Глава 5

Клей обернулся, чтобы взглянуть на странный караван, следовавший за ним, и не смог удержаться от смеха. Теперь, когда они покинули Индианолу, он немного расслабился.

— Вы когда-нибудь думали, что вам придется принимать участие в чем-то подобном, капрал Миллс?

— Нет, сэр, конечно же, я о таком не думал, — отвечал Миллс, ехавший верхом на коне рядом с лейтенантом. — Это просто как в романе.

— Так что вы о них думаете?

— О ком, сэр?

— О верблюдах, разумеется. Полагаете, что от них будет толк?

— Не думаю, что мое мнение играет какую-то роль, сэр.

— Ну, скажите же мне. Это останется между нами.

Миллс, стройный молодой человек лет двадцати пяти, бросил взгляд на караван. Два араба ехали на верблюдах, и судя по тому, как неуверенно они держались на них, было ясно, что путешествие доставляет им мало удовольствия. Он улыбнулся и вновь стал смотреть прямо перед собой.

— Ясно одно, — сказал он. — Я бы не стал скакать на них во весь опор. Да они, наверное, и не слишком быстро бегают. Вы заметили, что они скачут весьма неуклюже? В кавалерии их вряд ли можно использовать… невозможно преследовать индейцев на верблюдах.

— Это верно.

— Возможно, они превосходят лошадей и мулов как вьючные животные, потому что могут нести гораздо больше груза и долгое время обходиться без воды. Они довольно выносливые твари. Однако… — Молодой человек замолчал.

— Говорите же, Миллс. По прибытии в Кэмп Верде мне нужно подать рапорт о том, на что способны эти верблюды.

— Сэр, я не думаю, что простым людям, живущим в здешних краях, понравятся эти животные. Они слишком… я не знаю… слишком уродливы и комичны на вид. Я знаю, что у них есть свои достоинства, но люди не сразу привыкают ко всяким новшествам. Я хочу сказать, что в этих местах народ ценит красивых лошадей и надежных мулов. Черт возьми, вы ведь сами видели, как верблюд плюнул в человека и чуть не укусил его. Люди здесь не любят таких своенравных тварей. Им нравятся животные, которые им подчиняются… ну, такие ручные, что ли. Насколько я могу судить, эти верблюды не слишком-то дружелюбные. Им плевать на то, нравятся ли они кому-нибудь или нет.

Клей кивнул.

— Я понимаю, о чем вы говорите. Я думаю примерно также. Но мы ведь только начинаем их изучать. Возможно, к тому времени, когда закончится наше путешествие в Калифорнию, я изменю свое мнение, но в данный момент я полностью согласен с вами.

Миллс выпрямился в седле.

— Спасибо вам, сэр, за то, что вы цените мое мнение.

— Все это входит в задание, капрал. Человек, который все это задумал — майор Уэйн — будет ждать нас в Кэмп Верде, а потом отправится с нами в Калифорнию. Я полагаю, что к тому времени, как… — Клей умолк, всматриваясь вдаль, где виднелось что-то вроде старой хижины, возле которой находилось какое-то живое существо, не похожее ни на одного из зверей, обитающих в этих местах. — Взгляните, капрал. Кто бы это мог быть?

Миллс посмотрел туда, куда глядел лейтенант, прикрыв глаза ладонью, чтобы не мешало солнце.

— Похоже, что это какой-то зверь… нет, сэр, я думаю, это человек. Кажется, он ползет. — Капрал опустил руку. — Может, на него напали индейцы?

Клей поднял руку — это означило остановку. Вдоль всего строя, от человека к человеку, передавался приказ остановиться. Клей подозвал к себе сержанта Джонсона, который тотчас же подъехал к лейтенанту.

— Там возле хижины какой-то человек, — сказал ему Клей. — Похоже, он ранен. Возможно, на него напали индейцы. Мы с капралом Миллсом поедем туда и выясним, в чем дело. В мое отсутствие я поручаю караван вам. Смотрите в оба.

— Есть, сэр! — Джонсон повернул лошадь и поскакал к каравану, а Клей с капралом направились к неизвестному человеку, находящемуся от них на расстоянии полумили. Когда этот человек заметил их, он с трудом поднялся на ноги и помахал им рукой.

Клей ужаснулся, когда понял, кто перед ним. Он был сильно избит, вся его одежда была в крови, лицо — в синяках. Однако было ясно, что это не кто иной, как тот самый молодой мексиканец, который предлагал купить лошадей.

— Эмилио, — воскликнул лейтенант, подъезжая к нему. — Эмилио Хуарес?

— Помогите! — простонал юноша и снова упал на землю.

Клей спрыгнул с коня и подбежал к Эмилио.

— Посмотрите, нет ли кого поблизости, — приказал лейтенант капралу Миллсу. — И будьте осторожны! Эти люди могут быть еще где-то здесь. Загляните в хижину. У этого парня есть сестра. Возможно, она нуждается в помощи!

— Есть, сэр.

Миллс вынул винтовку из чехла и направился к хижине. Клей склонился над Эмилио и перевернул его на спину. Юноша попросил воды. Клей бросился к своему коню, схватил флягу и, открыв ее, поднес ко рту Эмилио. Потом вылил немного воды на его лицо, чтобы освежить парня.

— Боже мой, Эмилио, кто же тебя так отделал?

Интуиция лейтенанта подсказывала, что индейцы тут не при чем. Били явно белые люди. Он вспомнил о том, что случилось три дня назад, когда Эмилио и Нина спешно покидали город, а за ними скакали несколько всадников.

Значит, они все же не были одной шайкой. Возможно, он был прав, предполагая, что эти всадники преследовали брата и сестру. У него засосало под ложечкой. Если они сотворили такое с Эмилио, то что же они сделали с его сестрой?

— Сеньор… лейтенант, — с трудом проговорил Эмилио. — Моя сестра… она нуждается в помощи.

Клей вынул из заднего кармана носовой платок, смочил его, опустился на колени рядом с Эмилио и, придерживая его голову, осторожно вытер лицо юноши влажным платком.

— Где она, Эмилио? Куда они ее увезли?

В глазах мексиканца появились слезы.

— Это злые, очень злые люди. Бандиты. Конокрады. Они плохо… обойдутся с ней. Вы должны… найти ее… и помочь ей.

Он попробовал приподняться, но Клей удержал его.

— Не волнуйся, Эмилио. Сначала мы займемся тобой. Я не смогу помочь Нине, если мы потеряем тебя.

К ним подошел Миллс.

— Там никого нет, сэр. Только распотрошенные сумки. Но судя по всему, в хижине ночевало несколько человек. На стенах и на полу видны следы крови. Должно быть, это его кровь, — он кивнул в сторону Эмилио.

— Никаких следов девушки?

— Нет, сэр.

— Они забрали ее с собой, — Эмилио чуть не плакал. — Они взяли ее с собой… и повезли в Сан-Антонио. Они хотят… продать ее… владелице барделя. Вы еще сможете догнать их. — Он схватил Клея за рукав кителя. — С ней… плохо обойдутся, сеньор. Пожалуйста, помогите ей.

Клей нахмурился, не зная, как ему поступить. Бедная красавица Нина находится в руках бандитов, а ему надо думать об этих чертовых верблюдах. Он посмотрел на капрала.

— Поищите бинты. Надо перевязать его. И найдите какую-нибудь чистую рубашку, пусть даже из обмундирования Мы промоем его раны и посмотрим, чем еще можно ему помочь. Мне кажется, скоро у нас будет достаточно сведений для того, чтобы отправиться на поиски его сестры.

— Сэр, но нам надо думать о нашей экспедиции.

— Он говорит, что ее повезли в Сан-Антонио, — сказал Клей, испытывая приступ раздражения и даже злобы. — Мы все равно двигаемся в этом направлении. Я не вижу никакого нарушения, если часть военных поскачет впереди каравана.

Их взгляды встретились. Капралу стало ясно, что лейтенант Янгблад лично заинтересован в том, чтобы эта девушка была найдена. Клей же понял по глазам капрала, что тот видит его насквозь. Он вздохнул.

— Я все объясню вам позднее, капрал. Теперь же я могу сказать вам только одно — сестра этого юноши попала в беду, и она слишком молода и, я полагаю, невинна, чтобы переносить такие испытания. Кроме того, Эмилио утверждает, что эти люди — конокрады. Майор Келлер не станет возражать, если я отклонюсь слегка от выполнения поставленной задачи и поймаю нескольких конокрадов, за которыми мы давно охотимся.

— Да, сэр. — Капрал бросил взгляд на Эмилио, поддерживаемого лейтенантом. Юноша тяжело дышал, очевидно, страдая от боли. — Его сестра, та самая юная леди, сэр, которая предлагала нам купить лошадей в Индианоле?

Клей взглянул на Эмилио.

— Да, — ответил он. — А теперь несите бинты.

Капрал Миллс кивнул и пошел к своей лошади. Он хорошо запомнил эту молодую мексиканку. Кто же забудет такую красавицу? Очевидно, и лейтенант Клей не мог забыть ее. Определенно, эта сеньорита запала ему в душу. Миллс мог видеть это по глазам лейтенанта, который так и не объяснил своим людям, что случилось после того, как он ушел с девушкой взглянуть на лошадей. Вернулся он ни с чем и никому не сказал ни слова.

Миллс взял из своей сумки бинты, немного виски и опять подошел к Клею, который по-прежнему стоял на коленях возле Эмилио, Они промыли и перебинтовали раны мексиканца. Несколько ребер у Эмилио было определенно переломано. Потом они помогли ему надеть чистую рубашку. Эмилио с трудом встал на ноги. Вдвоем они отвели его к лежащему на земле дереву и осторожно усадили.

— Посидите здесь и соберитесь с мыслями, — сказал ему Клей. — Капрал, скачите к каравану и скажите, что мы делаем здесь привал. Я хочу, чтобы вы и рядовой Хансен собрали все вещи Эмилио, оставшиеся в хижине. Он говорит, что кое-что брошено за хижиной. Соберите все.

— Есть, сэр. — Капрал пошел выполнять приказ, а Клей повернулся к Эмилио. Он совсем не знал этого юношу, но злился на Эмилио за то, что из-за него Нина оказалась в опасности. Клей не мог понять этих людей. Ясно одно — если Эмилио знает, что напавшие на них люди — бандиты, то, значит, он и его сестра имели с ними дело. Теперь он уже не сомневался, что молодые люди — конокрады. Он хотел верить тому, что в случившемся с Ниной виновата она сама и что она получила по заслугам, но не мог убедить себя в этом. Сама мысль о том, что над ней совершают насилие, коробила его. Он был недоволен собой. Какое ему дело до того, что случилось с этой девушкой? Лейтенант подошел к Эмилио, сидящему на поваленном дереве, и присел рядом с ним.

— Ладно, Эмилио, рассказывай все начистоту. Те лошади, которых вы с сестрой хотели мне продать, они ведь краденые, не так ли?

Эмилио все еще дрожал и держался за ребра. Он не хотел обращаться к этому гринго за помощью, но другого выхода у него не было. Нельзя терять ни минуты, пока Нина находится в руках Джеса Хьюмса.

— Да, — ответил он тихо. — У нас были свои причины, чтобы украсть этих лошадей. — Юноша посмотрел на Клея, губы мексиканца распухли, он с трудом произносил слова. — Вы, техасцы, украли у нас все. А теперь мы воруем у вас! Нам больше ничего не остается… иначе мы умрем с голоду.

— Но можно найти работу, Эмилио. — Их взгляды встретились, и Клей увидел в глазах юноши ненависть. — Разве эта месть стоит жизни твоей сестры?

Эмилио отвел взгляд в сторону.

— Больше такого не случится… только бы вернуть ее.

— Да, больше такого не случится, потому что, по всей видимости, вы оба скоро окажетесь в тюрьме! — произнес Клей с негодованием. — Но в данный момент дело не в этом. Наша задача заключается в том, чтобы освободить Нину. Кто похитил ее? Что произошло?

Эмилио скорчился от боли, у него на лбу выступил пот.

— Здесь оказались бандиты… конокрады. Их главаря… зовут Джес Хьюмс.

Клей удивленно поднял брови. Он заволновался, услышав это, и еще сильнее забеспокоился о судьбе Нины.

— Джес Хьюмс! — воскликнул он. — Мы уже давно его ищем.

Эмилио вновь встретился взглядом с Клеем. Его глаза выражали облегчение и надежду.

— Значит, вы поможете? Я скажу вам, где его найти. Я знаю все бандитские тропы. Нам надо его догнать… раньше чем он доберется до Сан-Антонио. Они хотят продать Нину в бордель… одной женщине, которую зовут Анна. Вы понимаете, что произойдет там с сестрой.

В глазах Эмилио опять показались слезы, и он уставился в землю.

— Да, мы воровали лошадей, — признался он. — Но Нина хорошая девушка, сеньор лейтенант. Она еще… иногда она ведет себя как девочка. Она еще никогда… вы понимаете… никогда не спала с мужчиной. Но уже вчера, когда на нас напали… Джес Хьюмс раздел ее перед своими людьми… они искали деньги. Это ужасное испытание для нее. Когда она была маленькая, во время войны техасцы заняли Гуэрро, где находится наш дом. Они изнасиловали нашу мать… на глазах у Нины. Она этого никогда не сможет забыть. Если такое случится с ней…

— Боже! — воскликнул Клей, закипая от гнева. Он снял шляпу и вытер ею вспотевший лоб.

— Джес Хьюмс сказал, что не… притронется к ней, пока они не доставят ее в бордель, где за девственниц хорошо платят. Но я боюсь, что он и его люди не сдержатся. Она такая красивая.

Клей встал и начал ходить взад и вперед, едва сдерживая гнев. Почему все это так волновало его? Конечно, такое взволновало бы любого, но он испытывал какие-то особые чувства, хотя почти не знал Нину Хуарес. Он чувствовал себя так, будто Джес Хьюмс похитил его женщину.

— Прежде всего, скажи мне, почему они напали на вас?

Эмилио закрыл лицо руками.

— Мы… украли у них лошадей. Нам нужны были деньги, Джес Хьюмс однажды нас оскорбил. Мы наткнулись… на его лагерь… и я решил угнать лошадей, чтобы отплатить бандиту за то оскорбление.

Клей издал негодующий вопль.

— Тебе не следовало красть лошадей у такого человека, — сказал он с укоризной. — Тем более, что с тобой была твоя сестра.

— Теперь-то я это знаю. Мне плевать на то, что нас посадят в тюрьму. Пусть сажают меня… и оставят в покое мою сестру. А сейчас нам надо отбить ее у Джеса Хьюмса. Он очень плохой человек. Он не убил меня только потому, что хочет видеть, как я страдаю, видя, что стало с сестрой. — Он посмотрел на Клея. — Я в жизни не просил ни о чем гринго. Но теперь я прошу вас… американского военного… помочь мне. Больше мне не к кому обратиться.

Клей поправил шляпу, затем уперся руками в бока. Лицо его выражало гнев и негодование.

— Я помогу только потому, что армия также разыскивает этого Хьюмса. Я сделаю это ради твоей сестры, но не ради тебя. Ты заслужил то, что получил от бандитов. — Он глубоко вздохнул и посмотрел вдаль. — Ты можешь ехать верхом? Выглядишь ты неважно. — Он повернулся лицом к юноше.

— Да, я могу ехать верхом. У меня… нет другого выхода. Нам надо найти ее… до того, как бандиты доберутся до Сан-Антонио. — Эмилио беспокойно заерзал на дереве, увидев, что к ним приближается караван, состоящий из лошадей, мулов и верблюдов. Ему не нравилось то, что рядом с ним будет так много американских солдат. Он не хотел просить их о помощи.

— Хорошо, — сказал Клей. — Но сначала поешь и отдохни часок-другой.

Эмилио опустил глаза и кивнул.

— Спасибо, сеньор лейтенант. Их пятеро, поэтому вам лучше взять с собой, по крайней мере, столько же людей.

— У меня не так уж много подчиненных. Я не думал, что с нами произойдет подобная история. Предполагалось, что я должен доставить верблюдов в Кэмп Верде, но если нам представилась возможность поймать Джеса Хьюмса, не думаю, чтобы мое начальство возражало. Я привлеку весь личный состав, который имеется в моем распоряжении. Проверим заодно этих верблюдов в деле. Мне пришла в голову одна мысль о том, как мы можем их использовать. А тебе лучше рассказать мне всю правду.

— Я не вру… ведь речь идет о спасении моей сестры.

Клей изучающе посмотрел на юношу. Тот показался ему сбитым с толку юнцом, ненавидящим все и вся. Но лейтенант не мог судить Эми-лио слишком строго, так как знал, что техасцы действительно отобрали землю у мексиканцев. Однако все это уже старая песня, тут уж ничего не поделаешь. Но все равно ребятам нелегко забыть то, что американцы сделали с их матерью.

— Я скажу, чтобы тебе принесли еду. Выпей это, — добавил он, протягивая мексиканцу бутылку виски, которую оставил возле дерева капрал Миллс. — Но не слишком увлекайся.

Эмилио протянул руку, взял бутылку и откупорил ее. Клей посмотрел в сторону хижины и представил себе тот ужас, который должна была испытывать Нина Хуарес, когда бандиты ее раздевали. Сохранил ли Хьюмс ее девственность?

— Как давно они уехали отсюда? — спросил он Эмилио.

— Всего несколько часов назад. Они всю ночь спали в хижине. Бандиты думали, что в моем состоянии и без лошади… я не смогу их догнать и отбить Нину. Если мы поспешим… то еще успеем…

— Хорошо. У нас есть шанс вовремя настигнуть бандитов.

Их взгляды снова встретились. В глазах Эмилио застыли слезы.

— Вы ведь не посадите ее в тюрьму, правда? Она ни в чем не виновата.

— Тебе раньше надо было думать об этом и не заставлять ее красть с тобой лошадей, — отвечал Клей сердито. Он опять отвернулся от юноши. — Не могу тебе ничего обещать, — добавил он. — Сначала надо найти девушку. — «Боже, помоги мне найти ее, — произнес он про себя. — Пусть они не прикасаются к ней». Вновь он испытал такое чувство, будто Нина принадлежала ему. Он сказал себе, что это, наверное, оттого, что у него не было женщины. А если он когда-нибудь и проявит какой-то интерес к особе женского пола, то она уж, по крайней мере, не будет дикой мексиканкой и конокрадкои, ненавидящей гринго. К тому же она и Эмилио одурачили его в Индианоле. Ну и смеялись же они, должно быть, над ним.

Он оставил Эмилио и пошел к своим людям, чтобы объяснить им суть происходящего. Эмилио смотрел вдаль. Он ненавидел Джеса Хьюмса, ненавидел себя за то, что вынужден обратиться за помощью к американским военным.

— Нина! — простонал он.

* * *

Солнце уже садилось, когда Джес Хьюмс и его люди въехали в широкую лощину. Нине уже приходилось видеть это место. Однажды они с Эмилио ночевали здесь, перегоняя на ранчо Эрнандеса краденых лошадей. Место это было как бы создано для того, чтобы прятать лошадей: по дну лощины протекал, извиваясь, ручей, так что здесь можно было напоить животных. Никто, кроме бандитов, не знал о существовании этой лощины.

Джес усадил связанную Нину на свою лошадь, а сам, сидя позади девушки, всю дорогу трогал ее грудь. Нину тошнило, и она изо всех сил сдерживала себя. Ей хотелось кричать. Но более всего она хотела убивать. О, с каким удовольствием всадила бы она пулю в голову Джеса! Девушка чувствовала себя опозоренной и униженной и понимала, что, если в течение двух следующих ночей люди Хьюмса не изнасилуют ее, то это будет чудом. Но даже если не произойдет этого, какая участь ждет ее в Сан-Антонио?

— Сделаем здесь привал на ночь, — сказал Хьюмс бандитам. — Снимите с лошадей поклажу. — Он остановил своего коня, спрыгнул с него и помог спешиться Нине. Потом повернул ее к себе лицом. — Никогда не получал от верховой езды такого удовольствия, — произнес с гадкой улыбкой. — У тебя замечательное тело, малышка. Как только мы доставим тебя в Сан-Антонио, — уж я доберусь до тебя. — Он засмеялся и пошел прочь, оставив Нину, которая едва стояла на ногах — так она ослабела от недостатка пищи и воды. Ее блузка вылезла из юбки, волосы растрепались. Девушка подошла к полянке, поросшей мягкой травой и присела, наблюдая за бандитами и думая о побеге, после того как они улягутся спать. Может быть, ей удастся убедить Хьюмса не связывать ее на ночь.

Она вновь сделала усилие над собой, чтобы не расплакаться. Ей хотелось оправиться, но она боялась говорить об этом Хьюмсу. Он наблюдал за ней, когда она справляла нужду утром. Она испытывала боли в мочевом пузыре, но крепилась. Девушка осмотрелась по сторонам, изучая окрестности, местонахождение лошадей и бандитов. Она решила, что если ей удастся вскочить на своего черного мерина, то ее уже никто не догонит. Это был очень быстрый конь, который хорошо знал ее и во всем ей подчинялся. Да, сегодня ночью она попробует пробраться к нему. Она сможет отлично скакать на нем даже без седла.

У нее появилась надежда, но она вмиг растаяла, когда вернувшийся Хьюмс подвел девушку к дереву и привязал ее к стволу.

— Нельзя оставлять на свободе такую сорвиголову, как ты. Мало ли что может придти тебе на ум. — Нина лежала на спине, ее руки были привязаны за головой. Хьюмс сел на ее ноги и стал медленно расстегивать блузку.

Нина затаила дыхание и, собрав во рту побольше слюны, плюнула в лицо своему мучителю. От гнева глаза бандита расширились. Тыльной стороной руки он ударил ее по щеке. Нина тяжело задышала, но сдержалась и не закричала. Хьюмс схватил ее за волосы и, приблизив к ней свое лицо, вытер его о плечи девушки, а потом сказал:

— Ты искушаешь свою судьбу. — Он улыбнулся гадкой улыбкой. — Тебя следует проучить, малышка, и, возможно, я не стану ждать, пока мы прибудем в Сан-Антонио. Я не так уж нуждаюсь в деньгах!

— Ты — подонок! Трус, — прорычала она сквозь стиснутые зубы. — Ты хочешь изнасиловать беспомощную женщину! Так вот как ты добываешь себе женщин!

Он уперся коленкой ей в живот.

— Мне плевать на твои слова. Запомни, мексиканская шлюшка, что у тебя есть только один шанс остаться в живых — добраться до Сан-Антонио, где мы продадим тебя в бордель. Если я решу изнасиловать тебя прямо здесь, а потом передам своим людям, то можешь считать себя покойницей. После того, как мы лишим тебя девственности, ты уже не будешь представлять никакой ценности для Анны, и мы не станем возиться с тобой. Я без всякого колебания убью мексиканку, так что, если хочешь жить, лучше следи за своим языком!

— Убей же меня, — бросила Нина с вызовом в голосе. — Какая разница, изнасилуешь ли ты меня здесь или продашь этой порочной женщине? В любом случае мне лучше умереть! Как только меня осквернит такое дерьмо, как ты, я не захочу больше жить!

Нина искоса посмотрела на Хьюмса, а он крепче схватил ее за волосы.

— Что ж, крошка, возможно, я и удовлетворю твое желание. Мои люди за день очень устали возиться с тобой. Они хотят тебя, и я не знаю, смогу ли сдерживать их еще два дня. Ведь я рискую своей головой. А стоит ли мне подвергать опасности свою жизнь из-за тебя?

— Эй, хозяин, если ты решил отдать ее нам, то давай же поскорей, — вмешался в разговор один из бандитов.

Хьюмс склонился над девушкой и, держа ее голову в своих руках, крепко поцеловал в губы. Сцена насилия над матерью предстала перед глазами Нины. После отвратительного поцелуя Хьюмса она уже не могла сдерживать тошноту. Ее вырвало. Главарь бандитов был так увлечен, что сначала не понял в чем дело. Его губы уже целовали грудь девушки. Он прикоснулся к юбке, собираясь ее стащить, и вдруг понял, что ей нехорошо.

— Господи! — воскликнул Хьюмс и вскочил на ноги. Он понял, что вся юбка была мокрая. Он скорчил гримасу и отошел от Нины. — Хэйден! — крикнул он. — Принеси кастрюлю воды. Надо освежить ее. Эту шлюху вырвало прямо на меня.

Бандиты засмеялись, отпуская по поводу главаря соленые шуточки.

— Ты ей до такой степени отвратителен? — спросил один из бандитов.

— Давай я буду первым, — дразнил главаря другой. — От меня женщин не тошнит.

Они смеялись до тех пор, пока разозлившийся Джес Хьюмс не выхватил свой шестизарядный револьвер и не навел его на них.

— Тот, кто отпустит еще одну шутку, умрет, — прорычал он.

Смех сразу же прекратился. Хэйден взял кофейник и пошел к ручью. Наполнив его водой, подошел к Нине, которая, вся дрожа, лежала на боку. Он отвязал ее от дерева, взял за талию и отведя подальше от того места, где ее вырвало. Он вылил немного воды на ее лицо и шею, умыл ее и дал прополоскать рот. От девушки несло так, что бандит заткнул себе нос.

— Вот что я тебе скажу… — обратился он к ней, хватая за руку, чтобы отвести к другому дереву. — Ты знаешь, как охладить мужчину. — Он вновь привязал ее за руки к дереву. — На этот раз ты выкрутилась, крошка. Считай, что тебе повезло. Как только мы доставим тебя к Анне, она тебя вымоет и приоденет. Она даст тебе выпить один напиток, после которого ты сама захочешь мужчину. Тогда уж тебя не будет рвать. Сама станешь бросаться в наши объятия.

Он захихикал, шаря по груди девушки, видневшейся из-под порванной блузки. Нина прижалась к дереву, стараясь застегнуть блузку связанными руками, чтобы хоть немного прикрыть наготу. Потом она закрыла глаза и свернулась калачиком, проклиная свою судьбу, но радуясь тому, что на этот раз пронесло, благодаря так кстати сработавшим инстинктам. Если это так действует на Хьюмса и его людей, то ей лучше оставаться грязной и вонючей. Впервые недомогание спасло ее.

Пряча лицо, Нина наконец-то позволила себе немного поплакать. Плакала она не по себе, а по Эмилио. Жив ли брат? Он походил на мертвого утром, когда они покидали ту хижину. В любом случае, он был избит до смерти, и поблизости не было никого, кто бы мог помочь ему. Она хотела бы вновь стать ребенком и оказаться в своем доме в Мексике, помогать матери печь хлеб, а отцу — присматривать за скотиной. Нет, этого блаженного времени никогда уже не вернуть.

Нина упрямо вытерла слезы, не желая, чтобы Джес Хьюмс видел их. Бандиты разбили лагерь и ужинали. Главарь сам принес Нине тарелку бобов и кружку кофе.

— Вот, поешь, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты хорошо выглядела, когда мы покажем тебя Анне.

Нине удалось присесть возле дерева, прислонившись спиной к стволу. Она посмотрела на Хьюмса взглядом, полным ненависти.

— Я не голодна. Хочешь, чтоб меня опять вырвало на тебя?

Его единственный зрячий глаз потемнел от гнева.

— Да ты, я смотрю, слишком осмелела.

— Так убей меня, и у тебя не будет никаких забот, — горько усмехнулась девушка и с вызовом посмотрела бандиту в глаза. Он поставил тарелку рядом с деревом.

— Ты меня искушаешь, — сказал он наконец.

— А мне хочется умереть при одном твоем виде! — она плюнула в него.

Хьюмс рассмеялся и поспешно встал на ноги.

— А если я развяжу тебе руки, ты будешь есть?

При этих словах она воспрянула духом и вскинула подбородок.

— Может быть.

Он кивнул.

— Хорошо. — Хьюмс ушел, а Нина взбодрилась, предвкушая момент, когда ее руки будут свободны. Возможно, ей все-таки удастся убежать!

Но ее сердце упало, когда она увидела, что Хьюмс возвращается с длинным сыромятным ремнем в руках.

— Ты хочешь повесить ее как конокрадку, хозяин? — спросил человек по имени Брэд. Теперь Нина уже знала их всех по именам и ненавидела.

— Надо было ее сразу повесить, — отвечал Хьюмс, делая петлю и надевая ее на шею девушки. Он завязал такой узел, который невозможно было развязать, а другой конец ремня закрепил на суку дерева. После этого, улыбаясь во весь рот, он взял нож и перерезал ремень, которым были связаны руки девушки.

— Ну, вот, — сказал он. — Твои руки свободны.

Можешь есть и пить. А если захочешь кой-чего еще, зайди за дерево. Но попробуй отойди дальше, чем положено, и петля сразу же затянется у тебя на шее.

Он ушел и скоро вернулся с двумя одеялами, которые кинул на землю рядом с девушкой.

— Сегодня ночью будешь спать одна. Не хочу делить постель с женщиной, от которой несет, как из стойла.

Когда он исчез, Нина потерла свои затекшие руки, воображая, что целится из винтовки в спину Хьюмса. Она страшно хотела помыться и переодеться, но прекрасно понимала, что, даже если бы они разрешили ей сделать это, она бы отказалась. Ведь ей снова пришлось бы раздеться, а она не хотела распалять их снова.

Нина попробовала просунуть палец между шеей и петлей, но та была слишком тугой. Девушка едва могла дышать и глотать пищу. Она попробовала развязать узел, но это оказалось пустой тратой времени. На самом деле она по-прежнему находилась в том же безвыходном положении, что и тогда, когда ее руки были связаны.

Она наблюдала за Хьюмсом. Если бы она смогла убедить его, что передумала и согласна подчиниться… Она подождет. Пусть бандиты уснут. Тогда она подзовет к себе Джеса Хьюмса. Если ей удастся завладеть его револьвером, она сначала застрелит его, а потом — себя, еще до того, как бандиты успеют наброситься на нее. Ей казалось, что это единственный способ избежать той участи, которая ее ожидала. Если Эмилио жив, он поймет, почему она покончила с собой. Она молила Бога, чтобы он тоже понял.

Нина села и попыталась успокоиться. Петля на шее вызывала жуткое удушающее ощущение, но она старалась не обращать на это внимания. Хьюмс хотел бы видеть, как она в страхе и панике хватается за петлю, но она не доставит ему такого удовольствия. Он посмотрел на нее. Нина ответила ему взглядом, в котором читался вызов, взяла чашку и залпом выпила кофе.

Загрузка...