело и чтоб нос свой не совал, а то сам в Дебрях пропадешь.

— Дальше что было?

— Как только они разошлись, я к наместнику побежал. Говорю, так мол и так, нет охотника. А он мне такой: «Иди, старый, к воротам. Твое дело — ворота открывать и закрывать, а не за охотниками следить. Я сам во всем разберусь, а ты лучше помалкивай». Ну я к воротам вернулся, а сам успокоиться не могу. Понимаю ведь, что случилось что-то плохое, только сделать ничего не могу. А как Иван вернулся, так я рад был, будто сын мой вернулся. Очень за него переживал.

— Что было потом?

— Вести в нашей общине быстрее ветра расходятся. Охотники как узнали, что Иван живым сам до общины добрался, так на рассвете собрались и ушли.

— А как же их семьи? Неужели всем скарбом собрались за такое короткое время? — удивился я.

— Пришлые они были. Всего пару месяцев у нас пробыли, а сразу после случая с твоим отцом уехали, и больше мы их не видели.

— Были какие-то разбирательства? Кто-нибудь ответил за то, что стало с отцом?

— Какие могут быть разбирательства? — хмыкнул он. — Наместник сказал, что пришлые охотники добычей не захотели делиться, вот и спихнули твоего отца в яму. А кто ж ему возразит? Так и живем. Будто и нет никакого закона. Сами себе закон и беззаконие.

Мы как раз дошли до ворот. Глухарь попрощался со мной и поплелся в свою сторожку. Я же направился прямиком к трещине в стене. Призрака брать с собой не захотел — не место ему в Дебрях, мал еще. Поэтому отправил домой и пошел один.

По пути постоянно останавливался, прислушиваясь, и следил за округой, но никого не увидел. После того как меня заперли в Дебрях, очень не хотелось снова очутиться в такой ситуации. В тот раз мне помог кабан, а в этот помощников может не оказаться.

Отодвинув валун, выбрался наружу и окунулся в мир ночного леса. Серебристый свет луны пробивался сквозь переплетенные ветви, рассыпаясь редкими пятнами по земле. Влажный, густой и тяжелый запах леса окутывал и холодил кожу.

Издали доносились крики ночных хищных птиц, а рядом в траве шуршали ежи и мыши.

Я намеревался собрать все те травы, что понадобятся нам для изготовления настоев, бальзамов, мазей и ароматических свечей. Именно поэтому по подсказке Лары призвал всех мелких существ в округе. В ту же секунду воздух наполнился еле уловимым шорохом, словно сама трава ожила. Стебли волной закачались, шум усилился, и из-под густой травы на меня уставились сияющие глазки мелких грызунов и хищников. Следом за ними из травяных зарослей выползли жучки, мохнатые букашки, тонконогие пауки и много кто еще.

Через несколько минут я сам опешил от того количества насекомых и зверюшек, что окружили меня. Даже стало не по себе от такого пристального внимания множества глаз. Однако взял себя в руки и раздал всем команды. Кто-то приносил к моим ногам листья, кто-то тащил по траве стебли, а еще забрасывали семенами ароматной злаковой травы.

Через полчаса я прекратил сборы, склонил голову в знак уважения и благодарности, опустил ладони на грудь и мысленно произнес:

«Спасибо за помощь и храбрость. Без вас я бы не справился».

Послышался писк, щебет и стрекот, а затем мелкие твари также быстро растворились в лесу, и вскоре вновь наступила ночная тишина. Я дождался, когда все разойдутся и начал собирать траву, перевязывая в снопы, затем сгреб семена в карманы и нырнул в трещину в стене. Все это время я следил за тем, чтобы трещину не перекрыли.

Как только прошел вместе с грузом на сторону общины и схватился за валун, чтобы поставить его на место, услышал за спиной звуки шагов и грубый голос:

— Вот ты и попался, щенок.