4

Мысль о том, что Стоун обманывает ее и что его действия — часть хорошо продуманного плана, пришла Джейн в голову, когда они уже более получаса размашисто шагали по джунглям.

Сначала мешало думать желание приспособиться к его шагу, но постепенно ноги сами нашли нужный ритм, и Джейн довольно бодро пошла следом, держась достаточно близко.

— Не отставайте, — бросил Андре, когда Джейн остановилась потуже завязать шнурок на ботинке.

— Есть, сэр, — съязвила она. — Не будет ли еще приказаний?

Мужчина холодно взглянул на нее.

— Будет. Не люблю женщин со слишком длинным языком.

Андре отвернулся, и Джейн показала язык его спине. Он не любил женщин, которых нельзя провести. Или запугать. Заставить дрожать от ужаса байками о голодных ягуарах и племенах кровожадных охотников за скальпами.

Вот тут-то ее и осенило.

А вдруг он все врет? Не про ягуара — она сама слышала рев и знала, что в бразильских джунглях есть эти крупные красивые животные. Но об охотниках за скальпами — где доказательства, что это правда? Да, бери-бери когда-то снимали с людей скальпы, но это было давно. Ведь Стоун не показал стрелу, которая, как он говорил, вонзилась в дерево над его головой…

А что до моста через ущелье, то его действительно кто-то перерезал — вероятно, с помощью мачете. У Андре было мачете. Он мог сам перерезать канат, когда они вышли к ущелью. Сколько времени ему потребовалось? Минута? Две? Вполне достаточно. Она вышла из чащи минуты на три-четыре позже.

Стоун спрашивал ее о «Сердце орла». Конечно, она все отрицала, но вполне возможно, что делала это недостаточно убедительно. По крайней мере, этот бродяга мог заподозрить, что она знает, где находится изумруд. Если Андре решил завладеть камнем — а Джейн уверена, так оно и есть, — разве что-нибудь остановит его? В дьявольские планы Стоуна наверняка входило намерение запугать ее до полусмерти и сделать так, чтобы девушка полностью зависела от него.

Джейн посмотрела вперед. Андре шел ярдах в двенадцати, хорошо различимый в лунном свете. Мужчина двигался с видом, будто ему принадлежал весь мир. В груди Джейн разгорелся гнев. Все идеально сходилось: страшная шайка охотников за скальпами, якобы крадущаяся сквозь джунгли, веревочный мост, который уничтожили злодеи, горящие чувством мести… Она готова спорить на что угодно: все подстроено специально.

Бояться следовало только Андре Стоуна!

Только сегодня утром она младший участник важной научной экспедиции, сделавшей невозможное, проснулась в отлично оборудованном лагере. Теперь же она существо второго сорта, паршивая горожанка тащится по пятам за доморощенным Тарзаном, который не сомневается, что она будет плясать под его дудку.

В ее кармане мог лежать хоть диплом академика, все равно у Андре Стоуна на руках все козыри. И все имущество в придачу. Джейн с ненавистью смотрела на крепкую мужскую фигуру. Ее пистолет торчал за поясом его джинсов. Ее рюкзак болтался за его плечами. Словом, все, что могло обеспечить выживание, останься она в джунглях одна. Не только оружие, но и припасы — пакетик с сушеными фруктами и орехами, водоочистительные таблетки, спички, географические карты… Изумруд тоже лежал в рюкзаке, Андре оставалось начать заваривать чай.

Господи, надо же сделать такую невероятную глупость! Сунуть «Сердце» в баночку с чаем… А когда он найдет камень… Все пойдет прахом — все годы, отданные профессором поискам сокровища, его смерть в жарких джунглях, ее будущее…

Андре украдет камень и убежит. К тому времени, когда она доберется до какого-нибудь жилья, вор будет уже далеко отсюда, а изумруд попадет в руки какого-нибудь алчного коллекционера, проданный за такую сумму, которой этому бродяге хватит надолго. Он потратит деньги на виски, и тому подобную мерзость, которую предпочитают люди такого сорта.

Гнев сделал Джейн неосторожной. Она шла, ничего не видя перед собой, в голове мелькали отвратительные картины, кровь в висках стучала от ярости. Не заметив дерева, лежавшего поперек тропы, она споткнулась и упала.

Андре обернулся и увидел, что она поднимается на ноги.

— Какие проблемы? — отрывисто бросил мужчина.

— Никаких, — также резко ответила Джейн. — Не стоит так волноваться, Стоун. Я ведь и сама могу о себе позаботиться.

— Это что, намек?

Джейн лучезарно улыбнулась.

— Я пойду своей дорогой, а вы своей.

— Вы прямо мои мысли читаете, Митчелл. Как только мы доберемся до города, так и будет.

— Зачем же так долго ждать? — Она подошла к Андре и протянула руку. — Отдайте мой рюкзак и пистолет, и я тут же уйду.

— Позвольте поинтересоваться, куда это вы собрались?

— Черт возьми, перестаньте разговаривать подобным тоном! Вы думаете, я не смогу найти дорогу к реке? У меня в рюкзаке есть карта. И я совершенно не нуждаюсь в вашей помощи!

— А что вы говорили, когда обнаружили, что ваш профессор мертв, а лагерь обыскивали? — Андре зло передразнил ее, пропищав: — «Что меня больше всего беспокоит, так это то, как я доберусь до города без проводника!» Вот ваши слова!

— Я была в шоке. Забыла, что у меня есть карта. И это только вы так думаете, что лагерь обыскивали. И, пожалуйста, не заговаривайте мне зубы, Стоун. Я хочу получить свои вещи, и немедленно, слышите!

— Не обольщайтесь на сей счет, леди. — Андре посмотрел на нее с сожалением. — Я забочусь о своем благополучии. Два человека имеют больше шансов выбраться отсюда, чем один. Вы, надеюсь, понимаете, что две пары глаз и ушей обеспечивают лучшую защиту.

— От кровожадных дикарей? — Джейн ехидно улыбнулась и вновь потребовала: — Отдайте мои вещи.

— Что у вас в рюкзаке? — неожиданно требовательно спросил Андре. — Съестное? Спички?

Джейн почувствовала, как заколотилось сердце.

— Что вы имеете в виду?

— У нас впереди десять дней пути, горстка припасов, карта и пистолет. Предположим, я позволю вам уйти в одиночку…

— Позволите? Вот уж не знала, что вы успели стать местным королем!

— Предположим, я отпущу вас, — с поистине королевской надменностью произнес бродяга. — Как вы предполагаете поделить между нами содержимое вашего рюкзака?

— С какой стати мы будем что-то делить? Все это принадлежит мне!

Андре с наигранным изумлением поднял брови.

— Где же ваше чувство сострадания к ближнему? Вы хотите сказать, что дадите мне уйти без продуктов и оружия, и вас при этом не замучает совесть?

— Вы уже большой мальчик, Стоун. Сами заварили кашу — сами и расхлебывайте.

— И это говорит женщина, которая совсем недавно уверяла, что она не бесчеловечна?

Краска залила лицо Джейн.

— Какой-то нелепый получается разговор!

— Да, безусловно. — Он поправил рюкзак на плечах. — Мне жаль, Митчелл, но — нравится это вам или нет — мы привязаны друг к другу до тех пор, пока не придем к реке.

— Это означает, что не мы привязаны друг к другу, а я привязана к вам, — сердито сказала Джейн, — ибо вы отобрали мои припасы.

Стоун вздохнул.

— Даже с целой горой провизии и пистолетом в каждой руке вы никогда не доберетесь до города в одиночку.

Еще немного, и она ударила бы меня по лицу, подумал Андре, круто повернулся и продолжил путь. Его не волновало мнение этой особы. Речь шла о жизни и смерти.

Одумается ли надменная красавица, пойдет ли следом? Он угрюмо усмехнулся. Конечно, пойдет. Хоть дама его и ненавидела, но дурой не была. Пусть говорит, что хочет. В душе она прекрасно понимает, что одной до города не добраться. С другой стороны, когда речь заходила о некоторых вещах, леди становилась упрямой, как осел. Об изумруде, к примеру. Кажется, бери-бери убеждены, что камень у нее. Или что она его спрятала. Причин сомневаться в правильности их предположений у Андре не было. Не сомневался он также и в том, что индейцы не остановятся перед убийством, чтобы не пропустить их в город.

Теперь понятно, что означала стрела… Бери-бери предлагали сделку: беспрепятственный выход из джунглей в обмен на «Сердце орла».

Стоун считал это требование более чем справедливым. Проблема состояла в том, чтобы сию нехитрую мысль поняла и строптивая аспирантка. Даже после того как эта упрямая ослица увидела, что сделали индейцы с веревочным мостом через ущелье Эйр-Джон, ученая дама не захотела сказать правду.

Все равно скажет. Это только вопрос времени. Леди взбалмошна и упряма, но не глупа.

И красива. Он признался себе в этом, скрепя сердце. Ему не нравились женщины с изысканными украшениями, облаченные в шелк и в туфлях на высоком каблуке, от которых пахнет дорогими духами. На Джейн сейчас вытертые джинсовые шорты, грубые ботинки и растянутая футболка. На ней не было никаких украшений, и пахла она только потом и самой собой, но все же казалась прекраснее любой красавицы, которую он только мог припомнить.

Тело непроизвольно напряглось при воспоминании о ее купании в пруду: волосы Джейн лежали на воде, окружая лицо, словно желтые лепестки, груди казались выточенными из слоновой кости, а острия сосков — кусочками тончайшего бледно-розового шелка…

Проклятие, что с ним происходит? Идет по джунглям и вспоминает обнаженное женское тело. Он же не мальчик, чтобы предаваться любовным фантазиям! Да, в последнее время был безумно занят, мотаясь из одного места в другое, но это вовсе не означало, что он жил монахом. У него были женщины. В его жизни всегда появлялись женщины, которых сначала привлекали его мускулы, а потом его деньги. И эта женщина ничем бы не отличалась от остальных, если бы не была высокомерной дурочкой с отвратительным характером!

Джейн Митчелл обладала холодным сердцем, острым языком и упорно не желала признаваться, что прячет «Сердце орла», даже рискуя тем, что они оба закончат жизнь в виде миниатюрных произведений прикладного искусства, висящих на стене какой-нибудь тростниковой хижины…

— Ой…

Стоун обернулся. Джейн исполняла какой-то странный танец, отбиваясь от кого-то невидимого руками. Несведущий человек мог бы подумать, что она сошла с ума.

— Москиты? — почти любезно осведомился Андре.

Его одарили взглядом, полным ярости.

— Конечно, москиты, — огрызнулась леди. — В моем рюкзаке есть репеллент, если вы позволите до него добраться.

Андре покачал головой.

— Сейчас нельзя останавливаться. Сделаете это, когда разобьем стоянку.

— И когда это будет? — Джейн сдула со лба непослушную прядь волос. — Если до ночлега еще миллион миль, скажите сразу, и я никуда не пойду. Я устала, голодна и отдала столько крови москитам, что могу получить медаль «Почетный донор»!

— Говорите тише!

— Послушайте, Стоун, я не знаю, откуда у вас эта мания преследования, но… — Когда Андре схватил ее за плечи, девушка задохнулась от возмущения.

— От инстинкта самосохранения, вот откуда! — свирепо прорычал мужчина. — У вас полны карманы ученых степеней, неужели вы не можете сообразить, что производите слишком много шума?

— О, простите. Если бы я знала, что человеческая речь мешает вашему мыслительному процессу…

— Вы забыли о бери-бери?

— Ах да, верно. — Джейн лучезарно улыбнулась. — Маленькие человечки в юбках из травы.

— Вот именно, — холодно подтвердил Андре. — Или в одежде из древесной коры.

— Конечно. Одежда из коры. И кольца в ушах и в носу. — Блеснула еще одна улыбка. — Но уже поздно, я устала, и мне надоело кормить насекомых.

— Стоянка будет тогда, когда я решу, что мы достаточно оторвались от преследователей.

Джейн кивнула.

— Людоеды. Простите, я все время забываю…

Андре прищурился.

— Валяйте, Митчелл. Вы столько времени тыкали мне в нос своими учеными степенями. Зачем притворяться, будто ничего не знаете о бразильских племенах?

— Я привыкла доверять специалистам. Судя по всему, вы один из них…

— Я слишком устал, чтобы играть в эти игры, леди. Хотите что-то сказать, говорите. Нет — тогда закройте рот, сцепите зубы и помолчите хотя бы несколько минут. Если я правильно запомнил место, оно совсем неподалеку.

Джейн сделала круглые глаза.

— Место, которое не найдут эти зловредные охотники за скальпами?

— Если нам повезет, не найдут. Во всяком случае, я надеюсь, что некоторое время им будет интереснее следить за нами, а не бросаться в атаку.

— Как любезно с их стороны сообщать вам о своих намерениях…

— Проклятие, что вы хотите этим сказать?

Внезапно Джейн почувствовала, что устала.

Слишком устала, чтобы продолжать эту словесную перепалку. День выдался длинным и трудным, а когда удастся отдохнуть — еще неизвестно.

— Ничего, — ответила она, привалилась спиной к дереву и медленно сползла по стволу на землю. — Мне необходима передышка, Стоун. Хотя бы на пять минут.

Андре неожиданно ощутил чувство жалости, смешанной с восхищением. Джейн действительно измотана до предела. Честно говоря, он не ожидал, что ее так надолго хватит.

— Ну хорошо, — помолчав, сказал Андре, — посидите немного, пока я осмотрю окрестности.

Джейн вытянула ноги, безвольно уронила руки и опустила голову. Открылась беззащитная женственная линия шеи. На руке виднелся след от укуса комара или укола колючки, и мужчина с трудом преодолел желание прижаться губами к этой ранке.

Это была усталость, граничившая с изнеможением. Он и сам чувствовал себя немногим лучше. Сегодня ни один из них больше не ступит ни шагу.

Проглотив комок в горле, Андре заставил себя отвернуться. В зарослях тянулась тропа, поросшая ежевикой. Метрах в пятнадцати возвышался ствол могучего дерева. Неужели это та поляна, к которой они шли?

Пробурчав что-то под нос, Андре снял рюкзак.

— Я скоро вернусь, — пообещал он и скрылся в кустах.

В тот же момент Джейн вскочила на ноги. С бешено бьющимся сердцем открыла рюкзак. О таком везении и мечтать не приходилось. Изумруд, думала она, лихорадочно роясь в мешке, нужно перепрятать.

Но куда? Рука крепко сжала драгоценный камень. Карат двадцать-тридцать — не так уж много, но все-таки… Ну да, всего-навсего двадцать-тридцать карат, подумала она, кусая губы, чтобы не разразиться истерическим смехом, и стоит он… Какой-нибудь жалкий миллион долларов? Два? Или больше?

— Митчелл… — Сердце Джейн подпрыгнуло. Она дико оглянулась, обшаривая глазами глухую стену диких зарослей. Куда же спрятать камень? Куда? — Здесь вроде все о’кей. Берите рюкзак и пробирайтесь ко мне.

Думай, Джейн, думай!

Она поспешно перерыла содержимое рюкзака и на самом дне нашла упаковку гигиенических тампонов. Дрожащими руками девушка раскрыла пачку и сунула изумруд в тампон.

Застегнув рюкзак, Джейн едва успела подняться на ноги, когда кусты за спиной раздвинулись.

— Что вы здесь копаетесь? — недовольно спросил Андре.

Джейн казалось, что он должен услышать стук ее вырывавшегося из груди сердца. Она постаралась как можно непринужденнее пожать плечами.

— Я же сказала вам, что устала. Мне нужно немного прийти в себя.

Устала — это мягко сказано, подумал Андре, лицо побелело, глаза ввалились. Но кто виноват? Из-за ее упрямства они вынуждены спасаться бегством от племени дикарей.

— Мое сердце разрывается от жалости, — равнодушно сказал Андре, — но нам следует побеспокоиться о более или менее спокойном ночлеге.

— Прошу прощения, Стоун. — Голос Джейн звенел от сарказма. — Я опять забыла, что джунгли так и кишат врагами. Они прячутся за каждым деревом, под каждым листом…

Воздух со свистом вырвался из груди девушки, когда Стоун схватил ее за плечи и рывком повернул к себе.

— Это не игра, — жестко сказал Андре, — и не надо делать вид, словно нашим жизням ничто не угрожает.

— Нет? — она вздернула подбородок. В планы Джейн не входило говорить, что она его раскусила, но с какой стати Стоун принимает ее за дурочку? — Я вовсе не экзальтированная идиотка, как вы обо мне думаете. Вся эта ваша невероятная история о туземцах…

Джейн слабо вскрикнула, когда рука Андре неожиданно зажала ей рот. Он железной хваткой сжал ее талию, молниеносно оторвал от земли и утащил с узкой тропы в густые заросли.

Ветки выдирали ей волосы, шипы ежевики царапали лицо. Джейн молотила кулаками, безуспешно пытаясь закричать, поскольку сильная рука продолжала зажимать рот. Она впилась зубами в ладонь, но и тогда Андре, прошипев тихое ругательство, не отпустил ее.

В этот момент ее ухо уловило необычный звук.

По джунглям глухо разносилась барабанная дробь, леденившая душу примитивным ритмом.

Джейн замерла в руках Андре. Он снова потащил девушку через заросли, пока они не оказались на небольшой поляне.

Звук барабанов нарастал, и тут Джейн повернулась к Андре и спрятала лицо у него на груди.

— Спокойно… — шептал он, поглаживая ее по спине.

Дробь, отбиваемая множеством ладоней, нарастала. Дрожь пробежала по телу, Джейн. Одно дело читать об этом древнем способе общения в учебниках, и совсем другое — слышать стук тамтамов, раздающийся во влажной темноте ночных джунглей.

— Это… это звучит совсем не так, как я себе представляла, — прошептала она.

Андре кивнул.

— Невозможно представить, пока сам не услышишь. — Он крепче обнял Джейн. — Пробирает до костей, да?

Казалось, дробь слышалась со всех сторон. Это был самый примитивный и в то же время самый страшный звук, который Джейн когда-либо слышала, он походил на биение сердца огромного первобытного существа, притаившегося во мгле.

Девушка снова вздрогнула всем телом. Андре немного отодвинулся и взял лицо Джейн в ладони.

— Если вам от этого будет легче, — тихо сказал он, — я не думаю, что они подают сигнал атаки.

Джейн хотела засмеяться, но с губ слетел лишь какой-то неопределенный слабый звук.

— Только не говорите мне, что они пользуются азбукой Морзе, а вы ее изучили, когда были бойскаутом…

Он улыбнулся.

— Там, где я вырос, никому и в голову не приходило стать бойскаутом. В нашей округе не очень-то привечали тех, кто носил форму примерных мальчиков.

Джейн опять прижалась лбом к его плечу.

— Тогда откуда вы знаете, что хотят сказать индейцы?

— Этого я не знаю. Но если бы они хотели напасть, то давно бы уже это сделали.

— В таком случае что же это за послание? — Она снова взглянула на мужчину. — «Дорогая Мери, я приду поздно, не жди к обеду»?

Андре тихонько хихикнул.

— Что-то в этом роде. — Он легко провел большими пальцами по ее скулам. — Думаю, они сообщают друг другу о том, что знают, где мы находимся, и не спускают с нас глаз.

— А вы абсолютно уверены, что они не собираются нападать? — Джейн протяжно вздохнула.

Стоун пожал плечами.

— Я немного путешествовал в этих краях. Доводилось бывать и в таких местах, где еще живут примитивные народы.

Да, думала Джейн, глядя на мужественное, словно высеченное из камня лицо, густые темные волосы, красиво очерченный чувственный рот… Да, он похож на человека, который в таких местах чувствует себя как дома. Этот мужчина — искатель приключений, всю жизнь проводивший в поисках сокровищ и стремившийся всегда идти вслед за солнцем.

Андре медленно втянул в себя воздух.

— Дробь прекратилась…

— Наверно, телеграф закрылся на ночь, — попыталась сострить Джейн, но шутка получилась жалкой. Андре крепче прижал ее к себе. — Что им от нас нужно?

Изумруд, подумал Андре, но почему-то не смог заставить себя произнести это вслух. Она и так напугана…

— Может, они хотят напомнить нам о своем присутствии.

Джейн молча уставилась на него. Неужели Андре говорил правду о преследовании? Или просто воспользовался тем, что отряд лесных барабанщиков случайно отклонился в сторону?

Джейн вспомнила о вечере в «Глории», когда от его поцелуя пол ушел у нее из-под ног. Подумала о поцелуе на краю ущелья, когда голова закружилась сильнее, чем от вида уходившей в бесконечность пропасти… Она едва знала этого человека, ей не нравился ни он, ни тот образ жизни, который он вел, и все же каким-то непостижимым образом ее жизнь переплеталась с его жизнью.

— О господи… — вдруг тихо пробормотал Андре. Глаза Стоуна внезапно потемнели от неожиданной догадки. — Вы думали, Джейн, что я все это подстроил, да?

Джейн колебалась.

— Ну… это все… очень странно, вы не находите? Мост, стрела и вот теперь… барабаны…

Андре отпустил ее так резко, что она чуть не упала.

— Стрела чиркнула у меня по волосам. Мост… Вы же сами видели, что веревка перерезана ножом. А барабаны… вы что же, Джейн, думаете, что у меня в заднем кармане спрятано радио?

— Нет, конечно нет. Я только… послушайте, Стоун, стараюсь быть с вами предельно честной и откровенной. Вы не имеете права сердиться на меня за то, что я сомневаюсь…

— Сомневаетесь? — резко и негодующе промолвил он. — Какого дьявола, леди? Вы в глаза называете меня лжецом! Мне это чертовски неприятно!

Джейн застыла.

— А мне неприятно выслушивать страшные истории об охотниках за скальпами, предупреждающих стрелах и еще бог знает о чем от человека, которого я случайно встретила в джунглях и который даже не поздоровался со мной!

— Мои манеры всегда оставляли желать лучшего, — саркастически улыбнувшись, согласился Стоун. — В следующий раз подожду особого приглашения навестить вас в джунглях. Если вы все так хорошо обдумали, Джейн, почему бы не выложить все до конца? Для чего я должен выдумывать эту замысловатую историю?

Назвался груздем — полезай в кузов, подумала Джейн и набрала в легкие побольше воздуха.

— Если вы решили, что «Сердце орла» у меня, то пошли бы на все, лишь бы отобрать его!

Повисло молчание. Андре смотрел горящими глазами, и внезапно Джейн поняла, что если он скажет, что она ошиблась, то поверит ему. Даже волшебнику не под силу подстроить все события, происшедшие в течение последних часов.

Стоун рывком поднял с земли рюкзак.

— Вы ошибаетесь, — сказал он.

Джейн облегченно вздохнула.

— Я верю вам, Андре Стоун, и прощу прощения, если…

— Я не думаю, что изумруд у вас, — ледяным тоном сказал Андре, — а уверен в этом. И не просто собираюсь попытаться отобрать его, а будь проклят, если не отберу. — Его рот искривился в гримасе, которая ничем не напоминала улыбку. — Есть вопросы? Если нет, я бы предпочел устроиться на ночлег.

Загрузка...