Глава 5. Ворошиловский стрелок

Вечером сходила за молоком, по пути выцепила Валерку, который как раз собирал заклеенное колесо своего велосипеда. А так как у велосипеда выгнутая дамская рама, по дороге я даже на нём немного проехала, но ехать медленно сложно, потому что Валерка шёл пешком и бежать, рядом совсем не рвался. Так что бóльшую часть пути ехал он, и даже не подозревал, что обратно он понесёт бидончик, а я буду катить рядом велосипед, чтобы ему не было очень обидно.

Удалось довольно быстро сбить его с любимой темы, какой у него замечательный велик. Но следовало предложить ему другую тему, а то ведь надуется, пойди пойми этих мальчишек, ну, не интересно мне слушать как трудно ему было доставать специальный резиновый клей, а так как он специальный, то он точно будет крепче и лучше, чем сапожный, который всегда брали у дядьки Ахмета, в сапожной будке на углу четырнадцатой линии, которым клеил раньше. Ну не буду же я ему напоминать, что дядька Ахмет ему клей больше не даст, потому что они с Мишкой наклеили ему на дверь картинку из "окон роста" Маяковского, где я неосторожно увидела сходство одного нарисованного буржуя и дядьки Ахмета. Кто ж мог предполагать, что эти придурки, во-первых порвут библиотечную книжку, во-вторых надумают картинку наклеить на дверь мастерской с подписью для самых тупых "Ахмет" со стрелочкой, в-третьих и главных, попадутся во время этой процедуры. И самое удивительное, что когда они пришли пламенея своими опухшими помятыми ушами, виновата оказалась именно я. Нет, ну, вы можете представить такую несправедливость? А сапожник, хоть и безграмотный и недалёкий, но ситуацию просекает туго, так что даже попытки заслать совершенно сторонних посланцев за клеем провалились ещё осенью. Я не стала говорить, что если бы я сходила, то он дал бы мне клей без всяких проблем, но просить меня эти гордецы принципиально не пожелали, так и не мне же их уговаривать.

— Слушай! — вдруг прорезался Сосед. — Твой приятель не смог лётчиком стать, так предложи ему в зенитчики пойти, типа, если самого не пустили летать, так и другим не даст!

Я еле удержалась, чтобы не засмеяться в голос. Но какой-то хи-хик всё же прорвался, и Валерка почти успел встать в стойку. Когда я ему озвучила предложение, мы смеялись вместе до самого сарайчика тётки Степаниды. На обратном пути, уже без смеха Валерка на полном серьёзе пытался примерить на себя это предложение. И по всему выходило, что вариант устроится стрелком ему из-за зрения дорога заказана, его всё-таки привлекает гораздо больше вариант стать техником или радистом, а не зенитчиком. Его эмоциональные рассуждения вслух приходилось изредка одёргивать, когда он, увлекшись, начинал размахивать бидончиком, хорошо, что у него крышка плотная и не пролилось, а то бы донесли половину. На подходе к дому я завела интересующий меня разговор, про то, что хочу всё-таки попробовать сдать на Ворошиловского стрелка, но мне будет завтра нужна его помощь, которую мне тут же пообещали в любых объёмах и количествах. Когда уже прощались во дворе, Сосед шепнул:

— Скажи ему, что у тебя есть для него идея, и что он не пожалеет…

Несмотря на такую невнятную формулировку, я решила ему поверить и озвучила совет, только сматываться пришлось очень быстро, потому что раздираемый любопытством Валерка ждать не собирался. А когда он узнал, напоследок, что идею я ему расскажу, только, после того, как он мне сам завтра поможет, он остался в горестном осознании непостижимости женского коварства и зловредности.

С утра даже непривычно, как всегда с утра встретились во дворе и шумной компанией потопали в школу. Мы всегда так ходим, а шумная, потому что кроме нас четверых с Валеркой, Мишкой и Вероникой, с нами всегда вместе идут моя сестричка, два младших брата Мишки и две сестры Валерки, раньше мы ходили и нас как пастух пас старший брат Валерки, но теперь он уже вырос и сейчас служит в армии, а самыми старшими стали мы. Ещё добавились моя Верочка и второй Мишкин брат. Кстати, вчера с папой поговорить про отправку мамы не вышло, он пришёл поздно и уставший до того, что просто рухнул спать.

По пути я объясняла Валерке, а вернее им обоим, но Мишка со мной ещё не очень разговаривает, но слушает внимательно то, что мне насоветовал Сосед. Вероника порывалась про вчерашние мелодии расспрашивать, так что пришлось едва ли не цыкнуть, она поняла, что нам сейчас не до того и примолкла. Задача такая, мне нужны две подушечки-накладки и длинный ремень с петлёй. Одну подушечку надо подложить под локоть левой руки и ремнём зафиксировать руку, чтобы жёсткость была, словно с рогульки стреляешь. А вторую подкладку под приклад на плечо, а то винтовка так лягается, что в прошлый раз мне почти отсушило руку. Задача не такая уж сложная, вопрос из чего это лучше всего сделать. Мне в голову ничего кроме: набить ватой не пришло. Но моё предложение было презрительно отклонено, а мне было велено успокоиться и ждать, что настоящие мужчины сделают. Ну а я разве против…

После второго урока мы втроём пошли куда-то в сторону центра. Во дворах шестой линии постучались в какую-то ободранную дверь, здесь оказалась мебельная артель. Нас приняли потому что с нами был какой-то мальчишка из восьмого класса, которого здесь все знают из-за брата, и после объяснения буквально за час было всё сделано. Вот за что я люблю мальчишек, когда заводятся и принимают идею, то всё делают быстро и без лишней суеты. Девчонки и решения принимают дольше и нерешительнее, да и с реализацией в любой момент застопорить могут, а уж, сколько в процессе будет обсуждений, сомнений и лишней суеты. Сосед это ехидно прокомментировал:

— Как говорил наш профессор хирургии, женщина в принципе не может быть хирургом, а если какая-либо дама всё-таки успешно оперирует, то она сумела задушить в себе женщину и внутри стала мыслить и действовать по-мужски. И тут нет никакого уничижения или попыток унизить женщин, просто по складу характера и поведенческих матриц настоящая женщина со скальпелем в руках обязана думать не о том, что она этим скальпелем делает, а о том, как она со скальпелем выглядит со стороны. Если она об этом думать перестала, а думает о том, что этим скальпелем делает, то она уже не женщина. А сказки про то, что она просто умеет переключать в себе режимы и когда нужно она делает так, а когда требуется иначе, оставьте очень доверчивым детишкам из интернатов для умственно отсталых. Это я к тому, что для твоих мальчишек важно достижение цели, к которой они идут с максимальной скоростью и эффективностью, а для девочек куда важнее и интереснее процесс, а цель как небольшой поощрительный приз в конце…

— Ну я бы наверно могла поспорить, я ведь тоже девочка…

— А ты не задумывалась, что во многом ты, скорее мальчик, ведь не зря же у тебя лучшие друзья мальчишки. Иметь мужской склад мышления, это не значит стать мужиковатой бабищей с кавалерийскими усами и волосатой шеей. Это значит, что в той ситуации, где женское мышление требует долгого многословного словесного описания, тебе проще представить себе графическую схему или отбросить все эти словесные кружева и просто чётко обозначить цель, которой можно достигнуть любым из выбранных маршрутов.

— То есть ты хочешь сказать, что я мальчишка?

— Вот опять – двадцать пять! Мужской или женский тип мышления и быть мужчиной или женщиной – это совсем не одно и то же. Вот ваш руководитель оркестра, он, по-твоему, мужчина или женщина?

— Вот глупости спрашиваешь! Конечно мужчина!

— Извини, я не правильно спросил, он конечно мужчина, вот только почти с уверенностью могу предположить, что у него, скорее женский тип мышления. Вот он когда репетиции ведёт, на что это больше похоже, на уроки с вашими учителями мужчинами или когда уроки ведут женщины?

— Так даже не скажешь, там ведь музыка, а она не такая как химия или русский язык.

— Мне кажется, что ты всё поняла, но соглашаться со мной не хочешь, потому что тогда получится, что вынуждена, будешь согласиться с тем, что у тебя мужской тип мышления. Потом, когда станешь взрослее, ты поймёшь, что это глупость и не делает тебя меньше женщиной, чем другие, склад мышления и твой пол это далеко не одно и то же. Так что просто прими это как данность. Ты когда-нибудь разрисовывала цветными карандашами свои тетрадки, чтобы красивее выглядело?

— Да мне делать больше нечего?

— А вот твоя сестра во всех тетрадях каждую дату и заголовок обводит цветными карандашами и подчёркивает. Ты вчера её тетрадки с домашним заданием смотрела, уже даже не обращаешь на это внимание, но это и есть женский тип мышления и поведения. Для неё это важно и она тратит на это силы и время.

— Да! Верочка всегда так делает. А я и не мешала, ну нравится, пусть, мне-то, какое дело…

— Так. А чему ты хотела возражать? Запретить? А смысл какой? Кстати, вон твои мушкетёры уже готовые изделия тащат. Когда стрелять будем, не мешай, просто смотри и запоминай, если вдруг самой придётся всё делать…

Ребята принесли две подушечки и брезентовый ремень, который был прошит петлёй и имел прижимную пряжку, которой можно было регулировать длину второй петли. Сосед внимательно осмотрел, примерил петлю на левое плечо, потом искренне поблагодарил довольного мастера. Оказалось, что мастер набил подушки не ватой или опилками, а свёрнутым конским волосом, поэтому подушечки получились такими плотными и упругими. У той подушечки, которая под затыльник приклада, ещё и ремень имелся, чтобы на надплечье пристегнуть.

Сразу из артели поехали куда-то на Петроградскую сторону. Вообще, для наших мальчишек в этом есть опасность, василеостровские с петроградкой при случае носы друг другу бьют, но у нас причина уважительная, так что мы вне этих выяснялок, но ведь могут и, не спрашивая в драку полезть. Эта ситуация только добавляла налёт лёгкой пикантности в нашу поездку, тем, что они ещё и смелые.

Михалыч, кругленький с необъятным животом живчик, встретил нас в дверях стрельбища. Мальчишки стали многословно объяснять ему, ссылаясь на кого-то и упоминая какие-то непонятные мне вещи. В результате, со скептической миной на лице Михалыч подошёл ко мне и оценивающе осмотрев, позвал за собой.

И если по приходу на стрельбище я немного дёргалась, то едва мне в руку упали восемь патронов, а Михалыч махнул рукой в строну лежачих стрелковых мест, я успокоилась.

— Давай девочка, мишень номер четыре, три пристрелочных в левую, а за ними пять зачётных в правую.

Сосед прилёг, чертыхнулся, когда коленом наступил на подол моего школьного платья и чуть не повалился вместе с тяжеленной винтовкой, положил винтовку, затем, подхватив подол, сначала лёг ровно на живот, и только одёрнув юбку, взял винтовку, выложил патроны в рядок у правой руки. Приложился, посмотрел на мишень через прицел, подвигал плечами, ногами, чуть сполз ниже, удовлетворённый, положил винтовку, достал подушечки, захлестнул левое плечо петлёй, а кисть какой-то хитрой петлёй через большой палец и ладонь. Потом приладил вторую подушечку под приклад, взял, не поднимая винтовку за цевьё, и громко отрапортовал:

— Стрелок Луговых! На рубеже к стрельбе готова! Разрешите заряжать!

— Принимается! Заряжай! По готовности три пристрелочных и пять контрольных без команд начинай!

— Есть заряжать!

Приподняв винтовку левой рукой, правой отвела затвор, вставила патрон, сыто клацнул закрывающийся затвор. И тут мне: "Не мешай! Не надо левый глаз жмурить! Стреляй всегда с открытыми глазами! Не боись! Всё будет хорошо! Главное, чтобы у тебя сил хватило…". Что он этим имел в виду, не знаю, но вроде бы даже не целясь, по ушам ударил грохот выстрела, а в плечо, словно лошадь копытом пнула. "Ох! До чего же, ты, Мосинка, лягаешься зло! Но ничего! Не боись! Прорвёмся!". После перезарядки, опять почти сразу "Бух!", опять перезарядка и снова в плечо копытом приклада. Но подушка всё-таки хороша! Неприятно конечно, но не сравнить с прошлым разом. Уши немного заложило. Резко и неприятно запахло сгоревшим порохом, здесь и так этот запах не выветривается, но добавился свежий, а он противнее. Ещё пять раз бабахнуло:

— Стрелок Луговых! Стрельбу закончила!

— Оружие к осмотру! — справа появился Михалыч, шлёпнул по ноге – Осмотрено! К мишеням!

Мы все вместе пошли к мишеням, самой любопытно. Мишень оказалась какая-то странная, на листе газетной бумаги просто два чёрных кружка, а где красивые кружочки, на которых цифры очков написаны? Но понравилось, что только две дырки не в чёрных кружочках. Михалыч сдёрнул мишень с измочаленной пулями подложки, что-то бубня себе поднос вынес вердикт:

— А не плохо! Даже не думал, что так будет! Думал, тебя отдачей развернёт. Это кто тебя так стрелять учил?

— Хороший человек.

— То есть ты стрельбой специально не занималась?

— Из винтовки второй раз стреляю. А из мелкашки да, стреляла.

— Давай сейчас пять мишеней отстреляешь, и будем решать…

Мальчишки такие гордые, будто это они ночей не спали годами меня воспитывали и учили, принесли мишени, такие же листы с кругами, без промежуточных кругов и повесили на торчащие штыри. Вернулись обратно, мне выдали двадцать пять патронов. Сосед попробовал уточнить, что зачёт на первую степень ведь десять выстрелов…

— Так, а ты и не сдаёшь сейчас, это учёба! Если отстреляешься хорошо, то я тебя на соревнования на следующее воскресенье запишу, вот там по результатам уже будут считать, давать или не давать. Понятно?

Теперь наученный Сосед сначала подхватил подол и только после этого стал ложиться. Отстрелялись очень быстро, он прицеливался не больше нескольких секунд. А после мишени подписывали и считали очки, для этого на мишени накладывали лист целлулоида, на котором были нарисованы круги с очками.

Ну что сказать, из пяти мишеней, условно норматив Сосед выполнил на трёх, на двух не хватило двух и трёх очков, то есть при десяти выстрелах соответственно четыре и шесть очков. Но Михалыч не расстроился и не ругал:

— Винтовки у меня уже здорово расстреляны, так что думаю, на соревнованиях нормально отстреляешься. Я тебя в сетку ставить не буду, только на Ворошиловского стрелка, согласна?

— Согласна.

— Только ты на соревнования штаны надень, не забудь, а то, могут не допустить к стрельбе. Хорошо?

А потом пока Мишка чистил мою винтовку, а я, вернее, Сосед рисовал и объяснял Валерке про перфорированные покрытия для полевых аэродромов. Валерка, который сначала воспринял это с миной оскорблённой невинности на физиономии, постепенно начал понимать, что ему предлагают. После объяснений и записи набросков обоснования, стал смотреть на меня как-то странно. А Мишка продолжая чистить:

— Как это точечное давление на покрытие в несколько тонн?

— Ну сам подумай! Бомбардировщик сам по себе весит тонн пять, если не больше, ещё бомб берёт пару тонн, бензин в него заправили ещё тонну, а у него всего два колеса на которые приходится процентов девяноста веса и дутик. То есть грубо надо считать точечное давление не меньше пяти тонн, ведь он может раскачиваться и проседать при разгоне, то есть по законам физики вес и давление может возрастать, так что не меньше пяти тонн. Да и при посадке, хоть и пустой, но удар колёсами довольно сильный, а здесь по формуле масса на вертикальную скорость в квадрате. Вообще, это вы мне должны объяснять, а не я вам!

— Здорово! А как ты это придумала?

— Валерка! Это не я придумала! Это ты придумал! И всё остальное сам сделаешь!

— Как это не ты? Вон всё расписала…

— Валерка! Надо взять, эту сырую голую идею, посчитать какой толщины металл надо взять, броневую сталь наверно не дадут, поэтому считать по котловому железу, миллиметра три или четыре. Вроде бы всего миллиметр разницы, но на деле это на треть больше веса, то есть надо рассчитать, по минимуму. Потом перфорации для чего, не просто так, они вес деталей уменьшают и увеличивают сцепление с грунтом, в них трава прорастает для маскировки. А главное, правильные перфорации создают дополнительные рёбра жёсткости, вот все эти вопросы надо решать. Потом хороший чертёж рисовать, а письменное обоснование я вам помогу написать, у меня почерк хороший! Так что, Валера! Это когда сделаешь, будет именно твоя работа! Понял? И после этого, поверь, в авиацию тебя без разговоров возьмут!

— Метка! Если получится, я тебе должен буду! Ты знаешь, я – не трепло!

— Валера! А я сейчас обижусь! С каких это пор мы между собой считаться стали? Ты лучше подумай, кто тебе прочность рассчитает?

— Валера! А давай к нашему Ароновичу подойдём, он же физик, должен знать, как прочность рассчитывать. И ученикам не откажет!

— Мишка дело говорит! Давай в понедельник все вместе на перемене и подойдём, только, Валерка, ты чертёж нарисуй приличный, а то придёшь с этой бумажкой, мне с вами к учителю идти стыдно будет…

К обеду я уже вернулась домой. Теперь почему-то меня уже совершенно не напрягало, что Сосед за меня стрелял и Валерке про перфорации рассказывал. А мысль, что скоро я смогу рядом с комсомольским значком ещё и стрелка повесить, будоражила и была чертовски приятной. Тем более, что после стрельбы и объяснений Соседа чувствовала себя в этом вопросе гораздо увереннее. Хоть я пользовалась подушечками, но плечо всё равно немного онемело, но это всё равно не сравнить с тем, что было в прошлый раз. А Сосед объяснил, что при моём цыплячьем весе и чрезмерной для меня массе винтовки Мосина, мне нужно стрелять очень быстро, чтобы даже зажатая ремнём левая рука не начала дрожать от усталости. И целиться не после того, как найдёшь мишень и начинаешь к ней подводить целик и прорезь прицела, а потом ровнять в прорези целик. Сначала совместить целик в прорези и, не смещаясь по отношению к ним быстро подводить уже совмещённые целик и прорезь к мишени. Ну и конечно, не дёргать спусковой крючок, а плавно мягко только движением фаланги пальца выбирать слабину спуска. При выработке навыка, всё описанное превращается в одно непрерывное плавное движение, завершаемое выстрелом и чаще всего точным. И при такой методике, никаких проблем с задержкой дыхания, она сама происходит. А вот под удар сердца попадать, это следующий уровень, но мне он не нужен, как он сказал.

Я наверно очень плохая, что пользуюсь чужой помощью и искренне радуюсь, что буду носить незаслуженный значок, если получится. Сосед предложил мне считать его данностью от природы, как цвет волос. Вот пришли заниматься штангой два человека, один здоровенный и сильный, а другой от природы хилый. То, что первому даётся от природы легко, другому даётся только после многолетних тренировок или не даётся вовсе. Если считать, что надо оценивать не результат, а приложенные усилия, то здоровяк не имеет права гордится, что может много выжимать, ведь это не он поднимает, а доставшийся от мамы с папой могучий от природы организм. А значок можно носить вполне заслуженно, ведь он внутри меня, то есть для успокоения могу считать, что этот значок носит он, как заслужил. Хотя, его ещё заслужить нужно…

После вкусного обеда как раз дождались папу с работы, и мы пошли в баню. Мы все четверо в женский, а папа с соседом дядей Гошей солидно в мужском классе посидеть. И тут до меня дошло, что Сосед, ведь мужчина и меня уже сколько раз голой и всякой видел:

— Мета! Ты меня пугаешь! Я же врач, и видел людей не только во всех видах, а даже изнутри, после того, как уже разрез сделан. Чего я такого вдруг должен увидеть, что нужно скрывать и таить? Или ты у врачей никогда не раздевалась? А вообще, знаешь, нет более целомудренного и лишённого неприличия места, чем баня, не важно, мужская или женская. Какая может быть пошлость, когда люди делом заняты, моются, чистоту на организм наводят. И при этом все голышом, то есть, равны, как при рождении, высшая степень равенства и подлинной демократии, о которой древние греки даже мечтать не могли. Кстати, во многих деревнях мыться ходят всей семьёй разом, и если у кого из мужчин эрекция появляется, то его осуждают, что ведёт себя не потребно при людях…

И хоть я не смогла Соседу ничего возразить, но сегодня смотрела в бане немного другими глазами. Мне раньше как-то в голову не приходило смотреть и сравнивать, а сейчас смотрела. Честно сказать, большинство женщин, особенно в возрасте, голые выглядят довольно непривлекательно. На кого точно приятно смотреть без вопросов, это дети, ничего ещё не висит, не болтается, не морщится и не тянется. Дети, как зверьки в природе, как наша учительница на зоологии сказала, что животных некрасивых не бывает, они такие, какими их природа сделала, и врать не умеют. И мама у нас красивая, хоть она уже старая, ну, чего Сосед надо мной гогочет? Ну я же уже взрослая почти, значит она в старое время уже бабушкой могла бы быть!

— Меточка! Твоей маме кажется тридцать восемь, самый расцвет для женщины. Уже не глупенькая молоденькая дурочка, взрослая опытная уверенная состоявшаяся женщина. Если бы я выбирал, то из вас двоих выбрал бы её. А ты ещё не женщина, ты только потенциал, ты бутон – росточек, тебе ещё только предстоит расцвести, если сумеешь…

Ну вот опять непонятно, это меня похвалили или обругали. Вот что за манера. Но за одно то, что он для Валерки сделал, его нужно простить. И от бани получать удовольствие. А на вопрос, красивая ли у меня фигура, сказал: "Почти все чиксы за такую бы душу дьяволу заложили!". Вроде по-русски сказал, только я ничего не поняла. Только раз кто-то за такую фигуру бы душу не пожалел, наверно красивая…

Так классно, после парилки распаренное тело под душ подставить, так приятно, когда по коже острые струйки бьют. Эх, так стояла бы и стояла, чувствуя, как вода течет, и волосы как у русалки тело облепляют. Но нужно идти, маме помочь, Верочка уже почти может сама помыться, а вот Ваську уже наверно помыла и надо его забирать, пусть мамочка сходит тоже попарится. Ведь этого живчика одного ни на секунду оставить нельзя… Всё! Выхожу из душа и иду исполнять долг старшей сестры…

Через час мы сидели распаренные после бани на скамейке у не работающего по тёплому времени гардеробу. У нас с мамой головы под косынками замотаны полотенцами, у Верочки и Васьки на головах глухо повязаны двойные платки, не тёплые, не холодно на улице. Мы с мамой лениво смотрим, как два мелких живчика уже начали активно шебуршиться, а значит скоро придётся перестать нежиться и снова заступать на пост повышенной бдительности. Не хочется и мы, молча понимающе переглядываемся. А Васька с Верочкой как две копии синеглазые похожи и не понятно, что Васька мальчишка, совсем как сестрички вылитые копии мамины. Папы с Дядей Гошей ещё с полчаса точно не будет, но так происходит всегда и каждый раз, сидя в ожидании, я даю себе обещание, что следующий раз обязательно подольше поплещусь в ещё одной смене воды или даже в парилку ещё разик схожу. Но каждый раз возникает чувство, что надо спешить и что нас уже ждут, и мы с мамой начинаем спешить и всех торопить.

Я попробовала закинуть удочку на тему отъезда мамы с маленькими к бабушке, и она не особенно возражала к моей радости. То есть осталось только папу уговорить, чтобы он отдал команду и принял окончательное мужское решение…

Ещё неделя пролетела как-то незаметно. Меня вдруг подхватил охвативший всех предэкзаменационный мандраж последней официальной учебной недели, ведь во вторник двадцать седьмого назначен последний звонок и со среды у всех начнутся каникулы, а у нас впереди останутся только экзамены с редкими консультациями перед ними…

А в воскресенье двадцать пятого вместе с неизменным Валеркой, ему-то это было не нужно, у него знак первой степени уже был, а у Мишки даже был юный стрелок, который он три года на зависть всем носил, он правда меньше и вместо стрелка там костёр пионерский. Потом с они Валеркой пересдали и получили взрослые значки уже со стрелком. Валерка поехал со мной поболеть и поддержать, за что я ему очень благодарна. Я взяла с собой тренировочные штаны, в которые в каком-то закутке переоделась. Ответственный на стрелковом рубеже скривился, когда увидел мои приспособления, попробовал что-то сказать, но на мой вопрос: "А есть ли подобные запреты в официальных правилах?" — как-то сразу скис, отошёл к судейскому столу и вернувшись с каким-то военным перебросились парой фраз и больше он ко мне не цеплялся. После объяснений Соседа, я уже понимала, что именно он делает. Наверно немного не так плотно прижимала приклад и плечо онемело чуть больше, чем прошлый раз, хотя стреляла меньше. Пока проверяли наши результаты, Валерка почему-то разнервничался больше меня, что я даже стала над ним подшучивать, а он чуть не обиделся. Выдержав долгую паузу, наконец, вынесли списки с результатами. И я с удовольствием нашла свою фамилию и даже на одно очко больше нужного результата. Вообще, с этими очками дело интересное. Нигде не прописано, сколько очков должно быть выбито, а формулировка положения о знаке звучит "награждаются меткие стрелки" и всё… То есть понятие меткий каждый организатор определяет сам.

Ещё дольше ждали, пока нам всем оформят удостоверения и на построении вместе с награждением участников стрелковых соревнований, я наконец получила вожделенный значок. Цеплять его на кофточку как-то нелепо, надо было догадаться и ехать в школьном платье, на переднике рядом с флажком комсомольского значка можно было бы сразу прицепить. Вот мальчишкам удобнее, все у кого есть со значками, у Валерки комсомольского нет на пиджаке, а значок Ворошиловского стрелка прикручен. Ну и ладно… В очередной раз удивилась, что когда у меня его не было, обладание казалось каким-то почти сказочным и окрашено таким сильным желанием его получить, а вот дали и это уже успело стать каким-то обыденным и как ни смотри, найти в себе хотя бы отголоски тех ярких эмоций, в которые окрашивалось желание, не получается… Но приятно его в руках держать, толстенький, тяжёленький такой…

Тут Сосед выдал:

— Что-то Ворошилов не додумал. Так получается, что у всех награждённых знаком, напротив сердца мишень нарисована… — я сначала не поняла, но, поглядев, сообразила, что на фоне красной звезды на знаке стоит целящийся вправо из винтовки красноармеец. Справа колос, слева шестерня и буквы ОСОАВИАХИМ. А вот под ногами бойца мишень. Значок носится на левой стороне, то есть и правда мишень напротив сердца выходит. Как-то мне расхотелось этот значок носить…


Загрузка...