Эхо 13. Род, которого нет. Том 4

Глава 7

Выйдя со склада, мы направились к казармам. По дороге Максим пояснил, что всех выживших из деревни разместили во внутренних помещениях дружины, а бойцы сами временно перебрались в полевые условия. Когда мы подошли ближе, я заметил разбитый рядом палаточный лагерь. Поведение моих людей меня искренне удивило – они без колебаний уступили своё жильё женщинам и детям. Это не подвиг, конечно, но поступок, достойный уважения.

Максим повёл меня к казарме, где находилась Катеньку.

Зайдя внутрь, я сразу увидел её – Катю. Рядом сидела Маргарита, они тихо разговаривали, но стоило мне появиться, как разговор оборвался. Все обернулись. Воздух будто застыл, повисла гробовая тишина.

Я понял, что молчать дальше глупо, и решил хоть что-то сказать. Сделал вдох и произнёс:

– Здравствуйте. Я жених, будущий муж вашей госпожи Ольги Кирилловны Белозерской. Вы можете считать меня своим господином, можете не считать – никого ни к чему не принуждаю. Если кто-то захочет покинуть казармы или моё поместье, никого удерживать не будем.

На лицах мелькнула тень, словно я собирался их выгнать. Пришлось сразу добавить:

– Но и выгонять никого не собираюсь. Оставайтесь столько, сколько нужно. В ближайшее время начнётся строительство новой деревни – для семьи и дружины. Захотите – сможете остаться рядом с нашим поместьем. Или вернуться домой, если посчитаете нужным.

Я сделал короткую паузу и добавил уже тише:

– С сегодняшнего дня род Романовых берёт вашу деревню под покровительство. Мы будем помогать, и не только словами.

В помещении находилось человек тридцать женщин и около пятнадцати детей. Я понимал, что к вечеру о моих словах узнают все, и пусть так – лучше, если им будет спокойнее.

– Пока чувствуйте себя как дома, – продолжил я. – Если что-то нужно, обращайтесь к дружинникам или к слугам рода. Они передадут всё ответственным.

Я повернулся к Максиму:

– Это Максим Романович, глава дружины. Он отвечает за безопасность поместья. В течение пары дней решим все вопросы, если чего-то не хватает – сразу сообщайте.

В толпе прокатился лёгкий вздох. Женщины переглянулись, кто-то улыбнулся. В их взглядах впервые появилась надежда. Видно было, что возвращаться в ту деревню им не хочется. После того, что там произошло, не у всех хватит сил.

Здесь были только женщины и дети – мужчин не осталось. Значит, ампулы предназначались именно для них. Твари те, кто это придумал. И ведь ни на одном ящике не было опознавательных знаков…

– Екатерина, можно вас на пару минут? – обратился я, решив не откладывать разговор.

Она посмотрела на Маргариту, потом на меня.

– Можете взять Маргариту с собой, – добавил я.

Мы вышли из казармы. Пусть люди выдохнут. Они всё ещё сторожко смотрели, напряжённые, непривычные к присутствию аристократов. Пусть немного привыкнут.

– Катя, смотри. У тебя есть два варианта. Первый – мы оставляем твой недуг, и я тебе не помогаю.

Она сразу погрустнела и тихо выдала:

– Мур…

– Но есть и второй вариант, – не дал я ей дальше мурлыкать и мяукать. – Я могу снять твой недуг, но при условии, что сегодня вечером ты дашь клятву верности роду, как и вся дружина. Только в этом случае я смогу тебе помочь.

Катя поспешно закивала головой, соглашаясь, и начала быстро, взволнованно:

– Мур, мяу, мур, мяу, мур, мур,мур…

– Да, я всё прекрасно понимаю, – усмехнулся я. – Хоть и не понимаю твоих слов, но избавляться от мурчания тебе точно нужно.

Я выдохнул и добавил:

– Мы сейчас с тобой отправимся в ритуальный зал. Там будем только втроём – ты, я и Максим Романович. Никого другого туда впускать нельзя.

Я перевёл взгляд на Маргариту. Она кивнула с лёгким поклоном:

– Конечно, господин, я всё понимаю. Тайны рода – это святое. И я тоже… готова дать клятву верности вашему роду.

В её глазах промелькнула грусть. Я сразу понял – у Катеньки осталась только она. Значит, всё-таки кого-то из женщин в той деревне убили или у неё был только отец?

Но сейчас это было не главное. Меня волновало другое – существо, которое сидит внутри неё. Слишком сильное, слишком чужое, слишком опасное, чтобы я мог позволить ему находиться рядом с моими людьми.

– Хорошо, – сказал я, поднимаясь. – Тогда пойдём со мной прямо сейчас. Попробуем избавить тебя от этого недуга.

Мы направились к ритуальному залу. Похоже, сегодня этот зал станет моим постоянным местом обитания – вечером меня ждёт ещё ритуал с дружиной и Златой.

По пути никто не проронил ни слова. Маргарита шла с нами до самого спуска в подвал. Солнце перевалило за полдень, воздух был тёплым, почти летним. Я уже привык к тому, что в этом мире поздняя осень может быть жарче, чем август в старом.

Лишь спускаясь по лестнице, я вдруг понял, почему женщины в казарме смотрели на меня с тенью испуга. Я ведь так и не переоделся. На мне всё ещё была запёкшаяся кровь. Да уж, выглядел я скорее как мясник, чем как аристократ. Ну и чёрт с ним – сейчас я решаю дела, а не играю в светскую жизнь.

Катя вдруг приостановилась у входа.

– Передумала? – спросил я.

Она покачала головой и тихо выдохнула:

– Мур.

Но в её глазах я увидел решимость.

Маргарита осталась у входа, а мы с ней и с Максимом спустились вниз. Пройдя два зала, остановились у последнего – ритуального.

– Ну что ж, после вас, – показал я рукой.

Катя шагнула вперёд, переступила порог – и тут же согнулась, вскрикнув не своим голосом. Её словно скрутило изнутри. Максим среагировал мгновенно: бросился вперёд и вытащил её обратно.

А потом Катя заговорила. Не своим голосом.

Голос этот я узнал сразу.

– Аристарх, – произнёс он. – Ты ведь вроде умный. Надпись «Не лезь, убьёт» тебя ни о чём не предупредила?

Я выдохнул.

– Предупредила, конечно. Но мне любопытно. И, к слову, мне не очень хочется, чтобы ты находился в моём поместье.

– А, так ты избавился от Морока, – усмехнулся голос. – И думаешь, предугадал мои действия? Как тебе такое?

Мир дёрнулся. Пространство вокруг замерло, и я понял – он снова втягивает меня в сверхрежим. Максим пытался подключиться, но не смог: двигался, как в вязком киселе. А Эхо в нём всё равно вспыхнуло, значит, он из последних сил сопротивлялся.

– Да, мои возможности не безграничны, – продолжил голос. – Но сейчас эта девочка сильнее твоего дружинника. И при большом желании я могу, управляя ею, перебить всех, кто в этом доме. Это будет не так уж и дорого. Может, скучно, но уж точно не трудно. Ты вынуждаешь меня, Аристарх.

Я усмехнулся, стараясь говорить спокойно:

– Если ты знаешь, кто я, значит, знаешь, что я уже умирал однажды.

– Знаю, – ответил он. – И знаю, что даже сейчас ты не умрёшь.

Интересная новость. Значит, не умру?

– Почему?

– Ой, это уже твои проблемы, – бросил он с насмешкой. – И вообще, я сказал лишнего. Предлагаю сделку: я остаюсь в этой девочке столько, сколько мне нужно, а ты не лезешь.

Он говорил, но я уже не слушал. Я тянулся к нему через струны Эхо, по ментальной связи. Всё-таки ритуальный зал принадлежал мне, и я ощущал, как сама структура мира здесь помогает.

– Молодой человек, вы собираетесь сделать глупость, – услышал я его голос прямо в своей голове. – Не советую.

– Посмотрим, – ответил я мысленно.

Я уже нащупал нужный узел – тот, что соединял Катю и его. Потянул. И оборвал.

Мир качнулся. Я почувствовал, как силы стремительно уходят, и понял, что сейчас отключусь.

– Ну тогда держи подарок, пока я ещё здесь, – услышал я напоследок.

Он щёлкнул пальцами. Я подумал, что Катя взорвётся, но нет – она лишь осела, а в ушах прозвучало последнее:

– Тебе просто везёт, что ты нравишься Маркизу.

После этого его не стало.

А я… я всё ещё был в сознании. Сил не осталось вовсе. Но я чувствовал – он что-то во мне оставил.

Сука. Неужели он вселился в меня?

Я не чувствовал особых изменений, но в Эхо у меня что-то явно прибавилось. Что именно – непонятно. Пытаюсь прочитать – бьёт в голову. Сил потрачено до чёрта, и я вообще удивлён, что это у меня получилось.

Похоже, связь была не такой уж сильной. Да, он мог контролировать процесс, мог управлять человеком, но, кажется, ещё и пропускал через него собственную энергию. Почему-то я был уверен – этот тип как-то связан с Яковом. Может, даже близок к нему по уровню. Возможно, это именно тот, про кого я думал: есть те, кто играет за нас, и есть те, кто против. А это существо определённо играет против человечества.

Максим подбежал ко мне. Время вернулось в норму. Меня шатало, мир плыл, и если бы не он – я бы просто рухнул.

– Господин, что это было? – спросил он, удерживая меня за плечо.

– Это было то самое существо, Максим, – ответил я, тяжело дыша. – Ментальная волна в деревне – его рук дело.

Я перевёл взгляд на Катеньку, чтобы повторно убедиться, что не ошибаюсь. Проверил её Эхо – в ней этой твари больше не было.

– Перестанет ли она теперь мурлыкать и мяукать – не знаю, – сказал я. – Но Эхо у неё изменилось. Прикосновение этой твари оставило след. Что с ней будет дальше, станет ясно, когда она придёт в себя.

Максим кивнул.

– Да, – продолжил я, – теперь она чиста. Я не вижу в ней больше ничего чужого. Отнеси её, пожалуйста, в бараки. Пусть отдохнёт. И попроси, чтобы с ней всегда был кто-то рядом, и пусть когда очнётся, ей передадут, чтобы сразу пришла ко мне. Мне нужно проверить её состояние.

Я выдохнул.

– А я, пожалуй, пойду переоденусь. Может, даже приму душ.

Мы вместе вышли из ритуального зала. На улице снова встретило тепло. Воздух – живой, наполненный звуками и светом. Каждый раз, выходя наружу сегодня, я будто возвращался к жизни.

Наверное, этот день всё-таки подходит к концу. По крайней мере, с проблемами. С остальным разберусь позже.