Эффект летучей мыши. Антинаучная антиутопия

Победа Сопливой Революции в Киргизии

В ночь с 5 на 6 октября 2020 года киргизские революционеры взяли штурмом Белый дом. Не тот, из которого в это же самое время был эвакуирован в госпиталь Трамп, заболевший COVID-19, а совсем другой. Не тот, что в Вашингтоне, а тот, что в центре столицы Кыргызстана Бишкеке – где находится администрация президента и парламент Киргизии.

В Киргизии мало что изобрели. Когда я был на экскурсии в единственной в мире двухэтажной юрте, расположенной во втором по величине киргизском городе Ош, гид рассказала нам, что кроме этой двухэтажной юрты, за свою высотность занесенной в «Книгу рекордов Гиннеса», киргизы изобрели еще и штаны. Не какие-то конкретные штаны, не какие-то там «джинсы», как американцы, или «бермуды» как жители Бермудских островов, а «штаны» в принципе, штаны как сущность, штаны как явление. (Кстати, не будем отрицать, «бишкеки» было бы неплохим названием для формы штанов). До киргизов все ходили в юбках. Римляне ходили в юбках, греки ходили в юбках, даже евреи и вандалы ходили в юбках. А киргизам, пока они на своих конях скакали брать штурмом Пекин (брать штурмом Пекин, кстати, тоже киргизы изобрели), кони очень натирали, скажем так, между ног. Пришлось юбку сшить как раз между ног, и получились штаны.

Возможно, история про штаны – домысел моего гида, но вот что киргизы изобрели точно – это расположить администрацию президента и парламент в одном здании. И сделано это было не ввиду непонимания идеи разделения ветвей власти, а для сокращения количества жертв в ходе знаменитых киргизских революций. Если бы восставшим киргизским революционерам пришлось каждый раз брать штурмом отдельно администрацию президента, и отдельно парламент – жертв могло бы быть в два раза больше. А так – взяли революционеры штурмом одно здание – и две ветви власти у них в руках. А если не смогли взять – то значит власть устояла полностью, со всеми своими ветвями. А то ведь как бывает – возьмут революционеры штурмом администрацию президента какой-нибудь Украины, погонят антинародного президента прочь ссаными тряпками, а Верховная Рада в соседнем здании знай себе продолжает издавать антинародные законы.

В Киргизии не так, всё в одном месте. И именно поэтому Киргизия, по числу удавшихся революций, занимает первое место среди постсоветских стран. Революция 5 октября 2020 года стала уже третьей победившей в этой стране революцией за последние 15 лет. Сначала была «революция тюльпанов» 2005 года. Как рассказывали мне ее участники, они решили сделать символом именно тюльпан, потому что тюльпаны бывают самых разных цветов. «Вот в Украине была Оранжевая революция, в Грузии – Революция Роз, а мы, киргизы, никогда бы не смогли договориться об одном цвете для революции. Поэтому и выбрали тюльпаны». Потом была Апрельская Революция 2010 года. Теперь вот – Октябрьская революция. Бренд этот уже занят, понятно, что придется победившим революционерам придумывать новый, а на это у них уйдет не один год. Как с тюльпанами – не смогут договорится о названии.

Если бы я не боялся обидеть героев, победивших очередной, уже третий в Киргизии за последние 15 лет кровавый режим, я бы предложил для нынешней революции название «Сопливая». Именно так: «Сопливая Революция 2020 года».

И не надо мне рассказывать, что это обидное название. Обиднее бы звучала «Мышиная революция». И хотя, по сути своей, Сопливая Революция 2020 года является именно «мышиной», поскольку вызвана эффектом летучей мыши, я решил называть ее в честь одного из симптомов коронавируса. Поскольку и сама нынешняя революция – не более чем один из его симптомов.

Киргизия – одна из наиболее пострадавших от пандемии коронавируса постсоветских стран. Не стоит лезть в статистику заболеваемости, чтобы поспорить со мной – не от самого коронавируса, а от объявленной ВОЗ пандемии. От введенных правительствами разных стран карантинов и прочих обязательных к ношению подгузников, пострадал этот и без того многострадальный народ. На момент революции от самого коронавируса в Киргизии умерло около 1000 человек. Что такое для Киризии тысяча человек? Не думаю, что сможем обнаружить официальную статистику, но как живой свидетель, а однажды даже генеральный спонсор соревнований по местному «спорту номер один» – козлодранию – могу заверить, что за год на подобных соревнованиях в стране погибает, или к получает серьезные травмы, не меньше участников, чем сразил коронавирус. Когда один спортсмен скачет на коне с 30-ю килограммовой тушей козла, а еще пара десятков джигитов пытаются сбить его с коня и затоптать копытами своих скакунов – это будет поопасней любых боев без правил, и уж тем более поопаснее китайского насморка.

Совсем другое дело – последствия всемирной паники.

Был в Урумчи? Не был, так молчи

Киргизии не повезло с нефтью и газом – основатель страны долго бродил по Средней Азии, чтобы найти единственный участок, где их нет. Зато у Киргизии есть другое полезное ископаемое – тысяча километров границы с Китаем. Основа экономики Киргизии – это привезти что-то из Китая и продать казахам.

Десяток лет назад я делал в Китае доклад о Киргизии, и с удивлением обнаружил, что при ВВП страны, на тот момент, в 5 миллиардов долларов, экспорт из Китая составлял 10 миллиардов долларов. Киргизы покупали в Китае на все деньги, что у них были, и так два раза! Секрет киргизского экономического чуда скрывался на бишкекском рынке «Дордой», куда товар везли из ближайшего к Киргизии китайского города Урумчи, а потом отправляли в Казахстан и юго-восточные регионы России. Оборот рынка в разы превышал государственный бюджет страны! Не думаю, что за прошедшие десять лет структура ВВП Киргизии сильно изменилась. К началу 2020 года все те же героические киргизские женщины летели, ехали, шли пешком в Урумчи с карманами, полными денег, а возвращались с баулами, полными шмоток. Но наступила пандемия, и «великий шелковый путь» перестал действовать. Сначала Киргизия закрыла границы от Китая, чтобы не заразиться от китайцев коронавирусом, а потом уже китайцы, успешно заразив киргизов коронавирусом, закрыли границы чтобы не заразиться от киргизов.

Никто не знает сколько жизней было этим закрытием границы спасено. Но и никто не решится посчитать, сколько человек умерло из-за закрытия этой границы. Сейчас я на секунду даже перестану ёрничать и иронизировать. Киргизия – пожалуй самая бедная страна, в которой мне довелось работать. Там действительно миллионы людей стоят на грани выживания. Не говорят о том, что «им не пережить эту зиму», как делают это на политических митингах жители Украины, Молдавии, России, а то и вовсе Москвы, а действительно каждый раз не уверены, что ее переживут. Только там я видел 50 тысяч человек, построивших город в чистом поле. Построивших его из глины, которую они из этого же чистого поля выкопали. Без чертежей, без плана, без стекол в окнах и дверей в дверных проемах, без техники безопасности и, конечно же, без отопления, без водопровода и канализации. Только там на вопрос: «А если вы зимой заболеете, как же вы через эти снежные перевалы в аптеку попадете?» семья местных горных скотоводов ответила мне «Летом попадем». Только там горный портер бегал для нас в магазин 30 километров за один доллар.

Вряд ли жители Киргизии, которые бьются на конях за 30-ти килограммового козла, которые зимуют без отопления и электричества, испугались китайского насморка. И даже маски они не одели не «по-трамповски» из бравады, а потому что у них не было ни денег на маску, ни марли чтобы ее сделать. А вот закрытие их главного источника жизни – границы с Китаем (а вслед за ней границ с Казахстаном, Узбекистаном и другими рынками сбыта китайских товаров) – вот это, я уверен, принесло массу человеческих жертв, которые не вошли ни в какую статистику.

В статистику не вошли, а в революцию вылились. Киргизская Сопливая Революция 2020 года стала прямым следствием карантина и закрытия границ. Ее участники в ночь с 5 на 6 октября должны были быть не на площади перед Белым домом, а на рынке в китайском Урумчи – выбирать товары. Или на местном рынке «Дордой» – охранять товары уже купленные. Некоторые даже должны были этой ночью эти самые товары не охранять, а наоборот, воровать. Но из-за того, что один китаец плохо прожарил летучую мышь воровать в эту ночь в Бишкеке было нечего. Зато был Белый дом, который можно было брать штурмом. Который охраняла милиция, тоже лишенная китайской летучей мышью средств к существованию. Летучая мышь закрыла рынок – милиционерам стало не на что жить – они пошли охранять Белый дом, потому что на рынке делать нечего – эту пищевую цепочку объяснять не нужно.

Как мы помним, в Белоруссии единственной претензией избирателей к Лукашенко стал тот факт, что он проиграл выборы. Не какая-то «неверная политика» или «разгул коррупции» – всего лишь поражение на выборах и попытка сфальсифицировать результат. Но это белорусы – «мирные люди». Боевым киргизам не понадобилось даже такой мелочи, чтобы поднять восстание.

Оно стартовало после оглашения результатов парламентских выборов, в которых принимали участие 16 партий из которых 4 (!) прошли семипроцентный электоральный барьер и попали в Жогорку Кенеш (так по-киргизски называется Верховная Рада). Партия «Биримдик» – по-нашему «Единство» – одержала победу с результатом 24.9%, а занявшая вторую строчку «Мекеним Кыргызстан» («Моя родина – Киргизия») набрала 24.2%. То есть ни о какой монополии на власть речи не шло! Тюльпановая революция в 2005 году свергла первого президента Аскара Акаева тоже после парламентских выборов – когда крупнейшей партией в Жогорку Кенеше стала партия дочери президента, а «оппозиция» была представлена наоборот – сыном президента. Апрельская революция свергла второго президента Курманбека Бакиева, партия которого контролировала 71 из 90 мест в парламенте. Две революции отнимали у кого-то власть, чтобы поделить ее на честных выборах.

В 2020 году, уже на следующий день после захвата революционерами Белого Дома, Центральная избирательная комиссия Киргизии признала результаты выборов недействительными. Сопливая Революция ухитрилась свергнуть самый демократически избранный из всех постсоветских парламентов в истории на следующий день после его избрания! Зато киргизские революционеры выпустили из тюрем политзаключенных. По киргизской традиции, если ушедший с поста президент или премьер не успел убежать в Россию или Белоруссию – его сажают в тюрьму. В этот раз улов восставших киргизов был неплохим – в тюрьме сидели три бывших премьер-министра и даже один бывший президент Алмазбек Атамбаев. Их то и освободили киргизы, в надежде что опальные политики спасут их от китайских летучих мышей.

Как исландцы придумали дорого продавать кипяток

Революция – это не только люди, бегающие по площади туда-сюда. Это еще и набор новостей о людях бегающих по площади туда-сюда, и некоторое количество заявлений о смысле беготни этих людей туда-сюда.

Слово «революция» было одним из первых четырех слов, которые я научился читать. Потому что из нашего окна, хоть площадь Красная не была видна, зато была видна надпись «Ленинград – город трех революций». Я выиграл соревнование у родного города и принял посильное участие в семи революциях в пяти разных странах. На сегодняшний день.

Только в первую из этих семи, зимой 91-го в Вильнюсе, пока советские танки штурмовали телебашню, я бегал туда-сюда по площади перед парламентом уже провозгласившей независимость, но еще не признанной Литвы. На этой площади и познал я дзен революционного движения: главным героем событий были не бегавшие туда-сюда, и даже не погибшие под танками, главным героем этой литовской революции стала до этого малоизвестная мне Исландия.

Сегодня, в начале третьего десятилетия ХХI века, вы скорее всего слышали про Исландию, а возможно даже побывали там. Исландия за последние годы вложила немало средств, чтобы туристы со всего мира приехали смотреть как из-под земли брызжет кипяток. Снимаю шляпу перед маркетологами Исландии – страны, занимающей второе место в мире по числу туристов на душу населения. Больше двух миллионов туристов в год приезжают посмотреть на 300 тысяч исландцев и брызжущий из-под земли кипяток. Первое место в мире по этому показателю занимает Хорватия, где есть лазурное море, зеленые горы, оранжевое солнце, древние города, кулинарные изыски и виноградники, где всё перечисленное чрезвычайно дешево и куда из Германии можно доехать за день на машине. А второе – Исландия. Где из-под земли брызжет кипяток, и каждый день наблюдения за этим кипятком стоит как неделя отдыха в Хорватии.

Снимая шляпу перед сегодняшними исландскими маркетологами, сумевшими продать миру брызжущий из-под земли кипяток, я понимаю у кого они учились. Они учились у прошлого поколения исландских маркетологов, которые одной строчкой в новостях, не несущей ровно никаких последствий, сделали Исландию главным героем литовской революции 1991 года. Тогда, в 91-м, Исландия оказалась единственной в мире страной, признавшей свежепровозглашенную независимость Литвы от Советского Союза. Именно поэтому площадь перед литовским парламентом была украшена, на равных с флагами независимой Литвы, флагами Исландии и плакатами «Ačiū Islandijai!» – «Спасибо тебе, Исландия!».

Селедки и кипятка в Литве хватало и так, а ничего другого в Исландии ни тогда ни сейчас не производили, поэтому никакого практического смысла это признание независимости для Литвы не имело. Но зато об Исландии, благодаря этому признанию, узнали, как минимум, в 15 раз больше людей, чем в этой самой Исландии на тот самый момент проживало. И это если считать за людей только литовцев! Похоже, исландцы уже тогда что-то знали про «эффект летучей мыши» и умели им пользоваться. Их маркетологи доказывали это не раз, и до и после литовской революции. С 1958-го по 1976-й год Исландия трижды объявляла войну Великобритании. Такой успех не снился даже барону Мюнгхаузену, у которого в распорядке дня была всего одна «война с Англией». У барона одна, а Исландия успела объявить сразу три войны, вошедшие в историю как «тресковые». В результате трех тресковых войн потери сторон составили одного человека, зато два десятилетия Исландия покрывала себя славой победительницы Великобритании.

После признания независимости Литвы, исландские маркетологи не остановились на достигнутом, и задолго до политических успехов других комиков – Зеленского, Трампа и даже итальянского Беппе Грилло с его партией «Пять звезд», смогли избрать на пост мэра Рейкьявика местного комика Йона Гнарра. Основанная Гнарром «Лучшая партия» позиционировала себя как «анархо-сюрреалистическая» и «открыто коррумпированная». В предвыборных роликах Гнарр обещал исландцам не выполнять своих предвыборных обещаний, среди которых: бесплатные полотенца в бассейнах, белый медведь в зоопарке, «Диснейленд» в аэропорту Рейкьявика, списание всех долгов, а также «парламент, свободный от наркотиков». Став мэром столицы Исландии, Гнарр не изменил себе, и в качестве условия коалиционного соглашения требовал от своих партнеров в муниципальном совете – Социал-демократического альянса – регулярно смотреть сериал «Прослушка».

Весь этот экскурс в историю исландских маркетологов демонстрирует простой тезис: в политической борьбе – в том числе в борьбе революционной – важно не только что вы делаете (сколько человек бегают по площади туда-сюда) как важно, что вы об этом говорите. В этом и заключалась моя работа в шести оставшихся революциях – пока другие бегают по площади туда-сюда, рассказывать зачем они это делают, почему это важно или, наоборот, не важно (я же не говорил, что я всегда работал на стороне революционеров).

К примеру – когда в Украине в 2014-м году свергали законно избранного в результате относительно честных выборов президента, штаб революции нашел такие убедительные слова и картинки, что революционеров поддержал почти весь мир, а законно избранный президент Янукович услышав эти слова и увидев эти картинки убежал. Конечно же, «Революция Достоинства 2014» не могла победить и без того, чтобы нужное количество людей в это время бегало по площади туда-сюда.

В Белоруссии 2010-го года достаточно много людей бегало по площади туда-сюда, но не нашло нужных слов, чтобы их протест поддержал почти весь мир, а Лукашенко испугался и убежал. Хотя бегали революционеры очень убедительно.

А вот в России, где в 2011/12 годах попытки сменить власть через уличный протест так и не стали «революцией», не хватило как раз второй составляющей. Москва, где сосредоточена большая часть интеллектуальной элиты постсоветского пространства, смогла сгенерировать огромное количество блестящих тезисов, новостных заголовков, ярчайших публицистических статей и зажигательных оппозиционных спичей, снять разоблачающие власть фильмы, сочинить стихи и песни. Но некому оказалось бегать по площади туда-сюда. Не творческое это дело. А нетворческих революционеров в Москве даже Диоген днем с фонарем не смог бы разыскать.

В революционные же события 2020 года, развернувшиеся одновременно в нескольких странах бывшего СССР, вмешалась «летучая мышь».

Но Кавказе карабахнуло, но услышали не сразу

Пандемия коронавируса лишила работы не только киргизских торговцев китайскими шмотками. Если подсчитать в человеко-часах, ничто и никогда в истории человечества не создавало столько свободного времени, как китайский насморк 2020. Во времена Великой Депрессии и других экономических кризисов многие теряли работу. Но тем, кто сохранил свое рабочее место, приходилось на работу все же как-то добираться, в отличие от нынешних счастливчиков, которым коронавирус сэкономил даже время перемещения на транспорте. Коронавирус подарил человечеству невиданное ранее количество свободных человеко-часов.

Человечество бросилось использовать их по назначению: заниматься физкультурой, изучать иностранные языки, перечитывать классиков, приводить в порядок подъезды и музицировать. Ой, извините, это я не о нас, это я о другом человечестве… Наше человечество развернуло бои в Фейсбуке. До пандемии политические комменты в ФБ и других соцсетях были уделом ботов. На выборах последних лет, когда мои кандидаты интересовались «какую реакцию вызвал их последний пост» я честно признавался, что «какую заказывали, такую и вызвал». «Ну, а настоящую то какую, настоящую? Чтобы не боты, а живые люди!» – не унимался кандидат. «Закажем настоящую – будет настоящая. Но живые люди берут дороже, а пишут хуже. У бота интеллект есть, хотя бы искусственный, но есть». И вот, с наступлением пандемии, под политическими постами появились самые настоящие комменты, бесплатные, от живых людей, все как когда-то мечтали мои кандидаты.

Карантин затягивался и из диванных войск выделились те, кто решился выйти на улицу и бегать по площади туда-сюда. Миннеаполис, Минск, Бишкек – там и раньше душили – негров, свободу слова, выборы. Но у местного населения всегда находились более неотложные дела, чем бегать по площади туда-сюда. Нагорный Карабах 29 лет назад объявил о независимости, и уже больше тридцати лет армяне и азербайджанцы периодически постреливали там друг в друга вдоль границы. Но понадобилась пандемия, чтобы на улицы Баку вышли десятки тысяч человек с требованием призвать их в армию и идти отвоевывать у армян Нагорный Карабах. Главе Азербайджана, который 17 лет своего президентства потратил на создание положительного международного имиджа страны, воевать может и не хотелось. Но, как мудрый руководитель, он знал, что чем воевать с «эффектом летучей мыши» лучше уж воевать с армянами. Тем более, что мировое сообщество не сможет долго терпеть в своих мировых новостях разрушенные дома, гибель мирных жителей не важно с чьей стороны, возмутится, потребует прекратить войну, созовет какую-нибудь мирную конференцию и всё будет как раньше.

Тем временем киргизские революционеры, захвативший бишкекский Белый дом, рассчитывали, что им в тот же день, ну хорошо, может после выходных, но позвонят из вашингтонского Белого дома. Узнать, кто там у них в Киргизии теперь главный, какая у него там геополитическая ориентация и вообще – когда заедет в гости.

В это же самое время белорусские политзаключенные уже собирались возле выходов из камер, понимая, что всякие европейские суды по правам человека и прочие Благостные Европейские Комитеты Против Всего Плохого, увидев по телевизору как жестоко Лукашенко разгоняет протестующих, с минуты на минуты добьются от белорусского президента их немедленного освобождения.

Только ничего этого не происходило. Та же самая летучая мышь, которая создала такое невиданное количество свободных человеко-часов по всему миру и позволила революционерам месяцами бегать по площади туда-сюда, лишила их возможности попадать в новостные заголовки. Почти все заголовки уже были плотно заняты ей – летучей мышью – и последствиями ее жизнедеятельности. Кому какая разница какие именно села заняла азербайджанская армия в Нагорном Карабахе, когда все пытаются выяснить какую именно койку занял Дональд Трамп в ковидном госпитале? Какая разница сколько белорусов заперты в тюрьмах, если десятки тысяч британцев оказались заперты на курортах Испании и не могут вернуться домой из-за карантина? Даже новости спорта данные короткой строкой на международных каналах в период пандемии выглядели примерно вот так: «Премьер лига. Манчестер Юнайтед – Тоттенхем 1:6» – где цифры обозначали количество игроков каждой из команд с положительным тестом на коронавирус.

Восставшим, и вроде как победившим киргизам, которые уже учредили Координационный совет, но взоров мирового сообщества привлечь не смогли, ничего не оставалось, как учредить еще один Координационный совет, а потом еще один. Насколько я успевал следить, за первые три дня после победы революции было учреждено пять Координационных советов. Не хватало главного – Координационного совета Координационных советов, который как-то координировал бы их работу, пока на них обратит внимание мировая общественность. На беду некоторых киргизских революционеров, очередь в заголовки мировых СМИ оказалась такой длинной, что пока они в ней стояли, растерявшийся и даже потерявшийся где-то в горах на несколько дней президент Жээнбеков успел вернуться в Бишкек и ввести туда войска. Ни Жээнбекову, ни войскам это уже не помогло, но спасло Киргизию от дальнейшего роста числа Координационных советов.

Как футбол сыгрался до мышей

Очередь в заголовки выстроилась не только в разделе «политика» или «революция». В те далекие, приснопамятные времена, лет 20 назад, когда миром еще правил эффект бабочки, в конце каждого спортивного сезона мировой футбольный мир задавался вопросом: кто будет признан в этом году лучшим игроком Европы и получит «Золотой мяч»? «Золотой мяч» как был учрежден в 1956 году – глубоко бабочковое время – так и существует до сих пор. Но вопрос о его судьбе во времена «летучей мыши» звучит по-другому: кто в этом году получит «Золотой мяч» – Месси или Рональду?

Даже если вы совершенно не интересуетесь футболом, вы наверняка слышали эти имена. А если и не слышали – то уж точно знаете этих героев в лицо. Рональду – это который на плакатах рекламирует Coca Cola, а Месси, наоборот – чипсы Lay’s. Им бы объединить усилия, но нет, один ест всухомятку, другой пьет, не закусывая, потому что соперничество между ними это и есть современный футбол. С 2008 по 2019 год только однажды «Золотой мяч» получил не Месси или Рональду.

До того, как футбол превратился в «рональду-месси», встречались и другие игроки, получавшие приз по несколько раз. Но самый большой интервал между первым и последним награждением одного и того же игрока составил однажды 5 лет и дважды по 4 года. То есть, находиться на вершине футбольной жизни в течение пятилетки – это был предел. А теперь Месси и Рональду делают это уже дюжину лет! И ладно бы кто-то один. Да, если бы Месси-Рональду это был один человек, как Мамин-Сибиряк или Ляпис-Трубецкой, мы могли бы списать это на волю случая. Бывает. Родился гений всех времен и народов. Полтора века люди играли в футбол и вот, наконец-то, неповторимый гений. Но нет – их два одновременно. А значит, дело не в рождении гения, а в системном изменении.

Сторонники эффекта бабочки возражают мне. «За последние десятилетия спортивная медицина шагнула далеко вперед, и игроки могут дольше оставаться в хорошей физической форме. Раньше за эти 3—4 года лучший футболист полностью изнашивался, а теперь может играть по 20 лет, регулярно заменяя всякие травмированные элементы запчастями». Да, это правда. Но. За эти 12 лет медицина спортивная стала еще круче. И что, вырастить хотя бы одного футболиста на смену паре Рональду-Месси медицина оказалась бессильна?

Виной всему – слишком большая очередь в заголовки. Стоит выбрать лучшим футболистом кого-то другого и сквозь плотный строй заголовков, сформированных эффектом летучей мыши, даже в спортивные новости не пробьешься. Вот и приходится использовать проверенные имена, которые в очереди к заголовком, как когда-то герои Советского Союза, обслуживаются вне очереди.

А вот вам нехитрая загадка, проверка на понимание эффекта летучей мыши. В 2018 году обладателем «Золотого мяча» впервые за 10 лет стал не Месси и не Рональду, а хорватский футболист Лука Модрич. Угадайте, под каким заголовком вышли спортивные газеты всего мира в этот день? Правильный ответ: «Обладателем «Золотого мяча стал не Месси, и не Рональду!».

Будто нарочно, подтверждая мою теорию о длинной очереди в заголовки, в 2020 году лучшего футболиста сезона решили вообще не выбирать! Почти все футбольные турниры: и национальные и международные, хоть и приостанавливались на период самого жесткого карантина, в июле были возобновлены и доиграны. Но международная федерация футбола решила не лезть со своими новостями туда, где ей никогда не дождаться своего читателя. Так съеденная в Ухане летучая мышь стала еще и лучшим футболистом года.

C миру по лайку – нищему новость

Вытеснение из новостного поля событий важных, подчас даже трагических, и замена их совершенно опереточными сюжетами стало прямым следствием «эффекта летучей мыши».

«Что за ерунду ты опять смотришь?», – интересуется жена, увидев, как я неотрывно слежу за происходящим на экране CNN. «Это не ерунда, это геи танцуют полонез». «Празднуют решение Папы Римского одобрить однополые браки?». «Нет, ты что, полонез же! Это они против принятого польским Сеймом закона о запрете абортов!». Вот танцуешь ты полонез в центре Гданьска, агитируя за аборты (уж не знаю зачем геям аборты, это тема для отдельного исследования), тебя снимает CNN и транслирует на весь мир. Но, как показывает мой разговор с женой, весь мир теперь знает не то, что ты против польского Сейма, а то, что ты – за Папу Римского.

Если вечером, после того как вы провели какое-то время на новостных сайтах и за просмотром телевизионных выпусков новостей (которых вы конечно же не смотрите, но чехла для мозга, который защищает от ютюба и ленты новостей фейсбука еще не изобрели), спросить у вас «что же произошло в мире или в стране за день» – вы затруднитесь назвать больше двух новостей. Хотя просмотрели, почитали, прослушали – десятки, а скорее всего сотни. Вот за эти две позиции, за эти две ячейки в вашей голове и идет в медийном пространстве война всех со всеми. Какую категорию событий ни возьми, место в голове найдется только для «рональду и месси». Именно за эти две ячейки вашей памяти сражаются белорусские партизаны с гибнущими от пластика голубыми китами, за эти два места армянские воины бьются с угнетенными неграми, а киргизские революционеры с котиками, которые прикольно достают лапами маслины из консервной банки.

А еще настоящие фармакологи бьются с теми, которые испытывают вакцины от коронавируса на мэрах Москвы, настоящие вирусологи – с придворными вирусологами двух сотен министерств здравоохранения, которые в каждой стране рассказывают о вирусе что-то свое, что соответствует в настоящий момент политической конъюнктуре. И вот эти «настоящие» – они, конечно, проигрывают. Потому что вторые может не особо понимают в медицине, но точно понимают в медиа. Не знают, какого вещества сколько куда налить, но знают, какой картинкой или видосиком это сопроводить, чтобы получить лайк и шер.

Лайк и шер, в свою очередь, и определяют, что попадает в эти две ячейки в вашем мозгу, а что нет. Так, вслед за краудфандингом, когда мы благодаря соцсетям получили возможность скинувшись по доллару профинансировать что-нибудь «разумное, доброе, вечное», через те же соцсети мы получили и «тень краудфандинга» – краудньюсинг. Над нами больше нет «главного редактора», который определяет какая новость важна, а какая – порождение нашего воспаленного сознания. Мы это решаем сами. «Сами» – своим воспаленным от бесконечного прокручивания ленты соцсети сознанием. Именно мы запускаем по всему миру «летучих мышей», разносящих избранную нами новость.

А потом – потом увидев эту «летучую мышь» и испугавшись ее (или, наоборот, влюбившись в нее) мы требуем от тех, кто все еще считает себя властью «незамедлительно принять меры». И вот тот, кто еще недавно был уверен, что имеет неограниченные полномочия по управлению страной, городом, компанией – вынужден идти на поводу у «краудньюс» и объявлять кому-нибудь войну или закрывать метро, или переводить уборщицу на удалёнку.

В рядах диванных войск бытует мнение, что «власти запугивают нас коронавирусом, чтобы нами управлять». Но механизм ровно обратный – это мы запугиваем власти коронавирусом. Это мы требуем, чтобы они приказали запретить нам ходить на работу и для надежности закрыть метро, чтобы уж никакой работодатель не заставил нас этого сделать. Есть, конечно, кучка бизнесменов и прочих рестораторов, которые требуют не разводить панику и все открыть. Но они всегда были и будут в меньшинстве. Нас – сторонников летучей мыши, которые всегда найдут ссылку на источник во всемирной организации здравоохранения, которые требует везде носить маску – нас больше.

Нечем стало награждать настоящих героев – все медали ушли на борьбу с китайским насморком. Некому наказать настоящих преступников – полиция гоняется за «человеком без маски». Пока мы гоняемся за вирусом, который убил миллион человек, голод догнал 8 миллионов. И вклад карантина в этом успехе голода весьма значителен. Если завтра кто-то изобретет лекарство от рака мы, скорее всего, этого не заметим, увлеченные подробным изучением результатов COVID-19 теста очередного кандидата в вице-президенты США.

И в то самое время, пока мы, за легендами о всеобщем потеплении, не замечаем реальности всеобщего поглупения, в очередном Бейруте очередной сварщик расчехляет свой аппарат на складе аммиачной селитры.