Друид Нижнего мира

Глава 6

Я стоял, зажмурившись от яркого света. Он был точно такой же, как тогда в Дебрях, — прожектор.

— Эй, Державин, ты будешь выбираться или остаешься жить в колодце? — насмешливо спросил Бородач.

— Опустите ведро! Мне нужно вычерпать до дна! — прокричал я, по-прежнему не в силах открыть глаза.

Этот свет — просто издевательство какое-то. Теперь понятно, почему он отпугивает зверье: кажется, будто пронзает насквозь.

— Какого лешего ты вообще туда забрался? Ну вычерпаешь эту жижу, завтра новая наберется. Мартышкин труд, — продолжал гнуть Бородач.

И чего он привязался? Я ведь не его заставляю это делать, а сам исправляю то, что должны были делать они — местная власть.

— Опустите ведро! — я старался говорить спокойно, но уже начал раздражаться.

— Ладно, держи свое ведро.

По звону цепи я понял, что он его просто сбросил. Чтобы ведро не попало мне по голове, отошел в сторону и прижался к склизкому срубу, покрытому тиной.

Шмяк — ведро рухнуло у моих ног и обрызгало зловонной жижей.

— Я смотрю, ты и без света хорошо справлялся, поэтому не буду на тебя его тратить, — насмешливо сказал он, и свет погас.

Я очутился в кромешной тьме. Но меня это не пугало, а радовало. Уж лучше быть во тьме, чем освещенным адским прибором.

Быстро наполнив ведро, я подергал за цепь. Однако никто не торопился его поднимать. Даже показалось, что все ушли и я остался один.

— Эй! Есть там кто-нибудь? — прокричал я, приложив руки ко рту на манер рупора. — Ведро поднимите!

Прошло не меньше минуты, прежде чем в светлом кружке показалась чья-то голова и ведро плавно поползло вверх.

Я набрал еще пять ведер, стараясь оставить на дне колодца как можно меньше жижи, которая и была источником зловонья. А также сдирая ковшом тину и слизь со стен сруба.

Когда ведро опустилось в шестой раз, я залез в него ногами и, ухватившись за цепь, крикнул:

— Готово! Поднимайте!

Ворот закрутился с щелчками и треском. От мысли, что он может сейчас просто раскрошиться и я рухну вниз вместе со всем механизмом, по спине пробежал холодок. Тогда травм точно не избежать. А покалеченным выбраться из колодца будет трудной задачей.

Однако несмотря на опасения, ворот выдержал нагрузку. Я ухватился за край сруба и выбрался наружу.

Рядом стоял и тяжело дышал от напряжения Иван. Это он поднимал меня из колодца.

— Как ты? — спросил он, бегло осмотрев меня.

— Все хорошо.

В это время я заметил, что слева стоят несколько мужчин. Среди них был Бородач с прожектором в руках и пожилой мужчина с острыми чертами лица и пронзительным взглядом. Память тут же подсказала, что это и есть тот самый наместник, про которого я так много слышал.

— Егор, что с тобой случилось? — Наместник сделал несколько шагов ко мне и упер руки в бока. — То ты в Дебри лезешь, то в колодец. Тебе прыть некуда девать? Так давай я тебе работу найду? Мне как раз свинарник надо почистить.

Он говорил без злобы, но с долей презрения. Так говорят с опустившимся, ни на что не годным человеком.

Иван закряхтел и встал рядом со мной так, что я оказался слегка за его плечом. Он явно хотел защитить меня.

— Сколько заплатите? — сухо спросил я, ведь прекрасно помнил, что у нас нет денег, поэтому нужно хвататься за любую возможность заработка.

— Я тебе уже заплатил, — он выдержал паузу и добавил: — Мхом из нашего леса.

Гниль в корень! Получается, он уже все знает. Я его не боюсь, но не хочу проблем своей новой родне.

— Я взял совсем немного. Но вычищу свинарник, если разрешите взять столько, сколько мне нужно.

— И сколько тебе нужно? — прищурившись, поинтересовался он.

— Три слоя на дно колодца.

Наместник сделал вид, будто задумался, хотя всем было понятно, что это выгодная для него сделка. Он не потратит ни рубля, но получит работника, готового вычистить его свинарник.

— Ладно. Бери сколько надо, — с довольным видом ответил он. — Но имей в виду, что свиньи не будут ночевать на улице. Завтра утром я выгоню их в уличный загон и продержу там до вечера. За это время ты должен вычистить навоз и отнести его на кучу. Если не справишься — чтобы духу твоего у леса не было. Уяснил?

— Уяснил. Но у меня тоже есть условие. Мох мне нужен прямо сейчас, пока вода в колодец не набралась, чтобы снова ее не вычерпывать.

— Не-е-е, ну это уже наглость. А вдруг ты мох возьмешь, а завтра в свинарник не явишься?

— Я даю слово, что завтра утром приду в ваш свинарник и вычищу его до вечера, — твердо проговорил я, прямо глядя в его холодные глаза.

Вообще, он мне не понравился с первого взгляда. Была в нем какая-то надменность и презрение. Он будто ненавидел и презирал всех вокруг себя. Такие часто встречаются. Особенно если в руки власть попадает.

— Ладно, поверю тебе. Но если обманешь…

Он не стал договаривать, бросил угрюмый взгляд на Ивана, развернулся и двинулся прочь. Остальные последовали за ним. Ну прям король со свитой. Смешно, ей-богу!

Только после того, как наместник с людьми ушел, к нам приблизились жители улицы.

— Говори, что еще надо? — спросил тот верзила в красной рубашке. — Раз взялись, надо доделать.

— Я пойду в лес за мхом и чистотелом, а вы принесите чистого песка. Ведер десять, не меньше, — попросил я.

Мужчины прихватили ведра и двинулись в сторону полей, а я пошел к лесу.

— Постой! — Услышал окрик и увидел, как Иван ковыляет ко мне. На плече он нес свой костыль.

— Пойду с тобой, — пояснил он и зашагал рядом.

— Хорошо, — пожал я плечами.

Иван явно волновался за меня. К тому же я чувствовал, как он был напряжен, когда появился наместник. Между ними явно что-то было. Что-то нехорошее, отчего Иван ему не доверял.

Когда мы добрались до Первой улицы, он снял костыль с плеча и держал его так, будто хотел защититься от нападения. Может, здесь злые собаки? Или он от людей решил защищаться костылем?

По пути нам встретились несколько человек, которые смотрели на нас как на незваных гостей: с недовольством и раздражением. Им явно не нравилось, что мы пришли на их территорию. Но меня это мало волновало. Я не понимал, почему община так разделилась, вместо того чтобы жить мирно и все делать сообща. В общем, мне придется многое изменить, чтобы чувствовать себя комфортно в этом месте.

Несмотря на опасения Ивана, мы благополучно добрались до леса. Первым делом я пустился на поиски чистотела, а Иван стоял у забора и следил за всем, что происходит вокруг.

На улице совсем стемнело, но в этот раз небо было чистое и ничто не мешало луне дарить свой белый, серебристый свет обитателям этой земли.

Собирая растения, я не забывал наполняться энергией от деревьев, прикасаясь к стволам рукой или обнимая всем телом. Впереди меня ждала бессонная ночь, а завтра — тяжелый день, поэтому решил вбирать в себя столько энергии, сколько способно удержать это тело.

— Егор, ты где⁈ — услышал я далекий крик Ивана.

Я так увлекся дубом, что потерял счет времени. Оторвавшись от теплого ствола, пожалел, что пока не могу вызывать души деревьев. Хотелось поблагодарить за энергию, которой он щедро со мной поделился.

Прихватив пучок чистотела и большой рулон мха, двинулся к забору.

— Вот ты где? А что не отвечаешь? — недовольно спросил Иван, когда я показался из-за деревьев.

— Увлекся.

Передал ему через забор большой, тяжелый от влаги рулон мха, и перебрался сам.

Вдвоем, ухватившись за обе стороны, мы отнесли мох к колодцу, у которого уже стояли ведра с песком.

Там же я развернул рулон мха и разделил его на три части. Затем мелко накрошил чистотел в ведро.

Я прекрасно понимал, что все это была временная мера, пока не достиг той силы, что поможет мне с помощью своей магии очищать воду. Вот тогда вода в колодце точно станет не хуже ключевой из горного источника, но сейчас не придумал ничего лучше, чем сделать точно такой же фильтр, что соорудил дома.

Пока набирал в ведро жижу, определил, что вода в колодец проникала через дно, ведь раздувшийся сруб, поросший тиной, просто не мог пропускать воду из земли. Именно поэтому решил утрамбовать дно, заложив между слоями песка мох и чистотел.

Объяснив Ивану и остальным мужчинам, что нужно делать, я так же, как и в прошлый раз, спустился по цепи на дно колодца. Жижа уже успела накопиться и доходила мне до щиколотки, поэтому первым делом снова сгреб все в ведро и велел поднять. Только после этого также ведром мне спустили первую партию мха и подвесили на край колодца лампочку. Теперь не нужно было работать на ощупь, что очень радовало.

Я аккуратно уложил мох на дно, стараясь не оставлять пустых мест, и плотно утрамбовал ногами. То же самое проделал с чистотелом. А потом все засыпал тремя ведрами песка и долго прыгал по дну, делая его более плотным.

Когда утрамбовывал второй слой песка, почувствовал дрожь в ногах. Я обессилел даже несмотря на то, что «зарядился» энергией от деревьев. Все же мне досталось очень слабое тело. Нужно заняться развитием не только источника силы, но и физического состояния тела.

Чтобы утрамбовать третий слой, сначала поработал ногами, насколько хватило сил, а потом просто лег на песок и начал по нему кататься.

— Ты еще долго? Светает! — прокричал отец.

— Осталось немного, скоро выйду! — тяжело дыша, ответил я и осмотрелся.

Местами песок стал влажным — вода пробивалась наверх. Ну что ж, через пару часов станет ясно, мартышкин это труд или мне все же удалось исправить состояние колодца.

Забравшись в ведро ногами, дернул за цепь, и та, натянувшись, тяжело поползла вверх. На этот раз ворот трещал еще сильнее, и я невольно сжался, ожидая в любой момент падения.

— Держись! — выкрикнул Иван и, перегнувшись через сруб, протянул мне руку.

С трудом отцепил пальцы от ржавой цепи, но дотянуться до Ивана не успел. Над головой раздался оглушительный треск, и я с огромной скоростью полетел вниз.

В последний момент чуть наклонился, и удар пришелся не по зажатым в ведре ногам, а по плечу и бедру. Следом на меня упала цепь и куски развалившегося деревянного ворота.

— Егор! — сквозь гул в голове пробился испуганный крик Ивана.

Я лежал на боку и не мог вздохнуть от сильного удара.

— Егор! Ты как? Его-о-ор!!! — орал сверху Иван, но я не мог ответить.

Чтобы прийти в себя, первым делом нужно справиться с дыханием. Я медленно, понемногу начал вбирать воздух, пока не заполнил легкие полностью. Между тем крики сверху продолжались.

— Держись! Мы тебя вытащим! Слышишь?

Я отбросил в сторону кусок старой сухой древесины, пнул ведро и стянул цепь. Затем начал себя ощупывать, чтобы понять, какие повреждения получил. Во-первых, болели плечо и бедро, на которые я упал. Но ничего серьезного — всего лишь ушиб.

Во-вторых, кружилась голова. Получается, что я все же получил небольшое сотрясение, хоть и старался сохранить голову. Ничего страшного, все поправимо. Вот только как мне теперь выбраться из колодца?

— Егор, жив? — вновь показалась голова Ивана, а рядом с ним выглядывали несколько мужчин.

— Нормально. Переломов нет.

— Это хорошо, — с облегчением выдохнул он. — Мы сейчас тебя вытащим.

В это время вниз полетел конец толстой веревки, скрученной из множества других, различающихся по толщине и расцветке.

— Обвяжи себя за пояс и держись, — велел Иван. — Мы тебя вытащим. Завяжи тем узлом, который я тебе показывал. Помнишь?

Я не ответил. Не знаю, что за узел он показывал, но сам я знаю столько узлов, что ему за всю жизнь не выучить. Два раза обернув веревку вокруг пояса, завязал сложный узел и схватился двумя руками, предварительно прихватив цепь.

— Готов! — прокричал и понял, что под ногами вода уже хлюпает.

Не терпелось зачерпнуть ладонью и попробовать, но не стал этого делать. Дождусь завтрашнего дня.

— Раз — два! Раз — два! — послышался приглушенный голос, и я начал медленно подниматься.

Когда до края сруба оставалось чуть больше метра, крепкие мужские руки схватили меня за плечи и буквально выдернули из колодца.

Мокрый, грязный и совершенно обессилевший, я не удержался на ногах и чуть не свалился, но тут меня обхватили чьи-то заботливые руки. Передо мной вся в слезах стояла Анна.

— Сынок, ты снова меня испугал, — слезливым голосом проговорила она и внимательно осмотрела. — Болит где-нибудь?

— Со мной все хорошо. Честно.

Она не собралась верить мне на слово, поэтому задрала рукава и штанины, осматривая и ощупывая мышцы и суставы. Затем потрогала мою голову. В одном месте при нажатии стало больно, но я и виду не подал.

— Точно нигде не болит?

— Нет. Я мягко упал.

Она протяжно выдохнула и кивнула.

— Ну ладно, пошли домой. Ванюша, ты с нами? — Анна посмотрела на Ивана.

— Идите… Мне еще ворот делать, — махнул он рукой и задумчиво почесал затылок.

Я поблагодарил за помощь двух мужчин, которые до сих пор не разошлись по домам и помогли вызволить меня из ловушки, и вместе с Анной побрел домой.

Когда мы добрались до дома, над высокой стеной взметнулись первые лучи солнца.

— Ну наконец-то, — из кухни показалась Авдотья. — Что так долго-то? Всю ночь из-за вас не спала! — Она окинула меня недовольным взглядом и зажала нос. — Ну и вонь от тебя. Иди мойся. Я в бочке теплую воду сделала и полотенце повесила.

Я сбросил мокрые грязные ботинки и пошлепал в ванную комнату. Сверху над небольшой ванной, покрытой толстым слоем краски, висел кран, но он не работал, а мылись, поливаясь теплой водой — ковшом из бачка.

Скинув одежду, забрался в ванну и первым делом облился водой, смывая остатки грязи, песка, тины и вязкой черной жижи. После этого густо намылил мочалку цветочным мылом и принялся усердно тереть кожу. Меня просто воротило от запаха тухлятины и нечистот. Это не запах природы и естества. Это что-то омерзительное. Что-то гниющее и разлагающееся. Интересно, почему подземная вода такая грязная? Откуда она стекает?

Чтобы полностью очиститься, пришлось намылился два раза. Вылез из ванной, только когда заскрипел от чистоты. Обмотавшись большим полотенцем, вышел из комнаты и почувствовал запах свежесваренной каши. От голода заурчало в животе. Теперь, когда в доме не готовили на плохой воде, ароматы еды вызывали аппетит, а не отвращение.

Надел чистую одежду и прошел на кухню.

— Поешь и ложись спать. Тебе отдыхать надо. Слаб еще, — проговорила бабка и поставила передо мной большую тарелку каши.

Я тут же схватил ложку и принялся запихивать в себя еду.

— Некогда спать, — ответил с набитым ртом, — у меня дела.

— Пф-ф-ф, дела у него, — прыснула старуха. — Какой деловой стал. А раньше из дома не выгонишь. Куда ты на этот раз собрался?

— В свинарник наместника. Мы договорились, что я его сегодня до вечера вычищу.

— Да ты что! — выпалила испуганно бабка. — У него же Авдеевы конюшни!

— Чего? — не понял я.

— Его свиньи чуть ли головой об потолок не бьются из-за толстого слоя дерьма под ногами. Как ты собрался один почистить?

Хм, а я об этом не подумал. Вернее, я не думал, что там ТАК грязно. Гниль в корень, я не могу сдаться! Но как же быть?

Пока я задумчиво ел кашу, на крыльце послышались шаги, и в дом зашли Анна с Иваном. То есть мать с отцом. Надо так их называть, чтобы поскорее привыкнуть к ним и случайно не выдать себя.

В руках Ивана чуть покачивалось ведро с водой, а Анна просто светилась от счастья.

— Сынок, получилось! — радостно выкрикнула она. — Вода чистая, только немного привкус остался.

— Это из-за старого сруба. По-хорошему, нужно новый колодец выкопать и дно уложить так, как делал Егор, — подал голос Иван и поставил ведро на лавку. — Но это потом. Сейчас наместник не разрешит людей от дела отвлекать. Главное, что ворот я сделал и колодец снова заработал.

Я подошел к ведру и зачерпнул воду ложкой. Анна права: вода кристально чистая, но легкий привкус имеется. Если прогнать эту воду через наш фильтр, то и от привкуса можно избавиться.

— Ты к наместнику собираешься? — спросил Иван, грузно опустился за стол и устало вздохнул.

— Да. Уже иду, — ответил я.

Доел последнюю ложку каши, в которой не было ни капли молока, ни кусочка масла, ни ложки сахара. Просто крупа, вода и немного соли. Но я не привередничал. Главное, что сыт.

— Сынок, я на поле свои ряды закончу и приду тебе помогать. Одному будет трудно, — сказал Анна и чмокнула меня в лоб.

Иван же промолчал, уткнувшись в тарелку с кашей, которую перед ним поставила Авдотья. Похоже, он помогать не собирался.

Ну что ж, сам напросился. Нужно держать данное слово, как бы тяжело ни было.

Я вышел из дома и двинулся к калитке, но не дошел. Меня снова пронзила уже знакомая боль в груди. И я знал, что это значит.

«Великодушный господин, ты выполнил задание „Возрождение колодца“. А также изучил базовые характеристики тела, опробовал движения и улучшил состояние здоровья. За что получаешь дополнительные баллы и переходишь на второй уровень своего развития», — послышался голос амазонки Лары.

«Что мне дает этот второй уровень?», — спросил, борясь с приступом боли и стараясь не закричать.

«Теперь ты можешь тратить свою энергию на восстановление тела и заживление не только своих ран, но и использовать ее для лечения других живых существ. А также твой источник силы увеличился на треть».

Ну-у-у, неплохо. Маловато, конечно, но всего несколько дней нахожусь в этом теле, поэтому это тоже неплохой прогресс.

Через пару минут боль отступила, и я, восстановив дыхание, вышел за калитку и направился на Первую улицу. Именно там, в самом конце улицы, недалеко от ворот располагался свинарник. И хотя он находился за высоким непроглядным забором, по запаху было все понятно.

Добрался до свинарника без приключений. Видел только Глухаря, который прохаживался у сторожки. А еще один мальчуган лет восьми подбежал ко мне и спросил, когда сделаю для него жирафа, которого обещал. Я ответил, что на днях сделаю, и сразу уточнил, сколько он готов заплатить за такую сложную поделку.

Мальчуган ответил, что спросит у отца, и убежал. Не думаю, что будет сложно выстругать жирафа. Только подходящую древесину трудно достать, ведь деревья трогать нельзя. А может, Глухарь меня выпустит ненадолго? Я только срублю какое-нибудь тонкое деревце и бегом назад. На обратном пути спрошу у него.

Я подошел к воротам свинарника и потянул одну створку на себя. Сразу послышалось многоголосое хрюканье и визг поросят. Запах стоял густой, но не отвратительный. Это запах естества и не вызывает во мне отторжения. В отличие от вони колодца.

— Пришел-таки, — послышался насмешливый голос, и я увидел наместника. — А я думал, что испугаешься.

Он был одет в черный комбинезон, на ногах — высокие, по колено, сапоги. Наместник подошел ко мне и указал на загон, в котором в грязи валялись свиньи. Не сказать, чтобы они были сильно откормленные. Наоборот, довольно худощавые. Видимо, еды для них тоже не хватало.

— Чего мне бояться? — пожал я плечами.

— Ну-ну, посмотрим, — загадочно произнес он и махнул на открытые двери свинарника. — Как и договаривались, к вечеру весь навоз должен быть во-о-он на той куче. Если не справишься, то к лесу даже за листочком не подойдешь. — Тут он задумался, а потом продолжил: — Я потом придумаю наказание еще и для твоего отца.

Последнюю фразу добавил с каким-то предвкушением. Будто только и искал повод, чтобы наказать Ивана.

Мне это не понравилось, поэтому я сразу возразил:

— При чем здесь отец? Мы с вами договорились между собой. Не надо его сюда вмешивать.

— Без тебя разберусь, кого вмешивать, а кого не надо вмешивать, щенок, — огрызнулся он. — Лопату найдешь в свинарнике.

Он прошел мимо меня, намеренно задев плечом, вышел за ворота и закрыл створки. Я остался один среди многообразия звуков хрюшек. Было большое желание подойти к хряку и попытаться вызвать его дух, но решил пока не тратить на это время и энергию. Впереди меня ждал долгий день.

Подошел к свинарнику и заглянул внутрь. Настроение тут же упало. Старуха была права: навозу столько, что не то, что за день, за неделю не справлюсь. А еще я пожалел, что не надел сапоги, а пришел в еще влажных стоптанных ботинках, которые Авдотья хоть и почистила, но они по-прежнему отдавали запахом колодца.

Делать нечего, придется чистить. Я решил, что ботинки просто потеряю в толстом слое навоза, поэтому снял их, подвернул штанины и, взявшись за лопату, принялся выгребать дерьмо, смешанное с соломой, на улицу. Потом перетаскаю на кучу, сейчас главное — выгрести всё из свинарника.

Навоз был такой тяжелый, что через десять минут с меня градом стекал пот. М-да уж, надолго меня не хватит.

К полудню я выдохся настолько, что больше не мог поднять даже пустую лопату. Но сдаться — значит проиграть, а я не проигрываю. Не считая того случая, когда гад Элидор меня обманул и вместо пантеона отправил выгребать дерьмо. И вдруг мне стало смешно. Устраиваясь на ложе, сотканном из ветвей янтарного ясеня, я мечтал о райских кущах с полуголыми красотками, а попал — так попал.

— А-ха-ха-ха!

Я заливался слезами от смеха, но никак не мог остановиться. Даже хрюшки начали поглядывать на меня с подозрением.

— Позволь и нам повеселиться, — послышался голос, и ворота распахнулись.