Эхо 13. Род, которого нет. Том 4

Глава 2

Все сразу обернулись на новых действующих лиц нашего безумного театра. Я тоже поднял взгляд – и сразу заметил в ней не то, что ожидал. Это была не психологическая травма, не страх и не растерянность. В её Эхо было что-то огромное. Сильное, глубинное, будто прячущее в себе целый мир. Но при этом никак не влияющее на неё саму.

Катя выглядела обычным человеком. Да, в ней чувствовались зачатки магической возможности, но развить ее будет почти невозможно на моём нынешнем уровне. Даже у Светы этот потенциал был ярче, и процесс активации выглядел бы куда проще. Здесь всё иначе. То, что я ощущал внутри неё, – это сила. Огромная, чужая и странная. Похожая на Эхо, но не Эхо.

Меня словно толкнуло. Не я – само моё Эхо отозвалось, будто желая понять, почему эта структура выглядит именно так. Оно шевелилось внутри, реагируя сильнее с каждой секундой. Это было то же чувство, с которым я сталкиваюсь каждый раз, когда граница между пониманием и инстинктом становится слишком тонкой. Словно кто-то, или что-то, мягко, но настойчиво подталкивает меня вперёд.

И это не то, что я ощущал, когда Морок забирал контроль. Это другое. Это толчок от той силы, что управляет этим миром, и оно… они… она будто тоже хотели узнать, что я вижу. Моё собственное Эхо стало её продолжением. Ей было интересно – и мне тоже. Это пугало. И завораживало.

Я встал. Медленно. Почувствовал, как воздух в зале начал густеть. Вероятно, выражение лица выдало мои мысли – потому что все замерли. Наступила тишина – такая плотная, что, казалось, я мог услышать, как падает пыль. Никто не двигался. Никто не говорил. Все просто смотрели.

Я сделал шаг. Потом второй. До неё оставалось всего три шага, но они показались самыми длинными за последнее время. Меня влекло. Не разумом, не интересом – чем-то глубже. Желанием изучить. Понять, что это за структура внутри неё, и почему она похожа, но не схожа.

В голове вспыхнула память: те нити, проходившие по телу кукловода, что уничтожил себя через другое существо, подсевшее в него. Это ощущение – то же самое.

Я понимал: от неё идёт угроза, но не смертельная. Опасность присутствует, но без желания убить. Это необъяснимо, но я чувствовал, что она не враг. Просто иное.

Я приблизился. Катя, заметив мой взгляд, сделала шаг назад. В её глазах мелькнул страх.

– Мур?.. – вырвалось у неё тихо, вопросительно.

Максим, стоявший позади, положил руку ей на плечо и мягко подтолкнул вперёд, не давая отступить.

Я протянул руку. Моё Эхо дрогнуло, словно готовясь к соприкосновению. И на миг весь мир вокруг исчез. Остались только я и она.

До прикосновения оставалось всего пару сантиметров. Воздух между нами будто стал плотнее – я почувствовал слабую искру, такую, как бывает, когда заряженная ткань касается металла. Лёгкий укол, короткий, почти ласковый. Не боль, а скорее приятное ощущение.

В тот миг, когда пальцы коснулись её кожи, мир просто исчез. Словно кто-то одним движением выключил реальность. Я не чувствовал ни холода, ни тепла, ни запахов. Даже дыхания не было – пустота. Тишина звенела, а тело будто перестало существовать.

Вокруг простиралась густая белизна. Сначала я подумал – туман. Но чем дольше смотрел, тем яснее понимал: это не туман. Это сама тьма, притворившаяся светом. Не ночь, не сон, а какое-то промежуточное место. Именно туда я всегда проваливался – в ту самую глубину, где реальность теряет форму.

И вдруг перед глазами вспыхнули буквы – огромные, красные, будто выжженные в воздухе. Мой родной язык. Русский.

«НЕ ЛЕЗЬ – УБЬЁТ».

Я даже усмехнулся. Старая надпись на электрическом щитке – из моего прошлого мира, из любого двора, любой подстанции. Казалось бы, простая шутка памяти. Но откуда она здесь?

Ответ не заставил себя ждать. Следом появилась новая строка, плавающая в пустоте, как кровавое предупреждение:

«Передай привет Маркизу».

И тогда всё стало на свои места.

Вот почему моё Эхо тянулось к ней. Вот почему я чувствовал беспокойство. То же самое существо, что управляло тем кукловодом, каким-то образом сумело сохранить себя внутри Екатерины.

Мир резко качнулся. Сознание вернулось. Я услышал звон разбитого стекла – где-то за спиной разлетелось окно, и инстинкт включил сверхрежим. Всё во мне мгновенно собралось в боевую готовность. Что-то было не так.

Я едва успел повернуть голову – в сверхрежиме время тянулось вязко – и увидел, как в обеденный зал влетает Марк. Потратив последние остатки энергии, я только и смог прохрипеть:

– Максим… не убивай…

Максим уже стоял в боевом режиме. Его потоки Эхо вспыхнули, и он отпустил Екатерину. Через секунду меня выбросило обратно в обычный мир – тело дрогнуло, дыхание вернулось.

А потом, почти сразу, посыпались стены. Одна. Вторая. Третья. Всё слилось в гул – короткий, оглушающий, будто само пространство пыталось вывернуться наизнанку.

Гул постепенно стихал, переходя в обычный ритм. Воздух всё ещё дрожал от напряжения, а в солнечных лучах, пробившихся через разбитое окно, медленно оседала пыль. Несколько мгновений назад Максим и Марк двигались быстрее человеческого взгляда – в сверхрежиме, где одна секунда растягивается в семьдесят. За это время рухнули три стены, возможно, и пара дверей.

Давление резко спало. Всё – Максим вышел из режима. Судя по глухим звукам, он уже успел скрутить Марка.

Пыль клубилась у пола, воздух гудел эхом. Гул переходил в хаотичный шум: удары, резкие шаги, короткие выкрики.

– Отпусти, ска! – рявкнул Марк. – Я убью эту мрзь! Ты слышишь, ***?! Я за ней охочусь уже много лет!

– Да угомонись ты, – отозвался Максим. Голос твёрдый, но без ярости – будто сдерживал зверя. – Это просто девочка.

– Какая нхрен девочка?! – взорвался Марк. – Ты знаешь, что за тварь в ней сидит?! От**сь, Максим! Дай мне её завалить!

Резкий удар, звон металла, звук падающего тела. Потом снова грохот – короткий, сухой. Гул окончательно оборвался.

От мощного рывка Максима воздушная волна прошла по залу. Катю отшвырнуло в сторону, и она, пошатнувшись, упала прямо в руки Маргариты – та всё это время стояла в тени у стены, не решаясь вмешаться. Теперь обе они замерли, прижавшись друг к другу, с испуганными глазами, не понимая, что только что произошло.

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как сердце возвращается к нормальному ритму.

Надеюсь, он его не прибьёт.

В зале стояла тишина. Воздух пах пылью, металлом и чуть подпаленной древесиной. Свет в окнах дрожал, а на полу серебрились осколки стекла. Никто не двигался – будто весь дом затаил дыхание.

Я провёл ладонью по лицу, стряхивая пыль и усталость.

Блин… теперь ещё и стены восстанавливать.

***

Когда всё наконец вернулось в норму, я уже сидел в беседке на территории поместья и пил горячий, крепкий кофе. Утро выдалось тёплым и ясным, а воздух – чистым после всей той пыли, что стояла в доме. Оказывается, пить кофе на улице куда приятнее, чем я думал. Хоть привычка курить, которая была в прежнем мире, осталась там же, но, как выяснилось, с кофе хороша не только сигарета – иногда достаточно просто хорошего солнечного утра.

Максим всё-таки успел скрутить Марка и успокоить его. Тот орал, как сумасшедший, пугая не только Катю, но и моих невест, поэтому я приказал ему заткнуться. И, что удивительно, он даже послушался. Я сказал: «Поговорим на улице». Невест отправил наверх, Катю – вместе с Маргаритой. Маргарита держала её за руку, а я лишь добавил: «Не покидай поместье, Екатерина». Она кивнула и послушно ушла.

Все понимали: если Марк выйдет из себя по-настоящему, остановить его сможет только Максим. Да и то – не факт, что успеет. В сверхрежиме даже 12-й ранг не гарантирует, что успеешь перехватить удар.

Пока мы шли из обеденного зала к беседке, тётя Марина не умолкала ни на секунду. Она отчитывала обоих с тем же рвением, с каким обычно раскладывает обед по тарелкам. Марк и Максим шли следом, с опущенными головами, – два взрослых воина, а выглядели, как двое нашкодивших подростков.

Теперь они сидели напротив, всё с теми же виноватыми лицами. Два сильнейших бойца Империи, но вид у них был – два щенка, которых застали на месте преступления.

Сначала я подумал, что рухнули три стены. На деле – всего одна. Остальное оказалось просто гулом. Максим Романович вбивал Марка во вторую стену, но не сумел её проломить. Однако и одной хватило, чтобы первый этаж заполнился пылью до потолка. Вот почему мы и перебрались сюда – дышать в зале стало невозможно.

– Господин только-только очнулся, – тётя Марина поправила фартук, хмуро глядя на обоих. – Ему бы прийти в себя, а вы тут театр устроили. И девочку к нему привели не вовремя. Рано было, Максим Романович. А если бы он снова сознание потерял?

Максим молчал, уставившись в стол.

Марк фыркнул, но тоже не возразил.

Я слушал вполуха, но внутренне соглашался. Любопытство зудело под кожей: желание снова заглянуть в эхо Кати было почти физическим. Но сейчас нельзя.

Во-первых, я боялся, что та сущность, что коснулась Кати, может попытаться вытащить Морока. Она его усыпила, она же может его и разбудить. А это уже совсем другой уровень угрозы – то, что умеет двигаться в сверхрежиме и владеет тьмой.

Во-вторых, мой собственный источник был переполнен тьмой – той самой, что успел накопить Морок, пока он был у руля. Источник не трещал, но я чувствовал, как внутри нарастает давление. Эту тьму нужно было выплеснуть, иначе Морок начнёт шевелиться.

Я уже точно знал: сначала – разговор с Филиппом и точка в вопросе Морока. Только после этого я смогу снова прикоснуться к Кате и понять, что за сила сидит внутри неё и чего она хочет.

Тётя Марина поставила передо мной тарелку, наконец смягчившись:

– Вот, господин, вот ещё булочек. И если захотите ещё кофе – вот кофейник, он на подогреве. Так что кушайте, не стесняйтесь. А эти, – она кивнула на обоих, – больше мешать не будут. Я с ними уже поговорила.

Она зло посмотрела на них:

– Ведь так мальчики?

Они оба быстро закивали головами. А тете Марина довольная результатом покинула беседку.

Я усмехнулся, глотнул кофе. В беседке было свежо – солнце пробивалось сквозь листву. И, пожалуй, впервые за всё утро стало по-настоящему спокойно.

Я перевёл взгляд на Марка.

– Ну что, рассказывай.

Он хрипло выдохнул, будто пыль всё ещё стояла в горле. Голос у него был сухой, с легкой хрипотцой.

– Ну а что мне рассказывать? – ответил он глухо.

Я сделал глоток кофе, чувствуя, как горечь возвращает концентрацию, и подбросил тему, понимая, что без этого он замкнётся:

– Из твоих криков, пока вы с Максимом барахтались, я понял одно – ты знаешь, кто находится в нашей Екатерине.

Василёк поднял бровь и посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я усмехнулся:

– Не буду я на ней жениться. Не будет она четвёртой невестой, не думай.

Он фыркнул, но, кажется, с облегчением. А я – сам не заметил, как – задумался.

Катя… выглядит она, и правда, неплохо. Да, не так эффектно и роскошно, как мои невесты, но в ней есть то, что не купить ни кровью, ни титулом.

Тело – подтянутое, без излишеств. Платье, лёгкое, но облегающее, подчёркивало изгибы – правильные, живые. Не идеальная аристократическая фигура, а реальная, вылепленная трудом и солнцем. Лицо мягкое, миловидное. Каштановые волнистые волосы ложились на плечи свободно, и я подумал, что даже в простом деревенском платье она выглядела достойно.

Если у моих невест красота – результат крови и магии, то у Кати она – результат жизни. Настоящей.

И я слишком надолго задержал на этом мысли. Слишком.

Нет, четвёртой невесты мне точно не нужно. Пусть это счастье кому-нибудь из дружины достанется.

К тому же с Витей тоже надо будет разобраться.

Марк заговорил, голос его по-прежнему был шершавый:

– Господин… та тварь, что внутри неё, считает меня своим сыном.

Я нахмурился.

– Это я понял. Потому что единственный, кого я знаю и хоть как-то приближённо к имени «Маркиз»… – начал я, но не успел договорить.

Марк дёрнулся. На лице мелькнуло что-то, похожее на боль, или память. Он чуть скривился.

– Не называйте меня так, – выдохнул он.

Я посмотрел на него внимательнее.

– Значит, у нас и с тобой есть проблемы. Очень странная реакция. Словно ты что-то вспомнил.

Он опустил взгляд в чашку, потом, как будто для того, чтобы не смотреть на меня, сделал глоток воды.

– Я ничего не вспомнил, – тихо сказал он. – Это рефлекс. Что-то, что живёт само по себе.

Он передвинул стул, сел чуть ровнее, будто собираясь с мыслями.

– Я очень долгое время не разговаривал. Понимаете, господин, когда живёшь один, говорить не с кем. Мне, наверное, лет шестьдесят пять… может, восемьдесят пять. Я не считал. В какой-то момент перестал замечать время. Считал только, если это был срок заказа. Или время убийства. Всё остальное – пустота.

Он провёл рукой по щеке, словно проверяя, жива ли кожа.

– Но когда вы сказали «Маркиз»… у меня будто дрогнуло что-то в голове. Не память – инстинкт. И мурашки по коже. Словно если кто-то узнает моё настоящее имя – случится что-то нехорошее.

Я поставил чашку, посмотрел на него прямо:

– Та тварь, которая сидит в Кате, со мной говорила во время того взрыва, что вырубил всех в деревне. И тогда она сказала: «Передай привет Маркизу и скажи, что папа его любит».

Марк резко поднял взгляд. Пальцы дрогнули.

– Вот, господин, – сказал он хрипло. – Это существо почему-то зовёт меня своим сыном. Оно приходит в разных формах, но всегда – одно и то же. И я точно знаю: оно чего-то от меня хочет. Но подойти близко не может. Я много раз пытался убить эту дрянь. Много. Но она всё время уходит. И я чувствую – оно другое. У него не такое Эхо, как у людей.

Я чуть подался вперёд.

– Ты видишь Эхо?

– Нет, – покачал он головой. – Я его чувствую. Это у меня с рождения. Я могу определить силу человека. Не на сто процентов, но близко. Сейчас – ещё точнее. После модификаций.

Он обхватил пальцами кружку, сделал короткий глоток, словно смочить горло.

– Я могу с девяностопроцентной уверенностью сказать, какого ранга человек передо мной. Смотрю на вас – и вижу: седьмой ранг по пути силы, третий по пути магии. Но вы уже почти четвёртый. И внутри вас слишком много магии тьмы.

– То есть ты ещё чувствуешь аспект?

– Да, – Марк кивнул. – Это модификация. Её используют некоторые твари. Позволяет точнее определять силу человека и его аспект. У вас аспекта как такового нет, но тьма в вас плотная, вязкая. Предрасположенность к тёмной магии очевидна.

– Ну, тогда всё ясно, – сказал я, откинувшись на спинку стула. – Мне нужно всё обдумать.

Я перевёл взгляд на Марка.

– Давай договоримся так: пока Катю не трогаем. Даже если эта тварь сидит внутри неё, она её не контролирует. По крайней мере, я это так вижу.

Марк нахмурился, но промолчал.

– Мне нужно провести кое-какие манипуляции с Филиппом, – продолжил я. – Если всё пройдёт успешно, вернёмся к Кате.

Максим напрягся.

– Мне пойти с вами?

– Нет, – ответил я. – Не нужно. Лучше, чтобы рядом никого не было, когда я буду всё проводить.

Я допил кофе, встал, чувствуя, как лёгкое напряжение в теле сменяется собранностью.

Скрипнув стулом, отодвинул его и направился к выходу из беседки.

Пересекая аллею, ведущую к поместью, я поймал себя на мысли, что всё происходящее слишком быстро перестаёт казаться случайностью.

В голове крутилась одна и та же мысль – смогу ли я провести задуманное с Филиппом и остаться при этом собой.

Заметка автора.

Больше информации про Марка вы можете найти в отдельном цикле "Эхо убийцы. Лик, которого нет". https://author.today/reader/494164

Все дальнейшие модификации и моменты прошлой жизни Марка будут описаны в этом цикле более поверхностно, без углублений. Кому интересно узнать Марка глубже – добро пожаловать в цикл о нём!

Это не реклама, а дальнейший план повествования книги.