Его вторая семья (СИ)

Глава 33

— И всё же, кто тебе звонил? — нахмурился Дэн.

Так и хотелось рявкнуть что это не его дело. Что Денис потерял право задавать любые вопросы!

— Неважно. Ты хотел что-то мне сказать про пиарщика, — вспомнила я слова мужа.

— Степан будет звонить тебе, или попросит о встрече и захочет сказать лично… в общем, — Денис скривился, — он с отделом разрабатывает легенду, сейчас, думаю, думают над вариантами. Хотят представить всё так, словно ты всегда знала про Полину и Матвея. Хотят, чтобы ты дала интервью и помогла мне с репутацией. Сонь, я сказал что ты не будешь участвовать в этом. Да я и не хочу.

— Правда?

— Да. Не хочу. Ты права: я сам до этого довел, значит сам должен справиться с последствиями ошибок, а не прикрываться тобой как щитом. Предупреждаю тебя потому что Степан в любом случае тебе позвонит, и я бы не хотел чтобы ты думала что я солидарен с моей командой. В общем, шли всех куда хочешь, отказывай, не отвечай на звонки. Я найму охрану для тебя и всё разрулю.

Удивилась я не наигранно, а вполне искренне.

Так мало времени прошло после появления Полины в нашей жизни. Но за это время я привыкла видеть Дениса ведомым. И когда речь зашла про Степана, подумала что Денис попросит меня встать на его сторону, прикрыть его грешки. А он… ну надо же, передо мной почти прежний муж.

Но дело как раз в том, что сейчас я планирую дать Полине сдачи. Да так дать, наотмашь, хлестко, не жалея силы, чтобы она забилась в ту нору, в которой сидела все эти годы!

— Как ты планируешь всё разрулить? — спросила, снова устраиваясь на диване. — У тебя есть план?

— Принять последствия. Натравить свою команду на СМИ, чтобы твоё имя не полоскали. Самому дать интервью, или заставить Полину дать опровержение… я не знаю, Сонь, не придумал еще. Но придумаю. Тебя это не коснется.

— Уже коснулось.

— Прости.

— Хватит этих слов, — махнула рукой раздраженно.

Это в юности мне хватало обычного «прости», не подкрепленного действием. А сейчас нет. Тем более что «прости» Дениса подкреплены действиями против меня, которые я наблюдала все последние дни. Ходил, винился, и в то же время добивал наш брак. Так что на его «прости» у меня аллергия чуть ли не до анафилактического шока.

— Мне так дико всё это, — прошептала я. — Денис, ты же не был таким. Я не понимаю… Денис, что с тобой произошло?

Он молчит.

Опустился на пол, прилег щекой на моё бедро. И продолжил молчать.

— Не знаю что ответить, — сказал он, наконец.

— Просто помоги мне понять: как ты из нормального мужика превратился в марионетку. И я не оскорбляю тебя сейчас. Я правда хочу понять. Что с тобой произошло? Что ты сейчас чувствуешь? Потому что я тебя не понимаю.

— Я сам себя не понимаю. Думаешь, Полина играет? — поднял он на меня глаза. — Я… черт, Сонь, я иногда тоже так думаю. А потом сам с собой спорю: она ничего не говорила мне 5 лет, не требовала денег, признания Матвея. Сюда-то вернулась только потому что хотела чтобы сын в школу на Родине пошел, а так бы продолжала жить в Испании. Обвиняю её, оправдываю, затем снова обвиняю… я не знаю.

— Я знаю. Ну а с тобой что?

— Хрен его знает. Я дико устал, — закрыл Денис глаза. — Жил в страхе: сначала что Полина сболтнет тебе про тот единственный раз, затем как на пороховой бочке жил, узнав про Матвея. Отказывался от него, вину чувствовал. В ужасе был что ты всё узнаешь но в то же время понимал что когда-нибудь мне придется тебе рассказать… я всё время думал об этом. Когда Полина вернулась, я понимал что у нас с тобой должен состояться разговор. Но, Сонь, я вроде и планировал тебя подготовить, но в то же время понимал что к такому невозможно подготовить. Думаю, если бы ты сама не узнала правду, я бы тянул время. Мысленно я составлял речь для тебя, перечеркивал её, снова составлял… я сам должен был тебе рассказать. А когда ты вывалила на меня что в курсе про Матвея — у меня шок был.

— Планировал подать мне всё в более мягком свете и совсем не ожидал что я сама всё выясню, — кивнула я.

— Мгм. Я сам не знаю что со мной происходит. Концентрации никакой. Мысли скачут с одной на другую. Стал забывать то что было пару минут назад. По утрам сердце заходится, да еще и бой скоро… а я тупо не чувствую что смогу выйти на ринг. С мышцами всё в норме, тренируюсь, вес тот же, но кажется что выйду на ринг и буду стоять не в силах ни в защиту уйти, ни в атаку. Не могу я тебе объяснить, что со мной происходит. Потому что толком я и сам не знаю.

А я, наверное, знаю. Таким людям как Денис противопоказано врать своим близким. Всё из-за его неспособности признаться мне вовремя. В том числе и депрессия.

— Ты не пройдешь психологическую подготовку к бою, Дэн, — сказала я, вздохнув. — Тебя не допустят, хотя… нет, допустят, это же большие деньги. Но на ринге может случиться беда: либо ты и правда будешь стоять или вяло отбиваться, либо сорвешься и нарушишь правила. Тебе нужно к психоаналитику.

— Я в норме. Просто осознаю всё до конца и приду в себя.

— Ты не в норме, — покачала я головой. — Просто поверь мне. То что с тобой творится — это что угодно но не норма.

И снова тишина. Денису, кажется, ничего и не нужно больше — только лишь извиняться передо мной и лежать на моих коленях.

— Почему Полина живет так близко? Почему ты хотя бы не купил ей жильё на другом конце города?

— Этим отец занимался. Смотрели район, свободные дома, инфраструктуру… я знаю что это ужасно, Сонь — то, что она живет в десяти минутах от нас… от тебя. Я и сам не понимаю почему дал добро на это.

И как я пропустила все эти метаморфозы? Дениса ведь не один день обрабатывали, вселяли чувство вины, и не только Полина. А я проглядела. Наверное, были звоночки и помимо того что мы с Макаром перестали ездить на бои Дениса… вот только я не могу вспомнить. Словно было солнечно, а затем небо резко заволокло тучами и грянул гром. Но так ведь не бывает! Или бывает?

У меня есть еще вопросы к Денису, но я так устала сегодня. А еще боюсь спрашивать: были ли они с Полиной близки один раз или много, жил ли Денис в отеле или жил вместе с ними…

Может, мне и не нужно узнавать всё это, раз я завтра встречаюсь с Барковым. Может, мне нужно узнать. Но я пока не готова.

— Денис, тебе пора, — сказала я ему после того, как муж побыл с Макаром.

Он кивнул. Сердце дрогнуло на миг: я будто собаку в дождь выгоняю. Вид у Дениса ужасный. Вроде и фигура та же, и одежда, и стрижка — а все равно словно только что из комы вышел.

— Психолог, психоаналитик, психотерапевт — подумай над этим, — повторила у порога. — Подумай насчет Полины, постарайся трезво посмотреть на всё что произошло.

— Я понимаю что с ней что-то не так. Скорее всего играет. Ты права.

— Раз понимаешь — не поддавайся. Я не хочу и не стану давать тебе руководство к действию, ты должен бороться сам. Тебе есть ради чего бороться, Денис. Подумай о Макаре.

— О сыне. О тебе…

— И Денис, — перебила я, — ты для меня родной человек. Но не воспринимай наше общение как примирение. Береги себя, — кивнула мужу на прощание и закрыла дверь.

***

Адвокат встретил меня как ни в чем не бывало. Встал при моем появлении, поздоровался, попросил секретаря принести нам напитки. Будто и не было интимных намеков… которые, возможно, я придумала.

— Софья, вы планируете разводиться сейчас? Я изучил ситуацию, и я ваш адвокат а не вашего мужа. Но вы должны быть готовы к тому, что если мы начинаем бракоразводный процесс немедленно — это подогреет интерес СМИ, да и обычных людей тоже. Вас будут преследовать. Не могу сказать что это продлится долго, но некоторое время вы не сможете продохнуть от злого внимания толпы.

— А тихий развод?

— Информацию все равно сольют, — покачал Алексей головой. — Мы можем плюнуть на всё это. Наймете охрану, со временем все успокоятся. Либо же мы можем сейчас заняться подготовкой к разводу, подождать пока спадет интерес, и только тогда уже начинать процесс.

А ведь Барков прав.

Меня любят журналисты. Меня даже фанатки Дениса любят: ему признаются в любви на его страничках, но меня грязью не поливают. Но едва всем станет известно про развод, все эти благожелательные люди примутся сыпать соль на мои раны. Начнутся вопросы о том знала ли я про измену мужа, что я чувствую, каково это — быть преданной, привозил ли он Полину в наш дом и спали ли они на нашей кровати…

Я просто не выдержу.

— Сейчас интерес к инфоповодам быстро стихает, — успокоил меня Барков. — Кстати, думаю что юристы и пиар-служба вашего мужа попросят вас повременить с разводом и публично поддержать его. И мы, если вы согласитесь, сможем выторговать более выгодные условия по разделу имущества. Если вы готовы пойти на это. Либо мы можем нанести превентивный удар: вы дадите интервью, в котором сами объявите о разводе и его причинах.

— Как поступить лучше?

— Именно для вас? — взглянул он на меня внимательно. — Немного выждать. Не спешить раздавать интервью. Обдумать стратегию. И искать компромат на Полину Ризову.

— Её все ненавидят.

— Пока ненавидят, — подтвердил он. — Но Ризова может дать еще с десяток интервью, и рассказать… ну, например о том, что ваш муж её соблазнил. Не давал ей прохода, принудил к близости. Кто-то не поверит, а кто-то поверит в это, её станут поддерживать, а вам придется отбиваться. Денис Соколов на её стороне?

Если бы я знала.

— Я связался с каналом Турбо-ТВ, как вы и просили сегодня утром. Вышел на репортера, и мы обсудили с ней героиню вчерашнего выпуска. Запись разговора я вам отправлю. Ризова сама вышла на канал, бойко торговалась об оплате, выставляла условия — всё как вы и говорили, Софья. Нам может пригодиться эта запись в дальнейшем.

Барков на пару секунд отвлекся на смартфон, и мне тут же пришло от него сообщение.

Я благодарно улыбнулась Алексею.

Ну что ж, Полина. Скоро твоя святость станет еще более спорной. В том числе и для Дениса.

Глава 34

Притормозила у ворот детского сада и с сомнением уставилась за забор, на яркую площадку с качелями и горками.

— Да, мама, мы подъехали, — сказала в трубку.

— Уверена? — вздохнула на том конце мама. — Может, все-таки внука к нам привезёшь?

— Макар, поедешь к бабе с дедой? — в очередной раз спросила, повернувшись к сыну.

Макар замотал головой.

— Он не хочет, — ответила маме. — К ребятам рвется, играть.

— А если его там журналисты найдут? — заволновалась мама.

— Здесь же воспитали всегда рядом, — заглушила двигатель и вышла из машины. Посмотрела на черную иномарку, что припарковалась следом за мной и нахмурилась.

Кажется, я эту авто уже видела во дворе родителей, когда брала у отца машину.

Наклейка на зеркале запомнилась.

Репортеры?

Следят за мной?

— Мам, я перезвоню, — бросила в трубку и отключилась. Решительно приблизилась к черной машине и постучала в окно.

Затемненное стекло съехало вниз, открывая обзор на водителя — мрачный мужчина в черном костюме.

Густые брови, внимательные глубоко посаженные глаза, твердая линия челюсти.

— Да? — бархатистым голосом спросил он.

— Не надоело за мной кататься? — растерялась на секунду под его взглядом и откашлялась, прочищая горло. — Я не даю интервью.

— Я не журналист, — он распахнул дверь, и мне пришлось отступить. Мужчина выбрался из машины и представился. — Владислав. Ваш охранник.

— Кто? — глупо переспросила. И вспомнила — Денис ведь что-то говорил про охрану.

— Денис Соколов меня нанял, — подтвердил Владислав.

— Мне не нужна охрана, — отрезала.

— Разговаривайте с Денисом, — мужчина уселся обратно в машину и закрыл дверь.

Почувствовала себя так странно, словно каждый мой шаг под лупой рассматривают.

А ведь так и есть.

— Уезжайте, — попросила.

Владислав качнул головой и нажал кнопку. Стекло поехало вверх, отрезая меня от него.

Чертыхнулась под нос и вернулась к своей машине.

— Макар, точно пойдешь в садик? — спросила у сына, отстегивая ремень на детском кресле.

— Да, — Макар выбрался на улицу. — Там интересно. И там Лиза.

— Лиза?

— Лиза.

Невольно улыбнулась.

Боже мой. Сыну, кажется, кто-то нравится, а я и не знала, настолько была увлечена проблемами. У Макара тут личная жизнь, а я…

— Серёге тоже Лиза нравится, — сказал Макар, когда я, взяв его за руку, шагнула в калитку. — Она ему на весь сончас дала свое колечко подержать. Он с ним спал. Под подушкой.

— А тебе?

— Сегодня я буду с колечком. Она обещала.

— Вон оно что, — протянула. И напряглась, когда нам навстречу показалась воспитатель.

Миловидная блондинка средних лет, всегда вежливая, улыбчивая — она и сейчас двинулась к нам, улыбаясь.

— Доброе утро, — Кристина Эдуардовна протянула руку Макару. — Соня, заходите, не бойтесь.

— Я не боюсь, — пробормотала и покраснела.

К чему эта ремарка?

Она интервью смотрела — поняла и отступила, уже готова была развернуться, увезти сына отсюда, но воспитатель позвала.

— Соня, постойте. Простите, я не так выразилась. Имела ввиду. Не волнуйтесь.

— На тему? — спросила резко.

Да, она ни в чем не виновата. Но мне теперь всюду мерещатся враги.

— Это не мое дело, возможно, — Кристина Эдуардовна поежилась на ветру и запахнула пальто. — Но если вы переживаете по поводу журналистов — сюда они не проникнут.

— А воспитатели и дети? — изогнула бровь.

— Я понимаю вас, — она вздохнула. Понизила голос и придвинулась. — Сама была в похожей ситуации в прошлом году. Нет, конечно, не на всю страну. Вам сложнее. Но, Соня. У нас приличный детский сад. Не базар, чтобы сплетни собирать. За это можете быть спокойны.

— Да, но дети…

— Мы за ними следим, — заверила она меня. — Все будет хорошо. Ситуация со временем разрешится. Вы ни в чем не виноваты, чтобы прятаться и ребенка лишать общения со сверстниками. Как настроение, Мак? — опустила она взгляд. — Хорошее?

Сын кивнул.

— Ладно, — решилась и присела перед сыном. — Родной, если ребята чем-то обидят тебя — сразу звони мне. Не слушай их. Понял?

— Да, — Макар в нетерпении покосился на здание сада.

— Точно понял? — ладони вспотели, так я волнуюсь. Шумно выдохнула, приказывая себе успокоиться и не пугать ребенка своей паранойей, выпрямилась.

— А вон и папа идёт, — осторожно заметила воспитатель.

После ее слов резко обернулась и взглядом наткнулась на высокую фигуру Дениса.

Он, с небольшой спортивной сумкой в руках, шагнул в калитку. Помахал Макару и широко улыбнулся.

— Папа! — бросился к нему сын.

— Доброе утро, — кивнул нам муж и отвёл Макара, а сторонку, к лавочке. Из сумки достал какую-то коробку с новой игрушкой и передал сыну.

— Денис хороший отец, — негромко сказала Кристина Эдуардовна. Поймала мой взгляд и сникла. — Извините, не мое дело. Но мой муж ушел. И квартиру делил, не думая о ребенке. Все для той семьи старался. И ведь не был таким. Что случилось? Не знаю.

— Неизвестно, как Дэн себя поведет, — пробормотала и осеклась.

Нельзя ничего обсуждать с посторонними. Может, эту милую женщину подкупили.

— Я как обычно заеду, — предупредила. Поцеловала подбежавшего сына. Тот, сунув подмышку коробку, восторженный, двинулся вместе с воспитателем к крыльцу.

Мы с Денисом к воротам.

— Привет, — шепнул муж.

— Отзови охранника, — кивнула на чёрную иномарку, что за одно лишь утро намазолила мне глаза. — Я сама справлюсь.

— Нет, извини.

Остановилась и глянула на него вопросительно.

— Соня, это не блажь, это необходимость, — Денис провел ладонью по волосам. — Мне будет спокойнее, если Владислав рядом с тобой. Я и сам могу. На все забить и везде тебя сопровождать. По пятам за тобой ходить. Если позволишь.

— Это лишнее.

Муж поморщился от моего голоса, от отказа. Но справился с собой, натянул на лицо улыбку.

— Как скажешь. Но охранник останется. Хорошо? Куда ты сейчас?

— По делам.

Остановились. Он возле своей дорогой тачки, и я рядом с папиной старенькой.

Надо ещё что-то сказать, уезжать ни я не хочу, ни он.

Вспомнила про запись, которую мне скинул Барков. Ночью уснуть не могла и до дыр заслушала торговлю Полины с журналистами.

Денис должен об этом знать, но…

Не могу я так.

Мне верить хочется, что Дэн сам откроет глаза на эту дрянь, почему я должна его убеждать?

Я не хочу.

— Как Полина поживает? — спросила, открыв дверь.

— Я у нее не был.

— Когда поедешь?

— Могу вообще не ездить.

— А Матвей? — сощурилась.

— Соня, — муж навалился на дверь. — Ситуация хреновая. Но тебя и Макара я не потеряю. Ни за что.

— А если уже потерял?

— Жить мне тогда зачем? — он пожал плечами. Оттолкнулся и двинулся к своей авто. Не оборачиваясь, бросил. — Мне донесли, что ты с Барковым продолжаешь общение.

Не ответила, села за руль.

Муж оглянулся.

Захлопнула дверь и отвела глаза.

Господи, мне больно смотреть на него. И я бы все отдала, чтобы время назад повернулось, чтобы в ту проклятую ночь, когда он с моей подругой переспал — не отталкивать его.

В задницу надо было засунуть все свои истерики и трубку взять, на звонок его ответить, а не строить из себя обиженную. Но кто мог знать, что моя забота о его здоровье, мой страх, что его покалечат в будущем обернется крахом нашей с ним семьи.

Ничего не изменить.

Случилось так, как случилось.

Остаётся просто идти дальше.

ПОЛИНА

— Я подруга Софьи, — улыбнулась воспитательнице и показала нарядный пакет. — Вот, привезла для Макара подарок. Они ведь гуляют? — вытянула шею, пытаясь в толпе детишек рассмотреть Сонькиного ребенка.

С головы чуть платок не сполз, торопливо его поправила.

— Мне всего пять минут надо, только подарок отдать, — снова улыбнулась в нахмуренное лицо воспитательницы.

— Даже не знаю, — женщина посмотрела на детей. — Соня мне не звонила, не говорила, что вы приедете.

— А давайте сами ей позвоним? — с готовностью достала сотовый. Поправила черные очки на глазах и сделала вид, что набираю номер. Прижала молчащий телефон к уху и запела. — Сонечка? Я уже в садике, да. Машинку Макару привезла, которую он хотел. Ну, скажу я тебе, воспитатель тут покруче охраны президента. Да, — засмеялась. — Не пускает к твоему сыну, представляешь? Как говоришь ее зовут, Кристина Эдуардовна? — заметила, что лицо женщины слегка разгладилось.

И мысленно себя похвалила.

Не зря я целый час под забором топталась и мерзла, дожидаясь, пока этого цербера кто-нибудь из детей позовет по имени.

— Да, подарок отдам и поеду, ты с Дэном сейчас? — продолжила спектакль. — А, за рулём? Ладно, пока, не отвлекаю. Ой, стой, я трубку Кристине Эдуардовне передам, скажи, что… алло? — состроила гримасу сожаления и вздохнула. — Соня уже отключилась. За рулем едет, там у нее гудят… ну, позвоните еще раз.

Затаила дыхание.

И разом расслабилась, когда тетка не стала проверять.

— Хорошо, Макар вон там играет, — показала она рукой.

— Спасибочки, — как на крыльях полетела к ребенку, прижимая к себе пакет.

Высмотрела Сонькиного пацана — счастливо носится по участку, ничего его не берет.

А мой Матвей дома киснет, от окна не отлипает, папу ждет.

Боже, какая Денис всё-таки сволочь.

Ничего.

Они просто не понимают, какой перед ними противник.

— Макар, — приблизилась. Достала машинку из пакета и поманила его пальцем. — Узнал меня?

Сонькин сын остановился. Недоверчиво уставился.

А я платок не сняла, как и очки.

— Я подруга твоей мамы, — улыбнулась и протянула ему машину. — Держи, не бойся. Хотела тебе рассказать один секрет.

— Какой секрет? — стало любопытно Сонькиному сыну. Он подошёл ближе.

— Важный, — вздохнула. — Твои мама и папа уехали. На бой. У папы же соревнования. Улетели они. Далеко-далеко.

— А я? — поразился пацан и на автомате взял машинку.

— А за тобой скоро приедут, — шепнула. — Из детского дома.

Ребенок отшатнулся.

Удержала его за руку.

— Не бойся, — горячо зашептала. — Я тебя спасу. Увезу тебя к маме и папе. Хочешь к ним?

— Да! — он перепугался.

— Вон там, за деревьями, видишь, прутья в заборе погнуты? — показала. — Беги туда и лезь. Только чтобы воспитатель не видела. Это она позвонила в детский дом. Понял? Я там буду на машине. Сразу поедем к родителям.

Он смотрит на меня огромными глазами.

Рот открыл.

Насколько же легче была бы моя жизнь, если бы все люди так верили, с полуслова, как дети.

— Понял? — выпрямилась. — Как только воспитатель отвернется — лезь через забор. Я буду тебя ждать.

— И к маме поедем?

— Да.

Заметила, что Сонькин сын достал из кармана курточки телефон и тут же выхватила.

— Т-с-с, — прижала палец к губам. — Звонить никуда нельзя. Даже маме. Это тайна. Иначе тебя поймают и увезут. Ну все, беги скорей.

Он попятился, прижимая к себе машинку.

Поверил ведь?

Должен.

Улыбнулась и двинулась к воротам. Кивнула Кристине Эдуардовне, помахала ей.

Вышла и застучала каблуками вдоль забора.

Светиться мне с этим пацаном нельзя.

Если поймут, что я здесь была — не отмазаться…

Достала сотовый и в очередной раз набрала Виталика.

Гудки идут, я стою у ворот и шмыгаю носом.

Мне даже обратится не к кому, кроме шантажиста-угонщика, это страшно, очень страшно ежедневно, ежесекундно испытывать такое черное одиночество.

— Алло, Виталь? — встрепенулась, когда парень снял трубку. — Дело есть. Подъехать сможешь? Адрес сейчас скину.

Глава 35

ПОЛИНА

Ну и где этот пацан?

Стою, жду его. Психую.

— Блин, — развернулась боком, опустила голову и скосила глаза на территорию садика, увидев охранника.

Он медленно обходит периметр.

А Макара всё нет и нет!

Давай уже, выходи, малец! Только не во время обхода охранником территории, иначе мой план не выгорит.

Где-то в грудине кольнуло. Совесть или чувство вины — черт его знает, но на какую-то долю секунды захотелось послать всё к черту, развернуться, уйти, уехать из города, из страны. Начать всё заново.

Я ведь именно так и планировала сделать, улетая в Испанию — жить! До ночи с Денисом я и не думала на ПМЖ оставаться, хотела набраться опыта и вернуться домой. Но то как он смотрел на меня утром просто добило — Денис жалел. Меня жалел, о близости жалел, и я поклялась себе что из кожи вывернусь, но останусь в Европе навсегда. Дэна забуду, найду классного мужика, и уже через годы прилечу сюда в гости к Соне вместе с мужем и детьми.

Но случился Матвей, и я не смогла оставить всё в прошлом. Не получилось, потому что я каждый день смотрела на своего сына и с первых дней видела то, насколько он похож на Дениса.

Личная жизнь не ладилась: мужчины были, но все они были не теми, кто мне нужен. Но я правда пыталась! С Соней общалась, и даже сама не расспрашивала её про Дениса. Вот только её и спрашивать не нужно — Соня сама не хотела молчать, она рассказывала, говорила о муже, о сыне, хвасталась совместными семейными поездками, подарками…

И я начала её ненавидеть. Слушала её рассказы как мазохистка, и ненавидела, хотя раньше любила.

Соня смела жаловаться на Дениса. «Он пришел без настроения и наорал на меня, козёл», «Этот тиран не отпускает меня на работу, мы поругались», «Я хотела полететь в отпуск в Испанию, к тебе, но Денис решил что мы полетим на Мальдивы, там так скучно…»

Соня то в облаках витала, нахваливая мужа, то рассказывала мне про их ссоры. И я не понимала: а почему он с ней? Я бы не вела себя так как Соня, я бы ценила его. Я бы всё делала не так как она. Но Дэн с ней и Макаром, а не со мной и Матвеем.

И в один прекрасный день я решила это исправить.

К черту вину, к черту совесть! Просто так я сдаваться не собираюсь! И пацану я ничего страшного не сделаю, я же не зверь.

Наконец, охранник свалил. А затем я увидела Макара. Он подбежал к забору. Рожица красная, носом шмыгает, глаза на мокром месте. Черт, мне только истерики не хватало!

Поманила его, и мальчишка пролез через прогнутые решетки забора. Съехал в ямку, пачкая свои белые кеды и упал. Но тут же поднялся, схватив с земли упавшую ветку дерева и пошел ко мне. Настороженный, диковатый и, чтоб его, неторопливый.

Что я творю…

Качнула головой, отгоняя ненужные сомнения, и улыбнулась Макару.

Где этот гребаный Виталя?

— Ну же, парень, смелее, — поторопила я его. — Ты же хочешь к маме?

— И к папе! — набычился он, не подходя ко мне.

А вдруг охранник вернется? Или кто-то из прохожих заинтересуется? Но если я схвачу мальца и он начнет орать — мне точно конец.

— Давай-ка в машину, — пошла к авто, взятому в каршеринг. — Будь смелым как твой отец, ты же не хочешь, чтобы тебя забрали в детский дом?

— Почему меня должны забрать? — пацан сделал один шаг и остановился.

Еще и ветку эту смешную выставил перед собой.

Я сейчас заору!

— Потому что так бывает.

— Почему?

— Потому что, — психанула я.

— Почему?

Ааааааааа!

— Давай в машину, отвезу тебя родителям и они объяснят. Можешь, конечно, вернуться в садик, я не держу. Видишь, — выставила я руки вперед, — не держу, Макар. Можешь возвращаться, и ждать строгих дядь и тёть из детского дома. Ты можешь сам выбрать как поступить. Но твоя мама будет плакать, если тебя заберут.

— Но почему меня заберут?

Вот же почемучка!

— Потому что твои родители не живут вместе. Папочка ведь не ночует дома? Об этом узнали и решили вас наказать. Так что садись в машину. Я хочу вам помочь, Макар. Тебе, твоей маме и твоему папе.

Губы пацана задрожали и он поплелся ко мне. Аллилуйя!

На тихую улицу свернула машина, я открыла для Макара дверь авто. Даже руки протянула, собираясь помочь ему забраться внутрь, но он снова остановился.

— Я твой друг. Но если боишься — отойду, сам залезай. Ты уже большой, справишься, — сказала я мягко и отошла.

Рядом притормозила машина и из неё вышел… ну наконец-то! Виталя собственной кошмарной персоной! Между зубами спичка, вид разбитной, он как гопник, косплеящий бандитов девяностых. Жаль, что мне не смешно из-за этого, ведь я знаю на что он способен.

— Ну? — кивнул он мне.

Я обернулась, чтобы закрыть дверь машины за Макаром и… не увидела его внутри.

— Эй? — сердце загрохотало в груди, я заглянула за машину, обернулась на садик.

Глаза заметались в панике. Макара нет! Куда он делся?

— Алё, ты чё как курица скачешь?

— Тут ребёнок был… черт, мать твою… аааа! — простонала, оглядываясь по сторонам и не видя этого самого ребенка нигде. — Виталь, не видел мальчишку лет шести-семи на вид? Только что здесь был, вот буквально минуту назад!

— Гнома своего потеряла? Я чё, волонтер, чтобы его искать, мамаша?

— Виталь, помоги! Ты же хочешь денег? За него много получим, только нужно быстро найти пацана. Если он не в садик вернулся, конечно. Черт, а если он вернулся?

Спичка выпала изо рта Витали. Глаза сузились, он схватил меня за плечи и дважды тряхнул.

— Овца! Ты во что меня втянуть решила? Чужого ребёнка с сада дернула и еще и потеряла? — лицо его скривилось, Виталя выматерился. — Сама разбирайся с этим.

— Ты человека сбил, — прошипела я и подбежала к нему. — На машине матери этого ребенка. Я ведь могу рассказать об этом. Случайно, Виталь. Просто могу открыть рот, и ты встрянешь. А ребенка нам нужно найти. Это Макар Соколов, сын Дениса Соколова. Его любая его фанатка могла свистнуть, никто на нас не подумает если мы быстро найдем его и увезём. Бабла получим немеряно, за него офигенно заплатят. Но нужно действовать быстро, понимаешь? Его нужно найти! Либо он где-то здесь, либо…

‍Я снова обернулась на садик. Он мог успеть убежать? Я бы увидела! Значит, он где-то здесь, на улице.

— Мы теряем время, — шепотом закричала я в лицо Витали.

— Меня в беспредел не втягивай. Одно дело тачку угнать, другое — ребёнка. Тебе лечиться надо!

Виталя сел в машину и уехал.

Урод!

Ненавижу!

— Скотина, — всхлипнула я, и тоже села в машину.

Мне нужно найти Макара!

СОНЯ

На душе неспокойно.

Может, стоит забрать Макара из садика? Вдруг его станут дразнить из-за интервью Полины?

Мама не против сидеть с ним, есть хорошая няня, но в то же время Маку нужно общение со сверстниками, игры, дружба, конфликты. С возрастными женщинами ему не так интересно.

Да и Кристина Эдуардовна успокоила меня.

Сегодня заберу Макара пораньше, расспрошу его о том, как прошел день, и буду делать выводы. Запирать его дома с бабушкой, няней и мной — тоже так себе выход.

Мой телефон зазвонил, резонируя с моими мыслями. Это Кристина Эдуардовна.

Боже, значит, Макара всё же обижают…

— Алло, — тут же ответила я.

— Софья, добрый день, вы только, пожалуйста, не сильно нервничайте. Макар… исчез. Директор уже вызвала полицию. Двадцать минут назад Макар еще на виду. Возможно, он где-то спрятался, а возможно…

Сердце моё оборвалось. Остановилось и не желает биться.

Я не должна была отвозить его в сад!

Выбежала на улицу, прижимая к уху телефон.

— Что возможно? Что?

— Сейчас охранник просматривает камеры, полиция едет, персонал ищет Макара. Но вчера ремонтировали коммуникации снаружи. Забор немного повредили. Решетки, — задушено просипела Кристина Эдуардовна. — Мы только что заметили. Взрослый человек не пролезет, а ребёнок — да. Мы ищем Макара, и я уверена что скоро найдём. Скорее всего он где-то рядом. Но вы… приезжайте, Соня. Лучше приезжайте скорее. И простите, умоляю!

В машине я выронила телефон. Наклонилась за ним, в глазах потемнело. Трясет.

Это Полина. Это она!

Или я схожу с ума? Вижу то, чего нет из-за своей ненависти?

Дважды я сама теряла Макара. Один раз дома, он обиделся на меня, спрятался в чемодане и заснул. А я два часа искала его. Второй раз я потеряла его в торговом центре, и этот миг я не забуду никогда.

Может, он и правда спрятался? Или… А если его выкрала эта психопатка?

Авария у них! Что это вообще за детский сад! Если с Макаром хоть что-то… хоть один волос с его головы упадет, я их всех… Боже!

Еду, набираю Дениса. Занято. Снова занято. И снова.

— Сонь, я уже знаю, — пролаял он в трубку. — Еду. Пожалуйста, только не переживай. Мы найдем его, я клянусь тебе, найдём!

— Это Полина, — проорала я, сама не зная верить в это или нет. Но я чувствую что это она! — Денис, а если она убьёт его? Денис!!! Что делать? В сад ехать? К ней? Волонтерам звонить? Что нам делать?

Машина вильнула, я не справляюсь с управлением. Я умру сейчас. Это я виновата во всем! Я!

— Сонь, ты сейчас где? Я на Комсомольской. Ты близко? Если да, выходи из машины и я подхвачу тебя.

Это в трех минутах езды от детского сада. А я на Бажова.

— Я в порядке. Быстрее езжай в садик. Скоро буду, — шмыгнула я носом.

— Сбавь скорость. Сонь, клянусь, мы найдём нашего сына.

— Это Полина, — прошептала я.

Не знаю, послышалось мне это из-за истерики или я услышала то, что Денис и правда сказал:

— Я тоже так думаю…

Глава 36

ПОЛИНА

— Думаешь, что твой сын у меня? Приезжай, Соня, приезжай и вырви его из моих лап! — плюнула и отключила звонок.

Телефон не удержала — он под ноги выпал.

Как же меня трясет.

Я ненормальная?

А они нормальные? Им не быть вместе, это видно сразу, их брак — ошибка, как синоптики обещают солнце, но весь день накрапывает дождь.

Любовь непредсказуема, она стихия, ее нельзя загнать в рамки и спрогнозировать.

У Сони не получилось.

Семья, ребенок.

Но у меня же получалось?

Всхлипнула.

Держаться, держаться надо, а так хочется разреветься навзрыд.

Такой план был.

Украла ребенка и потеряла.

Дура!

— Мама! — Матвей пугливо выглянул из-за угла, увидел, что я здесь одна и бросился ко мне в прихожую. — Мама, не плачь.

Маленькие ручки, которые меня обнимают — это самое настоящее счастье. Он — частичка меня, частичка Дениса.

Почему же я одна у него?

Нам так нужно, чтобы Дэн был рядом, дети растут нормальными в полной семье, Матвею нужны мама и папа.

— Я не плачу, мой золотой, — прижала к себе сына и за его спиной смахнула слезы. Отодвинулась, посмотрела в его встревоженное личико. За меня боится, мой маленький. — Ты меня любишь?

— Да… — Матвей сразу ответил, хоть и от вопроса потерялся.

А я оттаяла.

Есть человек в этом мире, который любит меня бескорыстно, которому плевать на все, он мой, и я его.

— Мой золотой, — зацеловала его нежные щёчки. — Прости маму.

— Ты плачешь, потому что папа не пришел? — сын сразу все понял. И поддержал. — Мама, а я не плачу. Я жду. Папа придет?

— Придет, придет, — успокоила, вытирая слезы. — Но сначала бабушка с дедушкой, — улыбнулась. — Беги поиграй, мой хороший.

Он силы в меня вселил своим видом — этот маленький человечек.

Решимость поднялась, которая, казалось, увязла уже в лжи.

Я не сдаюсь, я ещё смогу.

Проводила взглядом сына, который поскакал в коридор. Наклонилась и подняла телефон.

И, когда свекор ответил, выкрикнула.

— Вы решили меня со свету сжить?! Я так не могу больше, — слезы в голосе появились сами, ведь мне больно по-настоящему. — Соня позвонила и наорала, что прикончит меня, у нее пропал ребенок…

— Макар пропал? — жёстко перебил свёкор.

— Да, — заплакала.

Где этот пацан, боже? Только бы потерялся, не вернулся в садик, на дорогах много отбитых водителей, пусть его схватят и увезут куда-нибудь, должно же мне повезти?

Мне уже столько везло.

Пусть он исчезнет!

Я так хочу, очень.

— Ты причастна к пропаже Макара, Полина? — прозорливо спросил свёкор.

О-па.

Так, тихо.

Истерики хватит.

Нельзя перегибать.

Соберись.

Шумно выдохнула.

— Я дома, — сказала сухо. — С Матвеем. И я очень устала, Андрей Валерьевич. Сонька несётся ко мне. Уверена, что здесь ее сын. Откуда? С меня хватит, я устала, устала…

— Стоп, — перебил свекор. — Мы едем к тебе.

Протрубил и выключился.

Победа…

Виталик козел.

Только бы не сдал.

В ванной взглянула на свое заплаканное лицо и убедилась — хорошо выгляжу, как жертва, как потерпевшая.

Проверила Матвея — сидит и возится с роботом, который подарил Дэн.

Наш малыш ждёт тебя, приди к нам — взмолилась к потолку.

Сгребла платок, очки, пальто, вышла на улицу.

Запихала все в урну.

Опять вернулась домой.

И на улицу.

Струйка живительного спиртного, огонек зажигалки — и вещи вспыхнули, в небо потянулась серая струйка дыма.

Огонь горит.

Не докажут, что я была в этом проклятом саду, нет.

Но где же Сонькин пацан?

Матвей у меня умный, слушает только меня.

А этот дурак куда смотался? Он не мог, он должен был сесть в машину, он, как все дети — доверчивый и открытый.

Соня, я все знаю про твоего сына, ты мне сама рассказывала.

И в этом мое преимущество.

Я вас раздавлю, у меня другого выхода нет.

Матвей должен жить с отцом.

— Матвей, — позвала, когда вернулась в таунхаус. — Если кто-то будет спрашивать — я все утро была здесь, с тобой, понял?

— Да, мама.

В дверь позвонили.

Свекры раньше Соньки успели, она, похоже, столбы и деревья сбивает на пути ко мне — так нервничает.

Пусть не доедет — мелькнула мысль, от которой дрожь по телу пошла.

Соня…

Мы были подругами. Я любила ее. Искренне. Но слова и чувства лишь здесь и сейчас существуют, время проходит.

В конце концов, нет подруг и друзей, есть любовь, первая, настоящая — за нее бороться надо и убивать.

— Это точно была не ты? — вернул меня в реальность голос свекра.

Я в мысли ушла и не заметила, как мать Дэна осталась с Матвеем, как Андрей Валерьевич протащил меня по коридору и спиной впечатал в стену кухни.

Я лишь сейчас сообразила, где нахожусь, глаза его увидела — жесткие и злые.

— Зачем мне Макар? — прохрипела, пытаясь руку его столкнуть, что на грудь давит. — У меня свой сын есть. Я не чокнутая фанатка, которая озлобилась. Я понимаю, Андрей Валерьевич, — усилием убрала его руку и стало дышать легче. — Денис красивый. На его боях и майки девчонки задирали, хотели внимание привлечь. Без толку. А тут мое интервью. И выяснилось — не так уж сильно он любит жену. Значит, и у фанатов есть шанс в его постель прыгнуть. Их миллионы, Андрей Валерьевич. Любая могла психануть и забрать ребенка, крышей поехать. Точно не я. Я нормальная. И я сама — мать.

Проговорила.

Усомнилась на миг — и успокоилась.

Безумцы не признают своего безумия, а я сомневаюсь в себе.

Я точно нормальна.

Просто очень хочу отца для своего сына.

И это правильно.

— Соня, — сказал свекор, когда за окном зашумело.

Его взгляд проследила и уверилась — Соня собрала все столбы. На участок влетела мятая старая иномарка, на которой она в последнее время рассекает, забив на угнанный мерс.

‍Подруга почти на крыльцо залетела, из машины вышла и на ступеньки запрыгнула.

Не знаю я, где твой сын, я его потеряла — ответила мысленно.

Со стуком распахнулась дверь.

СОНЯ

— Воспитатель сказала, что Мака навещала женщина, — посмотрела на Полину, что замерла в дверях. — Якобы моя подруга, машинку хотела подарить. Разговора она не слышала. Но мне с минуты на минуту придут с записи с камер.

Выдержала паузу, глядя в лицо бывшей подруги.

Пусть признается и пусть Макар рядом, эта дура заперла его в комнате, а я заберу.

Мой мальчик.

Меня так колотит, я готова разрушить здесь все, покрошить, разбить, и чтобы потом танк сравнял этот дом с землёй.

Но мой сын.

Из-за него держусь и живут во мне остатки спокойствия, я хочу его вернуть, я стараюсь.

А если Полина ненормальная…

Точно ненормальная, иначе не приблизилась бы к моему ребенку.

— Соня, я по телефону уже ответила — понятия не имею где твой Макар.

Врёт, дрянь.

Глаза блестят и бегают.

А мне так плохо, словно тараном изнутри в грудь.

— Скажи, просто скажи, — подступила к ней. — У тебя ведь тоже сын. Я не на жалость давлю, а к чувствам матери взываю. Скажи, — попросила в отчаянии. — Или я тебя уничтожу. Если не скажешь — спокойно уйду. Но ты сама больше из этого дома выйти не сможешь. На тебя кирпич упадет, ты в люк канализационный провалишься, машина тебя собьет — не жить тебе за пределами этого таунхауса, и я не шучу — этот дом в склеп превратится для тебя и твоего ребенка.

Она жутко вздрогнула — поняла мои мысли мой голос, взгляд, и что я на все готова. Поежилась. Глаза забегали, не находя меня.

Скажет.

Точно.

Понимает — терять мне нечего, одним пальцем до моего сына коснется — я уничтожу ее.

— Соня, я…

— Оставить, — вырос за спиной Полины мой свёкор. Глянул мрачно. — Байки не сочиняй, Соня. Полина не крала твоего ребенка. Не вали вину. На себя посмотри. Сама упустила моего внука.

Бах…

Как салют в ушах взорвался и так же красочно перед глазами огни.

Отец Дэна на стороне этой твари? Когда Макар пропал?

Не смогла, не выдержала давления, крикнула во всех голос:

— Макар! Макар, это мама! Выйди ко мне! Позови, ты здесь?

Я не ору, вою от ужаса, от надежды, что мой сын, правда, здесь.

Пусть его украла она, эта стерва, моя бывшая подруга, которую я готова убить.

Ведь если мой сын не здесь, не у нее — то где он?!

Что с ним?!

Опустилась на пол и заплакала.

Не хотела, не надо, я сильная, я не трусиха, но трясусь сейчас, мне так страшно, страшно.

Видео.

С камер.

Пикнул телефон.

Выхватила сотовый из кармана и нажала на воспроизведение.

— Кино в другом месте смотри, — вырывали у меня из рук телефон.

Поднялась и столкнулась взглядом со свекром.

— Отдайте, — процедила, не понимая, как он может таким жёстким быть сейчас, пусть меня не любил всегда, но ведь пропал его внук.

— Макара мы найдем. Сами. Без твоих истерик, — отрывисто бросил Андрей Валерьевич, телефоном моим покачивая у меня перед лицом, словно играет с собакой. — Ты Матвея напугала. Они с бабушкой в комнате. А кричать в этом доме запрещено. Я так сказал.

— Вы тоже бойтесь, — выдохнула, осознав, что у свекра ко мне настоящая ненависть, не та, которую можно сгладить — а твердая, он разумом меня ненавидит, не чувствами. — Телефон отдайте немедленно.

— Выйди из дома и отдам, Соня, — он шагнул на меня, оттесняя к дверям.

Что я могу сделать? Лицо его расцарапать? Впервые в жизни пожалела, что я не Денис, не могу забить его до нокаута, нет у меня таких кулаков.

Поймала взгляд Полины — опасение с торжеством вперемешку.

На крыльцо вышла и словила сотовый, который свекор бросил мне через порог.

— Со скандалами и обвинениями здесь чтобы больше не появлялась, — сказал спокойно.

— Мы с вами сочтемся, — из меня чувства рвутся, и главное — отчаяние. — Вы другого внука выбрали. К моему сыну я вас близко не подпущу. Никогда.

— А найдешь сына-то? — Андрей Валерьевич прищурился и достал из кармана телефон. — Я найду. У меня связи. А ты никто, Соня. Куда смотрел Денис? — спросил он. Набрал номер, трубку к уху приложил и захлопнул передо мной дверь.

И что?

Крыльцо перед домом, лужайка, которая зацветет летом, старая папина машина, вся помятая, пока я добиралась сюда.

Мой сын.

Никто, никто не знает где он? Где мой муж?

Тоже наплевал на Макара, на тренировку ушел, к пиарщикам своим, разбираться со сплетнями?

— Денис, — позвала мужа, когда села в салон и набрала его номер. — Ты где?

— Я по дворам катаюсь, возле сада. Соня, а ты где? Черт, я просто сейчас во что-нибудь врежусь, сердце не на месте. Макар…он и ты всё, что у меня есть. Мы его найдем. Ты где? Приезжай, я… Макар! — крикнул муж мимо трубки.

А после пауза, шум машин, визг тормозов, глухой удар, что мне в ухо набатом прозвучал, оглушил.

Все стихло.

Глава 37

ДЕНИС

Когда пропадает ребенок, всё решают первые часы.

Первые часы, — продолжаю твердить про себя, и как мантру добавляю: — Макар найдётся.

— Найдется, — повторил тихо вслух, и свернул в небольшой дворик рядом с садиком.

Ехал я медленно, внимательно разглядывал окружающее пространство. Если Макар поблизости — я замечу его, почувствую.

А если сын в чужих недобрых руках?

Нет! Нет, черт, нет!

Но… Макар не из тех, кто сбегает. Он любопытный, ему нравится расширять свои границы, он учится проявлять самостоятельность. Иногда бедокурит и вгоняет нас с Соней в панику, но мы четко объяснили ему что точно нельзя делать — доверяться чужакам и гулять в одиночестве. Макара ночью разбуди и спроси, что ему запрещено — он ответит именно это.

Мог ли он увидеть в заборе дыру и решить прогуляться? Я в его возрасте был способен на такое, но Макар — нет. А это значит что… черт, я не хочу думать об этом. Макар найдется!

Телефон просигналил, я притормозил и тут же потянулся к нему с надеждой на хорошие новости.

«Ты с женой поговорил? Звоню Соне, она не отвечает мне. У нас пресс-конфа на носу, скоро вылет на бой, не забывай» — прочитал сообщение от пиарщика.

Пошел на хрен!

Еще сигнал. Если это снова по поводу тупых интервью — взорвусь.

«Денис Андреевич, вы просили держать вас в курсе. Камеры наблюдения просматриваем, но на них не видно как Макар покинул территорию. По периметру есть слепые зоны»

Уроды.

Вдох. Выдох. Всё будет хорошо.

Или не будет?

Лед сковывает, стоит взглянуть на улицу трезвым взглядом. Водители превышают скорость, до некоторых светофоров идти долго и легче перебежать в неположенном месте, неогороженные стройки, бродячие псы… в мире столько опасностей даже для взрослого человека, а уж для маленького ребенка и подавно. Это душу рвёт.

Свернул в следующий двор. Телефон зазвонил — отец.

Тупая надежда, но, может, Макар нашелся?

— Да.

— Жену угомони. Приехала, на Полину сорвалась что это она Макара похитила. Идиотка! Сама ребёнка упустила, и еще смеет…

— Советую думать, прежде чем говорить, — отрезал и скинул вызов.

Эмпатии в отце — ноль целых, ноль десятых. Меня он лупил так, что я спать мог только на животе. Соня как-то сказала мне, что если на Макара хоть кто-то поднимет руку — без руки останется, и до отца мы донесли что наказывать внука он не имеет права. Иллюзий у меня не было, отец не приемлет сострадания, но все равно неприятно поразился: в подобной ситуации звонить мне и высказывать?

Вызов от матери я сбросил.

Макар, где же ты, малыш? Найдись, сынок!

Выехал из очередного двора, в который как раз заехала полицейская машина. Объеду еще парочку улиц, и нужно будет обходить дома.

Как я ни старался отгонять страшные мысли, они все равно проскальзывали. Все эти ужасные картины того, что происходит с похищенными детьми… нет, только не самое страшное, пожалуйста! Всё готов принять, со своей жизнью расстаться, любые муки, лишения, но пусть сын будет живым и здоровым. Пусть вернется домой.

Вызов от Сони я принял моментально.

— Денис, ты где?

— Я по дворам катаюсь, возле сада. Соня, а ты где? — вспомнил что она заезжала к Полине. Если не найдём Макара, я сам поеду к ней и выбью чертово признание. — Черт, я просто сейчас во что-нибудь врежусь, сердце не на месте. Макар…он и ты всё, что у меня есть. Мы его найдем. Ты где?

Я в гребаном отчаянии.

Физическая сила, деньги — всё это бессмысленно перед потерей ребенка, как оказалось.

В эту же секунду взгляд остановился на бегущем мальчишке, на Макаре. Он совсем рядом… господи, живой!

— Приезжай, я… Макар! — крикнул жене, пытаясь привлечь внимание сына, успокоить что я рядом.

Но Макар заполошно ринулся через дорогу как раз когда из-за угла выехала Ауди на, чтоб её, немалой скорости.

Всё произошло быстро, в одно мгновение. Сильный рывок вперед, выбивающий воздух из грудины. Скрежет металла и дорожного ограждения. Мой прыжок из машины и бег по асфальту к Макару, на которого с визгом и сигналами несется другая машина.

— Мак! — крикнул, не слыша своего голоса.

Подхватил замершего от страха сынишку, чтобы отбросить его подальше, но понял: не успеваю! Нужно собой закрыть, защитить, укрыть…

Визг шин оглушил, добавил новых нот в звучание набата сердца.

И удар, от которого я пошатнулся.

А затем машина остановилась, смогла притормозить.

— Папа… па-а-ап?

Я… в порядке, кажется.

Тело не чувствую, адреналин мешает, но ноги, руки и голова целы. А главное — тяжесть в моих руках — Макар, шокировано хватающий воздух.

— Пап?

— Эй, вы в порядке? Простите, ради Бога, — выбежала из машины полноватая рыжая девушка и разрыдалась. — Тут пусто обычно… и поворот… и я… я же успела? Я пыталась притормозить, но скорость…

— Ты как, сынок? Что-нибудь болит? — прохрипел через силу, голос не слушается меня.

Я в миллиметре от обычных слёз.

— Папочка, прости, — расплакался Макар и я понес его к машине, оставив стенающую автоледи позади. — Прости…

— Цел? — повторил, сев в машину вместе с Макаром на своих коленях.

Прижал его к себе крепко, вдохнул знакомый запах волос и поцеловал: в лоб, в висок, в щеки. С нажимом, наверное, больно. Но я сейчас не я. Кроет от ужаса и кажется что Макар не реален, будто я до сих пор не нашел его и лишь придумал наше воссоединение. Потому и держу его, обнимаю, чтобы поверить — сын здесь, со мной…

— Цел?

— Я убежал, — выкрикнул Макар. — Но потерялся. Я к маме хочу. Где мама?

— Мама… — прохрипел и, превозмогая себя, ссадил Макара на соседнее сидение.

В глазах на пару секунд потемнело, пока искал телефон трясущимися руками. Сердце никак не желает успокоиться, взгляд все время ищет сына, мне нужно чтобы он был на виду.

Протянул ему руку, набирая Соню.

— Денис, я еду, т-твой охранник меня везет. Ад-дрес, — захлебываясь от ужаса выкрикнула Соня. — М-макар… он?..

— Жив. Со мной. Цел. К «Суши-ями» пусть везёт, скажи. Макар, это мама.

— Мама! Мамочка!

— Господи, — расплакалась Соня. — Мы на повороте… да, вот туда, к кафе… вижу вас…

— Мама едет? — сжал мою ладонь Макар.

Обнял его, прижал к боку, который ни черта не чувствую, и принялся более осмысленно разглядывать: одежда у сына целая, не порванная, не грязная. Крови нет.

— Мама сейчас будет. Макар… как же я тебя люблю.

— Макар, Денис!

— Мама! — всхлипнул Мак, я пересадил его через себя, открыв дверь авто, и он попал к Соне в объятия. — Мамочка!

— Радость моя, — целует, обливаясь слезами, — я так испугалась… я так сильно испугалась! — Соня взъерошила и без того лохматую прическу сына, прижала его к себе и подняла на меня взгляд: счастливый и одновременно полный му́ки.

В сердце иглы впиваются, отстраненно чувствую это, как и легкие судороги, идущие по телу. Только бы не отключиться.

Выпал из машины, пачкая колени в придорожной пыли, и обнял свою семью.

— Всё хорошо, он с нами, он в порядке, — прошептал, впитывая близость самых близких и родных.

— Спасибо тебе… спасибо, Денис… я…

— Перестань, — не удержался, поцеловал Соню.

Она не оттолкнула, но едва ли заметила. Вся сосредоточена на этом моменте. Пытается улыбаться, чтобы не пугать сына слезами, но все равно срывается, подвывает как обычная женщина.

— Давайте в больницу, Макара нужно осмотреть. Владислав нас отвезёт, из меня сейчас водитель так себе, — меня все еще колотит, мышцы самопроизвольно напрягаются и расслабляются, что я не в состоянии сейчас контролировать.

— Я цел. Я домой хочу. Поехали домой! Не хочу в больницу. Пожалуйста, мам, пап, поехали домой.

— Домой, — кивнула Соня, и шепнула мне: — Я осмотрю его, врача в любом случае вызовем.

И психолога тоже.

Взял телефон, скинул голосовое что Макар найден, пусть сообщать полиции и в этот гребаный садик. Заблокировал машину и сел на заднее сидение авто охранника, рядом с Соней и Макаром у неё на коленях. Они вцепились друг в друга, но уже не ревут.

— Точно ничего не болит? Ты не падал? Ноги, руки, Макар! Хоть где-то больно?

— Нет, мам.

— Что случилось? — задала она нужный вопрос, непроизвольно раскачиваясь вместе с Макаром на коленях.

Обнял её, Соня чуть прильнула ко мне.

— Почему ты не в садике?

— Почему, Мак? — повторил я Сонин вопрос.

Он нахмурился, на секунду приподняв голову с Сониной груди. Я чувствую что услышу то, что мне не понравится. Знаю это еще до объяснений Макара. Не понимаю откуда, просто так чувствую.

— Приходила тётя, она сказала что друг, но она злая.

— Она увела тебя? — нервно уточнила Соня.

— Подожди, пусть расскажет, не перебивай, — сжал плечо Сони и помассировал её, успокаивая.

— Тётя сказала как выйти из садика, я вышел. А потом сбежал, — пропуская важные детали выдал сын.

— Ты вышел через дыру в заборе?

— Да, — закивал Макар. — Тётя сказала что меня заберут в детдом потому что ты не живёшь с нами. Обещала отвезти меня к вам. Но она злая, она не мой друг. Я спрятался и убежал, а потом потерялся. Простите, — хныкнул Макар, — я думал что найду дорогу домой, я всегда смотрел в окно когда мы ехали в садик, но я бежал, и заблудился.

— Ты правильно сделал что сбежал. Ты молодец.

— Ты очень храбрый, — добавил я, целуя сына. — Мы очень сильно тебя любим, и никому никогда не отдадим. Никакого детского…

Я нахмурился, оборвав самого себя. Поднял глаза на Соню и получил такой же мрачный взгляд в ответ.

Она не стала ничего говорить, за неё всё выразили глаза, буквально кричащие о том что она думает.

— Она за всё ответит. Клянусь тебе, — медленно проговорил, пока осознание накатывало на меня.

— Ты, наконец, проснулся?

— Проснулся, — прохрипел я, понимая что и сам приложил руку к тому что случилось с моей семьёй, не защитив их.

А ведь должен был. Только им одним на всём свете и должен.

Глава 38

СОНЯ

Сына отпустила лишь когда мы порог дома перешагнули. И то Макар схватился за мою руку, не желая расставаться.

— Сейчас разденемся, потом будет душ. А после какао с конфетами, — пообещала, наклонившись. Помогла ему расшнуровать кеды.

Макар обычно сам справляется, но сегодня он таким маленьким кажется, потерянным.

Мой родной.

— Я могу ванну набрать, — вызвался Дэн. Муж топчется в прихожей с таким мрачным видом, словно ждет, что я его сейчас выставлю.

А у меня до утра кончились силы. Я все потратила на борьбу с Полиной, со свекрами, меня страх не отпустил до сих пор, хотя Макар вот он — перед глазами.

— Пойдете с папой? — спросила, стягивая с сына курточку.

— А ты здесь будешь? — заволновался Макар.

— Я теперь постоянно с тобой буду, — заверила. — Никаких больше садов, ничего.

По крайней мере, пока Полина на соседней улице живет, а не гниёт за решеткой.

Сумасшедшая гадина.

Проследила, как муж с сыном скрылись в ванной и бросила куртку на диван. Горячим лбом прислонилась к прохладному зеркалу и мысленно досчитала до десяти.

Этот простой метод сработал — злость отступила чуть-чуть.

Не думать больше о ней. Отвлечься. Мы дома, мы живы, мы вместе — да.

Сварила какао и высыпала в вазочку конфеты из коробки. Порезала фрукты, налила сок.

Поднос с полдником оставила в детской, на тумбочке. И постелила Макару новое белье с роботами.

Из ванной до сих пор слышен плеск воды.

Словно обычный день и не было ужасов последних двух недель, я не ездила в аэропорт, не застала там мужа со вторым сыном…

Черт.

Не думать.

Прилегла на кровать Макара и закрыла глаза. Вяло нашарила в кармане заигравший сотовый, не глядя приняла вызов.

— Соня, ты бы хоть позвонила! — упрекнула мама дрожащим голосом. — Мы же тут с ума сходим. Что там у вас?

— Мы уже дома, — очнулась и села на постели. — Мам, не волнуйтесь. С Макаром все хорошо, только испугался. Сейчас позвоню врачу, он заедет. А завтра поищу психолога.

— Это Полина устроила?

— Да.

— Соня, только не глупи. Сын с тобой. Не вздумай к ней ехать. Ты в таком состоянии, что…

— Не поеду, мам, — пообещала.

Пока что.

Два дня на свободе будет жить эта дрянь, и сегодня не первый.

— Мы с отцом к тебе ночевать собираемся, — на фоне послышался голос папы, и я улыбнулась.

— Тут Дэн, — понизила тон, когда в коридоре тихо хлопнула дверь ванной и раздались шаги.

— Дэн с вами остаётся?

В спальню шагнул муж, и я замолчала.

— Пижаму забыл, — сказал он одними губами, заметив, что прижимаю к уху телефон. Порылся в шкафу.

— Да, наверное, он останется, — шепнула в трубку, едва Денис скрылся в коридоре.

— Помирились? — тоже зашептала мама.

— Нет.

Она вздохнула, я тоже.

— Сонечка, ты держись, — попросила она меня. — И завтра привези к нам Макара. Или мы сами приедем. Няню не зови.

Я и сама так решила — пока что никаких чужих людей рядом с моим ребенком.

Попрощалась с мамой и вышла навстречу семье.

У сына после душа розовые щечки, блестящие глазки и сонный вид.

— Устал, мой маленький? — подхватила его на руки. — Перекусишь сейчас — и ложись. А врач через пару часов приедет.

— Я хочу к вам, — Макар обнял меня за шею и покосился в детскую. — Один не хочу спать.

— К нам в спальню?

Поверх его головы посмотрела на Дэна.

— Хороший выбор, — муж протянул руки, забирая у меня сына. — У нас с мамой огромная кровать. Все поместимся.

Я не собиралась ложиться в одну постель с мужем, даже будучи хмельной не легла бы — это мое твердое решение за секунду переменилось.

Просто увидела сына такого крохотного на нашей постели — и сразу забралась к нему, прижала к себе.

И промолчала, когда Дэн лег с другой стороны. Скромно, поверх одеяла.

— В кровати есть нельзя, — напомнил Макар, увидев поднос.

— Сегодня можно, — разрешил Дэн, и у сына глаза заблестели от радости — он тут же схватил конфетку.

— И суп есть не заставите? — спросил осторожно.

Покачала головой.

Макар стал окончательно счастлив.

Пальцы в шоколаде, по плазме на стене крутят мультики, мы оба рядом с ним.

И глаза у сынишки начали слипаться уже через пять минут.

— Как мало ему надо, — шепнул Денис и мягко улыбнулся мне. Убрал вазочку с конфетами. — Полежите одни две минутки? Врачу наберу. С полицией я связался, чтобы нам дали время в себя прийти, завтра сам займусь этим вопросом, — тихо добавил он.

Кивнула.

Муж поднялся и отчего-то поморщился, машинально потёр бок под рубашкой. Он скрылся за дверью.

Я тихонько погладила по волосам задремавшего сына.

Я слышала, когда звонила ему. Как Дэн Макара позвал, а после — глухой удар.

Сын цел, врач это сейчас подтвердит, надеюсь.

А Денис ударился?

— Ты ударился? — спросила вслух, когда он вернулся в спальню.

— Нет, — он прилег к нам, и невозмутимую гримасу на лице не удержал — снова сморщился.

— Ты в аварию попал? — привстала на локте.

— Тш-ш, — Дэн прижал палец к губам. — Сына разбудишь.

— Так что? — спросила тише.

— Нет, не попал.

Он уставился в телевизор. Лежим рядом с Макаром и смотрим какой-то мультик без звука, кошусь на Дэна.

Длинные ресницы полуопущены, от них падают тени на бледное лицо.

Да, он очень бледный. Словно ему больно и он терпит.

— Денис, — позвала негромко. — А ты говорил у тебя с сердцем проблемы. Сердце болит?

— Нет.

— А что тогда?

— Волнуешься за меня? — он повернул голову.

В моих глазах все написано.

Не умею я по щелчку выключать память, вырезать из нее столько лет вместе, он предал меня и сына.

И при этом все равно не чужой.

Я простила его, как человека, который совершил ошибку.

Как женщина мужчину — простить не смогу. Но это уже другое.

— Если тебе плохо — молчать не надо, Денис. Тебе тоже нужен врач.

— Не нужен мне никакой врач, — качнул он головой. — Мне вы нужны. С вами мне хорошо. Я вас выбираю. Буду здесь лежать. Если не погонишь.

И надо погнать, в больницу.

В той нашей прошлой жизни я бы это сделала, не раздумывая.

Ведь муж врёт, был в трубке удар, из-за которого я чуть руль не выпустила. Даже ехать не смогла сама после услышанного, благо есть Владислав. Денис точно попал в аварию, ударился…

— Тебе показалось, не волнуюсь, — ответила сухо и отвернулась.

Ведь я усвоила тяжёлый урок.

Этому человеку настолько плевать на мою заботу о нем, что семь лет назад он с моей подругой провел ночь, в то время как я из-за его здоровья плакала.

Пусть лежит.

И сердце пусть у него болит.

Шмыгнула носом.

— Сонь, ты чего?

— Когда врач приедет?

— Сейчас.

— Макар же спит.

— Я его из дома сюда дернул, — Денис глянул в спокойное лицо спящего сына. — А вечером у него смена в клинике. Это Кир, ты его знаешь.

Вспомнила Кирилла — виделись, когда победу Дэна праздновали и мне он тогда понравился — серьезный мужчина в очках, почему-то сразу решила, что он врач.

Так и вышло, у него своя клиника.

Внизу тренькнул звонок, так быстро — словно Кирилл сюда на метле летел.

Вместе с мужем подскочили. И Дэн от резкого движения рухнул обратно в подушки. Секунда — и он упорно поднялся, лицо, которое на миг исказилось — разгладилось.

А у меня в груди что-то сжалось.

Боже.

Не монстр я, не могу я так.

— Лежи, я открою, — приказала.

Выскочила из комнаты.

Кирилла внизу встретила встревоженным взглядом.

— Пока сын спит, можно Дениса осмотреть? У него что-то… может, ушиб.

— Ушиб у твоего боксера? До знаменательного боя? — врач хмыкнул и тут же спрятал улыбку. — Извини. Понял.

Кирилл помыл руки и с чемоданчиком скрылся в спальне, а я притаилась за дверью.

Послушала, как Дэн объясняет, что с дороги сына выдернул перед машиной. И ничего не должно быть повреждено, но мало ли…

Со здоровьем ребенка не шутят, надо проверить.

— А с твоим здоровьем шутят, значит? — спросил Кирилл. Щелкнули защёлки на чемоданчике. — Жена жалуется, что ты покоцанный.

— В бочину долбануло, — сразу признался ему Дэн. — Не развалился на месте — значит, в норме. Только обезбол выпиши мне какой-нибудь, посильнее.

Замерла.

В бочину долбануло машиной. Когда он Макара собой закрыл.

То есть, ещё бы секунда, и…

— Тебе ещё и мозг задело, Денис, — вздохнул по ту сторону Кирилл. — Какие, к чертям, обезболивающие? В зеркало на рожу свою белую посмотри. Надо в больницу ехать.

— Кир, не первый раз прилетело. Выпиши таблетки — через пару дней оклемаюсь.

— Таблетки перед боем? Очень умно. Или ты не едешь?

— Еду, конечно.

С трудом удержала себя на месте после такого заявления, захотелось ворваться в комнату и…

Какой бой, если он с постели встать не может, не морщась, как от лимона?

Да и вообще.

У нас здесь ад.

А Дэн хочет бросить всех дьяволов на меня, а сам на ринг, кулаками махать?

— Соколов, не дури, — попытался вразумить его Кирилл. — Ладно, комиссию ты на обезболе пройдешь. Но на ринге тебя с одного удара положат. Отключишься. И неизвестно чем это кончится. Хорошо, если просто позором. Хуже, если реанимацией.

— Я тебя услышал. Что с таблетками? — упрямо повторил Денис.

— Рубашку снимай, показывай, что там у тебя, — настоял Кирилл.

— Кир, я тебя позвал сына моего осмотреть. Таблетки не дашь — утром возьму у тренера.

— А до утра загнешься здесь?

Не вытерпела, распахнула дверь и вошла. Что за дурной героизм?!

Мужчины сразу замолчали. Мрачно уставились в разные стороны.

Посмотрела на сына, что даже не проснулся от голосов и вздохнула.

— Чай, кофе? Давайте, он хотя бы часик поспит?

— Не могу, Сонь, мне через сорок минут надо быть в клинике, — Кирилл придвинул по тумбочке раскрытый чемодан и с сожалением сказал. — Будите. Либо сами вечером приезжайте ко мне.

Ответили с Дэном одновременно и отрицательно.

Не надо Макару никуда сегодня кататься.

Лучше осмотрят сейчас — и снова ляжет спать.

Начала осторожно будить Макара. И краем глаза заметила шевеление — длинные пальцы Кирилла быстро перебрали блистеры с таблетками.

А после он молча, неодобрительно зыркнув, сунул Денису упаковку.

Поймала стальной взгляд мужа.

Что он творит.

Заорать на него захотела.

Но сглотнула ком в горле.

И тоже ничего не сказала.

Глава 39

ДЕНИС

— Наелся?

— Да, спасибо, мам, — Макар спрыгнул со стула, но Соня остановила его.

— Что нужно сделать?

— Ой, — сын привстал, взял со стола тарелку и убрал за собой.

Совместный завтрак — почти забытая простая радость.

Макар выбежал из кухни, мы с Соней остались наедине. Жена потянулась к телефону и нахмурилась. Что там еще? Новые статьи про меня и Полину? Или журналисты разнюхали о пропаже Макара?

— Что там? — привстал со стула и увидел, как Соня закрыла журнал звонков.

— Да, — махнула она рукой, — вчерашние события снились всю ночь: как я из машины звонила Макару, а в ответ тишина, затем набирала тебя, затем снова звонила Макару… проснулась сегодня, и вы оба дома. Будто всё как раньше. И на какое-то время всё что вчера произошло показалось мне какой-то кошмарной галлюцинацией. Но вот, посмотрела исходящие за вчера и осознала что нет, не привиделся мне вчерашний день. Что полиция?

— Дыра в заборе, ребёнок найден, — коротко объяснил я.

— Ясно.

Соня отвела от меня взгляд и поджала губы. Но спрашивать ни о чем не стала. Видимо, ничего она от меня уже и не ждёт.

— Как ты себя чувствуешь?

— Сонь, насчет Полины…

— Денис, — оборвала меня жена механически-спокойным тоном, — поостерегся бы ты говорить со мной про Полину на кухне. Я до дна выпита, и у меня под рукой 4 ножа. Намёк ясен?

— Я еще вчера понял что это дело рук Полины. Когда Макар пропал — почувствовал, что она причастна, ну а как сын заговорил про детский дом, — сжал и разжал кулаки, пытаясь справиться со шквалом эмоций, — прости что сразу не поверил тебе насчет детдома. Я не думал что ты придумала те слова, просто Полина казалась адекватной. Я решил что ты просто услышала фразу и интерпретировала по-своему. Короче, я баран. Столько херни натворил, сейчас удивляюсь.

Выжидающе посмотрел на Соню. Её взгляд немигающий, в упор.

— Ну и что ты будешь делать со своим пониманием виновности Полины?

А вот это уже иной разговор. Я думал над тем, что же делать всю ночь.

— Можно подстегнуть полицию, и с помощью показаний Макара привлечь её к ответственности.

— Мак сказал что сам пролез через дыру в заборе, сам подошел к Полине, а затем убежал. Она даже не прикасалась к нему, не тащила силком в машину. Ну заявит что приходила в садик, стояла потом рядом с ним, а тут Макар, сын «подруги». Хотела его домой отвезти, а он убежал. И что ей будет? — с отвращением проговорила Соня.

Осудить Полину вполне реально, вот только это трудоемко и будет иметь последствия.

— Я это так не оставлю, Сонь.

— Слова, слова…

— Если Полина и сядет, то ненадолго. Вероятно, её лишат родительских прав, и мне придется оперативно признавать Матвея. Но если он будет жить со мной, я ведь навсегда тебя потеряю, так? — спросил о том, что болит. — Тебя. А затем и Макара.

— Я не ставлю тебе никаких условий, Денис. Решение ты должен принять сам.

— Если я признаю Матвея, и отдам его родителям… черт, да лучше детдом. Отец и в молодости-то был жестким, а сейчас его характер еще сильнее испортился. Макара он не «воспитывал», потому что знал что ему за это уголовка будет светить.

— Он меня за это и ненавидит: я ему сразу сказала что один упавший с головы Макара волос, один синяк, одна жалоба сына — и я не посмотрю что мы родня, — подтвердила Соня то что я и так знал и поддерживал.

Отец меня за это каблуком прозвал — за мягкое отношение к Макару и потакание жене. Без физического воздействия, как он считает, мужика не вырастить.

— Матвею к ним нельзя. Мать будет как обычно на всё закрывать глаза, отец примется растить из него «чемпиона», и… нет, так нельзя, — покачал я головой.

— Ну пусть Полина живёт по соседству, я почти привыкла.

Решение. Чертово решение, — проговорил я мысленно.

С чего я раньше думал что Соня простит мне Полину и Макара, попсихует но примет их? Сейчас это бредом кажется, но Полина и моя мать меня в этом убеждали. Да я и сам старался представлять наилучший исход, и слепо уверовал в него: Полина — подруга Сони, Макар и Матвей — братья, справимся…

Ну я и кретин.

— Я сделаю так что Полина и Матвей уедут из страны. Навсегда, Сонь, — прохрипел я.

Я обеспечу Мота, возможно, придумаю что-нибудь чтобы видеться с ним хоть раз в год. Или буду общаться только по сети.

— Я вижу только такое решение, — добавил тихо.

Соня ничего не ответила, придерживаясь своей стратегии «решай сам».

— Кстати, — жена снова взяла телефон, а затем кивнула, — скинула тебе интересную аудиозапись. Спойлер: это звонок Полины на телевидение. На досуге послушай как она САМА им позвонила, а затем весьма активно торговалась за какую сумму готова продать своё интервью.

— Я прослушаю, Сонь.

Удивления нет, лишь сожаление что допустил такое развитие событий.

Еще пару дней назад я был в странной апатии, сил совсем не было. И Полину я считал жертвой обстоятельств, хорошей женщиной, в одиночку растившей сына, и не обратившейся бы ко мне за помощью, не будь на то веских причин.

Вчера апатия исчезла, пропажа Макара подействовала на меня как дефибриллятор. И теперь я не уверен ни в одном слове Полины. Ни в одном её действии.

Я уверен в одной лишь Соне.

Как же сильно я её люблю! И ведь не переставал любить никогда. Не было усталости от семьи, Соня мне не надоела как женщина, но почему-то я позволил себе завраться и плыть по течению стресса и самообмана.

Я не могу её потерять. Её и Макара.

Я. Просто. Не. Могу!

А она не сможет допустить мысль о примирении со мной, если всё останется как есть.

Соня права, решение за мной. И я его принял: Полина и Матвей должны уехать.

— Мне пора. Ты не против, если я вечером заеду? — поднялся из-за стола, но решил не наглеть и не озвучивать что хочу остаться еще на одну ночь.

— Не против. Можешь переночевать у нас, Макару так будет спокойнее. Кстати, пора его собирать, к психологу съездим.

— Будь на связи, пожалуйста. Владислав за вами присмотрит. Я буду звонить.

— Хорошо, — кивнула Соня и даже улыбнулась мне. — А ты бы в больницу съездил. Я же вижу как ты скованно двигаешься, морщишься. У тебя травма.

— Это реакция на стресс, — постарался успокоить Соню, но в ответ она покачала головой.

Вчера я мало что чувствовал вплоть до вечера, но постепенно чувствительность вернулась, а с ней пришла боль. Не критическая, но отнюдь не слабая. Я, как любой спортсмен, неплохо разбираюсь в травмах, и знаю с какими повреждениями можно выходить на ринг, а с какими — нет. И сначала я решил отказаться от поединка, даже промоутеру, менеджеру и тренеру написал о своем самочувствии. И услышал в ответ что ставки возросли, на рекламу потрачены огромные деньги, внимание к бою колоссальное, и я должен успеть подлечиться, иного варианта нет. Это коммерческий спорт, не будь принцессой.

И я бы плюнул на всё, пошел бы в отказ, если бы не принятое решение. Кстати…

«Привет. Дань, я хочу переписать все свои активы на Соню. Срочно. Я в трезвом уме и холодной памяти, а потому, пожалуйста, без уговоров одуматься. Займись этим вопросом», — написал я другу сообщение.

Я подлечусь, немного времени у меня есть. А теперь есть и мотивация выиграть бой: мне нужны деньги. И немалые. Я хочу компенсировать Соне то, что потратил на содержание Полины и Матвея. А также мне понадобится кругленькая сумма на откуп от Полины и их переезд из страны. Так что мне просто придется одержать победу!

— Папа, папа! — уже у входной двери услышал сначала топот, а затем крик Макара.

Резко обернулся к лестнице и поморщился от боли. Черт.

— Что такое?

— Ты куда? Ты уходишь? Опять? — подбежал ко мне сынишка.

Опустился на корточки перед ним и положил своему пацану ладони на хрупкие плечи.

— Я вечером вернусь.

— Точно?

— Конечно, — ответил уверенно. — Я на работу и обратно.

— Вы же не разводитесь? Та тётя сказала что ты больше с нами не живёшь. У Толика тоже папа из дома ушел. Ты не уйдешь? — Макар требовательно взглянул на меня, а затем и на Соню.

— Папа придет вечером, родной. Он ни за что и никогда тебя не бросит.

— Ни за что и никогда, — подтвердил я.

Макар кивнул и улыбнулся. Он привык нам верить. И я обязан не подвести его.

Поцеловал сына, кивнул Соне и вышел за дверь. А через пару секунд Соня тоже вышла и окликнула меня:

— Денис, подожди.

— М?

— Береги себя, — тихо и мягко попросила меня жена. — И своё здоровье, и… Денис, с Полиной будь осторожен, пожалуйста. Нормальный человек не обидит ребёнка. Она обидела. Она ненормальна и опасна, а ты вовсе не бессмертен. Потому, пожалуйста, береги себя.

— Обещаю, — прошептал и залип на Соне не в силах отвести взгляд.

Любое её проявление заботы для меня великая ценность. И она вселяет толику надежды, что я смогу всё исправить. Шаг за шагом, постепенно, но я смогу, я должен.

Опомнился я когда жена открыла дверь и вернулась в дом. А я, окрыленный, поехал по делам.

Глава 40

ДЕНИС

— Ничего хорошего, — сказал мне врач, когда я застегивал рубашку после осмотра.

Сам знаю.

Но мне бы немного продержаться — дальше станет лучше.

— У меня бой на днях, — опустился на стул перед доктором. — Выдержу?

— Сами как думаете? — он постучал ручкой по столу. Снял очки и начал их медленно протирать, растягивая паузу. — Опасности для жизни сейчас нет. Но усугублять свое состояние…

Ясно.

— Спасибо, — поднялся. Забрал рецепт на таблетки.

Обезболивающие у меня ещё остались. На несколько дней как раз и хватит.

Нормально, не маленький.

У машины остановился и достал сотовый. Глянул на номер на экране и поморщился — Полина на проводе повесилась, за это утро с трубки, вообще, не слезает.

Чего надо.

Сбросил.

Не хочу я разговаривать, рано пока.

По дороге до офиса сбросил еще три звонка от нее. А дальше позвонил отец.

— Ну? — спросил хмуро.

— Баранки гну, — огрызнулся он в ответ. Помолчал. И бросился в атаку. — Объясни мне кое-что, сын. Ты, может, забыл, что у тебя семья есть? Что тебя дома ребенок ждёт.

— Помню. Я как раз недавно из дома.

— Не паясничай. Я тебе про Полину говорю. Почему она до тебя дозвониться не может и звонит мне в истерике? Совсем не жаль бабу?

— А ты в курсе, что она моего сына из садика похитить пыталась?

— Сонька накрутила, да? — взбесился отец. — Ну, я так и знал. Она чует, что все налаживается у тебя, что ты к Полине уйдешь. Опять голову задурила.

Кивнул.

И бросил трубку.

На следующий звонок не ответил.

Это смешно, мы словно на разных языках разговариваем. Никогда я не собирался от Сони уходить и мысли такой ни разу не было.

Что у отца в голове за процессы происходят?

В офисе прошел сразу в кабинет, где уже дожидались пиарщики.

И прежде, чем они что-то спросить успели — сказал сам.

— Конференция будет завтра, я готов. Но условие — никаких личных вопросов. Общаемся только на тему боя и моего противника.

— Почему?

— Потому, — отрезал. — Мою семью достаточно прополоскали. Соня и Макар — запретная тема.

— А Полина и Матвей? — усмехнулся пиарщик. — Можем поговорить о них. Денис, пойми. Тебя все равно будут обсуждать. Не лучше ли объяснить все всем и сразу?

— Не лучше.

— Чего уперся-то?

Черт.

Меня сегодня, вообще, никто не слышит.

Отмахнулся и сел в кресло. Придвинул к себе список вопросов и пробежался глазами.

Плохо соображаю. Как мантру твержу про себя: всего несколько дней потерпеть. Выиграю бой и сразу займусь Полиной. Отселю ее обратно в Испанию. А Матвей… Он мой сын, но их приезд был ошибкой, я с ним не вижусь почти и не понимаю, что делать. Ведь он меня каждый день ждёт.

Одно знаю точно — семью не могу потерять, есть выбор. И я его уже сделал.

— Выглядишь паршиво, — заметил тренер, когда я приехал в зал.

— Нормально.

— Ты как биться собрался? — не отстал Расул. — Дэн, если проиграешь…

— Выиграю.

— Сомневаюсь.

Ну вот зачем под руку.

Тренировка из меня выжала все соки, из душа еле выполз. Надо что-то придумать. Закинул в рот две таблетки обезбола, жадно напился холодной воды. И когда понял, что еду домой, к семье — открылось второе дыхание.

Жена не против, чтобы я ночевал с ними. Мне больше и не надо ничего.

По дороге закупился продуктами для ужина и сам встал к плите.

Соня застала меня в фартуке, с противнем в руках. В изумлении изогнула бровь.

— Папа, — обрадовался сын и поскакал ко мне. — А я твою машину увидел и знал, что ты дома.

— Я же обещал.

— А когда ты полетишь на бой?

— На днях.

— И мы тоже?

Покосился на Соню.

— Мы не полетим, — жена поставила сумку и присела за стол. — Может, и папа дома останется.

С радостью.

Мне сейчас страшно на шаг отойти от них, от моей жены, от сына. Только никто мне не позволит пропустить бой, слишком большие деньги завязаны.

— Вряд ли останусь, Сонь.

— Конференция завтра?

Кивнул. Начал резать мясо.

— У тебя ещё есть время отказаться, — настаивает жена. — Денис, ты неважно выглядишь. У врача был?

— Сказали, что все нормально.

Она недоверчиво хмыкнула.

— Ладно, — поднялась. Позвала к себе Макара. — Мы тогда руки мыть? Пахнет вкусно.

— Старался, — улыбнулся на похвалу и загремел тарелками.

После ужина играли на улице, пока не стемнело, и Макар смеялся, как раньше — заливисто и счастливо.

Я должен победить, это стоит того. Если выиграю — значит, и все остальное сложится. И ко мне вернётся семья.

С этими мыслями закрыл глаза. Зная, что в соседней комнате спит жена.

СОНЯ

— Спасибо, что приехали, — чмокнула маму в щеку. — Сегодня у Дениса конференция. И мне не по себе.

— Все же летит? — мама неодобрительно покачала головой, убрала куртку в шкаф. — Вас одних сейчас оставлять… я бы на месте Дениса подумала.

— Не знаю пока, — закусила губу.

Я почему-то уверена, что смогу его переубедить. Мама не в курсе, зато видела я в каком Дэн состоянии.

А ещё я помню слова врача — с ринга мужа могут забрать в реанимацию.

И если ему на себя плевать, то пусть про Макара подумает.

— Привет, мой хороший, — мама наклонилась к Макару и потрепала его по волосам. — Что делал вчера, рассказывай.

— А папа где? — оглянулась на дверь. — Я думала, вы вместе.

Мама обернулась. Нахмурилась и выглянула на улицу. Я тоже высунулась за дверь. И в глазах потемнело, когда увидела папу…с Полиной.

Эта гадина стоит за забором. И что-то говорит моему отцу. А сама тянет шею и высматривает, что творится у нас на участке.

Господи.

Схватила первое, что под руку попалось и шагнула из дома как была, босиком.

Я сейчас ее убью.

— Соня! — прикрикнула мама. Схватила меня за руку. — Соня! Отпусти это, брось.

Она тряхнула меня.

— Успокойся, дочка, Макар смотрит.

После ее слов усилием отвела взгляд от Полины. Которая так же неотрывно уставилась на меня. Посмотрела на своего ребенка, который молча взирает на зажатый в моих пальцах зонт. Фух…

К черту.

— Папа, заходи домой! — позвала и развернулась спиной.

Переступила порог.

Тихо, спокойно.

Бросила зонт на диван. Как же хочется рвануть обратно и этим зонтом ей по морде, по морде.

— Это ж надо такой бессовестной быть, — вздохнула мама. — Заявилась прямо к дому. После всего. Нет… Денису нельзя сейчас уезжать. А если бы меня рядом не было? Ты не в себе, Соня, к врачу надо.

— Наверное, — даже спорить не стала. Сама понимаю, что на провокацию повелась. Мне ничего не грозило, Владислав охраняет.

Если бы родителей рядом не было — я бы побила эту дрянь. Ну не могу я по-другому после всего, что она устроила!

Хлопнула дверь, папа щелкнул замками.

— Привет, дочка, — обнял он меня.

— Чего этой надо было? Она ушла?

— Ушла, охранник твой ее прогнал.

— А…

— Сонь, иди за стол, я тебе чай налью, — выпроводила меня мама.

Послушно устроилась за столом и посмотрела на время. Дэн три часа назад уехал. Уже можно включать телевизор, скоро начнется.

— Ты ела? — мама засуетилась, начала накрывать на стол.

Я щелкнула пультом и шепнула папе.

— Поиграете с Макаром? Я посмотрю конференцию и приду к вам.

— Может, не будем смотреть? — осторожно спросила мама.

— Дэн вчера обещал, что только про бой будет.

Отхлебнула чай, не чувствуя вкуса. И впилась глазами в экран, когда там появилось лицо мужа. Гримеры постарались — Дэн выглядит отлично, настоящим чемпионом, сильным противником. Кажется, такой точно победит.

Если не знать, что он таблетки пачками глотает.

Пусть остаётся дома.

Смотрела на него почти с прежними чувствами, с гордостью, любовалась его серьезным лицом, губами…

Когда из зала прозвучал вопрос:

— Денис Андреевич, а какой талисман поедет с вами в этот раз? У вас же их два.

Денис откинулся на стуле. Усмехнулся. Он владеет собой, не поморщился от вопроса, не дрогнул. Но я по глазам вижу, как он злится.

— Хватит, — мама забрала пульт и выключила телевизор.

— Мам…

— Не надо, — мягко попросила она. — Соня, не трави ты себе душу. Пей чай. Пирожок попробуй, с утра напекла.

Зажевала пирожок.

Нет, нельзя так дальше, я сама уже на ведьму стала похожа после всех переживаний. Даже если Дэн выдержит бой — его не перенесу я.

Мужа ждала на крылечке, кутаясь в его куртку. И поднялась навстречу, когда его машина припарковалась во дворе.

— Телевизор смотрела? — сразу спросил Дэн, по моему виду догадался. — Слушай, там…

— Денис, — перебила и шагнула к нему. Запрокинула лицо. — Не лети никуда. Останься. Со мной и Макаром. Хоть раз в жизни выбери нас. Я тебя очень прошу.

Глава 41

СОНЯ

Смотрю на мужа, Денис собран и спокоен, и меня это поражает.

Я столько психовала из-за его работы, столько плакала! Спорт спорту рознь, я сама знаю ребят-боксеров, оставшихся инвалидами. Потому и психовала.

Но в итоге я даже с этим смирилась — с возможностью полной потери здоровья Денисом. Раз хочет, раз горит спортом, пусть дерзает, и я поддержу. Рядом буду и дома, и за рингом, и, если нужно, у палаты реанимации.

Но сейчас-то всё иначе!

— Я не могу Сонь. Я просто не могу не полететь, — тихо ответил Денис, но разве это ответ? Это чушь собачья.

— А ты смоги! Денис, — всплеснула руками, — здесь Полина. У нас под с Макаром под боком враг. Да, есть охранник и я больше не отпущу Макара от себя, днём и ночью буду приглядывать за ним, но я просто не могу сейчас быть одна, понимаешь? Ты нужен рядом, здесь, а не в другой стране.

— Сонь…

— Я очень редко просила тебя о чем-либо, но сейчас прошу, нет, я требую: останься. Сейчас не время думать о карьере. Пропусти один бой.

— Черт, — потер Денис виски.

Ответа по-прежнему нет. Я резко развернулась и вернулась в дом. Денис вошел следом, Макар с радостным воплем повис на своём отце.

— У вас как? — шепнула мама. — Нейтралитет?

— Не в эту минуту.

— Хочешь об этом поговорить? — мама ласково погладила меня по плечу.

Я отрицательно покачала головой. Это не мамины проблемы, а наши с Денисом. Вернее, как оказалось, это только мои проблемы. У него проблем нет.

— Доча, ты не против если я Дениса ужином накормлю, не добавив в него мышьяк или цианистый калий? — мама шуткой попыталась разрядить атмосферу, и у неё почти получилось.

— Никакой солидарности в этом доме. Ладно, корми, пусть живёт.

Мне кусок в горло не лез, Денис тоже за столом скромничал, как и обычно перед боем — у него спортпит. Но несколько пирожков он съел. Макар крутился рядом и буквально в рот Денису заглядывал.

А я сидела, смотрела на них и пыталась принять тот факт что Денис даже в такой ситуации думает прежде всего о себе, о своей карьере, а не о семье. Вроде бы и удивляться поздно, последние события показывают что мы с Макаром у него не на первом месте, и даже не на втором, но черт возьми, всё равно больно! Обидно, горько, разочаровывающе.

Да, физическая опасность мне не грозит. Я вполне могу нанять еще охрану, переселиться в отель или напроситься в дом друзей за городом. Но мне важен сам факт нашей с Макаром ценности для Дениса.

Он должен остаться, должен быть рядом в это тяжелое время! Должен сам защитить нас от Полины… о визите которой как раз рассказал Денису мой папа.

— Я разберусь, — кивнул он.

— Охранник прогнал её, но ты будь добр, и правда разберись с этой женщиной. Не ожидал от Полины такого поведения, — тихо добавил отец. — Столько раз она у нас дома бывала, казалась хорошей девочкой, а сейчас… ну ужас просто.

— Пап, не напоминай, — поморщилась при воспоминании о нашей с Полиной дружбе.

— Обещаю, скоро Полина исчезнет, — дал Денис очередное обещание.

Я поднялась из-за стола, поднялась наверх.

Слышать это больше не могу: я разберусь, она исчезнет, испарится, уедет… Ну, конечно! Когда-нибудь после дождичка в четверг. Вместо того чтобы выполнить свои обещания, Денис поедет на бой, ему очередной титул важнее.

Услышала шаги за спиной.

— Сонь, я не могу не полететь. Не могу отказаться.

— Можешь, но не хочешь, — дернула плечом, не оборачиваясь к нему. — Своё здоровье? Плевать. Макар? Плевать. Я одна против Полины? Трижды плевать, ведь нужно выйти на ринг, а мы здесь как-нибудь сами. Да, Денис? Нам достаточно очередных обещаний, которыми я по горло сыта.

— Да хотел я соскочить! Хотел, понимаешь? — зло бросил Денис. — Это нереально практически, слишком крепко я повязан! Разве что ногу или руку сломаю себе. А остальные, не самые явные травмы — на них всем плевать, когда на кону огромные деньги. А они огромные, Соня! И завязаны на них все: Федерация, агент, промоутеры, рекламодатели, вся моя команда. Билеты проданы, трансляция запланирована, делаются ставки. Машина запущена, и я просто не могу сейчас из неё выйти. При всём желании не могу, Сонь.

Сжала виски пальцами.

Я устала быть понимающей, я просто устала. Не на принцип я иду, мне и правда сейчас нужен Денис здесь, дома, чтобы защитил, чтобы хоть попытался защитить!

— Всегда можно соскочить. Пусть тебя оштрафуют. Или пройди медкомиссию, и возьми заключение что тебе нельзя драться. А если можно то пусть это заключение нарисуют! Я не могу сейчас разбираться со всем одна, Денис. Ты обязан остаться дома! Полина…

— Я разберусь с ней. Сказал уже: она скоро уедет, из страны я её выдавлю.

— Да ладно? — хохотнула я зло. — А Полина об этом знает?

— Узнает, когда я всё устрою. Ей станет некуда деваться, — обрубил Дэн.

— Что ты устроишь?

— Этот бой мне поможет избавиться от Полины навсегда. Она уедет, Матвей тоже, и Полина никогда не вернется сюда, но для этого нужны деньги.

Я упала в кресло, стиснула голову ладонями.

Он врет мне? Он врет…

— Ты меня обдурить пытаешься, да? Ты и не думаешь от Полины избавляться, тебя всё устраивает. Так, Денис? — подняла на него голову, пытаясь прочитать правду по его лицу. — Узнает, когда я всё устрою — так ты сказал? Удобно. Полина и не в курсе, что она скоро уедет. Ты летишь на бой. Я остаюсь здесь. Все на своих местах, всё именно так как нужно тебе. Ты и не собираешься отсылать её, а я… дура! Я чуть было не поверила тебе снова.

— Всё не так.

— Всё именно так! — закричала я шепотом. — Я, идиотка, поверила что после похищения Макара ты сам возьмешь всё в свои руки… Боже мой, я просто дура, что на тебя понадеялась. А нужно было самой в полицию бежать…

— Сонь…

— … но ты бы все равно защитил свою любимую Полечку, так? Это ты на словах против неё, чтобы я успокоилась, а сама Полина, может, свадебное платье уже выбирает! Отлично ты устроился!

Денис в два шага приблизился ко мне, упал на колени перед креслом, на котором я сидела и попытался положить ладони на мои колени. Но я отшатнулась от него.

— Сонь, я сделаю всё чтобы выиграть бой, призовые увеличили. Соскочить я и правда могу только с огромными потерями, а деньги нам нужны. Я всё переписываю на тебя, выигрываю бой, получаю деньги и на них отсылаю Полину. Просто так она не уедет, мне придется раскошелиться. Деньги нужны еще и на то чтобы за ней присматривали и контролировали каждый её шаг. Я улечу на неделю, всего-то… Сонь, так, правда, необходимо поступить.

Я ему не верю. Смотрю и не верю. Кажется, Денис и мне и Полине головы обещаниями забивает. Мне — этими, Полине — другими.

— Поверь мне, — прошептал он.

— Как тебе поверить? Как? Только я делаю шаг навстречу — ты сразу всё портишь, — всхлипнула я. — Никуда Полина не уедет отсюда, скорее мне придется уехать чтобы мы с Макаром в безопасности были. А Полина… должно быть, не нам с Макаром тягаться с любовью всей твоей жизни.

— Ты — любовь всей моей жизни!

— Ну да, конечно. Оно и видно.

— С Полиной был один раз. Я был пьян, зол, после очередной ссоры-расставания. И я миллион раз пожалел о том что был с ней.

Снова врет?

— Один раз? Ты сам признавался мне что спал с ней и после рождения Матвея! — сжала я ладони в кулаки.

Денис удивленно приподнял брови, затем нахмурился.

— Я не мог признаться в том, чего не делал.

— Однако, ты признался, — отвернулась от Дениса. — В тот день, когда Полина была здесь и пугала Макара детдомом. Ты признался.

Денис молчал с полминуты. Сжал ладонями мои колени и заговорил:

— Я понял… да, наверное, понял. Был один момент: Полина достала фотографии Матвея, показывала их мне. Я рассматривал, она комментировала каждую. Я после тренировки был, и отключился. Проснулся от того что рука затекла, Полина спала рядом. В одежде. Мы оба были в одежде, — чуть повысил Денис голос. — Я встал с дивана, а Полина проснулась и ухватилась за меня, и… поцеловала в плечо. Начала ластиться. Я остановил, сказал что ничего не будет, и она сразу же пришла в себя, извинилась. Больше подобных ситуаций не было.

— Как скажешь, — шепнула я устало.

Было, не было — наверное, и неважно уже.

— Сонь, клянусь, я бы с радостью остался сейчас здесь, с тобой. Но нам нужен этот бой, нужны призовые, именно с их помощью я избавлюсь от её присутствия в нашей жизни. Куплю Матвею дом за границей, Полина будет жить с ним, и за самой Полиной будут присматривать и остановят, если она решит вернуться сюда. Да, пока что она не знает об этом, Полина нестабильна, нет смысла говорить с ней по-хорошему заранее. Я поставлю её перед фактом, когда получу деньги. Когда вернусь. Просто дождись меня.

Просто дождись…

Я пыталась поверить Денису, но после всего случившегося у меня не получилось.

Он улетел, я ощутила себя беззащитной как никогда. Не знаю, где правда а где ложь. Может, действительно, ему так удобно: держать и меня и Полину поблизости от себя, а самому жить в своё удовольствие?

Я растравляла себя этими мыслями. Зачем-то зашла на страничку Полины в соцсети, она выложила свежее фото с роскошным букетом цветов. Вместо подписи — пять сердечек.

«Соня, добрый день. Обещал держать вас в курсе по поводу аварии, так вот, одна из камер зафиксировала что за рулем вашей машины сидел мужчина. Вы вне подозрений» — пришло сообщение от Родиона.

Я нервно хохотнула. Я и думать забыла про эту аварию, хотя должна была переживать.

Денис, кажется, и с этим обещал разобраться? Но снова мимо, разобрались без него.

К черту.

Созвонилась с Барковым, собрала документы и подала заявление на развод.

С меня довольно.

Глава 42

ПОЛИНА

— Он улетел! — выкрикнула в трубку. — Почему мне никто не сказал? Если Соня осталась дома, я должна быть с ним в такой момент.

— Ты или вы с Матвеем? — переспросил свекор.

— Я! — ответила уверенно.

Хватит впутывать в наши отношения детей.

Ведь я пыталась действовать через них — и ничего. Все стало лишь хуже, Денис не берет трубку, он просто игнорирует меня, я вернулась к тому, с чего начинала два года назад.

И теперь понимаю: эта борьба только между мной и Соней.

— Приезжайте и побудьте с Матвеем, — приказала. — Не оставляйте его одного, умоляю. А я еду в аэропорт.

— Полина, — в трубку процедил Андрей Валерьевич. — Во-первых, тон сбавила. Во-вторых…

— Приезжайте, — повторила и сбросила вызов.

Застегнула молнию на сумке, куда в спешке покидала вещи и посмотрела на сына, что с испуганным видом заглянул в комнату.

— Мой золотой, — поднялась с пола. — Побудешь сейчас один? Немного? Я тебе мультики включу.

— А ты? — окончательно перепугался сын.

— Я лечу к папе, у него завтра бой!

— Завтра? — сын на глазах сник, погрустнел.

Сколько Дэн не приходил к нам, несколько дней?

Он просто забыл, что у него есть ребенок.

Я полечу и напомню.

— Иди ко мне, — раскинула в стороны руки. И, когда сын подбежал — крепко прижала его к себе. На ухо горячо зашептала. — Скоро мы с папой вернёмся. Вместе.

— А Макар и тетя Соня?

— Забудь о них, — выдохнула.

Не могу больше делить его. Я ведь даже не знала, что он улетел, если бы свекор не сказал, что завтра у Дэна бой — я так бы и сидела здесь на одном месте.

Ждала у моря погоды.

Хватит с меня.

Я полечу и во всем признаюсь ему. И будь, что будет, может, он поймет меня, поверит — все что я делала, творила — это от любви к нему. Все эти годы. А Сонька…

Что она ему? Соня его никогда не любила.

Включила мультики, метнулась до кухни и вернулась с молоком и печеньем. Обложила Матвея игрушками и поцеловала в лоб.

— Жди бабушку и дедушку и не балуйся, понял, мой золотой?

— А можно на папу посмотреть? По телевизору.

— Завтра покажут, — пообещала. — Всё, Матвей, я поехала. Меня такси ждёт. Будь умницей. Ты ведь папин богатырь. Чемпион!

Поймала улыбку сына, и стало чуточку легче.

Все правильно я делаю, я борюсь за нас, за нашу семью.

Заперла дом и оставила ключи под ковриком. Сбросила звонок свекра и отправила ему сообщение.

В такси закрыла глаза. Я так возбуждена, что меня на месте подбрасывает.

Денис, любимый, я лечу к тебе.

Эта мысль окрыляет, с ней я пережила дорогу до аэропорта. Глаза открыла, когда уже подъезжали. И вскрикнула — прямо перед нами резко затормозила машина. Мой водитель остановиться не успел, рывок — и меня тряхнуло, бросило сначала вперёд, а потом обратно в кресло…

— Что ж ты творишь! — закричал таксист, пережив первый шок. Он выскочил на улицу, хлопок двери, и его проклятия обрушились на водителя иномарки, в которую мы врезались.

А тот водитель…

Сама подалась вперёд, разглядывая высокого крупного мужчину. На нем черный костюм. И волосы по-деловому зачесаны назад. Лицо гладковыбритое. А в остальном…

Он безумно похож на Дениса. Те же неправильные черты лица, такая же мощная фигура. И взгляд — прямой, уверенный.

Таксист сбавил тон, но все равно размахивает руками, показывает на повреждения. А этот мужчина слушает его со спокойным снисхождением, кивает, прижимает к уху сотовый и куда-то звонит.

Я даже на расстоянии вижу — нет у него на пальце кольца. И словно в прошлое перенеслась, в то время, когда Денис ещё не был женат, в нашу с ним ночь, когда у меня был шанс, надежда.

Машинально щелкнул ручкой и распахнула дверь, ступила на асфальт.

— Я клиента в аэропорт везу, — оправдывается таксист. — А теперь что прикажете?

Клиента.

Мужчина услышал. Посмотрел на меня за спиной водителя… И господи, что это за взгляд — краткий, но оценивающий, до костей пробрал.

Он отставил сотовый от уха. И негромким, бархатистым голосом проговорил:

— В аэропорт опаздываете? Сам могу вас отвезти, раз виноват. А вам, — он глянул на таксиста и сунул ладонь в карман пиджака, достал сверкающую на солнце визитку. — Здесь мои номера, мобильный и рабочий. Позвоните, я оплачу ремонт авто. И можем не вмешивать дорожную службу. Вмятина небольшая. Так, царапина.

Таксист притих, и я тоже. Взглядом зацепилась за массивные часы на запястье мужчины, за печатку на безымянном пальце левой руки.

Снова посмотрела в серьезное лицо — нет, лишь с первого взгляда он показался похожим на Дэна. Сейчас вижу — тут другое. Какой-то крутой бизнесмен, банкир, возможно. В Дэне есть показная мягкость, которая его истинные возможности скрывает, ведь на ринге он превращается в дикого зверя.

А этот… Этот и не скрывает, что зверь. В каждом движение прослеживается что-то хищное. И в повороте головы, и в том, как двумя пальцами держит визитку и терпеливо ждет, когда жертва заглотит наживку.

Нет, он очень похож на Дениса. Только этот — хищник каменных джунглей, а Соколов — из настоящих, где противников насмерть рвут.

— Ну… хорошо, — таксист растерялся. Неуверенным движением забрал блестящую картонку и вгляделся в нее. И присвистнул.

До дрожи захотелось через плечо ему заглянуть и прочитать, что там написано.

— Я отвезу клиента и позвоню вам, — решил таксист.

— Я могу подбросить девушку до места, — хрипло возразил мужчина. — Сам еду в аэропорт. Ночь не спал. И был невнимателен на дороге, виноват, — объясняет он ему, а смотрит на меня. — Мой секретарь все вопросы с вашим автомобилем уладит. Едем?

— Да, Денис, — сказала прежде, чем успела подумать.

Не такой это вопрос, над которым стоит размышлять.

Мужчина в удивлении изогнул бровь. Я что, Дэном его назвала?

Смутилась. Подхватила спортивную сумку и постучала каблуками к иномарке впереди. Лишь сейчас удалось рассмотреть, что за тачка.

‍Ух. Боже.

Подобные разъезжают в президентских кортежах. Черт возьми, кто это такой?

С осторожностью разместилась на сиденье, когда мужчина галантно открыл для меня дверь. И бросила прежде, чем он отступил:

— Полина.

Он смерил меня внимательным взглядом сощуренных глаз. И у меня сердце забилось быстрее в ожидании его ответа.

— Артур, — будто король представился.

Он тихонько хлопнул дверью. Размашистым шагом обошел машину, устроился за рулём.

Да он вылитый Дэн, мне не кажется. У них даже походка одинаковая…

Автомобиль плавно тронулся. Я уставилась на его крупные руки, что расслабленно легли на руль.

— Отдыхать летишь? — спросил Артур и повернул на светофоре.

— По делам, — голос осип. И он уловил, что я волнуюсь — на его губы набежала еле заметная насмешка.

Выругалась про себя. Как глупая себя веду, как дурочка. Соберись, Поля, это не Дэн, пусть и очень похож на него.

Интересно, чем он зарабатывает на жизнь, на такую машину…

— Ты не боксер случайно? — снова взглянула на его лапищи, что покоятся на руле.

— Нет.

— А летишь куда?

— Сестру встречаю, — скупо ответил он и недобро усмехнулся. — Отец пригласил на юбилей. Он в вашем городе живёт.

Вздрогнула от тренькнувшего в кармане сотового и уставилась на номер свекра.

Чего ему еще. Приехал к Матвею?

— Да, — томно сказала в трубку. — Ключи под ковриком, я вам написала.

— Под ковриком? — Андрей Валерьевич от гнева задыхается. — Слушай сюда, дура. У Дэна проблемы со здоровьем, я говорил с его тренером. Не смей лететь туда и выяснять отношения. Потом. Когда вернётся с победой.

— Я сейчас хочу, — протянула капризно, косясь на водителя. Откинулась на сиденье. — Я сама понимаю, что делаю и если я решила…

— Я сейчас еду за тобой в аэропорт, — отрезал свекор. — И за волосы притащу тебя домой, усекла? — процедил он таким тоном, что я похолодела. — Ты когда такой идиоткой стала? Слушай, что я тебе говорю, Полина. И марш домой.

— А если нет? — спросила с вызовом. Кожей чувствую, что Артур к моему разговору прислушивается. Интересный он, все-таки, экземпляр. — Вы мне условия ставите, Андрей Валерьевич? Не надо. Сделайте, как я просила. Оставайтесь дома. Я все улажу.

Сбросила вызов.

Помолиться надо, чтобы свекор не рванул за мной сюда. Ведь притащить за волосы домой этот сатрап может, не сомневаюсь.

— Проблемы? — низко, с хрипотцой поинтересовался Артур.

— Мелочь, — отмахнулась. — А что, есть желание помочь?

— Есть возможности, — он бросил на меня взгляд, темный, пронзительный.

— Вот как… тогда, может, номерами обменяемся? На всякий случай.

— Диктуй.

Подавила разочарованный вздох.

Он должен был мне визитку предложить, как таксисту. И я бы глянула, что за должность у этого Артура и чем он занимается. Какая у него фамилия, в конце концов.

— Записывай, — глазами показала на его сотовый, что лежит на панели.

— Запомню.

Его ответ меня снова пробрал до мурашек. Запомнит, есть в его облике что-то такое — оно заставляет верить.

Я и Денису верила. В ту нашу единственную ночь. Но так вышло — ласка и нежность остались там, в постели. В жизни он любил не меня.

Продиктовала свой номер и громко сглотнула. Покосилась на бесстрастный профиль Артура. Чем же эти двое похожи? Боксер и банкир, или кто он такой?

В аэропорту, к моему разочарованию мы разошлись. Он пошел встречать сестру. И пока я шаталась по залу ожидания увидела его снова вместе с высокой девушкой, похожей на него.

Не сорвал, правда, за сестрой приехал. К отцу на юбилей? Очень интересно узнать фамилию этой семейки.

Они не уехали сразу — застряли среди витрин, выбирают спиртное. Подплыла ближе в надежде случайно привлечь внимание Артура. И в страхе юркнула за одну из витрин, когда в двух шагах от нас заметила Андрея Валерьевича, что озирается по сторонам в поисках меня.

Зачем он здесь!

Машинально схватилась за волосы, приглаживая, перед глазами так четко картинка встала, как этот монстр меня к выходу тащит. И все оборачиваются.

Андрей Валерьевич повернулся. Я застыла. И он тоже. Свекор столбом замер. Уставился на Артура с изумлением. Так, словно они знакомы давно.

Потекли секунды. Не смогла удержаться, рискуя собой, подкралась ближе. И вовремя.

Андрей Валерьевич суетливо порылся в карманах пальто, решительно шагнул ближе к Артуру, что вполоборота стоит у витрины. И тоном, которого я в жизни от этого грубого человека не слышала, проговорил:

— Артур? Здравствуй… сынок. Анюта? Рад тебя видеть, дочка. Прилетели?

Глава 43

ПОЛИНА

Сынок? Артур — сын Андрея Валерьевича и, получается, брат Дениса?

А мне почему никто не рассказал? Даже Соня. А она мне почти всё выкладывала.

Ну надо же, Артур и эта Анюта — дети моего будущего, надеюсь, свёкра. Вот только вряд ли их Наталья Сергеевна родила.

— Ах ты старый негодник, — развеселилась, любуясь их встречей.

Впервые вижу этого не самого приятного мужчину таким мягким. Того и гляди, ножкой шаркать станет.

— Сначала прилетел я, вот и Аню встретили, — Артур пожал отцу руку, а затем его сестра сдержанно обнялась с Андреем Валерьевичем.

— А мне почему не сообщили? Я бы встретил вас. Ждал-то я вас только послезавтра. Дети, могли бы позвонить или написать что решили раньше прилететь, ну что вы в самом деле.

— Это я Артура попросила поменять билеты. Позже расскажу, почему, — вступила в разговор девушка.

Они втроем продолжили переговариваться. Я, правда, не ожидала что Андрей Валерьевич умеет вести себя подобным образом: неуверенно, чуть неуклюже и ласково. С Дэном он не такой. Но, что неприятно поразило, свёкор даже с Матвеем не такой мягкий как с этими двумя. Я не переживала по этому поводу, думала что старику попросту не дана мягкость от природы. Но всё ему дано.

Нахмурилась, фиксируя всё увиденное и услышанное. Могу ли я как-то использовать эту ситуацию себе во благо?

С помощью Артура я вполне могу попытаться вызвать у Дениса ревность. Но нужно действовать осторожно, а то шлюхой меня назовут, и ничего хорошего я не добьюсь. С Анной вполне можно подружиться. Раз Соня не упоминала про Артура и его сестру, значит она либо не знакома с ними, либо отношения плохие. И Анну я могу перетянуть на свою сторону, чем улучшу отношения и со свёкром — он явно любит эту парочку.

Черт. Всё же, неприятно это: их он любит, а Матвея, получается, любит меньше? Перед ним он так не стелется.

Так, ладно, мне нужно попасть в самолет. Едва я подумала об этом как встретилась взглядом с Артуром. Он вздернул брови… хм, пожалуй, понял что я за ним следила. Попыталась сделать независимый вид, но за взглядом Артура проследил Андрей Валерьевич, и рявкнул:

— Полина, а ну, сюда иди!

Урод ты старый! Сюсюкал стоял с другими. Одну Анютой называл, а ко мне через «а ну, сюда иди» обратился! Еще бы свистнул вдобавок.

Глубоко вдохнула и стала медленно приближаться к этой троице.

Ничего, я потерплю, проглочу все обиды. Но настанет тот день и час когда я пошлю в задницу всех, кого мечтала в неё послать. А пока поулыбаюсь, помурлыкаю, не в первый раз через себя переступать приходится.

— Вот ты где! — схватил меня свёкор за руку.

А я вообще-то сама подошла, к чему эти захваты, спрашивается!

— Пап, ты делаешь этой девушке больно. Полина, да? — спросила Анна.

— Да.

— Я Аня, а это мой брат Артур. А вы…

— Это мать Матвея, я вам рассказывал, — оборвал дочку Андрей Валерьевич. — Мы на секунду, дети, подождите меня немного. Так, теперь слушай, — тон его резко сменился, когда старик оттащил меня от своих великовозрастных детишек, — какого черта я должен бегать и вылавливать тебя? Домой возвращайся.

— Но Денис…

— У Дениса бой, — прошипел свёкор. — Думаешь, ты попадешь на него? Сейчас сын на тренировочной базе, через пару часов очередной интервью, а завтра — главное событие. Билеты распроданы, ты не попадешь на бой. Или ты планировала прилететь, достать Дениса звонками или сообщениями, чтобы он встретил тебя, помог устроиться, привёл на поединок? Ему есть чем заняться.

— Я нужна ему, — заявила упрямо. — Денис там один. В чужой стране. А я…

— А ты лишняя. Денис большой мальчик, а ты… головой уже думай, — выплюнул свёкор. — Была адекватной, а сейчас хуже Соньки себя ведёшь. Хочешь, чтобы Денис на тебе женился? Тогда умнее будь. Хватит навязываться, хватит мешать ему. Ты сына бросила и поехала в аэропорт. Денис, если узнает об этом, в восторг не придет — ты так себе мамаша, судя по всему. Ну, дошло до тебя?

Свёкор ждет ответ. Он хоть и сволочь старая, но в чем-то прав. Я ведь раньше всё продумывала, последствия просчитывала и этим обеспечивала себе успех. Да, Денис отказывался от близости и смотрел на меня как на друга, но и это было неплохо: развелся бы с Соней, а я рядом с утешением, теплом и лаской. Такой и был план: сегодня — подруга и мать внебрачного сына, завтра — утешение после развода и любовница; послезавтра — любовь всей жизни и жена.

Но я поторопилась, заигралась, начала делать ошибки. Однако, еще не поздно всё исправить.

— Вы правы, — кивнула я. — Простите, что-то я на нервах, вот и творю глупости. Спасибо что остановили меня, я и правда лишь помешала бы Дэну.

— Хоть ума хватило признать что дура, — неприятно оскалился старик.

Сволочь! Когда-нибудь я пошлю его к чертовой матери.

— Кстати, такое совпадение, меня Артур подвёз — тот мужчина, с которым вы стояли. Очень приятный молодой человек. И на Дениса так похож, — улыбнулась я вежливо.

— Сын мой! — вскинул свёкор голову. — На юбилей прилетели с дочкой. Ты, если правильно себя вести будешь, тоже на праздник попадешь. Всё в твоих руках. А сейчас домой, к сыну.

Домой так домой. Хотя жаль, что на бой я не попаду. Так хотелось бы попасть в объектив камер, чтобы весь мир увидел меня, болеющую за Дениса. И чтобы Соня убедилась что она в пролете.

Но нужно быть умнее. Как раньше.

Я немного выжду, а затем напишу Денису что-то душевное. Удачи пожелаю.

Мы оба пожелаем: я и Матвей. Это сработает. А затем я возьмусь за Соню.

ДЕНИС

Подготовка к бою идет ударными темпами.

Вторая пресс-конференция, уже совместная с моим противником, позади. Как и остальное: усиленные тренировки, сжигание жира, набор мышечной массы, взвешивание и замеры, просмотр боёв противника и бесконечные обсуждения тактики с тренером.

Сегодня бой. До вечера я отдыхаю, диету придется подержать, я на одном спортпите, но после поединка я смогу отдыхать от всего 2 недели.

Я замотивирован как никогда раньше! Осталось немного: победа-деньги-прощай Полина!

— Дэн, — Расул отвлекся от смартфона, щерится довольно, — хочешь прикол?

— Не хочу, но ты же все равно его расскажешь. Валяй.

— На нас вышли производители презервативов. Предлагают контракт, бабки огромные. Хочешь быть амбассадором резинок? — заржал он. — Ты же понял смысл? Граждане, пользуйтесь резиновыми изделиями, размножайтесь только в законном браке.

— Пф-ф, ну нет, это я рекламировать не стану. Протеин, энергетики, спорттовары — да, но презики?

— Ясное дело, это удар по имиджу. Но прикольно. Такое чувство что тебя производители резинок потроллили, — оскалился Расул. — Эй, да ладно, расслабься. Скоро все забудут про ваш семейный скандальчик. Тем более, ты молчишь, Соня тоже не спешит интервью раздавать. Пара недель, и всем станет плевать. Если эта твоя Полина снова не вылезет.

Я помрачнел.

Не вылезет.

Скорей бы бой! Скорей бы домой, к Соне, к Макару!

Поднялся в номер, набрал Соню. Мы пару раз разговаривали, созванивались, и вела она себя скованно. Обижается, что улетел, но я объяснил, почему не смог всё отменить. Вроде и причину поведения жены понимаю, но дурное предчувствие не отпускает, а нарастает.

Четыре гудка, и Соня ответила:

— Алло.

— Привет, родная.

— Привет. Ты… как чувствуешь себя?

— Отлично. А ты? Вы в порядке там?

— У нас всё хорошо. Удачи тебе сегодня. Здесь Макар прыгает, передаю ему трубку, — торопливо сказала жена, а затем я услышал голос сына.

Ему я всегда бесконечно рад, но мне так мало Сони!

— Пап, ты же победишь?

— Обязательно!

— Мы с дедушкой будем смотреть. Ты только победи, и не дай себя побить, хорошо?

— Всё равно без синяков не останусь, но ничего страшного, сынок. Чем вы занимались сегодня?

— Мама учила меня раскрашивать кроссовки, — воодушевленно залепетал сын и принялся рассказывать как нечаянно наделал зацепок на белых кроссах, а Соня решила их спасти, и они с Макаром разрисовали их, и даже покрытие нанесли, чтобы краска не смылась. — Та-ак круто получилось! Я тебе фото отправлю, пап.

— Буду ждать. Тебе что-то купить?

— Робота. Такого, какого у меня еще нет только. И приезжай скорее домой!

— Договорились. Передай маме трубку, сынок.

— А мама вышла, я здесь с бабулей.

— Ладно, — расстроился я. — Пока, мой хороший. На ринге перед боем я как обычно подам наш знак.

Мы попрощались с сыном, я повалился на кровать и на полчаса заснул. А затем завертелось: последние приготовления, свежие фото, наставления от моей команды, и дорога до комплекса.

Действия привычные. Переоделся, и продолжил мягко разогревать мышцы. Их потягивает, а следом приходит адреналиновая эйфория, притупляющая любую боль — я чувствую как эйфория нарастает, а всё из-за тысяч людей на арене и сотен тысяч у экранов, которые сегодня будут следить за мной.

Я справлюсь.

Я смогу.

Я не имею права облажаться.

Экран смартфона загорелся и тут же погас. Был короткий звонок от Данила. Хм, чего это он?

— Телефон в сторону, не отвлекайся, — посоветовал Расул.

Да, тренер прав, нужно настроиться и не упустить этот самый настрой.

Но вдруг что-то произошло?

— Секунда, — кивнул Расулу и набрал Данила.

Ответил он тут же, и торопливо сказал:

— Привет, Дэн. Я по ошибке набрал, извини. Удачного боя.

— Спасибо. По ошибке?

— Мгм. Давай, удачи.

Голос у Дани уверенный, он любого бы обманул, но не меня. Я слишком долго его знаю, а в том состоянии в каком сейчас пребываю — чувствую я тонко.

Что-то не так.

— Дань, говори, зачем звонил?

— После боя поговорим. Я тупанул, набрал тебя, а потом дошло что сейчас не время. Дэн, — понизил он голос, — серьезно, сейчас и правда не самое лучшее время для разговора. Никакой трагедии не произошло, все живы, и это главное.

— Говори! — надавил я.

— Дэн, время, — кивнул Расул.

— Говори! — повторил с нехорошим предчувствием. — Сейчас говори!

— Мать твою, — прошептал Данил. — Ладно. Короче, Соня твоя — она на развод подала.

В этот момент Расул забрал мой телефон, кивнул в сторону коридора, и я пошел, ничего толком не слыша. Даже ор толпы, и выкрики рэпера, выступающего перед боем — всё слилось во что-то единое, неприятное.